Американская история ужасов: Роанок (2016 год). Фразы и цитаты из сериала

Американская история ужасов - 6 сезон

«Американская история ужасов: Роанок» (англ. American Horror Story: Roanoke) — шестой сезон американского телесериала FX «Американская история ужасов». Премьера сезона состоялась 14 сентября 2016 года, сделав «Роанок» первым в истории сериала, представленным на месяц раньше; финал состоялся 16 ноября 2016 года. Перед премьерой, один из создателей сериала, Райан Мерфи, поделился, что шестой сезон будет «более непокорным» и «мрачным» по сравнению с предыдущим «Отелем». Детали о сюжете и актёрском составе держались в секрете до показа первого эпизода сезона.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- С первого же мига я почуяла
там опасность.
- Кто там?
- Родные были в опасности,
а я мог лишь наблюдать.
От такого зрелища
в голову лезут безумные мысли.
- Люди реагируют на
страх двумя способами:
борются или смываются.
Друзья вечно шутили, что
не хотели с нами общаться,
так как мы с Мэттом
слишком идеальная пара.
После посиделок с нами они
ссорились у себя в машине.
Из-за нас им казалось,
что их любовь не такая крепкая.
- Выиграл в лотерею на работе
бесплатный урок йоги.
Я продавец лекарств.
Инструктором была Шелби.
Я потянул бедро и больше
на йогу не ходил.
Но ничего лучше со мной
в жизни не случалось.
- Всё шло отлично.
Мы обосновались в Лос-Анджелесе...
Мировой столице йоги.
И
решили завести семью.
- Мы узнали, что Шелби беременна
в день, когда меня повысили до
менеджера продаж во всём регионе.
И мы решили отпраздновать
оба события.
- Нет!
- Это была самая жуткая ночь
в нашей жизни.
- Нет! Нет!
- Какая-то шайка проверяла
своего новичка игрой в нокаут.
Надо было выбрать незнакомца
на улице, подкрасться
и его вырубить.
- Помогите!
- Есть!
- Кто-нибудь, на помощь!
- В приёмной я впала в транс.
Потеряй я Мэтта...
- Миссис Миллер?
- Как он?
- Ему разбили глазницу.
Когда отёк спадёт,
сделаем операцию.
Но нас беспокоит, что он ещё
не пришёл в сознание.
- Я должна его увидеть.
Со мной рядом он очнётся.
Я уверена.
- Я была права.
Стоило его коснуться,
как он начал просыпаться.
Да,
такая у нас связь.
Я знала, что он поправится.
- Но не она.
Она потеряла ребёнка.
То ли от стресса,
то ли от толчка - не ясно...
Но она
его потеряла.
В городе стало небезопасно.
Надо было уехать.
Мне хотелось в родные места,
на восток.
Там жила моя сестра.
И мама.
Там был мой дом.
И мы поехали в Северную Каролину.
Рядом океан.
Ещё там волшебные природные леса.
Так тихо,
красиво
и спокойно.
Мы оба осознали,
что в конце концов
мегаполис - это не наше.
- Мы гуляли в лесу, наслаждались.
Идеальный был день.
И тут мы наткнулись
на прекраснейший старый дом.
Три спальни.
Два этажа, подвал.
Нам сказали, что его построили
в тысяча семьсот девяносто втором.
Отлично сохранился.
- Казалось, что это судьба.
Как будто нам было
предначертано там оказаться.
Я еще подумал,
что нам ни за что его не купить.
- Начальная ставка -
двадцать одна тысяча.
Ваша ставка?
В цену включены десять акров леса
вокруг дома. Но строить там нельзя.
Лес под охраной.
- Как-то дёшево.
В чём подвох?
- В ураганах.
Этот дом вам ни к чему.
- Ставим двадцать пять тысяч.
- Двадцать шесть тысяч.
- Двадцать семь будет?
- Мы ставим сорок тысяч долларов.
- Почти все наши сбережения.
- Я прямо завелась в тот момент.
- Раз,
два...
продано!
Сорок тысяч долларов.
- Что мы натворили?
- Начали новую жизнь.
- Я была в восторге
от дома и от него.
Но с первого же мига я почуяла
там опасность.
- Стоило только ступить на порог
и я почувствовал себя дома.
Обожаю жизнь за городом.
Дышать свежим воздухом,
просыпаться под пение птиц...
Если Шелби и не была согласна,
она об этом молчала.
Но я чуял, как она колеблется.
Может, скучала по городу.
Или мои раны зажили раньше.
Она ведь потеряла
намного больше -
в ней умерла жизнь.
- Я люблю тебя.
Какого чёрта?
Нет, Мэтт, стой.
Не уходи.
Пожалуйста, не ходи туда.
- Сиди тут.
- Сперва я подумал,
что это енот или медведь.
Но медведь такого сделать не мог.
- Кто там?
Покажись!
Кто там?
- При виде такого сложно удержаться
от безумных мыслей.
Казалось бы, в наши дни
предрассудки уже не покажут
свой уродливый лик. Но
мы всё же на юге.
Они тут только сняли
флаг конфедерации.
А мы с Шелби - межрасовая пара.
- Мэтт!
- Я эту ненависть вижу повсюду.
Потом я вспомнил тех деревенщин,
что проиграли аукцион.
Я бы не удивился, если б они решили
похулиганить и нас напугать.
- Один раз мы уже убегали,
и не хотели делать это снова.
Я позанималась йогой полтора часа
и заснула в шавасане.
Так что мне было не по себе.
- Привет.
- Шелби буквально трясло...
- Всё хорошо?
- ...когда я вернулся
из ближнего городка.
- Дорогая, это просто град.
Я тоже под него попал
по дороге домой.
- Я видела своими глазами.
Это был не лёд, а человеческие
зубы, летящие отовсюду.
- К здешней погоде
не сразу привыкаешь.
Только и всего.
- Я чувствовала себя глупо.
Зубы же не падают с небес.
- До Роли всего пара часов.
Уэйк Мед - одна из самых
занятых больниц в штате.
Если отхвачу этих клиентов,
не придётся долго пропадать.
- Дорогой.
Я знаю, на что подписалась.
Коммивояжёры должны разъезжать.
Так мы оплачиваем счета.
И весь ремонт.
Даже этот твой жуткий галстук.
- Он мне удачу приносит.
Слушай.
Ты точно справишься?
Могу отменить поездку.
- Я большая девочка.
Не пропаду.
Всё будет хорошо.
- Ладно.
Хорошо.
Ну давай.
- Всё отлично. Иди.
- Пока.
- Если честно,
мне хотелось на
время уединиться.
Он был ко мне очень
добр и терпелив. Но
как-то висел над душой.
Слишком обо мне пёкся.
И меня это начало напрягать.
Так что я была рада его
отъезду, мне нужно
было побыть одной.
По сути, так всегда и было -
это наша рутина.
Он уезжал по делам,
я дико скучала.
А по возвращению у нас был
жаркий секс. Казалось,
ничто нас не могло разлучить.
И я знала, что просто
глупила.
Ну да, к новому дому ведь
не сразу привыкнешь.
Нужно было лишь расслабиться.
К счастью, это моя профессия.
- Там кто-то есть?
Есть тут кто?
Слышите?
- Шелби позвонила мне
в панике, в слезах.
Говорила, что на неё напали.
Я был в Роли, в двух часах езды.
Но добрался до дома за час.
- Где Шелби? Она цела?
- Она в доме.
Вы её муж?
Ваша жена сообщила, что на неё напали
и держали под водой в джакузи.
По её словам,
она пыталась отбиться
от нападавших.
- В смысле, "по её словам"?
- Я не нашёл ни следов, ни отпечатков
на веранде и на земле вокруг джакузи.
Ещё она сказала, что нападавшие были в
древних костюмах с вилами и факелами.
Она выпивает?
- Я прекрасно знаю, кто это был.
Эти байкеры недоделанные.
С самого переезда
пытались нас запугать.
- Наверняка Полкс.
Давайте я с ними поговорю.
Эти ребята держатся особняком
и их нелегко найти.
- Нам нужна защита.
- Купите пистолет.
- Чего?
- Этот коп не собирался
нам помогать.
Сразу ясно было по его настрою,
чванству.
Обещал завести дело, но я знал -
оно окажется на дне
какого-нибудь ящика.
- Это были те типы с аукциона?
- Я не знаю.
- Просто
ты рассказала копам
странную историю, Шелби.
- Я своими глазами всё видела.
- Они тебя держали под водой
и отпустили?
- Я была в ужасе. Задыхалась.
А когда наконец смогла
открыть глаза, они убежали.
Я мигом вызвала полицию
и позвонила тебе.
Что?
- Коп сказал, что рядом с джакузи
ничего не нашли.
Ни отпечатков,
ни факелов.
- Значит, они за ними вернулись.
Мне не почудилось, Мэтт.
Не почудилось.
Думаешь, я вру?
- Шелби.
Да ни за что на свете.
Нет. Я тебе верю
на все сто процентов.
Нет, Шелби. Прости. Я тебе верю.
Я тебе верю.
Прости.
Я тебе верю.
- Мне стало очень совестно.
Потому что
я не могла сказать Мэтту правду.
О том, что там жить не хотела.
- Я решил не говорить
Шелби, что произошло.
Но теперь стало ясно, что те
бандюги пытались нас запугать.
На следующий день мне
нужно было в Роли.
Так что я поставил
камеры наблюдения.
По всему периметру.
Синхронизировал с телефоном,
чтобы приглядывать за
домом из любого места.
Неплохо для любителя.
Но я не хотел
оставить Шелби одну.
И позвал свою сестру.
- Шелби всегда меня недолюбливала.
Но ничего - я и сама от неё
не в восторге.
Йога - это не профессия.
Я в школе играла в волейбол.
И в те годы йогу
называли "растяжкой".
Её делали перед спортом.
Сама она - не спорт.
- Ли осуждала меня за йогу.
За аллергию на глютен,
за то, что бросила университет.
Считала, что такая пустышка была
недостойна её брата.
- Я закончила факультет
криминальной психологии.
Вот-вот могла стать детективом.
Но не сложилось.
Таблетки я начала пить не
из-за слабости характера.
Просто получила увечье.
На работе.
- Открыто!
- Вниз, вниз!
- Вы знаете, что
обезболивающие по рецепту -
наркотик похлеще героина?
Сперва я пила по две в день,
потом по две в час.
Не знаю, сколько я выпила тогда.
Да и вообще воспоминания о том
дне смутные.
Это был серийный насильник.
Настоящий ублюдок. Ненавижу ублюдков.
- Стойте!
- Брось пистолет!
Брось!
Ты слышал. Брось...
Он собирался нанести третий удар.
- Чёртова ручка.
- Как по мне, впервые закон сработал
именно так, как следует.
Ты чего?
Чего тебе?
- Её уволили.
- Да ладно, Мейсон. Разводиться?
Сейчас? Когда я на самом дне?
- Сколько раз
ты забыла забрать дочь
из школы в этом месяце?
Три.
А дотрагивалась до меня за прошлый
месяц в три раза меньше.
С меня хватит.
- Судья дал ему полную
опеку над Флорой.
Я её видела по три дня
каждые две недели.
Двадцать один процент её жизни.
Больше ничего не досталось.
Можно сделать перерыв?
- Вкусно пахнет.
- Господи!
Боже, Ли.
Не подкрадывайся ко мне,
до чёртиков напугала!
- Ну и нервную бабу
мой брат себе нашёл.
- Она знала, зачем мы её позвали.
И что кто-то над нами издевался.
Так зачем ей двигать нож?
- Когда ты в повара подалась?
- К чему вопрос?
Недавно.
Это расслабляет.
- Готовка.
- Да, готовка.
- Слушай, давай скажу прямо.
Пока я здесь, пожалуйста,
не пей в доме. Знаю, ты тут хозяйка.
Но я еле протрезвела,
и могу сорваться.
Не бойся, я не напьюсь.
Кто же тогда тебя спасёт
от диких людей в лесу?
- Я это ценю.
Хотя
жаль, что ты без
значка и пистолета.
- Значка у меня нет.
Но пули ещё при себе.
- Признаюсь честно.
Я никогда не велась на байки, которые
невестка рассказывала моему брату.
Она и не хотела жить за городом.
Так что могла решить его запугать,
чтоб они мигом умотали в Лос-Анджелес.
- Шелби...
- Я взбесилась.
Подумала,
что Шелби надо мной издевается.
- Зачем, Шелби?
Зачем такое вытворять?
- Что вытворять?
- Это.
Зачем ты это сделала?
- Ничего я не делала. И уж точно
не выпила всю бутылку.
Так что это у тебя глюки.
- Так, погоди-ка. У меня глюки?
Я сюда припёрлась
из-за твоих бредней.
- Телефон загудел в
одиннадцать тридцать.
Я думал, это Шелби пожелала
спокойной ночи. Но ошибся.
Мне пришло оповещение
системы безопасности.
Сенсоры отреагировали
на что-то.
- Бутылки сами по полу не катятся.
- В последний раз говорю,
я тут ни при чём!
Да у тебя чуть что,
тревога пятого уровня!
- Я жутко запаниковал.
Родные были в опасности,
а я мог лишь наблюдать.
Если у вашего порога посреди ночи
показалась толпа с факелами,
они явно явились
не поздороваться.
- Знаешь, как часто Мэтт
тебе волнуется?
- А телефон никто не брал.
- Чуть что пойдёт не так,
ему звонишь.
Муж нагрубил, снова напиваешься -
сразу к Мэтту.
- В любой нормальной семье
так поступают.
- Но ты только берёшь.
Снова и снова.
Где ты пропадала,
когда Мэтт лежал в больнице без
сознания и боролся за жизнь?
Где тебя носило?
- В доме кто-то есть.
- Ли.
Я тут одна не останусь.
Где твой пистолет?
- На своём месте. Под замком,
в ящике наверху.
- Пошли за ним?
- Помогите...
Я знал. Так и знал. Оно вернулось.
Я знал, оно существует.
- Неужели в мой дом вломились,
чтобы поставить домашнее видео?
- Я слышала эти звуки.
- Оно близко.
Я чую запах.
Попался наконец.
Ты, скотина.
- Какого чёрта?
- Без понятия.
- Пошли отсюда. Давай.
Боже!
- Я был в панике. Позвонил копам -
сказали, пойдут проверят.
Но от них толку...
- Чёрт! Чёрт!
- Я знал, что даже двести километров
я должен проехать быстрее.
Повторял раз за разом:
"Умоляю, Господи,
дай мне попасть домой.
Помоги успеть".
- Там кто-то есть.
Боже.
- Кого-то много.
- Мы там сидели двадцать
или тридцать минут.
Но казалось,
что прошла вечность.
- Врубайся. Ну же, давай.
- Тихо.
- Что ты делаешь?
- Пошли.
- Нет-нет.
- Пошли!
- Господи Боже.
- Наконец, я добрался.
Копы уже успели уехать.
Ли сказала, они составили протокол,
записав это как хулиганство.
Но это был терроризм.
- Как они успели?
- Не в этом суть, Мэтт.
К нам в дом вломились.
Заперли нас с твоей сестрой в подвале.
Они были здесь.
Заманили нас вниз, заставили
посмотреть странное видео.
- Какое видео?
- Снова я смотреть не хотела.
Но спустилась с ним, потому что одна
в доме оставаться не могла.
Мэтта тогда с нами не было, так что
он не воспринял видео всерьёз.
- Я отнёсся к этому серьёзно.
Понял, что видео - фальшивка.
Эти деревенщины из кожи вон лезли,
чтоб нас выгнать.
- Попался наконец.
Ты, скотина.
- Так что я совсем взбесился.
- Люди вечно так делают.
Соседи и не такое вытворят,
чтобы избавиться от
новых домовладельцев
и купить место подешевле.
Хотят запугать, чтоб мы уехали.
- И у них получается.
Я хочу уехать, Мэтт.
Сейчас же.
Раз им так нравится дом,
пусть забирают.
- Копы видели плёнку?
- Да.
- Им плевать.
Думают, что это просто шалости.
И пальцем не пошевелят,
чтоб нам помочь.
- Шелби, успокойся.
Дай копам сделать свою работу.
- Только на свой счёт
это не принимай.
Мэтт.
Мы должны уехать.
- Это наш дом, Шел.
Все наши сбережения.
Куда нам податься? И на какие деньги?
- Вы же не дадите этим людям
выжить вас из дому.
- Ты меня вообще не слушаешь.
Ну и ну.
Знаешь что.
Просто делай, как знаешь.
- Шелби.
- Оставь её.
Погоди, пусть остынет.
- Кто этот парень?
- Наверняка из их шайки.
- Шелби!
Шелби!
- Я глазам не верил.
Шелби
взяла и уехала.
- В тот момент это было
абсолютно логично.
Люди реагируют на страх
двумя способами:
борются или смываются.
И тут нечего стыдиться.
- Алло?
- Шелби.
Возвращайся...
Шелби!
Слышишь? Ты там? Шелби!
Шелби!
- Господи.
- Ты цела? Слышишь? Шелби!
- Ну же. Давай.
Кто здесь?
Слышите?
Вы здесь?
Отзовитесь!
Есть кто?
Слышите?
Мэм!
Вы целы?
Поранились?
Нет-нет. Стойте. Стойте.
Я отвезу вас в больницу.
- Я не знаю, что случилось.
До сих пор.
- Мэм!
Стойте!
- Я побежала за женщиной
прямо в лес. Метров пятнадцать.
- Слышите?
- И дорога была прямо за мной.
Она не могла уйти далеко,
но я нигде не видела следов.
- Есть кто?
- И дорогу обратно потеряла.
- Слышите?
Так, Шелби. Давай, ну же, ну же.
Так...
- Я заблудилась.
- Вы там?
Нет!
Нет!


Серия 2

- Я никогда не задумывалась,
что за существа прячутся в темноте
на дикой природе.
- Алло?
- Я думал, что это сон.
- Ты её видишь?
- Я думал, хуже быть не могло.
- Мэтт!
- Я королева всех ульев.
Я огонь на всех холмах.
Я щит над всеми головами.
Я копьё всякой битвы.
Кто, если не я - и дерево,
и молния, что его поражает.
- Я никогда не задумывалась,
что за существа прячутся
на дикой природе
в темноте.
И что необходимо сделать,
чтоб выжить.
- Мы нашли этого дезертира
на лесной границе,
с украденной из нашего
склада провизией.
Правосудие требует покарать
его за предательство.
Это - жалкое двуличное животное,
и ему пристало разлагаться
в грязи и трясине.
Такой же мерзкой,
как его гниющая душа.
Говори, свинья! Говори!
Очистим же его!
Взять её!
- Ли отвезла её в больницу.
Очнувшись, Шелби
рассказала полиции
всякие безумные вещи.
Но когда дошла до
человеческой жертвы,
они послали полицейского на место.
Ничего не нашли.
Медсестёр попросили взять анализы,
проверить Шелби на наркотики.
Галлюциногены.
Их не нашли.
- Привет.
- Гляди!
- Красивый мишка.
- Я должен был тебя
защитить от этого кошмара.
Прости.
Но сейчас я здесь.
И мы переедем
в другое место. Обещаю.
- Нет.
Я считаю, тут
замешаны те мужланы.
Это всё искусный розыгрыш,
они уже на всё готовы,
лишь бы нас запугать, Мэтт.
Посмотри на меня.
Мы этого не допустим.
Уезжать нельзя.
Мы вложили в этот
дом все наши деньги.
- Они хотели войны -
они её получат.
- Сейчас я понимаю, почему суд дал
Мейсону полную опеку.
Я в те годы такое вытворяла -
никудышной была матерью.
Я до сих пор себя за это ненавижу.
Я не хотела звать её в дом
при таких обстоятельствах.
- Мама говорила,
это фермерский дом.
Тогда где курицы и свинки?
- Пошли, малыш.
- Но я так хотела наладить отношения
с Флорой, вновь завоевать её доверие.
Возродить сокровенную
связь матери и дочери.
- Пока, пап.
- Пока, солнышко.
- Я думала, если держать её в
доме и не спускать с неё глаз,
всё обойдётся.
- Умница.
Проголодалась?
Хорошо. Мигом вернусь.
- Моя малышка где угодно будет
чувствовать себя как дома.
Любое место сделает своим.
- Солнышко?
Привет, малыш.
С кем болтаешь?
- С Присциллой.
Она моя подруга.
- Говорят, такое бывает
с детьми в разведённых семьях.
Придумывают всякое,
воображают.
Больно было представить,
что это моя вина.
- Так о чём вы с Присциллой говорили?
Или это секрет?
- Если поможем, она сделает
мне чепчик, как у неё.
- Чепчик, значит?
И с чем ей помочь?
- Прекратить это.
- Что прекратить?
- Говорит, ей надоела кровь.
- Сиди здесь.
- Что твоей сестре в голову взбрело?
- Она хотела увидеть дочку.
Мейсона ты знаешь.
Она боится дать
ему повод их разлучить.
- Да...
И считает, что я несу бред.
- Она знает,
как тебе сейчас нелегко.
- И знает, что я не вру.
Мы обе были в подвале,
когда те отбросы вломились
и понавешали всякого.
- Верно, верно.
Я согласен, мы не потеряем
все сбережения из-за этих скотин.
Будем бороться.
Хотя бы пока дом
не продастся.
- Мэтт.
Ты точно этого хочешь?
- Может, у нас выбора и не будет.
Спокойной ночи.
- Мне было немного стыдно.
Мэтт знал,
что мне та жизнь была не в радость.
А Ли считала, что я всё придумываю.
В это
просто легче поверить.
Конечно,
другой вариант пугает.
Кто-то хотел нас выжить из дома.
И они собирались избавиться
от нас раз и навсегда.
- Шелби?
Шелби, ты чего?
- Снаружи кто-то есть.
- Что?
- Пойду к ним.
- С ума сошла?
- Нет, просто бешусь.
В этот раз не стану дрожать
под одеялом.
- Шел.
Я ничего не вижу.
- Слушай.
Есть кто?
Кто здесь?
Покажитесь.
- Шел?
Шелби!
- Я хотела положить этому конец.
Показать, что меня не запугают.
И что травли мы не потерпим.
- Чёрт.
Мэтт!
Мэтт!
Мэтт!
- Шелби!
Чёрт.
Шелби!
- Все знают, что в лесу
можно заблудиться.
Но быстрее, чем кажется.
- Мэтт!
Мэтт!
- Шелби!
Шелби. Всё хорошо?
- На нашей земле
не просто горел крест.
- Ты как?
- В этом было нечто демоническое.
- Мэтт вызвал полицию,
и мы показали им то место.
На сей раз копы обязаны были
поверить.
- Огонь мог распространиться.
И сжечь весь наш дом.
Тогда вы бы почесались?
- Мы послали людей на поиски
Измаила Полка с сыном.
Когда найдём,
устроим допрос.
- Допрос?
На большее вы не способны?
Если отпустите их, они вернутся.
Бог знает, что они ещё вытворят.
И никто нас не защитит
от ответного удара.
Если дадите им снова на нас напасть,
придётся всё это обнародовать.
- Я поставлю патрульную
машину в ваш двор.
Будете под постоянной защитой,
пока не поймём, с чем имеем дело.
- Шелби было не остановить.
Копа даже жалко стало.
Но защиту поставить
давно было пора.
Мы уж думали, что наконец
расслабимся и выспимся.
- Алло?
- Пожалуйста.
- Кто это?
- Они меня мучают.
- Алло?
- Как вы им позволяете?
- Алло?
Алло?
- Нет.
Не хочу.
Умоляю, хватит.
- Выпьете как миленькая.
- Какого чёрта?
- Что тут такое?
- Маргарет не хочет пить лекарство.
- Кто вы такие?
- Это правда, Маргарет?
- Мне от него плохо.
- Дерзит, что ли?
- И правда.
- Мы предупреждали.
- Я думал, что это сон.
А что же еще?
- "М" значит Маргарет!
- Было три часа утра.
Меня разбудил шум снаружи.
- Слышишь? Просыпайся! Быстрей! Боже!
Просыпайся! В доме кто-то есть!
Она её пристрелила! Пристрелила,
она мертва!
- Я не мог понять, как в дом
могли вломиться.
Коп торчал прямо перед домом.
- Сэр.
- Как так? Они же были здесь.
- Значит, приснилось.
- Я начал думать,
вдруг после нападения в Лос-Анджелесе
у меня повредилась что-то в мозгу.
Втайне надеялся, что это так.
Хоть какой-то смысл был бы.
- Мой брат и невестка быстро
нажили себе репутацию чудиков,
что вечно поднимали
ложные тревоги.
Я знала - в следующий раз копы
отреагируют неохотно.
- Произошло столько всего странного.
Потрясающе, как долго человек может
искать смысл во иррациональном.
- Она готова?
- Да. Кажется.
Заходи.
Видимо,
решила удивить нас
игрой в прятки.
- Флора придумала свою версию
"пряток" в три года.
- Флора.
Пора уезжать, малыш.
- Не предупреждала, что играет.
- Где ты прячешься?
- Ей было весело...
- Дорогая.
- Нам пора.
- Малышка?
- … наблюдать, скоро
ли мы поймём, что она прячется.
На минутку я даже поностальгировала.
- Флора.
- Думаю, мы оба.
- Попалась.
- Куда она исчезла?
- Кто исчез?
- Присцилла.
Девочка в странной одежде.
Я хотела ей отдать Мэнди.
- Свою куклу? Почему же?
- Предлагала поменяться.
Чтобы она нас не убила.
Они хотят убить нас всех.
А меня оставят напоследок.
- Мейсон! Мейсон! Ради бога!
Дай её поцеловать на прощанье!
- Пристегнись.
- Всё хорошо.
- Нет!
- Она не вернётся.
Откуда восьмилетка такого набралась?
"Оставят напоследок"?
Не знаю, что тут творится,
но она не вернётся.
- Не бойся, малышка,
всё хорошо, спокойно.
Пожалуйста! Умоляю!
- Я звоню судье.
- В тот день я сорвалась.
- Внизу кто-то есть.
- Прости, Шел...
Шелби.
Миску твою разбила.
Я не нарочно.
- Ли, ты хоть спать ложилась?
- Какого чёрта, Ли?
- Это не я.
- Ладно. Пошли.
- Мы оба ей не поверили.
Люди такие странности
вытворяют по пьяни.
Я и сам не исключение.
Но это зрелище раскрыло мне глаза.
Ли была самой сильной, сама
со всем справлялась.
Моя сестра была опорой в семье.
- Надо брать себя в руки, красотка.
- Думаешь, я не в курсе?
Пытаюсь.
Но я слабая.
Не рассказывай ему.
- Хорошо.
- А то я в жизни не увижу дочь.
- Хватит. Не думай об этом.
Мы разберёмся, ясно?
Давай в кои-то веки я о тебе
позабочусь.
- Мэтт?
Не подойдёшь?
- Ну давай, отдыхай.
- Ты её видишь?
- Вижу.
- Мэтт.
Там что-то есть.
- Даже пьяная вдрызг
я знала, что Мэтт из
комнаты уже ушёл.
Я почуяла...
Ощутила что-то странное.
Будто кто-то
за мной следил.
- Мы не знали, что
это была за девочка.
Судя по одежде, решили,
что она из той семейки Полков.
Боялись, что с её помощью нас хотят
заманить в ловушку.
Но оба решили - что бы ни
творилось в том подвале,
надо было выяснить это
вместе.
- Судя по всему, кто-то там жил.
Бог знает, когда
и как долго.
- У меня мурашки пошли.
Девочка нас
не в ловушку заманила.
Она хотела,
чтоб мы нашли тот погреб.
Но мы не знали, зачем.
Что же было важного на той плёнке?
- Я уже не я.
Далеко
не это себе представлял,
когда сюда приехал.
Но здешние силы не дают мне покоя.
Являются мне, показывают ужасы,
с каждой ночью всё страшнее.
А потом применили силу.
Поглядите, что они сотворили.
Теперь я боюсь заходить в дом. Боюсь,
что его злые силы пытаются меня убить.
Так что
я поселился в погребе.
Тут холодно, плохо пахнет.
Знаю, так сразу не
скажешь, но я не псих.
Я ученый! Я писатель!
- Мы этого типа видели
в лесу на плёнке?
- Да, это он.
- То, что он сказал на записи
походило на бред.
Но
стоило взглянуть в его глаза,
пока он говорил,
и нас сразу приковало.
- Начнём с начала.
Сегодня одиннадцатое октября тысяча
девятьсот девяносто седьмого.
Эта запись - возможно,
будет моим завещанием.
Я хочу рассказать правду.
Хотя бы то, что знаю.
Факты.
Моё имя - доктор Элиас Каннингем.
Я профессор в университете Брэдли.
Факты.
Я приехал сюда два месяца
назад, проводя исследования
для моего детектива в
духе песни "Кавардак".
Изначально
хотел разведать о медсёстрах
Миранде и Бриджет Джейн.
Эти сёстры проводили вместе каждую
секунду. Ни на миг не расставались.
Они работали в доме престарелых
Рочестера в восемьдесят восьмом.
Доказательств не было,
но их подозревали в странных смертях
двух пожилых пациентов.
Они ушли с работы,
пока их не засудили,
и поселились здесь,
в Северной Каролине.
Тут они открыли собственный
дом престарелых.
В доме, который они купили,
пятнадцать лет никто не обитал.
Предыдущая семья - отец,
мать, две дочери, -
жили тут недолго и
вдруг его покинули.
Даже вещи не забрали.
И не оставили нового адреса.
Но эта мрачная история моих
исследуемых не отпугнула.
Может, даже привлекла их к дому.
Факты. Их дом престарелых был
дешёвый, так что желающих было море.
Но у них был свой критерий
отбора пациентов.
Их интересовали семьи,
которые уставали заботиться о близких,
и просто хотели их куда-то
отложить до смерти.
Но самое странное то, что на отбор
влияла первая буква их имени.
Они отбирали людей для убийств, чтобы
собрать вместе буквы из их имён.
И написать своё любимое слово.
- "Р" значит Роджер!
- "У" значит Уна!
"М" значит Маргарет!
- Я нашёл дневник Миранды.
Всё началось с больной
сёстринской забавы,
но вскоре переросло
в акт протеста.
Против людей, общества,
самой жизни.
Миранда считала, что каждая забранная
душа прибавляла жизни их делу.
И так их любовь затмила
бы саму вечность.
Факт. Двадцать девятое октября
восемьдесят девятого.
В дом заслали полицию.
Видимо, родные волновались -
никто три недели не брал трубку.
Бриджет и Миранда
испарились.
В доме не нашли ни одного
их личного предмета.
Полиция поставила на уши ФБР,
даже мексиканскую полицию.
Но медсёстры исчезли.
Они оставили за собой лишь
незаконченное слово на стене.
УМРИТЕ.
Дом выставили на продажу.
Пытались привести его в порядок.
Расстелили новые ковры,
покрасили стены.
Но сколько ни пытались закрасить
буквы, стоило на минуту отвернуться
и слово появлялось вновь.
- Что такое, Мэтт?
- "М" значит Маргарет...
- Что?
- "М" значит Маргарет!
- Мэтт!
Да что ты придумал?
- Они здесь.
Здесь.
Так она и сказала. Я всё видел.
- Мэтт, о чём ты?
- Чёрт.
- Всё это
казалось бредом.
- Пошли. Бегом-бегом.
- Но всё на плёнке оказалось правдой.
И слова на стене это доказали.
А он ещё не закончил.
- Официальная версия такова:
две медсестры-маньячки
убили пятерых пожилых пациентов
и сбежали из страны.
Убийство им сошло с рук.
Но теперь я знаю правду. И уверен,
что всё было не так.
Они не уезжали.
Их остановили.
Что-то им помешало добраться
до последней жертвы
и дописать слово "УМРИТЕ".
Это была не полиция, а еще большее
зло, чем они сами.
И оно здесь. Повсюду. В воздухе.
В лесах.
В доме.
И ноги моей
не было за порогом
уже много дней.
Но сейчас я пойду обратно.
Могу и не выжить.
Но я должен увидеть,
что там кроется.
Знаю, ты здесь.
Покажись.
- Тихо. Тихо.
- Покажись!
- Мэтт, выключи.
- Погоди.
- Нет, нет!
Что это было?
- Стой.
- Мы решили умыть руки.
Вернуть наши деньги
и наши жизни.
- Банк продал нам дом,
так пусть забирает обратно.
Я позвонил их агенту,
хотел обсудить варианты.
- Нет выбора?
Конечно, есть.
Можем в суд на вас подать за обман.
Тут медсёстры держали заведение
и убивали пациентов.
Под этой крышей.
- Почему мы только узнали?
- Давайте я ещё раз объясню.
Поставив на этот дом, вы обязались
купить владение в его исходном виде.
Всё нужно было разузнать перед тем,
как поднимать руку.
- И что бы изменилось? Что?
Мы узнали про медсестёр,
пробили в интернете.
Но написано там не про наш дом.
Почему?
Потому что вы изменили адрес.
Что вы ещё скрываете?
- Вы заключили с банком контракт, мэм.
Я не риэлтор.
И исполнил свои обязательства.
Решите продавать - мы предложим
покупателю выгодные расценки.
- Нас подставили.
Обратного пути не было.
Мы застряли.
- Мы никогда не вернём эти деньги.
- Эти люди с болота завтра же дом
купят, если позовём.
- Ни за что.
- Меня просто тошнит.
- Я думал, хуже быть не могло.
Но я ошибался.
- Ли?
- Ну, приехали!
- Я смотрел на Ли с Флорой...
- Вылезай.
- У меня на глазах сестра
совершала преступление.
- Я лишь хотела повидаться.
А потом даже не знаю.
Вскоре мы уже подъезжали к дому.
- Принесу тебе попить.
- Ладно.
- Ли.
- Тут нечего обсуждать.
- Мейсон знает?
- Мейсон моей жизнью не управляет.
- Флора.
Давай сделаем уроки в другой комнате.
Потом перекусишь.
- Ладно.
- Погоди.
Давай.
- Ты пьяна?
- Я никогда не сяду за руль пьяная,
чтобы рисковать жизнью ребенка!
- Тогда ты просто спятила.
- Он собрался к судье.
Тогда я её больше
не смогу видеть.
- После таких выкрутасов - точно.
Ли.
Ты же полицейская. А по сути,
ребёнка похитила.
Он пойдёт к копам, если уже не пошёл.
Дела очень, очень плохи.
Вдруг тебя уже в розыск объявили.
- Она моя дочь.
И я вправе с ней видеться.
- Ты подписала договор об опеке.
- И он пытается его нарушить.
- Да. Да, Мейсон, она здесь.
Цела и невредима.
Флора сейчас делает уроки.
Да, понимаю, ты злишься.
У тебя есть полное право.
Ли.
Нет-нет, Мейсон. Бога ради,
их-то зачем привлекать?
Хочешь, чтоб дочь смотрела,
как полиция с матерью разбирается?
Она не со зла. Просто хотела
увидеть дочку.
Да, конечно. Да.
Мы будем дома.
Хорошо.
Пока.
Всё обойдётся.
Он злой как собака,
но кажется, удалось
его вразумить.
- Премного благодарна.
Каюсь.
- Слушай.
Я понимаю.
Правда.
- Я знаю, что сотворила
жуткую глупость.
Удариться в бега с восьмилеткой?
Ещё больше расшатать её жизнь?
Спрятать от отца навеки?
Флора заслуживала большего.
- Дайте попрощаться с Флорой.
Пока он не приехал.
- Ли, так надо.
- Она в гостиной.
- Да...
- Мы обшарили весь дом.
Моя малышка исчезла.
- Где ты? Флора!
- Флора!
- Флора?
Флора!
- Ты слышала?
Господи...


Серия 3

- Мэтт!
- Это был кошмар наяву.
- Шелби!
- Надо было смириться с тем,
что, возможно, мы искали труп...
Нет ничего страшнее,
чем потерять ребёнка.
Первобытный страх.
И мучительный.
- Достал.
- Это кофта Флоры.
- Ну не знаю.
Вы, ребята, слишком часто
влипаете в такие истории.
- Да как у тебя язык повернулся!
- Я была благодарна
всем добровольцам,
помогавшим с поисками дочери.
Но полиция - другое дело.
Я бывший коп.
- Там сотни гектаров леса,
никто туда в жизни не совался.
- Тогда чего мы ждём? За дело.
- И я запросто почую подвох.
Ясно было, они сговорились
с деревенщинами,
что похитили мою дочь.
Как коп, я знала - шансы найти
мою дочь бы сократились вдвое
спустя тридцать шесть часов после
заявления об исчезновении.
Через двое суток
вероятность меньше
тридцати процентов.
В этой стране каждую минуту пропадают
без вести три тысячи детей.
- Спасибо.
Спасибо вам. Её зовут Флора.
- Но моей Флоры в их числе не будет.
- Большое спасибо.
- Каждый из нас должен был осмотреть
свой участок леса.
- Флора!
- Флора!
- Я не хотела бродить там одна.
- Флора!
- Если честно,
я была в ужасе.
- Ситуация была напряжённая.
Когда бродишь в таком лесу,
разум начинает чудить.
Игра света и тени придает
деревьям странные очертания.
Подсознание рисует
каких-то существ, призраков.
Но то, что мы нашли
мне не померещилось.
- Мэтт!
Шелби!
Не трогай!
Вдруг там улики.
- Это точно кукла Флоры?
- Смотри, что с ней сотворили.
Чудовищно.
Она была здесь.
Она рядом.
Флора!
Флора!
- Это был кошмар наяву.
В ста метрах от куклы
мы нашли эту заброшенную ферму.
В такое место никто
бы не сунулся,
но всё же был шанс
обнаружить там Флору.
- Флора?
- Господи.
Как можно так жить?
- Её здесь нет. Дом пуст.
Что это?
- Что-то здесь есть.
- Опять свиньи...
Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Ни хрена себе!
- Мэтт отвёл копов на ферму.
Их тоже шокировала
наша находка в сарае.
Больше никого из семьи Полк
не обнаружили. Они будто
отчалили и бросили этих
бедняжек.
Я всё думала, если
эта семья обращалась
со своей плотью и кровью,
как с животными,
что же они вытворяли с моей малышкой?
- Мы тщательно обыскали ферму.
По всей видимости,
они занимали территорию незаконно.
Похоже, они знали, что мы придём.
Потому забрали девочку
и сбежали до нашего появления.
Видимо, решили,
что их мальчики как-то перебьются.
- Господи.
- И сейчас они могут быть где угодно.
- Сэр! Вам сюда нельзя.
- Мейсон.
- Где они?
- Мне жаль...
- В данный момент тех
мальчиков уже допрашивают.
- Я сам их допрошу.
- Сэр, туда нельзя.
- Мою девочку похитили!
- Мейсон. Дай им работать.
Ради Флоры.
Пошли, друг.
- Соцработница пыталась поговорить
с мальчиками. Вдруг они что-то знали.
Но они еле умели разговаривать.
- Скажете, как вас зовут -
дам ещё кусочек.
- Кроатоан!
- И это всё.
Других слов они не знали.
- Тогда
мы не знали, что думать.
Что это было предупреждение,
мы поняли позже.
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- Флора!
- С пропажи Флоры
прошло уже больше двух суток.
- Флора!
- Агент ФБР не хотел
об этом говорить.
- Флора, солнышко!
- И я тоже.
Но нам обоим пришлось смириться
с тем что, возможно,
мы искали труп.
- Было поздно.
Мы несколько дней не спали,
пора было отдохнуть.
Желания ни у кого не было,
но мы уже не могли мыслить трезво.
- Мэтт был прав.
Лучше отдохнуть,
а утром продолжить со свежими силами.
Я вымоталась, на себя не походила.
Но ни в каком состоянии
я не смогла бы вынести
то, что выкинул Мейсон.
- Где она?
Где Флора?
Задолбала вся эта показуха - ФБР,
копы, скорбящая мать. Брехня.
Где ты её прячешь?
- Мейсон, бога ради. Ли была с нами,
когда Флора исчезла.
- Я не идиот.
Ты знала, что потеряешь опеку.
Да тебе бы повезло, если бы хоть под
присмотром её видеть разрешали!
Что ты задумала?
Вымотать нас поисками,
а потом улизнуть с ней в Мексику?
- Прекрати, Мейсон.
Ты меня знаешь,
я на такое не способна...
- В том-то и дело, что способна!
Ты её похитила! Из школы!
Пора полиции узнать.
- Раз ты так уверен, почему молчал?
Почему не сказал в полиции?
- Знаю я, как
работают полицейские.
И ФБР.
Если все зациклятся на Ли,
Флору перестанут искать.
- Это и произойдёт,
если начнёшь нести свой бред!
- Время пришло.
Придётся из тебя выжать признание
о том, где ты спрятала Флору.
- Нет, Мейсон. Ты меня знаешь.
Это же наш ребёнок. Наш.
- Ты чего!
- Так!
- Мейсон!
Цела?
- Всё нормально.
- Точно?
- Да.
- Мы были на взводе.
Валились с ног.
- Я уже совсем выбился из сил,
и стоило голове коснуться подушки,
я вырубился.
- Алло?
- Откуда нам было знать, что в ту
ночь поспать не удастся.
- Ли.
- Ночь только начиналась.
- Ли, просыпайся. Пошли.
- Флора?
Её нашли?
- Точно не ясно. Копы...
- Мэтт.
В чём дело?
- Что-то нашли.
Тело.
- Мне казалось, что земля ушла из-под
ног, и я рухнула в пропасть.
Беспомощность.
Я думала, худшее чувство на свете -
неизвестность, неясность.
Но я ошибалась.
Я так ошибалась.
- Дайте пройти. Пропустите. Пустите.
Флора!
Нет...
- Судмедэксперты нашли
на теле эту вещь.
Мэм.
- Боже мой.
Это Мейсон.
- Меня так подкосило это зрелище,
что я не сразу засек два
сообщенияв телефоне.
Активировались датчики движения,
и камеры записали все на компьютер.
- Это Ли.
Десять тринадцать вечера -
она ушла из дома на пятнадцать
минут позже Мейсона.
А вот Ли возвращается.
Спустя четыре часа.
- Знаю, она твоя сестра.
И кровные узы важны. Но копы не знают,
что вчера произошло, а мы - да.
- Шелби, не начинай.
- Мейсон собирался рассказать
полиции о Ли. Она отчаялась.
В отчаянии люди совершают
ужасные поступки.
- Шелби.
Ты правда решила,
что я способна на убийство?
- Мы все...
- Чёрт возьми.
Я не потерплю обвинений со
стороны собственной семьи.
И так ясно, что мне тут не рады.
- Ты права.
Мы семья,
и мы тебе доверяем, Ли.
Но так и есть, нам тут не рады.
Никому из нас.
Нечто пытается нас изгнать.
И может,
пора послушаться.
Пожить пока в отеле.
- После такого надо запирать дверь.
Меня вызвали.
Надеюсь,
вы найдёте малышку.
- Что это за тип?
Его вызвало ФБР?
Да, моя дочь исчезла,
бывший муж был мёртв.
Легко понять,
почему я побаивалась незнакомцев.
- Кто же вас вызывал?
- Некто.
Простите, я полагал,
моя репутация меня опередит.
О моём самолюбии точно все наслышаны.
Вызвали меня не привычным способом -
по телефону, или, совсем уж
внаглую, по мобильному.
Я сидел у себя дома на окраине Нового
Орлеана, ел бенье в "Кафе Дю Монд"...
По Си Эн Эн показывали вашего
пропавшего ангела.
И некий дух
прошептал мне на ухо,
что загадку этого похищения решит
лишь человек, компетентный в делах
потустороннего мира.
- Спасибо, что приехали,
но оставим это ФБР.
- Кому поручили дело?
Специальному
агенту Гринфилду?
Я бы
выбрал его.
Работал с ним над делом
о похищении ребёнка на севере
пустыни Юта.
Пять лет ни слуху, ни духу,
а мы нашли. Целого и невредимого.
- Он не лгал.
Мы поискали в интернете.
И нашли его фото с директором
южного отдела ФБР.
Прочли кучу историй о том, как
он по всей стране находил детей.
- Этот дар появился,
когда мне было девять.
Бабушка нигде не могла
найти ключи, а я ей сказал,
что она случайно их выбросила
с контейнерами из-под еды.
- Истории о нём в
новостях впечатляли.
Но, Господи. Медиумы?
Я была настроена скептически.
Но как он это сделал,
я объяснить не могла.
- Вы... Вы слышите?
Она была здесь.
Пряталась.
Флора не умерла.
И её забрали не живые.
Ваша дочь с Присциллой.
- Присцилла? Кто это?
- Погодите. Быть такого не может.
Присцилла - выдумка.
- Вовсе не выдумка.
Это девочка.
Любит соломенных кукол.
Умерла где-то в тысяча пятисотом.
- Я верила, что Крикет был
каким-то ясновидящим.
Есть люди,
наделённые таким даром.
Мэтт считает,
я слишком наивная.
- Читал я про этих медиумов.
С виду,
вроде бы, волшебство.
Но они просто хитрые мошенники.
Выбирают отчаявшихся
людей и докапываются.
Может, ему рассказал
Мейсон или кто-то еще.
- Я просто чуяла, что Крикет поможет.
Он попросил разрешения владельцев
дома,
чтобы связаться с миром духов.
И я его дала.
- Духи севера, юга, запада
и востока,
небеса и мать земля,
я взываю к вам.
Боги этой Земли и грядущей
явите нам сокрытое.
Присцилла.
Милая Присцилла. Поговори
с нами.
Мы тебя не обидим.
- Это она?
Присцилла?
- Нет.
Это кто-то другой.
Женщина,
ужасная женщина.
Беритесь за руки.
- Что?
- Держитесь за руки.
Вы сможете
защитить себя совместными усилиями.
Кто вы? Зачем забрали ребёнка?
- Меня зовут Мясник.
Любой, кто вторгается на мою землю
и угрожает ей, несёт мне зло.
- Покажись, тёмная женщина.
Это молитвенная карточка Иоанна
Гуальберта. Святого милосердия,
покровителя тех, кто
работает и живёт в лесу.
Я прошу его окружить
нас белым светом.
Тебе не удастся нам навредить.
- Все это было уже чересчур.
Как он узнал о её тайнике и
соломенной кукле ещё можно объяснить.
Но я была в той комнате.
Там не было проводов,
специальных эффектов.
Свеча
сама рассеклась надвое.
Прямо посередине.
- Я не мог этого объяснить.
Никак.
- Я окружаю нас
защитным белым светом.
Я окружаю нас защитным
белым светом.
Тебе нам не навредить.
У неё тесак в руках.
Её зовут Мясник.
Она давно умерла,
много веков назад.
Почему ты не покинула это место?
- Я его защищаю.
Это моё место. Наше.
И ничто не помешает мне сохранить
эту колонию.
Я сложу все трупы, как вязанку дров.
- Она знает, где Флора?
- Где ребёнок? Где ты её спрятала?
- Будь девочка у меня, я бы
её уже освежевала и зажарила.
Её упрятала Присцилла,
порождение ублюдка.
За пределами
нашей священной земли.
Я больше никогда не ступлю
за границы моей земли.
Я должна защищать
её от вторженцев, таких, как вы.
- Ох, милая.
Эта земля
принадлежит не мёртвым.
Это ты сюда вторглась!
Кроатоан!
Кроатоан!
- Кроатоан.
То же слово,
что выкрикивали дикие мальчики.
- Кроатоан!
- Какого чёрта?
- Где Флора? Что они сказали?
- Это слово...
- Она напугана? Цела?
- Кроатоан.
Что это значит?
- Не напрягайте свои милые головки,
у Крикета есть все ответы.
Здешние духи - тёмные, зловещие.
И так и есть, ваша дочь у них.
Но
я могу вас к ней отвести.
Двадцать пять тысяч долларов.
Принимаю Визу, Мастеркард, Дискавер.
- Проклятый жулик.
Только больная скотина стала бы
наживаться на материнских надеждах.
Ещё и наглости хватило у нас денег
запросить? Ты мне окна выбил.
- Мэтт! Мэтт, он тут ни при чём,
мы всё время были рядом с ним.
- Этот аферист кого-то поставил
во дворе с воздушкой, они
и стреляли по сигналу.
Устроил
целый цирк, чтоб нас развести.
Я не собирался такое терпеть.
- Понимаю, в вашу
версию легче верить.
Как же заурядному
разуму объяснить то, что вы видели?
Такое не поддаётся
земному менталитету.
Но мой дар настоящий.
Я говорю правду.
Даже ФБР мне платят.
- Вы ужасный человек.
- Я тут услуги оказываю.
Подвергаю свою деликатную душу
опасности каждый раз,
когда плачущая мать просит
найти пропавшего ребёночка.
Я хочу помочь.
- Мне было плевать,
медиум Крикет или псих.
С меня
хватит игр.
Пора было
рассказать всё, что он знал.
- Можно бы и понять, в
каком я затруднении.
Когда сами продаёте лекарства, вы
их даёте бесплатно умирающим детям?
- Пришло время для ответов.
- Ли.
Тихо.
Успокойся.
- Он знает, где Флора.
- Он мошенник. Он пудрит тебе
мозги, Ли.
Ну же.
Хватит, Ли.
Прости.
Мне очень жаль.
Очень.
Проваливай из моего дома, засранец.
- Дамочка.
Я ещё вернусь.
И вы сами меня пригласите.
- Ты чего?
- Что он ей сказал?
- Крикет?
Не знаю.
Наверное,
что-то про Флору.
Но это её потрясло.
Сразу было ясно.
- Мы все были в шоке.
- Вашей невестке показалось,
что Крикет вам что-то прошептал
перед уходом.
- Не помню такого.
- Точно?
На следующий день
вы его навестили.
Это потому что Крикет Марло
упомянул вашу первую дочь?
Эмили?
- Эмили передаёт привет.
Спрашивает, почему вы
давным-давно перестали её искать.
- Откуда вы знаете об Эмили?
- Мы проверяем биографии
всех участников шоу.
Свидетельства
о смерти - в открытом доступе.
Расскажите об Эмили.
- Так, хватит.
Выключите эти камеры.
Я сказала, выключите камеры, на хрен!
Красный свет горит.
Запись опять пошла?
Я была молода.
Родила Эмили
в семнадцать.
Когда ей только исполнилось
четыре, четвёртого июля
я бегала по делам.
Мне надо было заскочить
в продуктовый за соусом.
Пять минут.
Не знаю,
почему я не взяла её с собой.
Когда я вернулась к машине,
Эмили исчезла. Больше я её не видела.
Знаю, на что это похоже.
Я никак не причастна к исчезновению
Флоры из дома.
Иначе стала бы я платить двадцать
пять тысяч медиуму, чтоб её вернуть.
- Я пришла не за сладкими речами.
Деньги вы получили.
Говорите,
где Присцилла держит мою дочь.
- Жаль что всё не так просто.
Когда меня попросили удалиться
из вашего дома,
я прогулялся по окрестным лесам.
И разум
мой вскипел.
Духи будто подключили
меня к паранормальной сети.
Спасти вашу дочку
сможем лишь тогда,
когда всё, что можно,
разузнаем о нашем враге.
- О Мяснике?
- Имя при крещении - Томасин Уайт.
Её муж Джон был губернатором
колонии Роанок.
Жизнь у поселенцев была несладкая,
и Джона уговорили вернуться
в Англию за провизией.
До возвращения он оставил
Томасин за главную.
- Этой кашей нас не прокормишь,
нужна настоящая еда.
- Цените то, что вам
даётся, мистер Кейдж.
Женщины получают
лишь полпорции.
- Мама, люди помирают от голоду.
А зима уже близко.
- Чтобы выжить, нужно
двигаться дальше.
- Сэр, мы договорились -
этот опасный план нужно тщательно
обдумать и помолиться.
- Что обдумывать?
Мы будем жить там,
где нас оставил мой муж.
Пока не вернётся, ничего
слышать не хочу.
- Все жители Северной Каролины
знают историю о пропавшей колонии.
Эту байку о призраках
рассказывают у костра.
Сто шестнадцать колонистов
исчезли без следа.
Не нашли ни трупов,
ни вещей.
Но Роанок не имеет отношения к нам.
И к моей Флоре.
- Думаете, я вам лапшу на уши вешаю?
- Прямо читаете мои мысли.
И тратите моё время.
Все знают,
Роанок отсюда далеко.
Есть исторический
монумент в часе езды.
Эту историю нам
с детства рассказывают.
- Это вам кажется,
что историю вы знаете.
- Нет!
- Во времена мора нужна твёрдая рука.
Лидер может вести народ за
собой только с его разрешения.
Истина
такова - вы утратили наше доверие.
Я снимаю вас с поста и лишаю
нашей защиты.
- Предатель!
Тебя бы повесить.
- Мне бы пожить.
И у всех нас получится,
если уйдём дальше от моря.
- Умоляю. Она же не выживет.
- Значит, такова воля Господа.
Я надел на вас маску не из
ненависти, а во имя справедливости.
С ней выбудете страдать так
же, как мы страдали с вами.
Присягните в верности нашему делу.
Ваша преданность должна быть
абсолютной.
- Я не могу.
- Её судьба решена.
А твоя висит на волоске.
- Молите о пощаде, матушка.
- Я ни пред кем не преклоню колени.
- Боже, будь милосерден.
- Её надолго бросили в лесу.
Она умирала от голода и жажды.
Томасин потеряла всякую надежду.
Ей оставалось лишь молиться.
- Я каюсь.
Каюсь.
Ибо близится
Царство Небесное.
Господь.
Если меня растерзают дикие
звери, значит, на то Твоя воля.
Я вверяю свою душу под Твою защиту.
- Служи.
Ешь.
Отдай свою душу мне.
- Все согласны. Пойдём
по тропе вглубь.
Можно поселиться
на поляне у реки.
- Мучения в диком лесу меня очистили.
Никто не противится божьей воле.
- Ты воспротивилась, вернувшись.
- Моли о пощаде, Амброз.
- Матушка...
Пощады.
- Не будь ты плоть от моей вероломной
плоти,
я бы перерезала тебе горло
и предала жестоким мукам.
Больше не смей мне перечить.
- Мы остаёмся.
- Нет. Мы уходим.
- Колония перебралась сюда?
- Потому вы и пересеклись с Мясником.
Она притязает на свои права.
И ради
этой земли она всех вас убьёт.
- Точно стоило сюда лезть?
- Теперь придётся ему довериться.
- Чепчик, пожалуйста.
- Сейчас...
- Присцилла?
Покажись,
дорогая. Не бойся.
Мы тут не одни, детки.
- В жар бросило.
- Мясник и её приспешники.
- Узрите.
Захватчики явились на убой.
- Тронь нас, и вреда
будет только больше.
Ты никогда не обретёшь
заветный покой.
Но все мы можем
получить желаемое.
- Слушаю.
Говори.
- Верни смертную девочку.
Убеди
Присциллу расстаться с подружкой.
Помоги ей понять, что дружбы мёртвых
с живыми не бывать.
Как только Флора окажется с нами,
в сохранности,
мои клиенты соберут
вещички и уедут.
- И больше никто здесь не покажется.
Мы сожжём дом дотла.
- На это мы не соглашались.
- Кроме Флоры у меня ничего нет!
Она моя дочь, тебе не понять!
И мы согласились!
- Кто согласился?
- Мэтт дал добро.
- Где он?
Мэтт!
Мэтт!
- Меня не удивило,
что Ли вернулась к Крикету.
И даже то, что она
выписала ему чек.
Она отчаялась.
Как и все мы.
Но удивил меня Мэтт.
- Я и не знаю, когда
успел ускользнуть.
И я ничего не помню из того, что
увидела Шелби, когда я нашёлся.
Мэтт!
Мэтт!
- Крикет уверял, что Мясник
согласилась на сделку.
Но теперь
исчезли Мэтт и Шелби.
Мы искали их битый час.
Мэтт наконец появился, сбитый с толку.
Не знал, где пропадал.
А Шелби, видимо,
вернулась в дом одна.
- Шелби!
Слава богу, Я думал,
что-то случилось.
Ты чего?
- Не трогай меня!
- Чего? Ты о чём? Что случилось?
- Что случилось? Издеваешься?
Ты согласился сжечь наш дом за моей
спиной!
Ты занимался сексом с
той женщиной в лесу.
Кто она,
Мэтт? Кто она?
- Какой ещё женщиной?
- Не смей мне зубы заговаривать.
Я видела тебя с ней.
Ты её трахал
у дерева, а те уроды смотрели.
Это было отвратительно.
- Шелби, я не знаю, о чём ты.
- Мэтт!
- Наручники.
- Ли! Вы чего?
- Всё, что вы скажете, может быть
использовано против вас.
- Мэтт?
- У вас есть право
на адвоката. Заводите.
- Стойте! Стойте!
- Что ты сделала?
- Не знаю, о чём ты.


Серия 4

- Шелби вышла из себя.
- Я видела тебя с ней, Мэтт. Кто она?
- Люди десятилетиями пропадают и
погибают в одно и то же время года.
- Покажись мне.
- Это наша земля.
Я окроплю её нашей кровью.
И да привяжет она
нас к этим землям
навеки!
- Шелби вышла из себя.
Ни с того ни с сего
решила, что мы с Ли
сговорились против неё.
- Я вас видела! Вы обнимались
под тем чёртовым деревом!
- То, что она сдала Ли, ещё полбеды.
Самое страшное - я напрочь забыл
что произошло в том лесу.
- Понятия не имею, о чем ты.
Неужели ты мне не веришь?
- А с чего мне тебе верить?
Скажи? Ты мне наврал.
Вы с Ли сговорились
за моей спиной.
- Мы пытались вернуть
Флору, только и всего.
Прости, что не рассказал тебе, Шелби.
Но я знал, ты бы на это не пошла.
- Я твоя жена!
Разве я могу теперь
тебе доверять?
Господи, Мэтт, кто она такая?
- Да о ком речь, Шелби?
- Твою мать, кто она, говори!
- Замолчи, хватит!
Я не знаю, о чём ты! Не помню! Ясно?
Всё стёрлось,
мне будто часть мозга вырезали.
Ничего не помню и всё тут!
Шелби, ради бога,
я говорю правду!
Я не помню!
- Тихо, тихо.
- Я не помню!
- Посмотри на меня.
Посмотри, посмотри.
- Не помню...
- Я верю.
Я тебе верю.
- Прости.
- Глаза меня не обманывали.
Мне не померещилось.
Но во взгляде Мэтта
я не увидела и проблеска вины.
- Мэтт! Мэтт!
Беги!
- Боже...
- Кроатоан!
- Вы...
- Он вернётся.
- Это был человек с видеозаписи.
Тогда он показался мне психом.
И при встрече
это впечатление точно
не развеялось.
- Кроатоан.
Уже в третий раз
слышу это слово.
Ничего не понимаю.
- Кроатоан - послание, оставленное
в Роаноке для чужаков,
чтобы они смогли найти
потерянную колонию.
Само слово связано
с тёмными силами
и магией крови.
- Вы тот профессор с записи.
Жили в этом доме.
- По сути, я жил тут полгода,
хотя дом принадлежит мне уже давно.
Те, кто знают о прошлом дома,
не хотели его трогать.
Можете поискать.
Любой, кто покупал дом, через
пару месяцев умирал или исчезал.
Я стал здешним сторожем.
Жить в доме не мог,
но оставил его себе,
чтоб никто не
повторял моих ошибок.
Увы, фортуна подвела - мне не хватило
денег на поимущественный налог.
И вас угораздило купить дом
на аукционе.
Я вам нужен.
Чтобы выжить.
Я вам на руку.
- Ошибаетесь.
Лучше проваливайте отсюда.
- Да я спас ваши шкуры!
Пытаюсь помочь!
Я много всего знаю. Про свина.
Он не в первый раз тут показался.
И уж точно не в последний.
- Элиас был прав.
Я и раньше видела
того человека-свинью,
когда потерялась в лесу.
Там проводили ритуал,
приносили человека в жертву.
Его собирались сжечь заживо.
- Что ещё ты знаешь?
- Я вам кое-что покажу.
Аккуратно.
В ваших руках целые
десятилетия моей жизни.
Я не всё разгадал,
но здесь полный список
всех паранормальных явлений
этого дома и окрестностей.
Уж поверьте, когда-нибудь на свет
появится книга.
- Семьдесят третий год, семья Чен...
- Да. Они иммигрировали из Тайваня,
хотели исполнить
американскую мечту.
Полностью адаптировались,
сменили имена.
В доме говорили
только по-английски.
- Странные штаны.
- По-английски, Дейзи.
- Надеюсь, мама не будет развод.
Американцы любят развод.
- Её муж мёртв.
- Хорошо.
- Эми наверху?
- Эми! Стой!
Эми! Стой!
- Эми!
- Они были приезжие.
И о прошлом дома
им не рассказали.
Понятия не имели,
что за напасть.
- Детка...
- Чены решили дать отпор, как умели.
Помолились предкам и сделали им
подношения, чтобы защититься от зла.
Но предки не могли тягаться с тем,
что здесь уже творилось.
Наверное, у них и не было шанса.
Но у вас есть.
- Господи.
Ещё с восемнадцатого века...
- Да.
Дом построил Эдвард Филипп Мотт в
тысяча семьсот девяноста втором,
он исчез первым.
- Стоп...
- Да.
Ты ведь уже видел сестёр?
- Они мне снились.
Ну или я думал, что это сон.
Я уже не знал, чему верить.
И к чему клонил этот человек.
- Сёстры Джейн были психопатками.
Пытали и убивали своих пациентов.
Но знаете,
что ещё ужасней? В этом
доме даже такие убийцы жили в страхе.
- То есть вы выяснили,
что их убили здешние духи.
- Нет, они мне сами сказали.
- Что?
- Я прятался в лесу,
когда они меня нашли.
Пришлось выслушать их историю.
- Мы не ждали беды...
- Она глубоко запечатлелась
в моей памяти.
Я никогда не забуду их жуткую
смерть от руки Мясника.
- Вы решили остаться на
этой священной земле,
несмотря на наши предупреждения.
За эти грехи ваша кровь
освятит эту землю.
Ваши тела обогатят почву,
а ваши души будут служить
мне целую вечность.
Тяните!
- Нет!
- Тяните!
Тяните!
Тяните!
- Нет, умоляю!
- Злобная потаскуха.
Зато не придётся
скучать в одиночестве.
- Но были и другие.
Смотрите.
Третье октября пятьдесят второго.
Трое охотников остановились в доме.
Ни с того ни с сего схватились
за ружья и снесли друг другу головы.
Тринадцатое октября
семьдесят третьего.
Чены объявлены
пропавшими без вести.
Двадцать девятое октября
восемьдесят девятого.
Сёстры покинули дом.
Разные годы,
но каждая смерть и
каждое исчезновение
происходит в том же
лунном цикле в октябре.
Индейцы звали это "Луной
Умирающей Травы".
Она покрывает шесть дней,
окроплённых кровью.
С первой четверти
до Кровавой луны.
Духи могут до вас добраться когда
угодно, показываясь или нет.
Но только в этот период
они могут убивать.
Теперь
вы осознаёте всю опасность.
Первая четверть луны как раз сегодня.
Нужно срочно уходить.
- С ним сложно было поспорить.
Люди пропадают и
погибают в одно и то же время года
десятилетиями.
- Этот человек признался, что
потерял имущество из-за налогов.
Может, он просто
хотел вернуть дом.
- Мы не уедем без моей племянницы.
- Видел в новостях, сожалею.
Но если она попала к Мяснику,
её уже нет.
- Не к Мяснику, а к какой-то девочке.
Флора звала её Присциллой.
- Присциллой?
- Вы её знаете.
- Знаю, где она любит играть.
- Меня мучила совесть из-за Ли.
Полиция допрашивала её
по поводу смерти Мейсона
только из-за меня.
- Мы бы смогли очистить имя Ли только
найдя Флору живой. Иначе...
Сестра была обречена.
- Ваш маленький дух-похититель любит
бродить по окрестностям с другими.
- С другими?
- Другими духами.
Все они - жертвы Мясника,
почему-то привязаны к этой земле.
Я знаю далеко не всё.
- Мне просто не верилось, что мы
снова оказались в тех лесах.
Ещё
и с незнакомцем,
который нёс бред на той записи.
- Я ему доверял.
Он многое знал.
Знал о Присцилле.
Когда он описал эту
мёртвую девочку,
которая играла в лесу...
Я понял - мы тоже её видели.
Это она нас вывела
к тому погребу.
К кассетам.
К Элиасу.
А теперь он, похоже,
вёл нас обратно к ней.
И к нашей племяннице.
- Не слушайте их.
Шагайте.
- Что за чертовщина?
- Не знаю, что в меня вселилось.
Почему-то эти леса
сводили людей с ума.
- Кроатоан!
Кроатоан!
- Спокойно. Это не сработает.
Пошли.
- Он сказал, что цикл
длился шесть дней.
И
в самом начале духи срывали
завесу меж миром теней и нашим.
- То, что я увидел,
нельзя постичь умом.
Но всё так и было.
Она пропадала там столько
дней, и мы вот-вот
могли её вернуть.
- Флора!
- Нет! Нет-нет.
- Флора!
- Послушайте. Там опасно.
Мёртвая девочка меня знает,
я пойду.
- Дорогой...
- Присцилла?
Присцилла!
Это Элиас, ты ведь меня помнишь?
Позволь твоей подружке уйти с нами.
Хорошо?
Ей пора домой.
- Нет!
Бежим!
- Она исчезла.
А я всё ещё не знала,
была ли она жива.
Или стала одной из них.
Ясно было одно -
там оставаться нельзя.
- Какие мы напуганные.
Готовы играть по моим правилам?
- Словами не описать,
что мы чувствовали.
Опасались худшего.
- Мертва? Нет-нет, вовсе нет.
Мы не утратили это милое дитя.
Присаживайтесь и
отбросьте беспокойства.
Я чётко ощущаю
жизненные силы Флоры.
Не хочу тыкать пальцем,
но вы бы наверняка её уже вернули,
если бы не выставили меня лжецом.
Я обещал Мяснику,
что вы уйдёте, и вот вы здесь.
- Мы на всё готовы, чтоб её вернуть.
Передай это Мяснику.
- Ну да. К слову...
После
тех небольших осложнений,
я её снова отыскал. Но мамочка
была не в настроении.
- Исчезни.
Ты не услышишь боле
предостережений.
- Я лишь прошу проявить терпение.
- Мой интерес к обмену исчерпан,
и милосердие тоже.
Твоя помощь мне не нужна.
Всю силу сейчас даёт луна.
- Так бы и убил кого-нибудь
за колу без сахара.
Мне надо собраться с мыслями и понять,
с кем конкретно мы имеем дело.
Если определить их
сильные стороны,
можно будет узнать
и о слабостях.
- Вы собираетесь вернуться?
- Надо всё узнать
из первых уст, дорогуша.
- Сидеть без дела было невыносимо.
- Я испугалась, вдруг и он пропадёт.
Но когда он вернулся,
один взгляда хватило,
чтобы понять, что он прошёл через ад.
- Долго меня не было?
- Несколько часов.
- Что произошло?
- Я её встретил.
И выжил, чтоб об
этом рассказать.
Но временами сомневался,
что уцелею.
- Мясник?
- Нет, дорогуша.
Я встретил стерву
с истинной силой.
Покажись мне!
День твоей расплаты близится!
- Где твой свет, человечишка?
- Мои глаза!
Что ты сделала?
- Слепота - меньшая из твоих бед.
- Ошибаешься.
Я всё вижу.
Ты владычица над всеми ними.
Над Мясником и её духами.
И сила твоя растёт с
каждой новой лунной фазой.
Как и твоя жажда...
- Какая жажда?
- Женская.
От неё нигде не скрыться.
Я предложил ей единственный
предмет её желаний.
Мэтью.
- Повтори-ка?
- Что-то надо было ей дать.
А нуждалась она только в тебе.
Ну что вы на меня уставились?
Тебе же не придётся
с ней спать в итоге.
Я сделал предложение,
чтобы её разговорить.
- И она объяснила,
что тут творится?
- Не только объяснила, но и показала.
Взяла меня за руку,
и тёмная завеса поднялась.
Но оказался не в лесу.
Она перенесла меня сквозь века.
Прямиком в сердце одной из величайших
нераскрытых тайн в истории.
Ваш дом
и эта земля -
территория настоящей
потерянной колонии Роанок.
На самом деле они не исчезли,
а перебрались сюда.
Жили в достатке, не зная бед.
Но за эту благодать нужно
было платить.
- Человеческие жертвы...
Они поклонялись дьяволу.
- Не дьяволу.
Есть религии древнее.
И их жестокость не
поддается описанию.
Но не всех устраивал
этот переход на тёмную сторону.
У Мясника был сын.
- Матушка! Мама!
Ты отвернулась
от истинной веры.
Теперь мы в сговоре с Сатаной
из-за тёмного волшебства
той Лесной Ведьмы.
Она отравила наш разум
бесчестным коварством.
- Я не слышала возражений, когда вы
помирали от холода и голода, сын.
Только на сытый желудок
просыпается совесть.
- Совесть нужно уважать.
Признаюсь.
Я молча смотрел, как ты
впустила зло в наши ряды.
Но теперь я знаю, что
бояться нужно лишь одного.
Вечного гнева
нашего всемогущего Господа Бога.
Я молюсь за тебя, матушка.
Молюсь, чтоб он смилостивился
в Судный День.
Мы должны вернуться.
И ждать, пока корабли отца
не отвезут нас домой.
- Неблагодарные твари.
На мои страдания
и жертвы
мне отвечают бунтом
какие-то вероломные
капризные дети?
- Все они - дети, не знающие порядка.
Подчини их своей воле.
Пролей их кровь
и впитай в себя
силу Кровавой луны.
Да будут их души
прикованы к тебе.
И станут твоими рабами навеки.
- Я чуть не поддалась
соблазну Ведьмы.
Этот дивный новый мир
испытал нашу преданность.
Нашу веру.
Но Господь заговорил со мной.
И я хочу раскаяться.
- Господь милует тех,
кто кается в своих грехах.
Какие радостные вести.
Хвала Господу нашему.
- Хвала Господу нашему.
В знак моего раскаянья,
отметим начало новых дней,
вкусив особый плод.
Символ щедрости Нового мира.
Мы молимся во имя Иисуса Христа.
Аминь.
- Аминь.
- Неблагодарные жирные лентяи.
От вас так и несёт кичливой
набожностью.
Верность вам не знакома?
Я ради вас истекала кровью.
А вы отплатили за мою
преданность отступничеством.
Дерзостью.
Обманом.
Раз не хотите следовать
за мной в этой жизни,
тогда пойдёте за
мной в следующей.
Мы не покинем это место.
Это наша земля.
Я окроплю её нашей кровью.
Да оросит она сию почву.
И привяжет нас к этим землям навеки!
- Подношение крови древним Богам.
Такая огромная жертва освятила эту
землю и навсегда привязала их к ней.
Потому каждый год, в
годовщину той бойни,
духи не просто
внушают омерзение,
а убивают.
- Но Флора всё ещё там, мы не можем
просто собраться и уехать.
- После того, что Ведьма
мне показала, не придётся.
Я знаю заклинание,
которым можно раз и навсегда
избавиться от Мясника и её духов.
Вот заявятся сюда этой ночью,
и я с ними покончу.
Так, за мной приехали.
- Погодите-ка.
Вы ж сказали, что покончите
с ними, а теперь уезжаете?
- Я должен вернуться в гостиницу,
там у меня важные вещи.
Шалфей,
священные травы,
карманный псалтырь.
Сидите тихо. Скоро вернусь.
- Он сказал, что со всем покончит.
Остальное было не важно.
Надо было продержаться,
пока он не вернётся.
- Куда?
- Отель "Ройал Краун Мотор".
Скажите, юноша. Не
слыхали про термин
"геи не платят"?
Господи, помилуй.
- Он пропал на много часов.
В гостинице мне не отвечали.
Я начал беспокоиться.
- Ещё не приехал?
- Приедет.
- Не стоит засыпать.
А то они появятся.
- Всё равно появятся.
Отдыхай.
Давай, я же рядом.
Приляг, Шелби.
- Не знаю, сколько я проспал.
Дни перетекали в ночи.
Я слышал шум.
Шёпот со всех сторон.
Слов не разобрать.
Но шёпот манил...
- Мэтт.
- Там кто-то был.
Сперва я подумал, вдруг это Элиас.
Может,
он таки не умер в лесу
и смог доползти сюда.
В своё старое убежище.
- Кто тут?
- Но он не выжил.
- Моё сокровище.
- Не подходи.
Что тебе нужно?
- По долгам нужно платить.
- Я пытался противиться,
но это было невозможно.
- Проснулась я в полном одиночестве.
В жизни не испытывала
такого страха.
- Мэтт?
Мэтт!
- Меня будто околдовали.
Она открылась мне -
показала не только тело,
но и свою сущностью.
Словами
и ласками
она показала мне всё -
свое прошлое, историю, боль.
Такой интимной связи
у меня в жизни не было.
Когда-то она была англичанкой.
Потомком друидов и
римских завоевателей.
- Мои люди поклонялись древним богам.
Мне пришлось бежать из Англии.
Путь мой был испещрён невзгодами.
Многие погибли.
Меня нашли по прибытии
в этот Новый мир.
Солдаты обвинили меня
в этом неспокойном путешествии.
Нет!
Нет!
Они считали, что женщина на борту
вызвала гнев морских богов.
Было решено сжечь меня на костре,
как ведьму.
Но существовали и другие боги,
жаждущие крови.
Боги древние и истомившиеся.
- В резне белых солдат
обвинили индийцев.
А она сбежала в леса.
Древняя магия
и Новый свет
создали нечто новое.
Своеобразное.
- Как думаете,
зачем она всё это показала?
- Хотела, чтоб я её понял.
Присоединился к ней.
И я мог бы согласиться.
- Мэтт!
Мэтт!
- Нет!
- Мэтт!
- Шелби!
- Мэтт!
- Они были повсюду.
- Мэтт, Флора у них!
- Флора!
Верни её нам.
Больше мы ни о чём не просим.
Тогда мы уйдём.
- Слишком поздно торговаться!
Пришло время нам вернуть свою землю
и освятить её свежей кровью.
- Нет!
- Беги!
- Беги! Мэтт! Быстрей!
- Злобное дитя!
- Дорогая.
Вроде это не её кровь.
Посмотри на меня.
Ты цела?
- Тот дядя...
- Какой дядя, солнышко?
- Дядя.
- Какой ещё дядя?
- Дядя...
- Мэтт.
- Он исчез не просто так.
И забрался совсем недалеко.
- Я вроде за ним заехал на рассвете.
Запоминающийся тип.
- Скажите, юноша.
Не слыхали про термин
"геи не платят"?
Это просто вопрос!
Господи, помилуй.
Флора! Вернись!
Деточка! Вернись!
- Я его ждал,
но он так и не вернулся.
Так что я уехал.
Оставалось молиться,
что у них всё хорошо.
- Бедняга.
И мы ничем не могли помочь.
- Боже, как больно!
- Назад!
Отойди!
Назад!
Ещё!
- Я слышал о потрошениях.
Но увидеть такое...
Послание было ясным.
Мы могли стать следующими.


Серия 5

- У нас сделка с Мясником.
И вы к ней вернётесь.
- Выхода не было.
- Господи. Они идут. Что нам делать?
- Из всех ужасов, что я
увидела этот поразил меня
больше всех.
- Я сдался. Выхода не было.
Оставалось насладиться
последними минутами...
- Не многие дома в Штатах могут
похвастать такой историей,
как особняк Шейкер на
улице Саппони девятьсот.
Его построил Эдвард Филипп Мотт
в тысяча семьсот девяноста втором.
Помните знаменитое
изречение Дафны Дюморье:
"Разве можно подтвердить
или отрицать, что дом,
который с самого детства давал
кров нам и нашим предкам,
запечатал в своих стенах все
прежние страдания и радости?"
Насчёт радости в доме на Саппони не
знаю, но страдания он точно повидал.
- Лот номер пять.
Портрет вельможи тысяча семьсот
восемьдесят девятого года.
Автор - Джон Олден Пил.
Сэр.
Сэр.
Мы тут проводим торги.
- Так остановитесь.
Расходитесь по домам.
Я покупаю все лоты.
Цену вам не перебить,
не тратьте время зря.
- Даже богачи тех времён
завидовали его состоянию.
Конечно же,
деньги были семейные.
В наши дни Эдварду бы диагностировали
серьёзную социофобию.
Он ненавидел
находиться в обществе.
И уехал как можно дальше от кутежей
и развлечений Филадельфии.
Нашёл участок в лесной глуши
Северной Каролины у реки Роанок,
и выкупил его у государства.
Затем поручил Шейкерсу
построить убежище,
где он бы уединился с
любимыми картинами.
- Рады видеть вас дома.
Ещё картины?
- Вижу, стройка идёт успешно.
Как там дела под землёй?
- Копают день и ночь.
Работа идёт медленно из-за деревьев.
В этих лесах глубокие корни.
- Дело должно быть сделано.
Шедевры в этом здании стоят больше
всех табачных ферм в штате.
Если за ними явятся воры, нужно будет
облегчить картинам побег.
- При строительстве происходило
много несчастных случаев.
Творились странности.
В основном, хулиганство.
- Неси их в главный салон.
Пил будет висеть над камином.
Стой. Вернись.
- Он оставил жену с
наследником в Филадельфии,
чтоб скрыться в Каролинском
замке с любовником и картинами.
Все работы он размещал осторожно,
иногда переносил из комнаты
в комнату.
- Неси сюда Гейнсборо и повесь
напротив нового Пила.
Ему же надо с кем-то
без нас беседовать.
Они нас осуждают.
Во взглядах написано.
Избавлюсь от всех, кроме тебя.
- Тогда я буду весь день
работать и не смогу играть
вот с этим.
- Картины никого не осуждают.
Я им завидую.
Живут в двух измерениях.
Застыли в вечной красоте.
Наблюдать за миром, не
обременяясь слухами и мучениями
трёхмерных людей.
Я люблю их.
Картины.
Даже больше, чем тебя.
- Умолкни и займись со мной любовью.
- Хорошо.
Но сперва напомадим
друг другу соски.
- И двух дней не прошло, как начали
происходить очень странные события.
- Нет...
Нет!
Нет!
Кто из вас?
Кто это был?
Кто уничтожил картину?
Говорите!
Чёрт бы вас побрал, признавайтесь!
Говорите!
Говорите!
- Мистер Мотт!
Клянусь.
Я видела высокую белую женщину
и юношу во дворе у леса
перед тем, как вы закричали.
- Ложь!
Ложь, ложь, ложь! Ложь!
Будете сидеть там,
пока убийца не сознается.
Вот паёк для воришек!
Можете за него драться!
Закрывай.
Не смей меня осуждать.
Тебе напомнить,
что ты тоже слуга?
Не думай, что бархатный язык и
розовый член возвысили твой статус.
Не попадайся мне на глаза этой ночью!
Или прольётся кровь!
- Всё, что нам
известно о той ночи
и о возможной кончине Эдварда Мотта,
рассказал Гинесс.
- Нет! Нет!
Пустите меня, глупцы!
Кто вы такие?
Это моя земля, моя!
Вы cюда вторглись!
- Эта земля - моя.
И всегда будет принадлежать мне.
И своё священное право на неё
я должна окропить кровью.
- Нет!
Нет!
Нет! Нет!
- Во время этой шумихи Гинесс успел
ускакать на одной из лошадей.
Но тела и остатков
огромного костра не нашли.
Гинесс оказался в тюрьме -
согласно обвинениям, он убил
хозяина и спрятал тело.
Но он забыл упомянуть
про слуг в погребе.
Дом оставался в тресте
Моттов много веков,
но говорят,
безумие передаётся по наследству.
Их род прервался скандально -
последний Мотт погиб в Южной Флориде
в тысяча девятьсот пятьдесят втором.
Дом тогда уже пару раз купили
и продали, но долго там никто не жил.
- Вы верите, что там были призраки?
- Я? Я историк.
Если бы мёртвые оживали,
они облегчили бы мне жизнь.
Могу сказать только,
что никто меня не заставит
переночевать в том доме.
И уж точно не в полнолуние.
- Девять один один, что случилось?
- Я в доме на улице Саппони.
Помогите, тут толпа снаружи
хочет нас убить.
- Мэтт!
- Кто вас хочет убить?
- Вашу мать, пришлите копов!
- Мэтт.
- Ну же, отдайтесь мне в руки
и я подарю вам
милосердную смерть!
- Просто
сюрреализм какой-то.
Странный шум в лесу и ножи
на потолке - одно дело.
Но теперь на нас собиралась
наброситься толпа.
Не важно, кто они -
живые или мертвецы.
Я знал, что надо было бежать.
- Узурпаторы!
Ваше время пришло!
Взошла Кровавая луна.
Мы должны чтить соглашение
с древними богами.
И вновь освятить эту землю.
Вам дали возможность
уйти с этих земель.
Вы ослушались.
Да станет ваша кончина
жестокой расплатой.
- Господи.
Что же делать?
- Бери ключи. Я пойду первым
и заманю их подальше.
- Мэтт...
- Нет.
Бери Флору и бегите к машине.
- Ради Бога, Мэтт.
Надо держаться вместе.
- Послушай.
Флору нужно отсюда увезти.
- Ладно.
- Вы должны спастись.
- Хорошо.
- Иди через парадный
вход прямиком к машине.
Что бы ни случилось,
не останавливайся.
- Ладно.
- Обещаешь?
- Да.
- Дядя Мэтт, мне страшно.
- Знаю, солнышко.
Наберись храбрости,
осталось чуть- чуть.
Хорошо?
Ладно.
- Давай.
- Вперёд.
- Иди сюда.
Посмотри на меня.
Держись за меня
как можно крепче.
Поняла?
Не отпускай.
- Держишь?
- Флора!
- Мы чувствовали, как дом
вокруг нас оживал.
Флора?
- Флора!
Флора!
Твою ж мать.
- Мэтт!
Флора!
- Флора!
- Смотри на меня.
Как ты?
Не поранилась?
Всё хорошо.
- Пошли. Бегом.
Бегом.
- Казалось, что нас туда заманили.
Сперва я ничего не понял - Элиас...
Элиас говорил, что прошлые
жертвы Мясника её боялись.
Позднее я осознал, что этим
страхом она ими управляла.
Нас загнали в западню.
- Узурпаторы!
- Как зверей на простую бойню.
- Что теперь?
Мы в ловушке.
- Может, я смогу помочь.
Нет-нет! Не нужно насилия!
Я не желаю вам зла.
Напротив, хочу спасти.
Если позволите, я помогу
вам сбежать из дома.
Да.
Верно.
Отлично, бежим.
- Он назвался
Эдвардом Филиппом Моттом.
Сказал,
что он - первый владелец.
Пусть это и подняло много вопросов,
тогда было не до подробностей.
- Куда ты нас ведёшь?
- В безопасное место.
- Что за тоннели?
Я думал, их построили
те деревенщины.
- Их построил я.
- Ты же...
Не живой.
- Нет, Мясник меня убила.
Но я ни за что не дам
ей убить вас.
- Затем ты и появился?
Нас спасти?
- Нет.
Вы для меня -
погибель.
Мой бич.
- Мы тебе не угрожаем.
- От прежнего меня
ничего не осталось.
Всё, что мне дорого,
обратилось в прах.
Остался лишь одна
крупица радости.
Одиночество.
В чистом виде.
Я вряд ли претерплю
ещё три души.
- Мы прошли где-то два километра
в промозглой тьме.
Иногда двигались кишащие
насекомыми стены.
Пахло,
как в могиле.
- Мне холодно.
- Лучше холод, чем жар
костров Мясника.
- Мы выйдем к дороге?
- Туда, где я иду, дорог нет.
- Если не на дорогу,
то куда ты нас ведёшь?
Мы не можем бесконечно бродить
по лесу, замерзнем до смерти.
- Дальше я вас провести не могу.
Живые цепляются за
жизнь изо всех сил.
Но не знают,
что истинная награда
мирная
смерть.
- Пошли. Давай.
- Некоторые животные боятся света.
Инстинктивно от него
прячутся, потому что темнота
сулит им безопасность
и защиту от хищников.
Мы должны были догадаться,
что в лесу стали простой добычей.
- Я вижу свет.
- Свиньи...
- Боже!
- Нет!
- В темноте мы не
смогли узнать место.
Но это был тот же дом, где дикие
мальчишки сосали молоко свиньи.
И мы были не одни.
- Помогите...
- Не смотри, дорогая. Не смотри.
- Элиас?
Что вы с ним сделали?
- Ты не понял.
Не мы его изрешетили.
Когда мы его нашли, он был
утыкан стрелами, как дикобраз.
Мама чудом спасла ему жизнь.
- Чудом.
- Почему не отвезли в больницу?
- Да кому он кроме нас нужен?
- Никому не нужен.
- Сами поглядите.
- Нет.
Нет...
Нет!
- Хватит. Хватит. Хватит....
Хватит.... Хватит....
- Элиас.
Это я, Мэтт Миллер.
- Мэтт.
Слушай.
Тут все - психи.
Выбирайтесь отсюда.
Бегите, пока она не пришла.
Посмотри, меня в клочья порвали.
Мама забрала мою ногу.
Мама забрала мою ногу.
Убей меня. Убей. Убей!
- Вы наверняка изголодались.
Вот вяленая рыба из коптилки.
- Нет, не ешьте. Не ешьте.
- Молчать.
- Не трогайте его, прошу.
- Ещё слово, и молоток
выбьет ему зубы.
Угощайтесь.
- Нет, спасибо.
- Бери, малышка.
Это вкусно.
- Она не голодна.
- Не воображай,
ты ничем не лучше нас.
Я принимаю гостей и предлагаю
им еду. Это не яд.
Чёрт.
Тухлятина.
Я люблю нежное мясцо.
Столько часов его варила!
- Он виноват. Его мясо не годится.
- Мясо не годится!
- Испорчено.
Можно от него избавиться.
Зря вы дом купили. Заявились с кучей
бабла, перебили Измаила на аукционе.
- Забирайте его.
- Въезжайте хоть завтра.
Мы сейчас же перепишем
на вас документы.
- Мы не хотим там жить.
Тут для нас и так полно мест.
Мы хотим оставить его пустым,
для Мясника.
Она не любит компанию.
Мои предки заключили с ней
сделку сотни лет назад.
Если будет орошать землю кровью
каждый год, то оставит нас в покое.
Иногда добыча была скудная, и
мы сами выбирали ей жертву.
Взамен
никто не появляется в лесу
и не портит нам урожай.
Каннабис хорошо растёт на
богатой каролинской почве.
- Зачем ты это рассказываешь?
- А почему бы и нет?
Вы же никому не растреплете.
- Нет.
- Не расскажем.
Клянусь.
- Нет, сэр.
Вы даже не пикните.
- Даже не пикните.
- Я не забыл, как вы на нас натравили
полицию и отобрали детишек.
- Моих детишек! Моих!
- Мы вернём мальчиков, обещаю.
- Пожалуйста. Просто отпустите нас.
Мы вернёмся в Калифорнию,
нас больше никто не увидит.
- Да, не увидит, нежное мяско.
Полки всегда крепко
держали слово.
У нас сделка с Мясником,
и вы к ней вернётесь.
- Пусть я и рвалась
убежать от Полков,
на свете было только
одно место ужасней -
наш дом.
- Это Шелби виновата.
Вызвала копов,
наговорила, что я
причастна к смерти мужа.
Потому меня задержали.
Допрашивали.
Раз за разом.
Я всё прекрасно понимала.
Сама была копом.
Обвинения нужно предъявить
уже через двое суток.
Зря время потратили.
А ведь я могла искать Флору.
- Давай снова всё обсудим.
Невестка сказала, что ты уехала
где-то в четверть одиннадцатого.
Через пятнадцать минут после
отъезда бывшего мужа.
Вернулась ты через четыре часа.
Где пропадала?
- Сколько можно
повторять одно и то же?
- Ты забрала дочь из
школы без разрешения.
И знала, что бывший
муж сдаст тебя полиции за похищение.
Потому и убила его?
Это факты, Ли.
- Я поехала искать свою дочь.
Этим мы оба и должны
сейчас заняться.
Бога ради, вы забыли,
в каком виде нашли Мейсона?
И правда думаете, что я могла
затащить взрослого мужчину
на ту деревянную штуку?
- Не в одиночку.
- Я не причастна к смерти Мейсона.
Предъявляйте обвинения,
или отпустите.
- За те
двое суток они каждую минуту норовили
подловить меня на противоречии.
Но ловить было нечего.
Как говорил Марк Твен,
"Если вы говорите только правду,
вам не нужно ни о чем помнить.".
Когда я включила телефон, увидела
двадцать сообщений от Мэтта.
Сперва не могла ничего разобрать,
такой-то хаос.
Меня интересовало лишь одно.
Моя малышка спасена.
- Каждый раз, как
грузовик подпрыгивал,
я думала, что ружьё выстрелит.
- Я ждал нужного момента.
Всего
один миг.
- Куда прёшь, дубина?
- Осторожно!
- Каин!
- Ты как?
- Хорошо.
- Надо было действовать.
- Пошли, быстрей. Давайте.
Идите сюда.
- Попади мы вновь к Мяснику,
нам пришёл бы конец.
- Давайте. Бежим. Сюда. Быстрей.
- Я решил, лучше попытаться выжить в
лесу, чем пойти на бойню, как свиньи.
- Вниз. Пригнитесь.
Нет-нет...
Нет...
- Там явно творилось что-то ужасное.
Мэтт не стал бы меня игнорировать.
Тем более раз нашёл Флору.
- Офицер!
Подвезите меня.
- Девчонку в машину.
Детям такое нельзя видеть.
- Нет!
- Решил покорчить из себя героя?
Настоящий храбрец.
Вы заявились на мою землю.
Забрали моих детей.
Убили моего сына!
Если бы вы не были нужны ей, я бы
сейчас же вам черепушки проломила!
Но вот что я скажу.
Больше вы не убежите.
- Нет!
- Умоляю, не трогайте его!
Умоляю, умоляю!
Бога ради!
- Делай со мной, что хочешь.
Бежать я не стану.
- Ещё как не станешь!
- Шелби!
- Я чувствовал себя ничтожеством.
- Остальное я помню смутно.
- Боже...
Твою мать.
Мэтт.
Смотри на меня.
Спаси её.
Ты должен спасти Флору.
- Тихо, дорогая.
- Да...
Спаси её.
Ты должен её спасти.
- Я сдался.
Выхода не было.
Оставалось лишь насладиться
последними минутами с Шелби. Думал,
когда машина остановится,
всё будет кончено.
- Я ещё столько всего
собиралась сделать в жизни.
Стать матерью.
Состариться с Мэттом.
Открыть свою студию йоги.
Я всегда думала,
что времени у меня навалом.
Но время вышло.
- Нет! Нет!
- Ты сегодня потеряла сына.
- Каина.
- Бремя матери -
страдать при рождении ребёнка.
Но та агония меркнет в сравнении
с холодом смерти ребенка.
- Идите в машину, мальчики.
- Нет, нет. Нет!
Нет, нет, нет, нет! Нет! Нет,
нет! Нет!
Мэтт!
- Ты обещала,
что она будет последней!
- А теперь станет первой.
- Нет!
Флора!
Нет!
- Это было
бесчеловечно.
Она -
просто маленькая девочка...
Настоящие чудовища.
- Бог ты мой.
- Вызывай подкрепление.
Стой. Нет, стой, стой! Погоди!
Чёрт!
- Эта земля принадлежит колонии.
А колония - земле.
Мы укрепим своё священное право
кровью!
- Нет!
- Один из её же людей...
Не знаю, почему, но он ей помешал.
- Я не стану боле стоять и глядеть,
как ты проливаешь невинную кровь!
- Ступайте! Пришло время побега!
- Не могу двигаться...
- Залезайте!
- Флора!
- Флора!
- Мы тебе звонили!
- Ли, езжай. Езжай! Езжай, живо!
- Свершилось чудо.
После всего, что было...
я так и не нашёл
объяснений и половине.
Мы чудом выжили.
- Те месяцы были
сплошным ужасающим кошмаром.
Стоит закрыть глаза и снова вижу
огонь.
Кричащего Элиаса...
То безумное семейство.
Я благодарна,
что больше в жизни не
увижу то жуткое место.
- Денег у нас хватало только
на мотель и еду на вынос.
- Господи.
Пошли, малышка.
Сейчас тебя искупаем.
Мэтт...
- Мы остановились в
самом дешёвом месте -
ждали, пока моя сестра вышлет
денег на самолёт в Лос-Анджелес.
Там мы
стали бы бездомными.
Но в ту ночь
богаче нас семьи
не существовало.
- Я следующая.
- Уверена? С гипсом-то...
- Я вся в грязи.
И ужасно воняю.
Попытайся меня остановить.
- Всё хорошо, дорогая.
Всё хорошо.
Флора.
Оставила кусочек дяде Мэтту?
- Не знаю, я была голодная.
- Этот сон мне снится до сих пор.
Я испробовала
йогу,
медитацию, даже гипнотерапию...
В ту ночь мы остались
в живых, но...
Я так и не забыла.
И не уверена, что забуду.


Серия 6

- Снимаете?
- Да.
- Камеру не выключать.
Что бы вам ни говорили,
записывайте.
Даже если я сам прикажу -
продолжайте. Ясно?
- Вот и наш гений. Легенда во плоти.
- Чудно выглядишь, Фрэнк.
- Я телепродюсер,
а у нас же рейтинг - четырнадцать
баллов по демографии
и двадцать пять по вещанию.
- Это точно.
- Ну что, присядем.
Ух ты...
А это зачем?
- Начало вашего будущего хита.
Дубль один, передайте всем.
Все на плёнке подпишут разрешение.
- Да ладно, Сидни. Вырубай.
Разве мы здесь звёзды?
- Не поверишь, Фрэнк,
но раз решил дать шанс
"Моему кошмару в Роаноке",
ты уже звезда.
Выбрал самое крутое шоу и первым
претендовал на сиквел.
Шутки в сторону.
Всё рассчитано.
Четырнадцать минут
рекламы за час,
двадцать восемь роликов по четыреста
пятьдесят тысяч баксов...
Каждая серия принесёт
двенадцать миллионов.
Как футбол, но за гроши.
Так что мы будем снимать всё.
Люди жаждут реализма,
их интересует весь процесс.
У нас три миллиона
подписчиков в твиттере,
почти пять миллионов
лайков в Фейсбуке,
обложки в "Энтертейнмент Уикли",
сотни фан-сайтов,
конвенты по стране.
И сериалом ещё не насытились.
Миллионы глаз так и жаждут
увидеть следующий прогон.
А у вас есть шанс
сейчас его выкупить.
- Хорошо, замечательно.
Так о чём пойдёт речь?
- Тема знакомая,
но совсем другая.
"Возвращение в Роанок:
Три дня в аду".
Я соберу жителей того дома и актёров,
которые их сыграли.
Снова их там заселю,
но на сей раз
скрытые камеры будут
всё записывать.
- У актёров будут
те же роли? Но что играть?
- Ничего. Весь сюжет -
в реальности.
- Как "Большой брат"?
- Бинго. Но с ужасами.
Они будут жить в том доме
в период Кровавой луны.
Когда творится всякая жуть.
Представляете, что будет,
когда объявится Мясник?
Или семья Чен?
Всё это будет на плёнке,
двадцать четыре часа в сутки.
- Я что-то недопоняла.
Вы собрались...
Простите, можно?..
Вы хотите заснять духов на плёнку?
То есть
призраков?
- Я собираюсь заснять реакции на
духов, которые будут им мерещиться.
- То есть
вы всё имитируете?
- Реальностью вертим мы.
Уж вам ли это не знать.
С начала эфира о задумке
все будут молчать.
Подпишут договор о неразглашении.
- Звучит заманчиво,
есть только одно замечание.
Наш отдел исследований побеспокоила
концовка первого сезона.
Большинство зрителей
недовольны тем,
что убийство Мейсона
так и не объяснили.
Им кажется, что виновник
не получил по заслугам.
То есть Ли.
- Ясно, я займусь этим.
- А дом разве ещё у нас?
- Я владелец.
Выкупил у Мэтта и Шелби по пятьдесят
центов с доллара во время съёмок.
- И все они хотят туда вернуться?
Сами понимаете...
- Да...
- Местечко жутковатое.
- Где ты пропадала, Диана?
Всё пропустила.
- Пробки.
- Я удвоил цену лицензии и
выбил аж тридцать серий.
- Возможно, придётся отказаться.
Я наконец достучалась
до Шелби Миллер.
- Ясно.
- Она не хочет участвовать.
Знаю.
- Уже пахнет пачули.
Ещё раз спасибо за интервью.
Без тебя не было бы никакого шоу.
- Я здесь не ради тебя, Сид.
Просто
хочу внести ясность.
Я читала в сети мерзости про нас,
постоянно слышу комментарии.
Пытаюсь жить, закрыв на всё глаза,
но рано или поздно
приходится за себя постоять.
Из моей входной двери
торчали топоры. Приходили
письма с угрозами.
- Должно быть, это и
повлияло на ваш брак.
Кстати, очень жаль,
что вы с Мэттом расстались.
- Да.
Мы думали что это шоу
нас как-то исцелит. Поможет
всё переварить. Но в итоге
мы пережили тот ужас заново.
- Потому произошла та история
с Домиником Бэнксом?
- Доминик!
Доминик Бэнкс!
У вас свидание?
- Так, ребята, расступитесь.
Давайте, в сторону.
- Мэтт знает, что ты с его знаменитым
двойником гуляешь?
- Нет, всё, я не могу.
Не могу сниматься.
- Хорошо.
Билли, давай пока...
Выключи камеру.
- Боже.
- Прости.
Прости.
Зря я заговорил про ваш роман.
- Роман?
Глупая двухдневная интрижка -
какой там роман.
Мне было одиноко,
муж со мной не разговаривал.
И я довольствовалась
его дешёвой подделкой.
Мэтт со мной с тех пор
не разговаривает.
Потому
когда я вернусь
в Роанок...
- Погоди. Ты хочешь сниматься?
- Нет, конечно, не хочу. Но
Мэтт не сможет меня избегать,
если нас запрут в том доме.
- Отлично. Это же...
Я... Я-то знаю,
фанаты жаждут чтоб у вашей
истории был счастливый конец.
- Если я соглашусь,
Доминик участвовать не будет.
Я не стану издеваться над Мэттом.
- Без проблем.
Доминик Бэнкс выбывает.
Что там с Домиником?
- Его сегодня утвердили на кастинге.
- Чудесно.
Привет.
Да.
Ну-ка стой. Ты что творишь?
Виднее места для
камеры не нашлось?
- Они же и так знают про камеры.
- Знают, но должны забыть.
Снимай, тащи её в угол.
Туда.
Отлично. Как там остальные?
- В каждой комнате будет по
четыре камеры до темноты.
- Чудесно.
Привет, Мэк!
- Здорово.
- Что покажешь?
- Красоту. Пойдём со мной.
Сейчас такое увидите!
Готовы?
- Да.
Господи!
Что за вонь?
- Сера.
- Гениально.
А окна в гостиной?
- Прикажете - они сразу полетят,
как чертовы петарды
четвёртого июля.
- Это отсылка к сеансу Крикета.
Ни хрена себе! Ни хрена себе!
- Пошли, есть ещё. Осторожно.
- Блин, что там?
- Так...
Сейчас.
- Теперь я боюсь оставаться в доме.
Тут явно нечистые силы,
и они хотят меня убить.
- Что, не нравится?
- Можем поговорить без камер?
- Да, размечталась.
Чего?
- Шоу популярно
как раз благодаря реализму. Поддельные
страшилки тут точно к месту?
- Ещё один ужастик мне не нужен.
Благодаря страху
восторжествует справедливость.
Эти пугала тут не просто так,
они выведут нас к правде.
Я заставлю Ли Харрис
сознаться в преступлении.
- Мы не уверены, что она убила мужа.
- Именно.
Так и есть. Все,
кто знают правду,
будут круглосуточно
заперты в этом доме.
Если на них надавить,
кто-то да сорвётся.
Погоди.
Это ещё что?
- Трейлеры команды.
- Это я вижу. Но зачем они здесь?
- А куда им деваться?
- Диана, я сто раз объяснял.
Актёрам должно казаться,
что всё взаправду.
А так они выглянут в окно и увидят
сраные трейлеры во дворе.
Можете отъехать метров на
восемьсот и спрятать их в лесу?
Следов внешнего мира
тут не должно быть.
Им должно казаться,
что они совершенно одни.
Когда выглянут в окно,
увидят только тёмные леса,
небо и чёртову кровавую луну.
- Хорошо, поняла, ты прав.
- Отлично.
- Идите посмотрите.
- Посмотрим.
- Здесь, за деревом!
Вот...
- Ты чего? Иди сюда.
Давай, снимай.
Алисса. Это наше?
- Нет.
- Кто мог это сделать?
- Может, свиньи.
- Или те Полки.
- Полков давно не видели.
Их повсюду искали. Этих дикарей вечно
как ветром сдувает.
- Если не Полки, тогда, блин, кто?
- Здравствуйте.
Я Агнес Мэри Уинстэд,
и я играю Мясника
в "Моём кошмаре в Роаноке".
- Привет, Агнес.
- Привет.
- Расскажи, каково тебе живётся с
тех пор, как шоу прославилось.
- Это было увлекательное приключение.
Сперва я хочу поблагодарить
всех за кулисами.
Конечно же,
это достижение всей команды.
Сами понимаете. Мясник...
Роль всей моей жизни.
Я почуяла связь с ней с той минуты,
как записалась на кастинг.
- Я королева всех жизней.
- Я щит над каждой головой.
- Я дух войны!
- Кто, если не я, является и деревом,
и молнией, что его поразила?
Можно ещё раз?
Могу прозвучать мрачнее.
Или ранимо.
Как же мне нравится
эта роль, потрясающе.
- Твоя блестящая игра получила
восторженные отзывы отовсюду.
Даже принесла номинацию
на Награду Сатурн.
- Да!
- Фанаты тебя любят.
Таких злодеев
Америка с удовольствием ненавидит.
- Но лично я не вижу в ней злодейку.
Ведь как актриса, я обязана
создать настоящего человека.
У неё есть желания, слабости,
точно так же, как у нас с тобой.
И для меня - привилегия
вдохнуть жизнь в настоящую
историческую фигуру.
Которую, честно говоря, просто
смёл в сторону патриархат.
Я посчитала своим долгом
восстановить справедливость.
- Очевидно, что ты и
правда вжилась в роль.
Но это плохо на
тебе сказалось, да?
- Любая роль, любая,
сказывается на актёре. Но
Мясник - воистину,
чрезвычайно тягостная роль.
И как
по мне,
в американском каноне
только две великие роли.
Мэри Тайрон
в фильме "Долгий
день уходит в ночь"
и Мясник.
- Агнес, нам придётся
затронуть скользкую тему.
Поговорим о Голливуде.
- Скажи "Пикачу"!
- Прочь! Прочь с дороги!
Это моя земля! Это моя земля!
- Все знают -
тебя обвинили в нападении
с холодным оружием
и приговорили к шести
месяцам в психбольнице.
У тебя есть шанс внести ясность -
что же тогда произошло?
- Этот случай просто...
- Нервный срыв?
- Ну, это был всего один раз.
Сейчас мне намного лучше.
Благодаря чудесным
психологам в Холли Хилл.
- Вряд ли один раз, тебе
диагностировали расстройство психики.
Можно сказать, ты стала одержима.
Воровала реквизит со съёмок.
- Это просто фигурка...
- Костюмы.м
Даже переехала в Северную Каролину,
живёшь неподалёку от места съёмок.
- Признаюсь, мне нелегко пришлось.
Я слишком вжилась в роль.
Но мне помогли.
Я стабильно принимаю лекарства. И
я с радостью возьмусь за новый сезон!
Так что...
сами понимаете.
- Ясно, выздоровела, значит.
Тогда как это объяснишь?
- Что это?
- Сама скажи. Подарочек от Мясника?
- Я я такого не делала.
- На самом деле я пришёл, чтоб
это записать на плёнку. Офицеры?
- Сидни...
Ты должен поверить.
Я уже здорова.
Можете позвонить моим врачам.
- Агнес Мэри Уинстэд.
Вам повестка.
- Мы добились судебного запрета,
тебе нельзя подходить к съёмкам
на сто пятьдесят метров.
- Тогда как мне сниматься,
если я не смогу подойти?..
- Тебя не будет в шоу.
Больше мы тебя
снимать не станем.
- Но
я вам нужна.
Какой Роанок без Мясника?
- Мясник не настоящая.
В этом году мы снимаем
настоящих людей.
- Я настоящий человек.
- Ты нестабильна.
Не подходи к площадке,
Агнес, или тебя арестуют.
- Мерзкие гнилые твари!
Как вы посмели
изгнать меня из рая?
Я Мясник!
- Не оглядывайся.
- Боже, она совсем спятила.
Судебный запрет
точно её остановит?
- Надеюсь, что нет.
- Я Мясник!
И покараю вас!
Оторву конечность за конечностью!
На клочки порву!
- Мы рады приветствовать
Ли Харрис из знаменитого
"Моего кошмара в Роаноке".
Ходят слухи о новом
сезоне неожиданного хита.
- Да, будет ещё один сезон,
"Возвращение в Роанок".
Могу подтвердить,
что я на него подписалась.
- Есть много предположений о том,
почему вы согласились
на второй сезон.
- Всё просто, не хочу,
чтоб меня поливали грязью.
Так хоть постою за себя.
- В сети завели петицию,
чтобы вас обвинили в убийстве.
Вы в курсе?
- Да.
Это нелепо и обидно.
Моя свекровь подаёт
на меня в суд,
чтобы получить опеку над
моей дочерью Флорой.
Вот это -
настоящий кошмар в Роаноке.
- Но вы признаёте,
что извлекли выгоду?
Получили аванс в
семь цифр за книгу.
- Я одинокая мать и пытаюсь
прокормить свою семью.
Неужели неясно?
- У меня есть вопрос.
Зная, что там было...
Мы несём ответственность за Ли?
Вдруг она опять кого-то убьёт?
- Юридически бояться нечего.
Вы освобождены от ответственности
контрактом, все его подписали.
Суд вас не обвинит.
Меня меньше беспокоит
Ли Харрис, чем актриса,
которая её играла. Монэ?..
- Тумусиме.
- Тумусиме.
Её представители предупредили, что она
периодически попадала в вытрезвитель.
Это значит, что работники
канала и съёмочная группа
не могут сознательно
давать ей алкоголь.
Это будет наша ответственность.
- Ясно.
Спасибо. Но алкоголь -
секретная приправа всех реалити-шоу.
- Ключевое слово тут - "сознательно".
Настоящий алкоголик
сам найдёт себе выпивку.
- Погодите. У нас
будет больше проблем,
если мы напоим Монэ,
чем если кого-то убьём?
- Да.
- На всякий случай лучше удвоить
страховку ответственности.
- Понял.
- У нас на съёмках
крупные проблемы.
- Что?
- Да.
- Господи боже.
Алисса. Алисса.
Что случилось? Какого хрена?..
- Здесь с широкого
угла можно захватить
не только восточную сторону
дома, но и джакузи...
Грэг!
- Охренеть.
Вы из профсоюза?
- Да.
- Какой протокол?
Вы нас прикроете?
Это же явно несчастный случай.
- Даже если так, мы просим дать
команде денёк, чтобы оправиться.
Но решение за вами.
- Ясно.
Когда приедут актёры?
- Ну...
Первый самолёт -
через четыре часа.
- Продолжаем работу.
- Ты серьёзно?
Сид. Сид,
тут человек погиб.
- Да, это ужасная неприятность.
Но всякое бывает.
- Всякое бывает? Больше ничего
не скажешь? Ты видел запись.
Это не случайность.
- Знаю, видел, ужасная напасть.
- Ты меня не слушаешь!
- Ты слушай меня.
- Тебе плевать,
что мы потеряли работника?
- Ди.
- В этом месте творится
что-то ужасное.
- Уж поверь, я тоже расстроен.
Но мы слишком далеко зашли,
чтобы отступить, даже не начав.
Воображение мешает тебе
здраво мыслить.
Переведи дух.
- Знаешь что? Я ухожу.
- Ди. Да ладно.
Серьёзно.
- Пошёл ты, Сидни!
Думай и дальше, что всё отлично.
Я в этом проклятом месте
ни минуты не протяну.
- Что, прямо решилась?
Да ладно тебе, Ди. Не преувеличивай.
Заснял?
- Да.
- Сейчас два пятнадцать,
среда, двенадцатое.
Это видео - свидетельство того,
что сегодня произошло на съёмках.
Знаю, Сидни меня
выставит чокнутой дурой.
Но там такая чертовщина творились,
я не могу больше молчать.
Сид Сид не замечает,
но я знаю - там что-то нечисто.
Лучше пусть меня считают чокнутой,
чем прикончат на этих съёмках.
Какого хрена?
Не собираюсь выяснять, кто это.
Вечно тут мороз по коже...
- Привет.
Я Одри Тиндалл.
К сожалению, с королевской
семьёй Тиндалл не связана.
Это моя первая исповедь.
Вы знаете меня по роли Шелби
в "Моём кошмаре в Роаноке".
И знаю, многие фанаты
очень удивляются,
когда слышат мой
британский акцент.
- Куда ты нас ведёшь?
- В безопасное место.
- Что за тоннели?
Я думал, их построили те деревенщины.
- Их построил я.
Ты цела?
- Господи, как больно.
- Можно включить здесь свет?
- Господи.
- Мэк.
- Боже мой.
- Не ушиблась?
- Нет-нет.
- Все по местам.
- Тут, блин, кромешная тьма.
- Это да.
- Случайно посмотрела прямо на факел,
и всё вокруг потемнело. Что, забавно?
- Просто у тебя акцент смешной.
Обожаю, так бы и слушал весь день.
- Вот как?
- Да-да. Слушай. Ты бы случаем не
хочешь как-нибудь со мной поужинать?
- С тобой?
- Да.
Ну или кофе выпить.
- Что, будешь слушать мой акцент?
- Ну, и не только это.
- Ясно. Ну, мы готовы.
Итак, я хочу поделиться
кое-какими новостями.
- Привет! Я Рори Монахан.
Ещё один бывший британец,
актёр "Моего кошмара в Роаноке".
- Дорогой, сюда посторонним нельзя.
- Прости. Я всего
лишь милый трубочист!
- Нет. Не смей, ужасная пародия.
- Прости, не хотел перебивать.
Выкусите, таблоиды,
мы поженились!
Да.
- Взрывной парень, правда ведь?
Кто бы мог подумать, что женщина в
возрасте найдёт такого юного красавца?
- И сейчас Одри и Рори обменяются
любовными клятвами.
- Дорогой Рори.
Любовь всегда была для меня загадкой.
Звонкой мелодией на ветру.
Я слышала её обрывки, мелодия меня
манила, но всегда ускользала из рук.
Однако, ты услышал мой голос,
а я - твой.
В благодарность за всё,
что ты мне дал,
я приношу свою клятву.
Обещаю любить тебя верно
и страстно всю свою жизнь.
- Одри,
твои цвета - красный и голубой.
Ты - цвет солнца.
Такая яркая
и такая горячая. Правда же,
горячая штучка. Прости, мам.
Я клянусь вечно, до самой смерти
любить тебя до чёртиков.
Класс!
- Мы первые,
лучшая комната наша.
В этой кровати я снялась
в своей первой любовной сцене.
- И второй. И третьей.
И четвёртой.
И... телефон.
- Телефон.
Кто это?
- Алло?
Да ладно?
Погодите.
Меня зовут в Лос-Анджелес на пробы.
- Рори. Нельзя же.
По контракту ты должен оставаться
здесь, пока шоу не кончится.
- Кто важней, Сидни Аарон Джеймс
или Брэд Питт?
- Меня вовсе не беспокоит,
что он уедет куда-то на полгода.
Мы полностью друг другу доверяем.
Сидни сейчас придёт,
просто объясни, почему уезжаешь.
- Ничего не говори.
Мой агент займётся...
- Ты...
- Это ещё что? Видела?
- Нет, ничего.
- Там, за окном.
- Дорогой, не меняй тему.
- Нет-нет.
- Правда.
- Я видел тень.
- Скажи ему.
Господи! Это была Агнес?
- Да!
- Бог ты мой. Какого хрена?
- Вашу мать.
Вы в курсе?
- Что?
- Агнес здесь.
- Да нет.
- Да, мать её! Агнес здесь!
- Она меня изводила.
Я не смогу снова через
это пройти, ни за что.
- Она правда чокнутая?
Я слыхала, что в Голливуде...
- Да, совсем психованная.
Крыша явно не в порядке.
- Девять один один, что случилось?
- Она у моего дома с ножом!
Хочет забрать у меня Сатурн!
- У вас пытаются угнать машину?
- Нет, мою награду Сатурн!
Чёрт подери эту Агнес!
Бесится, что я выиграла!
Быстрее, она совсем психует!
- Сейчас вышлем людей.
Не бросайте трубку.
- Мы осмотрели территорию,
следов Агнес нет.
Если снова объявится,
вызовем полицию, обещаю.
- Не хочу тут оставаться, правда.
- Не бойся, дорогая, всё хорошо.
- Как же она страх наводит. Серьёзно.
- Ребята.
Я хотела вас поздравить.
Здорово, что из этого
сериала вышел какой-то толк.
Космический баланс восстановился.
Я потеряла мужа, но ты его нашла.
Любить никогда не поздно.
- Поздно?
Это ты к чему?
Поздно, это когда сердце черствеет?
Вагина иссыхает?
- Нет, я...
- И превращается в древний артефакт?
Или это когда женщине
больше двадцати девяти?
К чему это ты?
- Я имела в виду себя.
- Здорово!
- Привет, ребята.
Заходите,
у нас тут веселье.
- Это к чему?
Забрали у нас телефоны
и выдали другие?
- Сети нет, работают только камеры.
Мы хотим, чтобы вы три дня
записывали отчёт о жизни в доме.
Поставьте себя на место зрителя.
- Спасибо!
- Вы знаете, что Америка
полюбила двух Шелби,
двух Мэттов, двух Ли.
- И Эдварда!
- Как я мог забыть.
И мы собрали всех вместе поглядеть,
случится ли волшебство вновь.
Просто будьте собой.
Это Америка и хочет видеть.
А если случится что-то интересное,
обязательно запечатлите.
И последнее - Ли, будешь спать
в своей старой комнате с Монэ.
Мэтт, ты с Шелби.
- Погодите. Так не выйдет.
Могу спать в подвале.
- Как хотите, камеры везде стоят.
- Мэтт, может, поговорим об этом?
- Оставь его, Шелби.
- Понимаю, ты расстроен, я...
- Без твоего понимания обойдётся.
Ему и без тебя хорошо.
- Ладно, Ли, хватит.
- Он не скажет по доброте душевной,
но ты слабая эгоистичная девчонка.
Делаешь, что вздумается,
на чужую боль плевать.
Ты уничтожила Мэтта, но этого
было мало. Благодаря твоей глупости,
все тут считают меня
хладнокровной убийцей.
- Это была идиотская ошибка.
Как же достало, что ты вечно
мне это припоминаешь.
Не знаю, как мне ещё извиниться,
так что хватит.
Хватит меня наказывать
за то, что я простой человек. Мэтт,
это был всего один раз, клянусь.
Я от одиночества была сама
не своя. Правда.
- Страстная и жалкая.
Такой я её и изображаю.
- В яблочко.
- Правда же?
Твоя комната наверху... справа.
- Знаю, спасибо.
- Вряд ли они играли на камеру.
Она и правда была расстроена.
- Думаешь?
- Ну да. А ты?
- Мне показалось, это перебор.
Лучше слегка недоигрывать в таких
случаях, если уж решились.
Вы, американцы, вечно драматизируете.
- Слёзы были настоящие.
- Знаешь, что ненастоящее?
Вся эта глупая история.
Будь всё взаправду, разве они бы
переступили снова этот порог?
- Мы тут торчали восемь недель.
И ничего. Ни призраков...
- Ни разу.
- Ни пилигримов, ни вяленых людей.
- Привет.
- Здорово.
- А какое тогда было время года?
- Лето.
- Да, мы снимались летом.
- Вроде.
- Выгляните в окно.
- Простите.
- Ну-ка.
И на что мы смотрим?
- Луна полная?
- Почти.
Кровавая луна близко.
- Это плохо?
Вызвать помощь?
- Ты чего?
- Горячий выйдет видос.
- Зайка...
- Прыгай обратно.
- Я в душ, пошли со мной.
- Буду через две минуты.
- Давай.
Быстрей.
- Ладно, иду.
- Ну что за бред.
Ты же не будешь здесь ночевать.
Пошли наверх.
Поговорим.
Хватит от меня убегать.
Я всё ещё твоя жена.
- Зря ты вернулась.
Ты знаешь,
что это за место и что тут творится.
- Сейчас всё иначе, нас больше.
И тут
по всему дому камеры.
Никто не даст нас в обиду.
- Ты не такая глупая, Шелби.
Это повторится.
Не знаю, выживу ли на этот раз.
- Оказывается,
у нас есть что-то общее.
Прежде я сходства не видела.
- Мы с тобой совершенно не похожи.
- Спиртом несёт аж сюда.
Я не осуждаю. Знаю,
тяжело через это одной проходить.
Если хочешь поговорить...
- Я стала пьяницей из-за тебя,
убийца сраная.
Я месяцами жила в твоей голове.
И знаю, как ты думаешь.
Как же ты спишь по ночам?
Убила отца своего ребёнка.
- Ты меня такой изобразила.
Прохожие, которые зовут меня убийцей,
не видят меня.
Они видят то, что ты
решила показать на экране.
- Пошли отсюда, Мэтт. Вместе.
Мы можем просто уйти, сейчас же.
Я хочу домой.
- Шелби. Привет.
- Признаюсь...
Я рад был
наконец встретить
Доминика лично.
- Мэтт, Мэтт! Мэтт! Мэтт!
Хватит!
Прекрати! Хватит! Хватит!
Мэтт!
- Стой-стой.
Прекращай.
Остынь.
- Боже...
Рад вернуться.
Блеск.
- Чтоб тебя, Сидни!
Иди нахрен, ублюдок!
- Боже...
- Рори?
- Что там?
- Господи!
- Что такое?
- Боже!
- Ты цела?
- Боже!
- Всё хорошо.
Что случилось? Что такое?
- Чёртов Сидни.
- Что случилось?
- Послал какого-то
мужика меня напугать.
Я вышла из душа, а он там стоял...
- Всё хорошо.
- Господи.
- Успокоите её?
- Конечно.
- Не ходи туда.
- Ублюдок!
- Привет.
- Доминик. Ты когда приехал?
- Ты как, дорогая?
- Вот же гад. Как так можно?
- Твою мать, Сидни!
- Спасибо.
- Не верится, что Сидни
такое выкинул.
- Бога ради.
Он же не верит в этот
бред про призраков.
Без обид.
- "Эр"
значит "Рори".


Серия 7

- Вот это будет бомба.
Затем я и поставил в доме
семьдесят пять камер.
- Шелби.
Привет.
- Ну давай, чувак, шевелись.
Он же трахнул твою жену и ткнул
тебя в это носом у всех на глазах.
- Мэтт, Мэтт! Мэтт! Мэтт! Хватит!
Прекрати!
- Есть!
Ну кто в Америке переключит
канал после такого?
- Привет. Ужин.
Сид.
- Спасибо.
- Сейчас.
Держи. Вот.
- Я просил салат.
- В Северной Каролине съедобно
только жареное и панированное.
Сид, ты говорил с Дианой?
Я весь день не могу дозвониться.
Она вообще вернётся?
- Диана нам не нужна.
Зачем тратить силы на людей,
которые не хотят вершить историю?
- Ладно.
- Ты это видел?
- Что?
- Рори ножом пырнули.
- Очень смешно.
- Клянусь!
- Прокрутим.
Алисса?
Всё хорошо?
Алисса?
Твою мать!
Твою...
Тащи сюда камеру! Камеру! Живо!
- Чтоб меня...
- Господи. Бог ты мой.
- Ни хрена себе...
- Капец... Твою мать!
Зараза.
- Сидни! Сидни, ты чего?
Какого хрена... Пропади все пропадом.
Твою мать - твою мать - твою мать!
- Я и дерево, и молния,
что его поражает.
- Рори?
Рори?
Рори!
Наверху его нет.
- Я же сказал.
"Эр" значит "Рори".
- Может, хватит её пугать?
Он же её муж.
Раз такой трусливый,
зачем сюда вернулся?
- Может, он прячется?
- Под кроватями смотрела?
И в шкафах.
- Начнём искать отсюда.
- Я здесь проверю.
- В любую секунду раздастся
чей-то крик.
- Хватит каркать, Мэтт.
- Ты вечность будешь мне
этой штукой в нос тыкать?
- Ещё как. И не только тебе,
я тут всё засниму.
- По всему дому и так камеры.
- Под их контролем.
Смонтируют себе любую байку.
На этой камере - моя история.
Люди узнают, что я не врала.
- Ребята. Идите поглядите...
- Это кровь?
- Я успел посниматься в слэшерах.
Кукурузным сиропом точно не пахнет.
- Если это его кровь, тогда где тело?
- Господи Боже мой.
Боженьки.
Брэд Питт.
- Чего?
- Рори сделали выгодное
предложение.
Он нас бросил и вернулся
на съёмки в Лос-Анджелес.
Сидни всё подстроил,
чтобы нас запугать на камеру.
Урод ты, Сидни.
Но не прокатило,
я тебя насквозь вижу.
Я, как идиотка, верила,
что всё получится.
Он всегда говорил,
что возраст не имеет значения.
Но я-то знала.
Когда мужчина
на пятнадцать лет старше
жены, это ерунда.
А для женщины это -
гора Эверест.
Ей нужно предоставить идеальные
условия для восхождения.
Видимо,
у него кончился кислород.
- Сволочь.
Предатель.
Подлая змеюка.
При каждом случае
поносил меня почём зря.
Как он мог от меня отвернуться?
В наказание пусть печётся
вечность в огненной бездне...
Сколько крови...
У неё был ребёнок.
Вашу мать.
У Алиссы был ребёнок.
Она мне нравилась. Всегда выделяла
мне прохладную палатку в жару.
Господи. Что я натворила?
Я украла у ребёнка мать...
А они у меня отобрали землю.
Растоптали моё достоинство.
Все стервятники на одно лицо.
Все должны сдохнуть.
Их окровавленные скелеты должны
утолить жажду их богов.
Сохранить моё наследие.
Такова моя судьба.
Они выбрали меня.
Я была любимицей фанатов.
Меня всю жизнь все
недооценивали.
Наняли только на три серии.
Но я получила пять.
Фанаты хотели ещё.
Они хотели Мясника.
Тут кто-то есть?
Есть кто?
- Что-то тут нечисто.
- Тогда уж точно не время надираться.
Сейчас шесть утра.
- Оставь её.
Да что там.
Нам всем после вчерашнего
не мешает выпить разок.
Или два.
Или десять.
Можно?
Никто перед смертью не жалеет
о прожитом веселье.
- Ты знаешь, что творишь?
Помогаешь пить алкоголику, это как
убийце дать заряженный ствол.
- Ну, в этом ты у нас видимо эксперт.
Нельзя вечно от меня бегать, Шел.
- Можно и нужно.
Зря ты сюда вернулся.
- Конечно, не зря.
Я должен был тебя увидеть.
- А я тебя видеть хочу.
Я люблю мужа
и вернулась ради него.
- Да, но...
Его здесь нет.
А я есть.
Ладно тебе, Шелб.
Он никогда
тебя так не трогал.
Помнишь те выходные?
- Прекрати.
- Конечно, помнишь.
Ты вся дрожишь.
- Не дрожу.
- Меня трясёт от
ярости, придурок.
- Привет, брат.
- Ради Бога.
- Хочешь её?
Забирай.
Плевать, что вы делаете.
Трахай её прямо здесь.
Мне по барабану.
Только мне не мешайте.
- Ничего себе.
Знаете, что мне больше всего нравится
в реалити-шоу? Злодеи.
Пак, Омароза,
та бешеная тётка с протезом.
Я-то подготовился.
Конечно, мне не
плевать на Шелби.
Она неплохая.
Но Сидни заплатил за моё участие
с одной единственной целью.
Ради рейтингов.
Вот, видите?
Зацените.
Сид обвесил меня проводами.
Я готов испортить всем
жизнь и всё записать.
Портативная камера.
Все интимные подробности вблизи.
Ништяк!
Поймите.
Раз аудиторию можно завлечь,
будучи мудаком,
то я буду мудаком.
В чём плюсы? Я скажу.
В любом сериале злодей -
главный герой.
Скажите-ка, святоши сраные.
Что может быть важнее
экранного времени? Что?
- Нарушительница.
Эта земля принадлежит моему народу.
Тебе здесь не рады.
Да будет смерть твоей карой.
- Агнес.
- Я хотела сниматься.
Но он мне не позволил.
Сказал,
что всем на меня
теперь наплевать.
- Положи нож.
Пожалуйста, Агнес.
- Меня зовут Мясник.
Любой, кто вторгается на мою землю
и угрожает ей, несёт мне зло.
Как ты посмела вернуться?
Неужто не усвоила свой
урок, Шелби Миллер?
Что ты творишь?
- Я знаю, что сейчас умру.
Пусть все в мире узнают,
чьих это рук дело.
- Свинья! Я буду носить твой скальп,
как звериную шкуру!
- Сейчас...
Тихо, дорогая.
Куда, блин, свалила Агнес?
- Господи. Быстрей, несите бинты.
Живо! Милочка, не отключайся.
- Господи.
Давай, я помогу.
- Сейчас? Где ты пропадал,
когда Агнес с ножом явилась?
- Ребята, прекращайте! За дело.
Так, держи её голову.
И обматывай.
Вот так, потуже.
Через грудь. Давай.
Сейчас, дорогуша. Так.
- Получается.
- Я была медсестрой Её Величества.
- В больнице?
- Нет, дорогуша.
В театре на Вест-Энде.
- Телефоны не работают.
Провода перерезали.
- Сидни, Шелби серьёзно ранена.
Сейчас же вызывай сюда сраную скорую!
- Прошёл час.
Ни скорой, ни вестей от Сидни.
Шелби
вроде как держится.
Пока.
Мне сейчас совсем нелегко,
признаюсь.
Я в ужасе.
- Трейлер съёмочной группы
наверняка недалеко.
Ты его найдёшь и...
- Я?
- Да, я не оставлю Шелби.
- То есть, мне бродить по лесу, где
шастает психичка с тесаком? Уже бегу.
- Ну и развели базар.
Мэтт, оставайся с Шелби.
Я пойду.
- Не одна же.
- Я с ней.
А то не верится,
что ты вернёшься с подмогой.
- Поверь этой штуке.
- Господи!
- Ты ствол сюда притащила?
- Ещё как. Думали,
я сюда вернусь безоружной?
Наверняка она за нами наблюдает.
Но увижу её первой -
пристрелю на месте.
- Знаю, это противоречит
твоей натуре,
но может, попытаемся
обойтись без бойни?
Из этого дома есть тайный ход.
Не ударьтесь головой.
- Стоило сюда лезть?
- Это лучший вариант.
Никто не узнает, что мы ушли.
- Ты так уверена?
- Засранец Сидни, ни одной
детали не упустит.
- Этот гад решил
всё до последнего заснять.
- Увижу его - так по жопе получит,
что зубы вылетят.
Всё засниму - будут улики,
тогда я легко засужу этих подонков.
- Ну Агнес и даёт.
Да, она расстроилась, когда проиграла
Сатурн, но я не ждала,
что она в настоящую
убийцу превратится.
- Помолчите.
Слышите?
- Дорогой?
Господи.
Рори?
Это ты?
- Встаньте сзади.
- Господи!
- Что это было?
- Господи!
Боже! Боже!
Матерь божья! Что за чертовщина?
Я видела, как ты выстрелила.
Четыре раза, у меня на глазах.
Он пойдёт за нами?
- Вряд ли. Мэтт говорил,
ему тоннель нравится.
- Ты знала, что эта штука там живёт?
- Сколько раз можно повторять?
Всё взаправду!
Теперь-то вы нам верите, или
думаете, что глаза вас обманывают?
- Надо найти Сидни.
Давайте сюда. За мной.
Ли, пошли!
- Выпей.
От боли.
Знаешь...
Я правда тебя любил.
- И я всё испортила.
Одной
жалкой пьянкой на выходных.
Мэтт, я была совсем не в себе.
- Наш брак разрушился, когда
мы сюда переехали.
Это место у меня что-то забрало.
Я уже два года
не чувствую себя человеком, Шелби.
Я застрял.
Всё ещё брожу по этим лесам.
Думаешь, я вернулся по доброй воле?
Выхода не было.
- Мы оба что-то здесь потеряли.
Но можем это вернуть.
- Сука, куда они запихнули драный
трейлер?
- Скоро стемнеет.
Ли.
Это не кровавая луна?
Может, попробуем вернуться в дом?
- Да твою же мать.
Шелби нужна наша помощь.
- Погоди-ка.
Ты сама хотела, чтоб
мы тебе поверили.
Разве кровавая луна не значит,
что произойдёт какая-то хрень?
Стоит нам тут торчать у всех
на виду под этой штукой?
- Если не найдём трейлер,
придётся идти в город.
- До города восемь километров.
Боже.
- Пошли.
- Сидни!
- Сидни!
- Сидни, сволочь!
- Сейчас получит.
- Господи. Господи!
Боже, боже, боже...
Господи, Сидни...
Кажется, он мёртв...
- Кажется?
- Оставь меня, я не американка,
не привыкла ко всяким побоищам.
Боже мой. Господи.
Да что ты творишь?
- Ты хочешь позвать на помощь
или как?
- Господи...
- Ищи телефон!
- Господи...
- Ладно.
- Боже мой, боже... Господи....
Господи...
Ну же, заводись.
Тарантайка паршивая! Ну же,
чтоб тебя!
- Телефона нет.
И компьютера тоже, вообще ни хрена.
А машина что?
- Напрочь заглохла.
- Вот жопа!
Блин!
Боже.
- Надо сваливать.
- И куда, скажи на милость?
Мы у чёрта на куличках!
- Боже...
- Сука!
- Господи, это Агнес!
Боже мой!
Господи! Господи!
Бежим! Бежим!
- Вот чёрт.
Мы не доберёмся до города.
И мне не по себе тут разгуливать,
пока эта штука висит в небе.
- Не говори так.
- Лучше вернуться.
Правда.
- Слушай. Она права.
Да, все мы сейчас взвинчены,
но сдаваться нельзя.
Нельзя.
Это ещё что?
- Это подмога?
- Валим с дороги! Сейчас же!
- Кто это? Вашу мать...
- Кажется, оторвались.
Остановимся тут.
Рори.
Если найдёшь эту запись,
знай - ты подарил мне
лучшие месяцы в моей жизни.
Я не знала любви,
пока тебя не встретила.
И вечно буду
тебе за это благодарна.
Я люблю тебя.
Надеюсь, ты найдёшь
эту запись.
Надеюсь, что найдёшь.
- Одри.
- Что?
- Одри.
- Что такое?
- Ты в крови.
Поранилась?
- Господи Боже.
Солнышко,
что они с тобой сделали...
- Включай камеру.
- Чего? Я это не засниму,
психопатка!
- Люди должны увидеть!
- Это её муж, чёрт подери.
- Включай сраную камеру.
- Боже. Они нас нашли!
Одри.
- Боже...
- Одри.
- Черт. Прячьтесь.
Вставай, Одри. Уходите.
Одри, дорогая. Знаю, это ужасно.
- Я его не брошу.
- Но надо бежать прямо сейчас.
- Не хочу его бросать.
- Давай.
- Не заставляй. Пожалуйста.
Не заставляй меня.
Нет, нет, нет... Боже...
- За фотками пришла, дамочка?
- Да очистит пламя моё тело.
И изгонит страх из моего сердца.
Меня пропитала
сила Кровавой луны.
Эту землю надобно освятить кровью
и очистить огнём.
Дом и всё, что в нём есть,
охватит пламя.
Под конец этой ночи
останется лишь пепел.
- Я ждал тебя.
- Шелби.
Шелби. Шелби,
проснись. Просыпайся. Давай.
Давай, это я.
Ну же, Шелби. Пошли со мной.
Ты должна пойти со мной.
- Слезь с него. Слезь с него!
Слезай!
Слезай!
Мэтт. Мэтт. Надо отсюда
убираться. Бежим.
- Я вернулся за ней.
- Что?
- Я люблю её, Шелби.
Я вернулся за ней.
- Что?
Что?..
- Так. Всё. Тихо.
- Зачем он записывает?
Вы работаете на Сидни?
- Работа?
Да он в жизни-то не работал.
Разве что корни конопли разбирал.
- У этого парня отличный нюх.
Только в двух вещах знает
толк - в наркоте и...
- Фотографиях.
- У меня есть деньги.
Я могу вам очень сильно
облегчить жизнь.
- Да нам и так хорошо живётся.
На урожае неплохо зарабатываем.
Полки - часть леса.
Кормимся от земли.
Держимся сами по себе.
Помощи никогда просить
не приходилось.
Даже полиция не смеет нам мешать.
Вот уже сто пятьдесят лет.
Срезай.
- Не надо. Умоляю. Не надо.
- Давай. Порви там всё.
- Не надо.
- Рви.
- Сейчас...
- Освободи руку.
Втирай.
- Втирай.
- Втирай. Давай.
Чтоб ни капли не ушло зря.
Покрой каждый дюйм.
- Господи.
- Отличное арахисовое масло.
- Боже мой.
- Про приправы забывать нельзя.
Вот так.
Через пару часов будет готово.
- Какого хрена вы творите?
- Все знают - нежное мясо
нужно отбивать.
- Нет...
- Я вернулась ради него.
- Шелби.
Отдай мне лом.
Шелби.
Умоляю. Пожалуйста.
Ну же, Шелби. Дай мне лом.
Пожалуйста.
Шелби, отпусти лом. Давай.
Вот так.
- Господи. Боже мой. Боже! Боже мой!
- Спокойно, дыши.
- Мэтт! Он мёртв, мёртв! Он мёртв,
мёртв!
- Послушай меня. Послушай.
Внимательно.
- Я... я его убила, убила...
- Знаю. Слушай.
- Что мне делать?
- Слушай. Слушай.
- Что же делать...
- Будем ждать здесь,
пока девочки не вернутся.
И потом сдашься полиции.
- Что?
- Поняла?
- Нет...
Нет. Не поняла. Доминик,
помоги мне. Пожалуйста.
Я не хотела...
- Знаю. Я и помогаю тебе.
Я помогаю.
Но камеры...
- Что?
- Они повсюду.
Сидни за всем наблюдает.
За всем.
Они знают, что ты сделала.
Я пытался тебя остановить,
но ты была не в себе.
Ничего не смог сделать.
Умнее всего будет сознаться
и сдаться без шума.
- Я...
Я...
Не желала ему зла.
- Знаю. Конечно. Ну конечно.
Да. Я знаю, дорогая. Знаю.
- Я так сильно его любила.
Так его любила.
- Конечно. Я знаю.
Спокойно. Тихо.
- Нет... Нет... Боже... Нет...
- Слышишь? Это они.
Сиди здесь. Хорошо?
Никуда не уходи.
Твою ж мать.
- Можно мне?
Больше у меня ничего
не осталось, умоляю.
- Проваливай.
- Умоляю.
- Никто не уйдёт.
Улыбаемся на камеру.
Улыбочку.
Улыбайся, чёрт подери!
- Оставь их в покое.
Ешьте.
Наберитесь сил.
- Умоляю. Ради Бога. Отпустите нас.
Мы никому ничего не расскажем.
Клянусь. Богом клянусь.
- Господи.
- Умоляю.
- Господи, где Ли?
- Ну же, что за хамство.
Вы наши гостьи.
Ешьте.
- Что вы с ней сделали, чудовища?
- Ешьте, вам сказали!
- Да ладно. Она чуть жестковатая,
но вполне неплохо.
- Господи!
Нет! Нет, нет, нет!
- Давайте. Кушайте.
Ну же, ты сможешь. Давай.
- Да что она творит?
- Ядовитые твари!
У вас нет права на эту землю!
Она моя!
Вы черните эту землю
своим присутствием!
Да падёт на вас ярость Мясника!
Великая месть,
выкованная в жарком пламени!
- Нельзя их пустить. Что делать?
- Их не остановишь.
- Братья мои!
Вы пришли мне помочь
воздать отмщение!
Вам конец!
Ты Мясник.
Мой кумир.
Моя создательница.
Прости меня.
Я лишь хотела попасть на экраны.
- Твою мать!


Серия 8

- Твою мать!
Чёрт.
Сука.
Какого хрена?
- Ты сам знаешь.
Доминик.
Ты уже отыгрывал эту сцену.
- Я на такое не подписывался!
Сидни обещал мне собственный спин-офф,
если я хорошо сыграю злодея.
Не собираюсь сдохнуть
на идиотском реалити.
Слышишь, Сидни?
Вытащи нас отсюда, мать твою!
- Сидни не придёт.
Никто не придёт.
Ты не знаешь, на что способны
эти монстры.
- Блин.
Твою мать.
Посмотри.
Твою же мать.
Боже.
Это бред. Полный бред.
Боже.
Чёрт, чёрт.
И что нам делать?
Что делать, Шелби?
- Тоннель.
Гляди в оба, вдруг они уже в доме.
- Шелби.
Шелби.
Шелби,
Шелби. Надо бежать.
Шелби. Давай, Шелби, пошли отсюда.
Ну же. Шелби. Давай.
Сюда.
Сюда.
- Что?
Тут кто-то есть.
Вдруг это Эдвард.
Он может помочь.
- Это что за хрень?
- Семья Чен.
- Твою мать. Не может быть!
АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ УЖАСОВ
- Чтобы ломтики вышли тонкие,
лезвие должно быть
острое как бритва.
Нужно точить его об камень, вот так.
- Оно проснулось.
- Не отвлекайся!
Я это ради
тебя делаю.
Ну, где же оно вкуснее всего?
Я вам не "оно", а живой человек.
Не помню, мам.
- Брось эту гадость.
Что ты вечно всё записываешь?
- Мы с Лотом потом смотрим,
ради хохмы.
- Ну да,
и себя поублажать.
Держи нож крепко
и отрежь маме
хорошенькое филе.
- Бога ради, не надо.
Люди других людей не едят.
- Кто не Полк...
- Тот не человек.
- Молодец, Иофор.
Расскажи
ей историю нашей семьи.
- Я в этом не силён, мам.
- Да ладно тебе.
Вот.
То были времена депрессии.
Тысяча
девятьсот двадцать девятый.
Все вокруг обанкротились.
Есть было нечего.
Только
всяких бродяг было вдоволь.
- Они совались на наши земли,
крали всё, что у нас было.
- Убили нашу последнюю свинью.
Хорошенечко пообедали.
Мои предки поймали воров.
Посмотрели на них.
И на их набитые животы.
И решили, что наша семья
наша семья
больше никогда не
будет голодать.
Тогда мы устроили
свой пир.
Мы узнали, в чём наша сила.
Нашли своё место.
Тогда стало ясно...
- Полки ни на кого не похожи.
Мы единственные...
- Первые. Мы первая такая семья.
И всегда ей будем.
Главное - сохранять наши традиции.
- В Северной Каролине
принята смертная казнь.
Когда
вас поймают, вы все сдохнете.
- Мы уже давно прикормили полицию.
Мы платим им больше, чем государство.
- Эта штука тебе зачем?
- Прижгу твоё бедро,
когда Иофор срежет кусок.
- Господи.
- Вдруг кровью истечешь, а мы
не успеем срезать лучшие части.
- Пожалуйста, дайте воды.
Что это?
Вы отрезали мне ухо...
- Это подарок на Рождество.
Лучший день в году.
Каждый получает маринованное ухо,
пачку постилок с ментолом,
банку патоки,
патроны.
Малыши обнимаются с мамой.
Для этого я уже взрослый.
Лот с ней спит.
Но говорит,
что я ещё не дорос.
Застрял посередине.
Чего ревёшь?
- Хочу провести ещё одно
Рождество с Флорой.
Она тебе родня?
Моя дочь.
- Любишь её?
- Конечно.
Все матери любят
своих детей.
- А вот и не все.
Я хотел попасть в телевизор.
Измаил,
Каин, Лот - всех там показали.
- Откуда вы знаете о сериале?
- Мы американцы,
нам тоже полагается телевизор!
- Мы снимаем новый сериал.
И меня там покажут.
Поможешь - я тебя туда протащу.
Станешь знаменитым.
- У нас в семье только
один человек прославился.
Кинкейд Полк.
Он возил свиней на бойню в Чикаго,
на скотный двор.
Тогда проходила Всемирная выставка.
В тысяча восемьсот каком-то.
И родился Человек-свин.
Он бил скот, надевал маску
свиньи и резал людей.
Потрошил их, снимал кожу и подвешивал
вверх ногами в ванной.
Идею подкинули Другие.
Он видел,
как орудовала Мясник.
Надела голову свиньи на одного
мужика и живьём зажарила.
Он стал легендой.
- Ты прославишься больше.
Станешь героем.
Только отпусти меня.
- Лучше даже не думай,
что выберешься отсюда.
Даже я не смогу, если захочу.
Я не важнее Человека-свина.
И никогда не стану.
Так что заткнись!
Закрой пасть!
Не стану больше тебя слушать!
Вот.
Мама отрежет
кусок с твоего плеча.
Вдохни,
чувства притупит.
- Никаких наркотиков,
у меня зависимость.
Еле протрезвела.
Сейчас уже не важно, правда?
После
этого ничего не будет.
Что ж вы сразу меня не убьёте?
Зачем брать по кусочку?
- Это традиция.
Раньше
холодильников не было.
Только
так мясо сохранялось свежим.
Но мама говорит,
страх и усталость придают
мясцу особый вкус.
- Значит, всё кончено?
Я умру?
- Когда забираем лучшие части,
мы варим из костей бульон.
- Давай сюда дурь.
- Вот так.
Давай, Шелби.
Бегом, бегом!
Давай!
Бегом, живей!
- Господи. Боже...
- Твою мать!
Сука!
Их просто тьма.
И что нам с этой паранормальной
хренью делать? Шансов нет.
Что такое?
Шелби, ты чего?
- Мы здесь умрём.
- Нет, Шелби. Не отключайся.
Мы выберемся. У тебя уже получилось.
- Потому что со мной был Мэтт.
- Блин, Мэтт -
труп, ясно?
Ну же, думай! Шелби.
Всё дело в кровавой луне, так?
Должны быть какие-то правила,
какая-нибудь там абракадабра...
- Нет ничего.
Ничего.
- Спокойно.
- Выхода нет.
- Послушай. Мы отсюда выберемся.
Нас ещё столько всего ждёт.
Я получу свой спин-офф.
Ты откроешь студию йоги.
Но нужно держаться вместе.
Тогда всё получится. Я знаю.
- Ты и правда хороший актёр.
- Думаешь?
Ладно. Иди сюда.
Пошли. Я с тобой.
- Нет!
- Боже...
Так...
Шелби.
Шелби, надо бежать. Побежали,
Шелби, вставай. Давай, Шелби.
Ну же. Бежим.
- Я...
- Сюда.
- Нет.
- Давай же.
- Всё. Пусти меня.
- Шелби, это не смешно.
- Тут всё и началось.
- Я в тебя верю.
Шелби,
постарайся.
Не отключайся.
- Доминик.
Я убила свою
единственную любовь.
Я забрала у него жизнь.
Собственными руками.
Мне больше некуда деваться.
МОЙ КОШМАР В РОАНОКЕ: ТРИ ДНЯ В АДУ
- Иофор.
Иофор!
Я должна увидеть Флору.
- Не трать силы, я не могу...
- У меня заднем кармане
штанов фотография.
Покажи мне.
Покажи её мне.
Солнышко моё ненаглядное.
Я хочу поговорить с моей Флорой.
Доченька.
Если ты когда-нибудь
сможешь это увидеть,
первым делом знай -
я тебя люблю.
И всегда буду любить.
За прошедший
год ты многого обо мне наслушалась.
Я хочу сказать тебе правду.
Я убила папочку.
Это моя вина.
Только моя.
Никто мне не помог, никто не виноват,
кроме меня.
Он собирался забрать тебя у меня.
Я не могла позволить
своей жизни так перевернуться.
Не знаю, простишь ли
ты меня когда-нибудь.
Но я хочу, чтоб ты жила
без бремени сомнений и лжи.
Живи дальше, Флора.
Расти.
Ничто тебя не остановит.
- Я такого никогда не делал.
Не убивал.
Лот говорит,
это как свинью резать.
Мама говорит, в следующий раз
будет моя очередь.
- Меня убьёшь, что ли?
Я лишу
тебя невинности?
Ждёшь не дождёшься?
- Нет.
Я не хочу тебе вредить.
- Поздно спохватился.
Подойди.
- Ты мне нравишься.
- Ты мне тоже.
Хочешь меня потрогать?
Я за.
- Хочу записать. Посмотрю потом.
Я никому не покажу.
- Хочу сделать тебе приятно.
Дай потрогать...
- Я знаю, ты всё видишь,
Сидни. Сволочь.
Спаси меня.
Помоги.
Я тут сдохну.
Что ты творишь, спасай меня
уже, скотина!
Ничего бы не случилось,
если бы я просто ушёл.
Я просто хотел собственное шоу.
У меня через месяц поездка в Таиланд.
Я там не был. Лечу первым классом.
Боже, какой я идиот.
Идиот. Какой же идиот. Помоги!
- Зачем вам это?
- А что такое?
Я думал, тебе
нравятся сниматься.
Ты в том
сериальчике над нами издевалась.
- Мы не издевались.
Мы просто актёры.
Притворяемся.
Ничего взаправду не делаем!
- С детьми всё взаправду,
их у нас отобрали по вашей вине.
- Это не мы.
Не мы, это Мэтт и Шелби!
Настоящие Мэтт и Шелби!
- Ты о чём?
- О настоящих людях,
мы просто актёры!
Ваших детей
отобрали из-за них!
Мы тут ни при чём!
- Это они. Они вам нужны, а не мы.
Они в доме.
Прямо сейчас.
Мы вас отведём. Нас пустят.
Оставим двери незапертыми,
вы сможете их вытащить.
- Зачем нам что-то делать?
В небе
кровавая луна.
Другие
их скоро заберут.
- Зараза!
Что такое?
Паршивая штука,
сломалась пополам.
Я почти закончил!
- Чёртова кровавая Луна
завтра будет полной.
А у нас сто лет дождя
из зубов не было!
Откуда вы зубы для сериала достали?
- Бутафория! Это просто бутафория!
Они не настоящие, это всё понарошку!
Думали, тут и правда дождь из зубов
идёт?
- Но это подарок от Других.
Мы за эти
годы
столько жертв принесли.
Мы думаем, это они.
Зубы единственные не горят.
Мама говорит их носить.
Тогда и мы не сгорим.
- Господи.
- Тогда Другие нас оставят.
- Так.
- Нет!
- Нужны ещё зубы?
У нас тут два полных рта.
- Нет-нет-нет. Нет, нет.
- Пожалуйста, не надо.
- Не надо. Нет!
- Нет!
- Какая строптивая!
- Нет, нет!
Оставьте её!
- Тихо, тихо, тихо.
- Нет!
- Оставьте её!
- Какие красотки.
Давай сюда щипцы.
- Сейчас!
- Умоляю, не надо! Пожалуйста!
Нет, господи!
Господи!
Боже мой.
Ты цела?
- Чёрт. Сломались.
Чего ржёшь? Поднимай её.
Пойду за большими.
- Куда он?
- Вставай.
- Не трогай меня!
- Не вставай!
- Давай.
- Господи! Боже мой!
Помоги!
- И как вы стул сломать умудрились?
- Не уходи.
Не бросай меня.
- Я вернусь. Вернусь!
- Не уходи!
Господи Боже, я умру...
Господи! Нет, нет, нет!
- Что тут творится?
Где второе?
- Убежало.
- Так чего стоишь, как пень?
Лови!
Беги! Живо!
Вперёд!
- Нет, нет, нет...
Я ничего
не делала, клянусь, просто сидела!
- Открывай.
- Что?
- Моим ребятам нужны зубы.
Открывай
рот, или я открою его силой.
- Я за них много заплатила.
- Пыл ещё не убавился.
Отлично, дольше в живых протянешь.
- Гори в аду!
- Скажи спасибо, что так кончишь.
Могла бы висеть на дереве,
как тот парень.
- Это ты сделала?
Твоя работа?
- Дорогуша, мы мясцом
так не разбрасываемся.
- Не смей упоминать Рори!
Ты не достойна даже его имя
произносить! Вы все тут психопаты
и трахаете свиней!
- Мы с животными
не сношаемся! Это запрещено.
- Брехня!
Откуда по-твоему взялись те
уродливые монстры,
которых ты зовёшь
сыновьями, сучка?
- Грязная шлюха.
Не смей говорить
о моих малышах!
Я тебе сейчас рожу разрисую
если не откроешь чёртов рот!
- Господи...
- Открывай.
- Сейчас мы тебя поймаем!
- Ты чего?
Поднимай камеру!
Оно где-то тут.
Будешь снимать,
когда я поймаю.
Смотри!
Вон оно!
Беги за ним!
- Давай, лови!
- Ну-ка...
Открывай.
- Ни за что...
- Привет, мамка.
- Ли!
Господи.
- Злобная стерва.
- Господи боже, Ли... Спасибо.
Слава Богу. Слава Богу. Спасибо,
спасибо, спасибо.
Боже мой.
Боже, Ли, что они с тобой сделали?
- Монэ. Они что?..
- Она убежала, но бог
знает, надолго ли.
Может, её поймали.
Идите в жопу, мясники сраные!
- Пошли. Сейчас. Пригнись. Пошли.
- Хорошо. Хорошо.
- Боже!
- Господи.
- Надо было больше наркоты у этих
Полков забрать.
- У меня припасено немного
в чемодане.
- Что такое?
- Боже мой.
- Господи. Кто это?
- Без понятия.
- Боже...
Мэтт!
Мэтт!
- Ли...
Прошу, Ли. Сочувствую.
Но человек
или существо,
что это сделало,
наверняка ещё в доме.
Нужно идти дальше.
Ты сама
говорила, уже поздно. Пошли.
Пошли. Давай. Поднимайся.
Вставай. Пошли.
Пожалуйста, Ли. Мне очень жаль.
Пошли.
Пошли. Давай.
Пошли.
Вперёд.
Я открою. Осторожно.
Так...
Давай.
Ты сможешь.
Почти.
- Что случилось? Куда все исчезли?
- Господи...
Так...
Сейчас...
Я пойду наверх. За лекарством.
А ты сиди здесь.
- Ты же не оставишь меня одну?
- Хорошо. Пошли.
Так.
Давай.
Обопрись на меня.
Давай, опирайся. Опирайся на меня.
Так. Вот так.
Хорошо. Хорошо.
Тут что-то должно быть.
Вот.
Надо держать голову на весу.
Подними... Вот так.
Прости. Так.
Сейчас.
Вот оно.
Отличная вещь.
Хочешь затянуться?
Нет...
Ли...
Ли, я так тебе сочувствую.
Мне так жаль.
Господи.
Так. Посмотри на меня.
Всё с нами будет хорошо, ясно?
Мы прорвёмся.
Аккуратно, аккуратно.
- Нервничаешь?
Давай я. Соберись.
- Эта тварь вырвала мне зуб.
Да...
Возьми одну. Или две.
Пойду принесу воды.
Сейчас вернусь.
Господи!
Боже мой, боже,
бедная Шелби!
Боже, часть меня умерла вместе с ней.
- Покончила с собой.
Вы нашли Сидни?
Надо отсюда валить.
- Сидни мертв! Никто нам не поможет!
- Выйти нельзя,
тут оставаться тоже.
Они повсюду, блин.
Что случилось в подвале?
Кто убил моего брата?
- Шелби.
- Да ладно, вы издеваетесь!
- Потом она поднялась сюда
и покончила с собой.
Увидела, как Мэтт
долбил ту нечисть,
и сорвалась.
Съехала с катушек и
проломила ему голову ломом.
И решила что не сможет с этим жить.
Перерезала себе горло.
Я был здесь и всё видел.
Пытался её остановить, но не мог.
- Думаешь, мы поведёмся на этот бред?
Нож у тебя в руках.
- Да отвали, всё на камере есть.
- Как удачно, что мы не сможем
увидеть запись!
- Сраный лжец. Шелби не могла убить
Мэтта, она его любила.
Пришла сюда, чтобы вернуть его.
- Что ты несёшь, сама её ненавидела.
- Вали отсюда! Проваливай!
- Да ладно. Говорила,
она его убивает.
- Ты что-то натворил,
сволочь, я знаю.
Шелби не могла себя убить,
она слишком себя любит.
Какой там суицид. Я её полгода играла,
знаю её лучше, чем саму себя.
- Послушайте.
Все сейчас на взводе.
Мы пережили дикий кошмар.
Но тут капец как опасно находиться.
Если хотите выжить,
надо держаться вместе.
- Пошёл ты.
- Да ладно, не запирайте меня.
Впустите обратно! Впустите меня!
Впустите!
- Открой дверь.
Там кто-то был, я видела.
- Из-з него они все мертвы.
- Да ладно, впустите меня!
- Господи...
Если я умру, знайте - у меня в жизни
было столько замечательных ролей.
Я столько собиралась дать
своим фанатам.
И обещаю, клянусь что всегда
буду вас любить.
Я ещё столько могла дать.
Я люблю вас.
Слава богу.
Я думала, мы не переживём эту ночь.
Который час? Не верится,
что телефон ещё жив.
- Нужно вернуться.
- Вернуться?
Куда?
- На ферму Полков.
- Ты что, с ума сошла?
Я не пойду обратно в лес.
Двое из этих дикарей ещё там шастают.
- Мы вчера убили людей, Одри.
Мы обе.
И на той ферме есть запись.
Надо её добыть,
пока кто другой не нашёл.
- Ещё на плёнке видно, как нам
с Монэ скармливали твою ногу.
Они нас пытали!
Пусть люди смотрят, ни один судья
в мире нас не засудит!
- Если запись попадёт не в те руки,
мир увидит только, как ты заехала
молотком старухе по голове.
Люди запомнят только это, уж поверь.
Я заберу запись, угоню их
фургон и свалю подальше.
Можешь присоединиться.
- Охренеть.
Выпей эту таблетку. Вот. Давай.
Пошли.
Боже, нет.
- Давай.
- Надо идти... Господи... Боже...
Он был замечательным партнёром.
Мы так хорошо работали,
мои лучшие моменты...
- Так... Пошли.
- Вперёд.
- Я не могу снова его увидеть.
- Да.
Ладно.
Можно выйти
через главную дверь.
При свете дня тут безопасно.
Господи. Осторожно.
Сейчас...
Почти...
Опирайся, давай.
- Хорошо.
- Так...
- Нет, стойте! Это же я! Я!
- Дилан?


Серия 9

- Дом точно туда?
По ориентирам не ясно.
- Да, его местоположение скрывают.
Изменили адрес.
Дом в Роаноке просто
так не загуглишь.
Но я каждый кадр
первого сезона изучил.
Дорогу знаю.
Ты чего? Не вырубай камеру,
надо всё записывать.
- Да я отлить. Вдруг случайно
засвечу своего Джонсона.
- Зачем вы даёте имена
своим гениталиям?
Слово "член"
вполне сойдёт.
- Я своего зову Маленький
Большой Человек.
- Фильм Дастина Хоффмана,
семидесятый год.
Да, тогда и вышел.
Играет старика, которому сто двадцать
один год, воспитан шайеннами.
Как по мне, заслуживал Оскара.
- Сфоткай меня со знаком.
Ироническая геопозиция для сайта.
Сколько лайков наша фотка
дома под Кровавой Луной
заработает в инстаграме?
- Мы взорвём интернет.
Правда же? Настоящая бомба.
Ну что, готова?
И...
мотор.
- Знаешь, чем первый сезон хорош?
- Всем. "Мой кошмар в Роаноке"
- офигенный.
- Кажется, это межрасовая история
в "пострасовом" мире,
но это заблуждение.
Но речь
о колонизации Америки.
О Мяснике и колонии.
О зарождении
матриархата в патриархальной системе.
Потому история актуальна,
мы и сейчас за это боремся.
- Не знаю, как по мне,
сериал вышел страшноватый.
- Да, Майло. Расизм страшен.
Патриархат тоже.
- Вон, глядите. Третья серия.
На этом
дереве застряла куртка Флоры.
- Что с тобой? Ты вся в крови.
- Где я?..
- Стой!
Пойдём, надо помочь. - Бежим.
- Как же больно.
Боже. Не знаю,
куда мне идти.
- Блин, как она вообще стоит?
- Всё хорошо, поедем в больницу.
- Моя машина...
- Не убегай!
Сюда!
Господи!
Это та же девушка?!
АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ УЖАСОВ
- Не понимаю, зачем ты явился.
- Этот сериал снимают идиоты,
я три дня торчал в мотеле.
Ни слуху ни духу, никто не отвечает
ни мне, ни менеджеру.
Я знал только, когда нужно выходить,
и надеть костюм Человека-Свина
по указаниям Сидни.
Боялся, вдруг из-за них уволят
или оштрафуют!
- Ты актёр?
- Да.
Играл одного из сыновей
Мясника, была у нас пара сцен.
- Сидни решил, что вы тут
заскучаете к этому времени.
И я пришёл
вас встряхнуть.
- Как сюда добрался, на машине?
- Нет, вызвал такси.
- Ясно. А телефон?
Он при тебе?
- Нет, конечно. Я же сказал,
указания Сидни.
Появиться здесь
сейчас, без телефона, всё заснять.
Я люблю играть.
Но на моей старой работе опоздания и
нарушения правил стоили людям жизней.
Никакой
ответственности в этом бизнесе.
Отличный грим.
Как они ухо замазали?
Наложили что-то?
- Нет!
Идиот. Всё взаправду.
Тут все погибли, неясно, что ли?
Сидни, все из съёмочной группы.
Все мертвы!
Мы уже не играем. Они все мертвы!
- Что тут случилось?
- Всё взаправду.
Духи, Кровавая
Луна, Полки...
Всё существует на самом деле.
Здесь оставаться нельзя.
- Хорошо.
Надо сделать ей носилки и начинать
собираться, пока не стемнеет.
- Не выйдет, идти далеко.
А сегодня - последняя ночь
в цикле Кровавой Луны.
Самая опасная ночь
в этом месте.
- Я дважды служил в Афганистане,
в "Морских котиках".
Мы с одним солдатом тащили
израненного друга вдвое крупнее вас.
Десять километров, неровный ландшафт,
по полтора километра за два часа.
Не знаю, как тут, но там за нами
бегали с автоматами и гранатами.
- У Полков есть машины и оружие.
Они ближе.
Если до них доберёмся и достанем
машину, выберемся в разы быстрее.
- К тому же,
Монэ ещё там.
- Та, что играла Ли?
- Да.
- Полки её держат.
Всё это они со мной сотворили.
- Своих не бросаем. Хорошо,
вы тут оставайтесь.
- Нет!
- Нельзя разделяться!
- Ни за что!
- Вы меня задержите.
- Нет! Мы знаем дорогу.
И как устроен дом. Мы тебе нужны.
- Пожалуйста.
- Хорошо. Держитесь рядом.
Всё обойдётся.
Пошли.
- Дай угадаю. Фанатка "Моего кошмара
в Роаноке"?
- Я веду веб-сайт. "Армия Роанока".
- Значит потому ты туда забрела?
- Да, мы думали, что так заработаем
больше подписчиков.
Если всё покажем в натуре.
- Почему вы не дождались полиции
на месте?
- Скажу честно.
Я во всё это не верил.
До того момента.
- Господи. Боже мой.
Тодд!
- Отвянь, Майло. Отвали!
Не то отхреначу!
Вы всё видели.
Это та самая тёлка.
Мы за ней бежали, и теперь
она, блин, труп.
- Успокойся. Не сходи с ума, Тодд.
- Да, мужик, что-то ты разгорячился.
- Зря мы сюда сунулись.
Я не собирался на трупы натыкаться!
Теперь из головы не выброшу.
- Тодд.
Тодд.
Когда выложим видео
оно по всей сети разлетится.
- Оно того стоит, чувак.
Сто процентов.
Было
очень жутко.
И классно.
- Я уговорила Тодда прийти.
За рулём
я, так что выбора у него и не было.
- Так вы записали девушку?
Живую, в крови.
- Нет, детектив, я и говорю,
что живой она точно не была.
- На зомби не смахивала.
Хотя
"Рассветом мертвецов"
взгляд отдавал.
Но обычно призраки
более
эфемерны.
Не скажу, что прозрачные -
это всё Голливуд придумал.
Это скорее
что-то корейское.
Революционный образ.
- Жертва была азиаткой?
- Нет, белой.
Вы же нашли тело, не видели?
- В том-то и дело.
Трупа мы не нашли.
- Не может быть!
- Хватит чепухи.
С момента выхода сериала мы днями
бегаем по фальшивым вызовам.
Все на свете пытаются прославиться
в соцсетях за наш счёт.
Полицейские отвлекаются
от серьёзной работы
и расследуют ваши проделки.
- Нет, мы говорили правду!
И я всем
расскажу, что тут происходит.
Как полиция всё это прикрывает.
- Да блин! Не ясно, что ли?
Так же бывает во всех ужастиках
на свете!
Полицейские не верят,
пока не будет слишком поздно!
- Всё видно на камере,
есть цифровое доказательство.
Да, признаюсь, я
запаниковал, чуть не убежал.
Но я успел всё переварить и должен
побороть страх. Пойду туда.
- Возвращайтесь в Вирджинию.
Сунешься к тому дому -
арестую тебя за вторжение.
Ты что, записываешь, козёл?
- Так...
Уже темнеет, а ферма
больше, чем я думал.
Можем
просто угнать грузовик.
Пошлём за Монэ копов.
- А как же "своих не бросаем?"
- Там же, где и "Не суйся к
врагу вслепую и без оружия!"
И если эта Кровавая Луна
перебила всех в доме,
мы туда не полезем.
- Не вслепую идём. Дай телефон.
Может, она в одном из этих зданий.
Заводи грузовик.
Мы с Одри
пойдём за Монэ.
- Хорошо. Быстро пробежитесь.
Как только я заведу грузовик,
нас услышат и злодеи.
У вас три минуты.
Солнце садится быстро.
Скоро стемнеет.
- Хорошо.
Придумай сигнал!
- Ладно. Увидите оружие - забирайте.
- Они держали меня здесь.
Хромой
взобраться будет трудно.
Может, проверишь?
- Ладно.
- Вдруг она там.
И понадеемся, что записи с камеры
тоже сохранились. Я заберу.
- Хорошо.
Так. Пошли.
Серьёзно, Ли. Надо быть наготове.
Как только машину заведут.
Вернёмся даже с пустыми руками.
Плевать, если меня оправдают
после смерти.
Это не шутки, Ли.
Если вас не будет
на месте, мы уедем.
- Буду на месте.
С чёртовыми записями. Мы не забрались
в этот ад, чтоб уйти ни с чем.
- Ладно. Вот и сигнал.
Монэ!
Это я, это я! Это я!
Это я. Это я. Это я.
Это я... Так.
- Блин.
Где сраная кнопка "удалить"?
- Боже, грузовик! Надо бежать,
времени нет!
- Ты убила Маму.
На ней
вся наша семья держалась.
За это я тебя прикончу помедленней.
- Ну-ка повтори!
- Я сказал
что прикончу тебя помедленней.
- Беги, беги! Беги! Беги!
- Лучше беги отсюда!
У меня есть доказательства
всего, что вы сотворили!
Всё на камере!
- Измаил!
Измаил,
они идут!
Кровавая Луна полная!
Мамы нет!
Никто не сможет нас
теперь защитить!
- Господи!
- Боже. Твою мать.
- Господи...
Боже!
- Бежим. Бежим! Сейчас же! Бегом!
Живей! Бежим! Давай!
- Быстрей, бежим!
ВОЗВРАЩЕНИЕ В РОАНОК: ТРИ ДНЯ В АДУ
- Боже.
Твою же мать!
- Я же говорила!
На какой чёрт мы сюда вернулись?
- А куда ещё деваться?
Тут хоть место
скрытое, хоть немного защиты.
- Не ясно, что ли? Никакой защиты
быть не может.
Парень, которого
мы там оставили был военным,
мать его так, и даже он погиб.
Как долго по-твоему мы протянем?
- Я не знаю.
Но уж точно не протянем,
если ты не соберёшься с мозгами.
Успокойся. - Успокоиться?
Боже, да я только что пробежала
половину дикого леса.
Надо мной там издевались маньяки.
Уж прости, что не могу
собраться, мать твою за ногу!
- Вот так.
Как думаешь что случилось с Ли?
- Наверное
и она тоже мертва.
Как и все вокруг.
Как мой Рори...
- Нет-нет-нет. Вдруг она жива.
- Да какое там.
С ней точно случилось
что-то ужасное.
Она бы этого
так не оставила.
Ли вечно уверяла,
что нам никто не поверит.
Сказала, что мы докажем невиновность,
только если вернём эти записи.
И покажем миру, что с нами сотворили.
Нас вынудили, мы не
могли поступить иначе!
Мы хотели выжить.
Ты чего?
- Вдруг кровью истечёшь, а мы
не успеем срезать лучшие части.
- Нет... Нет... Нет!
- Матерь божья!
- Вот чокнутая!
Погоди...
- Доченька.
За прошедший год
ты многого обо мне наслушалась.
О том, что я сделала. И я многих
людей заверяла, что невиновна.
Я хочу сказать тебе правду.
Я убила папочку.
Это моя вина.
Только моя.
- Господи.
- Никто мне не помог,
никто не виноват, кроме меня.
Он собирался забрать тебя у меня.
Я не могла позволить своей жизни
так перевернуться, тебя потерять.
Вот и всё.
Больше никаких секретов.
Не знаю, простишь ли
ты меня когда-нибудь.
Но я хочу, чтоб ты жила
без бремени сомнений и лжи.
- Погляди на луну.
Такая полная, яркая.
Немудрено,
что ей приписывали волшебные силы.
Это женская энергия. Матушка-луна
на всё влияет -
от приливов до плодородия,
месячных...
- Кстати о крови - эта луна
тоже убийца.
- Шутка про месячные?
- Да.
- Ни хрена себе.
Выложили видео про призрака и труп -
двадцать тысяч новых подписчиков.
- Что?
- И это за час.
- Мы в тренде на Твиттере.
Хештег "Кровавая луна".
Сколько ещё до дома?
- Мы близко.
По-моему, сюда.
- Классная всё-таки идея.
Поскорее бы добраться.
- Не знаю, зачем я согласился
сюда вернуться.
- Надо доказать полиции
и фанатам, что не врём.
- Ясное дело, что не врём.
Стойте, ребят. Кажется,
здесь сожгли тело Мейсона.
- Вот кайф.
Нихрена себе!
Это не та самая девушка?
- Нет, это Ли Харрис!
- Из "Кошмара в Роаноке"?
- Да-да. Кажется, она ранена.
- Слушай. Тебе не кажется, что вокруг
нас творится чертовщина?
- Погоди, Тодд.
- Простите, Ли.
Мисс Харрис,
знайте - я ваш фанат...
- Она убила, убила Тодда...
Зарезала нахрен, сука сраная!
- Заткнись! Проверю,
вдруг она за нами.
- Держимся вместе, ладно?
Давай.
Что за "Поля смерти", блин?
- Это плохо. Всё очень плохо.
Что? Что там?!
- Беги! Беги, живо!
Боже... Чёрт! Твою ж мать!
Господи.
- Что за чертовщина?
- Кажется, это был Амброз.
Он играл
сына Мясника в первом сезоне.
- Видимо, это контрольный пункт.
Говорили, что все актёры вернутся
в дом на второй сезон.
- Похоже, большинство не протянуло.
- Боже, нет.
Я обожала Шелби.
- А это кто?
- Они что, все мертвы?
- Господи...
Мне всё равно, кто...
- Это Одри Тиндалл.
Она играла Шелби. Хоть она выжила.
- Погоди.
Это всё - часть шоу?
Вдруг
всё понарошку?
- Тодда убили понарошку?
- Так, мне, блин, нужно выпить.
- Монэ.
Не забывай про трезвость.
- Пошла она.
- Нет, не надо.
Тебе нужна
ясная голова.
- Ты меня не знаешь, Одри.
Я не смогу дать отпор этим
чудищам без дозы храбрости.
- Зараза. Черт!
Это Ли.
Она идёт за ними.
- Нет. Это не розыгрыш.
Снаружи
минимум три трупа.
Вы должны приехать!
Алло?
Копы не поверили.
- Всё как в сериале. Помнишь?
Мэтт
вызывал девять один один.
Никто не приехал.
- Боже, она в доме.
- Господи...
- Надо что-то делать!
- Что же, скажи на милость?
- Надо её остановить.
- Чего?
Нам-то?
Издеваешься?
- Если доберёмся вовремя,
мы её завалим.
- Софи.
Она убила Тодда.
- И сейчас убьёт Шелби с Ли.
- Она и есть Ли!
Это настоящая Ли!
- Ты меня понял!
Только мы знаем,
что она может!
Надо спасти
Одри и Монэ.
Пожалуйста, Майло, помоги.
- Но снаружи тот псих.
Видишь его?
- Нет.
- Кровавая луна.
Настоящая
кровавая луна.
- Майло! Пошли.
- Мы тут зря тратим время.
Надо просто
показать запись
полиции, сейчас же.
- В чём смысл?
Честное слово.
Ли исчезла, грузовик тоже.
Будь она жива, она бы ни
за что не оставила запись.
Наверняка её уже поймал тот Полк.
- Ну и отлично!
Надеюсь, он голодный. Твою мать.
- Ничего себе, Монэ.
Надо было это записать.
- Я очень...
Какого хрена?
- Господи, началось.
Это оно.
Неужели я умру?
Боже...
Ладно, ладно.
Хорошо.
- Погоди, погоди.
- Что там?
Господи Боже. Ли.
Ты вернулась.
- Мы везде тебя искали.
Куда ты пропала? Что с тобой там
было?
Ли!
- Вам тут не место.
Ваше мерзкое присутствие
чернит эту священную землю.
- Кого мерзкой назвала?
Ты сама-то убийца.
Меня ты не обдурила, ни на минуту.
Я всё это время знала.
И завтра узнают и копы, и все вокруг.
Я тебя не боюсь.
Стоишь себе
с ножиком и несёшь всякий бред.
Я тебя только что убийцей назвала.
Ничего на это не ответишь?
- Господи... Не подходи,
я не хочу тебя убивать.
- Эти земли нужно очистить
пламенем и кровью.
- Господи...
- Это Софи Грин, и я засвидетельствую
всё зло, что здесь творится.
Я в лесах у дома из "Моего
кошмара в Роаноке",
на востоке Северной Каролины.
Всё это правда.
Тут повсюду трупы.
Ли Харрис - убийца. Она...
Она... только что зарезала моего
друга Тодда.
И сейчас собирается убить Одри
Тиндалл и Монэ Тумусиме.
Они в доме, в опасности.
Мы звонили в полицию,
но нас не послушали.
- Софи. Софи. Не беги так.
- Мы уже близко.
- Откуда ты знаешь, блин?
- Ты не волнуйся. Мы уже близко.
- В жопу всё! Ясно? Мы заблудились.
Только Тодд знал, куда мы идём,
и он сдох на хрен.
Он мёртв! Надо возвращаться.
- Майло...
- Твою мать...
Нет...
Софи! Софи!
- Ли...
- Видишь эту хрень?
Боже.
Чёрт. Это тот чувак!
Надо валить отсюда! Софи!
- Да... Бежим.
Пусти!
Пусти меня!
Люди это смотрят. Миллионы.
У нас прямая трансляция!
Полиция едет! Они скоро приедут!
- Суки! Пошли нахрен! Пустите!
- На помощь!
- Софи!
Боже! Нет!
- Отдайте себя бойне.
- Мы не заслуживаем смерти, сволочь!
- Умоляю, Ли. Нам тут делать нечего.
Я хочу стать врачом, помогать людям.
Майло - хороший человек.
Волонтёр в убежище.
Пожалуйста, не надо.
- Я хочу домой.
- Прости меня...
Майло!
Вы все психи!
- Она королева всех ульев.
Она дерево, и молния,
что его поражает.
Эта земля будет рыдать кровью.
Их души будут отданы в жертву.
- Боже мой...
- На площадке ещё труп.
- Код три. Множество жертв.
Пульса нет, дыхание отсутствует.
Вызываем следователя и медэкспертов.
- Мэм. Мэм.
Всё хорошо.
Нам донесли, что тут
толпа устроила расправу.
Видели в интернете.
Кто это с вами сделал?
Они убили двоих ребят.
Хорошо. Мы отвезём вас в больницу.
Ладно? Можете подняться?
Я помогу. Всё хорошо.
Ладно.
Лежите тут, я вызову
скорую, хорошо?
Не вставайте.
- Пожалуйста! Пожалуйста!
Вытащите меня из этого ада!
- Хорошо.
- Вытащите меня!
- Хорошо, всё хорошо.
Медленно. Пошли.
Хорошо. Вот так.
Пошли.... Потихоньку. Вот так.
Хорошо.
- Господи. Ещё одна!
- Вы настоящие?
- Да, мэм. Во плоти.
Я с вами. Вы в безопасности.
Пошли. Я с вами.
Я здесь...
- Одри?
Боже...
- Ты...
Ты
чёртова убийца!
- У неё пистолет!
Бросьте оружие!
Подозреваемая мертва.


Серия 10

- Их кошмар был
для нас просто сказкой.
- Дамы и господа. Вы готовы
встретить актёров и продюсера
"Моего кошмара в Роаноке"?
Шелби, каково было видеть свою
экранную версию?
- Поначалу довольно странно. Но позже
на душе у меня стало спокойней.
- Мы любим тебя, Шелби!
- Спасибо! Как мило.
- Может, вы меня любите?
- Сидни Джеймс.
"Мой кошмар в Роаноке" - один из самых
успешных сериалов за всю историю.
Вы побили рекорд рейтингов.
- Да.
- Стоит ждать второго сезона?
- Ну, ту историю мы уже рассказали.
Но есть ещё идеи.
- Я бы с радостью вернулась.
Думаю,
мы лишь поверхностно прикоснулись
к истинному характеру Мясника.
- Мясник и сама к кому
хочешь прикоснется!
- Особенно ко мне! Выпотрошила,сучка!
- Послушаем вопросы из зала.
- Есть вопрос к Рори.
Какой твой любимый цвет?
- Я вижу мир во всей
его цветовой гамме.
- Рори, можно тебя обнять?
- Иди сюда, милашка!
- Мы вас любим! А вы нас?
- Меня зовут Бристол Уиндоус,
и я прилетела сюда из Лондона.
- Ничего себе.
- У меня выдался неприятный год.
Я прорвалась только благодаря
"Моему кошмару в Роаноке".
Признаюсь - я очень понимаю Ли.
Про неё говорят ужасные
и несправедливые вещи в сети.
Ли, я кое-что для тебя нарисовала.
И хочу тебе подарить.
Ну что ж...
Прошёл год с конца первого сезона
"Моего кошмара в Роаноке".
И всё покатилось к чёртовой бабушке.
Я и так считала, что второй сезон -
чистая эксплуатация.
Превратили настоящее художественное
достижение в банальную ерунду.
И да, знаю,
"Три дня в аду" стало даже популярней
и получило высокие рейтинги.
На "Реддите" весь день спорили,
взаправду ли всё или понарошку.
Фальшивые ли духи, умерли ли люди.
Но они ведь правда погибли.
И теперь хотят чтоб
Ли засудили за убийство.
Зачем ты вообще туда вернулась, Ли?
- Ни хрена суд не сделает.
Полки ещё ни разу не
добивались правосудия.
Она забрала моих детишек.
Убила мою родню.
Если закон с ней не справится,
я сам ей займусь.
- Ли Харрис. Награждённая полицейская,
любящая жена, преданная мать.
У этой женщины было всё.
Пока она не сломалась.
Ли Миллер была застенчивой девочкой.
Талантливой. С большими мечтами.
Осенью две тысячи пятого казалось,
что все её мечты сбываются.
Ли по уши влюбилась в обаятельного
инженера, Мейсона Харриса.
И вскоре родилась главная
отрада Ли, Флора.
Но Ли и не представляла,
что её счастливая жизнь
скоро выйдет из-под контроля.
Битва за опеку.
Похищение.
Убийство. Популярный телесериал.
В две тысячи пятнадцатом
про Ли узнали миллионы.
- Можно перерыв?
- Когда вышел неожиданный хит
"Мой кошмар в Роаноке".
Эта женщина хранила много
тайн. Опасных. Смертельных.
- Брось пистолет!
- Полиция долго подозревала
Ли в убийстве её мужа Мейсона.
Но улики были чисто косвенные.
- Прямых улик у нас не было.
Но я нискольконе сомневался,
что Ли Харрис хладнокровно убила
своего бывшего мужа.
- Сюда! Смотрите сюда!
- Так что пришлось ждать и наблюдать,
как эта убийца прославилась.
- Мы рады приветствовать Ли Харрис...
- И наживалась на своих преступлениях.
Стыд и срам.
- Ждать прокуратуре пришлось недолго.
Через год вышел
второй сезон сериала
и побил рекорд зрительских
рейтингов за все времена.
- Ли совершила не одно,
а несколько убийств.
Перед камерой.
Она была у нас в руках.
Сестра Монэ Тумисиме сидела в первом
ряду каждый день, пока шёл суд.
И напоминала,
что моя работа - говорить за жертв.
- Но у защиты был козырь в рукаве -
они знали, как лишить веса гору улик.
- Следы марихуаны, найденные в доме
Полков, были чрезвычайно странными.
В них выявили
галлюциногенные свойства.
- Было очевидно, что эта волшебная
трава запудрила ей мозги.
Это были галлюцинации.
- Защита сыграла на
чувствах присяжных,
заставила целиком просмотреть
запись с фермы Полков.
- Этот парень замариновал её ухо.
Ел куски её мяса. Её нарезали,
как ветчину в Рождество!
Ещё бы ей не казалось,
что её преследуют.
Я бы сама чокнулась.
- Галлюцинации, травма,
предельный стресс...
Прямо словарное определение
ограниченной дееспособности.
- Она не знала, что творила.
- Она всё прекрасно осознавала.
- Невероятно, но в итоге
с Ли Харрис сняли все обвинения.
- Настоящее кощунство.
Я не собирался стоять
в сторонке и глядеть,
как эта женщина снова
бежит от правосудия.
Оставалось только одно -
обвинить её в первом преступлении,
убийстве Мейсона.
- Я убила папу.
Это моя вина.
И только моя.
Никто мне не помогал.
Никто не виноват. Только я.
- Она призналась на записи.
На плёнке с камер Мэтта ясно видно,
как Ли вышла из дома в десять
тринадцать вечера.
А в телефонных записях есть
шестиминутный звонок Ли и Мейсона
в десять девятнадцать.
Мы знали, что Ли Харрис назначила
встречу своему бывшему мужу.
Откуда такая уверенность?
Обвинение вызывает Флору Харрис.
У нас был очевидец.
Ты долго пробыла в лесу.
Напугалась, наверное.
Ты там не видела ничего странного?
- Да.
- Кого ты видела?
- Маму с папой.
- И что они делали?
- Ссорились.
Из-за меня, как обычно. Папа сказал,
что мама украла меня из школы.
И прятала меня.
Он хотел заявить копам.
- Значит, твой отец грозился
привлечь полицию.
Что сделала твоя мама?
- Он решил уйти.
Она подняла камень.
- Что она сделала с камнем, Флора?
- Ударила его.
Он упал. А она ударила его снова.
Пока он не перестал шевелиться.
Ты убила папу.
- Флора, мама с папой
тебя заметили той ночью?
- Нет. Я пряталась.
- Больше нет вопросов.
- Твой отец думал, что
мать тебя прятала.
Но это ведь неправда?
Ты сама решила отправиться в лес,
так?
- Да.
- Почему же не пошла к маме с папой?
- Потому что
не хотела, чтоб меня нашли.
- Отчего же?
- Так я
была в безопасности.
- В безопасности? Одна в лесу?
- Я была не одна. А с Присциллой.
- Присциллой?
Девочкой-призраком из сериала?
- Да.
- Тебе было спокойней в лесу
с духом мёртвой девочки,
чем с родными родителями.
- С Присциллой я была
куда счастливей, чем с тобой.
- Слова девочки с богатой
фантазией из разрушенной семьи.
Мать - наркоманка,
отец - агрессивный и вспыльчивый.
Неудивительно, что бедный ребенок...
- Попалась!
- Придумал себе надёжную подругу.
- Куда она пропала?
- Признание Ли с записи...
- Я убила папу.
- Это очевидная попытка мисс Харрис
остановить похитителя.
Как мы знаем, Флора, этот
впечатлительный ребёнок,
могла увидеть запись.
И создала фальшивые
воспоминания на её почве.
Пусть ее показания дискредитируют
мисс Харрис как мать.
Но не доказывают, что она убийца.
- Присяжные вынесли вердикт
через шестнадцать дней.
- Показания Флоры нас разделили.
- Я так понимаю, присяжные
вынесли вердикт. Слушаю.
- Я знаю, насколько сериал
про Роанок популярен.
Мы считаем, что подсудимая....
Но я не могла засадить
женщину за решётку
на основании баек про призраков.
Невиновна.
- Вот что я вам скажу. Ли Харрис,
по всей видимости, отличная актриса.
Может, даже лучше той,
что её сыграла.
За всю мою юридическую
карьеру этот вердикт
сложнее всего переварить.
- Ли, посмотрите сюда!
- Ли, Ли, Ли!
- Флора! Флора!
Давай поговорим, прошу!
Флора!
- Нас так и тянет упрощать,
звать одних победителями,
других проигравшими.
Но тут никто не победил.
- Вам есть что сказать
родителям Мейсона?
А Флоре?
- Да, Ли Харрис
уклонилась от приговора.
Но как по мне,
потеряла она намного больше.
- Ли Харрис.
Одни её ненавидят, другие восхваляют.
Одна из самых провокационных и
скандальных личностей нашего времени.
Ли претерпела и пережила
мучительные события,
которые уничтожили бы
большинство людей.
Она восстала из пучин своих
мук и написала бестселлер.
Стала высокооплачиваемым оратором.
Но многие скажут,
что Ли так и не смогла убежать.
Что в битве с чудовищами
она стала одной из них.
- Я убила папу.
Это моя вина. И только моя.
Никто мне не помогал.
Никто не виноват. Только я.
- Суды об убийствах Ли Харрис
захватили сердца и разум всей страны.
Когда пришло время произнести вердикт,
казалось, что замер весь мир.
Ли во второй раз успешно
прошла этот кошмарный путь.
Все обвинения сняты.
Суд присяжных её оправдал.
И всё же, осталось много вопросов.
Благодаря этой потрясающей женщине
я снова вернулась к работе.
Ли Харрис согласилась
на интервью
и расскажет миру свою версию
этой невероятной истории.
Без монтажа, без цензуры.
Прямая телетрансляция.
С вами особый выпуск шоу
Ланы Винтерс.
Ли. Спасибо что согласилась
на это интервью.
Я хочу задать столько вопросов.
Народ столько жаждет узнать.
Начну с самого главного вопроса.
Как ты?
- Ну ты меня подкупила.
- Мне правда интересно.
Ты вернулась из ада. Столько людей
легко опустили бы руки.
Это я точно знаю.
Как ты объяснишь
свою стойкость?
- Ну...
Хорошо, когда есть цель на уме.
Какая-то надежда.
Для меня это Флора.
- Твоя дочь.
- Важнее её ничего не было.
В самые тёмные минуты она
поддерживала во мне жизнь.
Я представляла,
что Флора останется одна.
Что я снова её увижу,
смогу увидеть, как она вырастет.
Так я и шла вперёд.
- И какие у вас сейчас отношения?
- Пока что скудные.
- Могу только представить,
как тебе сейчас больно.
В очередной раз вернуться в зал суда -
на этот раз, в битве за опекунство.
- Родители Мейсона решили,
что я плохо влияю на родную дочь.
Хотя с меня сняли обвинения.
- Надо признать, эти ужасные
образы не стереть из памяти.
Народ всегда будет
ассоциировать Ли Харрис
со смертью трёх
невиновных людей.
И это не считая твоего мужа,
отца Флоры.
Оправдав тебя, присяжные и половина
Америки выставили Флору лгуньей.
- Я не пришла сюда
за очередным судом.
- Зачем же ты пришла, Ли?
Почему согласилась на интервью?
- В смысле?
- Я точно знаю, что ты всем
остальным отказала. Дайане Сойер.
Барбаре Уолтерс.
- Дело в тебе.
В том, кто ты.
И через что прошла.
Сама знаешь... Господи.
Ты же убила своего родного сына.
Кровавое лицо.
- Я застрелила убийцу-психопата,
спасая себя.
Сделала, что должна была.
- Именно.
Ты знаешь, что у всех поступков
бывают смягчающие обстоятельства.
- Конечно.
- Потому я согласилась на разговор.
- На самом деле ты не со мной
поболтать пришла. Ведь так?
Дочь ведь не хочет с тобой говорить
с самого оправдания?
- Я молюсь, что она
сейчас это смотрит
или как-то сможет
увидеть запись.
Так я смогу сказать ей всё,
что должна.
- Что ж.
Вот твой шанс.
Расскажи ей.
- Флора.
Возможно,
ты уже знаешь то, что я скажу.
Но я должна признаться
от чистого сердца.
Я люблю тебя, малышка.
И никогда не сдамся.
Не успокоюсь,
пока мы вновь не воссоединимся.
- Полегчало?
- Да.
- Где она, Ли?
- Что?
- Флора.
Где она?
- Это вопрос с подвохом?
- Бабушка и дедушка Флоры
Харрис объявили её в розыск
за час до нашего эфира.
Где она, Ли?
- О чём ты говоришь?
- Я знаю, наши зрители поймут отчаянье
матери, которую разлучили с дочерью.
Но если ты снова её похитила...
Ли, сейчас самое время сознаться,
пока всё не вышло из под контроля.
- Господи...
- Ли. Пожалуйста, сядь.
- Я должна найти дочь.
- Какого чёрта?
- Это что, автоматная очередь?!..
Ли, сядь. Сядь, чёрт подери!
- Господи...
Боже мой. Это Лот.
- Спорим, меня ты точно,
не ждала, сука.
- Стой. Погоди. Пожалуйста.
Я Лана Винтерс.
Не делай глупостей,
ты в прямом эфире.
- Мне насрать на ваш телек.
Я собираюсь восстановить
справедливость.
- Это не справедливость. А месть.
- Она убила Иофора.
По её вине мертва мама.
- Мир смотрит на тебя, юноша.
Миллионы людей.
У тебя есть шанс сказать правду.
Я вижу, как тебе больно.
Я тоже это чувствовала.
Я тоже так отчаянно жаждала
правосудия, что прибегла к насилию.
Ты любил свою мать.
- Она была моей жизнью.
- Она не вернётся,
если ты убьёшь Ли.
Камень с твоей
души не свалится.
Оставь оружие.
Брось.
- Слишком много болтает.
Время вышло, Ли.
- Сегодня в захватывающем особом
выпуске "Охотников на духов":
мы исследуем дом в Роаноке,
жуткую обитель самого губительного
паранормального феномена в Америке.
Существует ли Мясник?
Или колонисты – это выдумка?
- Я с той самой психушки
так не боялся.
- Охотников проведёт Эшли Гилберт,
звезда "Моего кошмара в Роаноке".
Его знания о доме
помогут нашей команде
найти свидетельства
призрачных посетителей
во время цикла Кровавой луны.
- Привет, я Боб Киннаман.
- А я Дейв Элдер.
Ведущий "Охотников на духов".
Дом в Роаноке –
святая святых спектральных явлений.
Лучшее доказательство
существования духов...
- Или крупнейший обман со
времён Берни Мейдоффа?
Любой сериал мечтают
тут поснимать.
"Шестьдесят минут",
"Доброе утро Америка".
Всем дали тот же
ответ, что и нам.
- Нет доступа.
Вокруг всего имения даже
поставили стальной забор,
чтоб сюда не лез народ.
- Нам пришла в голову новая стратегия.
Зачем спрашивать, ребят?
- Мы не только сюда
сунулись без разрешения,
но и в самый разгар
Кровавой Луны.
- Дейв, мы психи?
- Чтобы справиться в доме Роанок...
- Нужна была подмога.
- Вы позвали, и вот я здесь.
- Добро пожаловать.
- Готовы половить призраков?
- Мы не пожалели ни цента и весь дом
обставили камерами полного спектра.
Они засекают ультрафиолетовые
и инфракрасные изображения.
Очень пригодятся в темноте.
- Ну, пришли. Вот вы и вернулись.
Замечательно сыграли
в "Моём кошмаре в Роаноке".
Почему не участвовали в
"Возвращении в Роанок"?
- Сидни Джеймс не соизволил
меня пригласить.
Как оказалось,
ну и слава богу.
- Всё готово.
Охотники на духов дожидаются
ночи и появления Кровавой луны.
Но их находка удивила
абсолютно каждого.
- В первый раз такой четкий сигнал.
Аж зашкаливает.
- У меня на затылке волосы
дыбом встали.
- Тут что-то случилось. Смотри,
пятно крови на стене.
Здесь погиб Рори.
- Ничего себе. Ветра вообще нет.
- Блин!
- Что случилось?
- Боже. Чуть не описалась.
- Ну и ну...
Потрясающе, как меняется
энергия со дня на ночь.
Ничего себе напряжение.
Такое ощущение, будто стою
рядом с катушкой Тесла.
- Боже.
Я это раньше видел. Чепчик.
Как в сериале. Но
этот - настоящий.
Ткань так и отдаёт
болью и разрушением.
- Снаружи что-то есть.
- Никого не вижу.
Ли?
- Вообще не ожидал.
Офигенно, правда? Я в шоке.
- Ли Харрис в доме посреди ночи.
Чего?
- Какого чёрта вы тут забыли?
И что притащили?
Совсем сбрендили,
что ли, снова тут снимать?
- Могу задать тот же вопрос.
- Я ищу свою дочь. И времени мало.
Чувствую, как снаружи поднимается
Кровавая Луна. Они скоро придут.
- То, что нужно!
- Идиоты грёбанные.
Вы заслуживаете смерти.
- Ли, с чего ты взяла,
что Флора здесь?
- Я везде ищу уже две недели.
Сюда соваться уж
точно не хотелось.
Но я видела, как сюда
вошла Присцилла.
Один раз она уже увела Флору.
- Я это нашёл на полу.
- Ли, что с тобой было
после Ланы Винтерс?
- На херна мне вам говорить?
- Да ладно, Ли,
мы поможем найти Флору.
- Всё оборудование тут для этого.
Мы можем вместе связаться с духами.
- Поверьте мне. Они найдут вас.
И если у вас есть мозги,
вы сейчас же отсюда смоетесь!
Потому что этот дом
как-нибудь да умудрится стереть
довольную ухмылочку с твоего лица.
- Божечки.
- Потрясающе.
- Что это?
- Тепловое изображение.
Видите голубое пятно?
Тот, кто сбросил шкаф,
холоднее всего, что есть в комнате.
- Это Чены.
- Я записала аудио в главной спальне.
- Ну и жуть.
- Это Присцилла.
Слушайте сюда. Время ещё есть.
Бросайте своё барахло и валите.
- Издеваешься?
Охотники не бегут…
- За ними.
- Присцилла?
- Вон она. Впереди.
Что?
- Видела? Она была перед тобой.
- Кроатоан!
- Бежим, бежим! Бежим!
Бежим! Бежим!
Всё хорошо. Всё хорошо.
Бежим! Бежим! Бежим! Бежим!
- Куда она делась? Ты видел?
Погнали отсюда. Пошли.
Ты была права! Валим отсюда!
- Бежим отсюда! Бежим!
Быстрей!
Бежим отсюда!
- Давай!
- Да! Да! Слава Богу! Помогите!
Мы здесь! На помощь!
- Трейси!
Нет!
Нет! Боже, нет! Лезьте в машину!
В машину!
- Какого хрена?
- Флора!
Я хочу тебя спасти.
- Мама.
- Уже час пятнадцать минут Ли Харрис
сопротивляется полиции в возможно
самом печально знаменитом
доме в стране.
- Мы полагаем, что она взяла
заложников. Отчёты противоречивые,
но возможно, она держит там
дочь и ещё одного ребёнка.
Попытаемся провести переговоры.
- Вы видите, что творится.
Расскажите, что о ней знаете.
- Ну, мы вместе работали. Коротко
поздоровались на премьере, и всё тут.
Помню её аромат, "Шалимар".
- Вы решили не возвращаться на
реалити-шоу "Возвращение в Роанок".
- Ну да, но мне предлагали, знайте.
В этом многие сомневаются,
но у меня сохранена переписка.
- Если кто-то и может прояснить,
кто такая Ли Харрис - это последний
человек, кому она дала интервью.
Сейчас она с нами и впервые
даст эксклюзивное интервью
со времён жестокого
нападения Лота Полка.
Национальное достояние Лана Винтерс!
Позволь сказать тебе это первым -
рад, что ты вернулась в эфир!
Похоже, ты вернулась из больницы
и спокойно отдыхаешь.
- Всё верно.
- Похоже, вас обеих
чрезвычайно сложно сломить.
На парном матче вы бы
любую неудачу уделали.
- Я во многом понимаю Ли Харрис.
Похоже, нас обоих преследуют неудачи.
Так что ваша грубоватая
аналогия правдива.
И я, и Ли обладаем даром
или проклятьем целеустремлённости.
Вцепляемся, как псы в кость.
Стоит на чём-то зациклиться,
и это превращается в нашу судьбу.
И мы во что бы то ни стало
добьёмся своего.
- Что же за цель у Ли?
- Конечно же, её дочь.
Самым важным
для неё всегда была Флора.
Флора. Флора. Флора. Флора. Флора.
- Если колонисты не хотели,
чтобы их беспокоили...
Зря они выбрали такое
красивое место для дома.
- Можно ещё шоколада?
- Конечно.
Ещё бы ты не проголодалась.
Где ты доставала еду в лесу?
- Присцилла мне
всякое показывала.
Ягоды.
- Бывает же, когда
рисуешь кошку или дом
ты представляешь их
у себя в голове.
И они выглядят идеально.
Но никак не получается, чтобы рука
воссоздала ту самую картину.
Вот что такое быть родителем.
Ты представляешь, каким
хочешь быть.
И всё замечательно.
Идеально.
Но соответствовать тому
образу ты не можешь.
- Ты убила папу.
Камнем.
Я видела.
- Он собирался тебя забрать.
Девочке нужна мать.
Папа этого никогда не понимал.
Мне очень жаль что я такое сделала.
Но я тебя защищала, Флора.
Плевать, что обо мне думают люди.
Правда вот в чём -
единственное, ради чего мне стоит
жить, это приглядывать за тобой.
Умоляю, Флора.
Пошли со мной.
Дай шанс воссоздать с тобой
ту идеальную картинку.
- Я хочу остаться тут.
С Присциллой. Я ей нужна.
- Не выйдет, малышка.
Как ты будешь выживать? Большой и
сильной не вырастешь на одних ягодах.
- Выживу, если стану, как она.
Я могу её защитить от Мясника.
Могу всё тут сжечь.
- Нет, не можешь.
Придётся пойти со мной.
Со временем ты поймёшь.
- Нет! Ни за что!
- Флора!
Флора! Я тебе не позволю!
Ты должна жить!
Со мной или без меня.
Я свою жизнь вконец загубила.
Но это мои грехи. Не твои.
- Почему никто меня не слушает?
Я хочу этого.
- Как это, никто тебя не слушает?
- Присцилла не соглашается.
Она боится. Но я сказала, что ничего,
кто-нибудь другой это сделает.
- Нет, не сделает.
Я всё ещё твоя мать.
Слышишь меня? Я запрещаю.
- Мне плевать! Я это сделаю!
И ты меня не остановишь!
- А что если я останусь и пригляжу
за Присциллой?
Я уже дважды побеждала Мясника.
Мне будет легче её защитить.
- Мясник в итоге до тебя доберётся.
- Если я стану такой как она,
не доберётся.
Если Присцилла сделает со мной то,
что ты хочешь для себя.
Будешь жить с бабушкой и дедушкой.
Ты же их любишь.
Присцилле нужна мама.
Я это сделаю
для неё и для тебя.
Сможешь нас навещать когда
Кровавой Луны не будет.
И может, со временем
ты передумаешь насчёт меня.
Пожалуйста.
Позволь мне это
сделать ради тебя.
- Что скажешь?
- Чёрт, там дым!
- Там утечка газа! Назад!
- Всё будет хорошо.
 

////////////////////////////