Укрощение свекрови (3 сезон, 2026 год). Фразы и цитаты из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Укрощение свекрови (3 сезон, 2026 год). Фразы и цитаты из сериала

 

Анна Михайловна прожила со своим любимым мужчиной Борисовым два счастливых года. Но неожиданно появляется его молодая бывшая жена. Анна Михайловна уезжает к детям в Москву и впадает в депрессию...


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

- Анна Михайловна,
так у вас-то что нового?
- Роме подполковника дали!
- Да ты что!
- Мы решили сегодня - по-семейному,
а потом всех в ресторан пригласим.
- Роману Валерьевичу
наши поздравления! Поздравляем!
- Поздравляем! Поздравляем!
- Спасибо!
Ой! А Ромы дома нет:
он в магазин помчался.
Представляете,
мне ананаса захотелось.
Никогда не думала,
что буду гонять подполковника
в магазин за ананасом.
Майора как-то
не так интересно было гонять.
- Мама, только ты
там аккуратней командуй,
а то Роману Валерьевичу еще
до генерала под твоим каблуком расти.
- Без сопливых разберемся!
Как же я соскучилась!
Ну так я хочу всех вас обнять,
расцеловать, родные мои.
- Помашите бабушке ручкой.
Давай туда.
Мама! Мама, а у нас для тебя
есть новость!
- Да, Анна Михайловна,
мы же ипотеку взяли
и уже в новую квартиру переехали!
- Да вы что! Мы вам оставили
вот там комнату для двоих,
так что ждем, ждем, ждем!
- А мы приедем.
Вы Рому не узнаете:
похудел, спортом начал заниматься.
Я сама завидую.
- Мама?
- Ой... Ну все, пока!
- Пока-пока-пока! - Целуем!
- А то у нас тут гости
начали подходить... Непрошенные.
- А Ромочка, между прочим,
всегда в магазине покупает не то,
что ему заказываешь.
- Это Ромочка вам не то покупал.
А мне всегда покупает то, что надо.
- Узнаю рамку - в ней наша
фотография свадебная висела.
На этом месте.
- Да. А теперь мои дети висят.
- И внуки, как я понимаю.
- Анечка! Я здесь.
- Ромочка, ты ли это?
Ну просто Аполлон!
Тебя с погонами можно поздравить?
- Света, что ты здесь делаешь?
- Да так, заскочила по старой памяти.
А у тебя тут, оказывается, идиллия...
Не понимаю только,
зачем тебе эта бабуля?
- Пирожок вам от бабули.
- А... Аня, что ты делаешь?
- Место освобождаю.
- Для чего?
- Ну... Для свадебной фотографии.
Я надеюсь, ты ее еще не выбросил?
- Я, пожалуй, завтра зайду.
- Аня, я не понимаю,
что здесь происходит.
- А, здесь фотография ваша
свадебная висела, да?
- Да мало ли что там висело!
Гвоздь-то один.
- Вот именно: гвоздь один.
- Аня... Аня. Аня!
Ну хочешь, я эту стену снесу?!
Хочешь, с квартиры с этой съедем?
- Ты с ума сошел!
- Аня...
А куда же
твоя Света попозже зайдет?
- Аня, ну что происходит?!
Аня, не уходи, ну...
- Рома!
- Не уходи, по... - Рома!
- Аня!
- Свете привет!
УКРОЩЕНИЕ СВЕКРОВИ 3
- Борисов.
Вычеркиваем.
- Да что ж ты так шумишь?
Шепотом: Чш-ш!
Не шуми.
Поставь, поставь.
- Если Анна Михайловна
увидит Бабу-ягу, нам...
- Она нас этой метлой выгонит.
- Да.
Давай ты знаешь что?
Ты спрячь Бабу-ягу эту в кладовую.
Потом разберемся,
как ее легализовать.
(Шум.)
- Чш-ш!
Мы сейчас допрыгаемся.
Я... я тебе сейчас все объясню.
- Анна Михайловна, это приз.
- За лучший костюм.
- А где ж костюм? Вы раздеты.
- А вот как раз одеты.
- Пижамная вечеринка у нас была.
- Ничего не понимаю.
- И все?
- И все. А что еще?
Дети спят, все хорошо.
У вас приз. Поздравляю.
- Спокойной ночи, Анна Михайловна.
- Спокойной ночи.
- Андрей... А ты понял,
что сейчас произошло?
- А что?
- Как "что"?
Значит, я - я! -
прихожу домой ночью:
в пижаме, с бутылкой
и метлой в руках,
а твоя мама мне - мне! - говорит:
"Все хорошо, поздравляю.
Спокойной ночи, дорогая".
- Ну "дорогая" она не говорила.
- А, не говорила?
А, ну все, это я размечталась,
значит.
- Инга, я тебя поздравляю:
тебе достался самый главный приз
семейной жизни - идеальная свекровь!
- Не прошло и пяти лет.
Я не знаю, куда девать-то
теперь это счастье!
- Предлагаю отмечать это событие
каждый год - как праздник.
- Укрощение свекрови.
- Я думаю, что маме такое название
не очень понравится.
- А, тогда День метлы.
Бабе-яге что важно, когда она в ступе
летит с метлой? Держать баланс.
- Точно. И не раскачивать лодку -
прям как в семейной жизни.
- Ступу!
- Не важно. За баланс.
- За баланс.
Андрей, слушай,
здесь что-то не так.
- В смысле?
- Причем она такая вернулась
из Геленджика, я тебе говорю.
Ты не замечал? Она молчит и вяжет,
молчит и вяжет.
И Борисов куда-то пропал.
Прямо как в фильме ужасов.
- Инга, не накручивай. В доме
наконец - слышишь? - идиллия!
- Андрей, эту идиллию
надо прекращать, причем срочно!
- Смешная шутка.
- Это не шутка.
Я собираюсь растормошить
Анну Михайловну.
- Инга?
- Да? Что?
- Кажется, мы сегодня
без завтрака остались.
- Ой...
- В холодильнике йогурты есть.
Я быстро могу кашу сварить.
- Я сейчас помою!
- Не надо, я сама.
Я сама все сделаю.
- Инга, от мамы отстань.
- Это не мама - это зомби. Ах!
Я забыла, у меня же
там стирка запущена!
- Ничего страшного, я разберусь.
- Ага. А потом скажете,
что я ничего не делаю? Нет уж!
- Ничего такого я тебе не скажу.
- Дамы, мы есть хотим.
- Анна Михайловна, я белье испортила!
- А что там можно испортить?
- А что-то черное постирала. Вот.
- Так, это не что-то -
это моя рубашка!
- Видишь, Андрюшечка, как она тебя
любит? На работу не хочет отпускать.
- Пойдем.
Ты с ума сошла?! - Да не переживай,
сейчас я новую поглажу.
- И от мамы отстань!
- А вот этого обещать не могу.
- Алло, да!
Да? Ты серьезно? По-твоему, перестать
краситься - это преступление?
- Это значит: махнуть на себя рукой.
- Да даже я в курсе,
что натурель сейчас в моде.
- Слушай, а ты когда
последний раз видел,
чтобы Анна Михайловна
на себя в зеркало смотрелась?
Она же у нас красотка.
- Инга!
В конце концов, просто подойди
к ней, обними, поцелуй.
Держи баланс.
Все, извини, я опаздываю.
(Звучит ироничная музыка.)
Черт...
Оператор: - Что у вас случилось?
- Да так, батискаф ваш не всплывает.
Оператор: - Простите?
- Господи!
Я опаздываю на совещание
и застрял в лифте - что непонятного?!
Оператор: - Так бы сразу и сказали.
Сейчас мастера пришлю.
- Где ваш мастер?! Разожмите двери!
Тут дышать нечем!
Мужской голос: - Так уж и нечем?
- Вы мастер?!
Мужской голос: - Еще какой.
- Разожмите двери!
У вас же есть инструменты!
- Лучший инструмент - это ваше
воображение... Закройте глаза.
- Чего?
- Закройте глаза и представьте,
что стены лифта раздвигаются,
пространство заполняется светом,
воздухом, и...
Я не знаю ваш психотип,
но, вполне возможно,
заполняется красивыми женщинами.
- Вы идиот?! Двери разожмите!
Вы... вы кого мне прислали?!
- Понятно, истероид. А знаете что?
Начните-ка делать зарядку.
Клаустрофобия не любит
физические упражнений.
Тут уж, знаете, или физкультурой
заниматься, или бояться...
Ноги - на ширину плеч!
Руки вытянуть перед собой!
Начинаем приседания.
И раз, и два. И раз, и два.
И раз, и два. И раз, и два.
Эй! Вы там живы?
- Я убью тебя, идиот клинический!
Когда выберусь, обязательно убью,
слышишь меня?!
(Шум дверей.)
- Что так нервничать-то? Вот и все.
Ну дает...
- Анна Михайловна, знаю,
что вы фастфуд на дух не переносите,
но так захотелось чего-нибудь
вредненького! Прям ужас.
(Звучит веселая музыка.)
Крошки в разные стороны - я уберу.
Потом. Когда-нибудь.
А что? Грязь - это естественно.
Ко всему проще надо относиться.
Правда, Анна Михайловна?
- Правда.
- Для кого вяжете?
- Без разницы.
- Добрый день. - Здравствуйте.
- Доброе утро, коллеги.
- Доброе.
- Ну что, рада сообщить,
что мы выиграли грант Минздрава.
Мы начинаем новый проект
по разработке нейроинтерфейса.
- Я не могу говорить:
у меня совещание.
- Андрей! Я поняла:
ей на меня плевать.
- Отстань от мамы, пожалуйста.
- Нет!
Она в упор меня не видит, понимаешь?
Я сейчас ей бургер
буквально на голову крошила.
Мне от самой себя противно стало.
- Считай, что мама отрастила дзен.
- Спасибо, Андрей Егорович. Вы очень
кстати упомянули этот термин,
так как точное определение слова
"дзен" - "глубокое сосредоточение".
Оно нам понадобится.
- Простите, пожалуйста.
Инга, я не могу, все.
- А сейчас, когда Андрей Егорович
с нами, разрешите представить:
наш научный консультант -
Илья Кузьмич Лобанов.
Один из лучших
психотерапевтов страны.
Сторонник и создатель новых методик
лечения психосоматических состояний.
- Дорогие коллеги, я работаю
над созданием нейроинтерфейсов
уже много лет, но, как понимаете,
мне не хватает
навыков программирования
и знания электронных составляющих.
- Вот, кстати,
Андрей Егорович будет помогать вам
в этом персонально.
- Очень приятно.
- Он лучший специалист
по проверке валидности кода.
И я надеюсь, что наше сотрудничество
будет взаимовыгодным.
- Я тоже на это надеюсь.
- Все, коллеги, спасибо.
Всем хорошего дня. Соня.
- Спасибо.
- Прошу прощения, а... а вы?..
- Да, да, да,
я тот самый идиот клинический,
которого вы так хотите убить.
Боюсь, постоянно сбегать
от вас у меня не получится:
нас засунули в одну клетку.
- Простите, пожалуйста.
- Ничего. Панические атаки -
мой конек.
Все их снимают дыханием,
и только я догадался
применить физические упражнения.
По принципу: клин клином.
- Только у меня нет
никаких панических атак.
Я просто терпеть не могу опаздывать.
- А.
- Прошу еще раз: простите меня
за такое поведение.
- Давай на ты -
так проще будет работать.
- Давай. Андрей.
- Илья.
- Очень приятно.
- Напарник у меня новый,
смешной такой. Настоящий Эйнштейн.
Говорит, что любая норма
относительна,
что для одного - норма, для другого
требует обязательной коррекции,
иначе это пропасть, катастрофа.
- Вот!
Слушай... Как раз про это
я хотела с тобой поговорить.
Значит, Анна Михайловна...
- Опять Анна Михайловна?
- Анна Михайловна!
Анна Михайловна!
Вы меня звали?
- Нет, это вы меня звали.
- Значит, показалось.
- Показалось так показалось.
(Звучит веселая музыка.)
- Как тебе это?
- Шикарный дзен! Где такой берут?
Я готов любые деньги отдать.
- Андрей, я ошибалась:
ей не на меня плевать -
ей на всех и на все плевать.
- Панику отставить.
Знаешь, что в таких случаях
говорит делать мой новый напарник?
Руки вытянула вперед -
и приседаешь до потери пульса.
- Нет-нет. Она же с детьми
тоже как робот общается.
Раньше она бы их затискала,
она бы их зацеловала,
а сейчас она со своим шарфом
больше времени проводит!
Андрей, это депрессия.
Да, я читала симптомы.
- Где ты это прочитала?
- В интернете, конечно.
- Последнее дело -
читать симптомы в интернете!
Я... От тебя я такого не ожидал!
Моя мама абсолютно здорова,
и я очень рад, что она успокоилась
и перестала, наконец,
цепляться ко всему подряд!
- Прости,
как там твой Эйнштейн говорил?
Что для одного - норма,
для другого - пропасть и катастрофа?
Так вот, для Анны Михайловны
вот это вот - это катастрофа.
Поверь мне, вот я точно знаю.
- До чего ты так прицепилась-то
к этому, а?! - Да потому что!
Она в таком состоянии
с детьми твоими гуляет по улице.
А если она однажды их не заметит,
как вот этот кофе?!
- Да ты еще скажи,
что она дорогу домой забудет!
Давай продолжай,
чего останавливаешься?!
- Да! Знаешь, я думала,
ты тонкий человек.
Я думал, ты чувствительный человек.
А ты...
- Какой? Какой?
- Бесчувственное бревно!
- Перестань цепляться к маме!
- Мама.
- Тоже решил прогуляться?
- Ага.
Ну и с Ингой поссорились.
- По поводу?
- Она назвала меня
бесчувственным бревном.
- А чего ты хочешь-то? Домой
приходишь поздно, уходишь рано,
цветы не даришь, в рестораны
не водишь, вот она и закисла.
Сводил вон один раз на вечеринку,
так она вместо цветов
какую-то метлу притащила.
Я бы на ее месте
тоже так же сказала бы.
- Мама, ты из Геленджика
приехала какая-то странная...
- Нормальная я приехала.
- У тебя ж... У тебя там было все так
хорошо, Борисов такой замечательный.
Что произошло? Почему ты ничего
не рассказываешь, мам?
- А чего рассказывать-то?
Сходила замуж на старости лет,
посмешила народ лебединой песней.
Стыдно вспоминать даже.
- Так, а ну посмотри мне в глаза.
Ну-ка, посмотри.
Мам? Борисов тебя бросил?
- Ха! Разве меня можно бросить?
- Нет. Ну, я поэтому и спрашиваю.
- Значит, так: идешь домой к Инге,
покупаешь цветы...
И, пожалуйста, не волнуйся за меня.
Я девочка взрослая, я разберусь,
разрулю, все устрою.
Вон, меня подруга стоит ждет.
Такая же молодуха, как я. Мы с ней
уток кормим. Давай иди домой.
Привет, тетя Маша.
- Ой! Куда ты пропала сегодня,
Анечка?
- Да никуда я не пропала. Сын допрос
устроил - переживает за меня.
Ну а что я ему скажу? Что у моего
подполковника жена объявилась,
которая на двадцать лет меня моложе?
- Я бы без боя не сдалась.
- А я сдалась без боя:
чемодан схватила и побежала.
А можно было бы и без вещей уйти -
вон, в одних тапках.
- Ну и дура.
А он что - не звонил, не искал?
- Не-а. У меня ж адрес новый.
А потом, я его телефон
в черный список занесла.
- Для настоящего полковника
это не преграда.
Анечка!
- А?
- А зачем ты меня тетей называешь?
Мы же с тобой ровесницы почти.
- Малыш...
- А?
- Чего это ты там прячешь?
- А что это у нас такое.
- Трубка мира.
- Прости, я тоже немножко
погорячилась.
- Ты-то как раз была права...
С мамой действительно происходит
что-то неладное.
(Иронично.)
- Да? Как ты это понял?
- Она стала ходить в парк,
кормить уток... - Ужас.
- Угу. С какой-то унылой теткой.
И про Борисова не хочет говорить -
от слова "совсем".
- Я сама все доделаю, мама!
- "Мама"? С чего это вдруг?
- Ну конечно.
Мама, мамулечка. А как еще?
- Странно как-то.
Спасибо, конеч??о, но неожиданно.
Прямо как пилюля какая-то.
- Мамуль, завтрак готов. Пойдем...
- Хм.
О господи...
- Садитесь, мама.
- "Мама"...
А вы чего меня хороните-то?
- В смысле хороним?
- Так прыгаете вокруг,
как будто мне завтра на кладбище.
- Ну зачем вы так говорите,
Анна Михайловна?
Просто вы в последнее
время какая-то неживая...
- Кхм.
- Я и говорю: закопать решили.
- Анна Михайловна,
я соскучилась по вам.
Раньше мне как казалось?
Что вы меня как-то недолюбливаете,
как-то придираетесь ко мне.
А теперь-то я понимаю, что это все
для меня было, для моего блага.
Вы очень многому меня научили, очень.
- Надо же, и некролог уже готов.
- Так, все, отставили сопли-слюни.
Никто никого не хоронит,
никто не прыгает вокруг.
У нас в доме хорошая,
прекрасная атмосфера.
- А!
Это ты так себя уговариваешь, да?
- А-а! Анна Михайловна, а давайте
мы с вами пойдем к косметологу.
Я придумала. У меня подруга
как раз недавно курсы окончила
по каким-то процедурам
с радиоволнами.
Эффект, говорят, потрясающий!
Все, идем!
- Чтоб помереть красивой?
- Так, все. Мама идет к психологу.
- К косметологу идет.
- Психологу!
- Косметологу!
- Психологу! - Так!..
Братцы мои,
делайте со мной все что хотите,
но только без меня.
- Мне кажется или мы с вами
синхронно мыслим?
- Да. Кажется, так... Соня.
- Гений. Просто "гений".
Соня, можно вас на минутку?
У меня есть для вас
интересное предложение.
- Нет, нет! Извините! Я...
не могу на это пойти даже ради науки!
- Я даже боюсь предположить,
что это сейчас было.
- Вот уж не думал, что испытание
обычного гаджета может быть расценено
как нарушение личного пространства.
- Ну, это смотря что ты называешь
обычным гаджетом.
- Это всего лишь умные часы -
с датчиком.
Я ей объяснил, что просто испытываю
новые технологии в психотерапии.
Датчик в часах считывает показатели
организма и посылает мне в приложение
данные о ее эмоциональном фоне. Все!
- Ну ты как-то... поаккуратнее бы
эксперименты свои проводил.
- Люди могут неправильно понять,
особенно про эмоциональный фон.
- Ну да, ты прав.
Наверное, не стоило
соваться к молодой женщине
с таким предложением.
Слушай, а может, ты их наденешь?
- Я?!
- Ну ты же не барышня -
тебе наплевать,
что мои часы расскажут про тебя.
Запрешься в лифте,
а я проверю работу
инфракрасного датчика.
Он просканирует скорость тока крови,
давление, нервные импульсы -
пришлет мне в приложение.
- Я, конечно, не барышня,
но мне не плевать,
что твои датчики обо мне скажут.
- Ну, пожалуйста! Ради науки.
- Нет.
- Ну хотя бы на пару часов...
- Ты хочешь,
чтобы я вылетел из твоего кабинета
с лицом как у Сони?
- Жаль,
что никто не хочет пожертвовать
своим маленьким эгоизмом
ради новых горизонтов
в лечении психосоматических
расстройств без лекарств.
- Подожди, прости,
я правильно понял, что...
ты с помощью своих часов можешь
покопаться у человека в мозгу,
найти там поломку и попытаться
устранить ее без таблеток?
- Ты удивительно точно сформулировал
суть моих профессиональных
интересов, друг мой.
- Знаешь, у меня с мамой проблемы.
И, мне кажется,
это как раз по твоей части.
- И ты до сих пор молчал об этом?!
- Подожди, так не радуйся.
Она к тебе не придет.
И часы эти она не даст на себя надеть
даже под общим наркозом.
- Значит, я приду к ней.
Срисую клиническую картину
и подскажу, что делать.
Не бойся, она ничего не поймет.
Но мне понадобится твое содействие.
(Звонок в дверь.)
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Сантехника вызывали?
- Я вызывал.
Здрасте. У нас кран потек, там...
- Да я сам все найду, е-мое!
Хорошему доктору подсказки не нужны.
Так...
Батареи менять пора...
Отстой, а не батареи.
- Так мы недавно меняли,
они почти новые.
- Дамочка, е-мое,
вы одни и те же наряды годами носите?
Или все-таки следите за модой?
- Нет, ну вы сравнили тоже...
- Ну, "в человеке
все должно быть прекрасно..."
...и мысли, и одежда, и батареи.
К блюду претензий не имеем.
- Ну слава тебе господи!
- О... Ниагарский водопад прямо!
- Это хорошо или плохо?
- А вас, дамочка, как зовут?
- Маргарет Тэтчер.
- Е-мое, Маргарет... У вас с таким
напором все кранЫ в доме посрывает.
- Так я и вызвал вас, потому что
у нас кран сорвало - в ванной.
- Да?
- Да.
- А, е-мое, промашка вышла.
Ну пойдемте посмотрим, что там.
Где ванная?
У вас, поди, их несколько,
как сейчас модно? А?
Сюда?
- Сюда.
- Вот.
- Угу.
Ясно...
- И что вам, е-мое, ясно?
- Аккуратнее надо быть, е-мое.
Резко не нажимать,
на себя не дергать,
кулаком не бить, ногами не пинать.
- Потрясающе!
Как мы сами не догадались?
- Ну так для того и нужны...
хорошие профессионалы.
Специалисты своего дела, е-мое.
С вас десять тысяч.
- Чего?!
- Ну не долларов же, увы.
- Андрей! Ты где его нашел? Е-мое!
- И пятьсот рублей за вызов.
- Не надо ему платить,
Анна Михайловна! Это что такое?
- Мерси.
Ребенок из комнаты: - Мама!
- Взмок весь, изображая мерзавца.
- На самом деле мама совсем не такая.
- А какая?
- В нормальном состоянии
она тебя на порог бы не пустила.
Ну, точнее...
пустила бы, но не выпустила,
пока не позвонила бы в управляющую
компанию, Роспотребнадзор,
прокуратуру. Короче, живым ты
оттуда точно не вышел бы.
- Шикарная симптоматика!
Такое резкое изменение психотипа...
Прекрасно, просто прекрасно!
- Тихо-тихо-тихо!
Ты выражения-то подбирай, профессор.
Прекрасной болезнь быть не может.
- Извини, я просто имел в виду,
что Анна Михайловна
для моих исследований
идеальный пациент.
Судя по твоему описанию,
ее психотип в нормальном состоянии -
где-то между эпилептоидным
и паранойяльным.
А сейчас, по классификации Шнайдера,
я бы его определил как депрессивный.
- Ага... - Ее состояние сейчас
для меня - это просто золотое дно!
Извини, но это
и в твоих интересах тоже.
У тебя два пути:
лечить ее медикаментами
либо шоковая социальная терапия.
- Хм.
Какая? Шоковая?!
- Ну да, звучит не очень.
Но ?? сразу скажу: таблетки
не советую - очень много побочек.
Поэтому... держи.
- И чего я делать с ними должен?
- Я сейчас расскажу поэтапный план.
- Слушай, сегодня, оказывается,
День матери.
- Да ты что?!
- Ты посмотри, мне сын часы подарил.
- Красота какая!
- Угу.
Говорит, не снимай никогда, чтобы мы
были с тобой всегда рядом. Вот!
- Ой... любит тебя.
- Очень.
И я его люблю. А что у нас остается
в нашем возрасте?
Самое главное - дети и внуки. Да?
- Да. Мы главные.
(Стук в дверь.)
- Да-да!
- Разрешите?
- Соня! Я так рад,
что вы не обиделись на меня.
- Да ну, что вы...
Это я зашла извиниться.
Изображала тут трепетную лань.
- Да нет, это я должен извиняться -
пристал к красивой же??щине
со своими датчиками. Кофе?
- Нет-нет, спасибо.
У меня сердце от него стучит.
Я просто так заглянула.
- В смысле
"маме теперь нужен стресс"?!
- Лобанов сказал: это необходимо,
чтобы мама начала
хоть что-то чувствовать.
- Да изверг какой-то
этот твой Лобанов.
- Для начала нам нужно
просто вывести ее
из этого эмоционального ступора.
А Лобановские датчики покажут,
удалось нам это или нет.
- Так раньше,
чтобы взбесить Анну Михайловну,
достаточно было просто мимо пройти,
а теперь... даже не знаю.
- Вот и я не знаю.
А у мамы сердце больное.
- Ах! Я придумала! Слышишь?
Все, я придумала!
Не волнуйся,
это будет положительный стресс.
Прямо бальзам
для сердца Анны Михайловны.
- Так ты можешь мне сказать,
что мы делаем?
- Сейчас все увидишь. Пей.
(Звучит игривая музыка.)
- И что это за банкет без закуски?
- Анна Михайловна, вы сейчас, самое
главное, не волнуйтесь, хорошо?
- Да, мама, все будет хорошо.
- Да. Мы долго думали и решили
все-таки вам сказать.
- Не тяните кота за хвост!
- Хорошо. Готов? Мы... разводимся!
- Что, опять? Вы же уже разводились.
А? Ты мне даже невесту приводил!
Хорошая такая, с биографией...
Два лося и Сабина.
- Да-да-да, точно!
Ну, вы помните,
это же шутка была тогда.
- А сейчас это серьезно?
- Да.
Сейчас это абсолютно серьезное,
взвешенное решение.
Правда, Андрей?
- Да, мы давно охладели
друг к другу и...
Пытались освежить наши отношения,
но у нас ничего не получилось.
- Ничего. - Угу.
- Ну что ж, очень жаль.
Нет, честное слово,
вы были прекрасной парой.
Да, только алкоголь в этой ситуации -
лишнее.
Расставаться лучше на трезвую голову.
Это я вам как старший товарищ говорю.
- Это что сейчас такое было?!
- Я не знаю.
Спроси у своего Лобанова.
- Не-а, не вижу всплеска эмоций.
Так, легкий бриз.
- Зато у меня инфаркт!
А я всегда говорил,
что она к тебе хорошо относится!
- Видимо,
она очень хорошо это раньше скрывала.
Ну, я не знаю, какой ей придумать
положительный стресс.
В голову приходит
только отрицательный.
- Анна Михайловна! Я... беременна!
- Не поняла...
- Я беременна!
- Так быстро?
Вы же охладели
друг к другу... и разводитесь.
- Ну, так, это...
Получается, нагуляла!
- Ты совсем?..
- Ну что ж, бывает.
- То есть ничего другого
ты придумать не смогла?!
- Да звони, звони Лобанову!
Быстро-быстро-быстро!
- Полный штиль...
- Полный штиль. Спасибо.
- Штиль?
Я его сейчас уничтожу!
Сейчас я его уничтожу просто...
Вот просто!..
- Я понял! Маме нужно совсем другое,
чтобы снова почувствовать
вкус к жизни.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Анна Михайловна?
- Да. - Это вам.
- Благодарю. - До свидания.
- До свидания.
Хм!
Хм.
(Звучит интригующая музыка.)
- А! Анна Михайловна,
это откуда у вас такая красота?
- Понятия не имею.
- Тайный поклонник?
- Угу...
Говорит, в парке меня увидел.
Наблюдает, как я гуляю.
Любуется издалека.
- Ой как романтично...
Пишет, что женат,
но ночами не спит, обо мне думает.
"Испытываю незнакомые чувства.
Ваша неброская красота вызывает
у меня нежность и восхищение".
Почему неброская-то?
- М-м...
- "Буду счастлив, если вы позволите
каждое утро присылать вам
скромный букет!
Пусть цветы будут напоминать вам,
что вы самая прекрасная женщина
на Земле
и что есть в мире мужчина,
который думает о вас каждую секунду".
Это ж сколько будет стоить,
если каждый день такой букет?
- Анна Михайловна,
если честно сказать - вот честно! -
я вам даже немножко завидую.
- Хм.
Ну вот и держи. И передай этому
женатому замечательному мужчине,
что пусть он деньги на жену тратит,
а не на прекрасную незнакомку
в парке.
- Так а я... Почему я?!
- Так потому что ты ему жена!
- Мама...
- Что? Решил мою самооценку поднять?
- Подождите!
Почему вы вообще взяли, что это он?
- Да потому что герберы по этикету -
это мужские цветы!
А Андрей прекрасно знает,
что я люблю герберу!
- Ни один суд в мире не примет это
как доказательство, мама!
- Хорошо, Ваша честь!
Тогда у меня есть последняя улика.
В слове "чувства"
отсутствует буква "в".
А мой сын заработал столько троек
по русскому языку из-за этого слова:
"Зачем писать букву,
которую не слышно?"
Уже тогда -
программист до мозга костей,
хоть вот кол на голове теши.
Ой...
Так... А где мое вязание? А?
- Все, я так больше не могу.
- Где мое вязание?
- Ой! Ты что придумала?
Мама!
Она не дышит - вызывай скорую!
Мама!
- Сердце стучит как барабан.
Дышит как паровоз.
Ой... Сто лет еще проживет
твоя гулящая, не волнуйся!
- Да не гулящая она, мам!
- Да не беременна я! Я наврала вам!
- Тогда чего ты падаешь?
- Да потому что!
Вы просто не обращаете на меня
внимание, хоть умри тут!
- О! Вот и вязание мое нашлось!
Шарфик мой нашелся.
- Анна Михайловна...
- Неправда. Реагирую!
Но толку-то? Не нужно это никому.
- Да мне это надо! Мне это нужно!
Я соскучилась по вам,
прежней, Анна Михайловна!
Мне даже снится иногда, что вы
меня пилите! Вот пилите, пилите...
Просыпаться не хочется,
честное слово! - Правда?
- Да.
- Надо же, какая я дура была, а!
Мир под себя хотела переделать.
- Да вы замечательная были!
Самая лучшая на свете свекровь были!
Люблю я вас!
- Значит, так, дети мои...
Я вам очень благодарна.
Но если вы действительно хотите
мне помочь, оставьте меня в покое!
- К сожалению, должен констатировать,
что у твоей мамы
тяжелое депрессивное расстройство.
И что, теперь только таблетки?
- Ну, к сожалению, да,
в ход пойдет тяжелая артиллерия.
- Ладно, выпью я ваши таблетки.
Вам от этого легче станет.
- Прекратите! Немедленно прекратите!
- Ты чего делаешь?!
- А ты не видишь,
что мама решила с собой покончить?!
- Да с чего ты это взяла?
- Действительно!
- Потому что из таблеток
маски для лица не делают!
- Там вообще-то инструкция есть,
я читать умею.
- Скоро эти таблетки
мне понадобятся самому!
- Да вы сами чокнутые!
Вы меня лечить собрались!
Ха!
- Мама!
(Виброзвнок телефона.)
Мама! Мама!
У тебя телефон звонит.
Номер неизвестный -
вдруг важное что-то?
- Конечно важное!
Я заявку отправила -
в дом престарелых!
Наверное, место освободилось! Да.
Анна Михайловна. Здравствуйте.
(Звучит ироничная музыка.)
(Звонок телефона.)
- Есть! Андрей, что это сейчас было?
У меня монитор от эмоций
Анны Михайловны просто задымился!
- Мама себе в доме престарелых
место нашла.
- Что?
- Лобанов.
- Алло!
- Он умер!
- Кто?
- Этот подлец!
Его отец!
И главное, этот мерзавец
не просто помер...
Он мне наследство оставил!
Хам!


Серия 2

- Если вы немедленно
не ликвидируете источник стресса,
я буду вынужден вас госпитализировать.
Это третий скачок давления
за неделю.
Это не годится. Не годится.
Я вам выпишу новый препарат,
а пока будете...
принимать вот это.
- Ой, доктор,
в моем случае нужно
найти источник стресса,
а не ликвидировать,
тогда и приступы прекратятся.
- Женщина?
- Еще какая!
Ни по одной базе пробить не могу.
Тут еще телефон украли, а там
все контакты родственников были.
- Не может быть!
- Что такое?
Вы что, ее знали?
У вас с ней что-то было?
- То же, что и с вами,
но в стационаре.
- Доктор, я не понял.
- У нее был приступ гипертонии -
точь-в-точь как у вас.
И тоже на фоне стресса.
- Что ж вы сразу-то не сказали,
доктор?
- Я же и говорю.
Повезло вам с дамой сердца,
ничего не скажешь!
- О, а это был сарказм!
- Нет, нет, ни в коем случае.
Просто такие страсти
в нашем с вами возрасте
заслуживают только уважения.
- Хм... Это сарказм.
- Нет, просто в моей практике
обычно женщины так страдают.
- Да...
Послушайте, это идея!..
Она же может быть в больнице!
Ласточкин! Немедленно
объяви мне план "Перехват".
По всем московским больницам.
Хорошо, тогда только те,
где нервы лечат.
- Клиники неврозов.
- Слышал?
Клиники неврозов. Действуй.
- Полдома мне отписал, мерзавец!
Вот есть совесть у человека?
Швырнул мне кусок с барского плеча!
- Почему не мне?
- По-моему, это так благородно -
после смерти извиниться
перед первой женой... - Да.
Нотариус аж расплакался,
когда его сопроводительное
письмо прочитал.
Ой! Пишет, что всю жизнь промучился
из-за того, что меня бросил.
Лично виноват передо мной за то,
что ушел к другой.
Поэтому... Спасибо, сынуля.
Полдома! Полжизни - к моим ногам.
Могу растоптать и выбросить,
а могу на память оставить.
- Как романтично!
А кто на второй половине живет?
- Жена. И сын вроде...
- Да, очень романтично.
- Ой, гусь, а!
Наверное, тот еще гад был при жизни,
а теперь любо-дорого посмотреть!
- Не знаю, мне кажется,
что лишние квадратные метры
нам в любом случае не помешают.
- Да.
- Чего?!
- О как хорошо! А ну-ка, еще газани!
С пробуксовкой, чтоб юзом пошла!
(Отключает связь.)
- Так, я не поняла...
А кто это там юзом пойдет?
- Выразился неправильно, прости.
Просто обрадовался, что ты снова
стала такая эмоциональная.
- А ты меньше радуйся,
а то у тебя голос становится
похожим на папашин.
Такой же противный.
- У меня датчики аж искрят!
Я думаю, с такой динамикой
можно будет про лекарства забыть.
- Да, Андрей, выбирай выражения.
- Значит, так, дети,
про наследство забудьте.
Я от этого предателя
не возьму ни копейки.
- Андрей, отец-подлец -
это наше главное лекарство, газуй!
- А я возьму!
Я, между прочим, тоже наследник.
- Ха! А я всегда знала,
что тебе на меня плевать!
Лобанов: - Отлично!
- А вот сейчас, мама,
ты точно юзом пошла.
Я тебе никогда не давал повода
так обо мне думать!
- Наворовал, небось, на домик!
А я не хочу иметь к этому
никакого отношения.
- Почему такие стереотипы сразу?
Почему сразу наворовал?
- О! Ты посмотри! Смотри!
Ты моргаешь как папаша!
- Не останавливайся, друг мой...
- Так, нет, я пас.
Прежней она мне нравилась больше.
- Анна Михайловна,
вы абсолютно правы!
Я бы на вашем месте точно так же
поступила! Нет, подумать только...
Человек вас предал!
Человек бросил вас
с маленьким ребенком -
и решил откупиться?
А главное - чем!
Вот чем!
Это еще надо посмотреть,
на сколько эти полдома потянут...
Нет, ну что там может быть?
Максимум какая-нибудь двушка.
- Да ладно - двушка!
- Ну трешка.
Еще нужно посмотреть,
в каком районе дом.
- Я думаю,
что у этого хмыря район что надо.
- Да...
- А пойду-ка я прогуляюсь!
- Маму не узнать - она летает просто!
- Это я вижу, но о победе
над болезнью говорить пока рано.
- Ты не видел, с каким энтузиазмом
она пытается сдать свои полдома.
Такую бурную деятельность развела!
Но все квартиранты ее не устраивают.
- Почему?
- Скучные люди, говорит.
Надо что-то поинтереснее.
Вот никак не решусь уточнить,
что она имеет в виду.
- А я, кажется, догадываюсь,
и у меня есть идея.
- А вы аккуратный?
- Очень.
- Хм... Отлично.
Гостей, наверное, будете водить?
- Ну что вы! Я живу один. С рыбой.
- Ого! Даже мне сейчас стало жутко.
- Она тихая. В банке.
Я просто много работаю
за компьютером,
поэтому это для меня
самая подходящая компания.
- Хм... Выпивать,
наверное, любите, да?
- Только хороший чай.
- Скучный вы человек!
- Сочту это за комплимент,
но на вашем месте я бы уточнил,
почему именно меня выгоняют
из прежней квартиры.
- А почему?
- Ночами громко разговариваю.
По скайпу.
Просто, когда у моих
иностранных партнеров день,
у меня тут глубокая ночь,
и с этим я ничего не могу поделать.
- Отлично!
(Звучит ироничная музыка.)
Задергалась... Вот пиранья!
Подслушивает.
- Что, простите?
- А, это я о своем.
Как вы говорите? Кузьма?
- Илья. Кузьмич - это отчество.
- А, ну хоть что-то харизматичное.
Платить вовремя будете?
- Постараюсь. Я человек обязательный.
А можно уточнить про соседей?
Просто для моей научной деятельности
важно, чтобы не было шума.
- Да ну что вы, прекрасные соседи!
Не слышно и не видно.
(Звучит громкая клубная музыка.)
- Здрасте.
- Здрасте.
- Сережа! Сережа!
- Что, мама?
- Можешь ученика моего захватить?
У меня уже
через пять минут следующий,
а у Саши папа в пробке застрял!
- Да, без проблем!
- А вы здесь не одни живете!
Теперь. Можно как-то потише?
- Красивая.
- Это вы про меня?
- И про вас тоже.
- Здравствуйте. - Добрый день.
Пожалуйста, проходите.
Присаживайтесь.
- Спасибо.
(Звучит ироничная музыка.)
- До свидания.
- Анна Михайловна, добрый день.
Проходите, пожалуйста.
Мастер вас уже ждет.
- Передумала я, простите.
- У вас что-то случилось?
- Случилось.
Состарилась.
Ни один мастер уже не поможет.
- Подождите! У нас есть
прекрасные процедуры для пожилых!
Ой... для женщин в возрасте.
Ой...
- Вот именно - ой.
- Так что,
тебя можно поздравить с переездом?
- Не уверен... Несмотря
на свой аристократический диагноз,
ваша мама заломила
за жилье такие деньги,
что я, простите,
могу только облизываться.
Элитный поселок, охрана.
А вторая хозяйка, между прочим,
частными уроками зарабатывает.
Чувствуешь дисбаланс?
Где справедливость?
- Наверное, вы показались маме
состоятельным человеком.
- Мерси. Скорее,
я показался маме клиническим идиотом.
Как и тебе вначале.
- Илья, ну я же извинился.
- Жалко, конечно, отказываться.
Прекрасный дом.
А в качестве квартиранта
я мог бы общаться
напрямую с Анной Михайловной,
точнее корректировать
нюансы ее состояния.
- Сколько тебе не хватает?
- Да нет, ну что ты!
Я не возьму у тебя денег.
- Ради здоровья Анны Михайловны.
- Да нет, даже не думай!
- Я же вам деньги заплатил!
- Да верну я вам деньги!
Вот прямо сейчас и переведу.
- И куда я пойду?
Со старой квартиры я уже съехал,
хозяйка нашла новых жильцов.
- А я передумала сдавать!
- Да почему?
- Потому что за вами следить надо,
контролировать вас!
А потом, у вас, вон, питомец!
А я с животными не пускаю!
- Подержите, пожалуйста.
- Зачем? - Руки надо освободить.
Подержите. Осторожно.
- Вы что делаете?!
- Размещу вас в базе
недобросовестных арендодателей.
- А... Ха-ха!
Да размещайте где хотите!
Надо же, напугал!
- И напишу, что вы домашних животных
терпеть не можете.
Позору не оберетесь -
по улице будет стыдно пройти.
- Знаете что?
Вы этот детский сад заканчивайте!
Вы думаете,
я на вас управу не найду, да?
Ха! Сейчас...
- Алло. Мама, ты где?
- Никак квартиранта не могу выгнать!
- Мне идти некуда! - Подожди,
он же за полгода вперед заплатил.
- А ты откуда знаешь?
- Я?
Это же вроде распространенная
практика, разве нет?
В любом случае ты можешь
ему деньги вернуть, но...
Это же будет просто неприлично.
Человек находится
в безвыходной ситуации, мама!
- Ишь ты, адвокат!
Вот я всегда знала,
что тебе на мать наплевать!
- Только не надо это начинать,
мама, сейчас.
- Как же это все мне надоело!
- Так, а надолго здесь этот цирк,
дамы и господа?
Хотелось бы отдохнуть.
У меня работа вредная - в школе.
С детьми переходного возраста.
- Да делайте вы что хотите!
- А с вами мне что делать?
- Не знаю.
- Ладно.
Идите. Живите.
- Спасибо.
- Да это уже невозможно просто!
- Друзья мои, я вас прошу,
только без паники!
Наш мозг ленив,
он не любит резких перемен,
так что откаты назад
в психотерапии - это нормально.
- Нормально?
Анна Михайловна с самого утра
комедии нон-стоп смотрит -
не улыбнулась ни разу.
- Современные комедии - они такие.
- Сегодня утром, я ей рассказал,
что Степка съел всю манную кашу,
а это его нелюбимая каша...
Она...
- Что? Сделала вид,
что не расслышала?
- Если бы! Она спросила,
кто такой Степа! - Ах!
- Тсс. - Еще раз говорю:
спокойствие, други мои.
Только спокойствие.
Случай сложный, но не безнадежный.
Все эти откаты назад говорят
нам только о том,
что мы на верном пути.
Мы знаем главное -
крючок, который цепляет
Анну Михайловну крепко и болезненно.
- Да, но папа не может умирать
каждый день, к сожалению.
- Тьфу-тьфу!
- Это не папа.
Это Марина.
Яркая, дерзкая, молодая, красивая.
- Ну, знаете, от таких характеристик
даже я впаду в депрессию.
- Клин клином, други мои!
Уж поверьте старому,
прожженному врачевателю нервов.
Марина - идеальный раздражитель
для Анны Михайловны.
- Хорошо, а нам что делать?
Нам что делать?
Я не переживу, если она еще раз
спросит, кто такой Степа!
- Заставить контактировать
с раздражителем как можно чаще.
- Интересно... Это что, мне,
получается, Марину в плен взять?!
- Ах! Я придумала! Я придумала!
- Это отлично.
Да, и надо бы поторопиться,
а то это мне уже не нравится.
- Марина Филипповна?
- Да. - Здравствуйте.
Мне очень нужно с вами поговорить.
- Ну наконец-то! Вы мама Крюкова?
Здравствуйте. Я так и знала,
что у него такая хорошенькая,
такая молодая мама,
и поэтому немножечко неопытная.
Слушайте, ваш Федя -
он такой хулиган!
Ну такой хулиган!
Просто высший пилотаж!
- Нет, нет, я...
- Вы присаживаетесь.
Вы не оправдывайтесь. Вы знаете,
что мой сын в его возрасте вытворял?
Ой, ужас! Мне стыдно было,
потому что я сама педагог.
Знаете что помогло?
- Что?
- Сказки на ночь начала читать.
Вы представляете?
Ему тринадцать лет - такой лоб,
почти с меня ростом,
а я ему - Андерсена...
"Стойкий оловянный солдатик"
или "Снежная королева".
- Очень интересно.
- Слушал как завороженный.
Потом говорит: "Мама,
мне тебя так не хватало".
Вот и вы... Вы такая маленькая,
как птичка, такая хорошенькая,
как цветок, и я понимаю,
что вам хочется пожить для себя,
погулять еще, но я вас очень прошу:
найдите полчаса перед сном,
откройте томик Андерсена
и прочтите своему сыну
о самоотверженности Герды.
И я уверена:
он не захочет курить в туалете
или швырять в окно сырые яйца.
- Какой красивый и мудрый совет!
Я обязательно им воспользуюсь,
когда у меня сынуля подрастет.
- Еще подрастет?!
Я боюсь, что будет уже поздно,
потому что он будет стоять на учете
в полиции как заядлый хулиган.
- Марина Филипповна,
только я не мама...
В смысле я мама, но не та.
- А чья же вы мама?
- Вот! Я невестка Анны Михайловны,
первой жены вашего мужа.
- Что вам от меня надо?
- Оспорьте, пожалуйста, наследство,
я вас очень прошу...
- Подождите.
Я вас не понимаю.
Вы хотите...
- Да.
- Чтобы я отсудила
у вашей свекрови ее половину дома?
- Да. Так будет лучше для всех.
Поверьте.
- Какая вы... ушлая!
- Да я не ушлая, честное слово!
- А зачем вам это нужно?
- А вот этого я сказать не могу,
потому что это будет неэтично
по отношению к Анне Михайловне.
- Неэтично плести интриги
у нее за спиной! (Школьный звонок.)
Извините, пожалуйста, у меня урок.
- Послушайте...
- Надо же, какая птичка-невеличка!
Не дай бог такую невестку - заклюет!
- Здравствуйте!
- Здравствуйте, дети! Давайте!
- Что значит
"разговор пошел не в то русло"?
Инга, надо было прямо Марине сказать,
зачем нам это нужно -
чтобы маме таблетки не пить!
Что значит "сам попробуй"?
Я, вообще-то, со Степой сижу!
Хорошо.
- Он моется...
- Степа, собираемся.
В школу пора.
- В школу?
- Господи! - Простите.
- По сторонам надо смотреть, папочка!
Правда, малыш?
- Простите. Марина Филипповна?
- Да.
- Садись.
Я, если честно, не случайно
к вам на таран бросился.
- А что случилось?
- Вы должны немедленно
оспорить завещание моего отца.
- Вы сумасшедшие?
- Я сын Егора - Андрей Егорович.
А это внук Егора, мой сын.
- Господи...
У меня от вашей семейки,
честно говоря, уже голова кругом!
Что вам от меня надо?
- Я, как брат вашего сына,
требую, чтобы вы пошли в суд
и отсудили у моей матери полдома!
- Кошмар какой-то...
- Я понимаю, звучит странно,
но моей маме будет лучше,
если вы начнете трепать ей нервы,
таскать ее по судам.
У вас все шансы выиграть это дело!
- Какое счастье,
что Егор вас не слышит!
- Да в конце-то концов,
нам не нужны ваши подачки!
Я требую, чтобы вы в судебном порядке
забрали свои полдома!
- А... Так и скажите,
что вам нужна бесплатная прислуга!
- Чего?
- Что "чего"?
У вашей мамы появилось
жилье в Москве,
и вы боитесь, что она от вас съедет!
А кто будет вам готовить?
Кто будет убирать?
Кто тогда будет смотреть за...
Как тебя зовут, малыш?
- Степа.
- Вот! За Степой!
- Вообще не в ту степь сейчас пошли.
- Знаете, Егор бы очень расстроился,
если бы узнал,
что у него сын такой эгоист!
Какое счастье,
что мой Сережа не такой!
- Где гараж?
- Дома. Пойдем домой.
Давай. - Домой
- Да. Нам тут не рады.
- А вы знаете, как это называется?
- Как?
- Захват! Самовольный!
Рейдер проклятый.
- Хорошо, но мало.
- Чего мало?
- Мало, говорю, меня интересуют
ваши оскорбления.
И я отсюда никуда не уйду.
- Так я тебя с полицией выселю.
- Ну, лень, конечно, но...
Ну что ж, придется.
Придется вмешаться.
- Стоять!
Простите. Случайно вырвалось.
Я вот что подумал:
вы сейчас в полицию сунетесь,
а хуже кому будет? Правильно - вам!
Вы комнату без уплаты налогов сдаете.
Все деньги - себе в карман.
А сейчас с этим строго.
Даже бабушкам финансово неграмотным
спуску не дают.
- Кому?!
- Женщинам элегантного возраста.
- Вы что? Не надо!
Тихо, тихо! Вы что?!
- Старухой полоумной меня считаете?
Думаете, что я от жизни отстала,
законов не знаю?
Ну ничего,
я тебе такую жизнь веселую устрою -
ни один уголовный кодекс
не подкопается!
- Анна Михайловна! Угомоните
своих буйных родственников, наконец!
Я уже из дома выйти боюсь!
- В смысле?
- А вы что, не в курсе? Ой, бедная!
- Что за бред?
- Ладно, невестка -
девочка себе на уме,
но чтобы родной сын хотел лишить
свою мать наследства!
- Мадам, вы бредите, что ли?
А, я понимаю.
Не можете простить, что муж
подарил мне солнечную сторону,
а вас оставил в тени. Да?
Ну, извините,
для меня это тоже сюрприз.
Приятный.
- Значит, вы даже не в курсе.
- В курсе чего?!
Ни одному слову не верю!
Дети не могли так со мной поступить!
- Да вы еще скажите,
что я вам завидую!
- Ха! Ревнуешь как минимум.
У Егора в жизни не только ты была.
Привыкай жить на теневой стороне.
- Анна Михайловна, я свое горе уже
пережила, не надо бередить мои раны.
Да, мне было тяжело
после смерти Егора,
но я ни разу не допустила мысль,
чтобы не исполнить
его последнюю волю.
Я считаю, что Егор поступил
как настоящий мужчина
и очень благородно. И да, теневая
сторона меня ни капельки не смущает.
- Не верю ни одному слову!
- Как хотите. Только знайте,
что в суд я не пойду.
- Ха!
- Так, Анна Михайловна,
на сегодня достаточно,
больше потрясений не надо.
- Анна Михайловна, вы сегодня
выглядите лет на двадцать моложе.
- Да. Причем меня.
- Спасибо за комплимент, я старалась.
- Нет, ну правда,
я прямо какой-то замухрышкой
рядом с вами себя чувствую.
- Мама, расскажи двум замухрышкам,
что мы сегодня празднуем.
Ты просто так внезапно позвонила...
Я сорвался с работы.
- А я детей должна была пораньше
из садика забрать. Не важно.
- Что отмечаем, признавайся?
- Поминки. Поэтому пьем не чокаясь.
- Ой, а я думаю: чего вы в черном...
- Мам, я... я очень рад,
что ты, наконец, смогла
простить отца.
- Анна Михайловна, вы знаете,
я тоже очень рада,
потому что это не каждый сможет,
это очень тяжело -
вот так всю жизнь носить
такой камень за пазухой.
Нужно отпускать.
Давайте за Егора Григорьевича,
земля ему будет пухом.
- Егор Григорьевич здесь ни при чем.
- Мама, не пугай.
- Семья наша умерла.
Светлая, как говорится, ей память.
- Анна Михайловна,
чего вы такое говорите-то?
- Правду. Была у меня семья дружная,
крепкая, надежный тыл.
Я всегда знала,
что вы стоите за меня.
Но вы оказались предателями.
И нет у меня больше семьи.
А главное, у меня больше нет сына.
- Так, мама, вот это уже перебор!
- Анна Михайловна,
ну сына-то себе оставьте.
Ну ладно - я.
- Да? А родной сын не будет
строить козни
за спиной у родной матери
с ее врагом.
- Мама, ты все неправильно поняла.
- Я все правильно поняла.
Хорошо, что враг оказался
благороднее, чем собственные дети,
и предупредил, что они хотят
лишить меня наследства.
- Это была вынужденная мера!
- Заставить меня судиться, да?
Ты еще скажи, что ты для меня
сделал доброе дело!
- Да! Я и сейчас
его продолжаю делать.
Мама, посмотри на себя:
ты красивая такая стала!
- Молодая.
- Вы еще и издеваетесь.
- Мы не издеваемся. Давайте
домой пойдем и все дома обсудим.
- Дома? - Да.
- Да я лучше бомжевать буду,
чем жить с вами
под одной крышей!
- Анна Михайловна,
Анна Михайловна...
Пожалуйста, не уходите.
Пожалуйста.
Анна Михайловна,
это я во всем виновата.
Андрей тут вообще ни при чем.
Это я попросила Марину оспорить
наследство. - Зачем?
- Как зачем? У вас появится
собственное жилье в Москве.
А что это значит? - Что?!
- Как что? А кто нам будет готовить?
Кто для нас будет убирать?
А если нужно с детьми посидеть,
кто это будет делать?
Вы что мне скажете? - Не надо...
- Няню нанимать, что ли?
Анна Михайловна,
вы для нас просто клад!
- А я не знала, что теперь
так прислугу называют!
- Да я же...
- Мама, мама, ты куда?
- На кудыкину гору!
- Блин...
- Я правильно понимаю,
что мама наконец-то меня бросила?
(Звучит клубная музыка.)
Оператор связи:
"Абонент временно недоступен".
Оператор связи:
"Абонент временно недоступен".
(Неудачная попытка свистнуть.)
- Илья!
- Друг мой, что ты делаешь?
- Я пришел вызвать тебя на разговор.
- Неприятный, я так полагаю.
- Я из-за тебя маму потерял.
- В каком смысле?
- В прямом!
Если бы не твои эксперименты
с расшатыванием психики,
она бы сейчас пила свои таблетки,
сидела бы дома и вязала бы шарфик.
Так у меня даже заявление в полицию
не принимают.
- То есть в сводку происшествий
Анна Михайловна пока не попала,
я правильно понимаю?
- Я вам сейчас морду набью, маэстро.
- С какой радости ты так надрался,
друг мой пьяный?
Расскажи, пожалуйста.
- Я... я искал маму.
Наткнулся на улице на презентацию,
открытие ресторана.
- Так. - Случайно
выиграл три конкурса.
А в подарок была бутылка бри.
- Брют. Пойдем.
А мне вот как раз
твоя трезвая голова нужна.
Есть подозрение, что связь
у Анны Михайловны косячит,
поэтому сигнал от датчика
не проходит,
и я ее попросту не вижу. - Хорошему
программисту голова не нужна.
Мне нужен компьютер и пять минут.
- Хорошо, я понял.
Давай заходи. Только разуйся,
тут приличное место.
- Со стороны приложения
я проблем не вижу.
- Тогда я вообще ничего не понимаю.
- Мне кажется,
мамин датчик теряет сигнал,
когда телефон перемещается
между разными базовыми станциями.
- Так. И что нам теперь делать?
- Ну, код я смогу поправить,
только когда датчик
вновь поймает сигнал.
- Надеюсь, мы ее потеряли ненадолго.
(Звонок в дверь.)
- Что, Сережа, опять замок заедает?
А почему с чемоданом?
- А догадайся с трех раз.
- Так, Анна Михайловна.
Идите на свою половину.
Не надо мне тут пол мочить.
- Кого хочу, того мочу!
- Что вы несете? Анна Михайловна!
Да что такое? Анна Михайловна!
- И любой суд меня оправдает.
Во-первых, мужа у меня увела.
Во-вторых, рассорила меня с сыном.
В-третьих, поселила в мою комнату
какого-то проходимца
без моего ведома.
Как ты думаешь,
что нормальный человек сделает
в состоянии аффекта?
- Послушайте,
я сейчас полицию вызову!
- Вызывай кого хочешь!
Все! Буду здесь жить.
- Что это?..
- Имею на это полное право!
- Да вы что?
- Надо же! Сразу видно,
бывший благоустройством занимался.
Все по высшему разряду благоустроил.
- Так! Давайте быстро...
Идите на свою половину! Идите.
- Сейчас! Там незнакомый мужик живет.
- Тогда я завтра же
оспорю наследство!
- Неужели? А мне казалось,
ты говорила: "Воля мужа - закон".
А я ведь тебе поверила. Решила,
что ты действительно святая.
Святая жена святого чиновника. Ха!
Извиняюсь. Вдова, конечно.
- Ну, хорошо. Хорошо!
Живи здесь - если сможешь.
- Ха! Три раза.
- Изверг.
- Жене привет.
- А ты почему не женат до сих пор?
- Э-э-э...
- Вот! Подумай об этом, маэстро.
- А где ж у меня халатик-то, а?
Ах! А у тебя случайно
халатика лишнего не будет?
А мне еще фен нужен.
И крем для лица.
И тапочки
с ортопедическими стельками!
- Вот. От мужа осталось.
Ему уже не понадобится.
- Ну это уже верх цинизма.
- Да тут вся ситуация, извините,
то ли греческая трагедия,
то ли французская комедия.
- Ну ничего, ты у меня еще
потанцуешь. Как в индийском кино!
(Виброзвонок телефона.)
- Алло. Андрей сейчас не может
подойти.
- Передайте ему, когда проснется:
есть контакт с подводной лодкой.
- А если по-русски?
- Датчик поймал вай-фай и проснулся.
Ваша мама более чем в порядке.
- Она нашлась?
- Нет. Но графики говорят,
что триггер, который
мы так долго искали, сработал.
А откат назад дал
такой мощный толчок,
что, если дальше так дело пойдет,
даже лечение электромагнитными
волнами не понадобится.
- Андрей! Андрей,
вай-фай поймал Анну Михайловну.
Или наоборот, я не поняла.
- Я тебя тоже очень люблю, малыш.
- Да, и передайте Андрею Егоровичу,
когда проснется,
что я не женат, потому что
не встретил свою единственную.
Звучит, конечно, жутко банально,
но это так.
(Крики.)
- Что случилось?
Сережа, познакомься.
Это Анна Михайловна,
первая жена твоего отца.
И она теперь будет жить с нами.
- Очень приятно, Сергей.
Извините за мое такое неудачное
приземление, Анна Михайловна.
Обычно это мой аэродром.
- А теперь мой. Приятного полета.
- С ума сошли? - А?
- В такую рань!
Пооригинальнее
ничего не могли придумать?
- Я просто поесть хотела.
А у вас в холодильнике кошмар.
У вас что, язва, что ли,
у всех поголовно?
- Анна Михайловна, вам бы
разгрузочные дни тоже не помешали.
- А у меня это и есть
разгрузочный день.
Я обычно по утрам
молотком мясо отбиваю.
И миксер у вас какой-то
доисторический!
- Анна Михайловна! Анна Михайловна,
дорогая, как я рад, что вы...
Как я рад, что вы нашлись!
- А вы что, меня теряли, что ли?
- Ну... Мы с вами
как-то нехорошо расстались.
На скандальной ноте, я бы сказал.
- Ну, не беспокойтесь, живите.
Вы мне такие деньги отвалили -
вы знаете, мне даже чуточку стыдно,
что я такую цену заломила.
Ну а мне и здесь хорошо жить.
Правда?
- Да чего уж, конечно.
Вампирши любят чужую кровь пить.
Пейте-пейте, Анна Михайловна.
На здоровье. Не подавитесь!
- Чего?
- Девочки, девочки!
Утро, аромат кофе...
Здесь должна быть соловьиная трель,
а не автоматная очередь.
- Это пока только барабанная дробь,
Кузьма Ильич.
- Илья Кузьмич.
Но можно и без отчества.
- Значит, так. Попрошу внимания,
все обитатели этого дома.
Я тут не в гостях,
я здесь - хозяйка.
Потому что вот эта мадам испортила
жизнь не только мне, но и моему мужу.
- Анна Михайловна, это уже не смешно.
Прекратите немедленно.
- Бедный Егорушка страдал
от чувства вины и - сгорел!
- Да это я страдала от чувства вины!
Это я мучилась всю жизнь,
что увела у жены мужа, у сына отца.
И знаете, как меня Егор успокаивал?
Он мне рассказывал
истории великих женщин,
которые своих мужей увели из семьи.
Элизабет Тейлор, Анджелина Джоли.
Да что там! Анна Андреевна Ахматова,
в конце концов!
Да-да-да! И я себя чувствовала
своей в их компании.
По ночам все равно спать не могла.
И когда Егор заболел, я...
я взяла его за руку и попросила,
чтобы он завещал хоть что-нибудь
своей первой семье.
- Я сейчас расплачусь! - Я,
конечно, представить себе не могла,
что он вам половину дома отпишет!
Разволновалась сначала,
а потом, знаете, потом подумала:
"А что? Вполне справедливая цена
за компанию великих женщин,
в которой я оказалась".
- Да, вот такой Егорушка был у меня
шутник! Любил пошутить.
- А мой Егорушка никогда не шутил.
- Прекрасно.
- Это что здесь прекрасного-то?
- Извините, неправильно выразился.
Просто пахнуло
благородством аристократов
и умом настоящей интеллигенции.
Извините, снова неудачно выразился.


Серия 3

- Доброе утро, Анна Михайловна.
- Доброе утро, Сергей.
- О!
Хм! Ну надо же,
как на Егора похож!
- Все правильно: отец как никак.
- А на Андрюшку совсем не похож.
Да...
В меня, слава богу, мой мальчик.
- Всегда хотел брата иметь.
Слушайте, а может, нам познакомиться?
Как вы считаете?
- Считаю, что это плохая идея.
- Почему?
Мы все взрослые люди.
Зачем разбрасываться родственниками?
- Это ты потом Андрюшке скажи.
Он же всю жизнь считал,
что ты у него отца забрал.
- Я не хотел, честное слово.
- Вот так начинаются речи
всех обвиняемых.
Не слушай меня, какую-то ерунду несу.
Может, оладушки съешь, а?
Ну что ты давишься этим йогуртом?
Смотреть противно. Давай?
- Я не ем такое.
- Ничего-ничего.
Ты не ешь, ты просто попробуй.
Держи. Ой, сметана!
- Углеводики.
- Ага.
- Слушайте, телефон не могу найти.
Не видели где?..
Это?..
- Мам, я понимаю, как низко я пал,
я больше не буду. Вот доедаю
последний кусочек и больше не буду.
- Кхм. Угощайтесь,
Анна Андреевна вы наша.
(Звучит ироничная музыка.)
- Вы их из брандспойта, что ли,
солили?
Или это лакомство для оленей?
- Мама!
- Что "мама"?
- Ах! Господи, я же перепутала...
соль с ядом от муравьев.
Точно. Там в кладовке
коробочки рядом стояли.
(Стук в дверь.)
- Доброе утро.
- Ты еще не представляешь,
насколько оно доброе.
- Так расскажи.
- Твоя мама на моей кухне
жарит оладьи.
- Ты серьезно?
- Да.
Дым столбом, все забились под лавки.
И я в том числе.
- Узнаю маму.
И что, надолго она там?
- Думаю, пока все не разбегутся
от ее бешеного обаяния.
И я в том числе.
Сядь и послушай.
Сядь, сядь.
Эффект от моей шоковой терапии.
(Звучит бравурная
классическая музыка.)
- Прости, при чем здесь Бетховен?
- При том.
Это состояние Анны Михайловны -
в прямом эфире.
Я просто подумал,
что сигнал датчика должен быть
как-то наглядней, что ли.
Простой-то сигнал неинформативен.
А вот если приложение
будет подбирать к эмоции пациента
подходящую мелодию из сети, то можно
будет даже не смотреть на графики.
Как тебе? По-моему, красиво.
- Да ты...
- Гений? Да.
Надо патентовать мою методику
безлекарственной терапии
психосоматических состояний,
надо патентовать.
- Как вызвать скорую?
03 до революции еще было.
- Попробуй как раньше,
должно сработать.
Скажи: массовое отравление.
- Массовое отравление оленей!
- Я теперь очень хорошо понимаю,
почему Егор сбежал от вас,
Анна Михайловна.
- Да пошутила я.
- То есть, я умираю, а вы пошутили?
И часто вы так с людьми шутите?
- Ну да. Согласна, дурацкая шутка.
- Не надо!
- Это импровизация была.
Ну у меня времени не было подумать.
- Мама, меня не тошнит.
- Подожди, еще два часа не прошло.
- И живот не болит.
- А я тебе говорю:
отравление не сразу наступает.
- Ну? Теперь верите?
- Приятного аппетита,
Анна Михайловна!
Но все-таки на фитнес
вам не мешало бы сходить.
- Мама, я, наверное,
сегодня не приду домой ночевать.
- Струсил?
- Есть немного.
Вы тут сами сражайтесь,
а я у друга переночую.
- Спасибо большое!
Вы только что выгнали из дома
моего сына.
- Хороший парень.
Настоящий мужчина:
в женские разборки не лезет.
- Анна Михайловна,
когда я вернусь, я вас очень попрошу,
чтобы вас здесь не было.
- Ну, это тебе придется
через полгода вернуться.
- Очень смешно!
(Звонок телефона.)
- Надо же,
беспокоятся они, как же.
Живите без мамы!
Ха!
- На вот, полюбуйся,
что она мне пишет.
- "Считай, я улетела на Марс".
- Ага.
И как мне ее доставать теперь оттуда?
- А ты уже соскучился,
маменькин сынок?
- Я вообще-то волнуюсь за нее.
Она не на курорт уехала,
а сбежала из дома.
В состоянии тяжелой,
между прочим, депрессии.
- Не переживай, любое опасное
изменение в ее состоянии
я замечу и приму меры.
- О, ты плохо ее знаешь.
Она тебе под Бетховена
и не такое выдаст.
- Я, кстати, тоже об этом подумал.
- Вы все еще тут?
- Да... дел поднакопилось.
Хотите кофе?
- Да, не откажусь.
Еще работать дома.
Приятно видеть родственную душу.
- Над вашей аккуратностью
тоже все издеваются?
- Скорее, подшучивают.
Я стараюсь не обижаться.
Не читать же всем лекции
про болезни грязных рук.
- Ну да.
Воздушно-капельный ничем не лучше.
- И не говорите.
А вы тоже хватаете всю заразу подряд?
- Не-не. У меня просто сестра
поступила учиться на вирусолога,
и она мне теперь в телефон присылает
фотографии этих микробов, вирусов.
Вы видели их?
- С удовольствием бы посмотрел.
- Сейчас покажу.
- По-моему, есть
очень даже симпатичные.
Смешные.
Это палочка Коха, насколько я помню.
А это эбола.
- Какой-то вообще не смешной,
если честно. Детей пугать.
А у вас есть дети?
- Нет, я не женат.
- Я не про жену, я про детей.
- А я про все сразу, чтоб короче.
- Ну, тогда и я не замужем.
Чтоб короче.
- Я же, Сонечка,
всех женщин насквозь вижу.
Ну, в силу своей профессии.
Как мне заводить отношения?
- А вы зажмурьтесь и отключите
свои профессиональные навыки.
(Звонок телефона.)
- Друг мой, ты совсем не вовремя.
Я сейчас не очень хорошо соображаю.
Давай созвонимся попозже.
Простите.
- Ничего.
Вам очень идет
отключать профессионала.
- Так...
Так...
Да неужели?
Сережа, возвращайся.
Я ее выгнала наконец-то!
Господи, ты не представляешь,
как хорошо стало!
(Слышен шум воды.)
(Звучит ироничная музыка.)
- О! А что у вас напор такой слабый?
Я с трудом помылась.
- Анна Михайловна,
у вас совесть есть?
- Я просто спросила.
- Вы где этот халат взяли?
- В шкафу. Мне кажется,
его даже никто не надевал.
У него бирка на спине была.
- Мое любимое полотенце...
- Любимым не может быть полотенце.
Любимым может быть только человек.
На худой конец - кошка или собака.
- Тапочки!
- Что, тапочки тоже любимые?
- Мне первый раз в жизни хочется
вцепиться кому-то в волосы.
- Надо же!
А это кому это, интересно? А?
- Я поняла. Спокойно, спокойно.
Просто спокойно!
Я поняла: вы хамка.
Вы хамка обыкновенная.
Просто нужно на вас
не обращать внимания.
Как на пляже, когда кто-то бежит
и песок летит тебе в лицо.
- Да?
А теперь меня послушайте,
умная, тонкая,
интеллигентная женщина.
Кто увел у меня мужа?
Кто один воспитывал сына без отца?
А кто плакал в подушку и ждал, когда
муж вернется и попросит прощения?
Ишь ты, песок ей летит в лицо!
Хорошо, что не камни.
- Но я же говорила вам.
Я же вам говорила,
как я мучилась,
как страдала всю жизнь,
как думала о вас!
Как попросила Егора,
чтобы он написал завещание!
- Угу. А тапочки пожалела!
- Анна Михайловна, хотите,
я вам номер сниму в гостинице?
Люкс! На полгода, пока этот ваш
Кузьма, то есть Илья, не съедет.
- Ни фига себе
как учителя-то зарабатывают!
- Это вы сейчас согласились?
- Это я тебя сейчас послала.
Я отсюда никуда не уеду,
пока моя половина не освободится.
- То есть если она освободится...
- Ха!
Если наш Илья Кузьмич упрется,
ты его с места не сдвинешь.
С чем я себя и поздравляю.
- Это мы еще посмотрим.
- Ха!
- А что вы хотите?
Это вам не городская квартира.
Тут котел полетел - и все:
вызывай мастера, за все плати сама.
- Может, тебе денег дать?
- Деньги-то у меня есть.
А вы пойдите мастера
найдите хорошего.
Сколько лет живу в частном доме
и удивляюсь:
им что, деньги не нужны?
Ведь не дозвонишься же никогда.
- А мне кажется, дело тут в другом.
- А в чем?
- Кидай, кидай дровишки.
Разоришься,
пока квартиранта моего выживешь.
- Дамы, а не попить ли нам
в этот непогожий вечер глинтвейна?
- Так и скажите,
что хотите погреться у камина.
- А вы меня пустите?
- Конечно. Если только на полчасика.
- Спасибо.
(Звучит спокойная
классическая музыка.)
- Батюшки! Вроде приличный человек,
но что на вас надето-то?
- В каком смысле?
- Синтетика, наверное, голимая.
Не только греть не будет,
а еще чесаться сейчас начнете.
- Почему? Продавщица сказала,
что это натуральная шерсть.
Овца какая-то.
- Ага, слушайте больше продавщицу.
Что, ярлыки не можете читать, что ли?
Господи.
- Знаете, я доверяю людям.
- Угу.
Ну вот: синтетика - 100%!
- А вот тут, смотрите, шерсть -
аж... 30%.
- Ой...
- Вот зачем вы сказали,
что я буду чесаться?
Мне теперь эта ваша синтетика
везде чудится.
- Так, ну-ка...
- Что вы делаете, Анна Михайловна?
- Ой, какая шейка-то у вас!
Лебединая прямо.
- Батюшки! Вас что, решили повесить?
- Не дождешься!
- Ну, тогда прошу к столу.
- Сейчас, я только руки помою.
- А вы что, картошку, что ли, копали?
- Нет, но все-таки...
- Ну вот и не тратьте время.
Давайте, берите, пока горячий.
Давайте-давайте.
Кстати!
А вы знаете, что в Англии
для укрепления иммунитета
детей специально отправляют на фермы,
чтобы они там все лето
копались в грязи?
- Я эту байку про английских фермеров
слышать уже не могу.
- Я тоже.
Так и хочется послать их... на ферму.
- Приятно, Сонечка,
что вы меня понимаете.
- Илюша...
Можно я буду тебя так называть?
(Стук в дверь.)
- Можно?
- Что?
- Здрасте!
- Здрасте!
Это у вас котел сломался?
- Но я никого не вызывала.
- Анна Михайловна какая-то звонила.
- Ах Анна Михайловна? Проходите.
Я закрою, проходите.
Анна Михайловна...
Котельная по лестнице вниз и направо.
Я сейчас подойду. - Ага.
- Доброе утро. - Доброе.
- Как самочувствие? Не заболели?
- Да нет, что вы.
Анна Михайловна меня спасла.
Вот, натуральная шерсть - альпака.
Теплый, как, не знаю...
пузо теленка.
Можно зиму без отопления прожить.
- Поздравляю.
- Спасибо.
Но у холода есть и приятные стороны,
как выяснилось.
- Какие же?
- Голова лучше соображает.
А чуть согрелся - и все, четкость
мысли и бодрость ума уже не те.
- Отлично.
- Не понял.
- Хорошего вам дня
и прекрасного вечера... с альпакой.
- Спасибо...
- Котел у вас в полном порядке.
- Я знаю.
Знаете что? А сделайте так,
чтобы было как в бане.
- Не понял.
- А я жару люблю.
(Звучит ироничная музыка.)
- Ох ничего себе!
(Разговор по-английски.)
- Гудбай!
- Бай!
- Анна Михайловна!
Вы не могли постучаться?
- Ну... Нечем стучать -
руки-то заняты.
Вот вам вентилятор.
Пожалуйста.
Ну, это чтобы вы могли в штанах
по скайпу разговаривать.
- Спасибо. О-о!
Не знаю как вас благодарить.
- Это вам спасибо за то,
что не съехали из-за такой парилки.
- Если честно, думал об этом.
А вы его, случайно, не украли?
- Ну что вы! Зачем?
Я его в кладовке спер...
пардон, позаимствовала.
- Значит, искусственный интеллект
не подвел.
(Звучит разухабистая мелодия.)
- Я очень извиняюсь,
а что это вы слушаете?
- "Мур..."... "Мурка".
- Да?
А вам подходит. Да.
Сорри еще раз за вторжение.
Охлаждайтесь со своей "Мур-муркой".
- Ах! 37,5!
Я чувствую себя убийцей.
- Мужчины гораздо тяжелее
переносят температуру, чем женщины.
- Я в курсе. Не отключайтесь.
- В каком смысле "не отключайтесь"?
- В смысле не засыпайте,
я скоро вернусь.
- А-а.
-Хм! Градусник!
- Да.
- Ах! 39,5!
- Я тоже старым больше доверяю.
- Кому?!
- Ртутным градусникам.
- Ладно. Я по старинке-то
тебя быстро на ноги поставлю.
- Звучит как угроза.
- Это и есть угроза.
- Ну поздравляю: ожог второй степени!
- Первой. Сейчас облепиховым маслом
намажу - все в порядке будет.
- Может, хватит уже средневековых
пыток?
Так, Илья Кузьмич, принимайте
по два шарика под язык
каждые два часа -
к утру будете как новый.
- Да он через час будет как новый!
Без этих твоих шариков.
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Так, сейчас...
- Степа, не балуйся, ешь.
- Чего?
- Инга, телефон! Телефон.
- А я его ищу.
Да-да-да, да-да.
- Это кто?
- Подружка. Хочет встретиться.
Я ненадолго. Ты же посидишь с детьми?
- Да, конечно. А что за подружка?
- Слушай, в парке встретились,
с детьми гуляли, там и познакомились.
Какие-то проблемы в семье. В общем,
нужно обсудить. Я ненадолго. Пока.
- Я так рада, Вячеслав Андреевич.
- Называйте меня просто Слава.
- Слава.
Извините, а давайте сфотографируемся?
Ну, для истории.
Удобно?
- Да. Конечно. - Спасибо.
Андрей?!
- Симпатичная у тебя подружка.
Такая...солидная!
- Андрей, ты что, следил за мной?
- Нет! Я так, просто мимо проходил!
- Андрей, с кем дети?!
- Так-так, минуточку.
Я страшно польщен этой сценой,
но у меня четверо детей и я женат.
- Козел!
- Андрей, это мой издатель!
- Ах, это так теперь называется, да?!
- Быстро введи в поисковике
"Суворов Вячеслав Андреевич".
Немедленно, я сказала.
- А я введу. Так...
- Извините, пожалуйста.
- Суворов Вячеслав Андреевич.
О, вот он!
Издатель детской литературы.
- Ваша жена написала детскую книгу,
и я ее уговариваю
написать целую серию этих книг.
И подписать со мной контракт.
Помогите мне. Я думаю,
она не совсем уверена в своих силах.
- Я хотела сюрприз сделать,
поэтому наврала про подружку.
- Простите, пожалуйста,
Вячеслав Андреевич.
- Ну что вы! Хорошо, что не побили!
- Да! Да!
- Да?
- Да.
- А давайте возобновим прерванную
фотосессию в прежнем составе?
- Тогда давайте. Да?
- Замечательная идея. Да, давайте.
- Спасибо вам большое.
- Я так и не поняла, с кем дети?
- Да соседку попросил
посидеть с ними.
- Ой, какой позор!
- Согласен.
Ты написала детскую книгу.
Мужу не сказала ни слова.
- Да я вообще для своих детей
ее писала.
А Анна Михайловна сказала
в издательство отправить.
Ну я, конечно, не отправила,
ну потому что...
Ну кто я такая? А она, вот видишь...
- А она отправила.
- Оказывается, да. Мне по электронке
письмо пришло, что издавать будут,
но я сначала вообще не поверила.
А потом мне Суворов позвонил,
и я даже не знала, что отвечать.
Я же не писатель.
- Да? Зато про подругу мне так
наврала - от зубов отлетало.
- Ну прости, пожалуйста, ну...
Я думала, сначала издадут,
потом похвастаюсь.
- А я, оказывается,
о тебе многого не знал.
- А я, оказывается, о тебе.
Я чуть не умерла, когда увидела,
что ты выскочил на экране.
- Зато будет что рассказать детям.
- Дети! Побежали быстрее,
пока соседка не застрелилась.
- Сонечка, скажите что-нибудь
человеческое. Сил уже нет никаких.
- Вы видите луну за окном, Илюша?
- Да, вижу.
- И я ее вижу.
Значит, я рядом с вами.
- Я это чувствую.
Сядьте рядом со мной.
Возьмите меня за руку.
Вы не поверите, я это действительно
чувствую.
- А теперь выпейте.
Залпом.
- Вы с кем там, Илья Кузьмич?
- Я с вами, Соня.
Перцовка?
- От Егора осталась.
- Ну что, все в сборе? Начинаем.
Добрый день, коллеги.
(Здороваются на французском,
английском и немецком языках.)
- Мы рады приветствовать вас
на нашем круглом столе
по проблемам применения приложений
и нейроинтерфейсов
в коррекции психосоматических
состояний.
(Переводит на английский язык.)
(Звонок телефона.)
- Анна Михайловна,
я не могу сейчас говорить.
Что у вас случилось?
Коллеги, простите, я буду
с вами на связи по телефону.
- Пожалуй, начнем.
- Резьбу сорвало?
- Анна Михайловна, я думал,
у вас резьбу сорвало!
Чуть под машину не попал - торопился.
- Вы фантазер.
- Там какой-то очень сложный
вот этот замок, Илья Кузьмич.
Егор говорил, что его чем попало
не откроешь.
Если только болгаркой вырезать.
- Ничего, справлюсь.
- Вы там побыстрее, профессор.
А то мне мадам все уши прожужжала,
что ей на работу пора.
- Выбирайте выражения,
Анна Михайловна.
(Звонок телефона.)
- Да-да, коллеги, я на связи!
- О! Ура!
- Вы... По-английски: Вы врач?
- Звучит интригующе.
- А вы о чем?
- Ой, Анна Михайловна,
а вы не понимаете по-английски?
- А мне зачем?
- А действительно - зачем?
Ну что, поздравляю:
поселили у себя шпиона.
Он теперь секретные сведения
передает.
- А ты ему помогаешь?
- Девочки, брейк, умоляю.
Я еще очень слаб после вчерашнего
для участия в перестрелке.
- Как ваша спина, шпион?
- Вашими стараниями, Анна Михайловна.
Лежать не могу, поэтому вынужденно
пошел на работу.
- Вот, а я вам говорила:
вы еще бегать начнете.
- Как ваша простуда, Илья Кузьмич?
- Так же, как и спина. Сгорела вместе
с желудком после вашей перцовки.
- Перцовки? Ты же его шариками
лечила.
- Девочки, медицина
к моему воскрешению
не имеет никакого отношения.
Я так быстро встал на ноги
совершенно по другой причине.
По личной.
- Ну приходите ко мне вечером,
Илья Кузьмич. На плов!
- На какой плов?
- Жирный. С бараниной.
- Как вкусно пахнет.
- Вкусно пахнет, да.
Ничего себе, как вкусно!
А ты говорил, у тебя мама
готовить не любит.
- Это не мать. Это мачеха.
- Что? Откуда у тебя мачеха?
- После смерти папы появилась.
- Как это?
- Не знаю. Пришла, живет.
После смерти папы мама совсем
потеряла интерес к жизни.
Даже переживать за нее начал.
Но как только узнала,
что половина дома принадлежит
первой жене моего отца,
сразу как-то... ожила.
- Ничего себе, у тебя шутник папа.
- Да. Он говорил: "Если не можешь
победить врага, подружись с ним".
- Кстати, вражеский плов -
просто класс. А можно еще?
- Обижаешь.
- Спасибо.
- Даша, тут на дне.
- Что? Мы съели казан плова?
Ну все, знакомство с мамой
отменяется.
- Почему?
- Потому что невеста сына
не должна столько жрать.
- Даша, я всю вину возьму на себя.
- Нет! Даже не уговаривай.
- Сергей просит передать,
что плов был очень вкусным
и что они с другом извиняются,
что так получилось.
- А друг, случайно, не беременный? А?
Я вот столько могла съесть,
только когда на третьем месяце была.
- Анна Михайловна,
мой сын воспитанный мальчик.
И поэтому сначала он меня познакомит
со своей невестой, потом они женятся,
и только потом
его жена будет беременна.
- Надо же! И в кого он такой?
Папаша-то вот все наоборот делал.
Вот строго по пунктам.
- Девушки, я совсем не хочу есть,
не переживайте... - А мы вас
все равно накормим, Илья Кузьмич.
Ну не зря же вы так нарядились.
- А я понимаю, почему Егор
так рано помер.
- Почему же? - От недостатка
белков, жиров и углеводов.
- Анна Михайловна, я эту еду
заказывала исключительно для себя.
- Какая нежная травка.
Марина, а где вы ее заказываете?
Я тоже большой поклонник
микрозелени и клетчатки.
- А я сейчас вам скину ссылку
на их сайт, Илья Кузьмич.
- Вы бы лучше на пастбище пошли,
а не на этот сайт. Там травка почище.
А то, кто знает, какими руками
вот это все лапали, когда фасовали.
- А ваша хозяйка, между прочим,
вас сейчас козлом обозвала.
- Да не съедет он, не старайся.
Правда, Илья Кузьмич?
- Вы знаете, я первый раз
не подумал о том,
что не помыл руки перед едой.
- Да вы бунтарь, Илья!
- Это вы на меня плохо влияете,
Марина.
- Так, пошумлю немного,
а то вон заворковали как голубки.
Аж слушать противно!
- Саша, ты кем хочешь стать?
- Футболистом.
- Понятно. Значит, математика
тебе ни к чему.
- Если честно, то да.
- Так! А вот пирожки с пылу с жару.
Угощайся.
- Анна Михайловна, у меня урок.
- Ну что ж теперь,
ребенку чаю не выпить? Да? Держи!
- Анна Михайловна!
- Так, что это у нас тут?
А, так ты математику преподаешь.
- Слушайте, это уже слишком.
- А я думала, литературу.
Ну, или биологию, на худой конец.
Да, потому что мозги-то твои точно
не для точных наук.
- Заберите свои булки немедленно!
- Угощайся. Если бы не мои булки,
тут бы неправильный результат
остался.
- Да вы что делаете?!
Что вы делаете?!
- Репутацию твою репетиторскую
спасаю.
Ты же не скажешь, что Марина
Филипповна обсчиталась, да?
- Не-а. - Что?! Да как обсчиталась?
Мы же в столбик считали!
- А я - в голове.
- Да ну как же? Как же?
- А поработай с мое бухгалтером.
Не так будешь цифры щелкать в мозгу.
Да? Слушай, я в магазине
быстрее кассы
тележку с продуктами считаю.
- Круто!
А ты говоришь,
тебе математика не нужна.
А так вот пришел, увидел, посчитал -
хоп! - и ты победитель.
Давай. Чаем запивай.
- Марина Филипповна, мне что-то тоже
бухгалтером захотелось стать.
- Илья Кузьмич! Вы знаете,
я так жалею, что не согласилась
носить ваши часы. Очень хочется
помочь вам в вашей научной работе.
- А мне вот скучно стало изучать
эти графики, Соня.
- Профессиональное выгорание?
- Да нет, просто датчики не все
считывают. Они тупые, понимаете?
- Понимаю.
- Человеку в глаза надо смотреть,
а не в графики.
Вот и все мое научное открытие.
- Гениально.
- 789 минус 456 будет...
330... 333...
Так, 789 минус 456 равно... 333.
(Читает на английском языке.)
- Минус 456...
- Аккуратнее, мадам! Сорри.
Это теперь и моя территория тоже.
- А теперь все то же самое,
Анна Михайловна,
но только по-английски.
- Да, мадам?
Но это только после того, как вы,
мадам, в уме вычтете мою площадь
из общей площади дома, а потом
умножите площадь моего участка,
который вычтете из своей площади!
Плиз, мадам.
- Мама!
- А?
- Мама, я хочу жениться.
- Правильно делаешь, сынок.
Здесь совершенно
невозможная атмосфера!
Поживи у друга, если хочешь.
Да, там Анна Михайловна
котлеты приготовила из палтуса.
Забери их из холодильника,
чтоб не воняли.
- Знаете что, мадам!
- Дурдом.
- Мэй би... Как будет "аккуратнее"?
Би кэафул!
- Лопата вам очень идет,
Анна Михайловна.
- А тебе тачка с мусором идет!
- Слушай, а покажешь мне рисунок,
которым ты шарф вязала?
- Простая английская резинка.
- А я ее не умею.
Стыдно. Английский свободно,
называется.
- Ерунда. Я тебе покажу.
- Не понимаю,
как он бросил тебя такую.
- Какую?
- Красивую.
- Издеваешься. - Нет.
Ты просто себя со стороны не видела,
когда злишься.
- Я тебе всегда завидовала.
- А я тебе.
- Так, вот...
взамен на английскую резинку.
Ну скажи, ну, вот как тебе удалось
такого хорошего парня вырастить, а?
Ну мне вот никак не получается
наладить отношения с сыном.
Неделю мне не звонит.
Я пропала, а ему - хоть бы хны.
- Он просто первый раз в жизни
спокойно живет, Аня.
- Что, ему на меня наплевать?
А если бы я под машину попала?
- Анечка, это вообще не про тебя.
- Кажется, мы опять не вовремя.
- Так а что у вас здесь происходит?
Я с твоей мамой так никогда
не познакомлюсь.
- Слушай, вообще, все это
предрассудки. Ну женимся и женимся.
Зачем во все это дело вообще
родителей посвящать?
- Действительно.
Тем более они у тебя так заняты.
- Всем я жить мешаю!
- Нет!
Просто не надо совать свой нос везде!
Без тебя разберутся.
- Да?! - Да!
- А я посмотрю на тебя!
Вот приведет твой Сереженька невесту,
какую-нибудь лентяйку,
и я посмотрю, как они без тебя
там разберутся.
- Моя невестка будет самая красивая,
самая чудесная девушка на свете!
- Ха! - Ха!
- Спорим, что она будет
грязнуля и неумеха?
- Кто разобьет?
- Помогите нам кто-нибудь!
Помогите кто-нибудь!
- Что случилось?
- Разбей!


Серия 4

- Илья Кузьмич, вы рехнулись?!
- Вы же сами попросили.
- Да я спор попросила разбить!
- А я подумал, спазм.
(Анна стонет.)
Вернее, я вообще ничего
не успел подумать.
(Стонет.)
- Так, наверное, надо звать полицию.
Да, нападение с холодным оружием,
причинение вреда здоровью.
Ах! Это же личное имущество
попорчено.
- Я просто там как раз вешалку чинил.
- Хорошо, что вы ее не бензопилой
чинили.
- Часики мои любимые,
мои часики разбили!
- Анна Михайловна, все работает,
не переживайте. Носите на здоровье.
- Что же я, бомж, что ли, -
с разбитыми часами ходить!
- Ну и что? Ничего. Анна Михайловна,
дорогая, не снимайте.
Это же подарок сына - ну как можно!
А стекло я вам заменю за свой счет.
- Стекло его волнует!
А у меня рука сломана.
- Да вы что?!
- Да. Ах, ах!
- Можете согнуть кисть? - Нет.
- Подвигайте кистью.
- Ой-ой, больно!
- Любезнейший,
а вы откуда знаете,
что вот эти часики
мне сын подарил? А?
- Нет, я ляпнул просто.
Я не знаю.
- А-а!
- О! Доломал-таки даме конечность.
- Марина...
(Охает.)
- Ну что же, не буду вам мешать.
Вот, вешалку пойду починю.
(Звучит ироничная музыка.)
- Марина...
- Доктор, я должна извиниться.
Я притворялась.
- Я понял.
- Ах, какой позор!
- Нет-нет, ну...
Не сразу понял.
- Так, вы сейчас меня не перебивайте,
я должна сказать это.
Я вас приревновала.
- Что-что?
- Да. Возможно, это звучит дико,
но мне было неприятно смотреть,
как вы возитесь с этой...
с позволения сказать,
Анной Михайловной. Очень неприятно.
Так неприятно, что я ничего с собой
поделать не могла.
- И не делайте.
- Что?
- Ничего не делайте.
В смысле, делайте, что делали.
То есть ничего не делайте.
Впервые запутался в диагнозе.
- А... а вы какой доктор?
- Я вот этот как раз самый -
по состояниям.
- Не понимаю. По каким состояниям?
- Я тоже не понимаю.
- Ну хорошо, адрес они сменили.
Но по месту работы сына -
можно узнать, куда они переехали?
В каком смысле "офис тоже переехал"?
Куда? А, никто ничего не знает.
Ладно. А по телефону пробить
местонахождение можно?
Хорошо, хорошо. Так, Москва -
город большой, легко затеряться.
Ласточкин, ты хочешь сказать,
что я, подполковник полиции,
не в состоянии найти
свою любимую женщину?
Ладно... То есть глухарь у меня?
Бред какой-то.
Значит так, слушай.
Подаешь ориентировку
в федеральный розыск:
Артамонова Анна Михайловна.
Возраст - 59, но выглядит моложе.
Рост средний, телосложение стройное.
Волосы светлые.
Глаза серые.
Короче, фотографию сейчас вышлю.
Так, и чтобы на каждом столбе висела!
Понял? Действуй!
- Дай, дай, я хочу!
- Анечка, отдай Степе ежика.
Аня!
- Не отдам! Это мой ежик.
- Только не говори,
что у тебя нет вдохновения.
- Ты понимаешь,
когда я делала свои книги тайно,
сюжет как-то сам собой придумывался,
а сейчас - вообще...
- Получается, я все испортил?
- Да нет. Наверное, надо отказаться
от серии - не смогу.
- Ну и правильно.
Странный этот тип
Вячеслав Андреевич.
Кто заказывает целую серию
неизвестному автору?
- Да, вот как он собирается
ее продавать?
- Да и все равно написать
ничего не сможешь: ты ж не писатель.
- Нет, не смогу.
- Ну что, совсем одна, как я?
- Анна Михайловна, что вы делаете?!
- Господи! Напугал-то как.
Рыбку твою развлекаю.
Ох! Что ты ей аквариум
никак не купишь?
- Не знаю, не приходило в голову.
- Все вы, мужики, одинаковые:
не приходит вам ничего в голову,
пока не подскажешь.
- Вынужден согласиться.
- А чего у тебя лицо такое,
как у кота?
- У какого кота?
- Который сметаны поел.
А? А, ты, наверное, вдове
искусственное дыхание делал.
- Анна Михайловна...
- А зря.
Ей бы не помешало.
Ох! Она девка хорошая,
тоже в своей банке бьется одна.
Ну, от Егора нежностей
не дождаться было, я знаю.
А она трепетная!..
Хотя это явно не к тебе.
- Почему не ко мне?
Как раз мой профиль.
- Я вот все не пойму:
где я тебя видела, а?
- Как где? Везде.
- Нет, я тебя где-то раньше видела.
И голос такой знакомый.
- Так это внешность такая, типичная.
Мне все говорят.
- Это у тебя-то типичная?
Ничего, я тебя вспомню.
У меня в голове, знаешь, архив!
Надо только покопаться.
- Друг мой, мы на грани провала.
- Я понял, понял. Ага.
Лобанов часы разбил.
- Как?
- Молотком.
- Анна Михайловна в порядке?
- Да. Она начала его узнавать.
Говорит:
"Покопаюсь в своих архивах".
- Да ты что?! Я думала, она тогда
вообще ничего не воспринимала.
- Да в том и дело.
Он говорит, что у нее в голове
начали восстанавливаться связи
с тем временем,
что может означать стойкую ремиссию.
- Можно кричать "ура"? - Пока рано.
Но находиться рядом с ней
Лобанову опасно.
Представь - если она вспомнит,
что он сантехник?
- Особенно если она вспомнит,
что его ты вызвал.
- По-моему, маму пора срочно
возвращать домой.
- Что, нервишки пошаливают?
- Не дождешься.
- Н-да, вяжешь ты почти так же,
как я танцую.
- Аня, чего ты хочешь?
- Молодой хочу быть, красивой.
Поехать на море,
встретить миллионера на яхте.
- Хм, этого хотят все,
кто не знает, чего хотеть.
А лично ты чего хочешь?
- Тебя простить.
Ну знаешь, так, серьезно.
Не на словах.
- Не получается?
Вот и у меня не получается.
- Чего?
- Себя простить.
Всем жизнь сломала:
тебе, Егору, сыну вашему.
Хорошо, что Сережка есть:
он меня любой любит.
- Значит, так...
Узник совести, смотри, что навязала.
Лицевая - нитка идет вниз.
Вот, вниз.
Изнаночная - наверх. Наверх.
Слушай, а у тебя Сережкины
детские фотографии есть?
- Конечно.
- Покажи, а?
Интересно.
- Хм! Надо же, на Андрюшку
совсем не похож.
- Да? - Угу. Куксился все время,
фоткаться не любил.
- Нет, этот любил. Вот.
- А это кто?
- Как кто? Егор.
- Это не он.
- Как?
- Ну как - Егор толстый был,
невысокого роста, лысоватый.
Высокий, худой, брюнет...
- Это что получается? Что...
Это что, я...
Получается, что мы с тобой
совершенно посторонние люди?
То есть я вообще не виновата -
ни перед тобой, ни перед Егором,
ни перед вашим сыном,
ни перед его женой,
ни перед этим Степочкой маленьким,
ни перед?..
Господи!
Анечка... Анечка, господи,
дорогая моя, как я рада!
Господи, какое счастье, как я рада!
Как я рада! Ой, господи...
- Мариша... Прости!
- Как ты могла этим шутить?
- Ну сама не знаю.
Ну просто хотелось
как-то разрядить обстановку.
- Разрядила? - Да.
- Довольна?
- В общем, да.
Мариша, ну... Кто же знал,
что ты в такую чушь можешь поверить?
- По-твоему, я дура?
- Ну как я могла наследство получить
от другого Егора?
Мариша...
Если суицид задумала,
ты сначала записку напиши,
что никого не винишь.
- Не дождешься.
- Слушай, а ты не замечала,
что мы с тобой похожи?
Знал Егор толк в женщинах.
Ах! Я ватрушек напекла. Хочешь?
А, ты же не ешь этого.
В общем, я весь запас дружелюбия
исчерпала.
- "Говорил тебе не ходить в лес". -
"Не говорил".
(Беззвучно шевелит губами.)
(Звонок телефона.)
- Да, мама.
- Я по объявлению "Ищу домработницу".
- Мама, не смешно.
- Работящая, чистоплотная,
высшее образование,
английский со словарем.
Вам подходит такая?
- Вы зачем ко мне
в темноте подкрадываетесь?
- Захотел.
- Чего?
- Воды попить.
А свет не включил,
чтобы никого не будить.
А вы?
- Что?
- Свет почему не включили?
- Я у себя дома:
хочу - включаю, хочу - выключаю.
- Ну да.
- Что вы там ищете?
- Стакан ищу.
- Пейте и уходите.
- Некипяченую?
- А вы залпом.
Микробы не успеют вас покусать.
Зачем вы в стакан вцепились?
Отдайте.
- Ну что, опять?
- Анна Михайловна, я ваш голос
уже слышать не могу.
- Мы же с тобой на "ты".
- Ну и заткнись!
- Серега-то где?
- Какой Серега?
- Мариша, ты меня пугаешь.
- Ты имеешь в виду
моего сына Сергея?
Так вот я, в отличие от тебя,
не лезу в его личную жизнь
и не контролирую каждый его шаг.
- Отлично, молодец.
Но замок-то он починить может?
Или это тоже будет
внедрением в его личное пространство?
- А твой сын может починить замок?
- Нет, не может,
потому что он в Егора -
у него руки не из того места растут.
- И у моего тоже
руки не из того места растут.
- Ну ты бы ему позвонила,
узнала, где он шляется.
Взрослых детей не бывает, Мариша.
Это я тебе как мать говорю.
- Серега... Сережа...
Сережа, вот Анна Михайловна
интересуется, где ты шляешься.
- Я, вообще-то, дома.
- Дома?
Знаешь, что я сейчас поняла?
- Что?
- Что я очень плохая мать.
- Мама, я за это тебя и люблю.
- А кто у тебя там хихикает?
- Передай Анне Михайловне,
что это моя невеста.
- Очень смешно.
- О! Прошу.
- Это счастье, что я успел получить
большой объем данных
при помощи часов:
мне хотя бы есть с чем работать.
А матушка ваша... Н-да, ее, конечно,
в кино снимать с такой харизмой.
Мотор! Камера! Начали!
- Я как раз по этому поводу,
дорогой Илья Кузьмич.
- Что, кино снимать?
- Ты говоришь, что у мамы ремиссия.
А часы она уже не носит все равно.
Так, может...
Может, домой ее стоит вернуть?
- Как ты себе это представляешь?
- Не знаю, с трудом!
А если она еще узнает,
что это были за часы,
она меня вообще убьет.
- Друг мой, у меня
такой большой материал
для работы с образом!
Еще чуть-чуть, умоляю.
Я понаблюдаю за Анной Михайловной
в ремиссии, напишу статью
и сам лично, клянусь,
положу голову на плаху -
признаюсь ей, что использовал ее
как лабораторную мышь.
- Да? А я тебе в этом помогал.
- Ну а мы как-нибудь изящно
обойдем этот вопрос.
Психолог я или кто?
- Тук-тук.
- Угу.
- Вы уже слышали про новый штамм?
- Нет, Сонечка, отстал от жизни.
Что за ужас опять гуляет?
- Да вот звонит по ночам,
спать не дает.
- Ах!.. Простите.
Я из-за вечных ночных переговоров
и разницы во времени
совсем плохо со... с воспитанием.
- Да ничего. Мне даже приятно.
Это вам.
- Это как понимать?
Вы за мной ухаживаете, что ли?
- Просто проявляю инициативу.
Это же уместно
после ваших ночных звонков?
- Да, вполне.
Вполне уместно.
- А что вы делаете?
- Что?
- Ну вы руки не протерли.
- А я, знаете, залпом.
Тогда зараза не пристает.
- Ага...
Илюша, а как вы относитесь
к классической музыке?
- Сугубо положительно.
- Вы меня преследуете?
- Да что вы? Я просто на концерт иду.
- В качестве дирижера?
- Что, очень дурацкий вид, да?
А в прокате сказали, что мне идет.
- Я не то хотела сказать, и...
И вообще, идите, пожалуйста,
куда шли. При чем здесь я?
- Это вы в меня вцепились.
- Ах!
Что?!
- Господи, я... Простите.
Ну вы же видите, что я вообще...
ничего сейчас не соображаю.
- Что вы делаете?!
Вы зачем раздеваетесь?!
- Ну, вы же сами сказали!
- Пожалуйста, наденьте вы
это все обратно! Все вот это!
- Простите.
Я, вообще, обычно не такой идиот.
- Я тоже не такая дура.
Туфли еще эти жмут.
- Прекрасные туфли.
Просто чудесные.
- Вы что себе позволяете?!
- Я сейчас себе еще пока
ничего не позволял.
Соня... Сонечка, прости, я заболел.
Да, не приду.
В другой раз - обязательно...
если поправлюсь.
- Немедленно идите куда вы там шли.
- И не подумаю.
Обойдутся без дирижера.
- Я вам сейчас пощечину дам!
- О?
- И вообще... это неприлично.
- Совершенно согласен.
У вас есть чердак?
- Есть... подвал.
(Стук входной двери.)
- Ой...
- А-а! Быстро ты от траура отошла.
- На что это ты намекаешь?
- Да ладно!
Что, для мышей, что ли,
расфуфырилась?
Кстати, их в подвале полно.
И следы мужские туда ведут.
Сорок шестого размера.
- Аня, это моя жизнь,
и не смей в нее лезть.
- А вот уж, извини, я в нее влезу,
потому что Лобанов этот...
не тот, за кого себя выдает.
- А кто?
- Ты же сама сказала - шпион.
- Завидуешь.
- Ой, серьезно?
Да я слышала, как он по телефону
говорил: "Мы на грани провала".
- Детский сад какой-то...
- Да я своими ушами слышала!
И вообще, мне кажется, что я его...
Ну я его знаю, я его где-то видела.
Какой-то голос знакомый.
Движения эти, манера говорить...
У меня прямо мороз по коже от него.
- Анечка, лучше числа в уме считай.
Психология - не твое.
Что?..
- Мариша, он опасен.
- У тебя все кругом опасны:
я, сын, невестка, Илья Кузьмич...
Кругом одни враги, одна ты хорошая,
во всем права. Отойди!
Да господи!
- Мне надо срочно уйти.
- Ты же только пришла.
- Я должна извиниться
перед Анной Михайловной.
Я ее обидела.
Так обидела, что самой стыдно.
- А она?
- Она смотрела на меня так,
точно я ее толкаю в колодец.
- Черт, и часов нет.
Скажи, а она огрызалась
или была как ватная кукла?
- Кузьма!
- Илья я, и...
- То есть я, как глупая школьница,
надушившись своими лучшими духами
и теряя голову бегу к тебе,
а ты меня расспрашиваешь
про Анну Михайловну?
- Я... Я не расспрашивал.
- Нет, ты расспрашивал.
- Какие у тебя чудесные духи.
- И при чем здесь часы?
- Какие часы?
- Ты сказал, что у нее часов нет.
- Серьезно? Я так сказал?
Марина, ну неужели человек, который
вместо концерта пошел в подвал,
не заслуживает снисхождения
хотя бы чуть-чуть?
Понятно же, что у него крышу сорвало
и он вообще не понимает, что говорит.
- Хорошо, я не пойду извиняться.
- Здрасте!
- Привет.
- А где Марина Филипповна?
- На курсах повышения квалификации.
Ты на занятие, что ли, пришел?
- Да.
- Чай будешь?
- Давайте.
- Чашку бери вон...
Слушай, а ты не посмотришь, а?
Я вот позвонить хочу и только
свою физиономию на экране вижу.
- Это к нему просто часы
подключились.
- А! Серьезно? Вот я балда, а!
- Подождите... А вообще...
у вас часы передают информацию
на номер какого-то Лобанова.
Вы в курсе?
- В курсе. Конечно.
(Звук капающей воды.)
- О! Ниагарский водопад прямо.
- Это хорошо или плохо?
- А вас, дамочка, как зовут?
- Маргарет Тэтчер.
- Е-мое, Маргарет, у вас с таким
напором все кранЫ в доме посрывает.
- У меня же урок! Я совсем забыла!
- Тсс...
Представляешь,
какое у ребенка сейчас счастье?
- Представляю.
- Ну вот и не обламывай никому кайф.
- Почему я тебе подчиняюсь?
- А я умею манипулировать.
- Я, кстати,
тоже умею манипулировать.
- Ах!
- А-а!
- Ну, здравствуй, е-мое!
- Вы что себе позволяете?!
- Это ты у своего сантехника спроси,
чего это у нас кран на кухне
капает?!
- Кузьма, о чем она?
- Анна Михайловна, дорогая,
я не сантехник...
- Верни десятку.
Ты зачем у меня жилье снял?
Ты зачем мои часы
подключил к своему компьютеру?!
Ты зачем за мной слежку установил?!
- Илья, о чем она?
- Я же тебе говорю,
что он следит за мной!
Говори, что тебе от меня нужно?
- А я знаю.
Я знаю, зачем это нужно.
Просто я быстрее сдалась, идиотка!
- Марина!
С Анной Михайловной меня связывает
только работа, пойми!
Я клянусь! Это мои новые разработки!
- То есть ты через меня
решил делать карьеру?!
Вы очень ловкий парень, Илья Кузьмич!
Молодец!
Только я вас очень прошу: больше
ко мне не приближайтесь никогда!
- Марина! Марина!
- Проходимец!
Я еще разберусь с тобой! Е-мое!
- Ой! Анечка... Какой ужас!
Как же так?! Как же так?!
Даже в контактах нет... Ай-ай-ай!
- Аня?
Ань, ты что, ты уходишь?
Аня, я тебя прошу, не уходи,
пожалуйста... Не уходи, пожалуйста.
- Мариша, ну ты прости меня,
от меня одни неприятности...
Проходимца, вон, какого-то
к тебе подселила.
- Ты же не знала, что я влюблюсь
в него как дура последняя.
- Да. Ну я думала, что ты - кремень.
- Я вообще не думала,
что способна такое!
Ань, что мне теперь делать?
Как жить?
- Ну как жить, как жить?
С гордо поднятой головой!
(Слышны шаги.)
- Господи, Анна Михайловна,
наконец-то! Я вам сейчас все объясню.
- Не надо мне лапшу на уши вешать!
Что, домик понравился, да?
Сразу захотелось на двух половинках
хозяином стать?!
- Анна Михайловна, что вы несете?!
- Правду!
- Я ученый с мировым именем!
- Да?!
Это поэтому ты везде
свои датчики насовал?!
- Ну зачем так грубо?
- А с Мариной в подвале кувыркался
для пользы человечества?
- Анна Михайловна, ваши формулировки
ставят меня в тупик!
- Будешь изучать формулировки
уголовного кодекса
о неприкосновенности частной жизни!
- Где я лез в вашу частную жизнь?!
- Суд разберется!
(Звонок телефона.)
- Алло?
- Что случилось?
- Мама подает в суд на Лобанова
за то, что он за следил ней.
- Ой, мамочки!
Что, значит, она здорова?
- Да.
- Собирайся, надо ее перехватить.
(Звонок в дверь.)
Это полиция.
- Анна Михайловна!
- Мама!
- Стойте! Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп!
- Мама!
- Стоп-стоп-стоп!
- Это я во всем виноват.
- Я тоже обо всем знала!
- Вы о чем? - О Лобанове, мама.
- А ты его откуда знаешь?!
- Так они вместе работают!
- Что?!
- Так что пиши заявление на меня:
это же я тебе подарил
часы с датчиком.
- Лобанов тут вообще ни при чем!
Он ученый!
- Да вы что, все с ума посходили?!
- Да если бы не методика Лобанова,
вы уже в психушке бы лежали!
Анна Михайловна!
- Мам! Мама!
(Сигнал полицейского автомобиля.)
- Гражданочка, вы задержаны.
- Роман...
- Да?
- А почему вы все время
превышаете полномочия?
- Потому что жить без вас не могу,
Анна Михайловна.
- Что-то вы, товарищ подполковник,
долго ловили опасную преступницу.
- Ну зато теперь она до конца жизни
будет ходить в наручниках.
- У меня есть право на один звонок?
- Есть. Пять секунд. Время пошло.
- Мариша,
Лобанов ни в чем не виноват!
Извини, я не могу говорить!
Я арестована.
- Илюша? Что случилось?
- Ничего.
Просто понял, что не могу больше
работать консультантом:
слишком дорого дается мне эта работа.
- Ты бежишь, потому что
я тебя зацепила, да?
Испугался серьезных отношений?
- Ну хорошо, да, ты меня раскусила:
я правда боюсь всяких обязательств.
Я одинокий и свободный орел,
а ты всем своим существованием
рядом намекаешь на...
Ну, в общем, мне лучше с коробкой
на выход, пока не засосало...
Соня...
- Я тебя не отпущу.
- Я тот еще фрукт! Тебе это не надо.
- Я сама разберусь,
надо мне это или не надо!
- Пока разберешься, поздно будет -
развод, обвинения, слезы...
- Зачем далеко так заглядывать-то?
- Марина?
- Илья... Кузьмич...
Извините, неловко я так ворвалась...
и без стука.
- Марина...
- Я прочитала о тебе в интернете.
Это потрясающе!
- Просто молчи...
Молчи. Просто молчи.
- Это... это...
(Счастливый смех.)
- Ой! Ой, подожди! СМС.
- Что-то случилось?
- Сережа...
- Что с ним?!
- Что? Женится!
- О господи, напугала.
- Да, но я невесту в глаза не видела!
Надеюсь, он пошутил.
- Марина, я не успел сказать...
Я тебя люблю. Я тоже хочу жениться.
И я не шучу.
(Звучит марш Мендельсона.)
- За молодых!
- Ура!
- Ну что, Мариш, как невестка?
- Да прекрасная!
Просто невероятная, чудесная девушка,
но мне еще надо привыкнуть немножко.
- Ну ничего, попривыкнешь.
- Угу.
- Годика через три.
А потом будешь обниматься -
лет через десять на кухне.
Это я тебе говорю!
- Поздравляю, дочка.
Будьте счастливы!
- Поздравляю.
Добро пожаловать в семью, сынок.
- Спасибо.
- Поздравляю, братишка!
Поздравляю!
- Спасибо!
- Счастья вам, счастья!
- Спасибо.
- Я, кажется, поняла...
- Что?
- ...зачем отец Андрея
составил такое странное завещание.
Он хотел, чтобы все помирились,
чтобы две семьи объединились в одну.
- Хочешь сказать, что он знал,
что мы подарим Сергею
свои полдома на свадьбу?
- Вот подлец, а! Все просчитал.
- Дети, дети!
- Сейчас, мама, прости...
- Он убежал.
- Стой, стой, стой, стой, стой...
- Мама поймала Степу!
- Да!
Пойдемте!
- Анна Михайловна, это вам.
- О!
За то, что была
вашей лабораторной мышкой?
- За вашу красоту и обаяние!
- О боже! Спасибо. Благодарю.
Рома! Это мой врач.
- Илья.
- Стой. Сейчас...
У меня вышла книжка!
Красивая?
- Очень!
Ты же говорила,
что не сможешь написать серию.
- Я тебе наврала опять,
что отказалась от серии.
Просто оказалось, что я могу писать
только втайне.
У меня голова работает отлично,
но вот для того, чтобы писать,
мне нужно закрываться.
Как ты думаешь, может, это проблема,
и мне с ней к Лобанову сходить?
А вообще...
А давайте сделаем общее фото!
- Идите все сюда!
- Все сюда!
- Идите сюда все!
- Да, бегом-бегом-бегом, скорее!
Это селфи! Ну-ка! Так!
Все должны себя увидеть!
- Так, смотри вон туда.
- Помещаемся?
- Да! Кучнее, кучнее, кучнее!
- И!..
- Ура-а!
 

 

 

 

////////////////////////////