Фильм рассказывает о национальном португальском музыкальном стиле «фадо»,
появившимся в 19 веке.
Все фразы и цитаты
Фильм Карлоса Сауры
Рождается день над городом,
который меня околдовывает,
над моим старым Лиссабоном,
живущим другой жизнью.
И с комком ностальгии
в моем горле
я слушаю фадо, который поют
при прощании.
И с комком ностальгии
в моем горле
я слушаю фадо, который поют
при прощании.
Это было в тавернах Алфамы
в печальное время.
Это там родилась эта песня
и ее плач
в воспоминаниях тех, кто уходит,
подобно ветру.
Во взгляде любящих
и не отрекающихся.
В воспоминаниях тех, кто уходит,
подобно ветру,
во взгляде любящих
и не отрекающихся.
И когда горит пламя чувств,
я слушаю это море,
которое рокочет,
когда оно поет.
И от Бики до Мадрагуа,
в какой-то момент,
возвращается эта тоска,
в момент ухода.
Постановка
Сценарий и режиссура
Тот, кто живет только прошлым,
без цели,
является рабом своей судьбы,
берущей его в плен.
Фаду появился на свет во дворах,
публичных домах и тавернах
в начале бурного 19-го века,
когда в Лиссабон
в поисках работы хлынули тысячи
людей из португальских деревень
и португальских колоний
в Африке и Бразилии.
Этот музыкальный жанр
выжил и дошел до наших дней.
И спустя два века, фаду
продолжают вдохновлять
народ Португалии
и ее бывших земель.
Подобно родниковой воде
прозрачна моя рука
в глазах моей бабушки.
Между небом и землей
моя темнокожая бабушка знала
все проделки судьбы.
Я вижу, как впадают в море
реки желания того,
кто появился, чтобы петь,
и как река Замбези
превращается в Тежу,
воспетую столько раз,
что я завидую
Лиссабону, стоящему на ней,
Лиссабону, стоящему на ней.
Я вижу волосы,
заплетенные в косу,
и страстное пение фаду,
и наброшенную на голову шаль,
как в сказке про добрых волшебниц.
Африканские барабаны
превращаются в гитары,
а кокосовые пальмы -
в подсолнухи.
Моя темнокожая бабушка знала
как читать судьбу
по руке,
хочет ли того жизнь или нет.
Бог сказал колдунье,
что я родилась, чтобы петь.
Девочка, что с тобой?
Ты на меня сердишься?
Девочка, что с тобой?
Ты на меня сердишься?
Может это потому,
что твой негритенок
не склонился к твоим ногам?
Может это потому,
что твой негритенок
не склонился к твоим ногам?
Давай помиримся, любовь моя.
Вот он я, стою на коленях.
Давай помиримся, любовь моя.
Вот он я, стою на коленях.
Давай помиримся, любовь моя.
Вот он я, стою на коленях.
Вот он я...
Вот он я...
Девочка, что с тобой?
Почему ты плачешь, что случилось?
Девочка, что с тобой?
Почему ты плачешь, что случилось?
Если ты плачешь, значит я прав,
и ты на меня сердишься.
Если ты плачешь, значит я прав,
и ты на меня сердишься.
Давай помиримся, любовь моя!
Вот он я, стою на коленях.
Давай помиримся, любовь моя!
Вот он я, стою на коленях.
Вот он я...
Вот он я...
Вот он я...
Не говори мне, почему
ты не поприветствовала меня,
когда я вошел.
Не говори мне, почему
ты не поприветствовала меня,
когда я вошел.
Может это потому,
что ты больше меня не любишь?
Может это потому,
что ты больше меня не любишь?
Может это потому,
что ты больше меня не любишь?
Может это потому,
что ты больше меня не любишь?
Давай помиримся, любовь моя.
Вот он я, стою на коленях.
Вот он я...
Вот он я...
Дует слишком сильный ветер,
чтобы я смог отдохнуть.
Дует слишком сильный ветер,
чтобы я смог отдохнуть.
И есть в моих мыслях нечто,
что вот-вот остановится.
И есть в моих мыслях нечто,
что вот-вот остановится.
Может быть это душа,
которая верит в реальность жизни.
Может быть это душа,
которая верит в реальность жизни.
А может это покой,
заставляющий жить мою душу.
А может это покой,
заставляющий жить мою душу.
Дует порывистый ветер
и я боюсь думать.
Дует порывистый ветер
и я боюсь думать.
Моя тайна становится глубже,
когда я теряюсь в раздумьях.
Моя тайна становится глубже,
когда я теряюсь в раздумьях.
Ветер пролетает и забывает...
Пыль подымается и оседает...
Ветер пролетает и забывает...
Пыль подымается и оседает...
Ах, если бы я мог узнать,
что происходит во мне.
Ах, если бы я мог узнать,
что происходит во мне.
Плачьте, фадишты, плачьте.
Умерла одна фадишта.
Сегодня ровно год,
как умерла Севера.
Графа Вимийозу
хватил удар,
когда ему сказали
"твоя Севера умерла".
Он спешит на ее похороны
и еще успевает увидеть ее тело.
"Прощай, моя Севера,
и пусть Господь благословит тебя".
В этом небесном царстве,
со своей гитарой в руках,
ты превратишь всех ангелов
в фадиштов
и перевернешь весь их мир.
Даже сам Святой Петр
сидящий у райских врат,
завидев входящую Северу,
хлопал в ладоши и пел фаду.
Плачьте, фадишты, плачьте.
Умерла Севера,
и душа фаду
ушла вместе с ней.
О, улица Капелланов,
кусты розмарина.
О, улица Капелланов,
кусты розмарина.
Когда придет моя любовь,
я расцелую камни на мостовой,
на которые он будет ступать.
Когда придет
моя любовь,
я расцелую камни на мостовой,
на которые он будет ступать.
Моя судьба была предрешена
с того момента,
как я тебя увидела.
Моя судьба была предрешена
с того момента,
как я тебя увидела.
О, мой возлюбленный цыган!
Хочу жить, обнимая фаду,
а умереть хочу в твоих объятьях.
О, мой возлюбленный цыган!
Хочу жить, обнимая фаду,
а умереть хочу в твоих объятьях.
О, мой возлюбленный цыган!
Хочу жить, обнимая фаду,
а умереть хочу в твоих объятьях.
Спел мне один соловей,
старый соловей из Шупала,
что самая красивая рыбачка
умерла
из-за того,
что ее несчастную любовь
отверг
один юный трубадур,
в которого она влюбилась.
Умерла из-за того,
что ее несчастную любовь
отверг
один юный трубадур,
в которого она влюбилась.
Приходил петь
свои нежные серенады
на берега Мунтегу
любезный трубадур.
Но он не обращал внимания
на бедную девушку, которая умерла,
полностью отдавшись любви.
Но он не обращал на нее внимания
в своих песнях.
И говорят, что с тех пор
шепчущее эхо
откликается в Шупале
поющим студентам.
Это и есть голос крестьянки,
который верит,
что это ее возлюбленный
продолжает там петь по сей день
о ее печальной судьбе.
Памяти Альфреда Марсенейру,
уличного поэта
Один плотник всю свою жизнь
будет петь фаду до самой смерти.
Грустный фаду,
Грустный фаду.
Один плотник,
плотник всю жизнь,
грустный фаду,
грустный фаду.
Я не родился с молотком в руках
и не пошел по стопам отца.
Я не хотел быть бездельником.
Но меня так часто спрашивали,
кем я хочу стать,
что я предпочел
убежать на край света
в поисках своего призвания,
своего собственного пути.
Я нашел нелинованную тетрадь,
а в ней буквы,
как-бы попавшие в ловушку.
И я нашел молоток,
сбил слова вместе и начал строить.
Первая идея: я сделаю окно,
в которое могла бы войти правда,
которой нет в романах.
Я зажег в темноте свечу,
почувствовал запах опилок
и захотел что-нибудь сделать.
Вдруг мне пришло в голову
сделать дверь,
чтобы выйти из этой камеры.
Я плотник,
и буду им до самой смерти.
Моя кровь струится по жилам.
Мою любовь
этот фаду тоже спасет.
И еще один день кончается...
Я плотник
и буду им до самой смерти.
Моя кровь струится по жилам.
Меня интересуют
и удовольствия, и боль,
оставленные моими предками.
Я не смогу забыть их рыдания,
Я не смогу погасить пламя.
Кровати нужен другой гвоздь.
А мое тело устало, оно разбито
Я обнимаю свою Карму,
которую могу принять,
и мне нужно вернуться. Мне нужно
взять в руки напильник,
сгладить все несовершенства.
Я не стремлюсь быть совершенным,
но со временем я смягчаюсь.
Я созреваю с каждым предметом,
сделанным мною. Это моя цель.
В моей мастерской
разбросаны буквы.
Вознаграждение мало,
пока нет денег.
Я стараюсь удержать только идею.
Такова жизнь старого плотника.
Я плотник
и буду им до самой смерти.
Моя кровь струится по жилам.
Мою любовь
этот фаду тоже спасет.
И еще одни день кончается...
Я плотник
и буду им до самой смерти.
Моя кровь струится по жилам.
Ему было даровано умение строить,
но с одним условием -
делать все с душой.
Это призвание, которым
он не может управлять;
призвание созидать чувство
или простую сцену. Не зря
я считаю, что это призвание.
Скорее это описание моих чувств.
Дай свободу своим мыслям,
не бойся
превращать свои чувства
в свое дело.
Опиши, что видишь,
не будь слепцом.
Работай молотком, а не гвоздем.
Вздохни, остановись, подумай.
Сними с себя напряжение.
Подумай хорошо
и забудь о том, что делают другие.
Пламя не должно угаснуть.
Не должно угаснуть
пламя.
Я ловлю рассвет,
как ребенка.
Сплетенный розовый куст,
виноградная лоза надежды,
подобно самому городу,
который с раннего утра
репетирует танец
тех, кто в силу своей воли,
никогда не устает работать.
Я спускаюсь по улице
вместе с луной,
которая отражается ранним утром
в моей Тежу.
Я брожу по Лиссабону,
как отлив и прилив,
доходящий до Руссиу.
Я городской житель,
встающий с утра пораньше.
Я встаю и пою,
потому что я люблю свободу,
с которой пробуждается город.
Я иду вниз по улице, ослепленный
полной луной Лиссабона,
до тех пор, пока влюбленная луна
не появится на парусах каноэ.
Я чайка, побеждающая
любую непогоду в открытом море.
Я человек, который приносит
приливы и отливы, пугающие людей.
И когда я ловлю рассвет,
я хватаю утро, как цветок
на грани позора
утраченной невинности,
голубую маргаритку,
маргаритку свободы,
которая любит меня,
как никто другой,
маргаритку этого города,
которая любит меня,
которая любит меня.
В моих руках рассвет
открылся апрельским цветком,
цветком бесстрашным и душистым,
пахнущим морем.
Любимый цветок Лиссабона,
который меня не любил,
но теперь любит.
Это было в Соломенном переулке,
где мой любовник, каналья,
разбил мое сердце.
Приведя с собой другую подружку,
он ходил кругами
и провоцировал.
Приведя с собой другую подружку,
он ходил кругами
и провоцировал.
В таверне Фриашей,
среди множества фаду,
я встала с ними лицом
к лицу без всякой злобы.
Потому что женщина,
которую он привел,
уж точно не стоила
и тени
моей любви.
Потому что женщина,
которую он привел,
уж точно не стоила
И тени моей любви.
Это было в Соломенном переулке,
где мой любовник, каналья,
разбил мое сердце.
Приведя с собой другую подружку,
он ходил кругами
и провоцировал.
Приведя с собой другую подружку,
он ходил кругами
и провоцировал.
В таверне Фриашей,
среди множества фаду,
я встала с ними лицом
к лицу без всякой злобы.
Потому что женщина,
которую он привел,
уж точно не стоила
и тени
моей любви.
Потому что женщина,
которую он привел,
уж точно не стоила
и тени моей любви.
Чтобы увидеть, кто из нас лучше,
мы спели на спор -
я и она.
Я оставила ее ниже плинтуса,
показав, что я лучше как фадишта,
доказав, что я лучше как женщина.
Я оставила ее ниже плинтуса,
показав, что я лучше как фадишта,
доказав, что я лучше как женщина.
Это один из многих эпизодов
моей жизни,
которые я никогда не забуду.
Я только знаю, что на рассвете,
когда всё уже закончилось,
мы ушли домой с ним вдвоем.
Я только знаю, что на рассвете,
когда всё уже закончилось,
мы ушли домой с ним вдвоем,
мы ушли домой с ним вдвоем.
Вернись, моя прожитая жизнь,
чтобы я снова могла увидеть.
Вернись, моя прожитая жизнь,
чтобы я снова могла увидеть
ту потерянную жизнь,
которую я так и не смогла прожить.
Ту потерянную жизнь,
которую я так и не смогла прожить.
Чего бы я не отдала за то,
чтобы вернуть
те времена!
Как мне их не хватает!
Чего бы я не отдала за то,
чтобы вернуть
те времена!
Как мне их не хватает!
Весна всегда возвращается.
Единственное, что не вернуть,
это молодость.
Весна всегда возвращается.
Единственное, что не вернуть,
это молодость.
Время проходит
и мы сами себя обманываем.
Время проходит
и мы сами себя обманываем.
То смеясь,
то рыдая.
То смеясь, то рыдая.
То смеясь, то рыдая.
То смеясь, то рыдая.
"Бог мой, как же летит время!"
иногда говорим мы.
"Бог мой, как же летит время!"
иногда говорим мы.
Но, в конце концов, понимаем,
что время-то стоит на месте,
а это мы проходим через него.
В конце концов,
время стоит на месте,
а это мы проходим через него.
Если бы я знала,
что умирают молодыми,
я бы никогда не полюбила
никого на этом свете.
Если бы я знала,
что умирают молодыми,
я бы никогда не полюбила
никого на этом свете.
Этот танец -
это сон моей надежды,
показавший мне,
что твоя любовь была притворной,
мой цветок.
Этот танец -
это сон моей надежды,
показавший мне,
что твоя любовь была притворной,
мой цветок.
При нашем расставании
ты плакал,
и мне было больно,
и я тоже плакала.
Этот танец -
это сон моей надежды,
показавший мне,
что твоя любовь была притворной,
мой цветок.
При нашем расставании
ты плакал,
и мне было больно,
и я тоже плакала.
Этот танец -
это сон моей надежды,
показавший мне,
что твоя любовь была притворной,
мой цветок.
Когда возникает любовь,
она не знает, как проявить себя.
Он знает, как посмотреть
на свою возлюбленную,
но не знает, как с ней заговорить.
Желая сказать о своих чувствах,
он не находит слов,
а если он говорит, то кажется,
что он лжет.
Когда он молчит, то кажется,
что он забыл.
Ах, если бы она могла догадаться,
если бы она могла
услышать мой взгляд...
И если бы взгляда хватило,
чтобы узнать, что он ее любит.
Но так всегда - кто полон
чувств, тот молчит.
Кто хочеть рассказать
о своих чувствах,
теряет душу
и дар речи.
И остается совсем один.
Это было в сухих диких листьях,
где дали тебе твое имя -
Одиночество.
Одиночество.
Она узнает, что такое слова,
еще до захода солнца.
Как предсмертный сон...
Эти мои глаза.
Одиночество.
Маленькая индианка.
Так быстро? Ты не остановишься?
Маленькая индианка,
маленькая индианка.
На пепелище покинутой земли.
O чем ты думаешь?
Не думай ни о чем.
Одиночество, одиночество.
Жизнь - это тайна.
Как звезды,
как звезды на этом пепелище.
Как звезды,
как звезды на этом пепелище.
Еще до захода солнца.
Одиночество,
одиночество.
- Здесь плохо?
- Нет, хорошо.
Тогда
только он мог объяснить,
кому нужна твоя жизнь,
без грусти и без радости.
Твое сердце такое большое
и такое красивое.
Это по воле Господа
я живу с такой тревогой.
И все стенания на свете - мои,
и вся моя ностальгия.
Это по воле Господа...
Какой же странной жизнью
живет мое сердце.
Оно живет потерянной жизнью.
Кто бы привел его в порядок?
Что за странная жизнь?
Мое сердце живет отдельно от меня,
Сердце, которым я не управляю.
Оно живет потерянным
среди других людей,
постоянно истекая кровью,
мое независимое от меня сердце.
Я уже не иду за тобой.
Остановись, перестань биться,
если ты не знаешь,
куда ты идешь.
Почему ты так стремишься убежать?
Я уже не иду за тобой.
Грандула, мавританский город,
земля братства.
Тобой управляет народ,
о, мой город,
мой город.
Тобой управляет народ,
земля братства.
Грандула, мавританский город,
ты муза моего фаду,
моя благородная мать.
Я покидаю тебя в смятении
первого апреля.
Не будь такой неблагодарной,
не забывай того,
кто так тебя любил,
кто заблудился в твоем лесу,
а потом нашелся.
Эта земля еще станет
твоим идеалом,
она еще превратится
в бескрайнюю Португалию.
Знаешь,
в душе я очень сентиментален.
Все мы унаследовали с лузитанской
кровью чуточку лиризма,
помимо сифилиса, конечно.
И хотя мои руки
пытают, вешают и обезглавливают,
мое сердце закрывает глаза
и искренне плачет.
С папоротником в кустарнике,
розмарином в камышах,
ликерами в моринге,
тропическим вином
и красавицей-мулаткой,
в кружевах из Алентежу,
у которой в смелом порыве
я украл поцелуй.
Эта земля еще станет
твоим идеалом,
она еще превратится
в бескрайнюю Португалию.
Мое сердце спокойно
по своей природе,
но мои руки бьют сильно и быстро,
так, что когда все заканчивается,
я, растерянный, начинаю
задавать себе вопросы.
Мои руки, они что,
отдельны от туловища?
Так велико расстояние между
моими намерениями и делами.
И если я сожму свое сердце
своими руками,
меня удивит
неожиданное ощущение инцеста.
В пылу борьбы
я выставляю вперед
мой острый клинок,
но моя грудь открывается.
И если приговор жесток,
быстро карает слепая рука.
А если нет, то сердце простит.
Гитары и концертино,
жасмины, кокосовые пальмы
и фонтаны,
сардины, маниока
на гладких изразцах.
И река Амазонка,
бегущая по Траж-уж-Монтеш
и огромной волной
впадающая в Тежу...
Эта земля еще станет
твоим идеалом,
и еще превратится
в бескрайнюю Португалию.
Эта земля еще станет
твоим идеалом,
и еще превратится
в бескрайнюю Португалию.
Фаду звучит в моей песне,
я пою всю ночь,
пока не наступит день.
Я приношу печаль
моей песней,
Морария.
Я скучаю по тебе,
моя любовь,
истинная любовь.
Я провожаю страну
песней без конца.
Земля моря
и
мой фаду,
мой фаду, мой фаду.
Если мне чего не хватает,
то меня самой,
госпожа моей жизни.
О мечте говорю - она моя,
и я вновь
возрождаюсь.
Фаду звучит в моей песне
и в моей душе,
фаду глубоко запрятан,
он приходит изнутри,
к моему удивлению,
в поисках
моего фаду,
моего фаду, моего фаду.
Моего фаду, моего фаду.
Потерянная дружба
никогда не вернется,
эта фальшивая дружба,
которая шутя приходит и уходит.
Эта фальшивая дружба,
которая шутя приходит и уходит.
Никто ничего не дает,
не получив вознаграждения.
Никто ничего не дает,
не получив вознаграждения.
Только друг способен
отдать свою любовь бескорыстно.
Только друг способен
отдать свою любовь бескорыстно.
Мать моя, я пою по ночам,
поскольку день меня карает.
И в полной тишине
я встречаю голос друга.
И в полной тишине
я встречаю голос друга.
Мать моя, я плачу по ночам
из-за этой любви,
поглотившей меня.
Потому, что у слов жизни
уже нет другого мира.
Поэтому я и есть сама песня.
Мать моя, как рану,
я ношу по ночам это тело
без всякой цели, но с фаду.
Я ношу по ночам это тело
без всякой цели, но с фаду.
Может быть, фаду мне скажет
то, что никто не хочет сказать.
Вот потому я преследую фаду,
чтобы понять в нем себя.
Вот потому я преследую фаду,
чтобы понять в нем себя.
Моя любовь спела песню
под этим бескрайним небом.
Поэтому я отдаюсь каждому фаду,
как если бы он был
моим первым мужчиной.
Может быть фаду
и не просит у меня
все то, что я сама ему отдаю.
Поэтому, даже если я забуду,
он не забудет, кто я.
Поэтому, даже если я забуду,
он не забудет, кто я.
Я плакала, потому что тебя
не видела,
а теперь плачу, увидев тебя.
Я плакала, потому что тебя
не видела,
а теперь плачу, увидев тебя.
И еще сильнее плачу,
так как хочу видеть
тебя постоянно.
Время стремительно мчится,
когда ты говоришь, а я молчу.
Но в каждом часу нашей жизни
есть одна лишняя минута.
Так будь же рядом со мной
и никогда не уходи,
чтобы мое бедное сердце
смогло прожить в этой жизни
свой час.
Чтобы мое бедное сердце
смогло прожить в этой жизни
свой час.
Не бойся славы,
Алфама с дурной славой.
Не бойся славы,
Алфама с дурной славой.
Иногда слава позорит
хороших и честных людей.
Иногда слава позорит
хороших и честных людей.
Фадишты, пойдемте со мной,
послушайте этот уличный фаду.
Фадишты, пойдемте со мной,
послушайте этот уличный фаду.
И спойте на спор - кто кого,
в этом древнем квартале.
И спойте на спор - кто кого,
в этом древнем квартале.
Пойдемте, как я сказал,
вы должны увидеть рассвет.
Как хороша была вечеринка,
в древнем квартале Алфамы.
Не бойся славы,
Алфама с дурной славой.
Не бойся славы,
Алфама с дурной славой.
Я знаю, что все говорили
и, конечно, со злорадством.
Я знаю, что все говорили
и, конечно, со злорадством.
Но не всегда было правдой
то, что рассказывали.
Но не всегда было правдой
то, что рассказывали.
И было много людей, которые
вели достойную жизнь,
но были злодейски
измазаны грязью.
Слава
иногда порочит
хороших и честных людей.
Слава иногда порочит
хороших и честных людей.
Этот фаду мой и ваш,
нас связывает одна судьба,
как бы это не отрицали
аккорды гитары.
Каждый раз, когда слышен стон
поющей гитары,
мы чувствуем себя потерянными
и нам хочется плакать.
О, народ моей земли,
только теперь я вижу,
что грусть, которую я ношу в себе,
пришла от вас.
Она бы казалась нежностью,
если бы я была способна
утешить ее.
И была бы сильней моя горечь
и менее грустной моя песня.
О, народ моей земли,
только теперь я вижу,
что грусть, которую я ношу в себе,
пришла от вас.