Альфред Хичкок представляет (5 сезон, 21-30 серия). Фразы и цитаты из сериала

1955 год

«Альфред Хичкок представляет» (англ. Alfred Hitchcock Presents), с восьмого сезона «Час Альфреда Хичкока» (англ. The Alfred Hitchcock Hour) — американский телесериал-антология, ведущим которого являлся Альфред Хичкок. Шоу транслировалось со 2 октября 1955 по 10 мая 1965 года, на протяжении десяти сезонов.

Все фразы и цитаты

Серия 21

Добрый вечер, дамы и господа.
Надпись на щите:
Альфред Хичкок - несправедливый!
Хочу объявить, что и во время забастовки
мы продолжим
заниматься делом.
И все, кроме самых близоруких,
смогут посмотреть наше шоу,
не заходя за линию пикета.
На самом деле эта забастовка -
не из-за зарплаты.
Я и сам работаю, - когда не удаётся
избежать этого.
И я издавна выступаю за 4-часовой
обеденный перерыв.
На самом деле это актёры, которые заявляют,
что я убил слишком многих из них во время моих рассказов.
Они уже давно так бастуют.
Вижу, пикетчики перестали бродить,
чтобы посмотреть сегодняшнюю историю.
Хотите к ним присоединиться?
ПОПУТЧИК
"Ювенальный суд".
- Ну, тебе есть что сказать?
А когда ты раскатывала по городу
с этим малолетним угонщиком,
наверное, было что сказать.
Не сомневаюсь - тараторила, не умолкая.
Будь любезна, смотри на меня,
когда я к тебе обращаюсь.
Тебе известно, почему судья отпустил
тебя, ограничившись выговором?
Потому что он знает, что я член
городского совета в Аллендэйле.
Он понимает, что, приговори он
тебя вместе с твоим дружком,
это вызвало бы скандал и
повредило бы моей репутации.
Поэтому он дал тебе испытательный срок.
Надеюсь, ты поняла, что твоя
выходка могла разрушить всё,
что я выстраивал в нашем сообществе
всю мою жизнь.
Я не жду от тебя благодарности, -
но хотя бы пары слов признательности.
- Спасибо за всё, дядя Чарльз.
Ты был очень добр.
- В моё время нам прививали
чувство отетственности.
- Да, дядя.
- Я не напрашивался быть твоим опекуном.
Но, поскольку такова была воля твоего отца,
я стараюсь делать то,
что считаю лучшим для тебя.
- Я знаю.
- А посему я даже не рассматриваю
возможности твоего возвращения
в школу Дип Вэлли осенью.
Возможно, кому-то из моих деловых партнёров
нужна девушка для работы в офисе.
Если наилучшая школа на Западе
не сумела научить тебя отличать
правильное от неправильного,
может, годик или больше в конторе
сможет...
Этому твоему дружку уже преподали урок.
Будем надеяться, что запрет на возвращение
в школу станет для тебя достаточным наказанием.
Утри глаза и выпрямись.
А что, если бы я наткнулся там на кого-то,
с кем веду дела в этом городе?
Сигареты кончились.
Хочешь чего-нибудь?
И не вздумай выкинуть какую-нибудь
глупость, например, сбежать.
Вспомни прошлый раз.
Ты посмотри на неё! Не может даже
выехать со стоянки!
Заклинило!
Заткнись!
Ух ты, спасибо, сынок.
- Этот рёв достал меня.
- А ты, похоже, соображаешь
в моторах.
- Либо вы шарите в двигателях, либо нет.
Знатный кусок металла.
Выжимает больше сотни?
- Понятия не имею. Если бы я
превышал скорость,
я бы не выигрывал два года подряд
награду за осторожное вождение.
- Алилуйя! Вы двигаетесь
в сторону Сан-Франциско?
- В Аллендэйл. Это неподалёку.
- Подкинете меня?
- Молодой человек, у меня правило -
никогда не подвозить незнакомцев.
- Какой же я незнакомец?
Я - чудо-механик, который
исправил гудок для осторожного
водителя, забыли?
- Я признателен и спасибо вам большое.
Спасибо в карман не положишь.
Подбросьте меня?
- Ладно, запрыгивай.
- Спасиб.
- Как тебя зовут, сынок?
Я предпочитаю называть людей
по имени.
- Некоторых людей зовут по номерам.
- Ты о чём?
- Но если вам нужно имя...
Допустим, Лен.
- А я член городского совета Андерхил.
А это моя племянница Анна.
Этот молодой человек едет в Сан-Франциско.
- Привет, Анна.
- Привет, Лен.
- Работал в этих краях?
- Можно и так сказать.
- Смею предположить,
ты выучился на автомеханика в школе?
- Вот умора... просто умора...
- Посвяти и меня в эту шутку.
- Вы не поймёте.
Это очень личная шутка.
- Молодые люди в наши дни
отгораживаются стеной всякий раз,
как только старшие пытаются им помочь
или быть с ними дружелюбными.
- А вы прям всё понимаете
про молодых людей, да?
- Ну, мне представилась возможность
своими глазами наблюдать
превосходный образчик вашего поколения.
- Дядя Чарльз, пожалуйста, хватит.
- Гляньте!
- И как ему вообще позволили
водить грузовик!
Дикая стая юнцов.
- Их везут из лагеря в 5 милях отсюда.
Одни будут рыть ямы и сажать
саженцы можжевельника и сосен.
Другие будут выравнивать
склоны холма.
В пять часов охрана загонит их
назад в грузовик
и водитель отвезёт их обратно,
в лагерь.
- В лагерь? Что за лагерь?
- Исправительный лагерь.
- Что это за исправительный лагерь?
- Это такое место, лапонька,
для малолетних придурков, которые
так и не въехали, как ходить
по узкой дорожке
и не быть пойманными.
- Хочешь сказать, это были заключенные?
- Если бы вы были тюремным
психиатром, папаша,
вы бы заключили, что это -
случаи задержки эмоционального
развития.
Да. Такой ярлык есть у каждого в лагере.
Ты убиваешь своего старика, но
это не убийство...
Нападение, подделка документов, кража...
для всего есть просто шикарные ярлыки.
Но по-любому - это всё та же тюряга,
с ярлыком или без.
- Откуда тебе столько известно
об этих арестантах?
- Потому что вплоть до сегодняшнего утра
я мог тоже стоять в этом грузовике
и свистеть вашей племяннице.
- Выходи.
- Он же ничего нам не сделал.
- Вот именно, и я не собираюсь
давать ему такую возможность.
Чего ждёшь? Вылезай!
- Ладно, папаша.
- Лен, не обращай внимания.
- Этому тебя научили в школе?
Заступаться за каторжников?
- Он был милым и дружелюбным.
- А ты, я вижу, опять за своё.
Девушке кажется захватывающим
сидеть в машине с молодым уголовником.
- Да ничего, Анна, я выйду.
Желаю удачи.
- Погоди.
На сей раз моя племянница,
пожалуй, права. Я привык держать слово.
Так что можешь ехать с нами.
- Спасибо.
- Инсайдеры всегда давят аутсайдеров
как каких-то жуков.
- Я не понимаю.
- Ну смотри. Такой цылёнок, как ты,
едва вылупившийся -
ты аутсайдер, понятно?
Но инсайдер прожил много лет.
Он ненавидит перемены.
Ненавидит всякого, кто делает
что-то не по-его.
Инсайдер никогда не рискует,
не превышает скорость,
не напивается пьяным
и не заглядывает туда, куда не положено.
В своём городке он важная птица.
Он отлично устроился.
Так ведь, мистер Андерхил?
- Где ты набрался таких увлекательных
теорий, за решёткой?
- Да, слушая и наблюдая.
- Ну ясно...
- Папаша, а давай я расскажу тебе
про одного аутсайдера.
Он вообще безбашенный!
Совершенно чокнутый! И он свалил!
Он обожает ножи. Любые ножи.
Кухонные, перочинные,
любые лезвия, сделанные из стали.
Этот крутой чувак, одержимый ножами,
был моим приятелем, моим корешем.
Вы встречали кого-нибудь, кто был бы
помешан на ножах, мистер Андерхил?
- Нет, не встречал.
- И он был очень толковым.
Например, мог чинить
неисправные клаксоны,
шарил в моторах. Мог разобрать
мотор на винтики, а затем собрать.
- Думаю, нам стоит остановиться
и перекусить. Ты как, Анна?
- Здорово, дядя Чарльз.
- Привет, народ. Что будем?
- Мне - тунец с белым тостом.
И кофе, пожалуйста.
- Гамбургер среднепрожаренный
и кофе, пожалуйста.
- То же самое, пожалуйста.
- Рассказать тебе ещё про этого
парня из лагеря?
- Ну давай.
- Он мог найти выход из любого положения.
И всегда цитировал этого
безбашенного чувака, Дилана Томаса.
Наверняка такой инсайдер, как вы,
даже не слыхал про такого поэта,
да, мистер Андерхил?
А знаешь, почему твой дядя
никогда о нём не слышал?
Потому что тот был молодым и просто
пытался стать самим собой.
И я тоже этого хочу, мистер Андерхил.
И это делает меня преступником
в ваших глазах, ведь так?
Просто желание быть самим собой.
Ты танцуешь, как будто эта музыка
была написана специально для тебя.
- Да ты и сам весьма неплох.
- Давно не практиковался.
- Хозяин!
Хозяин!
- Простите, сэр. Я передал ваш
заказ жене.
Она тут повар, понимаете.
- Да, да. Где у вас телефон?
- Тут, за дверью. Там стоит будка.
- Можете разменять, пожалуйста?
- Разменять? Конечно, сэр.
Секундочку.
- У тебя было что-то серьёзное
с тем парнишкой, который получил срок?
- О, нет. Я его почти не знала.
Он позвонил однажды и позвал
прокатиться, я и пошла.
Я не знала, что это краденая машина.
Я не делала ничего плохого.
- Ты бы и не могла.
- Спасибо.
- Но твой дядя вбил себе в голову,
что делала, так?
- Да, он не пускает меня назад
в школу.
А там так классно, там все мои друзья.
- А почему бы тебе не послать его,
хоть разок?
- Вот, сэр.
- Спасибо.
- Оператор, дайте полицию.
Хорошо, тогда офис шерифа.
- Ваш кофе остывает.
- Да?..
- Кофе...
- Какой предмет в школе тебе
больше нравится?
- Английская литература.
Я люблю читать.
- Я тоже.
Читала Достоевского?
- Нет. Но учительница как-то
рассказывала о нём.
Ой, и я смотрела кино.
- Я знаю, о каком ты. Там, где молодой
человек убивает старика.
- Да, этот.
- Он рассуждает так, как сказал бы и я.
Ох, братишка, и он был аутсайдером.
- Может, я прочтаю его
в следующей четверти.
- Ты забыла, Анна - ты не вернёшься
в школу в следующей четверти.
- Не думаю, что ты сможешь
помешать мне, дядя Чарльз.
- Неужели?
- Да.
Мой отец распорядился насчёт
мого образования.
- Но я всё ещё твой законный опекун.
- И я вернусь в школу, и ты ничего
не сможешь с этим поделать.
- Я знаю, что для тебя лучше.
- Ну, нет, вы не знаете!
- А ты не лезь!
- Думаете, вы всё про всех понимаете?
А знаете, чего бы мне хотелось?
- И знать не хочу.
- Я хотел бы создать гоночную машину,
быстрее всех на трассе.
Вот так-то, машина Лена, и я гонял бы
на ней в Испании, в Риме и в Париже!
Да, если б у меня было столько бабок, как у того
чокнутого молодого чувачка, который собрал свою.
Это звучит безумно, да?
Хотеть построить что-то своими
собственными руками?
Или как Анна - хотеть вернуться в школу?
Или как каждый из нас?..
Ох, братан, то, как ты обращаешься
с этой девушкой...
Если бы мой кореш был здесь,
знаешь, что бы он сделал?
Вот что он сделал бы.
Надпись на здании:
"Дорожная полиция".
- Офицер, если б вы знали, как я вам рад.
- Домой торопились, да?
Права, пожалуйста.
- Если бы вы только знали, какой
ужасный опыт я сейчас пережил.
- Ваши права.
Знаете, с какой скоростью вы ехали?
- Знаю, что я превысил...
- Вы делали 120 километров в час,
а здесь нельзя больше 70.
- Так я же вам и объясняю...
- В суде объясните.
- В суде! Вы что...
- Мистер, в третий раз говорю -
права, пожалуйста!
Спасибо.
- Офицер, я два года подряд выигрывал
премию за осторожное вождение.
- Всё это вы сможете рассказать в суде.
- Но я...
- Вы проживаете по этому адресу, мистер Андерхил?
- Да, да, по этому.
- Вам надо явиться в суд в среду,
в 9 утра.
Вот повестка.
Надеюсь, там будет не судья Адамс.
Он даёт 10 суток за превышение скорости.
- 10 суток? В тюрьме?
Но, офицер, это была не моя вина!
Это всё из-за этого парня в моей машине.
Он настоял, чтоб я подвёз его.
И уже в пути выяснилось, что он
бывший заключённый
из исправительного лагеря,
поножовщик.
- Поножовщик?
- Да.
И мне он угрожал тем же самым.
- Что ж, побеседуем с ним.
- Теперь вы понимаете, почему
я надавил на газ, когда увидел огни города.
- Давай, парень, выходи.
А что за девушка?
- Это моя племянница.
- Ты из исправительной колонии?
- Да, я еду домой.
Вот моя справка.
- Мистер Андерхил говорит,
ты угрожал ему. Это так?
- Нет.
- Обыщите его. У него нож!
- Давай, парень, руки...
- Я знаю, что делать.
- Эй, офицер!
- Повернись, парень.
- Вот, видите!
- Что вижу?.. Если у него и был нож,
сейчас его нет.
Вольно, парень.
Надеюсь, это развеяло вашу тревогу,
мистер Андерхил.
Впредь езжайте помедленнее.
- Ты отправишься прямиком назад
в свой лагерь!
Я присягну и смогу убедить полицию,
что ты угрожал мне!
- Это неправда.
- А ты помолчи.
Слышала, что сказал офицер?
10 суток тюрьмы!
Это будет во всех газетах в Вэллей!
Меня, Чарльза Андерхила, арестуют!
И всё из-за тебя! Ну ты у меня посмотришь...
Полицейский протокол
на Чарльза Андерхила
- Где ты это взял?
- Я три месяца отсидел в лагере
за то, что вытаскивал кошельки,
когда был без работы.
Вот мой талант и пригодился, так-то.
- Карманник? А я думал...
Все эти разговоры про ножи...
- Это не я. Мой сокамерник.
Я же говорил вам, но вы мне
не поверили.
Вы предпочли думать обо мне худшее.
Конечно, если вы такой честный гражданин,
вы можете перейти через дорогу,
вручить им этот блокнот,
и тогда вам придётся сесть в тюрьму.
Ну?
- Садись в машину.
Надеюсь, это понятно,
что мое присутствие здесь
вовсе не означает, что я одобряю те методы
которыми пользуются персонажи
постановки.
Бастующие актёры оказались
несколько разочарованы
из-за того, что в сегодняшней истории
никто не был убит - и место не освободилось.
Они же из запасного состава, сами понимаете.
В следующий раз мы постараемся исправиться.
А пока доброй ночи.


Серия 22

Добрый вечер. Рад, что вы с нами.
Сегодня мы проводим спиритический сеанс.
На нашем прошлом сеансе нам удалось
вызвать дух Маркони,
изобретателя радио.
Но, к сожалению, из-за помех
было невозможно разобрать,
что он говорит.
Сейчас, если все вы положите
руки вниз ладонями
на крышки ваших телевизоров,
мы попытаемся поговорить с Александром Беллом,
изобретателем телефона.
Алло?
Алло!
Кажется, мне удалось с ним связаться.
Мистер Белл, это вы?
Что за чудеса, это женщина!
Она говорит: "Мистера Белла
нет на месте".
Нет, я перезвоню позже.
Это был его автоответчик.
А сейчас сконцентрируйтесь
на этом маленьком экране.
Точно говорю вам: там есть кто-то,
кто хочет вступить с вами в контакт.
Уверен, он там. Прислушайтесь.
ЗА ПОРОГОМ
- Хьюберт.
- Да, мама?
- Милый, ты весь вечер сидишь
в костюмном пиджаке.
Так не годится.
Я принесла тебе это.
- Ну, я собирался уйти, но,
видимо, не пойду.
- Так лучше, а этот я унесу.
Чик-чирик?
Ты ж моя красотуля.
Чик-чирик?
Милый, я хотела спросить тебя.
Ты брал что-то в долг в аптеке?
- Да, мне было кое-что нужно.
- Ой, ну конечно. Сейчас выпишу чек.
Тебе нужны карманные деньги?
- Мама, ты изматываешь себя
всеми этими мелочами.
Разве тебе не было бы проще,
если бы у меня был свой счёт?
- Нет, дорогой, нет.
Понимаешь, ты ведь точно как
твой папочка,
ты не очень умело
распоряжаешься деньгами.
А вот я - я очень аккуратный человек.
Во всяком случае, моего дорогого
Артура это устраивало.
И я совсем не против.
Конечно, я знаю - иногда тебя
огорчает, что ты
ничего не зарабатываешь.
Но не стоит.
Я счастлива, что ты здесь, дома,
со мной.
И не будем спешить что-то менять.
Вот.
- Ты меня балуешь.
- Ну конечно же!
Это моё основное занятие.
Если бы не это, я не находила бы
себе места
и желала бы воссоединиться
с твоим дорогим папочкой.
- Мама. Папы не стало 6 лет назад.
- Как это "не стало", милый?
Никогда так не говори.
Мой Артур просто шагнул за порог
- и ждёт.
- Конечно.
- Прикрой окошко, будь хорошим мальчиком.
До чего же мне хочется хоть
как-нибудь связаться с Артуром.
- О, мама, только не начинай это снова.
Это пустая трата денег.
- Но я так за него волнуюсь.
А вдруг он там одинок
и нуждается во мне?
Было бы довольно просто
отправиться к нему.
Я сохранила лекарства.
- Тот последний, к которому ты ходила,
был полным...
Лекарства?...
- Да, милый, те, что остались
от твоего отца.
Если принять их много, можно отравиться.
Случись что-нибудь с тобой,
я бы не раздумывала ни секунды.
- А что если бы я женился?
Ты не была бы против?
- Нет, я уже говорила, милый:
когда придёт время,
просто приведи жену сюда,
и пусть живёт здесь.
Но я... я беспокоюсь об Артуре.
Я очень скучаю по нему.
Как думаешь, а он скучает?
- Я не знаю, моя дорогая.
Знаю только, как сильно ты хочешь
связаться с ним.
Но это трудно, как я и говорил.
Хотя на днях я слышал
об одной молодой женщине.
Я мог бы разузнать о ней для тебя.
Но ты не должна об этом рассказывать.
Она не любит распространяться
о своём даре.
- О, Хьюберт, можешь узнать?
Милый, сделаешь это?
Ты мой хороший, заботливый мальчик.
- Я попробую.
Oh.
- Я так рада, что ты смог вырваться.
Пойдём обедать?
- Нет, боюсь, что нет.
Я всего на пару минут.
Мама ждёт меня.
Ты как тут?
- Нормально.
Сегодня три часа проторчала
в агентстве впустую.
Я на мели.
Не знаю, что делать.
- Ох, что ж за беда, милая.
Хотел бы я угостить тебя
роскошным ужином.
- Твоя мама наверняка прекрасно
готовит, а?
Она могла бы научить меня.
Ох, Хьюберт, почему ты нас
не познакомишь?
- Маме не понравилась ни одна
девушка, которую я приводил.
Поэтому я боялся даже предлагать тебе.
Но теперь ты можешь с ней встретиться.
- Как?
- Слушай. Помнишь ту пьесу,
где ты играла медиума?
- Да.
Ой, дружок, это был
провальный спектакль.
- Да, но ты помнишь это?
- Ещё бы.
- Слушай, моя мама верит в такие вещи.
Она пытается вступить в контакт
с моим умершим отцом.
Можешь сделать это?
- Ты имеешь в виду - притвориться?
Разыграть её?
- Да, это будет легко, я помогу тебе.
Понимаешь, она хочет пойти
к кому-то,
и кто знает, сколько с неё сдерут.
А так и ты заработаешь,
и её мы сделаем счастливой.
Разве не отличная идея?
- Конечно.
- Но смотри, она не должна понять,
что мы знакомы. Ясно?
- Ты сможешь изобразить транс,
мужской голос и всё такое?
- Конечно, смогу. Только скажи,
что говорить.
- Я научу тебя, что говорить.
Обещаю.
- Тогда устроим встречу на этой
неделе. Хорошо?
- Да.
- Здесь слишком много света.
- Оставлю одну лампу.
Конечно, конечно.
- Накиньте, пожалуйста.
- Так хорошо?
- Да, благодарю.
- Всё, что скажете, мисс Коллетт,
мы в ваших руках.
- Давай присядем, мама.
- Вы должны понимать, что сама я
буду без сознания.
Через меня говорит принцесса Артити.
- Она управляет вами?
- Да.
Она была египетской принцессой
из 18-й династии
и жила в Египте в 1375 году
до нашей эры.
Она была замужем за собственным братом.
Они все так делали, знаете.
- Мама, садись сюда.
А я сяду здесь.
Попытаетесь установить контакт?
- Попытаюсь.
Я не знаю, что может произойти.
Иногда ничего не происходит.
Пожалуйста, сконцентрируйтесь
на единственном желании -
установить контакт.
Думайте упорно. Это помогает.
- Думай, милый. Я думаю!
- Я принцесса Артити.
Зачем меня вызвали?
Энергия сегодня неустойчива.
Я не в силах помочь вам.
- О, прошу вас...
- О, какая толпа!
Нет, прочь!
Этот хочет говорить,
но он не тот.
Сколько их...
Сколько их...
- Принцесса, найдите того самого...
- Но тот, кто нужен, знает,
что его позвали.
Я вижу его.
Он пожилой.
У него пышные седые волосы.
- Артур!..
- Он пытается что-то сказать.
Что-то о его...
о его уютной старой софе...
Он не может говорить.
- О, ну пожалуйста!..
- Какие-то силы мешают ему...
Он тускнеет, тускнеет...
Я не могу сказать больше.
- Это был Артур!
Вот видишь?
Мисс Колетт, меня зовут София.
И мой муж всегда называл меня
его уютной старой Софой.
Она не могла об этом знать.
Дорогая, вы изумительны!
Вы придёте ещё?
Приходите скорее.
- Конечно, миссис Винтер.
Если хотите.
- О, хочу, хочу.
- Ути моя девочка, моя малышка.
Чик-чирик. Чик-чирик.
Всё в полном порядке?
- Ну конечно, мама,
не суетись так.
Полный порядок, обстановка подходящая.
Это всё, что требуется мисс Колетт.
Она мне очень нравится, а тебе?
- У неё великий дар!
У меня предчувствие, что сегодня
мы сможем поговорить, твой отец и я.
- Я тоже это чувствую, моя дорогая.
- Он приближается.
Я вижу его.
Он стоит в конце длинного,
темного прохода,
протягивая руки.
Он готов встретиться с вами.
Леди ждёт.
Софи!
- Артур!
Послушай меня, пожалуйста.
Мне надо спросить тебя кое о чём.
- Дорогая Софи.
- Пожалуйста, выслушай меня.
Я за тебя волнуюсь.
Ты ведь всегда и во всём
зависел от меня.
И я так любила делать всё для тебя.
С тобой всё в порядке, мой дорогой?
Ты там счастлив?
- Мама, по-моему, папа сможет ответить,
только если ты замолчишь.
- Я здесь, моя дорогая Софи,
и я люблю тебя как прежде.
И - о, как я по тебе скучаю.
Мне одиноко на этом берегу.
Я жду тебя.
Ты нужна мне.
- Я приду, Артур.
Клянусь, приду.
Очень скоро.
Обещаю тебе.
Теперь я знаю...
Теперь я знаю, что надо делать.
- Просто отлично, а сейчас лучше иди.
- Хьюберт?
Видишь, я была права -
ему одиноко.
Сердце подсказывало мне.
Я догадывалась, что он
во мне нуждается.
Ты же понимаешь.
- Да, я понимаю.
Я буду ужасно скучать по тебе.
Когда?..
- Как всё же удачно, что я ничего
не выбрасываю.
- Лекарства?
- Да, это наилучший способ.
Так, дай подумать. Я должна
позаботиться о некоторых вещах.
Думаю, управлюсь с ними
завтра днём.
И тогда вечером,
одним из наших славных,
тихих вечеров...
Да, так будет превосходно.
Завтра вечером, Артур!
Завтра вечером в это же время, сынок.
Ну вот.
Рассчиталась со всеми долгами
до копеечки.
Так, дай-ка подумать.
Значит, бельё, серебро, фарфор
в порядке,
одежду в мешки от моли разложила,
библиотечную подписку остановила.
- Уверен, ты ничего не забыла, мама.
- Пыль на пианино. Так дело не пойдёт!
- Мама!
- Да, милый?
Я только схожу за пыльной тряпкой.
- Может, я выйду, подышу воздухом?
- Бедное дитя! Я продержала тебя
рядом весь этот долгий последний день!
Ты, наверное, очень утомился.
- Нет, моя дорогая, просто
это ожидание так болезненно.
Ты знаешь, где эта отрава,
ты не потряла её?
- Конечно, нет. Я точно знаю,
где она.
Я очень аккуратный человек,
как всегда говорил Артур.
Сейчас только вытру пыль
с пианино, и..
О! О, милая.
Выполнишь одно поручение для меня?
- С радостью.
У тебя грязный, старый кусок
газеты, малышка.
В аптеке есть бумага для полочек.
Принеси какую-нибудь красивенькую.
- Ты хочешь, чтобы я сейчас
покупал бумагу для канарейки?
- Да, милый. Купишь?
И бросишь эти письма?
Я должна привести всё в полный порядок.
- Да, наверно должна.
- Ты боишься?
- Нет. Нет.
- Не стоит. Ничего страшного.
Это просто переход.
- Знаю. Я верю в это.
- Ну тогда беги.
Я буду здесь, обещаю.
Я никуда не уйду, пока тебя
не будет рядом.
Так что не волнуйся.
- Ну хорошо, скоро вернусь.
- Войдите.
Что случилось?
- Поздравляю.
- Что, она?..
- Всё складывается хорошо.
- Когда?
- Сегодня.
- Хьюберт, ты должен
остановить её,
я пойду и скажу ей,
что мы пошутили.
- Нет!
Не вздумай.
- Но ты не можешь!..
- Послушай, если ты ей расскажешь, что
это был не мой отец,
это разобьёт ей сердце.
- Ну хорошо, сделай это
как-то иначе.
Скажи, что ты нуждаешься
в ней здесь.
Можешь так сказать.
- Но я в ней не нуждаюсь.
Я не ребёнок, знаешь ли.
- Хьюберт!.. А это что?
- Подстилка для её канарейки.
- Хьюберт, мы не должны позволить ей
сделать это.
- Должны, так будет лучше для всех.
- Милый мой, это убийство, и ты
это знаешь, ведь так?
- Нас не привлекут к ответу.
- Смогут привлечь, если узнают.
- Если это убийство, ты замешана
в нём больше, чем я.
Так что не вздумай вмешиваться.
Как ты объяснишь своё участие
в этом полиции? Или кому там ещё?
- Мой участие?
- Именно ты настроила её на это
своим выступлением.
И это мошенничество, преступный обман!
- Я просто играла!
- Послушай, ты ничего
не можешь сделать
кроме как сидеть, ждать и быть терпеливой.
Теперь уяснила?
- Да.
- Давай взглянем на это так:
моя мать будет счастлива.
Я буду богат.
Мы сможем пожениться и отправиться
в Европу на медовый месяц.
И никто ничего не узнает.
Мама?
Мама!
- Я здесь.
- Что это?
- Принесла тебе твой жакет.
Хочу, чтобы всё было так же, как
в наши обычные милые вечера.
Ты в своём кресле, я в своём.
Не хочу, чтобы меня нашли в постели.
Я хочу быть здесь, где мы провели
так много счастливых часов.
Ты понимаешь?
- Да, понимаю. Я про то -
что там, в бокале?
- Лекарство.
Оно, кстати, было именно там,
куда я его положила.
"У всего есть место, и всё
на своих местах", -
как Артур всегда дразнил меня.
А вот это надо унести.
Ну, что ж...
Думаю, не забыла ли я что-нибудь?
- Не могу такого представить.
Ох, как запуталось...
Ох, милый.
- Мама, сейчас это имеет значение?
- Это всего минутка, милый.
- Соедините с полицией.
- Дорогая моя, не хотел спрашивать,
но ты оставила какую-нибудь записку?
- Конечно, я позаботилась об этом.
Я всё описала и объяснила очень подробно.
- И твоё завещание в порядке?
- О, да.
Копия в ящике стола,
а оригинал у адвоката.
Что ж,
уверена, я позаботилась обо всём.
- Прости, дорогая, но я налью ещё.
- Ну конечно, милый.
Хьюберт, надеюсь, ты
не собираешься плакать?
Совершенно незачем, поверь мне.
- Я тебе верю.
Я не буду плакать.
Мама, хочу предложить тост.
За папу!
Мама, я думал, ты выпьешь
со мной за этот тост.
- О, я выпью, милый, я выпью.
- Моя дорогая, я старался
быть понимающим,
пойми и ты меня.
Пожалей меня, не тяни больше.
Ты разве не видишь, что я
не могу больше выдержать.
Если ты собралась сделать это...
Если ты собралась сделать это,
то, пожалуйста, сделай.
Не надо больше тянуть. Ради меня.
Ради...
- Это же не больно, а, милый?
Я просто ждала, чтобы увидеть, как ты
благополучно перешагнёшь через этот порог.
Неужели ты думал, что я брошу тебя здесь
совсем одного, милый?
Я отравила тебя, милый мой.
Теперь ты с мамочкой
и папочкой навсегда.
Ты же не боишься?
Это будет недолго.
До встречи.
Видишь, Артур, я ничего не упустила.
Полный порядок.
И кого это там принесло?
Вот мы и отдали дань материнской любви.
Я вернусь после того, как мы
разоблачим личность нашего спонсора.
А вот и эпилог сегодняшней истории.
Миссис Винтер решила обменять
духовное единение
на одиночное заключение
и обнаружила, что это
более предпочтительно.
После того, как я увидел Хьюберта,
я не могу её винить.
На следующей неделе мы предпримем
собственную попытку единения с вами.
А пока доброй ночи.


Серия 23

Добрый вечер.
Хочу дать совет тем из вас,
кто собирается стать артистом.
Не соглашайтесь вслепую
на поступающие предложения.
Откуда мне было знать,
что это они называют себя
Братья Собакины?
Это Матрос.
Это Здоровяк.
А это Попрыгун.
Вот так-то. Ну а я - Клякса.
Вы не представляете, чего я
натерпелся за эту неделю.
Прыгал через обруч...
Они мне завидуют, потому что
я могу стоять
на задних лапах лучше, чем они.
Это единственный трюк, который
у меня получается.
Не пытайтесь повторить это,
хотя я знаю кое-кого достаточно
безрассудного, который попробует.
А потом посмотрим
сегодняшнюю постановку.
ЗАВЕЩАНИЕ КРЭЙГА
- Итак...
У вас была навязчивая идея
стать богатой.
Продолжайте.
- В наши дни единственный способ
для девушки стать миллионершей,
если она не унаследовала деньги, -
это выйти за них замуж.
Но единственным миллионером в Крэйгсвилле
был старый Уилбур Крэйг.
Так что я задалась вопросом:
как достойной молодой девушке
извлечь все эти денежки
из-под богатого лысого старикана?
И первое, что он сделал,
чтобы облегчить мне эту задачу -
умер.
"Итак, всё свое накопленное состояние
я оставляю, с неохотой...
Я, Уилбур Орвилл Крэйг,
будучи в здравом уме,
настоящим объявляю свою
последнюю волю и завещаю..."
Старый Уилбур оставил после
себя не только миллионы.
Ещё одной чудесной вещью,
которую он для меня сделал,
было оставить единственного
живого родственника.
Довольно симпатичного, не слишком умного,
но самое главное - неженатого.
"Далее, моей верной экономке,
Марте Хендерсон,
которая добросовестно служила мне,
хотя и получала семь с половиной процентов
комиссионных от бакалейщика
и мясника на протяжении
последних 32 лет,
я оставляю 10 000 долларов
и на тысячу - акции "Уголь и кокс Крэйга".
- О, он был хорошим и добрым человеком.
- Мистер Крэйг, может, присядете
и перестанете так сиять от счастья?
Давайте-ка вспомним,
что это всё же оглашение завещания.
- О, простите.
Не понимаю, почему мы должны
быть такими занудами.
"А что касается основной массы
моего имущества,
состоящего из более
чем $ 800 000 наличными, а также ценных бумаг
и собственности, перечисленной ниже,
я оставляю в доверительное управление тому,
кто значил для меня больше всех,
чья жизнерадостность осветила
мои последние дни,
кто всегда был рядом
по первому моему зову, -
моему верному Касперу".
- Касперу?
Но вы не можете оставить состояние псу!
- Вы правы. Я не могу.
Но ваш дядя мог - и оставил.
И уверяю вас, - это документ
абсолютно правомочен.
- Но у меня были такие планы!
Это всего лишь собака!
Собака не может...
Погодите-ка...
Касперу нужен опекун.
В смысле, кто-то должен о нём заботиться.
Кто-то же должен помочь ему
рассчитать его подоходный налог.
- Я дойду до этого.
"Опекуном Каспера и распорядителем
имущества
объявляется мой дворецкий,
Сэм Лумис".
- Лумис?
Но он не забыл о вас, мистер Крэйг.
- Да уж вижу, что не забыл.
Он припомнил всё, что я делал в жизни,
чего он не одобрял.
А именно - всё!
- Да.
"Доход от имущества будет использован
для комфортного содержания Каспера,
а также для обслуживания особняка Крэйга
в качестве подходящего жилища
и культурного окружения для собаки.
После смерти Каспера
имущество перейдёт в руки
моего единственного уцелевшего
родственника, Томаса Крэйга".
- Ох, как мило с его стороны.
Но мне нужно это сейчас.
- Сожалею, мистер Крэйг, но всё,
что ваш дядя оставил вам
на данный момент - это один доллар
и право проживать и столоваться
в его особняке.
- Большое те спасибо, дядюшка.
Что ж, приму. И баксик тоже.
- Оглашение завещания окончено.
- Лучший друг человека!
И ты ещё что-то клянчишь?..
- У Тома были причины беспокоиться.
Он встал перед лицом потери
куда более катастрофической, чем потеря денег.
Он мог потерять меня!
- Ну, что?
- Давай выпьем.
- Давай.
Они проливали там фальшивые слёзы?
Расскажи же мне.
Я хочу знать всё-всё.
- Всё-всё?
Ну, там особо не о чем рассказывать.
- Ну, ладно, нам-то незачем лицемерить.
Можешь опустить детали.
Просто скажи, за какую сумму мы пьём.
- Ну, трудно сказать...
- Я знаю: гонорары адвокатам,
налог на наследство,
но прикинь хотя бы грубо.
- Нечего прикидывать, и это довольно грубо.
- Том, сколько он тебе оставил?
- Один доллар.
- Один что?
Не могу поверить.
Но он не посмел бы! Ты его
единственный живой родственник.
Это почти ...
Что он сделал со всеми этими деньгами?
Кому он их оставил?
- Его псу.
- Его псу?
Но это безумие!
Он не может! Опротестуй это.
Очевидно же, что он был
не в своём уме...
- Я не могу, и он не был.
Это всё абсолютно законно.
- Но это омерзительно!
Гадкий старикан оставил
всё гадкому старому псу!
- В том-то и проблема, милая.
Пёс не очень-то старый.
- И что с того?
- Ну, я унаследую всё,
но только когда пёс сдохнет.
- Когда он сдохнет?
- Ой, Том...
миленький, дорогой, любименький,
так в чём проблема?
- Проблема в том, что псу
всего два года.
При хорошем уходе он протянет до 16.
- О, я вижу, у тебя сегодня
был тяжёлый день.
Ты наверное устал, мой зайчик,
потому что ты не соображаешь...
Может он и протянул бы до 16
при хорошем уходе.
Но долго ли он протянет при плохом?
- О, нет, я не могу это сделать!
Это было бы убийством!
- Ну что ты, котик! Какая-то гнусная,
дрянная скотина...
Он всего лишь пёс.
- Но он живое существо.
Это довольно дружелюбная псина.
- Знаю, миленький, знаю...
- Но...
- Это было не слишком трудно.
Я ведь просила о такой малости.
В конце коцов, Клеопатра заставила
Юлия Цезаря подарить ей египетский трон.
Мог ли Том Крэйг отказаться всего лишь
убить собачонку? Ради меня?
План был блестяще прост.
Что могло быть естественней,
чем взять с собой собаку на охоту?
Несчастный случай на охоте.
Разумеется, Том не принёс бы домой
свой трофей.
- Каспер, ты отличный охотничий пёс,
ты нашёл хорошее место.
Ну ладно, сидеть.
Сидеть, Каспер, сидеть.
Место.
О, слушай, Каспер - туда, не сюда!
Ну ладно, я пойду туда,
а ты останься здесь.
Сиди здесь.
Место!
Место!
- О, это собака!
Ох, прости, дружище. ЗдорОво.
Подстрелил кого-нибудь?
- Нет, никто не попадается.
Я слышал, там, севернее оврага,
полно дичи.
- О, может, схожу, поищу.
Ты чего, охотишься с этой собакой?
- Конечно, почему бы нет?
- Не, нормально, наверное,
я просто никогда не знал,
что это охотничья порода.
- Дело в том, что он с примесью гончей.
- Понятно.
Ладно, попытаю счастья северней оврага.
- Я знаю: Тому потребовалось
немало мужества,
чтобы нажать на курок.
Но он сделал это ради меня.
Время ожидания, когда
богатство было уже так близко,
показалось мне вечностью.
Но затем...
- Ты промазал?
- Глянь, есть кровь?
- Что случилось?
- Скорей отсюда! Тут полно охотников,
стреляющих куда ни попадя!
- Ну, не расстраивайся.
Мы не будем опускать руки,
если в первый раз что-то не заладилось.
Мы легко найдём другое место...
- О, нет, нет, с меня хватит.
Я не смог нажать на курок
и в этом месте.
Кроме того - глянь, меня чуть не убили.
И знаешь, почему? Потому что
я делал что-то неправильное.
О, я знал это с самого начала.
Нет, это неправильно, он славный пёс,
и я считаю, что он должен умереть
в своё положенное время.
- Но миленький, зайчик мой,
мой ангел...
- Нет.
Нет!
Не знаю, как тебе удалось
уговорить меня
сделать такое и в первый раз!
- Ой, ты прав, милый.
Сама не знаю, что на меня нашло.
Как я вообще могла подумать, что ты
причинишь вред такому милому зверю?
Мы были такими эгоистами...
Давай обо всё этом забудем.
- Да?
ЗдОрово, милая! Я рад, что ты
так считаешь,
но давай забывать об этом
где-нибудь в другом месте.
- Забыть об этом? О богатстве?
Только потому, что он явно страдал
от дефицита гормонов?
Теперь я не собиралась рассказывать ему,
что у меня на уме.
В конце концов, г-жа Дюбарри
получила то, что хотела,
хоть и не рассказывала
всего Людовику XV.
- Я выслушал тебя, куколка,
но я-то тут при чём?!
- Ну, если быть предельно
откровенной, мистер Нунан...
- Выкладывай.
- Я хочу, чтобы вы избавились от Каспера.
- Скажу тебе вот что, ангелочек.
Это немного не по моей части.
Я бы взялся, если б ты просила
отыскать этого пса,
или набить ему морду,
или сделать несколько его
снимков в мотеле.
Но пристрелить его...
- Почему? Я же не прошу вас
убить человека.
- Нет, но это очень известная псина.
Он наследник...
- Мистер Нунан, мне говорили,
что вы не против делать вещи,
которые несколько выходят
за рамки частного сыска.
- Допустим...
- Я пришла к вам с открытым сердцем
и рассказала вам о вещах,
о которых не рассказывала никому.
Вы не можете теперь дать
задний ход.
- Я не даю задний ход, детка,
я вообще в это не впрягался.
Нет, сожалею.
- Я собираюсь заплатить вам 1000 долларов.
- Тысячу? За то чтоб завалить дворнягу?
Плюс издержки?
- Плюс издержки.
Когда вы приступите?
- Уже приступил.
Что ж ты сразу не сказала,
что собираешься быть такой щедрой.
- Нет, всё должно выглядеть
как несчастный случай.
- Как скажешь.
- Да, и, кстати,
Думаю, нет надобности расстраивать
моего жениха всеми этими
подробностями?
- О, нет. Нет-нет.
Это только между тобой и мной.
И, конечно, псом.
- Кстати...
- Да?
- А вы любите собак?
- Только хот-дог.
Горячий, на булочке.
- Я решила привести Нунана в дом,
где он мог бы сделать то,
что должен, не вызывая подозрений.
Ты уверен, что кузен Винсент
тебе не помешает?
Ты же знаешь, моя квартирка
такая тесная.
- О, даже не сомневайся.
Кузены Джуди - мои кузены.
Или станут ими.
Лумис!
Пойду найду Лумиса.
Он возьмёт ваш багаж
и покажет вам комнату.
- О, спасибо, спасибо.
Да уж, я не виню тебя,
что ты зла на эту псину.
Не подпускает тебя ко всему этому добру.
Э, да он дружелюбный.
Это упрощает задачу.
Слезь! Весь костюм в твоей шерсти.
А ну пошёл вон!
- Лумис, это мистер Нунан.
Он остановится у нас на время.
- Здравствуйте, сэр.
Вы к нам надолго?
- Надеюсь управиться с делами
за пару дней.
Думаю быстро покончить с этим
и тю-тю!
Привет, парнишка!
Милый у вас пёсик.
Нунан подошёл к делу тщательно.
Он усердно продумывал способы
помочь Касперу
с удачным несчастным случаем.
- Эй, слушай,
не надо мне этих твоих
фальшивых штучек,
они меня не...
- Каспер?
Каспер! А, вот ты где.
Ты хотел бы поужинать сегодня
вечером
с библиотеке, вместе
с мистером Нунаном?
Добрый вечер, сэр.
- Добрый, добрый...
О, стэйк - для собаки?
- Филе-миньон, высший сорт.
Он ест его каждый вечер. Он его обожает.
- Ещё бы не обожал.
Задание оказалось не таким простым,
как Нунан поначалу думал.
Ну, так стоящие вещи никогда
не даются легко.
Надпись на флаконе:
"Отрава от муравьёв".
- Я думаю "согревающий" - подходящее слово.
Этот дом так удобно обставлен,
все эти красивые мраморные камины,
и ещё этот милый собачонок.
Кстати, Лумис, а где Каспер?
- Решил вздремнуть после обеда, мисс.
- О, так он уже поужинал, да?
- Да, сэр.
- О, кузен Винсент,
мой Томми начал прилежно трудиться,
но, держу пари, он обнаружил,
что зарабатывать еженедельную зарплату
несладко.
- О, что ты, милая,
я обнаружил, что уголь и кокс -
довольно интересный бизнес.
К тому же нам нужны деньги,
раз мы поженимся в следующем месяце.
А, Винсент, ты останешься на свадьбу?
- Не знаю.
Мои дела здесь почти закончены.
Лумис, не знаю, что за соус
вы добавили в мясо, но это просто великолепно.
Что бы это ни было,
это восхитительно!
- Да, Лумис, фрикадельки превосходные.
- Фрикадельки?
Вы двое едите фрикадельки?
- Да, сэр. Мы обсудили это
с мистером Томми.
Вчера вы изъявили желание
отведать стейк,
но у меня не было времени посетить магазин,
так что мы решили, что сегодня Каспер
сможет обойтись без его филе-миньон.
- Ой, это так приятно, ребята...
Филе-миньон?
- Ну как ты сейчас, Винс?
- Вроде получше.
- Непонятно, что же стряслось?
- Наверное, что-то съел.
В смысле, вчера.
- Доктор говорит, ты вне опасности,
но лучше я схожу, куплю то,
что он прописал.
Милая, побудешь с ним,
пока я не вернусь?
- Побуду.
- Не против, если я впущу Каспера?
Бедняга сидит там и волнуется о тебе.
- Конечно, пусть заходит.
- Из-за тебя!
- Что значит из-за него?
Из-за тебя!
Ты пробыл здесь почти неделю
и был уже близок к тому, чтобы избавиться
от этой зверюги,
но едва не убил себя!
Я могла бы нанять дебила -
у него и то было бы больше мозгов!
- Смотри, кто на мой стороне.
- Конечно, на твоей, ведь ты
так хорошо заботишься о нём.
Но с меня хватит.
Ты хочешь получить свою тысячу
долларов или нет?
- Конечно!
- Тогда лучше бы ему исчезнуть
из моей жизни, не позже завтра!
И мне плевать, как ты это сделаешь.
Сбрось его со скалы, утопи его!
- Утопить?
Я думал, ты хочешь чего-то
получше за 1000 долларов.
Чего-то более изобретательного.
Я могу сделать так, чтобы это
выглядело несчастным случаем.
- Так сделай!
- Ладно.
- Знаешь что, Каспер.
Я, конечно, не разбираюсь в собаках,
но, по-моему, в сравнении
с другими собаками у тебя все хорошо.
Понимаешь, ничего личного,
но... чему быть, того не миновать.
Это как если бы синдикат
прислал своего парня.
Это только бизнес.
Лично мне ты не противен,
но 1000 баксов всё же приятнее.
Понимаешь?
- Ясно. Да, сэр.
До свиданья.
С добрым утром, мисс.
- Они нашли его?
- Боюсь, нет, мисс.
Звонил мистер Томми. Он будет
с минуты на минуту.
В собачьем приюте
Каспера также не оказалось.
- Ох, как жаль.
- Прошу простить меня, мисс, я хочу ещё
поискать его по окрестностям.
Давай-давай, ищи-свищи.
Нунан, всё получилось!
- Издеваешься?
Этот пёс спас мне жизнь!
Он спас мою жизнь!
Любой, кто захочет убить его,
сделает это только через мой труп!
- Но ты должен, ты обещал!
- Оставь себе свою штуку баксов!
- Тогда я сама убью его!
- Джуди!
- Том, милый,
хорошо, что ты пришёл!
Смотри, Каспер здесь, с ним всё в порядке.
Том?
Не смотри на меня так, милый.
Я пыталась сделать это ради нас.
Если на то пошло, ты сам сказал,
что хочешь провести
медовый месяц на собственной яхте,
плывущей по Средиземному морю.
Мы не сможем сделать это,
если все наши деньги достались собаке.
Дорогой мой? Милый?
Любимый...
Я видела, что Том больше не любит меня.
Но Каспер любил!
И тогда меня осенило.
Один простой план, который
все еще может сделать меня богатой!
- И что за план?
- Стать собакой и выйти за Каспера.
Я потерял остальную часть моей труппы.
Скончался их дядюшка и оставил им
небольшое наследство,
так что они... убежали.
Теперь, когда вы посмотрели
"Завещание Крэйга",
прослушайте вот это дополнение
к завещанию,
после чего я вернусь.
После тех унижений, что мы
испытали в этот вечер,
думаю, пришло время человеку
вновь заявить о своём превосходстве
над животными.
До следующей недели, доброй ночи.


Серия 24

Добрый вечер, дамы и господа.
Я изготавливаю кредитные карты.
Как видите, эти кредитные карты
на вид не отличить
от 5-фунтовой банкноты.
Таким образом мы избегаем
таких утомительных вещей
как ежемесячная выписка по счёту
или подтверждение платёжеспособности.
Кроме того, их принимают
в любом городе страны
и в любой коммерческой организации.
При условии, что кассир подслеповат.
Итак, можете приступить
к просмотру нашего шоу...
Если вы достаточно кредитоспособны.
МАДАМ ТАЙНА
- Можно к вам?
Я Лоис.
Я свалилась в этот ваш океан.
Вы же не против.
- Нет, не против.
А как думаете, мы смогли бы
подыскать другой океан, если бы потребовалось?
- Джимми сказал, чтобы вы
одолжили мне одеяло.
Пока мы не попадём к нему домой.
Он там достаёт что-то из машины.
- Джимми?
Вы про Джимми Долана?
- Гмм. Я только начала там работать.
Мы вместе приехали со студии.
- Понятно.
Кажется, вы как следует выстираны.
- Я замёрзла.
- У меня есть одеяло, но оно,
кажется, не очень...
Подождите минутку.
Вот. Это пойдёт?
- Спасибо.
- Стиви! Стиви, Стиви, послушай!
Есть дело.
- Ну что ещё?
Что ещё?.. Ты можешь сиять, как светлячок,
а не сидеть тут, как пень, вот что.
И сможешь отхватить 2-3 сотни баксов.
- Сколько?
- Ты слышал, приятель.
Ну, три гарантировать не могу,
но не меньше пары сотенных там твои,
если справишься.
- Снова реклама для студии?
- Мой лучший проект!
- Нет, спасибо.
Мне надо заканчивать книгу.
- Ой, твою жалкую книжонку!
Того, что ты за неё получишь,
не хватит на подмётки!
- Джимми.
- Такова литературная жизнь?
Жить, как в заброшенной шахте,
и это в получасе езды от Голливуда?
- Джимми?
- Эй, фиалка,
иди, посади себя куда-нить на грядочку,
покуда снова не расцветёшь.
Я разговариваю с человеком.
Не видишь?
Слушай... Не здесь. Ко мне домой, детка.
Ко мне. Дорогу знаешь.
Да? Давай-ка.
И больше не чисть зубы водкой.
Помни, что я сказал в прошлый раз.
- Очень мило, Джимми. Вот это по-мужски!
- Да брось. Сентименты -
пустая трата времени.
- Может, всё же проводишь её?
- Да что ты пристал!
Стиви-бой, ты смотришь на человека,
который целых 4 часа
провёл в личном кабинете М.П.!
- В чьём кабинете?
- М.П., мистера президента, хозяина и главы студии!
Он выслушал всё, что я сказал,
и знаешь, что он ответил:
"Джимми, это может стать крутейшей
рекламной кампанией
со времени изобретения
пасхального кролика".
- Что именно?
- История с Бетси Блэйк, вот что!
Ты же знаешь, что с ней случилось, да?
- Ну конечно. На прошлой неделе
газеты только об этом и писали.
Она разбилась в аварии, на катере.
На выезде из бухты Каталина, так?
- Именно.
Её глиссер врезался в другой глиссер,
убив мистера Луиса Фрайера, довольно
заметного гражданина Пасадены, и её саму.
Но главное тут вот в чём.
До моего разговора с М.П. казалось,
что Бетси утащила с собой на дно
продукцию Голиафа на 6 миллионов,
дышащую живыми красками,
с новейшей технологией звука.
- Ты об этой картине, "Великолепие"?
- О ней.
Съёмки закончены, съёмочные площадки
закрыты, вся морока позади,
фильм уже в коробке.
И тут она берёт и разбивается!
- Конечно, жёстко так говорить о Бетси -
но как это может повредить картине?
Эта новость только подогреет
интерес к фильму.
- Это могло бы пойти фильму на пользу!
Отлично могло бы, если бы он
вышел в прокат сейчас.
Но мы готовились выпустить его к концу осени,
ко Дню благодарения, - собрать праздничную кассу
и подать заявку на конкурс.
До этого ещё три месяца.
За это время шумиха уляжется.
Интерес публики умрёт... так же, как Бетси Блэйк.
К ноябрю название можно будет менять на
"Спи беспробудно".
- В своё время она была
настоящей красоткой.
Почему ты думаешь, что о ней
так скоро забудут?
- Издеваешься?
Я вырос в этом бизнесе, Стиви-бой.
Это у меня в крови.
У меня есть то, что М.П. называет
"кассовым чутьём".
Ничего не могу с этим поделать,
у меня внутри загорается лампочка.
Понимаешь, о чём я?
- Ой, ну хватит, не говори со мной,
как отец-основатель Голливуда.
Я ведь знаю, что ты просто бойкий мальчонка
в погоне за быстрыми деньгами.
Тебе всего 23 года.
- Откуда ты знаешь?
- Помню, как два года назад
официант не хотел нести тебе выпивку.
Тебе пришлось показать ему права.
Тогда тебе был 21.
- Думаешь, ты такой умный, да?
- Да, я могу к 21 прибавить 2.
- Раз ты такой умный, что ж ты
сидишь в этом свинарнике и ждёшь,
пока мальчонка как я не спасёт
тебя от нищеты парой сотен баксов?
- Иди отсюда, Джимми, и забери свои деньги.
Никто тебя сюда не звал.
- Шуток не понимаешь?
Стиви-бой, почему, по-твоему, я здесь?
- Потому что тебе надо выжать из себя кучу
рекламных текстов про Бетси Блэйк,
но писать ты умеешь не лучше
отсталого школьника.
Другая, столь же важная, причина -
ты не хочешь, чтобы людям, которые платят тебе
жирную зарплату, стало об этом известно.
- Ну, значит, мы друг друга поняли, да?
- Я бы так не сказал,
но теперь мы прояснили некоторые вещи.
Что касается Бетси Блэйк -
её тело нашли только сегодня утром,
да?
- Да, его выбросило на берег.
- Её опознали?
- Да, конечно...
Естественно, она выглядела не как
Мисс Пальмовая ветвь-1943,
но власти остались удовлетворены.
И вот что я сказал М.П. сегодня.
Я сказал:
"Вот и всё, кранты! Официально установлено
- тайны больше нет".
Через месяц люди даже не вспомнят,
была это Бетси Блэйк или Бетти Буп,
которая поехала прокатиться на глиссере.
Не вспомнят, если только...
И тут меня осенила идея.
- Какая идея?
- Я указал на картинку, висящую в кабинете М.П.,
и сказал ему:
"Вот оно, решение. Прямо перед вами".
Это был портрет Рудольфа Валентино.
М.П. сразу понял, о чём я.
- А Валентино тут при чём?
- Его смерть.
Смерть превратила Рудольфа
Валентино в легенду.
М.П. это отлично понял.
Очевидцы говорили, что у Руди
были самые сенсационные похороны,
которые когда либо видела эта страна,
вплоть до сегодняшнего дня -
до погребения мисс Бетси Блэйк.
То, что было сделано для
знаменитого экранного любовника,
может быть сделано и для Мадам Тайны.
- Какой мадам?..
- Мадам Тайны. Так её прозвали
ещё в те годы,
когда она была...
- Загадочной?
- Да, загадочной.
Та штука, которую я собираюсь
создать,
станет спасительным ковчегом,
который поплывёт.
Мы похороним Бетси Блэйк так,
как если бы она была Кабирия,

Клеопатра, Унесённая ветром, Ребекка,
Саломея и Хеллоу Долли
вместе взятые!
Я нашёл выход из положения.
У меня всё получится, приятель.
И это сделает меня большим
человеком в этом городе.
- Могу представить.
- Потом мы наймём литературных негров.
Вскоре об этом заговорят,
но затем вы увидите первый
напечатанный слух.
"Бетси Блэйк до сих пор жива?"
- И как ты собираешься провернуть это,
если Бетси Блэйк похоронят на этой неделе?
- Это крючок тайны!
Тебе не хватает воображения.
Мы знаем, что она умерла.
Скисла, как мочёное яблоко,
но пойми - она проплавала в воде
неделю, так что она не была похожа...
- Можешь опустить детали.
- Забываю, что ты такой чувствительный.
Между тем, у меня припасена ещё
пара идей для этой кампании.
"Настоящая Бетси Блэйк" и "Бетси Блэйк,
которую никто не знает".
Как тебе такое?
- Как посмотреть.
Думаю, ты можешь далеко зайти с этим
"Бетси Блэйк, которую никто не знает".
Ты знал её?
- Шутишь?
Я годами устраивал ей паблисити.
- В твоём-то возрасте?
- Да отцепись ты от моего возраста!
Может, Сталзбаку и доставались все почести
как главе рекламного отдела,
но именно я,
малютка Джимми, пахал
там по-чёрному.
И М.П. это понял.
А иначе почему, ты думаешь, он дал мне
этот шанс?
Теперь ясно?
- Ой, да мне это до лампочки.

Между прочим, сколько лет
было Бетси Блэйк?
- Скажем так - она была
не юной пташкой,
но сохранила свои пёрышки
красивыми и гладкими.
- Кажется, она была на экране
довольно долгое время.
- Стиви-бой, я должен вручить проспект
М.П. лично в руки в понедельник утром.
Рассчитываю на твою помощь, приятель,
с этим текстом.
- А он будет думать, что это ты написал?
- Ладно, буду с тобой честным,
эти 200 баксов - из моего кармана.
И что с того?
Это позволит тебе на время
слезть со скудного пайка
и заниматься твоей бездарной книжкой
на полный желудок.
- Нет, мой ответ "нет".
Ты знаешь моё отношение к таким
дутым рекламным кампаниям.
- Выкладываю три сотни баксов.
Раз, два, три.
И ты сможешь получить ещё, Стиви,
когда картина выйдет.
Сможешь хотя бы починить канализацию.
Что скажешь? В последний раз спрашиваю.
- Расскажи мне больше о Бетси Блэйк.
- Ну всё, на сегодня я закончил.
Оставлю инструменты пока у вас.
Сейчас, в ноябре, стало так рано темнеть.
Вам не тоскливо тут одному?
- Нет, я привык.
- Ох, совсем забыл о пятничном вечере.
Наверное, это будет гениально.
Что-то я не вижу тут больше
этой вереницы девок.
Может, он заболел?
- Спросите у него самого.
- У него там кабриолет, здоровенный,
как пожарная машина.
Глава рекламного отдела студии
Голиаф Пикчерз, ишь.
Вот скажите мне, Стив...
Как этот сопляк в его годы
заполучил такую должность?
Он что, вынюхал,
где тут собака зарыта?
- Вот уж не знаю. Дам знать, если выясню.
- Ладно, увидимся.
- Здорово, Альфредо, ну как оно ничего?
Что это с ним?
- Его дочь притащила домой
"Любовные тайны из загробного мира".
- Серьёзно?
Эй, помнишь, пару месяцев назад
я создал липовый фан-клуб?
- Ещё бы, помню.
- Он больше не липовый!
У меня уже 50 тысяч влюблённых
фанатов,
они гадают на чайных листьях
и пялятся в колечки вуду в поисках Бетси Блэйк.
Думаешь, шучу?
- А как насчёт твоей совести?
- Моей чего? Ах, совести!
Забыл тебе сказать.
Я сменял её на «"Дочерей спасения"
для турецкого барабана».
Мы открываем национальный фестиваль
на следующей неделе.
Это будет мой стремительный взлёт
безо всяких предпросмотров!
Массовая продажа билетов
по всей стране.
Думаешь, М.П. не понимает,
кто всё это дело раскрутил?
У меня в кармане - контракт,
который он вручил мне сегодня.
Не хочу шокировать тебя, дружище.
Но цифры зарплаты там выглядят,
как километраж до Луны и обратно.
- Поздравляю.
- "Любовные тайны из загробного мира", -
как тебе, а?
А "Мадам Тайна как она есть"?
И "Я был астрологом Бетси Блэйк"?
Слушай, я просто угораю с этого!
Лучшей вещью, которую эта линялая
платиновая старая шалава сделала в своей жизни
было врезаться в лодку этого
козла из Пасадены.
Как его там?.. Мистер...
- Мистер Фрайер из Пасадены, Джимми.
Мистер Луис Фрайер звали этого джентльмена.
Думаю, следующий эпизод станет
самым захватывающим, а?
Возвращение Бетси Блэйк.
Чего ты на меня так уставился?
- Это невозможно.
У тебя нет никакого права ...
- Конечно, это ж так беспечно
с моей стороны. Мне следовало оставаться мёртвой.
Старая кошёлка притащилась назад
спустя 3 месяца с некрашеными пегими волосами
и глазами навыкате.
Слышь, ты! Я...
- Замолчи, захлопни рот!
- У тебя доброе лицо, дорогуша.
Глупое, но жалостливое.
Найдётся что-нибудь выпить
для старушки Мадам Тайны?
- Есть немного...
- Не извиняйся перед Бетси, ангел.
Я уже приметила.
Это и всё, что есть?
- Боюсь, что так.
- Прости, что отбираю все твои
витаминчики, дорогуша.
При случае напомни - рассчитаюсь.
Ну вот, совсем другое дело.
Я ничего не пила уже полтора часа!
Ну, младшенький, давай расскажу
тебе обо всём.
Во-первых, газеты всё полностью переврали,
кроме имён - Луиса Фрайера и моего.
Я так смеялась!
- Посмейся где-нибудь ещё!
Давай-ка, идём отсюда...
- Нет-нет-нет, пусть расскажет.
Вас не было в этой аварии с лодкам?
- Конечно, была! Мы столкнулись,
всё верно.
Я врезалась в Луиса Фрайера и его подружку,
как торпеда!
"Белокурая торпеда" -
так меня когда-то называли.
Помнишь, Джим?
- Подружка Луиса Фрайера?
Какая ещё подружка?
- Ну, я ж тебе рассказываю -
там была эта куколка.
Какая-то шлюшка, которую он
подцепил на пляже.
Чтоб ты знал, Луис Фрайер
всё время так делал.
Она была блондинкой, и я подумала,
что люди смогут принять её за меня.
Особенно после семи дней в воде.
- Что дальше?
- О, это прикончит тебя, младшенький.
Я столько выпила в тот день,
и там было столько пробок,
что я не смогла утонуть!
Меня подобрало рыбацкое судно.
Старое корыто из Сан-Диего,
заново подкрашенное.
Почти как я, да?
Короче, оно плыло в Сиэтл.
Один швед по имени Эрик выловил
меня из воды.
Такой блондин, типа Хамфри Богарт,
только с мускулами.
Он смешивал себе выпивку в нефтяной бочке.
Мы были с ним только вдвоём на лодке.
Это были лучшие 3 месяца в моей жизни.
- Это невозможно!
Абсолютно невозможно!!
- Ну-ну, оставайся в своих мечтаниях,
младшенький, а я останусь в своих.
Мы провели там целую неделю,
прежде чем увидели газеты из Сиэтла.
Эрик принес на борт целую стопку
и стал хохотать. Я думала, палуба расколется.
Не смогу изобразить акцент Эрика,
но когда он сказал: "Куда мы будем двигать дальше?",
я взглянула на этого нордического жеребчика
и ответила: "Как можно дальше от студии Голиаф,
насколько хватит твоей посудины".
И мы свалили.
- На три месяца?
- Почему бы нет? Первые каникулы,
которые у меня были за всю жизнь.
Никто мне не говорил: "Бетси,
следи за калориями!"
"Бетси, хорош трескать виноград!"
Что с того, что я набрала вес?
Мы могли бы свалить и на три года,
если бы у него не кончились бабки,
и я собиралась исправить это,
добравшись до своего сейфа.
Но вот какая штука, младшенький:
ты устроил грандиозную рекламную кампанию!
Особенно меня порадовала сумма расходов
на мои похороны.
Статьями в журналах я тоже довольна.
"Любовные тайны из загробного мира".
Эрику она тоже понравилась.
Что такое? Ты не выглядишь счастливым,
Джим-золотко?
- А чё, должен, а?
Идём, мне требуется выпивка больше,
чем тебе.
Ладно, бухнуть с кем угодно всё же лучше,
чем совсем не бухнуть.
- Увидимся позже, Стив, мне надо будет
поговорить с тобой.
Понимаешь, о чём?
- Ну?
- Выглядит, как полоса препятствий,
постороенная для козочек.
Но не для такой старой козы, а?
- Ты собираешься всё разрушить, так, что ли?
Ты заявилась, и теперь по-свински
вторгаешься в мой проект?
Я всё это сделал! Слышишь?
Я устроил всё это для Голиафа!
Я был человеком года,
пока не явилась ты, выглядящая,
как пугало с Хэллоуина!
- Спасибо. Что ещё скажешь?
- Скажу, но ничего нового для тебя.
Ты вернулась, чтобы выйти на сцену
и раскланяться публике!
И затмить тот единственный успех,
которого я добился сам!
Конечно, Бетси в своём амплуа!
Старая добрая Бетси Блэйк!
Да я носом землю рыл, как свинья в канаве,
чтобы запустить этот проект!
Я пахал без продыху 90 дней,
чтобы превратить старую ворону как ты
в райскую птицу!
И тут - херак! - в тютельку сейчас
старая ворона приковыляла домой!
- Ты такой милый, Джимми. Ужасно милый.
Мне стоило об этом помнить.
- Не веришь мне? Спроси М.П.!
Он сказал мне сегодня, что,
говоря о легендах, люди
будут говорить не о Валентино
или Джимми Дине -
они будут говорить, что всё началось
с Джимми Долана и Бетси Блэйк!
Я превратил твою тухлую картину
в гарантированный успех!
Вот кто это сделал! Я! Я!
Я сделал тебя... Превратил твой
грошовый талант в такой успех,
который публика будет покупать!
- Послушай, да тебя на пушечный выстрел
не подпустили бы к Голиафу,
если бы не я!
У тебя же мозги мотылька
и гадючья натура,
но я пошла к М.П. и попросила
взять тебя на работу!
Что ещё я должна для тебя сделать,
чего не делала раньше?
- Эй, что стряслось?
А где Бетси?
- С чего ты взял, что эта старушенция
была Бетси Блэйк?
- Да ладно, брось...
Сколько ты выпил?
- Просто допустим...
Ради моей идеи - давай допустим,
что это была не она.
- Слушай, я был в кино много раз.
Этот её голос, манера говорить...
Где Бетси?..
- Произошёл несчастный случай.
Я не виноват.
- Она ранена?
Она мертва?
Что с ней?!
- Стив, ты должен помочь мне.
Я же сказал - я не виноват.
Ей следовало подумать!
- Да ну, Джимми?..
- Я не это имел в виду...
Я про то, что она была пьяной!
Стив, ты должен мне помочь.
Она споткнулась и упала.
- Почему ты убил её? Почему?
- Это величайшая рекламная кампания
за последние 20 лет,
а она превратила её в фарс!
- Ты уверен, что она мертва?
- Она мертва, да.
Я пытался... Пытался унести
её тело подальше от моего дома,
но не смог.
Я услышал, что люди идут
вдоль берега,
я испугался и пришёл сюда.
Стив, ты должен мне помочь! Пожалуйста!
- Конечно, я помогу тебе,
ты ж такой славный малыш!
Я позвоню в полицию, они приедут
и унесут тело.
- Стив, она нехорошая.
Она пьяница.
Она лгунья. Она нехорошая.
У меня дома - пять штук баксов,
пять штук, премия, которую я получил за эту кампанию.
Они все твои, если поможешь мне.
Ведь всем известно, что Бетси Блэйк
мертва уже три месяца!
Ты поможешь мне? Помоги мне перенести тело
и положить в мой багажник.
- Соедините с полицией.
Да ты бы и родную мать убил, только чтоб
стать большим человеком в "Голиафе". Что, нет?
- Мою мать?...
Так и есть, Стиви.
Но как ты узнал, что это была она?
Хватит нам петь оды материнской любви.
Должен сказать, было приятной неожиданностью
встретить Джимми Долана.
Вот мальчик, совершенно
не запятнанный Эдиповым комплексом,
не связанный с матерью
серебряной пуповиной,
свободный от любых
сентиментальных глупостей.
Просто здоровый, счастливый,
хорошо воспитанный, убийца.
Всё это очень свежо.
А теперь для тех из вас, кто
привык наслаждаться телевидением,
у нас есть что-то столь же
новое и освежающее.
После чего я вернусь.
Кстати, я больше не занимаюсь
бизнесом с кредитными картами.
Кто-то наводнил страну
точными репродукциями наших карт.
Когда я обнаружил, что виновником
было правительство,
я решил, что будет лучшим
вежливо откланяться.
Что до нашей истории -
должен сказать, было приятной неожиданностью
встретить Джимми Долана.
Он был мальчиком, совершенно
не запятнанным Эдиповым комплексом,
не связанным с матерью
серебряной пуповиной,
свободным от любых
сентиментальных глупостей.
Просто здоровым, счастливым,
хорошо воспитанным убийцей.
Тем не менее, впоследствии
Джимми немного не повезло.
У него дома произошёл несчастный случай,
и он умер в результате падения.
Он споткнулся о свою бабушку,
когда пытался сбросить её с лестницы.
Какая жалость.
В следующий раз я вернусь с такой же
жизнеутверждающей историей.
А пока доброй ночи.


Серия 25

Добрый вечер, дамы и господа.
Минутку, пожалуйста.
Вы, наверное, думаете, что это
телефонные линии.
На самом деле они подключены
к телевизионному кабелю.
Таким способом я могу переманивать людей,
которые пытаются настроиться
на другой канал.
Обычно, попав на неправильный канал,
они не пытаются сделать это снова.
Это чрезвычайно помогает
нашим рейтингам.
А этот человек очень упорный.
"Это автоинформатор.
Вы подключились к неработающему каналу.
Рекомендуем вам посмотреть
шоу Альфреда Хичкока.
Благодарим вас.
Это автоинформатор. Вы подключились..."
Это всегда срабатывает.
Они сдаются и смотрят наше шоу.
Ну а вы что ж?...
Оно начнётся через минуту.
ЧЕЛОВЕЧЕК, КОТОРЫЙ БЫЛ ТАМ
- Нет!
Так не годится, чтобы лучший друг
платил за две выпивки подряд.
Моя очередь, Хатч.
- Я хочу заплатить.
Не бери у него деньги, Оки.
- Возьми деньги, Оки!
Я сказал - я покупаю,
и точка!
- А я сказал - я покупаю,
и точка!
- Джентльмены, джентльмены,
вы знаете правила касательно ссор,
особенно в день получки.
- А ты не лезь, Оки!
- Возьми деньги, Оки!
Я сказал - я покупаю,
и я так и сделаю!
- А я сказал - я покупаю,
и не о чем тут говорить.
Сдаётся мне, что эта гадина
хочет выставить меня скрягой!
- Ты кого назвал гадиной?
- Тебя! Вот кого!
- Из всех неблагодарных ...
- Добрый вечер, брат Пит.
- Добрый вечер, Бен. Брат Бен.
Брат Джейми.
- Вы, парни, опять устраиваете
грызню из-за пустяков, да?
- О, нет, Джейми.
- Сдаётся мне, вы единственные в этом городке,
кто так и не усвоил Золотое Правило.
- Нет, что ты, Джейми, честно.
- Что ж, очень рад слышать это, брат Хатч.
Потому что мы с Беном были бы очень огорчены,
если бы вы навредили друг другу.
- Мы не хотели огорчать тебя,
Джейми.
Мы просто слегка не сошлись во мнениях
о том, кому платить за выпивку.
Не более того, честно.
- Что ж, я могу разрешить ваш спор.
Я заплачу.
Выпейте, парни, и будьте паиньками,
ясно?
- Дай тебе бог здоровья, Джейми.
Мы выпьем за вас с Беном.
Вы оба просто отличные парни.
- Спасибо тебе, брат Хатч.
Это просто замечательные слова.
И я, и брат Джейми надеемся,
что заслуживаем их.
- От таких слов человеку
становится тепло на душе,
заслуживает он их или нет!
"СВЯЖЕМ УРОЖАЙ В СНОПЫ"
- Братья.
- Брат, будь добр, принеси
старине Джейми виски на три пальца.
- Это, конечно, не моё дело,
но, по-моему, тебе уже хватит, Джейми.
Ведь ты же знаешь свой предел;
ничего, что я говорю тебе это?
- Я ценю, что ты заботишься об этом, Бен,
но сейчас я - что пил, что не пил,
я сухой, как лист.
- Лучше побереги свои денежки.
Кажется, эта штуковина забыла,
как расплачиваться.
- Видишь ли, брат, я никогда
не видел однорукого бандита,
да и любого другого бандита,
который смог бы устоять против веры.
Разве не так, Бен?
- Аминь, братья. Я видел, что вера творит чудеса.
- Ну, кто хочет посмотреть, как
Джейми МакМахон заставит эту машину расплатиться?
Точно вам говорю - он может это сделать.
- Да, да...
- У этой машины - куча денег,
но у Джейми есть его вера.
- Раскройте глаза навстречу вере, братья!
Надпись: "Милосердие покроет
множество грехов"
Надпись:
"Не падайте духом, братья"
- Эй, Пит, видишь
того мелкого человечка,
который сейчас вошёл?
- Да. И что с ним?
- Какой-то он странный.
- Может, он просто хочет выпить?
Ты об этом не думал?
- Что желаете, мистер?
- Вы тут отмеряете напитки,
не так ли?
- Ну, вроде так и есть.
- Что вы порекомендуете?
- Я испытываю серьёзную
сухость горла.
- Что вы порекомендуете?
- Да всё, что вам будет угодно.
Каждому - своя отрава, как я всегда говорю.
- Вы отмеряете Джон Ячменное Зерно?
- Джон Ячменное Зерно?
- Это слова из какой-то песни,
или что-то в этом роде?
Хотите сказать, действительно
есть такой напиток?
- Я вас спрашиваю.
Насколько я понимаю, это будет
что-то близкое.
Здорово прогревает внутренности.
- Я буду ром.
- Ром?
Ром...
- Не протягивай это мне, ты!
Отойди, я сам дотянусь!
- Да это ж просто стопка старого
доброго чёртова рома.
Что такое, мистер?
Что-то не так с этим?
- Там, откуда я прибыл,
мы никогда не называем его "чёртовым ромом"!
- Нет?..
А откуда вы?
- Меня интересует ваш городок.
Как он называется?
- Коппер Покет (Медная Дыра).
- Вы сюда надолго,
или просто проездом?
- Лучше сдавайся, Швед.
- Ты же сейчас кишки надорвёшь, парень.
- В сторону, мальчики.
Дайте мужчине попробовать.
- Давай, Бен.
Иди, покажи им, как это делается.
- Ладно.
- Давай, Бен. Покажи нам.
Ты сможешь.
- Спасибо, что верите в меня, братья.
- Буйная компания.
- Мистер, сейчас это место -
как встреча прихожан
в сравнении с тем, что здесь
было пару месяцев назад.
Видите тех двух ребят
в центре круга?
- Те двое, что прикидываются
крутыми парнями?
- О, мистер, они не прикидываются.
Продолжай. Моя работа требует
точных сведений о каждом месте, которое я посещаю.
- А что у вас за работа?
- Я... коллекционер.
- И что вы собираете?
- Сувениры.
- Сувениры? Какие сувениры?
- Так что вы рассказывали об этих
двух мужчинах?
- Пусть Джейми попробует! Пусть Джейми попробует!
Всё, что может Бен, может и Джейми.
- Давай, Джейми.
- Мистер, шахтёры с медной шахты -
самые сильные,
самые крепкие, и самые дрянные отбросы
на этой земле.
Играют в азартные игры, напиваются,
стреляют друг в друга.
Пять, шесть, семь кулачных боёв каждый вечер.
И это только в одном углу комнаты.
Вот гляньте, покажу вам что-то.
Видите?
Это всё, что осталось от прекраснейшей люстры,
которую когда-либо доставляли
к западу от Миссисипи.
Она из Парижа, из Франции.
Мне потребовалось два года,
чтобы купить её.
А этим скотам хватило полутора минут,
чтобы её подстрелить.
Да, ещё два месяца назад жизнь
здесь была довольно жёсткая.
Затем приехали эти двое.
Бен и Джейми.
Они привезли кое-что такое, о чём
в этом городке и слыхом не слыхали.
- Интересно. И что же это?
- Братскую любовь.
Да, сэр.
Они привезли магию
братской любви в Коппер Покет,
и с тех пор город стал другим.
- Понятно.
А эти светящиеся надписи?
Я так понимаю - тоже результат
этой кампании братской любви?
- Да, сэр.
Интересно узнать, как же эти двое
справились со своей миссией.
- Ну, мистер, тут особо нечего объяснять.
- Мне нужно ещё выпить.
- А у вас есть деньги?
- О!
Ваш кошелёк выглядит так необычно, мистер.
Я никогда подобного не видел.
- Вы рассказывали мне историю о братской любви.
- Да. Во-первых, Бен и Джейми
сами пошли работать в шахту.
Затем они выбросили из города
всех профессиональных картёжников.
И они рассказали здешним людям, что в жизни
есть нечто большее, чем стрельба
и азартные игры.
"Это всё суета сует", - сказали они.
"Всё это суета".
- Разумно.
- И не то чтобы Бен и Джейми
восставали против азартных игр
и выпивки, они были очень терпимы ко всем,
даже к тем, кто над ними смеялся,
и очень скоро весь город
стал следовать за ними.
- Я правильно понял: эти двое справились
со своей миссией,
не прибегая к применению силы?
- Ну, поначалу они поучаствовали
в нескольких драках.
- Вот. Значит, то, что они принесли
с собой, была вовсе не братская любовь.
- Нет? А что же тогда?
- Сила. Физическая сила.
Убрать отсюда аспекты братства,
доброжелательности, терпимости, -
и всё сводится к власти силы.
А люди, все люди, боятся силы!
- Нет, нет, мистер, вы всё
неправильно поняли.
Нет, эти шахтёры ничего не боятся.
Вы, значит, не поняли, что Бен и Джейми
убедили их в том, что такие вещи,
как чувство собственного достоинства,
любовь и гордость за свою работу -
это всё важные вещи!
Одно я точно знаю, мистер:
этот город стал намного более приятным
местом для проживания
с тех пор, как эти двое приехали сюда.
- Эй, что за взрыв! Вы что,
хотите проделать дыру в моём полу?
- Я попросил ещё выпить, а ты
меня проигнорировал.
А я не люблю, когда меня игнорируют.
- У, да вы уже достаточно выпили.
Так что ступайте уже.
- Отмерь мне ещё один напиток!
- Выметайтесь, иначе я выкину вас отсюда.
- Остынь, брат Оки.
Не стоит так заводиться.
- Я сразу понял, что с этим типом
что-то не так,
как только увидел его.
- Незнакомец, мне кажется,
ты кое-чего не понял об этом городе.
Мы тут не позволяем драться
и носить оружие.
Кто-нибудь может пострадать,
если мы начнём тут палить.
Но мы люди терпимые и понимаем,
что ты об этом не знал.
Ведь так, брат Бен?
- Аминь, брат Джейми.
- Так что если вы просто извинитесь перед Оки
за то, что надымили в салуне,
мы обо всём забудем.
- А ты, как я понимаю, один из проповедников.
- Что? Не понял...
- Один из этих праведников?
Церковный зануда!
Напыщенный осёл!
- Ладно, дело ваше, мистер.
Забудем об этом.
Можете не извиняться.
Сыграй нам что-нибудь, Чарли.
Давайте споём, парни.
- Эй, подставляешь другую щёку?
Следуешь писанию?
Восхитительно!
Восхитительно - и логично,
потому что в сердце ты трус!
- Ещё ни один человек не называл
Джейми МакМахона трусом.
Что ж, мистер, я вынужден
настаивать, чтобы вы извинились.
- А что, если я откажусь?
Что ты тогда сделаешь?
Прочтёшь мне что-нибудь из библии?
Так я пропущу этот бред мимо ушей.
Я же не как эти твои друзья.
- Может быть, всё, что вам нужно -
это хорошая трёпка.
- И кто же мне устроит эту трёпку?
Уж точно не ты.
Слабоват ты для этого.
- Уж больно могучая речь
для такого хлюпика, как ты.
- Многие пытались победить меня,
но ни единой душе не удалось.
Хотя почему бы не попробовать?
Отчего бы тебе не попытаться устроить
мне трёпку, о которой ты говорил?
Так что я вызываю тебя!
- Мистер, я никогда не бил тех,
кто слабее меня.
И не собираюсь начинать.
- Уверен, что ты бил многих,
кто был слабее тебя физически,
но вот умственно...
Не найдётся никого, кто был бы
умственно слабее тебя.
- Спокойно, Джейми.
Иди и остынь.
Я займусь этим малым.
- Я сам разберусь, Бен.
- Два накачанных дебила пытаются
нащупать способ, как бы спасти
гордость друг друга.
- Мистер, считаю до 10,
и если вы не уйдёте, то я забуду,
что вы такой маленький.
- Джейми! Джейми!
Вспомни слова из Послания Иакова:
"Блажен человек, который переносит искушение...
- "Потому что, быв испытан,
он получит венец жизни".
Две щепки от Твердыни Вечной!
- Противься дьяволу, Джейми.
Противься, и он бежит от тебя.
- Дьявол? Божечки, гляньте на него.
Он и правда похож на дьявола.
- Спокойно, брат Швед.
Джейми и я сможем управиться
с этим человечком.
- Конечно!
- Они пытаются отвертеться.
А этот...
Этот, кажется, расположен
подставить другую щёку.
Что ж, поглядим, как он поведёт себя
после того, как она будет подставлена.
- Давай, Джейми! Расплющь
этого мелкого койота.
- Да, Джейми, расплющь его!
- Что ты за демон, в самом деле?
- Даже не пытайся больше,
иначе будешь строго наказан.
- Ты должен показать ему, Джейми,
ты должен одолеть его.
- У меня нет времени потакать тебе,
как твоему другу.
Вы своими глазами видели,
как ваши друзья пытались
достать меня, и проиграли.
Не трудитесь спрашивать себя - почему?
Не трудитесь спрашивать себя,
кто или что я есть!
Я здесь! И это реальность!
И я собираюсь получить то,
за чем пришёл.
Если будете сотрудничать,
я проявлю милосердие.
Тот, кто откажется сотрудничать,
в полной мере ощутит
силу моего гнева.
Если вы сомневаетесь в моих словах,
посмотрите внимательней
на ваших друзей,
валяющихся на полу.
Теперь каждый из вас
подойдёт сюда
и положит деньги в эту сумку.
Проповедники.
Ящик из этой машинки.
Спасибо.
А теперь статую. Опустоши её.
- Там ничего нет. Это просто статуя.
Сплошная литая бронза.
- Опустоши её!
Спасибо.
Небольшой совет.
Никогда не доверяй свои деньги женщине.
Если вы дорожите жизнями ваших
друзей на полу,
вы останетесь там, где вы есть.
Оставайтесь на местах.
И со временем они придут в себя.
Не пытайтесь меня преследовать,
иначе дьявольски поплатитесь.
- Смотрите! Они приходят в себя!
Джейми, Бен, с вами всё в порядке?
- Он увидел деньги прямо сквозь статую.
Это был не человек!
Сверхъестественная сила, вот что это было.
Наверное, он что-то вроде дьявола!
- Нет, Швед, он не что-то вроде дьявола.
Он и есть дьявол!
- Двадцать девять тысяч...
Двадцать девять пятьсот...
Тридцать тысяч!
Я поделил как обычно. Вот.
И, Джейми, предупреждаю -
в следующий раз не пей так много.
Было не очень приятно, когда
прошлым вечером
твоя мясистая ручища
пролетела слишком близко.
А ты, Бен, сделай мне одолжение,
ладно?
В следующий раз, будь добр,
не перебарщивай со всей этой
святой хренью.
В Неваде есть городок, называется
Силвер Вил (Серебряное Счастье).
Езжайте туда как можно скорее
и докладывайте.
Я прибуду, как только скажете.
Вот и конец нашей истории -
на случай, если вы ещё не догадались.
Забавная вещь случилась
в следующем городе,
куда прибыли Бен, Джейми
и их маленький друг.
Какой-то приезжий оказался
в городе как раз в день зарплаты.
Этот человек увидел их шоу во второй раз.
Их шоу не было рассчитано
на постоянных зрителей.
Как оказалось, это было
их финальное выступление.
А сейчас я поколдую с оборудованием
и покажу вам, что происходит там,
на другом канале,
а потом благополучно верну вас назад.
Вижу, вы поняли, что сделали
правильный выбор этим вечером.
Почему бы вам не сделать
так же на следующей неделе,
когда я вернусь с новой историей?
А пока доброй ночи.


Серия 26

Добрый вечер.
Меня уговорили прыгнуть с трамплина
ради рекламы.
Мне сказали, что для шоу
это будет превосходно.
Я не уверен, каково это будет для меня.
Мне пообещали, что здесь будет кто-то,
кто продемонстрирует,
как надо прыгать.
На самом деле, я волнуюсь не о том,
как спрыгнуть.
А о том, как приземлиться.
Прыгать с высокого трамплина
в маленькую ванну с водой -
это в точности как представлять
шоу на телевидении.
Вы можете попасть в точку.
Но можете и пролететь.
Но в обоих случаях вы наделаете шуму.
Пока мы ждём, когда наш друг приземлится,
давайте проведём время с пользой.
МАМА, МОЖНО МНЕ ПОЙТИ ПОПЛАВАТЬ?
- Прошу внимания, пожалуйста.
В сегодняшнем заседании мы выслушаем мнение
коллегии следователей-криминалистов округа Кэйл.
Секретарь, огласите,
пожалуйста, данные.
- Коллегия, приглашенная на это заседание,
должна установить причину смерти
и обстоятельства смерти погибшей.
- Какое бы я почувствовал облегчение,
если бы вдруг оказалось,
что этот зал суда и всё,
что случилось - просто сон.
Отвратительный кошмар.
Но это не сон. Я здесь.
Я - убийца.
А ведь я даже не знаю, как такое могло
случиться, и когда это всё началось.
Разве что в тот день.
В первый раз, когда я уехал без неё.
- А это ты зачем положил?
Милый, ты безнадёжен.
- Это всё моя артистическая натура.
Помнишь, как это выражение всегда бесило папу?
- Твой отец никогда не отличался
чувством юмора, и, боюсь,
твоя сестра Элис унаследовала это от него.
- А ты не очень-то хочешь ехать к Элис, да?
- Скажем так: я очень хотела поехать
с тобой в Вермонт,
но, как ответственная бабушка,
вместо этого еду нянчить
моих хворых внуков
и тетёшкаться с теми из них,
кто не болен.
- Ты и Марлен Дитрих - единственные
женщины в мире,
которым удалось обернуть статус
бабушки себе на пользу.
- Я с радостью обошлась бы
без этой пользы.
- Да брось, тебе это нравится.
И ты сама об этом знаешь.
- Мне нравится реакция окружающих, это правда.
Но ты же понимаешь - как только
это станут принимать без удивления,
я перестану сообщать об этом.
- Конечно.
- У нас есть время, чтобы выпить
на дорожку, прежде чем ты уедешь?
- Всегда найдётся время выпить, мама.
У меня ещё остался лёд с прошлого вечера.
- Как я всё же отлично придумала -
превратить эту часть дома в твои
личные апартаменты.
- Ты просто умница.
Теперь у меня есть все плюсы житья одному,
и нет таких минусов, как платить
за квартиру и есть где попало.
- Вот потому-то ты и живёшь здесь -

потому что Джейн прекрасно готовит.
- Вовсе нет. Просто я ответственный сын,
и не хочу оставлять тебя одну
в твои преклонные годы.
- Ой, да ну тебя!
Не делай из меня мать-старушку.
- Хотя ты не пробыла бы одна
больше пяти минут, и ты это знаешь.
- Лестью ты добьёшься многого.
Твоё здоровье, милый, и приятной поездки.
Присоединюсь к тебе, как только смогу.
- Кажется, на второй день я встретил Лотте,
или на третий - неважно.
Важно то, что я её встретил.
И, в некотором смысле, -
вот и ответ, когда это всё началась.
Там.
В ту самую минуту.
- Доброе утро. Чем могу помочь?
- Мне нужна цветная плёнка, если у вас есть.
- Да, вот здесь.
Сколько вам нужно?
- Три-четыре штуки.
- Вот, держите.
- Спасибо.
- У вас отличная камера.
- Да, так и есть.
- Вы фотограф?
- О, нет. Это я так, дурью маюсь.
- У тех, кто просто дурью мается,
не бывает таких камер.
- Это подарок моей матери.
- О.
Здесь много живописных мест,
есть, что поснимать.
У нас есть слайды.
Но вы, наверное, хотите сами сделать снимки.
- О, нет, нет. Можно посмотреть ваши слайды?
- Конечно.
О, вот. Это моё любимое место.
Правда, красиво?
- Ой, очень.
Это далеко отсюда?
- Нет.
Довольно близко.
Я буду рада показать вам
это место, я часто там бываю.
- О, это было бы очень мило с вашей стороны.
Если бы я только знал, что
в первый же вечер мы отправимся на водопад,
и что в конечном итоге произойдёт...
Но откуда мне было знать?
Может ли обычный, нормальный человек предположить,
что окажется связан с убийством?
- Да, я не назвал бы это короткой прогулкой.
- Но я знала, что вы справитесь,
и оказалась права.
- Да. Пожалуй, я слишком
разнежил эту мою ногу.
- А что с ней? Если вы не против рассказать?
- О, нет. Не особенно.
Когда мне было 18, я перенёс полиомиелит,
и с тех нога не в порядке.
Моя мать говорит, - мне повезло
что я так легко отделался.
Вы были правы, это очень красивое место.
- Я рада, что вам здесь нравится.
Иногда я думаю - почему я так
люблю бывать здесь.
Мне кажется, потому, что это сильно отличается
от всего того, что долгое время окружало меня.
- Кажется, я не совсем понимаю, о чём вы.
- Ну, здесь невероятно красиво.
А в Германии во время войны, да и после неё,
было очень мало красоты.
- Вы были там во время войны?
- Да, и долгое время после; пыталась скопить
достаточно денег, чтобы попасть сюда.
- А ваша семья? Они не могли помочь?
- Мама умерла, когда я была совсем юной.
Отец погиб во время бомбёжки.
- О, мне очень жаль.
- Он был рад умереть.
Когда началась война, мы всё потеряли.
У моего отца всегда были деньги и положение.
Он просто не мог обойтись без них.
- Да, могу представить.
С таким тяжело смириться.
- Не знаю, может, и так.
Но это также может быть полезным.
Всякий раз, когда заставляешь себя
сделать шаг, можешь сказать себе:
я сделал это сам, без чьей-либо помощи.
Это приносит удовлетворение.
- Да.
Вам, наверное, было совсем мало лет,
когда всё это случилось?
- Мне было 15, я была очень ребячлива,
мне было на всё плевать.
Я думала, что в любом случае
всё будет хорошо.
Но становилось всё хуже, гораздо хуже.
Простите, я не хотела так много говорить о себе.
Это всё из-за этого места.
- Да, оно как будто околдовывает, правда?
- Вас тоже?
Я бы подумала, что вас не удивить
красивыми местами.
- Да, мне достаточно везло в жизни.
Когда мой отец умер, он оставил нас
весьма обеспеченными.
- Наверное, это позволяет
чувствовать себя спокойно.
- Да, так и есть.
Кстати, о моей семье. Моя мать
скоро приедет сюда.
Я вас познакомлю. Она вам понравится.
- Уверена, что понравится.
- Она всем нравится. Она молодая,
весёлая и красивая.
Ой, и мне, кстати, пора идти.
- Но почему? Ещё так рано...
- Знаю, но я жду звонка в 9 часов.
- Междугородного?
- Да, от матери. Она всегда звонит в 9.
Может, из-за того, что мы постоянно
виделись, всё произошло так быстро.
А может, из-за Лотте. Она была
такой уверенной.
Её уверенности хватало на нас двоих.
- Я не танцую, Лотте.
- Ну просто попробуй.
- Я ни разу не танцевал с 17 лет.
- Да какая разница.
Ты не можешь разучиться танцевать,
сколько бы времени ни прошло.
- Но я разучился.
- Ну так я покажу тебе. Это очень просто.
- Но не для меня, не с такой ногой.
- Забудь про свою ногу.
Ты слишком на ней зациклился.
- Лотте, столовая закрыта, им не понравится,
что мы всё ещё здесь.
- Мы не причиняем никакого ущерба.
Ну давай, пожалуйста.
- Ладно, не говори потом,
что я не предупреждал.
- Видишь? Я знала, что у тебя получится.
Джон, что ты хотел сказать мне
пару минут назад?
- Ну...
- Ты хотел сделать мне предложение?
- Да, наверно, хотел.
- Наверно?
- В смысле, - хотел.
У меня это просто не очень получается.
Не было практики.
Я впервые делаю кому-то предложение.
- Да?
Но ты, конечно, был влюблён и раньше?
- Нет.
Кажется, никогда не был.
Уж точно не так.
Возможно, я был слишком доволен
и удовлетворён своей жизнью,
чтобы влюбляться.
- Джонни, а твоя мама будет
рада этому?
- Конечно.
- Почему "конечно"? Многие матери
не рады такому.
- Клэр совсем другая. Я рассказал ей...
Бог ты мой! Мне пора возвращаться.
- Но почему?
- Уже больше 11! Я снова пропустил
звонок от Клэр.
- Ой, ну Джонни...
- Но она ж будет волноваться, понимаешь?
- Привет, милый!
- Клэр, Клэр, дорогая моя!
- Детям стало намного лучше,
и я решила сделать тебе сюрприз.
- О, и это чудесный сюрприз!
- Ох, мой милый, так приятно видеть тебя!
Хочу услышать обо всём, что ты тут делал.
- Моя дорогая!
- И я с нетерпением жду встречи
с твоей подругой, Лотте.
Ох, милый, слов нет - как чудесно
наконец быть тут, с тобой.
- Чудесно, что ты здесь, мама.
- Правда, ты выглядишь немного усталым.
Я думала, ты здесь отдохнёшь.
- Уж не знаю, как я выгляжу, но чувствую себя прекрасно!
Я здесь отлично проводил время.
- Я очень рада.
Я должна поблагодарить мисс Рэнк лично, за то,
что развлекала тебя, пока меня тут не было.
- Она сделала намного больше, мама.
Она необыкновенная девушка.
- Уверена, что так и есть.
- Она даже избавила меня от фобии
касательно танцев.
- Это же чудесно, милый!
Я и сама уже сколько лет не танцевала.
Я всегда боялась, что если буду,
это напомнит тебе о том, что ты не можешь.
- Это так типично для тебя. Ты хоть когда-нибудь
в своей жизни ставила себя на 1-е место?
- Не говори глупости, милый.
Я всегда так делаю.
Я эгоистичная старая дама, и ты знаешь это.
- Конечно, знаю.
И всё же я очень хотел бы,
чтобы вы с ней встретились.
- И я не меньше.
Но ты же понял, почему вчера,
после поездки, мне этого не хотелось.
Я была так измучена, и выглядела просто ужасно.
- Конечно, я понял.
Я подумал, мы могли бы выпить чаю
вместе сегодня днём.
- Это отличная идея, но...
Понимаешь, я хотела бы узнать о ней побольше.
Ты же почти ничего мне о ней не рассказывал,
кроме того, что она прекрасная, необычайная...
- Ну да, не рассказывал.
Я хотел, чтобы вы встретились, и ты бы
сама составила о ней впечатление,
чтобы моё мнение не повлияло на тебя.
- Боже правый! Только не говори,
что у неё тёмное прошлое!
- О, нет. Просто печальное.
- О, милый, какая жалость.
Я всегда мечтала встретить кого-нибудь
с тёмным прошлым.
Ещё кофе, милый?
- Нет, спасибо.
Схожу на станцию и принесу
остальной твой багаж.
- Ты уверен? Они сказали, что
пошлют кого-нибудь за ним после обеда.
- Не говори глупости. Я же знаю,
как сильно ты уже хочешь обустроиться.
Я вернусь где-то через час.
- Милый, найми кого-нибудь на станции
помочь тебе с большим чемоданом.
Он ужасно тяжёлый.
- Я справлюсь.
Не волнуйся, мама.
Я так никогда и не узнал, как Клэр выяснила,
что Лотте работает в магазине подарков,
однако - выяснила, и позже, намного позже,
Лотте рассказала мне,
что произошло в магазине тем утром.
- Доброе утро. Могу я чем-то помочь?
- Я не вполне уверена...
Я подыскиваю особенный подарок
для кое-кого.
- Для мужчины или женщины?
- Для мужчины.
- У нас тут есть очаровательные вещицы.
Может быть, запонки?
- Ну, они несколько безвкусные,
вам не кажется?
- Возможно, но я...
- Может, я слишком консервативна,
но для меня это так.
- Тогда, может, что-то ещё?
- У вас интересный акцент.
Вы давно здесь? Я имею в виду, в этой стране.
- Нет, не очень.
- А, так у вас нет гражданства?
- Для этого требуется долгое время.
- Ой, да что вы.
Смазливая девушка, как вы,
может выйти замуж,
и всё решится само собой, так?
- Кажется, по закону это именно так.
- Дорогая, я уверена, ты это знаешь наверняка.
Большинство европейских девушек
устраиваются таким способом, разве нет?
- Возможно, но я не большинство
европейских девушек.
Если хотите посмотреть что-то ещё,
буду счастлива показать вам.
- Нет, не думаю.
Не могу себе представить покупателей
в подобном месте.
Должно быть, это люди с напрочь
отсутствующим вкусом.
Простите, что отняла у вас время.
Всего доброго.
- Всего доброго.
- Мой милый, незачем нервничать.
- Я знаю, это глупо, да?
Мне просто так хочется, чтобы вы
понравились друг другу.
- Не могу сказать за мисс Рэнк,
но мне бы понравился кто угодно,
кто был добр к тебе.
- Конечно, я знаю, мама.
О, вот она пришла.
- Святый боже, почему ты не сказал мне?
- Не сказал что?
- Что это девушка из магазина подарков.
- Привет, Джонни.
- Привет, Лотте.
Лотте, это моя мама.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Садитесь же, моя дорогая.
Что вы, должно быть, обо мне думаете?
Я и понятия не имела этим утром,
что вы и есть та юная леди,
о которой я столько наслышана.
- О, всё в порядке.
- Не пойму, о чём вы вообще говорите.
- Утром я заходила в магазин подарков.
О, только представьте, если бы мы знали,
мы могли бы чудесно поболтать
без Джонова вмешательства.
- Ну так болтайте. Обещаю,
не пророню ни слова.
- О, милый, я просто дразню тебя.
Чай, мисс Рэнк, или предпочитаете
чего покрепче?
- Чай будет отлично, спасибо.
Обычный.
- Ну вот.
Не могу выразить, моя дорогая,
как я вам признательна
за то, что вы были так добры к Джону.
- Напротив, это он был добр ко мне.
- Ну, как бы то ни было.
Я знаю, что вы прекрасно
проводили время,
и я хочу, чтобы вы ни на секунду
не думали,
что моё присутствие здесь
хоть что-то изменит.
Сделайте вид, что меня
вообще здесь нет.
- Мама, ну что за бред?
- Это не бред, дорогой.
Я вполне способна развлекаться сама.
- Но в этом нет смысла.
- Конечно, есть.
Зачем вам таскать меня с собой повсюду,
куда вы ходите.
Вы согласны, мисс Рэнк?
- Прошу простить меня.
- Вы так скоро уходите?
- Да.
Было приятно познакомиться с вами.
Спасибо за чай.
- Но, Лотте...
- Мне действительно надо идти.
- Я что, сказала ей что-то обидное?
- Нет, нет, конечно, нет.
Я вообще ничего не понимаю.
- Я полагаю, это вполне естественно,
что она досадует на меня.
- С какой стати ей досадовать?
- Иногда женщины злятся на матерей
молодых людей, на которых положили глаз.
- Бред какой-то.
- Разве?
Ну ладно. Не волнуйся, милый.
Я уверена - когда она поймёт,
что я не собираюсь становиться помехой,
её настроение переменится.
Пригласи её вечером в какое-нибудь
милое местечко поужинать.
- Но я думал, что мы поужинаем все втроём.
- Нет, нет, я поужинаю сама.
- Но я не хочу, чтобы ты ужинала тут в одиночестве.
Особенно в твой первый вечер здесь.
- Милый, я и до этого была в одиночестве,
и буду снова.
Я вполне способна с этим справиться.
- Мы не можем весь вечер
избегать этой темы, Лотте.
- И я думаю, не можем.
- Тебе не нравится моя мать?
- Нет.
- Но почему? Что она сделала?
Она пыталась подружиться с тобой.
- Ты серьёзно так думаешь?
Как мало ты знаешь о женщинах, Джонни.
- И что это значит?
- Это значит, что теперь
я понимаю стуацию.
Я задавалась этим вопросом
с самого начала.
Телефонные звонки каждый вечер.
В разговорах ты бесконечно
упоминаешь её имя.
Тот факт, что она приехала сюда,
и что ты до сих пор живёшь с ней.
Я думала обо всех этих вещах,
но, покуда не встретилась с ней
и не увидела вас вместе,
не понимала, что у меня тут
нет ни малейшего шанса.
- Но ты ошибаешься. Ты просто не понимаешь.
- Не понимаю?
- Нет.
- Позволь спросить тебя
кое о чём, Джонни.
Ты говорил о семейных деньгах.
Разве это не деньги твоей матери,
которые она выдаёт тебе?
- Мой отец оставил их нам обоим.
Сейчас они все положены на её имя,
но когда она умрёт, они перейдут ко мне.
- Когда она умрёт, дорогой, тогда ты
и будешь свободен от неё, но не раньше.
- Что ты такое говоришь?
- Это правда.
Я встречала таких женщин и прежде.
Она никогда не отпустит тебя.
- Клэр не такая.
- Да ну?
И что же она сказала, когда ты объявил ей,
что мы собираемся пожениться?
- Ну...
- А, ты ей вообще не сказал.
- Нет. Я думал, что сначала вы должны
лучше узнать и понравиться друг другу.
- Это невозможно. Можешь её сказать всё,
как есть, сегодня вечером.
Ты можешь это сделать, Джонни?
- Конечно, могу.
- Тогда никаких проблем. Скажи ей.
- О, это был такой милый, тихий вечер.
После времени проведённого
с тремя детьми есть свои преимущества
в том, чтобы побыть в одиночестве.
- Мне очень жаль, Клэр.
- О, милый, не глупи. Я сама этого хотела.
И не будь таким серьёзным, особенно сегодня.
Мне нужно хоть немного веселья
после этих двух недель.
- Уверен, что нужно. Там было ужасно?
- Нет, на самом деле нет.
Но, полагаю, мой дорогой зять
был счастлив узнать, что я уезжаю.
- Ты о чём?
- Скандал, мой дорогой.
Меня там навещал один джентльмен.
По сути, он практически поселился там.
- Ты же не о том типе,
который живёт рядом с ними?
- Именно о нём.
- Это довольно забавно.
- И что в этом такого забавного?
Его не назвать непривлекательным,
и он, безусловно, надёжный.
- И нудный. Тебе с ним становится
скучно до смерти через 10 минут.
- Через 5.
Над этим можно смеяться, но я должна
подумать и о своей старости.
Ты когда-нибудь женишься,
а кому охота оставаться в одиночестве.
- Моя женитьба не означает,
что ты останешься одна.
- Ох, милый,
как мало ты знаешь о женщинах.
Жёны не желают делить своих мужей ни с кем.
О, как правило, они об этом не говорят,
но постепенно
им удаётся устроить так, чтобы
видеть свекровь всё реже и реже.
И не стоит винить их за это.
Это естественно.
- Естественно?
- Ну конечно.
Но не станем сейчас беспокоиться об этом.
Когда это ещё будет - твоя женитьба...
- Лотте, я не знаю, что делать.
Не знаю.
- Скажи ей.
- Я не могу.
- Значит, ты уже сделал выбор.
Ты выбрал её.
- Нет
- Да.
Джон, у меня скоро отпуск.
Думаю, возьму отпуск и уеду отсюда.
- Ты не можешь!
- Могу.
Если ты не скажешь ей.
Или ещё лучше - почему бы нам обоим
не сказать ей?
- Я не хочу никаких сцен, Лотте.
- Так их и не будет.
Мы сделаем это очень по-дружески.
Можем прокатиться...
Можем показать ей водопад.
И тогда я понял, что задумала Лотте,
хотя она об этом и не сказала.
Не было никакой необходимости
идти туда.
Если только она не думала, что проблему
можно решить по-другому.
Лотте была настолько уверена, что только
смерть Клэр сделает меня свободным.
- Все представленные факты и доказательства
не выявили преступного умысла,
и суд постановил, что смерть
наступила в результате несчастного случая.
- С тобой всё хорошо, милый?
- Да, мама, всё хорошо.
Мы можем идти домой?
- Да.
Пару слов о нашей истории
я скажу через минутку.
Сейчас мне сообщили, что
наш ныряльщик приземлился,
но я жду подтверждения.
Приятно узнать, что он
добрался невредимым.
Кстати, о сегодняшней истории:
полиция в конце концов нашла
правильный ответ на извечный вопрос:
её столкнули или она сама прыгнула?
Теперь моя очередь прыгнуть.
Я не буду прыгать,
раз они там передвигают
всё туда-сюда.
До следующей встречи, доброй ночи.


Серия 27

Добрый вечер и спасибо за ваше
любезное внимание,
пусть даже и рассеянное.
Вы наверняка слышали консервированный смех,
этот неубедительный закадровый смех,
который сопровождает некоторые комедийные шоу.
Поскольку наша программа носит
совершенно серьезный характер,
мы никогда не прибегали к этому средству
стимулирования аудитории.
Тем не менее, мне сейчас доставили
несколько банок свежих звуков зрителей,
которые могут пригодиться.
В большинстве из этих банок
находятся крики.
Некоторые из них наполнены
содроганиями.
Другие содержат стоны и вздохи.
Пока что мы не собираемся использовать
эти записи.
Это просто предупреждение.
Но если вы не будете реагировать
на наши истории настолько эмоционально,
насколько, по нашему мнению,
они заслуживают,
мы дадим волю этим звукам.
Но довольно шантажа.
Перейдём к нашей истории.
ЧАСЫ С КУКУШКОЙ
- Ох, как хорошо выбраться из машины
после такой долгой поездки.
Правда, мам, не представляю, как ты
выдерживаешь в этом тугом поясе.
- Я привыкла, милая.
- У тебя есть список того, что ты хочешь купить?
- Я и так знаю, что мне нужно.
К тому же, Берт вспомнит.
- Но ты не была здесь
больше года. С тех пор...
- С тех пор, как твой отец умер .
Не волнуйся. Уверена, Берт не забыл.
У него память, как у слона.
- День добрый!
Что вам угодно, леди?
А, миссис Блайт? Простите, сразу
не признал.
- Ничего страшного, Берт.
Вы не видели меня больше года.
- Точнее, полтора года. Сразу после Дня труда.
- Не ожидала, что вы меня всё ещё помните.
- У меня хорошая память на лица.
Кажется, док был прав - мне нужны новые очки.
Он сказал мне об этом как раз
перед своей смертью. Это было в 48-м.
Да, кстати. Слышал о вашей утрате.
Это было год назад, да?
- Да, мы как раз только закрыли
здешний домик.
- Ах, жаль это слышать. Сердечный приступ?
- Да. Это было так неожиданно.
- Знаю. Я так же потерял брата.
- Недавно?
- Да, в 36-м.
- Мама, может, уже скажешь ему
список покупок?
Уже поздно, нам пора в коттедж.
- Приехали пожить здесь?
- Нет, на самом деле...
- Ну я и не думал.
Ещё не сезон, слишком рано.
Там ещё никого нет.
- Да.
Одиноко без летней публики.
- Да.
- Может, вы решили продать его?
- Да, так и есть.
Я приехала только на выходные,
чтобы сделать уборку.
Мы уже выставили его в агентстве
по недвижимости.
- Если вы вдруг услышите,
что кто-то заинтересовался,
дайте им телефон мистера Скотта
в Ардморе.
- Вы что, были в Ардморе?
- Мы заезжали в офис к мистеру Скотту.
А почему вы спрашиваете?
- Просто подумал - может, вы
слышали какие-нибудь новости... Ну, вы знаете.
- О чём?
- Вы что, не слышали?
Об этом, который сбежал сегодня утром.
- Не понимаю, о чём вы.
- По радио в новостях передавали.
Сказали, один из этих пациентов
вырвался на свободу из пансионата.
- Я вообще не знала, что здесь
где-то есть психбольница.
- О, да. Сразу за городом.
Они называют это пансионатом,
но вы ж понимаете, что это на самом деле.
- Почему у вас радио не включено?
Там могут быть новости.
- Эта станция закончила вещание в 4.
Полчаса назад, солнце ещё стояло.
- Я не думала, что уже так поздно!
У меня часы остановились.
Вот те раз, они кажется, сломались.
- Ничего, мама. Отнесёшь их завтра
к часовщику.
- Но я собираюсь пробыть здесь до воскресенья,
а вы с Джимом приедете за мной.
- После того, что мы услышали?
Я ни в коем случае не оставлю
тебя здесь одну.
Ты должна поехать со мной назад.
- Глупости!
Я оставалась тут одна неделями,
когда твой отец работал в городе.
И никто меня не тревожил.
- Прошу тебя, мама, мне будет лучше,
если ты поедешь сейчас со мной.
- А мне будет лучше, если я останусь.
Мне надо навести порядок, и мистер Скотт обещал
завтра приехать, посмотреть дом.
И ты забыла - мы заезжали
в телефонную компанию,
они обещали подключить телефон.
- Да всё это может подождать
до следующих выходных.
- Я не намерена ездить
в такую даль дважды.
Не волнуйся, всё будет хорошо.
Простите, Берт. Так, дай сообразить...
Фунт кофе, фунт масла, булку хлеба,
десяток яиц.
Сейчас включу свет.
Вот, так-то лучше. Заходи.
- А это куда?
- Да поставь куда-нибудь.
Сейчас, избавлюсь от этих покупок.
Не закрывай дверь, милая,
пусть немного проветрится.
- Я не от сквозняка закрываю.
- Ради бога, ты всё ещё думаешь о том,
что сказал Берт?
- Правда, мама, давай ты передумаешь
и поедешь со мной назад.
- Ну с какой стати? Я тут
в полной безопасности.
Мы не встретили ни единой живой души.
- Вот в том-то и дело.
Ты тут будешь совершенно одна.
И без телефона.
Что, если кто-то заявится?
- На окнах ставни,
в двери отличный замок и ещё цепочка.
- Ладно, раз ты не едешь со мной,
я останусь здесь.
- Ой, ну это уже ни в какие ворота!..
Джим ждёт тебя к девяти.
И как же дети?..
Давай, поезжай. Увижу вас обоих в воскресенье.
- Но мама...
- Слушай, ты ведёшь себя,
как будто я немощная старушка!
- Может помочь тебе распаковать вещи?
- Что?
Вот это чемоданчик?
Нет, езжай уже к своему семейству.
Я позвоню, как только они подключат телефон.
Кстати, а который час?
- Без пяти семь. А что?
А, у тебя же часы сломались. Возьми мои.
- Нет, не надо.
Я заведу ходики.
Помнишь их? Твой отец подарил
мне на нашу пятую годовщину.
Ты была ещё совсем маленькой.
- Ты поставила их немного вперёд.
- Да, хотела послушать,
как они кукуют. Люблю этот звук.
Твой отец всегда говорил...
Ох, да что ж я разболталась.
Тебе ещё ехать в такую даль.
Давай, поезжай скорее.
- Мама, ты уверена?
- Давай не начинать это всё сначала...
Поезжай, всё в порядке.
Пообещай мне что-то - держи
дверь запертой.
- Конечно.
Счастливо, увидимся в воскресенье.
- Позвони мне завтра.
- Что?
- Позвони мне завтра.
- Позвоню, как только подключат телефон.
- Простите, что ворвалась к вам вот так,
но это экстренный случай.
Меня зовут Мэдлен Холл.
- А я миссис Блайт.
Вы дрожите!
- Там холодно, поэтому.
- Кажется, вы напуганы.
- Да, напугана. А кто б не испугался?
Вы разве не слышали?
- О чём?
- О мужчине, который сбежал.
Я очень разнервничалась, узнав,
что он на свободе.
Можно воспользоваться вашим телефоном?
- Он ещё не подключен.
Я только недавно приехала.
- Значит, у вас есть машина.
Это ещё лучше.
- К сожалению, нет машины.
Моя дочь привезла меня и
вернулась назад, в город.
А где вы живёте?
- Я остановилась в Ардморе.
- В Ардморе? Там, где...
- Нет, в городе.
Я не из этого места.
- Но как вы попали сюда?
- Просто пошла сегодня на прогулку.
- Хотите сказать, что вы прошли пешком
весь этот путь, от Ардмора?
- А что, это противозаконно?
Я почувствовала, что мне надо
уйти и побыть наедине с собой.
С вами никогда такого не было?
Если не уйти, то что-то
внутри вас может взорваться.
- Идите, сядьте здесь. Садитесь.
Всё будет хорошо.
Посидите здесь.
С вами точно всё в порядке?
Вы точно не больны?
- Я не больна!
Всё, что я слышу от этих психологов:
"Ты больна, ты больна, ты больна!"
- Да ну что вы!..
- Простите.
Мне просто не стоило нажимать
тревожную кнопку, вот и всё.
(впадать в панику)
Наверное, я должна рассказать вам.
- Что рассказать?
Знаете этот холм за лесом?
Примерно в миле отсюда?
- Да. Кажется, его называют
"Хребет охотника".
- Я рисовала там весь день.
- О, вы художница?
- Нет, это просто хобби.
Это очень успокаивает.
Хорошая терапия.
- Да, я слышала об этом.
Много раз хотела попробовать,
но я не умею рисовать.
- Так и не надо уметь.
Там главное - уйти и побыть в одиночестве,
наедине с собой.
Это очень важно.
Но вам, наверное, этого не понять.
- О, я понимаю.
Иногда это может быть очень важным.
- Для меня так и было.
Я даже не заметила, что стало поздно,
пока не увидела, что солнце садится за деревья.
Мне хотелось посмотреть на закат,
и я стала подниматься на холм.
И там я увидела этого мужчину.
- Какого мужчину?
- Сначала мне показалось, что это просто тень.
Но тени не могут глазеть.
- Он наблюдал за вами?
- Он просто стоял там, уставившись на закат.
- Может, какой-то фермер?
- Здесь нет никаких ферм.
И зачем бы фермер стал
бродить по холму в дождевике?
- Так вы его хорошо рассмотрели?
- Нет, но я знаю, кто это был.
Знаю, кто...
Я тогда же вспомнила это сообщение
по радио.
И поняла, кто этот человек.
- Но вы можете ошибаться.
- Я не стала дожидаться, чтобы выяснить это.
Я бежала оттуда бегом.
Я бросила мольберт и краски
и просто бежала, пока не увидела
фонарь над вашей дверью.
Ой, лучше погасите его!
- Зачем?
- Я же сказала...
Думаю, он за мной гнался.
- У вас разыгралось воображение.
Что такое?
- Прислушайтесь!
Вы что, ничего не слышите?
- Нет, не слышу.
Это просто ветер.
- Это он. Это он.
Я же сказала вам, он гнался за мной.
Не спрашивайте, кто там.
Молчите.
Слышите? Кажется, он уходит.
Ничего не вижу, ставни закрыты.
- Да, я их ещё не открывала.
- Хорошо, пусть так и будет.
Так безопаснее.
- Я ничего не слышу.
Наверное, он ушёл.
Слава тебе господи!
А вдруг это была полиция?
- Спокойно, это мой чайник.
Я поставила его перед вашим приходом.
Я бы выпила сейчас чашечку.
Вы будете?
- Нет, спасибо.
- Снимайте куртку и садитесь.
Я не спросила - может, вы хотите кофе?
- Нет, спасибо.
Мои предки - англичане,
и я привыкла считать, что чай
меня великолепно бодрит.
Вам больше не стоит беспокоиться.
Он ушёл.
- Да. Но куда?
Бродить в одиночестве там, в этой темноте,
когда некуда идти,
некуда в целом мире.
Потому что все против него.
Так что неудивительно, что он полон ненависти.
- Ненависти?
С чего вы решили?
- Потому что так и есть.
Так и есть, когда вы больны.
Вы чувствуете себя очень одиноко,
и как будто все против вас.
И вам так больно, что вы хотите
причинять боль в ответ.
Вы когда-нибудь чувствовали подобное?
- Конечно, нет! С чего бы мне?
- Конечно, нет? С чего бы вам?..
Хороший вопрос.
У моей тёти Доры были такие же,
когда я была маленькой.
Вы напоминаете мне её.
Такая же спокойная, здравомыслящая.
Она жила одна, так же, как и вы.
Она много шила.
И держала канарейку.
Держала - да не удержала.
В один прекрасный день она
отрезала ей голову портновскими ножницами.
Вот так-то.
- Господи...
Вам обязательно говорить о таких вещах?
- Я просто хотела показать вам,
как это бывает,
когда спокойные, разумные,
обычные люди переполнены ненавистью.
И некоторые из них на канарейках
не останавливаются.
Проверьте, может быть, ваш телефон
уже подключили?
- Нет ещё.
- Ладно, я пойду. А то он может вернуться.
- Думаете, может?
- Может. Он понял, что здесь
кто-то есть.
Он видел свет над дверью.
- Но я могу выключить его,
как вы советовали.
- Для этого уже поздно.

Но может и пронесёт.
- Не уходите.
Пожалуйста, не оставляйте меня.
- Вы действительно так боитесь?
- Сказать по правде,
я напугана до смерти.
- Наверное, это из-за моего
рассказа про канарейку.
Не волнуйтесь. Я это выдумала.
- А про мужчину? Про него вы тоже выдумали?
- Нет. Это правда.
- Не уходите.
Может быть, он поджидает вас снаружи.
Телефон включат, и мы сможем позвонить.
Останьтесь со мной! Прошу вас!
- Ладно.
Останусь.
Раз я остаюсь, почему бы нам
не выпить чаю?
- Да, конечно. Думаю, вода ещё горячая.
Так и есть.
Я и сама выпила бы чашечку.
Зачем вы выдумали эту историю
про канарейку?
Хотели напугать меня?
Хотели?
- Я не знаю.
- Вы сделали это, чтобы
расстроить меня, да?
- Да.
- Почему?
Потому что вы...
- Нет, нет.
Доктор сказал, что я должна
бросить работу в агентстве,
уехать, расслабиться и рисовать.
- И он поместил вас в этот
пансионат, да?
Оттуда вы и прибыли, из этого
санатория в Ардморе?
- Я две недели прожила там в гостинице.
Можете спросить у кого угодно.
И всё было отлично. Просто отлично,
до сегодняшнего дня, когда
я увидела этого мужчину.
- Мужчину? Нет там никакого мужчины!
- Он вернулся! А я говорила вам!
Он вернулся! Пожалуйста, не надо!
- Я должна посмотреть, кто там.
Это может быть полиция.
- Обещайте мне не впускать его.
- Ладно.
Обещаю, обещаю.
Но на этот раз я должна узнать, кто там.
- Что вы хотите?
- Надеюсь, я не напугал вас.
Мне надо сообщить вам что-то очень важное.
Может быть, вы уже слышали о том,
что сегодня произошло.
Об этом сбежавшем пациенте из Ардмора.
- Да, да, я знаю.
- На самом деле не стоит бить тревогу.
- Хотите сказать, его уже поймали?
- Нет, ещё нет.
- Просто держите дверь на замке,
и всё будет в порядке.
Понимаете, та, которую мы ищем,
крайне опасна.
И очень хитра. Вот так.
Но я уверен, всё будет в порядке.
- Нет, но...
- Не надо, не надо!..
- Это кровь!
- Это краска.
- Это кровь!
- Это краска.
- Заходите, эта девушка здесь!
Дверь открыта!
Она здесь! Эта девушка здесь!
- Да, вижу.
Вот на это я и рассчитывал.
Я преследовал её от самого холма.
Когда я увидел ваш свет,
я решил, что она может быть здесь.
Я постучал, но вы меня не впустили.
Тогда я и решил провернуть
с вами этот маленький трюк.
И ведь сработало, а?
Сработало?
- Да... Сработало.
- Это был хитрый маленький трюк.
Так или нет?
Так или нет?
Отвечайте!
Она надо мной насмехается!
Не выношу, когда надо мной насмехаются!
Посмотрите на часы.
Сейчас же посмотрите на часы!
На мой взгляд, он сыграл нечестно.
Некоторые люди будут врать,
плести небылицы, изворачиваться,
только чтобы убить кого-то.
Я этого совершенно не одобряю.
Это приносит убийству дурную славу.
Но смею вас заверить,
больше он этого не сделает
В следующем доме, куда он вломился,
его встретили более гостеприимно.
Дом принадлежал шерифу.
Это из разряда
быстрозамороженных воплей.
Они должны оттаять.
Некоторые люди спрашивают,
где мы взяли эти консервы с криками,
вздохами и тому подобным.
Это просто запись подлинной
реакции зрителей на комедийное шоу.
Думаю, больше оно в эфире не появится.
Боже мой!
Они забыли удалить публику.
В следующий раз я вернусь с новой историей,
сдобренной моими неуместными замечаниями.
А пока доброй ночи.


Серия 28

Добрый вечер.
Если вам интересно, где это всё началось...
Вот здесь.
Здесь, где была заплатана
первая спустившая шина,
примерно 4 тысячи лет назад.
Ставить заплатки было более практичным, поскольку
запасная шина весила несколько тысяч фунтов.
С тех пор, как было изобретено колесо,
многие вещи стали возможны.
Вещи, о которых раньше можно было
только мечтать.
Такие вещи как блинчики, пицца
и пончики.
Конечно, прошло немало времени,
прежде чем эти вещи прижились.
Естественно предположить,
что сотни лет назад
их делали из камня.
Но мне пора прервать эти научные рассуждения,
чтобы показать вам сегодняшнюю постановку.
Она называется
"Сорок детективов спустя".
СОРОК ДЕТЕКТИВОВ СПУСТЯ
В этой стране полно
частных детективов.
Как-то раз один человек решил
нанять, казалось, их всех.
Он нанимал их от Роуэя, Нью-Джерси,
Скрантона в Пенсильвании
и до Вестсайда в Чикаго.
В конце концов, очередь
дошла до меня.
Я был под номером 41 в его списке,
и я не был этим польщен.
- Мистер Тайр?
Я - Манро Дин. Я звонил вам утром.
- Конечно, мистер Дин, я помню.
Проходите.
Присаживайтесь.
Кажется, я уже слышал ваше имя.
- Наверняка слышали.
Вы когда-нибудь работали
в полиции, мистер Тайр?
- Нет, не совсем. Но у меня там много друзей.
Кажется, было что-то, связанное
с вашей женой, да?
- Да, связанное с моей женой.
Это случилось в октябре 48-го.
Какой-то мужчина убил её.
Это был худой, смуглый человек
с густыми черными волосами.
Вечером я вернулся домой с работы
и увидел, как он убегает через заднюю дверь.
Моя жена была в гостиной,
она была мертва.
Полиция так и не поймала его.
- Гмм. Но вы всё ещё заинтересованы
в том, чтобы найти его?
- Заинтересован?
Заинтересован, да. Я ищу его
с того самого момента, когда это случилось,
и вам это известно, мистер Тайр.
Все вы, детективы, об этом знаете.
Я стал для вас чем-то вроде посмешища.
- Погодите минутку...
- Думаете, я не знаю?
Я нанимал 40 детективов, и ни один
из них мне не помог.
Некоторые из них просто погрели на мне руки.
- Слушайте, мистер Дин, давайте
сразу проясним одну вещь.
Большинство из нас в этом бизнесе
именно из-за денег.
Но лишь немногие из нас достаточно
дальновидны.
Некоторые из нас понимают,
что недовольный клиент - это плохая реклама.
Так что я вам сразу скажу -
я не умнее полиции.
И я не умнее большинства ребят,
которых вы уже нанимали.
Так что вот ваша шляпа, мистер Дин.
Лучше пойдите и наймите детектива №42.
Потому что я вряд ли смогу найти для вас
этого человека.
- А вам и не надо.
Я уже нашёл его за вас.
- Вы нашли его?
- Я нашёл его.
Я сделал то, что не сумели 40 профи.
- Ну, раз вы нашли его, почему вы
не пойдёте в полицию и не сообщите им?
- Потому что из этого ничего не выйдет.
Полиция давным-давно потеряла
интерес к этому делу.
К тому же, я не смогу доказать,
что это именно тот человек.
Он изменился.
Он постарел. Он растолстел.
Он потерял часть своих волос.
Но это он.
- Почему вы в этом уверены?
- Потому что.
Это лицо впечатано вот здесь.
Забавно, правда же? Все эти годы,
все эти детективы...
И вдруг я случайно встречаю его
в книжном магазине.
- Ничего удивительного. Не забывайте,
мистер Дин -
вы описывали его довольно расплывчато.
Так что, может быть, только вы и могли
узнать этого человека.
А что это за книжный магазин?
- Захудалый магазинчик в северной
части города.
Знаете такие:
книжки, открытки, старые пластинки.
Он стоял за прилавком.
Может быть, он там хозяин.
Он выглядел не слишком процветающим.
- Угу. Но вас он не видел?
- Нет, я не хочу, чтобы это так произошло.
Я скрылся, как только увидел его лицо.
Вот почему я пришёл к вам, мистер Тайр.
Я хочу, чтобы вы выступили
в качестве посредника.
Хочу, чтобы вы назначили ему встречу.
- Зачем?
- А вы не догадываетесь?
- Неа.
Слушайте, приятель, последний раз я
целился по мишени, когда служил в армии.
Меня не интересуют подобные задания.
- Вы не поняли. Я просто хочу поговорить с ним.
Встретиться с ним лицом к лицу.
Я должен удостовериться, что это именно тот человек.
- Минутку, минутку, мистер Дин.
Кажется, вы сказали, что
совершенно в этом уверены.
- Мистер Тайр,
мы тратим драгоценное время. Вы берётесь
за это дело или нет?
- Ну, не знаю.
Это может оказаться опасным.
Я имею в виду, для вас.
Если он действительно убийца
вашей жены и знает, кто вы такой...
- Я об этом подумал.
Он никак не узнает об этом, пока мы
не встретимся лицом к лицу.
Я остановился в отеле "Бэйшор"
на Смит-стрит.
Комната 305, я там под фамилией Адамс.
Гарри Адамс. Всё, что вам нужно сделать -
привести его туда.
- Гарри Адамс?
- Да. Вы можете назваться этим именем,
когда заговорите с ним.
Это упростит задачу.
Да чего мне учить вас вашему делу,
мистер Тайр.
Вы, детективы, и сами такие умные.
- Ладно, мистер Дин.
Мне не нравится эта работа,
но у меня есть две веские причины
взяться за это дело.
- Какие же?
- Еда и крыша над головой.
Короче, как называется этот книжный?
Было около полудня, когда я зашёл
в эту грязную дыру,
где угнездился мой голубок.
Толстый слой пыли лежал на всём,
включая посетителей.
Я без труда узнал нужного мне типа.
Я попытался мысленно поместить его
в мою персональную галерею преступников, но ничто не отозвалось.
Это был просто человек, и я
понятия не имел, что он за человек.
- Да, два яйца, вкрутую.
И чёрный кофе.
Не надо сладкой булочки.
- Не могли бы вы поскорее?
- Ладно, Сол.
Неси быстрее, а то я сдохну с голода.
Давай, пока.
Что такое, мистер?
- С чего вдруг вы назвали это
французскими открытками?
- А что с ними не так?
Это лучшие снимки Парижа,
какие я видел.
- Издеваешься, приятель?
Да я на задворках видел красивее.
- Слышь, катись-ка ты отсюда.
- Вам помочь, мистер?
- Да не знаю. Вижу, у вас тут ранние
записи Пола Уайтмена.
Думаю, может, у вас и Бикс есть?
Ну, Бикс Байдербек.
- Могли бы не уточнять. Я давний
поклонник Бикса.
Не много нас таких осталось.
- А вы тоже коллекционер?
- Ещё бы. Только эти старые скрипучие
записи меня больше не волнуют.
Я нарыл хай-фай. Знаешь, о чём я?
Стерео.
- Ну, а меня это вполне устраивает.
Может, у вас есть ещё какой-то старый джаз?
- О, я не отвергаю старый джаз.
Иди-ка сюда...
Представляешь - Брубек на 20 килогерц,
со всеми этими высокими и низкими частотами.
Друг, это правда нечто.
Эй, если тебя действительно
интересуют старые лейблы,
у меня есть классная коллекция,
которую я хочу спихнуть.
За разумную цену.
- Да, а что у вас есть?
- Друг, ты только назови имя -
у меня есть всё.
Например, куча Флетчера Хендерсона,
записанного на Вокалион, старые записи Луи,
большая стопка Блюбёдз.
Мы можем отлично сторговаться.
- Звучит заманчиво.
Слушайте, а вы могли бы принести их
ко мне в гостиницу вечером?
Я остановился в дыре под названием
"Бэйшор", это недалеко отсюда.
- Друг, ты шутишь?
Потребуется грузовик, чтобы приволочь
все старые пластинки, которые у меня есть.
Почему бы тебе не притопать ко мне домой
и рассмотреть там всё это барахло?
Примерно в 9?
- А тебя это не очень
побеспокоит?
- Чёрт, нет. Я тебя так угощу:
дам тебе послушать крутейший хай-фай.
Отто.
Привет, Глория.
Что? Нет, так, болтаем с приятелем.
Да, конечно, если хочешь. Почему бы нет?
Мой приятель тоже придёт.
О, конечно.
Конечно, он просто помешан на бонгах.
Пока, куколка.
До вечера.
Моя девушка. Такая заноза,
но мне с ней весело.
Эй, я забыл представиться.
Я - Отто.
- Меня зовут Адамс. Гарри Адамс.
Я позвонил Манро в гостиницу
и доложил ему о своём прогрессе.
Я не услышал слов благодарности,
он просто велел мне прийти к нему.
Что ж, он платил за моё время,
так что я пошёл.
- Входите.
- Спасибо.
- Я решил немного выпить.
Присоединитесь?
- Нет, спасибо.
- Значит, вы встретились с нашим другом?
- Да, я сделал всё как надо.
Он заглотил наживку. Но следующий
шаг будет не таким простым.
Привести его сюда.
- Но, думаете, у вас получится?
- Да, получится.
- Я ждал этого так долго.
Столько лет...
- И столько долларов. Эти ваши поиски
обошлись вам недёшево, да, мистер Дин?
- Недёшево, они стоили мне тысячи.
Платить всем этим людям...
- И вы уверены, что это тот человек?
Вы точно не ошибаетесь?
- Почему вы так говорите?
- Не знаю. Он кажется довольно
весёлым типом, вот и всё.
- Это именно он. Если я в чём-то
и уверен, так в этом.
- Ладно, мистер Дин. Буду
с вами на связи,
если у вас ко мне больше ничего...
- Нет. Подождите минутку. Подождите.
- Что ж, пожалуй, это неплохая идея.
Вам нужна защита.
- Это не для меня. Это для вас.
- Для меня?
- Возьмите, Тайр.
Я не разбираюсь в оружии.
Оно пугает меня.
Держите.
- И что вы хотите чтобы
я с ним сделал?
- Я думал, что смогу сделать
это сам, но я не могу.
После всех этих лет - не могу.
Хочу, чтобы вы сделали это для меня.
Я хочу, чтобы вы его убили.
- Это действительно хорошее
оружие, мистер Дин.
Почему бы вам не повесить его
где-нибудь над камином?
- Я серьёзно, Тайр!
Я хочу, чтобы вы убили его для меня.
Он это заслужил, вы же знаете.
- Конечно, мистер Дин. Но, думаю, что лучше бы
копам разобраться с нашим другом Отто, не так ли?
Если вы сумеете доказать,
что именно он убил вашу жену...
- Не поучайте меня!
Меня тошнит от этих поучений!
Я хочу, чтобы вы убили этого человека.
Он убил что-то самое главное в моей жизни.
Я дам вам 3 тысячи, чтобы вы отомстили за меня!
- Три штуки?
- Да!
И ведь безо всякого риска, понимаете?
Вообще никакого риска!
Это будет самозащита. В конце концов,
я же нанял вас, чтобы защищать меня, так?
Когда этот человек пришёл сюда и понял,
кто я такой, он стал угрожать мне, ясно?
Но он не успел ничего сделать,
потому что вы выстрелили. Понимаете?
- Понимаю, мистер Дин. Но я не пойду на это,
даже за вашу цену.
- 4 тысячи!
- Нет!
- 5!
- Прекратите!
Остановитесь, покуда не назвали цифру,
перед которой я не смогу устоять,
но я не хочу поддаваться соблазну,
это понятно, мистер Дин?
- Ладно.
Раз вы так хотите.
- Да, я так хочу.
Свяжусь с вами сразу, как только
договорюсь с ним о встрече.
И, мистер Дин?
- Да?
- На вашем месте я не пытался бы
сделать это своими руками.
В этом штате очень недвусмысленный закон
относительно убийства, независимо от мотива.
- Я запомню.
- Ты хоть раз видел такую технику?
Чел, страшно сказать, во что мне
одни только колонки обошлись!
- Какая громкая музыка.
- Да, разве не отлично? Только в
этом месте эффект неполный.
Понимаешь, это стерео. Знаешь, о чём я?
Ты должен занять правильную позицию.
Вот так...
Перестань хоть на минутку, а?
Да, вот здесь. Превосходно.
Понимаешь, я точно просчитал все углы.
Хватит, Глория, давай
послушаем музыку, а?
- Почему я не могу поиграть на бонго?
- Потом поиграешь на бонго.
Сядь тут и слушай.
Слышишь это? Послушай, послушай!
Басы входят в левое ухо, а высокие
частоты - в правое,
и в середине они сливаются.
Точно-точно, так и есть.
- Не для меня. Мои уши слишком
далеко друг от друга.
- Потому что ты ничего не смыслишь
в музыке.
Ну как, Гарри?
- О, да, Отто, это отлично,
просто отлично.
Ну что, покажешь мне свои пластинки?
- Ах, да, пластинки. Я почти забыл.
Пойдём!
Смотри, вот про что я тебе говорил.
Кинг Оливер и диксиленд джаз бэнд,
Луи и "Хот Файв"...
Всё, что угодно.
- Да, вижу, здорово.
- Эй, Отто, может, поставишь Брубека?
Мой бонго простаивает.
- Не влезай, я говорю о деле.
Так как насчёт этого, Гарри?
- Сколько у тебя всего пластинок, Отто?
- О, штук двести, наверное. Я тебе хорошо уступлю,
если заберёшь все.
- Сколько уступишь?
- Они стоят сотен пять,
может, больше.
Но я тебе по-дружески отдам за 250.
- За 250? Да, цена неплохая, Отто.
Но у меня небольшая проблема.
- Какая?
- У меня с собой нет столько наличных,
а я не хочу всучивать тебе чек.
Может, я заплачу тебе завтра вечером,
в моей гостинице?
- Ой, да ерунда. Давай послушаем музыку.
Я не тороплюсь.
- Но я тороплюсь, Отто. Я уезжаю
из города через пару дней,
и хотел бы закончить с этим делом.
Так что, если сможешь, подскакивай
завтра где-то в полдевятого,
и я отдам тебе наличку.
Потом решим, как их доставить.
- Ладно, если хочешь, давай так.
- Вот и хорошо. Я живу в отеле "Бэйшор",
это на Смит-стрит.
Лучше запиши.
- Диктуй.
- "Бэйшор", номер 305,
Гарри Адамс.
- Адамс?
- Да.
Ну ладно, Отто, спасибо.
- Эй, погоди, погоди.
Готов удивиться? Хочу, чтобы ты послушал
что-то очень особенное.
Минутку.
Вот, это здесь.
Стереозапись: два поезда столкнулись
лоб в лоб!
Друг, это надо слышать!
- Чёрт, Отто! Как я могу играть
на бонго под крушение поезда?
Итак, он заглотил крючок,
я заманил его.
Это было легко. Но почему-то, когда я смотрел,
как он играется со своими дорогими игрушками,
как ребёнок-переросток, я был
совершенно не рад своей работе.
Так что всё готово. Он придёт
сегодня вечером повидаться с Гарри Адамсом.
Он думает, что придёт продавать пластинки.
- Вы хорошо поработали, мистер Тайр.
Вы единственный детектив из всех,
который был мне полезен.
Вы сказали, ваш гонорар -
50 долларов в день.
- Да, плюс расходы. Там немного.
112 долларов.
- Справедливая цена.
Вот.
В чём дело? Вы же сказали,
что предпочитаете наличные.
- Так и есть.
- Ну так берите.
Вы так себя ведёте, как будто
мои деньги грязные.
- Как посмотреть. Я не уверен в том,
что именно я вам продал.
- Вы продали мне правосудие.
Что в этом плохого?
- Вы собираетесь посвятить полицию
в ваше правосудие, мистер Дин?
Или намерены управиться сами?
- Мистер Тайр, я думал, вы бизнесмен.
- Я и есть.
- Так разве вы не знаете,
как делается бизнес?
После того, как товар куплен и оплачен,
продавец не имеет больше прав на него.
Сделка завершена.
- Но мы всё же говорим не о товаре,
мистер Дин. Мы говорим о человеке.
- Хотите сказать - об убийце!
Всего доброго, мистер Тайр.
Благодарю за продуктивную работу.
- Спасибо.
- И позвольте предупредить вас:
с этой минуты не вмешивайтесь в это.
Держитесь подальше от Отто.
И от этих ваших "друзей" из полиции.
- Как скажете, мистер Дин.
Я же бизнесмен.
В шесть вечера я напечатал
мой заключительный отчёт
по делу Манро Дина.
Он был довольно скудным, потому что
я не включил туда мои предположения
о том, что могло произойти в комнате 305
отеля "Бэйшор".
Это было уже не в моих руках.
Вроде бы, я должен был сочувствовать
Манро Дину.
У этого человека была благородная миссия -
разыскать убийцу своей жены.
Но по какой-то причине я испытывал
сочувствие к этому хай-фай-помешанному по имени Отто,
который через пару часов
постучится в дверь к Дину
и услышит такой риф, какого
никогда раньше не слышал.
Я не испытывал гордости от того,
что завершил дело Дина.
У меня хватало случаев, из-за которых
я не был рад выбранной профессии.
Разводы, сбежавшие мужья, неверные жёны.
Но таких папок ещё не было.
Папок на букву "У"... убийство.
Но моё задание было окончено.
Так что вскоре после семи
я решил уйти из офиса и зайти
в ресторанчик неподалёку.
Я пробыл там недолго. Ничего из
меню не пробудило мой аппетит, так что
я выпил чашку кофе и пошёл прогуляться.
Как я ни старался выкинуть это из головы,
одна мысль всё время возвращалась ко мне.
Я указал на этого парня.
Эту же запись он ставил тогда
у себя дома.
Может быть, это его похоронный марш.
Я шёл, не думая, куда иду.
Шёл, куда несли ноги.
И каким-то образом я оказался
через дорогу от гостиницы Манро Дина.
Я стоял там и ждал, как будто
мне платили за наблюдение.
Но мне не платили.
Отчёт был напечатан, папка заперта
в ящике стола, деньги лежали в моём кармане.
Но я стоял там и ждал.
Было 8:25. Отто должен был вот-вот прийти.
Я вдруг понял, что надеюсь,
что он вообще не появится.
Но тут он показался, точно по расписанию.
Мой упитанный друг, который любил
Бикса Бейдербека, качественную аппаратуру
и яйца вкрутую.
Работа была закончена. Я не должен
был торчать там больше.
Я больше не имел к этому отношения.
Всё было в руках человека из комнаты 305.
Но так ли это?
Брось пистолет! Бросай!
- Не дай ему добраться до него!
Не давай ему! Не давай!
- Теперь твоя очередь, наводчик!
- Подожди минутку, Отто, подожди,
не надо.
Слушай, Отто, ты знаешь, кто это?
Ты узнал его?
- Ты, дрянное ничтожество!
Ты здорово развёл меня...
- Слушай, ты должен сказать мне.
Почему он это сделал?
- Ничего я тебе не скажу.
- Отто, я всего лишь наёмник.
Частный сыщик.
- Ага, рассказывай...
- Послушай, я должен знать.
Ты убил жену Дина?
- Да, да, я убил её.
Я тоже был наёмником.
Он заплатил мне, чтобы я убил её,
тогда, в 48-м.
Но потом он запаниковал.
Он стал нанимать парней по всей стране
чтобы найти меня
и прикончить.
Чтобы я никому не рассказал.
Мне всегда казалось, что за деньги
я могу сделать что угодно.
Но я сделал уже слишком много.
Это не могло ничего изменить,
но я вернул их назад.
Кажется, я ошибся насчёт этого.
Это не колесо.
Это пластинка.
Долгоиграющая, конечно.
Она называется
Десять вечеров с филармонией
Стоунхенджа.
О, наверное, их диск-жокеи
обладали нечеловеческой силой.
А пока вы обдумываете мои
содержательные замечания,
я отлучусь.
В следующий раз мы хотим показать
историю из двух актов.
И, разумеется, ваш ведущий
появится в ней дважды.
А пока доброй ночи.


Серия 29

Добрый вечер.
Думаю, вам может быть интересно
заглянуть в одну из первых в мире
телевизионных трубок.
В те времена цвета были
восхитительны.
Тогда о ремонте даже не слыхали,
и трубка не изнашивалась.
Но нам удалось улучшить эти детали.
Некоторые из вас, возможно, сочтут
разглядывание этого
довольно ограниченной формой
развлечений.
Но наши предки находили эту бутылку
невероятно захватывающей.
Ведь они и были теми, кто её опустошил.
А теперь, дамы и господа,
к нашей постановке.
ГЕРОЙ
Прошу прощения, сэр Ричард Масгрейв,
не так ли?
Председатель объединённых трастов?
- Да, это моя жена и дочь.
- Это не первое ваше путешествие
в Южную Африку, сэр Ричард?
- Нет, не первое.
Но первое за 20 лет.
- О, думаю, вы увидите,
что там многое изменилось.
Вы тоже едете, леди Масгрэйв?
- Нет, это деловая поездка.
- Мой отец очень старомоден.
"Место женщины - в доме".
- Ну что ты, Элизабет...
- Улыбнитесь, пожалуйста.
Естественнее.
- Что тебе привезти?
- Как насчет обезьянки
с Гибралтара?
- Не шути так, милая,
а то отец и в самом деле привезёт её.
- Не волнуйся, у нас не будет
остановки в Гибралтаре.
- А где вы остановитесь?
- В Мадейре, а оттуда прямиком в Кейптаун.
- Просим провожающих сойти на берег.
- Счастливого путешествия, сэр Ричард.
- Думаю, я отправлюсь в загородный
дом в конце недели.
- Хорошо. Я пришлю телеграмму
из Кейптауна.
- И не забывай делать по три круга
вокруг палубы каждый день.
- А ты не умничай, объём моей талии -
моё личное дело.
- До свиданья, Мэри.
- До свиданья, милый.
Будем по тебе скучать.
- Пока, милая.
- Пока, папуля.
Хорошей поездки.
- Ну всё, не ждите отправления.
Не стоит опаздывать на обед.
- Будем думать о тебе.
- Пока.
- Пока.
- Где мне найти администратора?
- Первая дверь направо, сэр.
- Спасибо.
- Войдите.
- Доброе утро.
- Доброе утро, сэр.
Чем могу быть полезен, сэр Ричард?
- У вас есть полный список пассажиров?
- Да, но он ещё не отпечатан.
- Скажите, есть ли на борту пассажир
по имени Ян Вандер Клау?
- Сейчас посмотрю, сэр.
- Нет, в первом классе нет.
- В любом классе.
Нет, Яна Вандер Клау нет вообще.
- Мне показалось, что я мельком увидел его.
Должно быть, я ошибся. Спасибо.
- Он ваш друг?
- Друг?
Мой друг? Нет.
- Джанет, дорогая, нам пора идти.
- О, прошу прощения.
Присоединитесь к нам?
Давайте! Думаю, будет весело.
Кажется, сюда, дорогой?
- Стюард.
- Да, сэр.
- Этот человек, который
только что отошёл. Куда он пошёл?
- Не знаю, сэр.
- Позвольте посмотреть счёт,
который он подписал.
- Он не написал своего имени, сэр,
он только указал номер каюты.
- Сэр Ричард, надеюсь, вы меня помните.
Джанет Босуэл.
- Да, конечно.
- Год назад с вашей женой, в Аскоте.
- Да, действительно.
- Вижу, вы знакомы.
- О, мы старые друзья, Генри.
Генри Колдуэл,
сэр Ричард Масгрейв.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Кажется, вы дружны с Александром Таском.
- Таск с Уолл-стрит?
- Да, он.
Мы работали вместе в Трансатлантик Ойл.
- Вот. Обратите внимание.
- О, спасибо.
- Итак, нефть... А, да, моторы.
Хочу вас спросить.
Какого вы мнения о Тор Моторз?
- Ну, я думаю, это может оказаться
неплохим вложением.
- О, ну не скромничайте,
я недавно прочитала, что вы
один из основных держателей акций.
- Вы всем довольны, сэр Ричард?
- Всё хорошо.
Кто тот человек, вы его знаете?
- Да, конечно, это мистер Кайзер.
- Я хотел бы с ним познакомиться.
- Ничего проще. Давайте я вас
представлю.
Трудно поверить, что вы не знакомы.
Мистер Кайзер,
сэр Ричард Масгрейв.
- Здравствуйте.
- Прошу прощения...
- Простите, но я не вполне
расслышал ваше имя.
- Кайзер.
- Знаете, мистер Кайзер, вы напоминаете
мне одного человека, которого я знал.
Яна Вандер Клау.
- Это просто наказание - иметь
такое обычное лицо.
Каждому кажется, что он видел
меня раньше.
- Сэр Ричард, радио-оператор ищет вас.
- Мне звонят?
- Да, сюда, пожалуйста.
- Стюард, можете передать
эту записку мистеру Кайзеру?
Он там, спасибо.
Уважаемый мистер Кайзер,
мне необходимо встретиться
с вами наедине.
Могли бы вы прийти ко мне
в каюту вечером, около 11?
Ричард Масгрейв.
- Да, сэр?
- Стюард, эту вырезку просунули
мне под дверь.
Это были вы?
- Нет, сэр.
- Вы здесь видели кого-то, кто
мог это сделать?
- Нет, сэр. Но я отлучался, звонили
из другой каюты, сэр.
- Понятно.
- У вас всё, сэр?
- Да.
Заголовок: Старателя бросили умирать.
Кимберли, 19 октября 1939 года.
Ян Вандер Клау, старатель,
был избит и брошен умирать в пустыне.
- Ланч сейчас будет подан.
- Приветствую, мистер Кайзер.
Присоединитесь к нам?
- Да.
- Выпьете?
- Да.
- Доброе утро, сэр Ричард.
- Я надеялся увидеть вас прошлым
вечером, мистер Кайзер.
- В самом деле?
Простите, я играл в бридж с друзьями.
- Мне нужно с вами кое о чём поговорить.
- Мм, дела, дела...
Я в отпуске!
- Это и всё, что вас интересует?
Как скучно!
- Вы раньше уже бывали в Южной Африке,
сэр Ричард?
- Много лет назад.
А вы, мистер Кайзер?
- Да, я был там.
- Вы хорошо знаете Африку?
- А кто вообще может знать Африку хорошо?
- Некоторые её части я знаю хорошо.
Йоханнесбург, Кимберли,
северную часть Трансвааля.
Прекрасная горнодобывающая страна.
- Вот и я так говорю.
- Присаживайтесь, сэр Ричард.
- Спасибо.
- Это моё первое путешествие.
- О, да?
Я хотел бы больше поговорить с вами
об Африке, мистер Кайзер.
Может, пообедаем вместе?
- Ох, обед. Хорошо, что вы напомнили.
Я договорился пообедать
с теми людьми,
с которыми играл в бридж
вчера вечером.
Надеюсь, вы меня простите,
я уже опаздываю.
- Добрый вечер, сэр Ричард.
- Добрый вечер.
- Чем могу помочь?
- Мм... несколько бланков для телеграмм.
Спасибо.
Вы знаете мистера Кайзера?
- Мистера Кайзера? Да, сэр.

- Вы не помните, он звонил кому-нибудь?
Или отправлял какие-то сообщения?
- Конечно, сэр. Как и многие пассажиры.
Включая вас, сэр.
- А вы не помните, о чём там было???
- Нет, но мы храним все записи, сэр.
- Видите ли, у нас с мистером Кайзером
есть конфиденциальное дело, -
впрочем, не слишком важное.
Но мне интересно, не сообщал ли он
об этом кому-то телеграммой?
Мы не можем разглашать
такую информацию, сэр.
- Ян?
Вандер Клау.
- Меня зовут Кайзер.
- Нет. Ты - Ян Вандер Клау.
Двадцать лет назад мы были партнёрами.
Ты изменился не настолько,
чтобы я не смог узнать тебя.
- Не понимаю, о чём вы говорите.
- Зато я понимаю.
Я всё отлично помню.
И ты тоже.
Ты не можешь стоять здесь и притворяться,
что не помнишь ту последнюю поездку.
Она была неудачной с самого начала.
Той ночью, за деревней Каффир.
Мы напились.
- Но, сэр Ричард, я не пью.
- Конечно, пьёшь, я видел.
- Ну, я по случаю выпил стаканчик пива.
- Той ночью мы поссорились,
а потом стали драться...
Я думал, я убил тебя...
Всё это было ошибкой.
Я не хотел навредить тебе.
Но я считал тебя мёртвым.
И если ты умер, то почему я тоже
должен был пропадать?
Ты же понимаешь?
- Простите, не понимаю.
- Конечно, я признаю - это было
неправильно с моей стороны -
убежать и забрать твои деньги.
- Деньги?
- Ты знаешь, о чём я.
Там было всего 75 фунтов, но смотри,
что я с ними сделал.
Мануфактуры, нефть, шахты...
я превратил их в миллионы.
Конечно, есть кое-что гораздо
более важное -
моя семья.
Я женат, моя жена - прекрасная женщина.
У нас есть дочь.
Пять лет назад я получил рыцарское звание.
А в следующем году, возможно, стану пэром.
- Мои поздравления, лорд Масгрейв.
- О, это не то, это не для меня,
это для них.
Они рассчитывают на это.
И одно дуновение, одно скандальное слово -
и со всем этим будет покончено.
Конечно, закон ничего мне не сделает,
потому что это не убийство,
и срок давности уже прошёл.
- О, да, срок давности.
- Вот именно. Всё, чего ты можешь
добиться, - только распускать сплетни.
Беспокоить мою семью.
Но ты же не сделаешь этого, нет?
Всего из-за нескольких фунтов?
- Почему вы меня об этом спрашиваете?
- Потому что тебе что-то нужно.
Чего ты хочешь?
Что именно?
Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе за молчание?
Хорошо. Я заплачу.
И я возьму тебя в бизнес.
В любой, какой хочешь.
Только назови!
Я возьму тебя в одну из моих компаний.
Пятьдесят тысяч в год.
Как тебе такое?
Или сразу рассчитаемся? Полностью?
Полмиллиона фунтов.
Ну скажи, что думаешь?
Не молчи!
- Не хотел бы смущать вас, сэр Ричард.
Но, боюсь, что денег у меня
не меньше, чем у вас.
Можно войти?
Ваша дочь?
- Да.
- Ваша жена?
- Да.
- В этой поездке, сэр Ричард,
я оказался в нежелательной для меня
роли отца-исповедника.
- Но!..
- Погодите...
Это не только неловко для меня,
но несомненно болезненно для вас.
- Так почему бы не перестать играть
в кошки-мышки?
Признай, что это ты, и скажи,
чего ты хочешь?
- Но я уже сказал - меня зовут Кайзер.
И я ничего не хочу.
Но знаете, мне тут вспомнилась одна история.
Правдивая история.
Не знаю, почему я об этом вспомнил,
наверное, потому что там тоже фигурировала
сумма в 75 фунтов.
- 75 фунтов?
- Да. Вот такое совпадение.
Хотите услышать эту историю?
Это произошло много лет назад,
в Африке.
Кажется, вы довольно хорошо знаете
Африку, сэр Ричард?
Так вот, - этот человек из истории
был старателем.
- Как его звали?
- О, да какая разница?
Это просто интересная история.
Этому старателю не везло,
в долг ему больше не давали,
но ему удалось наскрести денег
на одну последнюю попытку.
Он взял напарника, молодого англичанина.
Они трудились два месяца безо всякой
удачи.
Ну, знаете, как это бывает.
И вот, у этого старателя осталось
всего 75 фунтов,
и он должен был вернуться с ними
в Кимберли.
- Но почему?
Почему было так важно сберечь
эти 75 фунтов?
Он что, хотел их куда-то вложить?
- О, мы дойдём до этого.
И тут вмешался - случай, судьба,
рок - как ни назови.
На обратном пути старатель каким-то
образом
потерял эти 75 фунтов.
И если бы его не нашли рядом с Кафиром,
то он потерял бы и жизнь.
Но затем удача решила повернуться
к нему лицом.
Месяц спустя он нашёл месторождение.
Затем удачные инвестиции -
и он сделал миллионы.
Такие дела.
- Но ты всё ещё не объяснил,
почему эти 75 фунтов были так важны.
- Моя жена.
- А, да, я помню.
Я с ней так и не встретился.
Но почему 75 фунтов?
- Ох, какой я забывчивый.
Старателю нужны были эти 75 фунтов,
потому что его жена нуждалась в операции.
Когда он их потерял, его жена умерла.
- Человек за бортом!
- Помогите!
- Завтра мы прибываем в Кейптаун.
А сейчас мне как капитану этого судна,
от имени экипажа, наших офицеров
и всех наших пассажиров,
выпала честь вручить этот кубок
в знак признания за доблестный поступок.
"Нет больше той любви, как если кто
положит душу свою за друзей своих".
Так учит нас библия.
Но есть и более великая любовь.
Когда человек готов пожертвовать собой
ради незнакомца.
Мистеру Кайзеру за его выдающийся героизм
в попытке спасти жизнь одного из пассажиров.
На этом завершается наше сегодняшнее шоу.
По счастливой случайности
мне довелось оказаться на борту этого судна.
Я запечатлел весь процесс спасения
на свою маленькую длиннофокусную камеру.
Я не упустил ни одной детали.
Думаю, капитану понравится
эта плёнка в качестве маленького сувенира.
Кстати,
построить корабль внутри бутылки
совсем не трудно,
но ничего не выйдет,
пока вы не сожмёте плотников до нужного размера.
Доброй ночи.


Серия 30

Надписи на лотках: "Неважное", "Важное".
Добрый вечер, дамы и господа.
Я сам виноват, что попал в такую
неприятность.
Я настаивал, чтобы каждый этап
нашего процесса
был поставлен на деловую основу.
И тут один сотрудник - светлая голова -
решил, что было бы уместным
сдать всю нашу программу в архив.
Вместо этого мы отправили
туда его самого.
Но, вижу, у нас тут есть кое-что для вас,
обозначенное "Требует безотлагательного внимания".
Думаю, нам надо показать это вам прямо сейчас.
БЕССОНИЦА
- Пожалуйста...
Ради бога, ради бога...
- Хорошо, мистер Филлипс,
доктор Тебальди примет вас
в следующий четверг.
Будем ждать вас.
До свиданья.
Доброе утро. Чем могу помочь?
- Я к доктору Тебальди.
- Вам назначено, мистер...?
- Моё имя Кавендер.
Да, мне назначено.
Доктор Стирз звонил вчера
по моему поводу.
- Ах, да, мистер Кавендер.
Минутку, пожалуйста.
Доктор, пришёл мистер Чарльз Кавендер.
Да, сэр.
Проходите, мистер Кавендер.
Можете оставить пальто здесь.
- Спасибо.
- Ох, в последние дни так похолодало.
- Да.
- Входите, мистер Кавендер.
Садитесь, пожалуйста.
Мы с доктором Стирзом вместе учились,
он вам не рассказывал?
Только он решил стать терапевтом,
а я пошёл в психиатрию.
Он ваш постоянный врач?
- Я виделся с ним всего пару раз.
- Он не сказал мне, что у вас за проблема.
Сказал только, что я мог бы помочь вам
лучше, чем он.
Он имел в виду, что ваша проблема -
не органического характера.
Что вас беспокоит, мистер Кавендер?
- Бессоница.
- Что, простите?
- Бессоница. Я не могу спать.
Я не спал уже несколько месяцев.
- Многие люди утверждают подобное.
Говорят, что не спят никогда.
Ни одной минуты.
Но вы же понимаете, что на самом деле это не так.
Так только кажется.
- Ну да, я знаю... Я могу задремать
время от времени...
Может, на час или на два.
Но этого недостаточно.
Я не могу ясно соображать.
Я постоянно уставший.
Я трижды терял работу за последние 8 месяцев.
- Понимаю.
Что ж, давайте сначала выясним
некоторые детали.
А потом поговорим об этом.
Ваше полное имя?
- Чарльз Мортон Кавендер.
- Возраст?
- 35 лет.
- Род занятий?
- Я работал в пароходной компании,
в отделе статистики.
Сейчас я оформляю наряды
на отправку грузов.
- Вы женаты?
- Не женат.
Эм... Хотел сказать, я вдовец.
- Ваша жена так рано умерла,
мистер Кавендер?
- Произошёл несчастный случай.
- Какой несчастный случай?
- А это имеет значение?
- Вполне возможно.
- Был пожар.
Мне не раз снился этот сон.
Раза 4 или 5.
- Всегда одно и то же?
- Всегда.
Всё в точности, как год назад.
Мы с Линдой живём в старом доме
на Грасси Хайтс.
Я в гостиной, сижу на диване.
Не делаю ничего, просто сижу там.
Я вижу каждую деталь обстановки
в комнате.
Выступающую часть шкафа красного дерева,
белый пушистый ковёр, который всегда
цеплялся за манжеты моих брюк.
Линда наверху, в спальне.
Я встаю, иду к подножию лестницы и зову её.
Она выходит в какой-то цветастой юбке,
останавливается на верху лестницы
и улыбается,
положив руку на перила.
И вдруг позади неё я вижу языки пламени.
Она, кажется, об этом и не подозревает,
она просто...
Они подбираются к ней из спальни,
а она просто стоит и улыбается.
Я кричу ей изо всех сил, пока
не срываю горло и не могу больше кричать.
Затем пламя хватает её и утаскивает.
Я слышу только, как оно ревёт и трещит.
- На этом сон заканчивается?
- Да.
Так происходит во сне.
На самом деле всё было по-другому.
- А как это произошло?
- Ну, это было...
Это случилось посреди ночи.
Мы с Линдой спали.
Я даже не знаю, как начался пожар.
У меня были краски и всякое
в мастерской в подвале.
Пожарный инспектор говорил что-то
о воспламенении, не знаю...
Знаю только, что ни один из нас
не проснулся,
пока не заполыхала комната.
Там было полно дыма, я ничего не видел.
Я звал Линду, кричал ей,
но она не отвечала.
Я добрался до двери,
но не смог открыть её.
Ручка была раскалённой.
Я не смог открыть её,
так что пошёл к двери в ванную,
она была приоткрыта.
Я вошёл внутрь.
Я был в истерике...
Я думаю, это...
это подходящее слово.
Я стал дёргать окно. Оно открылось и...
Я выпрыгнул.
Удар был не сильным. Внизу были кусты,
они смягчили моё падение.
Я ударился о землю, вскочил
и побежал, и не останавливался,
пока не добежал до середины улицы.
Я обернулся - дом был
полностью охвачен пламенем.
Это был старый дом с деревянными
конструкциями.
Я никогда не видел, чтобы
что-то горело так быстро.
- Ваша жена погибла?
Думаете, вы могли её спасти?
Вас беспокоит, что вы не попытались?
Вы чувствуете себя виноватым,
мистер Кавендер?
- Нет.
Ну, было бы вполне естественным,
если бы чувствовали.
Даже если бы вы что-то предприняли.
Даже если бы не было никаких шансов спасти её.
Вы неизбежно должны чувствовать вину.
В конце концов, вы-то выжили.
- Нет, это не так. Я не виню себя.
Я не виню себя.
- Ну, возможно бессознательно.
- Сознательно или бессознательно.
Дело не в этом.
- Дело не в этом?
Вы о чём, мистер Кавендер?
- Ну, об этом...
Об этом её брате... Джеке Флетчере.
- Брате вашей жены?
- Да. Вам бы с ним встретиться, док.
Ему нужен мозгоправ куда больше, чем мне.
- Почему вы так говорите?
- Потому что он спятил, вот почему.
Ему втемяшилась эта идиотская мысль,
и он не хочет от неё избавиться.
- Что за мысль?
Он считает вас ответственным
за смерть его сестры?
- Да.
- А почему?
- Да откуда я знаю? Я с ним не знаком,
даже ни разу его не видел.
Он был за 500 миль отсюда,
когда это случилось.
Но он говорит так, будто был
за соседней дверью.
- А где он был?
- Он лежал в госпитале для ветеранов,
где-то в Мэрилэнде.
Он узнал о смерти Линды,
собрал какие-то вырезки из газет
про этот пожар. Тогда-то, наверное,
у него и появилась эта мысль насчёт меня.
- Какая мысль, мистер Кавендер?
- Что я спас свою шкуру.
И позволил Линде сгореть.
Так он считает. Он написал мне
об этом в письме.
Это письмо сумасшедшего, док,
вам было бы интересно взглянуть.
- А где этот Флетчер сейчас?
- Я не знаю.
Он написал, что выписывается из госпиталя.
Сказал, что это как раз вовремя.
- Вовремя? Что он имел в виду?
- Понятия не имею.
Думаю, он хочет доставить мне неприятности.
Слушайте, он больной на всю голову.
Он очень любил свою сестру,
они вместе выросли без родителей,
понимаете.
И я не виню его, он так расстроен,
но он ошибается,
совершенно ошибается. У меня не было
никаких шансов спасти Линду!
Его не было в той комнате,
он не знает, как там было!
Это была печка, просто печка!
Как я понимаю, Линда была
уже мертва, когда я проснулся.
У меня не было ни единого шанса!
- Вам не надо убеждать меня,
мистер Кавендер.
- Ну, я...
Я знаю, это...
Это всё так или иначе связано,
я это знаю.
Бессоница и этот пожар.
Но дело в том, что после пожара
я спал нормально, вот что меня беспокоит.
После пожара я спал вполне нормально!
- Так когда же началась ваша
бессоница, мистер Кавендер?
Когда Джек Флетчер покинул госпиталь?
- Да.
Если подумать, - да.
- Алло.
- Чарли Кавендер?
- Кто это?
- Это Джек Флетчер, Чарли.
Надеюсь, не разбудил тебя, приятель,
но я только что прибыл в город.
- Флетчер?
- И не мог дождаться, пока
позвоню тебе, Чарли. Понимаешь?
Я должен был сказать тебе,
что я уже здесь.
Ты же знаешь, зачем, да, приятель?
- Послушай, Флетчер...
- Ты знаешь, зачем, Чарли.
- Удели мне минутку, Чарли.
- Подождите, мистер Тёрни,
я пытаюсь разобраться с этим.
- Конечно, не беспокойся,
это может подождать.
- Ну, вы же не хотите, чтобы я
запутался в цифрах.
- Ты уже запутался в цифрах.
Вот что мне сегодня вернула бухгалтерия.
Ты знаешь, во сколько это обойдётся?
- Мне очень жаль, мистер Тёрни. Я мог бы
поклясться, что там всё правильно.
Это все из-за моей болезни.
- Что за болезнь такая, Чарли?
Из бутылки не можешь вылезти?
- Нет, нет, ничего такого. Это бессоница.
Тяжёлый случай бессоницы.
Я наблюдаюсь у доктора.
- Слушай, Чарли, мы уже давали тебе шанс.
Одну-две ошибки мы ещё можем
себе позволить.
Но ты знаешь, что это за бизнес.
Прибыль тут не очень велика,
и ошибки стоят слишком дорого.
- Этого больше не случится.
- Ты прав, Чарли, не случится.
Мне жаль, но начальство велело мне
вручить тебе уведомление.
В кассе получи расчёт.
- Послушайте, сэр, вы не можете
так поступать.
Вы не можете уволить человека
за то, что он болен ...
- Знаешь, Чарли, тут не о чем
больше говорить. Совершенно не о чем.
Пойди получи в кассе рассчёт до полудня.
Оставь на столе всё, как есть.
Мы уберём это позже.
- Здравствуйте, мне нужен госпиталь
для ветеранов в Довере, Мэрилэнд.
Нет, я не знаю номер.
Мой номер?
Скайлер - 49970.
Да, да, мне там нужен всё равно кто.
Здравствуйте...
Да, я пытаюсь найти адрес недавно
выписавшегося пациента.
Его имя Джек... Нет, кажется, Джон...
Джон Флетчер.
Ну, я не уверен.
Я знаю, что в последние
два месяца.
Да, да.
Мне очень важно найти его.
Я подожду.
Да?
3-3-1, Стэнтон.
Манхэттэн.
Спасибо.
Большое спасибо.
- Кто там?
И? Что вам угодно?
- Ты - Джек Флетчер?
- Точно, приятель.
А ты кто?
- Я Чарли Кавендер, муж Линды.
Перестань, впусти меня,
нам надо поговорить.
- Как ты меня нашёл?
Как ты узнал, где я?
- Я решил, что мы должны обо всём
поговорить. Я позвонил в госпиталь
и взял твой адрес.
- Умненький мальчик! Но ты зря тратишь время.
- Ну послушай, Джек...
- Мне не о чем с тобой говорить!
- Давай не вести себя, как двое детишек.
Нам обоим будет лучше, если мы
поговорим начистоту.
- Убирайся! Я не собираюсь с тобой
по-дружески болтать.
- Так не пойдёт.
Прошлой ночью по телефону ты
был таким внушительным.
Ладно, я...
Я хочу забыть обо всём об этом.
Вижу, тебе плохо пришлось на войне.
Линда не говорила мне, насколько плохо.
- Не волнуйся обо мне, приятель.
О себе побеспокойся.
- Поэтому ты такой резкий.
Я и сам был на Второй мировой,
служил в ВВС.
- Поздравляю!
И где же ордена за храбрость?
- Прекрати!
Я знаю, что ты думаешь о пожаре,
но ты даже не пытался выслушать меня.
- Да я и так знаю. Спасал себя любимого.
- Я спас бы Линду, если бы мог!
Тебе не приходило в голову, что я любил её!
- Такие типы как ты никого не любят.
- Это был единственный разумный выход.
- Поэтому ты явился сюда, а?
Потому что ты такой разумный?
Думал, ты объяснишься со мной,
и тебя перестанут мучить дурные сны?
- Неправда.
- Думал, я прощу и забуду?
И всё снова станет чудненько?
Так ты ошибся, приятель.
Смертельно ошибся.
Потому что я буду твоим дурным сном.
Отныне и впредь.
- Ты сумасшедший.
- Отныне это будет моя работа.
Понял? Я твой официальный ночной кошмар.
И ты никогда от меня не избавишься,
Кавендер, никогда!
- Ты хочешь убить меня, да?
- Да, я хочу убить тебя!
- Ты хочешь видеть мой труп?
- Я хотел бы сжать руки на твоём горле.
- Да только не можешь.
Видишь, Флетчер. Не дотянешься.
- Думаешь, мне нужны ноги, чтобы
добраться до тебя, ты, ничтожество?
- Подумать только, как я нервничал из-за тебя.
Сколько бессонных ночей ты мне доставил.
Ты прав, Флетчер: ты - всего лишь
дурной сон, не более.
Всё, на что ты способен.
Дурной сон.
- Кавендер.
Вот мои ноги. Я покажу тебе,
как я смогу дотянуться.
- Похоже, все под контролем, Фрэнк.
Думаю, дополнительный экипаж
не понадобится.
- Хорошо. Позвони О'Брайену и доложи.
Что насчёт жертв? Список уже составлен?
- Пока только один смертельный исход.
Остальные вовремя спохватились.
Вон его выносят.
Фамилия Кавендер, квартира 2-Б.
Пожар начался у него дома.
Мы считаем, это был
неисправный обогреватель.
Когда уже люди усвоят правила
насчёт этих старых обогревателей?
Нельзя оставлять их горящими,
когда идёте спать.
Странно, что весь этот шум
не разбудил его.
Бывает же у людей такой крепкий сон.
Вы, наверное, слышали несколько месяцев назад,
что некоторые вещи в нашей стране
были признаны важными, а другие - неважными.
Всё это время я ломал голову -
что бы это значило?
Теперь к моему ужасу
я услышал, что эта тема
больше не важна.
Другими словами
если вы понимаете, что важно,
а что не важно, вы не важны.
Те из вас, кто понятия не имеет,
о чём я говорю,
могут утешиться тем фактом,
что это делает вас важными.
На этом этапе мне больше сказать нечего.
Но должен признать,
что я встревожен
тем беззастенчивым ликованием,
с которым мои помощники
засунули меня сюда.
В следующий раз мы вернёмся
согласно установленному распорядку.
А пока доброй ночи.

 

////////////////////////////