Последний в роду (2018 год). Фразы и цитаты из фильма

Антон Лещевский — закоренелый холостяк, получает известие, что его отец Савелий Лещевский в тяжелом состоянии доставлен в больницу.

Все фразы и цитаты

 ПОСЛЕДНИЙ В РОДУ
- Ну вот где он, а? Где?
Ты можешь мне сказать, Мишка?
Последний в роду,
а дело семейное так и не принял!
- Ну что, девчонки, вы готовы?
А?
- Нет, высоко очень.
- Так лучше?
- Мне тоже очень-очень страшно.
- Да? Да что ты говоришь!
Какие вы пугливые сегодня!
- Слышь, парень,
ты и на спуске такой крутой
или только по женской части?
- О! Ты откуда такой серьезный?
- Горы не терпят суеты.
- Горы любят легкость. Пожалуйста.
(Звонок в дверь.)
- О, явился!
Чистая работа! Настоящий мастер!
- Степаныч!
Тут это... директор завода.
- Любезный Савелий Степанович,
а вот и я!
- Вижу.
Повторяю: Лещевские никогда
не работали на чужого дядю.
- Помилуйте, да разве ж я
заставляю вас на себя работать!
Я предлагаю - как бы это? -
объединить усилия.
Лещевский... и Самохин.
Я гарантирую вам лучшие условия!
- Меня устраивают и эти условия,
поэтому, господин Самохин,
покиньте мою мастерскую.
- Положим, не вашу мастерскую, а мою.
- Я плачу вам за нее аренду!
- Копеечную, Савелий Степанович.
Копеечную, но ведь я в любой момент
могу назначить и реальную цену.
- Назначьте, назначьте.
Вообще можете меня отсюда вышвырнуть.
Но я никогда - слышите? -
никогда не позволю
превращать мастерство в ширпотреб!
- Вы не выживете
в суровых условиях конкуренции.
Кустари-одиночки обречены,
Савелий Степанович.
(Звучит печальная музыка.)
(Стонет.)
- Что врачи?
- Месяц, два - максимум,
если нормально все будет.
Миша, как же это?
Он же крепкий мужик.
- Довел его, сволочь.
- Да не могу я!
Не могу - все эти шарики, звездочки!
Не мое это!
- Да я не про тебя.
Я про Самохина.
Чтоб он сгорел, бубена масть! Я...
Приперся опять - Степаныч и...
(С трудом.) - Замолчи, Мишка!
Пойди погуляй пока.
Видать, время мое вышло.
- Папа...
- Помолчи! Об одном жалею:
учениками не разжился.
Своих хотел обучать -
сына, внука, родную кровь, -
а ты дело мое не принял
и внука мне не родил.
- Ты просто переутомился, папа.
- Тебе 38 лет,
а ты все прыгаешь как козел.
Я все равно люблю тебя, шалопая.
- Ну прости. Свободный я.
И чего она тебе дает, свобода твоя?
Где корни твои?
Человек не может жить без корней.
- Если мозг мне паришь,
значит, все отлично.
Угу? Ладно,
говори, чего хочешь.
- Хочу, чтоб ты женился...
- Угу.
- ...и внука мне родил.
- Это понятно.
А из материально-продовольственного?
- Ой...
- Катя, ну подожди!
- Мне на кассу надо.
- Эй, директора позовите сюда!
- Хочешь, Лидку посажу,
а мы пойдем с тобой чайку попьем?
- Куда кассирша ушла?!
- Да? Тебя зовут.
Может, за кассу сядешь?
Здрасте.
- Здрасте.
- Пакет надо?
- Нет.
- Карта, наличные?
- Наличка.
Работать, девушка, надо,
а не бегать!
- Чек!
Здрасте.
- Здравствуйте.
- Весы в другом зале.
- А эти что?
- А эти не работают.
- Почему? - По кочану.
- Почему так со мной разговариваете?
- Молодой человек,
весы в другом зале.
Вы взвешивать будете?
Вы очередь задерживаете!
- Нет, спасибо. Обойдусь.
(Звучит ироничная музыка.)
- Хороший ход, пацан,
только техника немного хромает.
Ну пошли?
- Дядя, не надо. Я больше не буду.
Моя мать на трех работах работает,
жрать в семье нечего,
а если меня в тюрягу закроют,
она с ума сойдет!
- В тюрягу? Тебе сколько лет-то?
- 14.
- Работать не пробовал?
Ну ты красавец!
(Звонок телефона.)
- Да, Миша. Да, фрукты отвез.
И бульон сварил.
Это вообще для меня целый аттракцион!
Нормально у меня все.
Прости, Миша, вторая линия. Ага.
Да, Танюша.
Ну что, у нас все в силе?
Ну хорошо, лечу тогда. Давай.
(Звучит умиротворяющая музыка.)
- Малявки бегать будут...
- Детей? Ты хочешь детей?
- Ну да, я понимаю,
что это не совсем про меня,
но люди меняются, Таня.
Ты же сама хотела замуж.
Я готов.
- Так, здесь что-то не то.
На Мальдивы, в Париж -
с грудастыми телками,
а беременность и борщи - это ко мне?
- Телки, говоришь?
Ну... Так это для здоровья.
Семья - это серьезно,
это по-настоящему.
Ты согласна?
- Ну конечно. Я согласна.
Я настоящая.
Я тоже хочу и мир посмотреть,
и себя показать...
лет 5-6 до замужества и детей.
- У меня нет столько времени, Таня.
- М-м! Бедный, бедный Антон!
Ну тогда пока.
- Слышь, парень, ты б коньки надел -
и на лед. Она так быстрее заметит.
- Отвели, нет у меня коньков.
- О, вот так встреча!
Тебе на коньки нужны были деньги?
- Чего ты пристал, а?
Ментов звать поздно, так что...
- Ну смотри.
- Вон он сидит
и на Юльку твою пялится.
- Сейчас разберемся.
(Звуки ударов.)
- Э! Ого!
Пацаны! Успокойся ты. Выдыхай.
Что, целый? Чего не защищаешься?
Батя не учит, что ли?
- Нет у него бати:
мать непонятно от кого залетела.
- Тихо, тихо. - Ты чего?!
- Чего втроем - на одного?
- А чего, нельзя, что ли?
- Отвали от меня, урод!
- Ребята, а что вы тут делаете?
- Погнали, пацаны.
По ТВ: - Они встретились всего раз,
и он улетел в другой город,
так и не узнав,
что у него уже взрослая дочь.
И сегодня на ваших глазах
они впервые увидят друг друга:
Александр, это ваша дочь Ольга.
- Ну конечно!
- Я тебе куплю коньки, зуб даю.
Прям сейчас пойдем и купим.
- Не шутишь? Я знаю,
где их по скидке достать.
- Еще лучше! Поехали.
- Что ты хочешь взамен?
- Умный пацан, не спорю.
Короче, я тебе куплю коньки,
а ты за это побудешь месяц
моим сыном.
- В смысле?
- Я тебе потом объясню.
Только это не все.
Надо еще маму твою уговорить
побыть моей бывшей подружкой.
- Дохлый номер.
- Разберемся. Тебя как зовут-то?
- Петя Быков.
- Да ладно! Серьезно, Быков?
Ха, мне тебя Бог послал.
Быков. Ну поехали?
- Поехали.
- Где там твои скидки?
- Ну как?
- Классно!
- Попробуй встань. Точно не жмут?
- Да нет, все хорошо.
- Ну класс.
- Ладно, мама уже на подходе.
Уберу их от греха подальше.
- А показать?
- Нет уж, она и так
на раз-два тебя вышвырнет.
Еще и коньки мои полетят отсюда.
- Так, подожди.
Мы с тобой договорились:
ты мой сын - коньки твой гонорар.
Точно никак с ней
коннект не наладить?
- Даже если ты в ее сумку бабок
навалишь, тебе сто пудов не светит.
(Стук входной двери.)
- Петя, я дома!
Петя...
- Петька, ты прав: мне не светит.
- Нет, нет, это просто невозможно.
Вы...
Все, я все сказала.
Врать человеку, который...
в смысле, который...
Неважно. Врать - это плохо.
Подождите, а Петр
вас как в квартиру пустил?
Вы что, за ним следили? А магазин?
Вы что, на меня приходили посмотреть?
- Да нет, это случайность.
Я вообще только сейчас понял,
почему Петька именно
у "Семерочки" мой кошелек...
В смысле?
Что, простите? Петр!
Петя, ты что, воруешь? Вот это да!
А это что? Это что?!
Плата за вранье моему сыну, да?
- Катя, вы все неправильно поняли:
я обронил кошелек - Петька его
подобрал. Ни копейки не взял.
- Где коньки? Возвращай
ему коньки немедленно!
- Я ни за что не отдам:
они мне нужны!
Мама, у тебя всегда нет денег,
ты нищебродка!
Из-за тебя у меня нету отца!
- Петр!
(Громкий стук входной двери.)
Довольны? Уходите. Уходите отсюда!
- Я ж тебе говорил: давай только
мной обойдемся. Теперь все пропало.
- Да не волнуйся, не пропало.
Коньки пока у меня полежат.
Я тебе ключ дам, будешь заходить -
брать, когда нужно.
- Ну ты даешь!
Ты ж меня совсем не знаешь.
А если я тебе квартиру вынесу?
- А вынесешь?
- Дядя Антон,
а что ты теперь делать будешь?
Слушай, а давай скажем твоему отцу,
что ты только меня нашел?
А мама... Типа, не хочет
с тобой общаться.
- Так и сделаем. Только мне все равно
перед ней извиниться нужно.
Она у тебя какие цветы любит?
- Ну я не знаю, я никогда ее
с цветами не видел.
Но оно и понятно.
- То есть?
- Ненавидит она мужиков,
говорит, что они все козлы.
Только одного воспринимает.
- И кто же это?
- Не тормози: я, конечно.
- Ну ладно, надевай тогда копыта.
Давай.
А то сейчас принцесса твоя придет,
а у нас первый обкат не сделан.
- Не буду.
- Это почему?
- Стой. Это мы с тобой с таким
катанием за полгода не управимся.
- Давай еще.
- Вот ты упертый.
Давай утром - поздно уже.
- Утром? Я готов.
- Ладно, есть одна идейка.
Давай еще кружок.
- А, девочки, я сейчас. Помочь?
О, Петя, я тебя не сразу узнала.
Давай вставай.
Ты просто корпус неправильно держишь.
Хочешь, покажу?
- Давай.
- Присаживайся.
И немного корпус наклони.
Не так сильно, вот. И - поехали.
Постарайся ногами сделать елочку,
типа, вот так - оп-оп! Поехали!
- Мама, спишь?
Ну хорошо. Слушай, мама,
я тебя очень сильно люблю.
Я вчера разорался как полный урод.
Когда я вырасту, ты больше
никогда-никогда не будешь работать.
И папаша мне не нужен -
мне тебя хватает.
- С вас 550 рублей.
- Катя, я понимаю: я виноват.
- Спасибо. Молодой человек,
очередь не задерживайте.
- Девушка, я вам вместо
пятисотки пять тысяч дала.
Вот у меня было:
три тысячи, пять тысяч -
и вот, пожалуйста,
ваши двести рублей и пятьсот.
- А, придется подождать: надо кассу
снимать - это займет какое-то время.
- Дорогая моя, у меня поезд
через два часа. Директора позовите.
- Я директор.
Антон Савельевич Быков-Лещевский.
Заявление писать будете?
- Буду.
- Хорошо, пройдемте.
- Ты чего такой замученный?
Все бабы покоя не дают?
- Миша, я тебя прошу...
Красивый. Новая серия?
- Эй!
Этому шару сто лет.
Степаныч просил принести.
Он должен был таких
5 штук для ярмарки сделать.
- А когда ярмарка?
- Парень, что с тобой?
Чего это ты вдруг заинтересовался?
Что случилось?
- Да я не знаю, как сказать.
Знаешь, когда хочется ее взять...
в кармашек положить и не отпускать.
У тебя такое было?
- Было.
С женой. Я даже знаю,
как это называется. Сказать?
- Да ну тебя.
Слушай, я завтра не смогу прийти:
у меня завал на работе.
Прикроешь?
- Как всегда.
Ты поешь хорошо и выспись нормально.
- Хорошо, дядь Миша, хорошо.
- Цветы подарили? А кто?
- Никто. Уценка в магазине была.
Петя, а этот Антон,
он, кажется, от тебя совсем отстал?
- Да, я ему коньки отдал
и больше не видел.
- Ну хорошо.
Давай закругляйся, уже время.
Так, это что такое?
Больно? Что это?
- Да так, на физре упал.
- Петр, мы с тобой тысячу раз
договаривались:
не хочешь говорить правду -
лучше тогда молчи.
Как будто бы я не знаю,
что ваш физрук уже месяц как болеет!
Хорошо, давай договоримся так:
я задаю вопрос, ты киваешь.
Это хотя бы честно.
Ты и не говоришь, но подтверждаешь.
- Нет. Ты будешь орать.
- Да что ж такое! Я...
Хорошо, хорошо. Я обещаю,
я орать не буду, правда.
Что-то в школе произошло?
Ты подрался?
Ты катался на коньках.
С Антоном.
А вы уже ходили к его отцу
в больницу?
Петька, а ты ему доверяешь?
- Катя? - Я согласна,
но у меня есть несколько условий.
Во-первых, вот, держите.
Кассу сняли,
она действительно дала мне 5 тысяч.
Во-вторых, я ненавижу ложь,
но раз уж будем врать,
то надо все продумать. В-третьих...
- Может, войдете?
- Нет, спасибо. В-третьих,
я вам за коньки все верну.
До копейки. Но со временем.
И в-четвертых...
У вас там что-то горит.
- Черт!
- И когда мы с вами познакомились?
- Получается, во 2004 году.
Петя когда родился?
- В августе.
- Значит... значит, мы встретились
на лыжном склоне в Нахабино
на новогодние праздники.
- Я не катаюсь на лыжах.
- Вы в баре работали барменом.
Хорошо, там дом отдыха рядом.
Вы приехали с подругами отдохнуть.
И встретились.
- Понятно. Переспали и разбежались.
- Теперь мой вопрос.
А почему вы меня не стали искать,
когда узнали о беременности?
- Потому что вы ходок и бабник.
Простите, это просто
у вас на лице написано.
- Я не спорю. Впрочем,
это так и есть. А я вас как нашел?
- Это хороший вопрос.
Потому что ходоки, простите,
у своих телок имен и фамилий
не спрашивают.
- Это у вас личный опыт?
- Если еще слово ляпнете,
я сейчас сама уйду
и Петьке запрещу с вами общаться,
ясно? - Катя, простите, я не хотел.
Правда. В конце концов, бог с ним,
как я вас нашел.
Может, он и не спросит.
- Как же ты их нашел, сынок, а?
- Очень просто, Савелий Степанович.
Я же Быкова, он фамилию запомнил -
дальше дело техники.
- Быкова? Быкова.
Господи, это же знак.
А может быть,
вы наши дальние родственники?
Хотя какая разница?
Боже мой, как я рад! Наша порода.
Лоб, скулы,
волосы такие же вихрастые.
У твоего отца в молодости
точно такие же были.
И небось такой же шалопай, как и он.
- Есть немного.
- А это что такое?
- Ну что молчишь, говори правду.
Откуда шрам?
- У нас химия была,
и там всякие реактивы смешивали,
и, короче, взорвалось.
- Химия? Миша, химия, понимаешь?
Химией увлекаешься?
- Да нет, просто интересно как эти
сыпучки друг на друга действуют,
а формулы эти - жесть.
- Господи, вот теперь могу
спокойно умирать.
Не исчезнет род Лещевских! Катенька,
Катенька, теперь вы - вы моя семья.
В телефон ей запиши.
- Запишу, запишу. Ты отдыхай давай.
- Кошмар, отвратительно это все.
- Мама, да ладно тебе.
Все же классно получилось,
он поверил.
Я правда похож на дядю Антона?
- Нет, Петя, ты не похож.
Просто иногда люди выдают
желаемое за действительное.
А это все мерзко.
- Почему? - Да потому что!
Вранье только разрушает,
ты понимаешь?
- Мама, не все люди такие уроды,
как мой отец.
Ты совсем не веришь в хорошее, да?
- Конечно верю.
Потому что это хорошее стоит
передо мной. Пойдем.
- Неспроста это все.
Понимаешь, неспроста.
Приступ этот мой -
ведь если бы не он,
разве ты бы стал всех своих
бывших девчонок перебирать?
Как ты только до этого додумался?
- Ты же мне всю плешь проел:
"Внука, внука..." Ну я и подумал:
может, кто-то когда-то...
- А Катя очень хорошая девушка,
славная. Только не улыбается совсем.
Да, жизнь ее, наверно, потрепала.
- Не знаю, скрытная она.
- Ладно. Ну-ка, говори все как есть.
Ты предложение Кате
собираешься делать?
Я бы на ее месте
тебя на порог близко не пустил.
- Не знаю, посмотрим.
- О Петьке надо заботиться.
Столько лет парень без отца!
- Я уже начал.
Ладно, побегу.
Катю подбросить надо.
- Степаныч, я провожу.
- Давай, папа, держись.
- Поговорить бы надо.
Конечно, Миша.
Вечерком заезжай, и поговорим.
- Как долго это будет продолжаться?
- Строго до выписки.
- А потом что отцу скажете?
- Что тебе предложили работу
в другом городе,
а Петьке - учебу в колледже.
- Хорошо. Все продумали, молодец.
- Катя, как только он окрепнет,
я от вас с Петькой отстану.
Кстати, мне неловко спрашивать...
- Послушайте, если вы собираетесь
говорить про деньги... - Я молчу.
- Хорошо. Значит, сделаем так:
завтра Петька поедет, послезавтра я.
Будем поддерживать как-то
легенду счастливой семьи.
И я спросила у докторов:
ему можно паровые котлеты и пюре.
Я приготовлю, вы отвезете.
Вот так получше. Ой, простите.
- Катя!
- Никогда так больше не делай, понял?
- Перезвоню.
Катя! Кто это такой крутой, а?
- Бывший мой, Петькин отец.
Замуж зовет.
- А ты чего?
- А я ничего. Думаю.
- Сколько ты дал денег
этой Кате Быковой,
чтобы она своего сына
за твоего выдала?
Я тебя с 17 твоих лет знаю.
Я тебе и Савелию за мать.
Не было у тебя никакой Кати Быковой.
- Миша, ну ты же не можешь знать,
где, когда и с кем я кувыркался.
- Сейчас нет, а раньше ты каждую,
каждую сюда приводил.
Я даже имена их
не успевал запоминать.
Говори, сколько?
- Нисколько.
Знаешь, просто повезло:
настоящая попалась.
И парень у нее - во!
- Тебе не жалко настоящую?
Парня не жалко?
Ты мозгами своими пораскинул,
когда ее сюда приводил?
Любая тайна откроется, любая.
Ты об отце подумал?
- Да подумал я.
Я только о нем и думаю!
Я просто хочу, чтобы он счастлив был.
Пусть за месяц до смерти,
но счастлив.
Ты глаза его видел? Видел?
- Да.
- Вот! Вот за такие глаза
я ему сто внуков приведу!
Раз уж он во мне разочаровался,
может, хоть за внука порадуется.
- Петя!
Интересно.
Ты что, школу взорвал?
- Нет.
- А чего полы намываешь?
- Просто захотел тебе помочь.
А что?
- Петя, тебе чего надо?
- Да ничего не надо.
Слушай, мама, ты за последний час
телефон раз десять проверила.
Звонка ждешь?
- Петя, ты мне зубы не заговаривай.
Ты чего-то натворил, да?
- Мама... Я Юлю в кино пригласил
на вечерний сеанс.
Отпустишь?
- Правда?
Конечно отпущу.
Пойдем я тебе деньги дам.
Так, у меня тут что-то оставалось...
Сейчас посмотрим.
Так, держи.
Я потом у соседки перезайму.
Что подаришь?
- Зачем? У нее же не день рождения.
- Ты глупый. Женщине не важно,
день рождения или нет.
Важны забота и внимание. Понимаешь?
Например, у тебя есть денежка -
ты можешь подарить ей какую-нибудь
заколочку, или сережки, или колечко.
Ну или даже если совсем копейки,
то какую-нибудь самую дешевую
открытку - ей тоже будет приятно.
Вот повзрослеешь, будешь под подушкой
что-нибудь оставлять
или по карманам раскладывать,
или, не знаю, на тумбочке.
С утра проснулась - и...
Понимаешь?
Даже самая-самая дешевая открытка -
это приятнее,
чем все "мерседесы" мира.
- Мама, а цветы?
- Банально, но даже самая смешная
ромашка тоже будет приятна.
И главное правило запомни:
с мужчиной должно быть
весело, надежно и не стыдно.
Ты понял или разъяснять?
- Ну не дурак.
Я побегу?
- Беги.
- Полы домоешь?
(Звучит оптимистичная музыка.)
- Ч-ш-ш.
- Ой, Савелий Степанович?
А вам ходить можно, что ли?
- Нужно, нужно.
Ты поспи. Умаялась вон совсем.
Ну что ты, что ты?
Я тебя напугал?
- Нет-нет.
Просто обо мне так давно
никто не заботился.
- Девочка моя,
сейчас все будет по-другому.
Теперь мы семья.
Ты дочка моя.
Внука вон мне
какого красавца родила.
(Катя плачет.)
- Вазген, ну я же просила пармезан.
Пар-ме-зан.
А ты что привез, а?
- Опять по телефону разговариваем?
- Григорий, но я же по работе.
- А Быкова где? Ее же вроде смена.
- Так она опаздывает.
Она теперь вечно занята -
у нее же муженек объявился.
Только я в это не верю.
Она говорила, что у нее муж алкаш,
а алкаши на таких тачках
точно не ездят.
Это стопудово новый хахаль.
- Лида, прости, я на автобус
не успела, пешком пришлось идти.
- Ага!
- Можешь не торопиться. Ты уволена.
(Звонок телефона.)
- Да.
- Катя, я вернулся. А ты где?
Мы же к отцу собирались.
- Послушай, Антон,
я собираюсь сказать твоему отцу
правду и вернуть все как было.
- Катя, подожди. Катя!
- Тысячу лет ничего вкуснее не ел!
Катюша, ты прости меня, старика...
Я спросить хотел.
Небось трудно одной-то
пацана растить?
- Нормально. Переходный возраст.
- После больницы сам внуком займусь.
- Спасибо.
- А Антон что,
на эту роль совсем не подходит?
Он парень хороший, добрый.
Ну ошибался, иногда.
А кто не ошибается?
Ты ведь его любила.
Иначе как же ребенка без любви?..
- Все, Савелий Степанович,
я больше не могу, простите.
Я должна вам признаться. Мы...
- Я сам.
Папа, дело в том,
что Катя и Петька...
- Мы вчера ходили без вашего ведома
к вам в мастерскую.
А это же нельзя?
- Почему?
- Кстати, я тут вчера
долго выбирал...
Катя, три дня осталось, потерпи.
Возьми ты этот шарф, пожалуйста.
- Спасибо.
- Ты не понимаешь...
Ты мне нравишься, очень.
- Антон, прости, я тебе не верю.
Я просто всю жизнь
в этом вранье живу.
Мне муж врал, мать врала,
я сама сейчас вру,
я Петьку в это втянула.
- А теперь думаешь, что у нас...
- "Нас"? Каких "нас"?
Даже причина нашего знакомства -
это вранье.
(Звонок телефона.)
Да, Вера Николаевна, здравствуйте.
Как - прогуливал?
Да-да, конечно, я сейчас приеду.
- Я с тобой.
Он из-за меня прогуливал.
- Отстань от нас.
Как ты в моей жизни появился,
у меня все наперекосяк.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
А я предупреждал.
Что отцу теперь говорить будем?
- Я не знаю, Миша.
Иди наври что-нибудь.
- Мальчиком надо заниматься.
Я тоже мать-одиночка,
но дети у меня на первом месте.
А вам как ни позвонишь,
вы все на работе.
Вы знаете, у меня сейчас будет
гораздо больше свободного времени.
Ну, пожалуйста, дайте Петру шанс.
- Я не могу. Не могу.
То он школу взрывает,
то уроки прогуливает,
то учителям хамит.
А вы знаете, что он
устроил с одноклассниками драку
в парке?
- Нет. Не знала.
- Быков! Что он теперь натворил?
- Много чего. Мой недосмотр,
но будем все исправлять.
За Петьку ручаюсь. Больше
ни прогулов, ни хамства. Обещаю.
- Ничего не понимаю. Вы кто?
- Антон Быков. Отец Петра.
Паспорт показать?
- Послушай, Антон,
ты заигрался, правда.
Ты придумал себе эту семью.
Я понимаю, ты старался для отца,
но ты перестарался.
Игру в жизнь не превратишь.
- Да не играю я, поверь ты, наконец.
Я за свои слова головой отвечаю.
Теперь у Петьки все будет
в полном порядке, тем более
он поклялся. Да, Петя?
- Петр, ты тоже заигрался. Домой.
- Дядя Антон, не сдавайся.
- Никогда, Петька.
За свое надо бороться до конца. Беги.
- Ну где ты ходишь?
Задержался, папа, прости.
- Вот теперь сам иди
и благодари врача.
И про Зину не забудь.
Это сними - глаз не видно.
Где Катя, Петька?
- Савелий Степанович,
с выздоровлением!
Рад вас видеть, как говорится,
в добром здравии.
- Володя, ты меня утомил,
честное слово.
Я на тебя зла не держу,
так что ступай с богом. Не до тебя.
- Зря вы так. Право, зря.
Я от чистого сердца
и заодно поинтересоваться:
вы же будете участвовать
в Лондонском тендере?
- Да не успеваю уже.
Благодаря твоим стараниям, кстати.
- Ну вот это я как раз могу
исправить, проспонсировать.
Нет, только проспонсировать.
Все под вашем именем.
Ну если вы согласитесь,
я уже сегодня могу подать заявку
и оплатить все расходы.
- О как!
Дело мое не сожрал, а теперь хочешь
со мной у иностранцев засветиться.
До свидания, господин Самохин.
И фрукты свои забери -
у меня от них запор.
- Что за тендеры?
- Ты мне зубы не заговаривай.
Где мой внук?
- Вроде в деревню к родне собирались.
Ты же сам сказал, в среду выпишут.
- А выписали сегодня.
Ничего не знаю,
но чтобы сегодня вечером
мой внук был у меня.
- Это Лещевские.
Ну а эта ветвь - уже Быковы.
Поэтому у нас двойная фамилия -
Лещевские-Быковы.
А это... это твоя бабушка.
Бабушка его.
Воздушная гимнастка, между прочим.
- Как ты ее уговорил?
Я уж думал, конец спектакля.
- Уговорил как-то.
- Значит, пытка продолжается.
Ты хоть понимаешь, что отец.
- Друзья! Друзья!
Прошу внимания у всех.
Катя, Петя, я настоятельно требую
и отказа я не принимаю:
с сегодняшнего дня вы живете здесь.
- Правда, дед? - Да.
- А у меня будет своя комната?
- Конечно.
- А где она?
- Вот там, прямо и налево.
Как мальчик обрадовался.
Ну а ты, Катюша?
- Ну давай уже выходи, мне на работу
собираться надо.
- Почему, почему ты отказалась?
Ты видела эти хоромы -
там же на велике кататься можно!
- Петя, это все временная затея.
Савелий Степанович узнает правду -
ты и из этих хором вылетишь.
- Ну и что? Хотя бы месяц пожил бы
в своей комнате.
- Петь, это неправильно.
- Мам, они хорошие люди,
и любят тебя: и дед, и дядя Антон.
- Это все вранье!
- Хватит! Надоела уже.
Все время говоришь, что все вранье,
а сама чистенькая такая. Да?
А у самой-то никакой работы нет,
так что ты тоже врешь.
- Не смей!
Петь...
- О, смотрите, кто у нас тут.
Что, Быков, телку некуда привести?
Так ты скажи, мы вам найдем место
подходящее.
- Жиряев, между нами ничего не может
быть, ты не понял?
- Отвали. Нам тут с Быковым
перетереть нужно. Да?
Куда пошел? Ты чего?
- Пошли отсюда!
- Э, ты чего, вообще больной?
- Я сказал, пошли отсюда!
- Мы еще сочтемся с тобой.
Погнали, пацаны.
- Ну ты храбрец.
- Просто за свое нужно бороться
до конца.
- Это очень хорошо,
что ты с мамой договорился.
Я сейчас ей позвоню и поблагодарю.
- Не, дед, не надо.
Она устала и спать легла.
- Ну хорошо, утром.
Ты уроки на завтра сделал?
- Дед, завтра выходной.
- Да ты что! Вот удача-то.
Тогда мы с тобой завтра
вместе пойдем в мастерскую.
Я тебе там все-все покажу.
- Антон, а ты можешь позвонить
Савелию Степановичу?
Но просто уже поздно, а мне неловко,
у меня Петька пропал. Угу.
- Антоха в детстве
вот точно так же спал.
А я до сих пор так сплю.
Какой бы подушка мягкой ни была,
а ладошка мягче.
Пойми, Катюш, я сам вранье
терпеть не могу.
Я его конечно завтра отругаю.
Но прошу тебя по-отечески:
позволь ему со мной месячишко пожить.
Всего один месяц.
- Савелий Степанович, это неловко.
- Ты пойми, мне жить, может, осталось
два понедельника.
А я хочу на старости лет
о внуке позаботиться.
Уважь старика.
- Пап, ну конечно.
- Кать, всего месяц.
Петьке это точно не повредит.
Не волнуйся, отец у меня правильный.
- Я просто утонула в этом вранье.
Боюсь лишнее слово сказать.
- Ты все делаешь отлично.
Ты же видишь, как они подружились.
Значит, все это не просто так.
Я прошу тебя, пожалуйста, потерпи.
- Месяц и ни днем больше. В следующий
раз мы не обсуждаем наше решение.
- Хорошо.
- Такой странный синий цвет -
как-будто сияет изнутри.
- Последняя работа моего деда.
Знаменитая Лещевская глазурь.
Как небо на рассвете, на котором
особенно ярко сияют звезды.
Но, увы, рецепт глазури
давным-давно утрачен.
- Да ну, дед, сейчас такую краску
можно в любом магазине купить.
- Нет, Петенька, все эти игрушки
рукотворные, понимаешь?
Это ручная работа:
и заготовка, и краски.
Рецепт красок передается
от поколения к поколению.
- Дед, а зачем тут елка?
Сейчас же не Новый год.
- Ну, как говорится,
товар нужно показать лицом.
Зайдет заказчик, увидит елку,
игрушки - и все ясно.
А вот это - наша святая святых.
Иди сюда.
"Книга рецептов красок" -
это наша фамильная драгоценность.
А вот это - самое главное!
Охра.
Медный купорос.
А здесь куркума - индийская пряность.
У нее такой желтый оттенок.
Со временем ты сам в этом во всем
будешь очень хорошо разбираться.
- Дед, да зачем, я и так тебе верю.
- Нет, брат! Дело в том, что...
Да ты сядь, сядь. Садись.
Дело в том, что я хочу,
чтобы ты проводил за этим столом
все свое свободное время.
Ты хочешь, чтобы я игрушки делал?
- Нет, милый.
Я хочу, чтобы ты делал красоту,
нашу фамильную красоту.
- Мы вообще так не договаривались:
сидеть целыми днями,
что-то кисточкой малевать.
Дядя Антон, я так сдохну!
- Петя, помоги.
Послушаешь его рассказы,
намалюешь что-нибудь, как сможешь.
Он поймет, что природа отдохнула
на внуке гения и отстанет.
- Чего?
- До 27 числа - месяц.
Выручай, мы же договорились.
- Ладно. - Давай.
- Слушай, дядя Антон!
- А?
- Скажи, пожалуйста, а что значит:
"весело, надежно и не стыдно"?
- Не понял.
- Ну, мама говорит,
что бы женщина была с тобой,
ей должно быть...
- А, понятно. Хорошо.
Весело - это ей должно быть
интересно с тобой. Рассказывай.
- А про что?
- Да про что угодно.
Байки трави.
Хоть свой распорядок дня.
А лучше - книжки. Всегда работает.
Будешь как Шахерезада:
каждая встреча - новая глава книжки.
- Как кто?
- Господи! Со сказок и начнешь.
Надежно - это защита:
от врагов, плохого настроения,
от погоды в конце концов.
А не стыдно...
- Это понятно:
симпатичный там, красивый.
- Не только.
Не напиваться как сапожник.
Но, я думаю, тебе это не грозит.
Маме звонил?
- Ты уже спрашивал.
Она устроилась на работу в две смены:
утро и вечер.
- Ну ладно, беги, школяр.
И учителям не хами.
Дубликат сделал? Молоток.
- Все, неси.
- Прошу прощения, уважаемый,
это же ваша новая продавщица?
- Каждую неделю будете получать
от меня зарплату,
чтобы эта девушка тяжелее денег
ничего не поднимала.
По рукам?
- По рукам.
- Петя...
Петя, ты дома, что ли?
(Звонок телефона.)
Что?
- Привет. Ну что, видела?
- Ты думаешь, что шары развесил
и смазливую фразу написал - и все -
я тебе поверила,
сразу тебе на шею бросилась?
- Я подожду.
- Чего ждать? Сына мне верни.
- Катя никуда он от тебя не денется.
Он тебя любит.
Я тоже тебя люблю, Катя.
- Знаешь, если бы ты правда любил,
ты бы знал, что тебе делать.
В покое меня оставь!
Дурак.
- На днюху начальника собираешься?
- У меня выбор есть?
- А что с настроением?
Это самое крутое место в городе.
Антон!
Я подумала над твоим предложением
и... я согласна.
- Я тронут. Только теперь
это неактуально, прости.
- Почему?
- Потому что я встретил женщину.
- Да у тебя и раньше были
разные телки.
- Она не телка.
- Блин, дед,
ну опять ничего не получилось!
- А ты не торопись, не торопись.
О-о, вот так.
О-о...
(Звонок телефона.)
- Петя, я завтра заеду за тобой
после школы.
У мамы переночуешь, она скучает.
У тебя же тест по алгебре,
позанимаемся заодно.
- У меня личная жизнь будет?
- До свидания!
Давай еще раз. Вот.
- 18 умножить на икс в квадрате
минус 6 икс, минус 12,
деленное на икс в квадрате
плюс 6 икс - равно единице,
деленной на икс.
Блин, задолбали!
- Давай-давай, Быков, напрягись.
Вспоминай.
Делим левую и правую часть.
- На икс, икс.
- Ну, крутой пацан. Дело за малым.
Кто это у вас Никоненко увлекался?
Бабушка, что ли?
- Нет, мама. Фанатеет она от него.
Хотя он уже больше на гриба похож.
- Тоже мне молодая поросль.
Он, можно сказать,
в самом расцвете своих лет.
- Она до сих пор мечтает
получить от него автограф.
Вот я не понимаю, в чем радость -
получить какую-то писульку
от кого-то?
- Мечтает, говоришь?
- "Ой, я бы пол жизни отдала
ради того,
чтобы рядом с ним посидеть!
Такой талант, такая глыба!"
- Давай, скоро мама придет.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Сергей Петрович, прошу прощения,
я на минуту.
- Вам автограф?
О-о! Были и мы рысаками когда-то.
- Я знаю, что вы не пьете, но хороший
виски коллекционируете с юности.
Это вам.
- Вы хорошо подготовились,
молодой человек.
Отличный экземпляр.
Такого у меня нет.
Вам контрамарку?
- Не совсем.
Сергей Петрович, вы когда-нибудь
любили так, чтоб сердце сжималось?
- Мама, я маленький, что ли?
- Прости. Хорошо.
На, чай попей.
- Ты что растираешь?
Я же тебе сказал: краситель седьмой.
Седьмой, а не тринадцатый.
- Дед, ну в книжке написано,
что тринадцатый.
Если не видишь, на, очки надень.
- Не хами деду-то.
Смотри. Сейчас будет волшебство.
- Дед, а как это?
- А? Точность пропорций.
Точность до крупинки.
Вот так и получается
натуральная рукотворная краска.
Сейчас она начнет
медленно-медленно густеть.
Вот, молодец.
Умничка.
С красками нужно разговаривать.
Они как люди: то смеются, то плачут.
Потому что у них есть душа, Петька.
Понимаешь?
Душа.
(Звонок в дверь.)
- Петя, я иду.
- Здравствуйте. - Ой!
- А Леонида Павловича я могу видеть?
- А... Это вы?
- Да.
А вы, по всей вероятности,
очаровательная дочка
Леонида Павловича?
- Нет-нет, я Катя.
- Катя?
- Да.
- Катя... Подождите. Катя...
Катя, это Первомайская, 77?
- Нет-нет, это Первомайская, 7.
- Ой-ой-ой!
Это что, я так ошибся?
Наверное, недослышал. Ох!
Не угостите ли водичкой
служителя Мельпомены?
- А может быть, чаю?
- Блин! Дед, опять лажа.
Опять все хлопьями пошло!
- Тебе что было сказано?
Сначала купорос, а потом желток.
И не следует нарушать рецептуру.
- А если попробовать? Может...
- Нет, не может!
И почему не перевесил все на весах?
Тут каждая крупинка важна,
каждый грамм.
- Да ну, возиться,
отмерять все это, дед!
Ерунда какая-то!
Взял по ложке и смешал.
- Не сметь!
Не сметь спорить со мной!
- Ты чего делаешь, а?!
Ты вообще не имеешь права меня бить!
Ты мне не...
(Стук двери.)
Я тебе не подопытный кролик!
И вообще, у меня сегодня
выходной должен быть!
- Еще рано тебе выходной.
Садись давай! Мешать будешь заново.
- Не буду! Все, хватит!
Надоело мне! Я больше не приду.
- Степаныч, ты только не волнуйся.
Ну его на фиг, это учение!
Ты уже две недели с ним бьешься.
Ну не дано ему: в отца пошел.
- Нет, Мишка, все идет как надо.
Знал бы ты,
сколько я мензурок переколол.
Ничего, вернется.
- ...Перескочил. Смотрю -
а я в костюме Гамлета.
Представляешь?
Однако наш молодой друг
задерживается.
- Наверное, пробки.
- А.
(Стук в дверь.)
- О, вот. - Не закрыли дверь?
О, проходи, проходи.
Я тебя познакомлю
со своей давней
очаровательной поклонницей. Вот...
Катюша. Занавес!
Зрители аплодируют стоя.
Катюша, ты чудо.
Я его понимаю. Но мизансцену
придумал я, никакого обмана.
Никакого, все по-честному.
Это чистая импровизация.
А ты присмотрись к нему.
Он мужик стОящий.
Мужчину определяют поступки.
Ради тебя он готов притащить сюда
весь театр. А это тебе.
Будь счастлива, солнышко!
- Спасибо большое.
- Спасибо, Сергей Петрович.
(Стук двери.)
- Рот прикрой, а то муха залетит.
Дверь-то откроешь, кавалер?
(Звучит танго.)
- Ваш морковный фреш, мадам.
- Спасибо.
- А мне - красное яблочко.
- Антон, если я не пью,
это не значит... - Значит.
Я и по праздникам почти не пью.
Такая служба была.
Да и лыжи не терпят бухла.
Так что в этом плане
я чист как слеза.
- А чего мы не танцуем?
Почему ты меня не приглашаешь?
- А ты танцуешь?
Я с удовольствием. Пойдем.
(Звучит танго.)
- Красивая укладка.
- Спасибо.
- А вы подруга Антона?
- Да.
- У него таких друзей -
на завтрак, обед и ужин.
Представляете, даже мне предложил
ему сына родить.
Одно дело в кровати кувыркаться,
другое дело - рожать.
Антон очень любит этот цвет.
Рекомендую.
- Простите, я не очень понимаю.
- Чего ты не понимаешь?
На чужой каравай рот не развевай.
Да, кстати.
Вот это передай ему.
Он у меня забыл.
Если наскучишь, не кисни:
Антон таких не любит.
- Блин! Дед задолбал уже!
Так вот, этот Мастер
написал роман про Пон... Понтия...
- Понтия Пилата.
- Ты читала, да?
Слушай, такой крутой роман!
Мне больше всего кот понравился.
- Ты так и не сказал,
чему тебя дед учит.
- Он мне не дед, он...
Проехали, короче.
Прикинь, он заставляет меня
красить елочные игрушки.
- Елочные игрушки?
- Всякие звездочки, цветочки...
- Так это же классно!
Слушай, это далеко? Ты мне покажешь?
- Правда интересно?
- Да.
- Девушку в розовом не видели?
- Нет.
- Юлька, цвет прямо как твои глаза.
- Да нет.
- Давай покажу. Держи.
(Стук двери.)
- Дед, прости меня, пожалуйста.
Это я ее пригласил.
Я хотел просто показать.
- Это я виновата. Я сейчас все уберу.
- Ничего, дети, ничего.
Это знак.
Всему есть конец.
Поздно уже.
Петя, проводи Юлю.
И иди домой к маме.
Ты прав. Нельзя
насильно заставить любить -
ни женщину, ни Родину,
ни дело.
Иди.
- Дед, ты в порядке?
Ты что-то побледнел. Может,
тебе таблетку? Или скорую вызвать?
- Ступай, внучок, ступай.
- Катя...
Ну открой! Я же знаю, что ты дома.
Нет, ну объясни, что опять не так?
- Дед! Дед...
- Синька...
Синьку - в купорос.
- Привет, Юля.
В общем, я Петя Быков.
Дед сказал, что вы живые, так что...
Бред какой-то.
Короче, пацаны, давайте работать.
- Ты понимаешь?
Понимаешь, Мишка, это чутье!
Родовое чутье!
- Этого не может быть.
Он же чужой!
- Наш мальчонка. Наш!
Петенька, Петя!
Петя... Петя, как это?..
Что с чем соединял? Как догадался?
- Никак.
Ты мне сказал: "Синьку - в купорос".
И пыль эту.
- Когда сказал?
- Во сне. Ну я так и сделал -
и ни фига.
А потом, наоборот,
купорос - в синьку.
И кое-что в книге вычитал. И вот...
- Ты взвешивал?
Какие пропорции? Формулу записал?
- Дед, да какие формулы!
Я все на глаз делал.
Успокойся, я все помню.
Хочешь, еще раз сделаю?
- Хочу!
Давай. Давай!
- Тут такие дела,
а они опять пособачились.
- Катя! Я с трудом тебя нашел.
- Что-то с Петькой?
- Да нет, все нормально с Петькой.
- Савелий Степанович?
- Что же вы, женщины,
сразу о плохом думаете?
Все нормально с ними.
- А чего вы тогда меня искали?
- Катя, не в моих правилах
встревать в чужие отношения,
но он никогда не пил,
а тут за одну ночь целый литр осушил!
Я Антохе... Любит он тебя!
С тех пор, как в магазине увидел,
так и все, пропал.
Ты тоже его любишь, я же вижу.
Скажи мне, что между вами произошло?
- Просыпайся, Казанова, просыпайся!
- Дядя Миша...
- Погибель твоя пришла!
- Ты озверел, что ли?
- Обидел-таки девчонку, стервец.
Ну, не обессудь!
- Да ты чего?
- Я тебе!..
- Я тебе пацан, что ли?!
- Вот тебе!
- А-а! Сам напросился!
Успокоился, дядя Миша, а? Успокоился?
- Любовница твоя Кате передала.
- Чего?
Какая любовница?
Ты о чем вообще?
- Я тебя после этого
и знать не желаю!
- Да погоди ты,
какая любовница, дядя Миша!
- Дед, ну чего ты? Слушай,
я тут вот этим все на фиг перебью.
Давай в книгу рецепт запишем -
там, для наших потомков, и все такое.
(Стук в дверь.)
У двери стояла.
- Опять Самохин! Выкинь эту гадость!
Да я из-за него
такую возможность потерял!
Какую?
- Папку мою дай.
Во! "Английский двор
решил обновить убранство к Рождеству
и объявляет тендер.
Игрушки, которые выберет
сама королева,
будут украшать королевскую ель".
- Ясно.
А почему же наш бренд "Лещевский"
не участвует?
- Ишь ты, как ты заговорил, а!
Потому что я в больницу загремел.
И потом, нам на выставку
выставлять нечего.
Нужна идея, как у вас там
сейчас говорят, фишка.
Королеву нашими звездами не удивишь.
- Дед, а ты портреты рисовать умеешь?
- В нашем роду все были художниками.
- Слабо на таком маленьком
портрет нарисовать?
- Дальше что?
- Семья.
Это наша семья:
это - ты, это - дядя Миша,
это - папа, это - мама, это - я.
А это - Юля.
У королевы же тоже есть внуки, дети.
Ну вот, это фишка.
- Хм, ну да, фишка.
- Я же предлагал тебе -
ты отказалась.
Ну зачем так?
Ты же никогда сукой не была.
- Не была. Но ты так на нее смотрел!
Ты так никогда не смотрел на меня.
- Я ни на кого так ни смотрел,
как на нее. Она единственная.
Отец говорит,
что у нас в семье все однолюбы.
Спасибо тебе, что отказала мне тогда.
Я бы ее не встретил.
Ты же все понимаешь, Таня. Да?
- Я просто разозлилась.
Такая зависть задушила.
Ну хочешь,
я пойду к ней и все объясню?
- Не надо. Она не поверит,
подумает, что я все подстроил.
- Нужно новое оборудование -
новые трубки, другая печь.
Деньги нужны, барин.
- Я в доле.
- Кхм. Ну что, братцы,
теперь по домам!
Завтра у всех тяжелый день будет,
особенно у вас, вьюноша.
- На все задание - два часа.
Результаты сообщим завтра.
Время пошло!
- Дверь почему открыта? Дядя Миша!..
Хором: - Сюрприз!
- Ха-ха!
Если гора не идет к Магомету,
то мы сами к тебе заехали!
Руслан, открывай! Ну ты куда пропал?
Ну склоны ждут, лыжи скучают.
- Ребята, спасибо,
мне очень приятно, правда!
- О, еще гостья! Заходи.
А ты кто такая будешь, дорогая?
- Я мать его ребенка.
Я хотела бы,
чтобы нас оставили наедине.
- Дима...
- Да, ребята.
(Звучит лирическая музыка.)
- Кофе в постель?
- Я раб банальностей.
Но если совсем моветон...
- Нет-нет,
мне такие банальности нравятся.
- Чудесно.
- Почти ромашка.
(Звонок телефона.)
Алло. Да. Что, прямо сейчас?
- Я, конечно, очень надеялась,
но такой результат
даже я предположить не могла.
Чувствуется мужская рука.
Вот что значит, когда полная семья.
Я поздравляю вас,
Екатерина Сергеевна,
и передайте
мою искреннюю благодарность
Антону Савельевичу.
- Спасибо. Обязательно.
- Так это же я.
Даже реснички пририсованы.
Это ты рисовал, Петя?
- Такое мастерство приходит с годами.
А Петр у нас, слава богу,
за две недели
наконец-то звездочки нарисовал.
- За десять дней, попросил бы!
- Разрешите!
- Прошу.
- О!
Барышня, вы позволите?
Как же вам это удалось?
- А у меня прекрасный ученик.
Вот, прошу любить и жаловать,
Петр Быков-Лещевский.
- Понимаю. Жаль, конечно,
что вы пропустили сроки заявки.
Каталоги надо было отослать.
И я все еще могу вам помочь.
- Ступайте, Володя.
Мы сами разберемся.
- Вы на редкость упрямый старик,
Лещевский.
У вас же все равно ничего
не выйдет без молодого,
а главное,
во всем разбирающегося агента.
- У меня есть и молодой,
и разбирающийся.
Так что ступай,
господин Самохин, ступай.
- Ну!..
Я хочу сказать,
что вы еще очень пожалеете о том,
что отказались от моей помощи.
(Звучит "Вальс цветов" из балета
"Щелкунчик" П.И. Чайковского.)
- Так что с заявкой?
Ты же действительно опоздал.
- Опоздал. Но это не важно.
Главное - они, моя семья.
(Звонок в дверь.)
- Я открою. - Угу.
- Савелий, беда.
- Все указывает на поджог.
- Понятно.
Поджог, батя. Я ж говорил: поджог.
- Петька, Петька, не плачь!
- Я его грохну!
- Лещевские не рыдают
над превратностями судьбы -
они их только закаляют, слышишь?
- Книга, дед! Книга рецептов!
- А ты на что?
Новую напишешь. Главное, все живы.
Не сметь, Антоха!
Что, явился посмотреть
на дело рук своих, да?
- Вы о чем?
- О чем...
- Я узнал, что у вас горе.
И вот, в коробках оборудование,
почти такое же,
как было у вас.
Я, Савелий Степанович,
может, торгаш, но бизнесмен честный,
и вот такие штуки - это не ко мне.
- Ага...
- Охрана доложила:
тут крутились трое днем. Уже ищут.
- Ой... сейф!
- Сейф, дед!
- Сюда, ребятки, сюда.
Сюда. Ага.
- Спасибо.
- Петя, не трогай! Ну горячий!
- Петька, на, открой!
(Кашляет.)
- Книга, дед!
- Вовка, давай сюда!
(Кашляет.)
Отправляй в Англию.
И, если получишь заказ,
я, так и быть, скажу,
что "Дом игрушек Самохина"
оказал Лещевским неоценимую услугу.
Давай!
- Савелий Степанович, я не подведу!
- Давай-давай-давай!
(Смеется.)
- Поджигать легче,
чем строить, хулиганье?
Переходите к следующей стенке.
Давайте.
- Папа...
- О!
Хм. Ну что ж, Катюша, я рад за тебя.
Хотя, он, конечно, тебя недостоин.
- Мы хотим тебе кое-что сказать.
- Ты думаешь, я не понял?
Вы женитесь.
Что ты еще можешь мне сказать?
- Мы должны сказать правду.
- Катя - мать моего внука.
И скоро станет моей невесткой.
Вот это и есть правда,
а все остальное - это...
Ты что, думаешь,
я не вижу, когда ты врешь?
Ты с детства не умел этого делать.
- То есть ты все знал.
А как же родная кровь, гены?
- Ну вы врали, потому что вы любили,
ну а я догадался и врал вам,
потому что...
Ой, хватит об этом,
давайте делом заниматься.
- Ребята...
- Что опять?
- Савелий Степанович, вы слышите?
Я вас поздравляю! Мы получили заказ!
- Ура!
- Ура!
Тихо, тихо! Внимание, всем внимание!
Тихо... Опа!
А?!
Вот теперь - ура!
Все вместе: - Ура-а!
 

////////////////////////////