Укради этот фильм-2 (2007 год). Фразы и цитаты из фильма

Steal This Film II (2007)

Укради этот фильм II, посвящена идее интеллектуальной собственности

Все фразы и цитаты

Не спрашивайте разрешения скопировать этот фильм.
Каждый кто не сможет скопировать этот фильм, или помешает другим сделать это, будет наказан.
Любое устройство пригодное для распространения этого фильма должно быть использовано.
Мы просим зрителей оставаться бдительными, продолжая подобную деятельность, и сообщать создателям фильма об успешном распространении.
Спасибо.
Спизди этот фильм. Часть 2.
Хорошо или плохо, то что
становится всё труднее, а то и
невозможно заключать
информацию в отдельные объекты и продавать их?
Ответ, который вы получите от Голливуда
и звукозаписывающих компаний:
"Это катастрофа".
Это фильм не о пиратстве.
Индустрия звукозаписи неистовствует.
Киноиндустрия неистовствует.
Шишки не знают, что думать об этом.
Это фильм не об обмене файлами.
Они вкладывают большие деньги
в производство этих фильмов,
в производство этой музыки.
И они хотят получить с этого кое-что.
но способы, которыми они пытаются
остановить копирование,
сейчас определённо не работают.
Это фильм - исследование грандиозных
перемен в том, как мы производим,
распределяем и потребляем
информационные продукты.
Со времён Napster'а музыкальная индустрия
пытается убить обмен файлами
Napster был огромным, глобальным сообществом
людей, внезапно получившим доступ
к крупнейшей в мире фонотеке.
И что они сделали?
А они взяли и прикрыли Napster.
Napster, Aimster, Audiogalaxy.
Grokster. IMash, знаете, Kazaa
Все эти компании преследовались в судебном порядке.
И, наконец - по большому счёту -
индустрия развлечений одержала победу
тем, что изгнала эту технологию
из господствующей коммерческой области.
Индустрия начала подавать в суд на
физических лиц, на сотни людей,
в конце концов - на тысячи, а сейчас
на десятки тысяч лиц
за скачивание музыки
без разрешения.
Сегодняшние деятели пытаются
совершать такое, что
в будещем будет
казаться сродни варварству.
Когда речь идёт о распространении
предметов культуры, музыки
и кинематографа, в общем, долго перечислять,
всего, чем является существующая индустрия
то это варварство - сопротивляться всему, что
предлагают новые технологии.
Кабельное телевидение 70-х
действительно было пиратским
средством массовой информации.
Все телесети чувствовали,
что брать их материалы
и передавать их по кабелю
людям домой
было чистой воды пиратством.
Видеомагнитофонам всегда
сильно противодействовал Голливуд.
Моментально подавались иски
от киностудий, считавших,
фактически, открыто заявлявших, что
видики для американской
киноиндустрии - что
Джек-Потрошитель для одинокой женщины.
Новые информационные технологии предоставляют
Голливуду и звукозаписывающей индустрии
новые каналы сбыта продукции,
но они также могут
открыть и неожидынные
возможности для потребителей.
Плохие музыканты
были против записей
Первый mp3-плеер фирмы Diamond-Rio,
типа родоначальников,
задолго до iPod,
был встречен судебным иском.
Возможности, предложенные
технологиями peer-to-peer
вызвали у индустрии развлечений
беспрецедентную реакцию.
Традиционно, авторское право
было объектом гражданского права.
Если правообладатель ловил тебя
на чём-то нехорошем,
он подавал на тебя в суд,
и ты платил ему деньги.
Уголовное право,
с возможностью обвинения и
тюремного заключения, оставалось для
случаев коммерческого пиратства,
обстоятельств, когда некто
создавал 500 копий,
и продавал их на улице,
конкурируя с настоящим товаром.
Так вот, в последнее время, правообладателям
стало этого недостаточно.
Они захотели притянуть
законодательную защиту
и против людей, занимающихся
некоммерческой деятельностью.
Мы понимаем, и знаем,
что никогда не остановим пиратство.
Никогда. Мы просто должны попытаться сделать
это настолько сложным и утомительным делом,
насколько это возможно.
И мы должны дать людям знать,
что могут быть последствия.
Если их поймают.
Что им для этого требовалось,
так это засудить пару человек.
Наказать их достаточно строго,
чтобы это существенно
запугало большое количество остальных.
Фактически, это как решение
запугать деревню,
отрубив головы нескольким жителям,
и надеть эти головы на колья,
в назидание остальным.
Тот факт, что право на владение DVD
для всего мира является оружием массового поражения
основан на том, что фильм за 50 миллионов
долларов может быть скопирован
буквально за 10 или 15 центов.
Есть фантастическое изречение Марка Гетти,
владельца компании Ghetty Images,
огромной корпоративной базы изображений,
и одного из крупнейших
владельцев интеллектуальной собственности
в мире.
Однажды он сказал, что интеллектуальная собственность
- это нефть XXI века.
Это фантастическое изречение, его
можно сжать в одно слово:
это слово - "война".
Он объявил войну, сказав,
что мы будем бороться за всё это.
За все эти совершенно
иллюзорные права на
изображения, идеи, тексты,
мысли, изобретения.
Такая же война, как та, что мы сейчас
ведем за доступ к природным ресурсам.
Он объявил войну.
Странную войну.
Я бы принял её всерьёз.
Но это смехотворно
и в то же время серьёзно.
Это не первая война,
за производство, копирование
и распространение информации.
[надпись: прошлое как будущее]
Люди хотят считать современную,
[надпись: прошлое как будущее]
цифровую эру каким-то уникальным рубежом.
А я думаю, что тут важно
видеть не уникальный рубеж,
а, фактически, момент
ускорения того,
что уже случалось в прошлом.
До появления печатного пресса
в Европе 1500-х,
информация была редка
и относительно легко управляема.
Тысячелетиями культура рукописи
фактически по одному отбирала людей,
которым давался код на передачу
знаний сквозь время и пространство.
Это - экономика дефицита,
вот с чем мы тут имеем дело.
Люди изголодались по книгам.
Из XVI века у нас не сохранились картины и книги,
потомучто тогда они были прикованы цепями, и
охранялись вооружённой стражей
за тяжёлыми-тяжёлыми дверьми.
Потому, что людям было очень,
очень опасно иметь к ним доступ.
Книгопечатание принесло
информационное изобилие,
угрожая контролю за идеями,
которые приходили с дефицитом.
Даниэль Дефо рассказывает о партнёре
Гутенберга, Иоганне Фусте, прибывшем
в Париж в XV веке с
телегой печатных библий.
Когда эти библии были изучены,
и было установлено точное единообразие каждой книги,
парижане ополчились на Фуста,
обвиняя его в чёрной магии.
Готовая изменить всё,
эта новая технология связи
казалась нечистой работой Дьявола.
Все зарождающиеся европейские государства
ясно выразили своё намерение
контролировать информацию
всеми средствами.
Книгопечатники оказались
преследуемыми, если они печатали
запрещённые тексты.
То есть, преследовали не столько авторов,
сколько тех, кто их печатал.
По мере развития технологии печати
в Европе и Америке,
прояснялась её осевая социальная роль.
Книгопечатание стало
ассоциироваться с восстаниями
и эмансипацией.
Губернатор Вирджинии,
г. Беркли,
в XVII веке написал
своему начальству в Англию:
"Слава Богу, у нас в Вирджинии
нет печати,
и не будет, покуда я губернатор".
Такова была рекация на гражданскую
войну в Англии и на "памфлетную войну".
В те времена их называли
"бумажными пулями".
Базовая идея цензуры
во Франции VIII века - это концепция
привилегии, или частного права.
Издатель получает право на
публикацию конкретного текста,
что лишает этого права остальных,
т.е. издатель получает привилегию.
Здесь имеет место централизованная
организация, нацеленная на контроль за
торговлей книгами, цензурой
а также монополией
над доверенными издателями.
Они удостоверяли, что книги,
вращающиеся в обществе,
были заверены - являлись авторизованными
изданиями - но, также, находились
под контролем государства,
под контролем короля или принца.
Была очень разборчивая
система цензурирования
но, вдобавок к этому,
была и монополия
на производство
у гильдии книготорговцев в Париже.
У которой были полицейские органы.
И в самой полиции также
были специализированные инспекторы
по торговле книгами.
Суммируя вышесказанное, понимаем, что
государство было твёрдо
намерено контролировать мир печати.
Но не только аппарат оказался
неспособным предотвратить
распространение революционной мысли,
само его существование вдохновляло
на создание новой, параллельной
пиратской системы распространения.
Ясно то, что на протяжении XVIII века
печатный мир, как сила,
просто растекается повсюду.
Есть издательства,
печатные прессы,
окружающие Францию тем,
что я называю "полумесяц плодородия".
Дюжины и дюжины
производят книги,
доставляемые контрабандой через
французскую границу
распространяемые по всему королевству
через подпольную систему.
Мне известен случай датского печатника,
посмотревшего на список запрещённых книг
и использовавшего его в качестве
программы издательства.
Потому, что он знал - это те книги,
которые разойдутся вмиг.
У пиратов были агенты в Париже,
и в остальных местах.
Они посылали им листы новых книг,
которые, как они думали, будут хорошо продаваться.
Пираты систематически проводят
- я намеренно использую этот анахронизм -
маркетинговые исследования.
Они проводят их, я видел это в сотнях,
буквально в тысячах писем.
Они держат руку на пульсе.
Они хотят знать, на что есть спрос.
И, таким образом, реакция части издателей в центре
разумеется, крайне враждебная.
А я читал кучу их писем.
Они полны выражений типа
"пират", "капер"
"человек без стыда или морали" и т.п.
На самом деле, многие из этих
пиратов были почтенными буржуа
Лозанны, Женевы или Амстердама.
И считали, что просто
делают бизнес.
В конце концов, тогда не было
международного закона об авторском праве,
а они удовлетворяли спрос.
У некоторых печатников были
тайники в стенах
чтобы печатая
запрещённые материалы
они могли быстро спрятать их.
Люди переносили книги на плоты
и сплавляли их в другой город
в случае проблем с властями.
Они были очень подвижны.
В результате, имели место две системы
в состоянии войны между собой.
И именно эта система производства
за границей Франции
оказалась ключевым
элементом Просвещения.
Это новое средство массовой информации
не просто распространяло Просвещение, но,
не побоюсь этого слова,
готовило путь для Революции.
Оно обвиняло старый режим так сильно,
что эта сила - общественное мнение -
стала ключевой в коллапсе
правительства 1787-1788 гг.
В Париже, Бастилия была тюрьмой для пиратов.
Но с годами задолго до Революции
власти бросили попытки
заключения пиратов в тюрьму.
Поток идей и информации
был слишком силён, чтобы его остановить.
И я думаю, что это и есть та
потрясающая перемена,
влияние на которую оказала революция печати.
Это внезапное возникновение
новой читающей публики,
возникновение недисциплинированной
читающей публики, не подчиняющейся
тем же нормам по отношению к чтению или
тем же нормам по отношению к знаниям,
которые были в прошлом.
Это была потрясающая перемена.
Фундаментальная жажда копирования
не имела ничего общего с технологией.
Она есть то, как создаётся культура.
Но технология, конечно,
меняет то, что мы можем копировать,
как быстро мы можем копировать
и как мы можем этим делиться.
Что происходит, когда изобретается
копирующий механизм?
Взять печатный пресс, или bittorrent.
Он формирует обычаи и привычки.
Он даёт людям совершенно новое видение того,
как можно работать
как можно кооперироваться с людьми
как можно делиться
с кем они могут быть ближе
какими могут стать их жизни
Не существует способа, которым
даже самая мощная политическая система
могла бы полностью подавить
распространение информации.
Новые средства связи адаптируются
к любым обстоятельствам.
И зачастую они могут становиться ещё эффективнее
благодаря репрессиям.
Почему улучшения нашей
способности копировать следует
связывать с социальными переменами?
Потому, что связь -
такое фундаментальное понятие нашего мира -
сама является актом копирования.
Единственная технология, сделавшая нас тем,
что мы есть - это копирование.
Распространение - в некотором смысле,
само сердце существования.
Связь, потребность в общении с кем-либо,
это акт распространения.
Потребность слушать кого-либо
это акт распространения.
Почему у нас одна культура?
Почему у нас один язык?
Потому, что мы имитируем друг друга.
Так мы учимся говорить.
Так учится ребёнок.
Так всё новое
приходит в общество и
распространяется в нём.
По существу, то, что мы копируем друг у друга,
объединяет нас.
Когда нашим единственным средством связи
была устная речь,
Мы путешествовали по всему миру,
чтобы поделиться ею с другими.
Позже, когда мы начали общаться
в письменной форме,
армии писцов преумножали наши идеи.
Наша жажда к общению так сильна
Что мы полностью использовали
возможности существующей технологии
а затем шли дальше,
создавая новую
которая распространяла наши идеи в
немыслимых прежде масштабах.
[надпись: Если мы - общающиеся существа, и общение это копирование]
[надпись: То что произойдёт, если мы создадим для себя сверхмощные копировальные машины?]
В 1957 г. СССР запустил Спутник.
В ответ, американское правительство дало добро на
невероятно массивные капиталовложения
в науку и технологию,
под контролем
Управления перспективных исследований
(Advanced Research Projects Agency)
Это в ARPA разработали провидческие идеи
специалиста по компьютерным технологиям,
Джозефа Ликлидера,
предложившего концепцию сетевой связи компьютеров.
Делиться информацией было трудно.
Печатная пресса,
конечно, была большим шагом в направлении
распространения информации.
Но нам уже давно был необходим
более совершенный способ
распространения информации, чем перемещение
носителя с места на место.
Форма бумажной распечатки
ограничивает, поскольку
для её распространения требуется
перемещать эту бумагу,
а большое количество бумаги занимает место,
и транспортировка стоит довольно дорого.
Чтобы позволить учёным обмениваться данными,
была создана сеть ARPAnet,
с целью развития этой инновации,
чтобы воплотить эту мечту,
ARPAnet должна была позволять каждой машине
в сети воспроизводить
и передавать информацию,
отправленную любой другой машиной.
Сеть, в которой участники наравне разделяли ресурсы,
была частью
серьёзного улучшения корпоративных
коммерческих систем связи.
В системах прошлого была центральная точка
из которой шли все сообщения.
Потом центра не было,
и ни одна машина
не была главнее другой.
Кто угодно мог подключиться к сети,
при условии соблюдения
правил, или протоколов,
на которых она работала.
С тех пор, с 60-х,
сети с коммутацией пакетов
являются основным способом связи,
использующейся по сей день
в отношении передачи голоса и данных.
Западный мир превратился из
жёсткой производственной системы Форда
в систему подвижной работы, неприбыльного
производства и моментальной доставки.
Пост-централизованная, "friction-free" экономика
нуждалась как раз в такой системе связи.
В 1970-х мы не строили
иерархических сетей.
Существовавшие тогда компьютеры
стоили много миллионов долларов
и, в основном, связывались между собой
на равных.
Одной из наиболее важных характеристик интернета
является его крайняя децентрализованность,
и то, что все службы в интернете
изобретены и осуществляются
разными пользователями сети.
Известно, что сеть построена так, что
никого главного в ней нет, что каждый
управляет своим собственным
подключением.
Положившись на интернет, общество
сделало своей главной частью
машину, основной функцией которой
является копирование
и распространение информации.
Неотъемлемой функцией
сетей, которыми мы пользуемся сегодня,
является очень быстрое хранение и
копирование данных.
Это происходит очень быстро,
знаете, за миллисекунды.
Микросекунды.
Специализированное оборудование,
такое, как свичи, роутеры, хабы и т.п.
делает всё, что нужно в мгновение ока,
но именно так и РАБОТАЕТ сеть.
То, что создали инженеры ARPA,
стало образцом мощной
копирующей машины, не имеющей хозяина
с фантастической скоростью преобразившейся
в сегодняшний Интернет.
Таким образом, вся эта область наполнена
потоками передачи различной информации.
Например районы -
'Tower Hamlets' и 'Hackney'.
Мы находимся на границе между ними.
Здесь много видеокамер наблюдения за безопасностью,
которые соединены в беспроводные сети.
Эфир становится грязным
или зашумлённым.
Каждый пакет, пролетающий через множество
беспроводных сетей и
через Интернет принимается,
хранится в памяти и передаётся, то есть
копируется из одного, так называемого сегмента сети,
в следующий.
Наша настоящая область существования,
экосфера, на данный момент,
настолько широка и огромна, что
хранить информацию
стало не так просто.
Невозможно остановить или цензурировать информацию,
или прервать передачу после того, как она уже опубликована.
Это как вода, протекающая сквозь пальцы.
Это как сдерживать прорыв плотины.
Я бы сказал, мы прямо сейчас, скорее всего,
находимся в зоне досягаемости беспроводных
радиопередач, скорее всего, нарушающих
какой-либо закон об авторском праве.
[надпись: В сознании живого существа не может быть пустоты]
Попытка
модернизма
и всех международных законов
получить выгоду
из собственного недостатка щедрости к человечеству.
Одно из главных полей битвы -
в области законодательства, в технологии, развитой сейчас
до такой степени, что возможно
исключить людей из информации,
знаний и предметов культуры
до такой степени, что возможно выделить кусочек,
если позволите, культуры
и сказать: "Он в контейнере"
"Ты должен заплатить мне,
чтобы получить к нему доступ".
Два кролика сидели на поле,
занимаясь своими делами.
"Я построю стену вокруг них"
подумал мужчина, пришедший туда.
"И тогда они будут моими..."
Можно сделать что-то собственностью, если можно
построить вокруг этого забор,
если можно это отделить, если можно окружить это стеной.
На Диком Западе, пастбища были бесплатны,
все могли пасти там скот, потому что
обносить заборами их было слишком дорого.
Колючая проволока всё изменила, появилась
возможность превратить пастбища в собственность.
Культура произошла из этих коробок.
Контроль появился естественным образом,
как часть процесса существования
самой окружающей среды.
Он установил цены на своих кроликов
и стал ждать покупателей...
Есть вещь, книга
запись
фильм
который можно держать и не отдавать никому
или отдать кому-то.
И вся платёжная система была построена вокруг того,
Дать мне эту информации тебе?
Или не давать?
И на этом была построена вся модель
авторского права.
Пришёл ребёнок с мамой, и попросил
купить кролика
"На следующей неделе", сказала мама,
"если будешь хорошо себя вести".
На следующей неделе загон был
полон кроликов
"Когда у вас так много кроликов"
сказала мама мужчине,
"возможно, вы снизите свою цену."
"Нет", сказал мужчина.
"Это мои кролики и моя цена".
Что было собственностью -
музыка, кино - сейчас начинает
очень, очень просто передаваться через барьеры.
Сейчас у нас есть возможность
создавать и распространять копии беззатратно.
Если одна копия проникает в Интернет,
очень скоро она становится доступна всем.
День за днём возмущённый мужчина
охранял своих кроликов.
Но с увеличеним количества кроликов
мужчине становилось сложнее и сложнее
установить цену на каждого из них.
"Конечно, это нормально",
подумала девочка
"раз уж их так много".
И дотянувшись, она взяла себе кролика.
Всегда можно пытаться создавать искусственные границы,
технологические границы
предотвращающие распространение файлов,
предотвращающие распространение нами музыки и т.п.
Но как создать стену или границу
вокруг самого базового желания распространять что-либо?
Я считаю, что война с пиратством
терпит поражение по социальным причинам.
Людям нравится общаться.
Людям нравится делиться вещами.
Людям нравится трансформировать вещи и
технология позволяет делать это с такой лёгкостью,
что остановить это невозможно.
[надпись: Теряя контроль]
Новое поколение просто копирует всё
из Интернета. Так они воспитаны.
Они начали с Napster
и музыка для них бесплатна. Они не рассматривают
музыку как нечто платное.
Они платят за одежду.
Платят за то, что могут потрогать.
Интеллектуальная собственность это...
Что это вообще за хуйня?
Я ни разу в жизни не купил ни "куска" музыки.
Мы не считаем, что это незаконно,
потому что все это делают.
Нельзя винить нас только за то,
что мы скачиваем то, что уже есть в Интернете.
Люди считают, что это легально,
потому, что это как копирование, безо всякого
авторского права или чего-то в этом роде.
Если это преступление, то зачем это выкладывать?
Так что, используете ли вы давно забытую пиринговую систему,
вроде оригинального Napster, или используете Gnutella,
или bittorrent
принцип в том, что вы, фактически,
связываетесь через Интернет
в том виде, в котором это было задумано изначально,
вы можете предоставлять содержимое,
а также можете его потреблять.
Особенно после дела Napster'а,
мы наблюдали рост множества ещё более
децентрализованных файлообменных служб.
Компьютерные программы, которые люди могут запустить
на своих компьютерах, чтобы
стать частью сети, для которой не нужна какая-то единая точка,
с главным списком или координатором.
Это означает, что, борясь с обменом файлами,
индустрия развлечений
борется с фундаментальной структурой Интернета.
Не переделывая, не разрабатывая заново Интернет
или устройства для связи с Интернетом,
ни Голливуд,
ни Вашингтон, ни Брюссель, ни Женева
ничего не смогут с этим поделать.
Они разделили Napster на миллионы
кусочков, распространили его на компьютеры
по всему миру и теперь,
если вы захотите выключить его,
вам придётся отследить и выключить каждый из них.
А этого они просто не могут.
Они каждый месяц рассылают письма,
пытаясь отключить пару
тут и там, но это просто не работает.
Их просто слишком много.
Курок спущен.
При таком широком распространении,
это действительно безнадёжно.
Вы можете судиться вечно.
Можете засудить кучку школьников,
студентов в Соединённых Штатах
Можете засудить инвесторов Napster.
- и Napster - Можете засудить компанию,
предоставившую программное обеспечение для Kazaa.
Но это ничего не изменит.
Мы понимаем, и знаем,
что никогда не остановим пиратство.
Kazaa проиграла большое дело в
Верховном суде США.
Kazaa, Grokster и
некоторые другие компании.
И эти компании больше не действуют.
Но сеть всё ещё работает,
иными словами,
интерфейс всё ещё
установлен на миллионах компьютеров
и люди всё ещё используют его.
пиратство не остановить
Для музыкальной индустрии, если они хотят
прекратить обмен файлами,
нет центрального компьютера,
который они могли бы пойти и выключить.
Они должны пройти весь путь
до конца каждого провода.
Они должны перерезать каждый провод на планете.
Так, когда отключили Pirate Bay
в прошлом году, во время рейда
Информационная Служба Амстердама (AM6)
доложила, что 35% всего европейского
интернет трафика
исчезло в течение пары часов.
Файлы были розданы.
Обратного пути нет.
Пути нет - не помогло бы
отключение bittorrent.
Помогла бы конфискация
жёстких дисков у всех.
Файлы где-то тут.
Их уже скачали.
Все скачаны, и никогда не будут возвращены обратно.
Они все скачаны.
никогда-никогда-никогда
Нет кого-то, к кому можно прийти и сказать:
"Отключи обмен файлами".
Интернет просто не так устроен.
[надпись: конец массовки]
Нас окружают изображения.
Каждый день, везде.
И с этим ничего нельзя поделать.
Но проблема в том, что эти изображения
не ваши.
Жизни людей определяются изображениями,
на которые у них нет никаких прав, и
я бы сказал, это очень неудачная ситуация.
Вот одна моя работа, которую люди
описывают как серию
недостижимых женщин, фактически это
серия недостижимых образов.
Последняя задача кинематографа -
обеспечить, чтобы изображения никто не увидел.
Для этого у нас есть DRM - защита от копирования -
- управление правами -
- региональное кодирование, и всё такое
но если изображение увидено
то можно сказать одно: это не твоё изображение
это их изображение
Это не твоё дело.
Не копируй. Не модифицируй.
Просто забудь это. Нельзя просто сказать:
"Эй, это всего лишь фильм"
Это реальность. Это очень
специфическая реальность собственности.
Радио. Телевидение. Газеты. Кино.
В сердце всего этого очень ясное различие между
производителем и потребителем.
И идея - очень, очень статична.
Она в том, что есть способ, позволяющий нам обмениваться информацией.
Но это не беседа, как можно было бы подумать.
Представьте, если бы у вас была
радиостанция или телестудия
или печатный станок,
то вы могли бы распространять вашу информацию
среди большого количества людей с минимальными затратами.
Но такая возможность есть у весьма небольшого процента населения.
Подобная информация производится лишь узким кругом профессиональных издателей
с целью наживы, которые благодаря приобретенному опыту
успешно превращают людей в пассивных потребителей.
Я Джон Уэйн.
Можно верить во всё, что угодно,
но я Джон Уэйн.
Если вы хотите изменить принцип
работы телевещательной сети
желаю удачи
вам понадобится, чтобы с вами согласилось
большинство акционеров
или потребуется приобрести
очень дорогое оборудование.
В той вселенной, где вам нужно устроить распространение
на пути стоят стражи.
Я знаю, что эти стражи есть на каждом уровне
конечно, на уровне производства,
и финансирования, и показа.
Их можно наебать, я уверен.
Надо удовлетворить требования юриста сети
или юриста телестудии
или радиостанции, к тому, что
всё, что вы делаете
законно и чисто и что есть все разрешения
и, вероятно, что вы застраховались
прежде чем вы попадёте на канал
средства массовой информации.
Количество людей, которые могут
активно вещать, относительно мало
и они организованы вокруг
одной из двух моделей
которые использовались в индустриальном периоде
для набора физического капитала
достаточного, чтобы выйти на связь
с государством или рынком
обычно, основанную на рекламе.
К этому вопросу
мы и пришли сегодня.
Если битва против обмена уже проиграна
и средства связи более
не роскошь - как изменится общество?
Те, чьё разрешение требовалось раньше,
сопротивляются этому переходу
потому, что контроль - такая штука,
которая никогда не помешает.
Контроль
всегда присутствовавший в самом
процессе создания артефакта - утерян.
Следует ли ожидать таких же массивных
перемен, как в случае с печатной прессой?
В мире полно людей, которые смотрят,
знаете, худшие образцы
мыльных опер прямо в данный момент.
Их тут целая планета, и мне их не спасти.
Я пытался, но мне их не спасти.
Но нужно ли нас спасать?
Останется ли в будущем
медиа массового производства и массового
потребления, от которой нас придётся спасать?
[надпись: это будущее - и оно не имеет никакого отношения к вашему банковскому счёту]
Музыка не началась с фонографа
и не закончится пиринговой сетью.
[надпись: Во всем мире, люди творят без копирайта]
[надпись: Лондонская grime-сцена лишь один из примеров]
ладно, слушай
man, I couldn't give a shit if you're
older this young'n's bin colder
give it ten years then I'm going to be
known as a better than older I swear
now people stayin colder
so don' try n tell me your older
you could be roller or be more music
mix tapes promos and everythings
out there, so don't try
tell me I don't
Киноиндустрия паникует,
и музыкальная индустрия тоже -
люди могут фактически начать производить,
а эти файлообменные сети,
файлообменная технология
позволяет им производить всякое.
To do this I'm colder
better than most out older
I take out any that are younger
diss me, are you dumb you're an idiot you
will never get this chip of your shoulder
this kid's colder than you were
when you were this age [... ]
please don't play - why you can't
see that playtime's over.
playtime's over - since year six
i been a playground soldier
dem days were lyrical dat lyrical G
but now everything is colder
now there's content flows and
everything - mix tape promos
everything - who'd you name your
favorite MC, I'll write the sixteen
make him look like...
Люди столько оплакивали
смерть автора
а то, что мы наблюдаем сейчас,
зашло намного дальше
это происхождение производителей
из бывших потребителей
а это предполагает новую
экономическую модель общества.
why? cos I'm going on show
I move fast - goin on show
like your team be out for the ratings
by my team be out for the do(ugh)
in the air tha show - eh what
we're goin on show
so your put man pay me - I'm doin no less
I got the vibes, that run down the show
Дело не столько в том факте, что
"Призрачную угрозу"
скачали 500 раз, или 600 раз и т.д.
Да, конечно, есть воображаемый спектр
экономических потерь, что придаёт ему значение, но
настоящая битва,
или настоящая угроза -
в той точке зрения, с какой
мы думаем о
возможностях для себя - в качестве создателей,
а не только простых потребителей.
Это как целая сеть
Вот это я раздал
и дал людям это скачать и
они могут скачав это делать всё,
что угодно. Я веду блог об этом.
там написано: "Эй, смотрите, диджеи,
вы можете играть это где хотите".
Есть один парень в Бруклине.
Он сделал ремикс на эту тему, и это вобщем
совершенно не похоже на то, что я думал, но
я очень уважаю то, что он
вернулся сюда и сказал - смотри -
а эта тема на его альбоме миксов.
Одна из вещей, которая невероятно
интригует меня в вопросе распространения
материала, это то, что там, в мире
доступном людям, есть потенциал для
творчества миллионов новых авторов.
Благодаря интернету,
благодаря цифровым технологиям
стражей действительно убрали.
Люди могут получить больше
от своего культурного окружения
присвоить его, использовать его как
найденные ресурсы для создания
своих собственных выражений,
проводить собственные исследования,
создавать свои собственные связи,
создавать свои собсвтенные сообщества, когда
им понадобится сотрудничество с другими,
вместо того, чтобы полагаться на ограниченный
набор существующих институтов, или
на набор материалов, которые
не разрешается использовать без спроса:
"Пожалуйста, можно мне использовать это?"
"Пожалуйста, можно мне творить?"
В основном, если говорить о сэмплах,
не многие заботятся о том, чтобы отмыть сэмплы
Прямо сейчас у меня тут
кусочки музыки на разных клавишах.
Это просто разные куски сэмпла
какое-то турецкое дерьмо.
Я даже не знаю, чьё это
типа просто случайный сэмпл
Я в основном делаю инструментал, так что,
я сделал утилиту для этого
типа как MC ну короче
Хорошо, что люди достаточно беспощадны
чтобы использовать чужие мелодии
и записывать поверх них свои рэпы
Look I'm takin over now but then
the game says too free to october now
I'm fuckin it up - listen
it's over now i'm settin the pace.
how they gonna slow me down?
look - it's over clown
I got the skippigest flows in town
plus - you niggas can't fuck wit my
word play - I switch it back -
DJ bring it back
Иногда крупный артист может
фристайлить твою тему
даже разместить на своём CD
а ты об этом даже не узнаешь
Мы живём в мире, в котором
абсолютное изобилие информации
является повседневным фактом для многих из нас,
а это значит, что у нас есть определённое
отношение к идее
собственности на информацию.
Как вы слышали, распространение
у нас в крови, так что, попытки
и далее взымать плату за
знания и возможность творить
будет встречено нашей жаждой
делиться, копировать и сотрудничать.
Дети, если они сэмплируют мою музыку,
чтобы делать свою музыку,
это тоже очень хорошо
мне бы это очень нравилось
Я хочу, чтобы они так и делали
Если у меня есть старая тема,
возьми из неё кусочек, наложи на него что-нибудь,
и сделай из этого музыку
сделай как следует.
Если можешь это сделать - сделай это.
Если вложить основные материалы
в руки простых граждан
могут получиться очень, очень интересные вещи.
Я не музыкант - я просто знаю,
как заставить вещь звучать хорошо
Я хочу заставить людей понять их
собственную ценность - хочу, чтобы они поняли,
что они - хозяева собственного содержимого,
что они
создают что-то, они могут распространять это,
если кто-то ещё что-то создал,
они могут принимать участие, могут помогать,
могут получить и использовать это
так, как это и должно быть.
Умственный терроризм - то, что
фактически поддерживает различные концепции
вроде интеллектуальной собственности.
Терроризм держится за идею
жестоких репрессий того,
что на самом деле возможно.
Если всё создаётся пользователями, это также
означает, что ты должен
создать что-то, чтобы
стать частью общества.
Я считаю, одна из тех вещей, появление
которой мы сейчас наблюдаем, это культура,
в которой вещи производятся потому,
что людей они волнуют,
а не обязательно потому,
что другие люди это купят.
То, что мы видим, это вещи,
сделанные людьми для самих себя.
Я не знаю такого человека, который бы
просто слушал и не пытался
каким-то образом поучаствовать
в создании или чём-то таком.
Знаете, все эти штуки застают
индустрию авторского права врасплох
и они путаются и не могут разобраться.
Для следующего поколения это всё
просто часть медиа-ландшафта.
Они тут коренные жители,
местные в этом ландшафте.
И они не одни.
Я считаю себя пиратом.
Мы пираты.
Я пират.
Я горжусь, тем, что моя музыка бесплатна
и всё в порядке - я горжусь этим.
Я считаю, нам следует провести обширное совещание
вероятно, это будет международное совещание
где люди, делающие что-либо
и люди, использующие что-то
- я имею в виду объекты культуры -
сядут вместе и подумают о том,
какие правила будут лучше служить их интересам,
я не знаю, придём ли мы к согласию,
но я думаю, что надо
задавать больше вопросов об утопии,
мы правда должны вычислить, в каком мире
мы хотели бы жить, а затем попытаться
выработать положения,
соответствующие этому,
реактивный подход себя не оправдывает.
Будущее не определено, но
для этого мы и здесь,
мы пытаемся создать будущее, пытаемся
сделать его таким, каким мы его хотим видеть
но, очевидно, и каким большинство хочет его видеть
и поэтому мы делаем это.
Давайте построим мир, которым
мы действительно будем гордиться,
а не просто мир, выгодный для нескольких
очень больших медиа компаний.
Делать деньги - не цель для культуры,
или медиа.
Для медиа, цель - делать что-то,
и я не думаю, что люди перестанут
делать музыку,
перестанут делать фильмы,
перестанут снимать классные
фотографии - и всё такое.
Хотя в это сложно поверить сейчас,
мы можем справиться
без индустрии развлечений,
мы найдём новые способы получать то,
что хотим, чтобы было сделано - мы хотим мир,
в котором мы можем делиться, работать вместе и
искать новые способы поддерживать друг друга,
пока работаем.
Это мир, который мы стараемся
претворить в реальность.
Такая сила, такая мощь.
миллионы людей,
на связи, делятся данными, делятся своими работами,
делятся работами других.
Эта ситуация беспрецедентна
в истории человечества, и
это сила, которую
не остановить.
Люди всегда спрашивают нас,
кто такие - Лига Благородных Пиров?
(League of Noble Peers)
И мы отвечаем им: ты. Я.
Даже менеджер твоего банка.
Поэтому я - размытое пятно.
Это как бы: "Вставьте сюда себя".
Так как все мы производим информацию сейчас,
все мы воспроизводим информацию.
Все мы распространяем её. Мы не можем
остановить себя. Это как дыхание.
Мы будем делать это, пока мы живы.
И когда мы прекратим это делать,
мы умрём.
 

////////////////////////////