Человек у окна (2009 год). Фразы и цитаты из фильма

Александр Дронов в свои пятьдесят с хвостиком – законченный неудачник. Его единственное увлечение – наблюдать за людьми из окна

Все фразы и цитаты

- Полсотни шестой.
Полсотни шестой, это Кондор.
Что же вы творите, ребята?
Я открою огонь на поражение.
Уберите отсюда ваши вертолеты, здесь
же жилой район. Снимите оцепление.
- Дайте... дайте выйти!
- Дай мне свой телефон.
- Не дам. - Жить хочешь? Дай!
ЧЕЛОВЕК У ОКНА
Алло. Мне генерала Бортового.
Передайте, звонит Кондор.
Да-да, тот самый, тот самый.
Генерал? Похоже, у нас с тобой
одна и та же проблема, генерал.
Это ты, генерал. Будь мужчиной,
дай мне спокойно уйти.
Ну ты сам выбрал свою судьбу,
генерал. Прощай.
Последний номер сотри, понял?
Приехали.
У-у. Как-то маловато. Может,
набавим, хозяин? За скорость.
Идиот.
Женский голос:
- Ветеринарная клиника слушает.
- Привет.
- Ага.
- Добрый вечер. Привет, Боря.
- Привет, Дрон.
- Здравствуй, Шурочка. Ты сегодня сам?
- Да, зайчик, как-нибудь
сам нарисуюсь.
- Все, Маечка. Все, спасибо, дорогая.
Ну-с, чем сегодня порадует нас король
эпизода? Сегодня-то чего ждать, а?
- А он не пришел.
- Кто?
- Она билеты в театр купила,
подходит к нему после лекции,
говорит: "Саша, сходи со мной,
пожалуйста, на спектакль,
у меня подружка заболела".
Он смотрит - билеты дорогие,
театр хороший.
"Чего, - думает, - не сходить бы?"
"Давай, - говорит, -
в половине седьмого у театра".
А потом взял и забыл.
- Идиот.
- Стой! Раз, два.
- Барышня.
- "А у вас нет лишнего билетика?"
- А у вас нет лишнего билетика?
- "Какая я вам барышня?"
- Какая я вам барышня?
- Красивая.
- Нормально.
- Слушай, Дрон.
Ты мне своим бредом ужасно мешаешь.
Особенно перед началом спектакля,
особенно. Может, тебя лечить надо?
Объявление: "Внимание,
внимание, третий звонок.
Артистам пройти на начало спектакля".
- Ну все, с богом, Шура. Но только
не так, как в прошлый раз, умоляю.
Умоляю. Иначе я просто откажусь
играть спектакль.
Оля, жилет!
Зрители: - Браво, браво!
- "Браво!"
"Браво, Казанцев!"
Из зала: - Брависимо!
- Браво!
- "Брависсимо!"
Из зала: - Брависсимо!
- Боренька, я прошу тебя,
успокойся, Боря.
- Я спокоен, Люся. Я спокоен.
- Боренька, ну всякое бывает.
- Всякое бывает, Люся,
в народном театре города Бобруйска!
Люся, я прошу тебя,
оставь меня в покое.
- Ну Боречка, ну...
Боря. Боренька, Боря.
- Шурик, скажи, ты идиот? - Боря...
- Или ты сволочь?
- Боря, ты чего, я же, я же...
- Или ты сволочь?
- Я ничего такого...
- Ты куда сегодня со своим долбаным
подносом выперся? Ты где должен быть?
А ты на авансцене свет перекрыл мне,
ты мне весь мой финальный монолог
угробил!
Я с пулей в заднице должен, умирая,
отыгрывать твой поехавший стакан!
И это в то время, когда все твои
партнеры наматывают нервы на кулак,
один единственный выкидыш обгадил весь
спектакль. Спасибо.
Спасибо тебе, артист Дронов.
Большое спасибо. И все. Все. Все.
С меня хватит.
С меня просто хватит, все.
Напевает: - Па-па-ба-па.
Па-бам-пам.
Господи. Господи. О господи.
Девушка, что с вами? Вы живы?
Простите меня, это я, я, я во всем,
только я виноват! - Не кричите.
Да не кричите вы.
- Хорошо, тихо, тихо.
А сейчас вот пальцами ноги пошевелите.
- Зачем? - Так надо. Так надо.
- Отойдите. Да вы сумасшедший!
Что вы меня трогаете?
Я себя прекрасно чувствую.
- Это шок. У вас шок,
поэтому вы так говорите.
Вы только не двигайтесь, солнышко,
я вас очень прошу, хорошо? Что, кровь?
Сейчас, сейчас вызовем скорую.
Только не двигайтесь, умоляю вас.
Просто сидите. Все хорошо.
- Я себя прекрасно чувствую,
оставьте меня. - Извините, я виноват.
- Меня, кстати, Соня зовут.
- Шура. Александр Сергеевич.
- Очень приятно.
- Спасибо.
- А я вас знаю. Вы актер.
Я, правда, вашу фамилию не помню,
я недавно смотрела.
- А вы кто?
- Журналист, фото. Типа того.
Но не более, чем "типа того".
- Да, поздно уже. Половина третьего.
Давайте я вас домой отвезу.
- Да нет, не надо.
За мной тут заедет кое-кто.
Интересно, о чем думает этот человек?
Я обожаю смотреть на людей
и фантазировать, о чем они думают.
- Ну?
О чем он думает?
- Он думает...
Ну не знаю даже.
А вы что думаете?
- Я думаю, он ужасно устал, он...
(Телефонный звонок.)
- Алло? Угу. Да-да-да,
да, сейчас иду. Давай.
- Я думаю, он ужасно устал.
У него в кабине, наверное,
мишка плюшевый лежит. Дочке везет.
И... он грустит, он думает:
"Вот опять спать не уложил ее.
На работе задержался".
- Ладно, пойду я. До свидания.
Класс.
- Мы ж артисты, нас учили.
- Ну пока.
- А... салфетки?
Диспетчер на автозаправке:
"Вторая колонка готова".
- А я еще, кстати, очень даже ничего.
- Ничего, ничего.
Может, еще заведешь роман
с каким-нибудь там.
Может, еще родишь от кого-нибудь.
- От кого-нибудь я уже родила.
Кстати, он звонил вчера, тебе привет.
Ладно, я пошла учить детей,
буду поздно.
И пожалуйста, ночуй все-таки дома.
(Телефонный звонок.)
Ты у окна?
- У какого окна?
- Подойди в спальне к окну.
- Ну?
- Передаю трубку.
- Привет. Ну, как тебе моя девочка?
- Вообще-то это моя девочка.
- Дурак. Я про машину.
Только что из салона забрал.
Два литра, автомат.
- Поздравляю.
- Послушай, а можно
я твою жену подвезу?
А то мне по пути, а она стесняется.
- Нет, нельзя, я сейчас
сам спущусь и отвезу ее.
- Да ладно, ты пока заведешься,
она опоздает.
Прогон в пять, не забыл? Пока.
Объявление: "Внимание, внимание,
приготовиться всем к финалу.
Артисту Дронову на сцену. Гурова,
зайдите в постановочную часть".
- Предупреждаю вас, граф,
я не имею обыкновения
шутить в подобных ситуациях!
Если вы сделаете еще один шаг,
я выстрелю!
- Господа! Господа, я прошу вас!
Не делайте этого! Ах!
(Стук в дверь.)
- Да?
- Александр Сергеевич.
- Ой.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Мне показалось, что на поклон
вы уже не выйдете.
- Да... Проходите.
Вот, порезался.
- У меня, кажется,
пластырь есть, подержите.
Да.
- По-моему, бэст.
- Бэст.
- А я сегодня опоздала.
- Спасибо, киски мои дорогие, спасибо.
Спасибо, люблю вас.
Ох.
- Борис Леонидович, салфетки на столе.
- Да, спасибо. Люблю вас.
- Здравствуйте.
Спасибо большое вам за спектакль.
Вы прекрасно играли, спасибо большое.
- Благодарю вас, дитя мое.
- Цветы не вам.
- Простите.
Это вам.
Не буду вам мешать переодеваться,
подожду вас на улице.
Спасибо большое за спектакль.
До свидания.
- Кто такая?
- А ты не знаешь.
Что же вы мокнете?
- Я что приехала...
Я вам деньги привезла.
- Какие?
- Вы же из-за меня машину повредили,
вот я и привезла.
- Что значит "из-за вас"?
Это же я виноват.
- Короче, берите деньги.
- Возьму.
Спасибо вам. За это.
За цветы спасибо, за пластырь.
Ну, я пошел.
- Пока.
- Пока. Пойду я. Ой, извините.
- Ничего.
У меня сегодня вечеринка
по случаю моего юбилея.
В общем, я понимаю,
что веду себя как попало...
Поехали в гости?
- Сейчас?
- Ну да, прямо сейчас,
вы же не заняты.
- А у меня подарка нету.
- Вы сами как подарок.
Ну вы же артист, не хухры-мухры.
Споете что-нибудь.
- У меня программы нет никакой.
Я вообще не выступаю...
- Ну пойдемте, пойдемте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Соня: - Друзья, друзья,
культурная программа.
Александр Сергеевич, где вы?
- Вы артист?
- Да.
- Ой, а вы можете что-нибудь сыграть?
- Ну пожалуйста, мы очень просим.
- Ребята, я, собственно,
как бы это... не очень.
Могу стихи.
- Слушай, может, гитару тебе?
- Ой, ну давайте, наверное.
- Александр Сергеевич,
пойдемте на кухню. - Да.
- Держи, артист.
- Спасибо.
Мужской голос: - Э, музыку выключите.
(Исполняет фламенко.)
Все: - Браво! Браво! Браво!
- Юноша.
- Кто, я?
- Ну ты, ты.
Ты что это там
подсыпал в бокальчик, а?
- Чего?
- Ой как нехорошо, малыш.
А ну-ка давай, выкладывай все
из карманов сюда, быстренько.
- Не понял, это что за клоунада?
- Марик, ты чего?
- Да народ, вы чего, да вы кого
слушаете? Вы что, его слушаете?
Это кто такой вообще? Ты кто такой?
- Не узнал? - Нет.
- Бонд, Джеймс Бонд.
- Тихо, тихо. Спокойно.
- Что, не узнал?
Спокойно. Спокойно. Ты чего?
Ребята, спокойно, все нормально,
шутка, ну шутка. Я артист, розыгрыш.
- Розыгрыш!
Все: - Розыгрыш? Браво!
- Все нормально, все нормально.
- Точно?
Поклонились. И еще раз.
- Поехали.
Идем к нам.
- Рассаживайтесь там с ребятами,
я вас догоню.
- Старик, это было круто.
- Спасибо.
- Скажи, твой телефон у Сони остался?
- Есть, есть, я же ей давал.
- Ну и отлично.
Ну ладно, тогда увидимся,
счастливо оставаться.
- Что вы там стоите, идите сюда.
- А вы почему не поехали?
- Не знаю, не хочется.
Интересно, что он ей говорит?
- Он говорит:
"Можно я тебя поцелую?"
- А она молчит.
- А вы?
- Что я?
- Вы не хотите меня поцеловать?
- Нет.
- Не врите. Я красивая?
- Очень.
- Значит, хотите.
- А этот парень, Стас, он ваш друг?
- Да.
- Мы с ним на "ты" перешли.
Вы тоже можете, кстати.
Мы там, в театре, все на "ты",
у нас принято так.
- Ты, наверное, женат.
- Женат, конечно, да.
- У тебя, наверное, есть дети.
- Сын. Взрослый.
- Послушайте, вам, наверное,
домой надо, вас там жена ждет.
Я вам вызову такси, подождите,
пожалуйста, на улице.
- Хорошо. Я пойду.
- Она тоже это заслужила.
- Кто?
- Твоя жена.
- Привет.
Деньги.
- А где цветы? - А?
- Я говорю, где цветы?
- Не купил.
- Мне сказали,
что тебе преподнесли цветы.
Я думала, принесешь похвастаться.
- Я в машине забыл.
- Машина у театра.
- Я в курсе.
- Есть хочешь?
- У нас же нет ничего,
я не купил ничего.
- Зато я купила.
У тебя же гастрит, надо кушать.
Черт, Дронов, я испугалась.
Машина у театра, ты не звонишь.
- А я, Ира, с девчонками в сауне был,
а телефон там у них не берет.
- Не паясничай.
- Ну чего ты хочешь?
Давай разведемся. А?
Ну чем тебе еще помочь?
- Разведемся?
- Угу.
- Ты где был, Дронов?
- О... Где я был?
Ну...
Я был в одном загородном имении,
у одной моей поклонницы.
На дне рождения.
Ей аж двадцать пять лет стукнуло.
Потанцевали, винца выпили.
В общем, ничего особенного.
- Клоун.
В холодильнике винегрет.
Поешь, пожалуйста. А я пошла спать.
- Прости, дождь.
- Да нет, просто одеколон у тебя
какой-то ужасный.
- Ты подарила.
Раньше тебе нравился.
- Да? - Да.
- У меня после аварии
что-то с носом случилось,
как-то по-другому
стала чувствовать запахи.
Наливай.
- Зря ты не поехала, было весело.
- Странная мы с тобой пара.
Ты зарабатываешь тем,
что решаешь чужие проблемы,
а я тем, что я их создаю.
Слушай, не хочу вина,
буду спать, ладно?
- Нормальная мы пара. Спи.
(Стук в дверь.)
- Давай сломаем?
- Не надо.
Дронов, открой дверь сейчас же!
Я кофе хочу. Гад.
- Давай-давай, открывай,
а то сломаем твое сооружение.
- Привет.
- Здорово. Ты чего пришел?
- Я по делу.
Есть мужской разговор. Ира,
ты нам чайку поставь и нас оставь.
Стихи. Плохие, но стихи.
Чайку поставь
И нас оставь.
- А руку слабо поцеловать?
- Давай попробую.
- Шутка.
- Кирилл вчера
знаешь как распсиховался?
Сказал, что вообще снимет тебя с роли.
Я, конечно, поговорил с ним,
сказал, даже пообещал, что все.
Дронов, очнись!
Ты должен любой ценой удержаться
в театре, уцелеть.
А ты в окно смотришь.
И что там в твоем окне?
- Не знаю, ребята в футбол играют.
- Вот гады.
(Звук сработавшей сигнализации)
- Зачем?
- Что "зачем"?
Там же моя машина.
А вдруг они мячом в стекло?
- Дурак ты, Боря.
- Слушай, дай мне телефон артиста.
- Зачем?
- Возьму пару уроков.
Научусь руку целовать.
- Тебе не пойдет.
- Дай номер, мне по делу.
- Я тебе эсэмэской скину.
- Хорошо, давай.
- Ну-ка включи на секунду воображение.
Ты сядь, сядь.
Представь себе, что мы с тобой
на радио и я беру у тебя интервью.
Говорят, что вы время от времени
стоите у окна и о чем-то говорите,
то есть попросту несете какой-то бред.
Очень хотелось бы знать, зачем?
- Я так работаю.
- Да? Серьезно?
- Угу.
- Разве можно так работать?
- Конечно.
Понимаешь, в одной стране в крупных
фирмах есть такая должность -
человек у окна.
Правда, так и называется:
человек у окна.
Обязанности у него очень простые:
он должен стоять у окна
и рассказывать тем, кто работает
внутри помещения, что видит за окном.
Какая там погода, что там и как. На
должность эту берут, понимаешь, Боря,
людей только умственно отсталых:
дебилов, даунов.
Эти, в офисе, корпят там, работают,
им же глаза не поднять,
а он стоит у окна и рассказывает им:
"Вот девушка с морячком познакомилась.
Мальчишки в футбол играют, а дядька
на сигнализацию нажал, дурак,
они испугались и убежали".
Им за это платят зарплату.
Ты понимаешь? Деньги платят.
- Не понимаю. Тебе что,
за это зарплату платят?
Скажи, тебе зачем это? Тебя кто-то
просит стоять и рассказывать,
что там за окнами? Тебе не приходило
в голову, что это может кому-то
не понравиться, помешать?
- Как это может помешать?
- Так, понятно.
Наверное, это может помешать
только такому, как я.
- Браво.
- Все, кулачок зажали.
- Шура, ты меня, конечно, извини.
Мы столько лет знаем друг друга.
Я просто хочу понять -
ты на что существуешь?
На извоз и Иркину зарплату?
Твою, естественно, в расчет не беру.
За окна, как известно, тебе не платят,
но если бы ты их хотя бы мыл...
- Кстати.
Спасибо, Боря. Шесть, да?
Появилась возможность, пораньше отдаю.
(Телефонный звонок.)
- Да, я слушаю.
- Привет, это Стас.
Мы на дне рождения Сони познакомились.
Помнишь?
- А, привет, Стас.
- Тут дело есть.
Мы можем встретиться поговорить?
Дело срочное.
В ресторане "Прибой" на набережной
через час сможешь?
- Годится. Через час. Договорились.
- Привет. - Привет.
- Спасибо, что пришел. Присаживайся.
- А тут кормят вообще?
А то я не завтракал.
- Кормят, я уже заказал.
Зачем я тебя позвал? Есть разговор.
- Насчет Сони?
- А при чем тут Соня?
С Соней все в порядке.
Соня моя девушка. Это понятно?
- Это понятно.
- Отлично.
- Слушай, у моих друзей
кое-какие проблемы,
и их мог бы решить
один влиятельный человек.
Но такого человека
сейчас в городе нет.
Ставьте сюда.
Спасибо.
И мне нужен кто-то,
кто бы смог стать этим человеком.
Понимаешь?
- Так а чем я могу помочь?
- Ты же артист?
Ментов играл?
- Играл один раз.
- И деньги тебе нужны?
- Да, деньги нужны, очень нужны.
- Отлично.
Только-только переодеться успеем.
- Сидеть!
Не люблю повторяться -
и все же повторюсь.
Пока не будет дан четкий ответ на все
мои вопросы, отсюда никто не выйдет.
По крайней мере, своим ходом.
Вопросы повторить?
- Нет, не надо.
Понимаете, господин генерал...
- Генерал-лейтенант.
- Да-да.
- Быстрее.
- Я вынужден признать, что некоторые
элементы незаконного захвата
предприятий все же были,
то есть так могло показаться.
- Показаться?
Это ты мне сказал? Мне?
Показаться? Сынок, я таких, как ты,
одним ногтем
23 года до жопы раскалывал.
Это мне могло показаться?
Это все мне померещилось?
Ты рейдерством решил на жизнь
подзаработать? Да ради бога.
Твое право. Но вот в этом кабинете,
в этом самом кресле,
две недели назад сидел мой друг.
А теперь сидишь ты.
В этом вот кресле сидел!
Это твоя очень большая ошибка.
Ты же не разбираешься, что эти
звездочки на моих погонах означают?
Не разбираешься. Ты же не понимаешь.
А я тебе объясню.
Вот тут написано,
что с этой самой секунды
три тысячи самых отборных ментов
будут заниматься
одной-единственной
задницей на свете - твоей!
С одной-единственной целью -
доставить ее,
вот эту твою пухлую девственную
задницу истинному ценителю,
Жоре Мастроянни, в 25-ю камеру.
Понимаешь?
А у него уже - я тебе это обещаю! -
у него уже эрекция,
потому что -
в этом можешь мне поверить! -
ровно через три дня ты уже
будешь там у него! Ты понял?!
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Альфа-2 на связи. На связи.
Аэропорт полностью перекрыт.
- Идиот.
- Нет, в этом нет необходимости.
Буду на точке, как договорились.
Есть. Конец связи.
Мальчики, только что на ваших глазах
была использована секретная спецсвязь.
В качестве доброго совета:
лучше забудьте об этом сразу -
так, чтобы не было лишних
неприятностей. Договорились?
Итак?
- Да, мы уйдем отсюда,
но не так быстро.
Нам надо время, чтобы...
- Это неправильный ответ.
Мой телефон, быстро!
Полсотни шестого набери.
- Можно говорить.
- Алло, Катюша? Набери мне Волкодава.
Вторая попытка.
- Мы завтра оставим этот офис.
- Неправильный ответ.
- Алло. Здорово, полковник.
Как жизнь волкодавская?
А ну запомни:
Юрьев Николай Валерьевич,
кризисный управляющий компании
"Звезда-девелопмент".
Повиси там на трубке.
Последняя попытка.
- Мы уходим из офиса сейчас.
- Ребята, вы выиграли суперприз.
У ваших задниц появился реальный шанс.
Давайте валите отсюда.
Все, отбой, Волкодав.
Вот так вот.
- Ну генерал!
- Генерал-лейтенант.
- Алло. Прикинь? Жесть, как в кино.
Да они свалили прямо сейчас.
Все, давай, присылай Дашу.
Ну, генерал!
- Генерал-лейтенант.
- Генерал-лейтенант, держи.
- Что это?
- Заработал.
- Стас, так это что, миллион?
- Заработал, все по чесноку.
- Так это целый миллион.
- Пошли.
Деньги спрячь.
Рассказал парням, как ты людям помог.
Есть спрос на благородство.
- Я готов.
Я готов помочь, если надо.
- Надо, старик.
Реально надо людям помогать.
К тому же, старик, ты же актер.
А тут тебе и зрители,
и поклонники, и успех.
- Мне бы Сонин телефон.
Можешь дать номер?
- Могу. А могу и в тыкву дать.
Шутка.
А тебе зачем?
Зачем тебе Сонин номер,
скажи ты мне на милость?
- Знаешь...
Надо ей спасибо сказать.
(Звон бьющейся посуды.)
За то, что мы встретились.
- С Соней моей дружить хочешь?
А что ты с ней делать будешь?
В кабак пригласишь - придет.
Ты же заказать даже
по-хорошему не можешь.
- Нет.
- Лимон этот, тем более в рублях,
не те деньги, поверь мне.
Что ты ей можешь дать?
- Ничего.
Да ладно, Стас.
Не переживай.
Не хочешь давать - не надо.
Ты чего?
- Если начнешь за Соней моей
ухаживать, я тебя, старик...
В общем, не советую.
Держи.
Подарок фирмы.
Соня на имя "Соня".
Ради бога, купи себе приличный костюм.
Помочь?
- Да.
- Завтра поедем купим.
- А ты?..
- Куда едем, Стас Валерьевич?
- К Соне поедем.
- А что происходит?
- Это чьи очки?
- Борис забыл.
Я спрашиваю: что происходит?
- Ничего такого.
Просто человек у окна увольняется
в другую жизнь.
- Тебя там ждут, в другой жизни-то?
- А в этой?
- Алло, привет. Ты у водопада?
- Нет.
Я просто у воды.
- А, понятно. От жены шифруешься?
- Нет. Ну... Да.
- Зачем тогда из дома звонишь?
- Так ты раньше не подходила.
Что у тебя так шумно?
Ты где?
- Я где? Я в солярии.
Да, представляешь? Прямо в солярий
с собой трубку взяла.
Лежу совершенно обнаженная.
Представляешь?
Не обращай внимания,
это просто телевизор.
Что ты делал?
- Работал.
- Ты не хотел бы на мне жениться?
Я не слышу ничего.
Выключи свою идиотскую воду.
Значит, не хотел бы.
Давай завтра увидимся?
Ты еще хочешь меня поцеловать?
- Да, хочу.
- Нет, давай-ка я сама тебя поцелую.
Один раз. Понятно?
- Понятно.
Слушай, а тебе не вредно в солярии?
Не знаю, я подумал...
Может, это вредно в солярии?
Я же тебя не видел сто лет.
Что там у тебя по телеку?
- Да так, ничего особенного.
Боевик. Вернее, фильм-катастрофа,
не обращай внимания.
Ладно, не времени говорить
с тобой сейчас.
Я тебе завтра позвоню, ладно? Пока.
- Пока.
- Девушка, идите. Идите отсюда,
ради бога. Вы мешаете.
- Разрешение есть на съемки?
- Тихо, у меня есть.
- Так, фотоаппарат сюда.
- У меня есть разрешение.
- Товарищ милиционер.
- Успокойтесь.
- Одну секундочку.
Извините, я вам сейчас все объясню.
Давайте отойдем в стороночку.
Мы, в общем, тоже не просто так.
Вы на работе, мы на работе.
Вот мои документы.
Ты поняла, что я был прав? Поняла?
Что было бы,
если бы я с тобой не поехал?
Ты поняла?
- Поняла, поняла.
Ты мой герой и хочешь на мне жениться.
- Все еще хочу. Вернее, пока еще.
Я, между прочим, устал,
замерз и соскучился.
Могу я остаться?
- Так почему, ты говоришь,
хочешь на мне жениться?
- Потому что у тебя попа красивая.
- Детей ты тоже от меня хочешь?
- Зачем мне дети? Я тебя хочу.
Так могу я остаться?
- Оставайся.
Только мне еще поработать надо,
поэтому ты насчет ужина
и всего остального как-то сам.
- Понятно. В общем, как обычно.
- Ешь.
- Нет, я тебя подожду.
- Я не хочу.
- Почему?
- Дронов, мы с тобой
двадцать лет живем вместе.
Я тебя всяким видела,
но таким, как вчера - никогда.
- Господи, вот что делает
с человеком приличный костюм.
Ты чего, Ира?
- Шура, у тебя появилась женщина?
- Да, лет двадцать назад.
Ты ее знаешь.
- Не ври, Дронов,
у тебя глаза стали другие.
- Глаза, глаза...
Значит, надо сходить
к офтальмологу, кстати.
- Шура.
- Ира, у меня нет никакой женщины.
Нет. У тебя нет ни малейшего
повода меня ревновать.
- Жаль.
- Что?
- Жаль, говорю.
Может быть, если бы у тебя
появилась другая женщина,
ты бы вспомнил,
что у тебя дома есть уже одна.
Она пытается быть женщиной,
но это у нее не очень получается.
Знаешь, Дронов, почему я ненавижу,
когда ты стоишь у окна?
Потому что ты там все видишь.
Ты чувствуешь совершенно
незнакомых тебе людей.
Понимаешь мужчин, жалеешь женщин,
ты говоришь с ними, за них,
и когда ты поворачиваешься -
стеклянеешь и ничего не видишь.
Я иногда думаю:
может, повеситься за окошком,
тогда заметишь.
- Ира, я тоже хочу по-другому,
я хочу все иначе.
- А я хочу побыть счастливой.
Я хочу вспомнить, что это такое.
- Хочешь, я тебя приглашу
на завтрак в ресторан?
- Угу.
- Хочешь?
- Конечно, хочу.
- Ну? Давай?
- Не наглей, Дронов,
я даже ненакрашенная.
- Давай. Двадцать минут даю.
(Телефонный звонок.)
Алло.
- Алло, Шура. Это Стас.
Дело есть. Ты свободен?
- Это срочно?
А то я тут вообще-то немного...
- Работа, Шура, работа.
Очень-очень срочно, очень-очень нужно.
На том же месте через часик сможешь?
- Смогу, наверное.
- До встречи.
- Что, не получается?
- Ирка, прости, не получается.
Не обижайся, ладно?
- Да ладно, я же есть не хотела.
- Так что, сами понимаете, квоты.
- Квоты, квоты.
Да, но мы, собственно,
не по поводу квот.
Спасибо.
- Пожалуйста.
- А по какому, простите, поводу?
- Мы вам документы принесли
одного мальчика, Иван Анатольевич.
Очень хороший мальчик, умничка.
Школу окончил с золотой медалью,
победитель межрайонных
и городских олимпиад,
по ЕГЭ наивысший балл набрал.
Сами понимаете.
Проблема: семья у него беднейшая.
Мама простой корректор
в издательстве, а папы нет.
Умер папа, когда ему семь лет было.
Алешей зовут.
Так вот у этого Алеши у вас в приемной
комиссии документы даже не принимают.
Я не знаю, что это -
оплошность, недоразумение, накладка?
- Простите, я ведь вам все объяснил.
У меня квоты, и я, собственно,
не понимаю, с какой стати я...
- А квоты эти, Иван Анатольевич,
вы можете засунуть себе...
И мальчика нашего вы возьмете.
Причем на бюджетное, а списочки свои
блатные потом там подкорректируете.
- А как фамилия мальчика?
- Простая фамилия - Силантьев.
Силантьев Алеша.
Так ведь и Боря когда-то
в институт поступил просто потому,
что экзамены хорошо сдал, а не потому,
что его мама через замдекана
ректору десяточку баксов заслала.
Ты, Дима, и Володя тоже,
да и вы, наверное...
Ты никогда не думал, Иван Анатольевич,
что от студентов твоих, баранов,
я имею в виду блатных,
проку-то никакого.
Нет, тебе-то, конечно, прок есть.
Вот о стране, России -
кто ж о ней заботиться будет,
кто ж ей пользу-то принесет,
как не такие вот Лехи Силантьевы,
у которых мамы -
корректоры из издательства -
на воскресенье домой халтуру берут,
чтобы этим Лехам Силантьевым
просто было в чем
на городскую олимпиаду пойти.
Ваня, кто в Кремле-то
через десять лет сидеть будет? А?
Блатота вот эта твоя?
Они ж все в Лондон свалят.
Я не знаю, может,
вам на национальные проекты наплевать?
- Кто ты такой, чтобы мне здесь
про национальные проекты?!
- А я что, не представился?
Забыл. Извините.
Дронов Александр Сергеевич,
Администрация Президента
Российской Федерации.
- Позвольте документы мальчика.
- Конечно. Пожалуйста.
Спасибо вам, Иван Анатольевич.
Огромное вам спасибо.
Вы понимаете, что это не просто
в наших личных интересах,
это в интересах России. - Да.
- Еще раз спасибо.
Это реально мальчик из бедной семьи?
- Я тебе клянусь, Шура.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасте. - Здрасте.
Реальный малый, мама корректор.
- У тебя и такие друзья есть?
- Шура, ну всякие есть.
Этот крестник какого-то
водилы депутатского.
Умный малый. Бедный, как церковная
мышь, но умный - медалист.
А при поступлении нарвался.
Ты сам видел: произвол и коррупция.
Ты ему помог. Спасибо.
- Значит, хорошо, что помогли.
- Конечно, хорошо.
- Обещаю тебе, все будет так,
как ты хочешь.
Я не понимаю,
почему ты до сих пор рядом с ним.
- Потому что двадцать лет назад
было все так, как я хотела.
А потом оказалось, что это очень мало,
меньше маленького.
А потом все стало так банально,
так, как у всех.
Даже сейчас в эту самую минуту
все так, как у всех.
Мне нравятся твои руки.
Я многое забываю,
когда ты меня гладишь.
(Телефонный звонок.)
- Не бери.
Дронов: - Ириша, привет.
- Привет.
- Ты простила меня? Я тебя приглашаю
на обед в японский ресторан.
- Нет, Шура, в сырой рыбе -
сальмонелла, червяки всякие.
- Давай не в японский.
- Я шучу.
Мне некогда с тобой обедать. Пока.
- Пока.
- Какой? - Безалкогольный.
- А что будет пить ваша дама?
- Чай. Да?
- Не знаю.
Официант: - Зеленый, черный, простой?
- Да, зеленый.
- Жасмин, белая роза?
- Простой и побыстрее, пожалуйста.
- Хорошо.
- Извините. - Да.
- У вас соленых огурчиков нет?
- К сожалению, нет.
- Что молчишь?
- Не знаю.
- День сегодня какой-то дурацкий.
И ресторан этот тоже - сплошной пафос.
Я с тобой быть хочу.
А спать с тобой я не хочу.
Вернее, хочу, но нельзя,
потому что ты женат.
Потому что каждый раз, чтобы побыть
со мной, тебе придется врать
перед уходом и при возвращении -
каждый раз.
А потом ты так заврешься,
что начнешь врать себе и мне.
А потом вообще, кроме вранья,
ничего не останется.
Знаешь, извини, мне надо идти.
Ты понимаешь, ты ведь инопланетянин.
Ты просто человек с другой планеты.
Понимаешь?
Мы инопланетяне друг другу.
Да ладно, не дуйся, мне действительно
уже надо быть в другом месте.
А ушел бы от нее ко мне,
я бы тебе дочку родила.
И научила бы ее смотреть в окно,
играть в людей.
Мужчина: - Стой! Отстань ты от меня!
Стой, тебе говорю!
Ты маленький мерзавец, понял!
Ты маленький мерзавец!
- Да отвали ты от меня!
- Подонок ты!
Ты негодяй! Понял? Ты слышишь?!
- Спокойнее, спокойнее.
- Ты не имеешь права
со мной так разговаривать!
- "Прости меня".
Ну давай же, давай, идиот.
- Прости меня, я так боюсь за тебя.
- "Папа..."
(Телефонный звонок.)
- Привет.
- Привет.
Привет. Привет.
- У меня пять минут.
- Хорошо.
Зачем ты с ним встречаешься?
Я же тебя просил.
- Ты же меня просил?
А я что тебе сказала?
Я тебе сказала: "Хорошо"?
Я сказала: "Что за чепуха?"
Вот, что я сказала. Да?
- Привет, Соня.
- Здрасте.
- Да, ты так и сказала.
И все-таки зачем?
Мне же неприятно.
- Тебе неприятно?
А зачем тогда ты с ним встречаешься?
- Я с ним не встречаюсь,
я с ним работаю.
- А зачем тогда ты с ним работаешь?
Он же сумасшедший.
- Деньги, Соня, неплохие деньги.
Знаешь, они мне тоже
нелегко достаются.
- Бедняжечка.
- Перестань.
- Слушай, Стасик,
а ты для чего меня сюда позвал?
Чтобы спросить,
для чего я встречаюсь с Дроновым?
В таком случае разговор окончен.
- А я тебя люблю.
- Почему тогда ты не спросишь,
как я себя чувствую?
Почему у меня такие синяки
под глазами, что я ела, как я спала?
- А он спрашивает?
- А он не говорит, что любит.
Пока.
- Пока не говорит?
- Пока.
- Я играл...
- Привет, жена. Это тебе.
- Спасибо, Шура. Мои любимые.
- Привет, Шура.
- Привет, Боря.
- Тихо ты.
- Все.
Экой ты?
А я вот за твоей женой
пытаюсь ухаживать.
- Угу. И как?
- Да так как-то.
- Ну да, типа: "Я другому
отдана и буду век ему верна".
Боря, ты у нас очки дома забыл.
Я тебе завтра в театр подброшу.
- Бог с ними, бог с ними.
Ладно, отправлюсь
я в свой одинокий скит.
- Боря, может, вызовешь такси?
Нельзя тебе за руль.
- Я на машине, могу тебя подбросить.
- Подбросить?
Нет, спасибо.
Честь имею.
- Давай, катись.
- Шура, ударь меня.
Ударь.
Шура, ударь меня.
- Боря.
- Прости меня, прости.
Прости меня.
- Ой, я цветы забыла.
- Я принесу, подожди.
- Смотри: я люблю вашу жену.
И прошу вас передать
ей вот этот букет.
- Шура!
- Да чтоб тебя!
- Шура!
- Ириша, ты мечтала о машине.
(Звук сигнализации.)
- Держи, это тебе.
- Мне? Машину?
- Поехали.
- Шура, ты с ума сошел?
Ты кого-нибудь убил?
- Поехали, прохладно, поехали.
- И давно это у вас?
- Что?
- Он знает, где у нас лежит чай.
Он знает, какой губкой мыть чашку
и куда ее поставить.
Он забывает у нас эти проклятые очки,
а потом они оказываются
у него на носу.
Он случайно подвозит тебя утром
и потом так же случайно
ужинает с тобой в ресторане.
Так вот это все у вас давно?
- Давно.
Ты не понял, у нас ничего не было.
- Я хочу,
чтобы ты была счастлива, Ира.
- У нас ничего не было.
Посмотри на меня.
Ты его любишь.
- Не знаю, я не знаю.
У нас ничего не было,
он только приходил, и все.
- Ты думаешь, он там еще сидит
на ступеньках один под дождем пьяный
и плачет, да?
- Да, он там сидит.
- Ну так поезжай к нему.
Давай поезжай.
Твоя же машина, поезжай.
Давай, давай. Пошла.
- Здравствуй.
- Привет, Соня.
Я думала, что ты не поднимешь
уже трубку и не позвонишь.
- А ты где?
- Да так, в гостях у подружки.
- Слушай, я соскучился.
А хочешь, расскажу что за окном?
- Хочу, рассказывай.
- Дождь идет, а двор пустой совсем.
Парень какой-то идет и мокнет.
А напротив подъезда лужа огромная,
на Южную Америку похожа по форме.
А пузырей на ней нет совсем.
Наверное, долго будет лить, да?
- Все?
- Все.
- Девушка, к нам с мобильником
вход вообще воспрещен.
А вы болтаете без конца.
Надо же какое-то уважение иметь.
- Извините, пожалуйста,
я сейчас закончу.
- Ты где? Что там у тебя происходит?
- Я? Да ничего особенного.
То же самое, что и у тебя.
Просто дождь.
Ну пока.
- Привет.
- О, привет.
- Ты где ночевал? У нее?
- Нет. - У Сони?
- Нет.
- Что ты мне врешь?
Она мне сама сказала.
И сказала, что ты с ней...
Что вы с ней...
- Да нет, у нее просто
состояние сейчас такое нервное.
Это пройдет.
Да не переживай ты так.
Что мне тебе, честное слово дать?
Ну дать?
- Что ты мне можешь дать?
Что ты мне дашь?
Слово ты мне дашь? Мразь.
Я же знаю, что у вас ничего не было.
И быть не могло.
Я же знаю. Урод.
Я тебя убью, убью, тварь!
Понял ты меня?!
- Стас, а мы не опоздаем, а?
Ты же говорил, дело срочное.
Давай поедем, Стас.
- Поедем.
- Я все понимаю, господин адвокат,
но нарушен федеральный закон
о миграционном учете
иностранных граждан
и лиц без гражданства
Российской Федерации.
А в соответствии с этим законом,
люди, задержанные на объекте вашего
клиента, будут переданы сотрудникам
Федеральной миграционной службы
и выдворены из страны.
А ваш клиент заплатит штраф,
если в его действиях не найдется
состава уголовного преступления.
- За каждого прямо сейчас.
- Подгоняй транспорт
и забирай своих чурок.
- Слышь ты, майор, я погляжу,
ты нехило кормишься с них.
Так ты давай поуважительнее
как-то про кормильцев.
А то - чурки. Ты их не сажать,
ты им памятник поставить должен.
- А ну-ка, взял свое бабло
и мухой отсюда, пока я тебя
вместе с твоими черномазыми не закрыл.
- О, а говорили, товарищ майор,
что вы деньги в руки не берете.
Дуй за понятыми, а ты его бери.
- Ручки.
- Погодите, мы тут не договорили.
Слушай, майор, может, ты не в курсе,
но когда во время войны
к ним в Ташкент, в эвакуацию,
таких, как твоя бабушка
или моя мама, тысячами привозили,
так они, чурки эти,
сами на голой земле спали,
а единственный топчан
с единственной простыней
русским бабам и их деткам отдавали.
Так что мы с ними, с чурками этими,
сначала войну выиграли,
а потом Россию восстановили.
Понял? И рот вымой.
И не открывай, а то воняет.
Ну все, ведите меня.
- Я вас спрашиваю,
кто и при каких обстоятельствах
предложил сыграть вам роль генерала
милиции на переговорах с менеджерами
фирмы "Звезда-девелопмент"?
- Извините, генерала-лейтенанта.
- Где это было?
- В ресторане.
- Каком?
- Японском.
- Название.
- Я не помню.
- Как звали человека,
с которым вы были в ресторане?
- Я не знаю.
Правда, я полного имени не знаю.
Его зовут Стас,
но Стас - это же не полное имя.
А у нас с вами разговор официальный.
- Слушаю, Денис Михайлович.
- Павлик, уведи его от греха.
- Есть.
- Спасибо вам огромное.
- Не за что.
- Спасибо. Извините.
Я бы вам помог, я не знаю как.
Простите, а можно вопрос?
А у вас нет камер с окном?
- Павлик, уведи.
- Проходим.
- Привет, Ириша.
- Привет.
- Спасибо.
Все в зеркальце смотришься?
- Да что же мне еще делать-то,
кроме как в зеркало смотреть?
А у меня все забрали,
я тебе поесть принесла, а нельзя.
- Да тут хорошо кормят.
Ну? Как вы там?
- Мы хорошо.
Борька всех на уши поднял,
письмо подписывает от театра.
Даже в газете написали.
- Как машина?
- Машина - зверь.
Теперь ведь продавать придется,
наверное, да?
- Почему?
- Сейчас адвокат,
знаешь, сколько стоит?
- Нет, нельзя, ты что? Это же подарок.
- Шура...
- Красивая.
А я и не знал,
что у меня такая красивая жена.
Была.
- Знаешь, Шура, я пойду.
Как-то все это тяжело очень.
Я в следующий раз, я подготовлюсь.
Ну? Пока.
- Пока.
- Давай, что ли, поцелуемся?
Господи, только молчи.
Я пошла.
- Смотри, что мы имеем. Во-первых,
письмо от труппы в Минкульт.
Один Гусятников не подписал,
но это такая сука,
что даже никто и не надеялся.
Завтра будет обращение выдающихся
деятелей культуры, там и режиссеры,
драматурги, художники.
Соответственно,
конечно, характеристика и...
Ира.
Ты чего?
- Боречка,
я люблю другого мужчину.
- Кого?
- Дронова.
Шурку, вот кого, мужа своего.
- Подожди.
Дай-ка я сяду.
Вот сел.
Ну говори.
- Я люблю своего мужа,
Дронова Александра Сергеевича.
- Ира,
ты что, Ира?
- Мне надо ехать.
Я не вернусь уже. Прости, Боречка.
- Ира.
- Прости. Ну все.
Я пошла.
- Как? Ира.
- Да, да, я боюсь, что он меня сдаст.
Вернее, знаю, что сдаст -
вопрос времени.
- Дронов тебя сдаст, тебя расстреляют.
И твои детишки останутся сиротками.
- Какие детишки?
- Не трусь, пожалуйста, не трусь.
Теперь это особенно нелепо.
- Теперь еще страшнее.
Дай послушаю.
Может быть,
он прямо сейчас меня сдает?
Вот прямо сейчас.
О, шевелится?
- Перестань, рано еще шевелиться.
Знаешь, а я тебя очень сильно люблю.
А ведь казалось, что не люблю.
- И мне казалось.
- Ты эту муру читал?
- И читал, и слышал.
За справедливость, за мир во всем
мире. Помогать сирым и убогим.
Ну и что? Ты его пожалел, жену пустил.
- Вот именно.
Представляю,
какой хохот на суде поднимется.
Ладно, повезу его в предвариловку.
Судья уже что-то решил.
А правильно было бы дать
ему хорошего пинка под зад
и отпустить за отсутствием состава.
А ведь если разобраться,
он ведь все по справедливости сделал.
- Проходим.
- Подожди.
Побрился?
Ну вот, вы хотели
посмотреть на злодея?
Вот, полюбуйтесь.
Девушка из газеты.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Вы и есть злодей? Очень страшно.
- Я не страшный,
я просто грустный немного.
- А это потому что не хотим
на свободу с чистой совестью.
Врем, запираемся, берем все на себя.
- Да?
- Да.
- Вы хотели задать какие-то вопросы?
Спрашивайте.
- У меня, на первый взгляд,
нестандартный вопрос.
Представим себе ситуацию:
девушка беременная
и, скажем, отца ее ребенка
могут лишить свободы.
И вот она идет к человеку,
от которого это зависит.
И просит его как бы прикрыть,
если это возможно. Это подлость?
Я у вас хочу спросить.
- Какая же это подлость?
Это не подлость, это радость.
- А вот Денис Михайлович говорит,
что вы все берете на себя.
Да, Денис Михайлович?
- Да.
Со следствием
сотрудничать отказываемся.
- А вот если бы к вам пришла
такая беременная женщина,
вы бы ей что сказали?
- Я бы ей сказал знаешь что?
Давай больше не увидимся.
Хотя бы лет пять.
- Спасибо за интервью.
Можно я вас сфотографирую?
- Да.
- Я вас подожду там.
До свидания.
- Да. Потом такое напишут. Кошмар.
Что же мне с тобой делать, а?
- Домой отпустить, и всех делов.
Знаете, как моя жена обрадуется.
- Привет.
- Привет.
- Омлет будешь?
- Буду.
- Стой сколько хочешь у своего окна.
- Что, Ириша?
- Стой сколько хочешь у своего окна,
только иногда оборачивайся.
- Давай. Вот к этому окну.
- А-а!
Акушер: - Умница. Ну давай.
Давай еще, еще.
(Крик младенца.)
 

////////////////////////////