Олимпийское чудо в Лейк-Плэсиде (2026 год). Фразы и цитаты из фильма

Miracle: The Boys of '80 (2026)

Молодые хоккеисты едут на Олимпийские игры 1980 года аутсайдерами — и возвращаются героями.

Все фразы и цитаты

 Теперь я понимаю,
спустя столько лет…
…почему этот матч
приобрел для нас такое значение.
Будь это другой год,
другой соперник, другое время,
всё было бы немного иначе.
Этот матч смотрела вся страна.
Люди до сих пор улыбаются,
вспоминая о нём.
Он вызывает у них
ощущение безграничного счастья.
Этот матч помог нам обрести себя
в самый нужный момент.
Стране нужен был повод для радости.
И мы его создали.
Нас ждет уникальное спортивное зрелище.
Оно не нуждается ни в рекламе,
ни в красочных эпитетах.
США играют против СССР
на ледовой арене в Лейк-Плэсиде.
Сборная США — явный аутсайдер.
Мы были не звездами, а обычными ребятами.
Простыми парнями из низов.
Им предстоит победить русских —
лучшую команду в истории.
Сборную США ждал разгром.
СССР был безусловным фаворитом.
На льду непримиримые соперники —
Россия и США.
В Лейк-Плэсиде
как будто возобновилась холодная война.
Это был не просто хоккейный матч,
а столкновение двух образов жизни.
Хоккей особой популярностью в США
не пользовался.
Но этот особенный,
неповторимый матч изменил всё.
Нам хватило дерзости поверить в победу.
И знаете что?
Страна ответила: «Да, чёрт возьми».
Этот матч стал вехой американской истории.
Щелчок, подставленная клюшка —
и шайба в воротах.
Крейг отбивает еще один удар Петрова.
США!
Павелич перехватывает шайбу,
пасует вперед на Шнайдера.
Щелчок — гол!
Такое бывает раз в жизни.
Повторить, как ни старайся, не удастся.
Идет атака. Силк пасует в центр.
Гол! Счет сравнялся.
Кажется, еще немного — и США сотворят
главную сенсацию Олимпиад последних лет.
Меня часто спрашивают: «Что может
сравниться с этим?» Отвечаю: «Ничего».
Вы верите в чудеса?
ОЛИМПИЙСКОЕ ЧУДО В ЛЕЙК-ПЛЭСИДЕ
Пришли, Базз.
Приятно сюда вернуться.
45 ЛЕТ СПУСТЯ
Вон шестая секция, где наши родные сидели.
- Вон там, посередине, я помню.
- Да, там.
Молодец, Базз.
Это было здорово.
Мне кажется, площадка тогда была больше.
А я помню, какой гул тут стоял.
США!
Когда мы сидели тут, это ощущалось…
А я-то тут посидел от души, но…
Теперь, приходя сюда,
я много думаю
об этих ребятах, о нашем товариществе.
Мы понятия не имели, чем всё закончится.
Тогда мы знали, что этого матча
очень ждут в Лейк-Плэсиде.
Что его ждут наши родные и друзья.
Но мы и представить не могли,
каким событием он станет.
Времена в стране были непростые.
Просыпаешься, смотришь новости,
а там сплошная безнадега.
А мы дали обществу некий толчок…
Словно бы вернули людей к жизни.
Из всех видов спорта
именно хоккей сумел сплотить страну.
Кто бы мог подумать.
Счет 1:1.
До конца первого периода 10,5 минут.
До 1980 года США не считались
лидерами мирового хоккея.
И шайба в воротах!
Нашу сборную не боялись.
У сборной США проблемы.
Сборной США этот матч уже не выиграть.
У соперника сборной США
почти втрое больше бросков.
США — явный аутсайдер сегодняшнего матча.
Хоккей в США был нишевым видом спорта.
В него не играли
ни в Миссисипи, ни в Техасе.
Меня взяли в Boston Globe
в конце 1973 года.
Я писал о хоккее. А США в этом виде
спорта похвастаться было нечем.
Мы были седьмые или восьмые в мире.
И шансов у сборной вроде бы не было.
Ведь у Советов была лучшая в мире команда.
И хуже к 1980 году они не стали.
Напротив, стали еще сильнее.
Они выигрывали всё подряд
и не знали себе равных.
Но в 1980-м мы играли на домашнем льду.
А если бы мы в прямом эфире
проиграли русским 1:15?
Олимпийский комитет США
такого позора не хотел.
Надо было что-то придумывать.
Я играл в сборной США
на чемпионате мира 1979 года.
А потом стал помощником тренера.
Но мы выигрывали, только если нам везло.
А везло нам редко.
Нужно было что-то менять.
А у Херба как раз были кое-какие идеи.
Многие из вас вот-вот вольются
в хоккейное братство Миннесоты.
Ничего почетнее этого
быть не может, господа.
Всем приготовиться. Поехали.
Когда Херб тренировал Миннесоту,
они были на пике успеха.
Времена Брукса — это расцвет Миннесоты.
Они выиграли студенческие чемпионаты
США 1974, 1976 и 1979 годов.
Это был лучший тренер страны.
И у него была
уникальная тренерская система.
Мы будем работать
над катанием и игрой в пас.
Мы не хотим отказываться…
Мой отец был прирожденным тренером.
И страшно азартным.
Более азартного человека было не найти.
Он был предельно собран.
Кто знал, что можно взять команду,
сыграть 60 или 70 матчей и повезти ее
на Олимпиаду? Это было что-то новое.
ОТБОР В ОЛИМПИЙСКУЮ КОМАНДУ
ИЮЛЬ 1979 ГОДА
Для многих спортсменов
Национальный спортивный фестиваль —
начало дороги к мечте.
Это шанс представлять
свою страну на Олимпиаде.
В последний раз США выигрывали
золото в хоккее в 1960 году,
в Скво-Вэлли.
Хербу Бруксу будет невероятно трудно
повторить этот успех в Лейк-Плэсиде.
Мы хотим показать вам одну запись.
Господи, кто это?
Те, кто сюда приехал,
борются за место в команде.
И каждый надеется стать
одним из 25 игроков сборной.
- Это что, Дженни?
- Это Дженни!
Интересно, как мы поняли, что это ты.
Так мне же забили.
По тогдашним правилам
на Олимпиаду допускались только те,
кто не получал денег за занятие спортом.
А значит, хоккеисты НХЛ
в Играх де-факто участвовать не могли.
Поэтому сборная США
состояла исключительно из любителей.
Из молодых аутсайдеров,
которые играли не ради денег.
Я решил подготовиться к отбору
на сто процентов
и тренировался изо всех сил.
РОБ МАККЛЭНЭХЕН
УНИВЕРСИТЕТ МИННЕСОТЫ
Все были в некоем нервном возбуждении.
Настало наше время.
КЕН МОРРОУ
УНИВЕРСИТЕТ БОУЛИНГ-ГРИН
Я очень хотел попасть
в эту олимпийскую сборную.
ДЭЙВ КРИСТИАН
УНИВЕРСИТЕТ СЕВЕРНОЙ ДАКОТЫ
Для нас всё это было непривычно.
Такого опыта не было ни у кого из нас.
МАРК ДЖОНСОН
УНИВЕРСИТЕТ ВИСКОНСИНА
Отобрали 26 человек.
Но мест-то было всего 20.
Гарантии не было ни у кого.
Лучшие хоккеисты страны
борются за попадание
в число 20 игроков сборной.
Как тут не нервничать?
На подготовку сборной
у Херба было лишь полгода.
Важно было
превратить этих ребят в команду.
И основной проблемой
он считал «регионализм».
Команда должна быть лучшей из лучших.
Университет Миннесоты и штат в целом
всегда были поставщиками игроков
в сборные страны.
МИННЕСОТА
ГОЛД КАНТРИ
Основой сборной стали игроки из Миннесоты,
что было логично,
ведь они только что вместе с Хербом
выиграли чемпионат США.
Вы были
лучшей университетской командой?
Хотелось бы так думать.
У нас была отличная команда.
Само приглашение на отбор
в олимпийскую сборную
уже было потрясающим событием.
И было еще четверо ребят
из Бостонского университета.
Я…
ДЭЙВ СИЛК
УНИВЕРСИТЕТ БОСТОНА
Джек О'Каллахэн,
Майк Эрузионе
и Джим Крейг.
По-моему, между ребятами
с востока страны и со Среднего Запада
была здоровая конкуренция.
Мы, бостонцы,
недолюбливали ребят из Миннесоты,
которых тренировал Херб.
Ребята из Миннесоты считали себя крутыми,
а бостонцев называли неженками.
Они считали нас пижонами.
Почему, с какой стати?
Не знаю. Идиоты.
Я их терпеть не мог.
Херб мне сказал:
«Ребята в нашей команде
друг другу не нравятся».
Многие из них до прихода в сборную
были соперниками.
Наша задача — сплотить их в единое целое.
Эти противоречия не должны нам мешать.
Перед Олимпиадой мы провели
60 товарищеских матчей.
Пахали как кони.
Улетели на две недели в Европу,
играли в Голландии, Норвегии и Финляндии.
Мы сыграли товарняк с норвежцами.
Этот был важный матч, ведь с ними
нам предстояло сразиться на Олимпиаде.
Ребятам очень хотелось выиграть,
но дело-то молодое,
а на трибунах красивые девушки.
И они сидели и смотрели по сторонам:
«Глянь, какая». Понимаете?
И я видел,
что Херба это просто выводит из себя.
Матч закончился вничью, 3:3.
США 3 — НОРВЕГИЯ 3
МАТЧ ОКОНЧЕН
Игра закончилась,
мы пожали руки норвежцам
и пошли в раздевалку.
И тут слышим:
«Всем стоять».
Они отнеслись к матчу
несерьезно, расслабились.
ГОЛОС БРУКСА
Дурака валяли.
И мы стали делать «херби».
Они нам так нравились, что мы их назвали
в честь тренера.
Это были адские упражнения.
Сначала до синей линии и обратно.
Потом до красной линии и обратно.
Потом до дальней синей линии и обратно.
И, наконец, до борта и обратно.
Тут водитель ледового комбайна
говорит мне: «Всё, уходите».
А потом идет и выключает свет.
А Херби и без света как ни в чём
не бывало продолжает гонять ребят.
Тогда Нэгги, доктор, говорит ему:
«Херби, ты же их убьешь».
Во время этой тренировки
игроки ломали клюшки о борта.
И Херб сказал:
«Еще одну клюшку о борт сломаете —
сдохнете на этом льду».
Тренировка продлилась
примерно час пятнадцать.
Потом мы наконец-то ушли
в раздевалку, и он сказал:
«Сыграете так и завтра — покатаемся еще».
Следующий матч мы выиграли 8:0.
Я с первого дня говорил,
что я вам не друг.
Я восхищаюсь вашими талантами,
и именно поэтому буду вас муштровать.
Я видел, как к нему относились игроки.
Они его не любили.
Ненависти, может, и не было, но играть
под его руководством было трудно.
Я боялся Херба.
Где ты там задержку увидел?
Хорош докапываться, дай поиграть!
Игроки из Университета Миннесоты
жаловались,
как тяжело им было с ним год, два, четыре.
А я отвечал: «Да я с ним 20 лет живу».
Не спать, чёрт подери!
Такой дикой энергии, как у Херба,
я с тех пор не видел больше ни у кого.
Эй, Стэн, это же не баскетбол, ты чего!
Мне казалось, что он слегка того.
Вечно был чем-то недоволен.
У Херба игроки постоянно ощущали,
что они недотягивают.
ДЖОН ХАРРИНГТОН
УН-Т МИННЕСОТЫ
Он умел поддеть любого игрока
на глазах у всех.
Он говорил: «Ты не так уж талантлив,
так что вкалывай».
«Ноги на миллион, а башка пустая».
«У тебя вместо мозгов пять кило пердежа».
Что это вообще — пять кило пердежа?
Мне 68 лет, а я до сих пор просыпаюсь
по ночам в холодном поту.
«Янашак, ты с каждым днем играл
всё хуже, но сегодня ты пробил дно».
Нападающие должны искать…
Только какой-то уникальный человек
мог вытерпеть
выходки Херба.
Делай что говорят!
Как тренер он был просто невыносим.
Многие из этих студентов-чемпионов
говорили, что так их еще не дрючили.
А я всего лишь хотел,
чтобы они реализовали свой потенциал.
Херб стал нашим общим врагом.
И сделал это нарочно.
Благодаря этому противоречия
между игроками сразу забылись.
Мы стали единой командой.
У игроков сборной была общая черта:
все они были выходцами из простых семей.
Наши отцы работали на шахтах
да на лесопилках.
У всей команды так было.
Потому-то в конце концов мы и сдружились.
Мы становились командой, а ситуация
в стране тем временем была сложная.
Официально признано, что рецессия
в США в этом году неизбежна.
Рост безработицы,
затронувший миллион американцев,
и резкий скачок инфляции.
Работы нет нигде.
Это бьет по нам, простым людям.
Нам тяжелее всего.
К 1979 году
я отработал колумнистом уже десять лет.
Страна пребывала в глубокой депрессии.
Мне кажется, настроение у людей
в тот период было такое:
«Да что же это творится-то?»
На АЭС Три-Майл-Айленд произошла авария.
Помнится, в то время в стране
царили мрачные настроения.
В ситуации с заложниками
изменений не наблюдается.
Иран удерживал наших заложников.
Базовая ставка приблизилась к 20%.
Очереди на заправках.
Я уже две очереди отстоял.
- За утро?
- За утро.
А бензина нет.
Почему никто не говорит об этом
президенту? Куда он смотрит?
Это кризис доверия,
который может разрушить
социально-политический каркас Америки.
Неужели мы утратили силу духа?
Вот о чём думали люди.
К тому же шла холодная война,
которая вот-вот могла перейти
в горячую фазу.
Ох уж эти злые русские.
Люди жили в постоянном страхе.
Вдруг бомба прилетит?
Сверхдержавы вновь конфликтуют:
страсти кипят
и в Кремле, и в Совбезе ООН в Нью-Йорке.
Это же наш враг, Дарт Вейдер.
Не только в политике, но и в хоккее.
Что у них было-то?
Только хоккей да водка.
В СССР понимали,
что доминирование в спорте
вызывает у страны ощущение силы.
В России о сборной говорили так:
«наша команда».
Наша команда.
«Наша команда выступает на Олимпиаде
от имени всего народа».
«Это наши ребята, вот и всё».
СОВЕТСКАЯ СБОРНАЯ НЕПОБЕДИМА
СБОРНАЯ СССР СМЕТАЕТ СОПЕРНИКОВ
Советы после 1960 года брали
золото на всех Олимпиадах.
Когда «Красная машина» разгоняется,
ее не остановить.
Их настраивали только на победу.
И они побеждали.
В те годы, напомню,
Олимпиады были только для любителей.
А Советский Союз говорил:
ой, любители-шлюбители.
В СССР все работают на государство.
Советы утверждали, что их игроки —
студенты или военнослужащие.
А они были хоккеисты-профессионалы.
Третьяк был лучшим вратарем мира.
Можно было попробовать
закрыть, например, Харламова.
Но ведь у них были еще и Крутов,
и Мальцев, и Петров, и Фетисов.
Смотришь на этот список — и остается
только руками развести.
С кого начать-то?
Их никто не мог победить.
Они были слишком хороши.
Гол!
Как вы поняли,
что ваш отец был одержим Советами?
Он только о них и говорил.
У моих сверстников отцы говорили
о Джо Нэмате, Бейбе Руте и Микки Мэнтле.
А мой отец — об Александре Якушеве
и других потрясающих русских игроках.
Отец интересовался советскими методиками,
узнавал, где тренировалась
их сборная, и подглядывал
за их упражнениями.
Он изучал их,
чтобы понять, как их победить.
Решение я принял быстро.
Нам нужно было
полностью изменить подход к игре.
И тренироваться, и играть надо было иначе.
Херби как будто ставил на нас опыты.
Он составил план тренировок
в советском стиле.
В чём преимущество Советов?
В невероятной выносливости.
ПРЫГАТЬ!
Когда мы играем
с классными европейскими командами,
мы выдерживаем один-два периода,
а потом выдыхаемся.
Мы не тянем.
А нам надо было выдержать весь матч.
ДО ОЛИМПИАДЫ 2 МЕСЯЦА
Уходи в открытую зону.
Майк, внимание!
Как-то раз, когда мы отрабатывали «херби»,
Дэйв Силк лег на линию ворот
и сказал: «Всё, не могу».
Я, мол, сейчас тут сдохну,
и это будет на его совести.
Поувереннее в этой зоне.
По слабому флангу, Бобби!
Херби нас просто укатал.
Я их очень сильно напрягал.
На тренировках всё время заставлял их
выходить из зоны комфорта.
И думал, что моя сборная —
самая выносливая в мире,
не считая советской.
Либо смирись, либо уходи.
Я уходить не хотел.
Пусть орет на меня сколько хочет.
Это всего на два часа.
Тренировка кончится —
можно пойти в бар, взять пивка,
а потом вернуться к себе
и готовиться к следующему дню.
Я был привычен к тяжелому труду.
Эти принципы, это отношение к работе
мне прививали с юных лет.
Боудин-стрит, 274. Дом на три семьи.
На первом этаже жили
тетя Энн и дядя Джерри.
А еще кузины Карен
и Джеральдина, кузен Бабба.
На третьем — тетя Эй-Ти, дядя Тони,
кузены Тони и Ричард, кузины Гейл и Линда,
кузина Лори и кузен Ричард.
А на втором жил я, мама, мои сестры Конни,
Нэнси, Джинни, Нетти и брат Винни.
Четырнадцать детей и шесть взрослых.
Зимой у нас заливали катки,
и мои друзья играли в хоккей.
Я тоже хотел играть,
но у меня не было коньков.
И я брал белые коньки сестры
с синими помпонами на мысках,
спускался к теннисным кортам,
превращенным в катки,
и играл в хоккей.
В 12 лет мне хотелось пойти
в хоккейную школу,
но за две недели в лагере
надо было заплатить $75.
А у родителей $75 не было.
Тогда я поднялся к дяде Тони
и спросил: «Ты не одолжишь мне $75
на хоккейный лагерь?»
А он: «Запросто».
Я поехал в лагерь, а там
несколько раз случались метели,
и я их очень ждал,
ведь нам платили за уборку снега.
За пару метелей я заработал те самые $75,
вернулся домой и отдал их дяде Тони.
Он сказал: «Большое спасибо».
А потом: «Возьми».
И вернул мне эти деньги.
«Теперь ты знаешь,
что долги надо возвращать».
Родные учили меня
правильному отношению к труду,
и это мне очень помогло.
Вы довольны игроками?
Да, очень доволен.
Хотя мы всегда ищем способы
усилить нашу игру.
Насколько вы были уверены,
что в итоге попадете в сборную?
Вообще не был.
А вы, Билл, были уверены?
Каждая тренировка, по сути, была отбором.
Каждый месяц он кого-то отсеивал.
Кажется, к Рождеству
у него осталось 22 игрока.
А мы знали, что в Лейк-Плэсид
поедут только 20.
Он и меня угрожал отсеять.
За несколько недель до Олимпиады
он начал бухтеть, что я, мол, плохо играю:
«Видимо, придется тебя убрать.
Снова будешь помощником тренера.
Скажу всем, что ты спину травмировал
и не сможешь играть».
И я вроде бы не верил,
что он так поступит.
Но в то же время сомневался: «А вдруг?»
Моим соседом был Майк. Он нервничал.
Мы все нервничали.
В тот день мы уезжали в Нью-Йорк.
Мы с Майком собрали вещи,
за нами зашли три товарища по команде,
и каждый из нас думал,
что поедет в Лейк-Плэсид.
Зазвонил телефон.
«Ральф, Херб хочет с тобой поговорить».
Я поехал в отель,
и у меня началась такая паника,
что дело чуть до рвоты не дошло.
Я открыл дверь, вошел
и увидел, что Херб очень расстроен,
едва не плачет.
Глаза красные, весь на нервах.
Он несколько минут не мог начать разговор.
Потом указал мне на стул рядом с собой,
сам тоже сел,
и мы десять минут поговорили.
Он сказал, что ценит меня,
что я порядочный парень, хороший игрок,
упорно тренировался, не прогуливал.
«Но я не смогу взять тебя в Лейк-Плэсид».
В тот момент…
Он знал, каково мне,
потому что сам через это прошел.
ХЕРБ БРУКС
США
Я сам через это прошел.
Я должен был играть на Олимпиаде-60.
За два дня до начала Игр
я услышал стук в дверь.
Это был генменеджер. «Иди к тренеру».
А тренер: «Я тебя отпускаю».
Меня отсеяли последним.
Я улетел домой.
И смотрел Игры по телевизору.
Но это важнейший матч Олимпиады.
Соединенные Штаты против СССР.
Это было первое олимпийское золото
нашей сборной.
Матч окончен! Соединенные Штаты победили!
Отец посмотрел на меня.
И сказал: «А тренер-то,
похоже, отсеял кого надо».
Вот так. Бац!
Это был тяжелый удар для отца.
Такое не забывается.
Он не хотел меня отсеивать.
Ему было неприятно это делать.
Я знал, что этот день придет. И я…
Я не знал, как к этому подступиться.
Я ответил: «Обиднее всего,
что у вас, кажется,
есть шанс выиграть золото».
Тут он, кстати, засмеялся
и сказал с ухмылкой:
«Да ты, я вижу, оптимист.
Я буду счастлив, если нам
вообще удастся побороться за медали.
Хоть за какие-нибудь медали».
На сборе команды
Херби сказал: если будем играть хорошо
и нам повезет, можем взять бронзу.
О золоте не думайте, его заберут Советы.
Если у нас и была надежда
победить их сборную, то после матча
в Медисон-сквер-гарден
она практически растаяла.
Мы полетели в Нью-Йорк играть с русскими.
Ради этого мы тренировались полгода.
Это был наш пробный экзамен.
Когда объявляли русских,
наши игроки хлопали,
и я понял, что дело плохо.
С первых минут матча против Советов
нам стало ясно, насколько они круты.
Выйти из зоны не получилось.
Сейчас будет бросок! Гол!
И Советы открывают счет.
Удар Александра Мальцева.
А это Харламов, ветеран.
Шайба в воротах!
К воротам выходит Крутов. Удар, гол!
Они разнесли нас.
Мальцев прорывается по правому флангу.
Бросок, и шайба в воротах!
Я смотрел на этот гол и думал:
«Как он это сделал?»
Вот он проходит по правому флангу.
И забрасывает в ближний угол.
Блестящий гол.
Я сказал Херби:
«Нам их не победить».
А он: «Да ладно?»
Два игрока сборной США
сталкиваются и падают.
Вот это столкновение.
Ну и ну.
Самый мощный силовой прием в матче.
Из нас просто отбивную сделали.
Счет был 10:3, а мог бы быть и 20:3.
Мы значительно уступали им в мастерстве.
Будь я игроком,
этот матч меня бы обескуражил.
Они играючи разобрались с нашей командой.
И мне страшно было даже думать о том,
что произойдет на Олимпиаде.
Сборную США ждал разгром.
Не будет преувеличением сказать,
что это было противостояние
не только хоккейных команд,
но и двух стран,
имевших разные представления
о настоящем и будущем.
В Афганистане государственный переворот.
Он совершен при участии СССР.
Действия СССР — серьезная угроза миру.
Президент Картер
сегодня официально заявил, что США
не должны участвовать в Играх в Москве,
если СССР не выведет
войска из Афганистана.
Картер сказал, что такое терпеть нельзя
и на Олимпиаду в Россию мы не поедем.
Это был серьезный символический жест.
События на международной арене
не могли не повлиять на атмосферу,
в которой проходила Олимпиада.
Спортсмены съезжались
на север штата Нью-Йорк,
а в мире тем временем шла холодная война,
и конца ей не предвиделось.
США могут бойкотировать
Олимпиаду в Москве,
но Советам всё равно — они хотят
выиграть золото в Лейк-Плэсиде.
Русские задались целью отстоять
честь своей страны на нашей земле.
И они, видимо, решили так:
«Мы приедем в Штаты
и возьмем золото везде,
где только сможем».
А потом скажем:
«В спорте мы точно лучшие».
Мишка, сюда.
Конечно, вопросы о политике возникали…
Тогда я напоминал игрокам,
что главное не это.
Мы олимпийцы.
Мы пробились в сборную,
попали на Олимпиаду.
Это огромная честь.
ЛЕЙК-ПЛЭСИД
ЦЕРЕМОНИЯ ОТКРЫТИЯ ИГР
Русские, конечно же,
приехали в этих своих мехах.
- Утеплились.
- Ага.
- Да уж.
- Мороз был.
- Холодно же было, да?
- Очень.
Русские приехали в меховых шубах и шапках.
Русский медведь
против американского ковбоя.
А теперь США, хозяева Олимпиады.
Мы готовились к этому всю свою жизнь.
Жаловаться не на что,
полная боевая готовность.
Я так мечтал поучаствовать
в церемонии открытия Олимпиады.
Я рад официально объявить об открытии
13-й зимней Олимпиады
в Лейк-Плэсиде.
Я с детства смотрел Олимпиады.
Раз в четыре года прилипал к телевизору.
А попасть в олимпийскую сборную
даже и не надеялся,
это казалось несбыточной мечтой.
Я помню, как совсем еще маленьким
катался на коньках у себя во дворе.
Я из Мичигана.
У нас был маленький дом в рабочем районе.
К хоккею нас с братом приобщил отец.
Когда выпадал снег,
мы утаптывали его сапогами.
А потом протягивали
через окно подвала шланг
и заливали себе каток.
Во Флинте всё было связано
с автомобильной промышленностью.
Отец работал на заводе автозапчастей.
Его должность называлась смазчик.
Он следил за тем,
чтобы все механизмы работали как надо.
Мне было 19 лет,
и летом он заболел.
Как-то внезапно.
Изначально это была меланома,
затем она переросла в рак мозга.
Его состояние быстро ухудшалось.
Нам было…
Нам было очень тяжело.
И мне очень не хотелось уезжать от него.
Но он стоял на своем.
Если, мол, у тебя есть шанс сыграть
за страну, надо его использовать.
ОЛИМПИЙСКАЯ ДЕРЕВНЯ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МИР
XIII ЗИМНИЕ ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ
Едешь по узкой, однополосной дороге
и вдруг въезжаешь в эту деревню, где…
Население там не превышает 3000,
включая собак и кошек.
Кругом была олимпийская символика.
И выглядело всё немного нелепо.
Возьмем конькобежный каток.
Его же устроили
прямо перед зданием местной школы.
Мы все были в восторге
от Эрика Хайдена. Он был звездой.
От конькобежной сборной США ждали многого.
А от хоккейной…
Какое там.
У США НЕТ ШАНСОВ НА ПОБЕДУ
В Лейк-Плэсиде
мы оказались словно бы в коконе.
Мы не знали, что творится вокруг,
но понимали, что играть будет трудно.
Открываешь Sports Illustrated…
Золотые медали выиграют Советы.
Помешать им может только Чехословакия.
А США станут седьмыми,
а то и двенадцатыми.
США — ШВЕЦИЯ
12 ФЕВРАЛЯ 1980 ГОДА
Игрокам нашей команды
было и страшно, и интересно
сыграть на таком уровне.
В хоккейном турнире на той Олимпиаде
участвовали 12 команд,
разделенных на две подгруппы.
Игра шла по круговой системе.
За победу давали два очка,
за ничью — одно.
По окончании кругового этапа
по два лидера подгрупп
выходили в финальный турнир.
Особого внимания этот матча не привлек.
Шведы были явными фаворитами.
Никакого ажиотажа не было.
Арена была полупустой.
Было слышно, как шайба ударяется о борт.
И я, помнится, подумал:
«Чёрт, не знал, что всё будет так плохо».
Шведы играли очень хорошо.
Казалось, у нас никаких шансов.
У шведов была очень быстрая команда.
Двадцать третий номер пасует
Берглунду, и тот пробивает Крейга.
Шведы выходят вперед, 1:0.
В первом периоде мы играли так себе.
Носились туда-сюда,
а того, что вроде бы умели, не показывали.
Мы все страшно нервничали.
А я в первую же смену получил травму.
Это был сильный ушиб ноги,
от колена до бедра…
Было дико больно.
Я не то что играть — двигаться не мог.
Я думал, что на лед уже не выйду.
Пошел в раздевалку, лег на спину,
с меня сняли экипировку.
Приложили к ноге пакет со льдом.
Я рыдал.
Первая же смена — и такой облом,
Олимпиада для меня закончена.
А потом пришел Херби.
Херби стал орать на Робби.
Сказал, что в НХЛ его никто не возьмет,
что он слабак и прочее.
«Не распускай нюни. Выходи и играй».
Он три года был нашим тренером.
Я делал всё, что он просил.
Всегда.
Я был хорошим солдатом.
А он так со мной говорит? Какого хрена-то?
Я разозлился.
И чуть было… Я серьезно…
Я хотел ему врезать,
но тут он повернулся и ушел.
Мы… Я чуть его не ударил.
Я думал: «Господи, куда мы полезли?»
Отыграли всего 20 минут,
а уже рассыпаемся прямо на глазах.
Я стоял там
и впервые в жизни сомневался в Херби.
«Боже, мы на Олимпиаде,
а он с катушек съехал».
Я сказал ему: «Могу я играть или нет,
решать мне, а не вам».
Я хотел играть и решил попробовать.
Выходя, он подмигнул мне. Мол, получилось.
Я сказал: «Надо встряхнуть ребят».
Я знаю, как завести Макклэнэхена.
Я выбрал жесткий вариант.
И он заиграл. Круто заиграл.
Робби оделся и вернулся к команде.
Сидеть на скамейке он не мог,
поэтому между сменами стоял.
Пас на дальнюю штангу…
И Лундквист забивает!
Вот так внезапно Швеция выходит вперед.
Мы с мамой сидели на трибунах и…
- Келли плакала.
- Да.
И я сказала: «Мы так долго сюда ехали,
а наши проигрывают».
Мы долго запрягали,
зато в третьем периоде
стали играть всё сильнее и сильнее.
Крейг на скамейке, а до конца матча
осталась всего 41 секунда.
При минимальной разнице в счете
проигрывающая команда заменяет
вратаря нападающим.
Это был ключевой момент.
Мы обязаны были забить.
Проиграй мы шведам,
о финальном турнире можно было забыть.
Рэммер был рядом, он отдал мне пас,
а я проехал вдоль борта.
Борьба за воротами.
США уступают с минимальным счетом.
Передача от борта в центр. Это шанс! Гол!
Бейкер!
Олимпийская арена Лейк-Плэсида
сходит с ума.
Невероятно важный гол для сборной США.
Неожиданно хороший бросок.
Ну да. Ты прав.
Возможно, самый важный гол Олимпиады.
США всё время приходилось догонять шведов.
Их спасла лишь хорошая игра
вратаря Джима Крейга.
Я был одним из восьми детей
в семье ирландцев-католиков.
Каждое утро я писал маме нежные письма,
опускал их в почтовый ящик и шел в школу.
Родные всегда говорили,
что я был маминым любимчиком.
Тогда меня это расстраивало.
А сейчас мне приятно,
что я был ее любимчиком.
Как-то раз я сидел на задней парте
и быстро писал.
Миссис Барри, моя учительница
в третьем классе,
спросила: «Что ты делаешь?»
Я ответил: «Отрабатываю свою роспись».
Она: «Зачем?»
«Когда-нибудь она будет
стоить больших денег».
Мы играли в хоккей
и в подвале, и на кухне.
Только в хоккей.
Это Джим Крейг, отличный вратарь.
В этом сезоне у него 15 побед,
а поражений нет.
Я учился на первом курсе, а мама болела.
Рак — страшная штука.
И вот я в универе, а она в больнице.
И после тренировки я не ел,
а бежал в метро и ехал к маме.
Мама делилась со мной своей едой.
Мы сидели и ели.
Мама была очень сильной женщиной.
Она помогла мне,
благословила меня
и надеялась, что я не брошу хоккей
и не подведу ее.
Мы наметили цели.
Я мечтал об олимпийской сборной.
И она мне сказала:
«Вперед, и пусть ничто тебя не остановит».
После смерти человек передает свою силу
тому, кто этого достоин.
Так что…
В общем…
Она передала мне свою силу.
Моим сыновьям повезло,
у них была невероятная мать.
Она посвятила всю свою жизнь
без остатка детям и семье.
Ее одежда до сих пор висела
у него в шкафу.
Он сидел дома один.
В ее лице он потерял лучшего друга.
Он был убит горем
и не знал, как дальше жить.
И я благодарен Олимпиаде за то,
что она вернула отца к жизни.
Греческий стоик Эпиктет сказал:
«Помни, ты — актер в спектакле».
Простой ты человек или король,
твое дело — хорошо исполнить
назначенную тебе роль.
А выбор роли — дело другого.
Весна 1979 года,
только что закончился чемпионат страны.
Самый ценный игрок чемпионата,
самый ценный игрок команды.
Очень неплохо.
«Миннесота» — лучшая команда страны.
Мы номер один, мы лучшие.
Такой молодой.
Я просто хотел играть в хоккей.
После победы в чемпионате страны
я сидел у спорткомплекса «Бирман филд»
в Университете Миннесоты
и читал интервью Херба Брукса.
А он сказал вот что:
«Чтобы выиграть в 1980 году,
нам нужен хороший вратарь».
И у меня сразу улыбка до ушей.
А он продолжил:
«Джим Крейг — потрясающий вратарь».
Вот это поворот, подумал я.
Джимми был парень что надо.
Я считал его лучшим вратарем.
Янашака это, конечно, задевало.
Но если тебя редко выпускают на лед,
надо проявлять характер.
В Лейк-Плэсиде было 240 игроков,
и на лед не выпустили только меня.
Но Стив не отчаивался
и сохранял позитивный настрой.
Всегда тренировался в полную силу.
Мне дали роль, и я ее играл.
Сидеть на скамейке,
когда другие на льду, — это самое сложное.
Я жутко хотел играть,
а тут надо было заткнуться и сидеть.
Там был развлекательный комплекс.
Рядом со столовой.
Как-то вечером мы с ребятами пошли туда
смотреть «Лихорадку субботнего вечера».
ЛИХОРАДКА СУББОТНЕГО ВЕЧЕРА
И я увидел, как по проходу сбегает
переводчица МОК.
Симпатичная такая…
Я решил с ней познакомиться.
И стал угощать ее лимонадом и прочим
всякий раз, когда мы пересекались.
Эта переводчица
через 15 месяцев стала моей женой.
В мае 1981-го я сделал ей предложение,
и мы поженились.
Она — лучшее, что было в моей жизни.
И хотя я тогда так и не сыграл,
из 20 игроков сборной больше всех повезло
именно мне, без вопросов.
Время первого круга — 31,803.
США — ЧЕХОСЛОВАКИЯ
14 ФЕВРАЛЯ 1980 ГОДА
Матч, несомненно, будет напряженным.
У сборной США очень сложный график.
Сегодняшний соперник —
серебряный медалист чемпионата мира,
сборная Чехословакии,
очень опытная и сильная команда.
Первые две игры — со шведами
и чехами. Вы издеваетесь?
Вот это начало турнира.
Все думали, что чехи у нас выиграют.
С разгромным счетом.
Нам нужно было навязать им свою игру.
Борьба у входа в зону
сборной Чехословакии.
Бротен уходит от Мариана Штястны,
отдает передачу налево, гол!
Эрузионе сравнивает счет, 1:1.
Сборная США проводит отличный матч.
США 2 — ЧЕХОСЛОВАКИЯ 1
ПЕРВЫЙ ПЕРИОД
Соперник под постоянным давлением.
Шнайдер забивает!
Как всё просто.
Сборная Чехословакии
считалась второй в мире.
Но мы играли хорошо.
Всё делали правильно,
всё шло как надо. Это чувствовалось.
Марк Джонсон забивает!
Гол!
Сборная США увеличивает разрыв в счете.
Шнайдер.
Это просто невероятно.
Макклэнэхен выходит к воротам.
Бросок — гол!
Мы доминировали.
И стали чувствовать себя
гораздо увереннее.
Тут-то все о нас и заговорили.
США!
Именно тогда я впервые услышал,
как болельщики скандируют: «США, США».
До этого такого не было.
Это был переломный момент.
Ведь в 70-е
по всей стране жгли американские флаги.
И вот мы перестали их жечь
и стали ими размахивать.
Семь — три!
И праздник в Лейк-Плэсиде продолжается.
Чехословацкие игроки были ошеломлены.
Проиграть такой команде четыре шайбы?
И вдруг один из них стал хамить.
За три минуты до конца матча один из чехов
исподтишка сбил Марка с ног.
Игрок лежит на льду.
Это Марк Джонсон. Он так хорошо играл.
- Я не видел, что случилось.
- А я видел. Рассказываю.
Нелиба ударил его прямо в горло.
Просто безобразие.
Это наш лучший хоккеист.
Неужели он не сможет играть?
Трешка, готовь глотку.
Мы тебе туда твою гнилую клюшку засунем.
- Вот это взгляд.
- Да уж.
Видел я этот взгляд. В такой момент лучше…
До этого лучше не доводить.
Он был взбешен.
Я его таким не видел. Злой как чёрт.
Клюшку свою сожри, трешка.
Думаю, тогда мы поняли,
что при всей своей тренерской жесткости
он переживал за нас.
- Он взбесился потому, что это был Мэджик.
- Наш лучший игрок.
Был бы это я или еще кто-нибудь,
он бы и не заметил.
А вот без Марка
шансов у нас точно не было.
На точке вбрасывания Штястны.
Теряет шайбу. Она у Стробела.
Осталось шесть секунд.
Пять, четыре, три, две, одна.
Джим Крейг ловит шайбу,
и матч заканчивается.
США в блестящем стиле
побеждают сборную Чехословакии.
Сборная США по хоккею становится, пожалуй,
главной сенсацией этой Олимпиады.
До Игр это была заурядная,
не слишком уверенная в себе команда.
А теперь они превращаются
в звезд Олимпиады.
Яростнее всего сегодня будут болеть
люди, собравшиеся в этом доме.
Сорок матерей, отцов, братьев и сестер
игроков олимпийской сборной США по хоккею.
Я выключил душ, выскочил сюда, смотрю —
тут свободно.
Стал бриться и чистить зубы.
Оказалось, что забыл пасту.
Побежал за ней в комнату,
надеясь, что там никого.
А дамы увидели, что я пошел туда,
и захлопнули дверь.
Вот эту, справа.
Понятно, да? Ну что тут скажешь?
Потрясающе. Папа у меня классный был.
Он всегда говорил: «Яблоко от яблони…»
Папа был яблоней, а я — яблоком.
Мой родной Чарлстаун —
северный пригород Бостона.
Там жили полицейские,
пожарные, электрики, как мой отец,
сантехники, монтажники. И бандиты.
И все они по воскресеньям
ходили в церковь.
Мы их знали. Но никто ничего не говорил.
Тот, кто вырос в Чарлстауне,
на неприятности
нарываться не станет.
А если уж нарвется, то ударит первым.
Я придерживался этих принципов
даже в хоккее.
Не любил проигрывать.
Нет, в шашки я мог проиграть,
я же не психопат.
Но всегда играл азартно.
Думаю, для меня это будет
очень полезный опыт.
Я бы и за миллион долларов
не отказался от участия в этом турнире.
Играть за свою страну —
что может быть приятнее?
Ого.
Я это в первый раз вижу.
Чуть не расплакался,
когда увидел. Господи.
Я всегда мечтал сыграть на Олимпиаде.
Очень этого хотел.
В Лейк-Плэсиде кипят страсти.
Сегодня у нас
самый насыщенный день за всю Олимпиаду.
Вчера все скандировали «США, США, США».
Сегодня — «Эрик, Эрик, Эрик».
Эрик Хайден — первый пятикратный чемпион
зимних Олимпийских игр.
На досуге я болел за наших хоккеистов.
Когда у меня были забеги,
у них были выходные.
А когда у меня были выходные,
они как раз играли.
И я ходил смотреть их матчи.
Герой этих Игр — Эрик Хайден,
всеобщие любимцы — сборная США по хоккею.
Самое удивительное открытие Игр —
20 хоккеистов со Среднего Запада
и из Новой Англии.
Щелчок — и гол!
Идеальный гол.
Ух ты, они победили.
Два дня спустя: офигеть, снова победили.
Казалось, у сборной США
шансов на медали практически нет.
Но победа или ничья в матче с ФРГ
выведет ее в финальный турнир.
Добивание — и гол!
И тут вдруг оказалось,
что мы, чёрт возьми, можем взять медали.
США сегодня надо побеждать.
Но их соперники — Советы.
- Так нечестно.
- Да уж.
В рамках финального турнира
США сыграют со сборной СССР.
С той самой,
которой они уступили
с разницей в семь шайб.
Американцы только набирали обороты,
а русские играли так, как и должны были.
Сметали соперников.
Легкая победа Советов, 16:0.
СССР выиграл у голландцев со счетом 17:4.
Советы просто раздавили их.
Но в игре советских хоккеистов
было маловато огня.
Советы играли как-то бесстрастно.
Херб постоянно говорил о том,
как мы молоды.
«Мы тут самые выносливые,
сыграем в свою игру — они не выдержат».
Он в нас верил.
Мы созрели.
Мы подготовились.
Это не гарантировало победы.
Но мы были готовы.
Папа хранил все свои записи.
- Кажется, с 1978 по 2000 год.
- Да. Боже ты мой.
Схемы игры, заметки об игроках.
- Вот, Дэнни, это о Советах.
- Ага.
Он написал: «Заносчивые хамы.
Не уважают соперников».
ГОРА УАЙТФЕЙС
В Лейк-Плэсиде царит атмосфера
радостного предвкушения.
Такого на этих Играх еще не было.
Разве можно было представить,
что США, как и СССР,
не потерпят ни одного поражения?
Этого матча ждали со страшным нетерпением.
Я вел эфир с Кеном Драйденом.
Когда мы с Кенни шли к арене,
я сказал ему:
«Нам очень повезет,
если к середине второго периода
Советы будут вести 3:1».
А он ответил: «Ты что,
совсем в хоккее не разбираешься?
Не видишь, какая пропасть между командами?
Какое там 3:1?»
Если уж быть
до конца честным с самим собой,
нам их никак не победить.
Шансов нет. Ни единого.
Тысячи американцев
собрались у телевизоров.
Сборная США выходит на лед.
Телевизоры настроены
на один и тот же канал.
Но одна семья из Уинтропа
ждет матча с особым нетерпением.
Это семья капитана сборной США
Майка Эрузионе.
Я знал, что семья смотрит,
но не думал, насколько это для всех важно.
О матче писали
в спортивных разделах газет,
а поскольку эти разделы
были весьма популярны,
многие решили для себя,
что это не просто игра.
Это битва хороших ребят с плохими.
Кто хороший, а кто плохой, было очевидно.
У нас не было информации о том,
как влияет наша игра на страну.
Если не считать телеграмм
со словами поддержки.
Весь коридор, ведущий на лед,
а это, наверное, 50 или 60 метров,
был увешан телеграммами
с пожеланиями удачи.
Мне запомнилась телеграмма
от одной дамы из Техаса.
«Уделайте этих советских ублюдков».
В раздевалке царило нервное возбуждение.
Мы обсуждали между собой,
как будем играть,
и ждали напутствия Херба.
Насколько я помню,
он достал что-то из кармана.
- Это та самая знаменитая речь.
- Ага.
«Вы прирожденные хоккеисты.
Вы оказались здесь неслучайно.
Ваше время пришло».
И он ушел.
Перед выходом на лед я поднял глаза
и увидел, что арена, пусть и небольшая,
заполнена болельщиками до отказа.
Это меня поразило.
Мама Дэйва Кристиана дала жару.
Она сказала:
«Надо зажечь народ».
И стала скандировать: «США».
США!
Папа, сестра и мама.
США!
Ого.
Гул стоял невероятный.
США!
Нервное напряжение нарастает.
Олимпийский центр заполнен до отказа.
Всем привет. Я Эл Майклз, а это
Кен Драйден. Впереди классный вечер.
Уверен, многие здесь не знают,
зачем хоккеистам синие и красные линии.
Это не имеет никакого значения.
Потому что нас ждет
уникальное спортивное зрелище.
Оно не нуждается ни в рекламе,
ни в красочных эпитетах.
Эту игру можно рассматривать
и с политической,
и с патриотической точек зрения,
но это прежде всего хоккейный матч.
США играют против СССР
на льду Лейк-Плэсида, штат Нью-Йорк.
Кен, несколько слов перед игрой.
Для сборной США настал момент истины.
Мало быть молодыми
и перспективными, надо хорошо сыграть.
И следующие 2,5 часа
станут, возможно,
самым трудным и изнурительным,
но ярким эпизодом жизни этих игроков.
После этого матча команда
узнает о себе много нового.
Узнает, на что она способна.
Боже. У нас, конечно, были важные матчи,
но с этим они не шли ни в какое сравнение.
Но спорт хорош тем,
что в итоге всё решает игра.
И вот матч начался.
Американцам толком не удается
выйти из своей зоны.
Тринадцать дней назад
сборная США проиграла Советам 3:10.
Игра шла очень быстро.
И уровень ее был иным.
Бросок!
Крейг ловит шайбу!
У этих ребят ноги как столбы.
Играть против них тяжело —
попробуй сдвинь.
У меня были стычки с Крутовым.
Его прозвали Русский Танк.
В том матче
я несколько раз с ним столкнулся.
Как в кирпичную стену влетал.
С шайбой Павелич.
Неожиданный бросок! Третьяк отбил!
Баззи ударили клюшкой, и он потерял шайбу.
Щелчок, и шайба подправлена в ворота.
Их игрок забил.
Ну что, мы проигрываем.
Ни одной серьезной атаки со стороны США.
Силовой хоккей русских
не дает американцам развернуться.
Главное — не проиграть матч заранее.
Мы, конечно, нервничали, но не боялись.
Это уж точно.
Павелич отбирает шайбу.
Марк увел их за собой на правый фланг,
отдал мне поперечный пас,
и я бросил в противоход.
Бросок — гол!
Баззи Шнайдер!
Баззи въехал в их зону и пробил Третьяка.
Для такого вратаря, как Третьяк,
подобные голы — большая редкость.
Мы знали, как играть против них.
Но всё время было такое ощущение,
что что-то должно произойти.
Голиков оставляет шайбу Макарову.
Тот пытается вернуть ее Голикову,
потом бросает сам и забивает.
Неудачный отскок от защитника
сборной США. Советы ведут 2:1.
Мне кажется, матч в Медисон-сквер-гарден,
в котором они победили 10:3,
сыграл с ними злую шутку.
Для них мы были не команда,
а кучка студентов.
Советы нас совсем не уважали.
Конец периода,
Советы расположились в нашей зоне.
Но атаковать не собираются.
Время-то идет.
До конца периода 12 секунд.
Я посмотрел на часы —
осталось восемь секунд.
Потом вижу, слева Дэйви Кристиан с шайбой.
Я поехал на скамейку.
Думал, период кончился.
И вдруг мимо меня
Марк проносится. Я такой:
«Куда это он?»
Третьяк легко отбивает бросок,
но Джонсон тут как тут. Гол!
За секунду до конца периода!
На часах время уже истекло…
Два их защитника промедлили,
и я первым успел к шайбе.
Я боялся, что время уже истекло.
Поднял глаза, посмотрел на часы…
Что там со временем? Засчитают ли гол?
Гол будет засчитан!
Сборная США сравнивает счет — 2:2!
Потому его и прозвали Мэджиком.
Наш Мэджик Джонсон.
Наш лучший игрок.
Мы радовались.
Важнейший матч в карьере.
Играем не идеально, но счет 2:2.
Гол Марка придал нам уверенности в себе.
Трибуны скандируют: «США, США».
США!
А игра-то равная.
США!
В нашей раздевалке
царило огромное воодушевление.
«Мы им не уступаем, мы можем выиграть».
Начинается второй период,
и в сборной СССР замена —
вместо Третьяка, пропустившего две шайбы,
в ворота встает Владимир Мышкин.
Мы были в шоке от этой замены.
В шоке.
Третьяк на скамейке запасных.
Такое нечасто увидишь.
Мы решили, что Третьяк
болен или травмирован.
Лучшего вратаря мира
просто так на скамейку не сажают.
Харламов, номер 17, ветеран команды.
Передача вперед, на Петрова.
Мы играем на равных с этими монстрами.
Но рано или поздно
они должны были нанести еще один удар.
Прорыв Мальцева.
Крейг бессилен, и Советы выходят вперед.
Во втором периоде они решили
взять нити игры в свои руки.
И нам стало очень тяжело.
Бросок, Крейг отбивает!
Нас спасал Джимми Крейг. Он играл как бог.
Крейг снова отбил!
Крейг оставляет американцев в игре.
Я понимал,
что один период против русских —
это как целый матч
против любой другой команды.
О поражении я не думал.
Я думал о том, как пойдет игра,
как всё будет выглядеть,
и благодаря этому был готов ко всему.
Допустим, они 30 раз бросят по воротам.
Потенциально это 30 голов.
Русские ведь крутые.
Но неужели я ничего не могу
с этим поделать? Еще как могу.
США!
Второй период окончен.
Если бы он пропустил еще один гол,
судьба матча, вероятно, была бы решена.
Отыграть у Советов две шайбы
было бы практически невозможно.
До конца второго периода
счет не изменился —
3:2 в пользу советской сборной.
США!
Между вторым и третьим периодами
я сидел в раздевалке и думал:
«Надо забивать».
Третий период начинается
при счете 3:2 в пользу сборной СССР.
Американской команде
нужно наращивать темп.
Необходимо прибавлять в атаке.
Макаров проскальзывает мимо защитников,
но до броска дело не доходит!
Повезло американцам.
Силки хорошо проходил, его свалили,
и шайба отскочила прямо мне на клюшку.
Бросок по воротам. И Джонсон забивает!
Трибуны просто обезумели.
Счет ничейный. Кто бы мог подумать?
Всё, шутки кончились.
Играть еще 11 минут, а счет равный.
Страсти накалились до предела.
США!
Случиться могло что угодно.
Но что — никто не знал.
Харрингтон, передача в центр.
Потеря. Шайба у советской сборной.
Перехват Шнайдера. Он идет вперед.
Я сделал щелчок и поехал меняться.
А Майк вышел на лед.
Я выхожу на лед.
Джон Харрингтон в углу
бьется с русскими за шайбу.
Пав пасует мне.
Я бросил и подумал было, что перекрутил.
А потом увидел реакцию трибун.
Эрузионе забивает! Майк Эрузионе!
Всё, на арене бедлам.
Я так голы еще не праздновал.
Не знаю, как это вышло.
США!
Бывает так, что звук ощущаешь кожей.
США!
Гол в ворота сборной СССР
забил игрок номер 21 Майк Эрузионе.
Мы сели на скамейку, посмотрели на табло
и осознали, что играть-то
еще десять минут. Ох.
Смогут ли они удержать преимущество?
Десять минут — это десять голов.
Как вижу на часах десять минут —
вспоминаю тот момент.
Эти десять минут длились вечность.
Казалось, часы остановились.
Глядя на их состав,
зная, насколько они хороши, мы думали:
«Неужели они снова прибавят,
как это было уже не раз?»
Советы способны лишить нас
и преимущества, и надежды.
Мы их здорово разозлили.
Советы оказывали сильное давление
на сборную США.
Крутов…
Шайба попадает в штангу.
Джим Крейг за эти десять минут
не раз красиво выручал команду.
Блестящая игра вратаря!
Крейг снова отбивает шайбу!
Херби был очень спокоен.
Ни разу не вышел из себя. Держал марку.
Только повторял: «Играйте в свою игру».
Играйте в свою игру.
«Играйте в свою игру».
Больше он ничего не говорил.
«Играйте в свою игру».
Тут-то мы и поняли,
зачем мучились целых полгода.
Зачем делали все эти «херби».
Еще восемь минут.
Американцы не побеждали
сборную СССР два десятилетия.
На скамейке советской сборной царил хаос.
До конца матча 6:47.
Паника. Они просто вбрасывали шайбу
в нашу зону. Это вообще не их стиль.
Бросок Лебедева. Слишком неточно.
Они потеряли свою игру.
Такого с ними еще не было.
Они не знали, что делать.
Осталось две минуты.
Даже вратаря не сняли.
США!
Макклэнэхен. Мимо ворот.
Мы чуть ли не бегали от шайбы.
Кому охота всё испортить?
- США!
- Минута и 12 секунд.
Не думай, выбивай подальше.
Это Джонсон. Осталось 19 секунд.
Джонсон на Рэмзи. Тот проводит
силовой прием против Билялетдинова.
Макклэнэхен рядом, отскок.
Одиннадцать секунд. Десять секунд.
Последние мгновения матча.
Морроу на Силка. Осталось пять секунд.
- Конец.
- Вы верите в чудеса?
- Да!
- Невероятно!
Казалось, это невозможно!
Это просто чудо! Я не верю своим глазам!
Я бросил клюшку в борт,
а потом прыгнул в кучу ребят.
Мы бросились обниматься.
США!
Они прыгают вверх-вниз,
а русские просто смотрят на этот праздник.
Им вряд ли было приятно это зрелище,
но они, возможно, забыли,
что такое подлинная радость от победы.
США!
Неужели это правда? Неужели мы победили?
Да, мы победили.
Мне хотелось себя ущипнуть.
Мы победили русских. Просто не верится.
Потрясающе.
Только посмотрите на Джима Крейга.
Невероятно.
Игроки сборной США, о которых
полторы недели назад никто ничего не знал,
победили.
Они выиграли у сборной СССР.
Таких раскладов
никто и представить не мог.
Окончательный счет матча —
4:3 в пользу США.
США!
После игры с русскими
мы с родителями пошли в отель.
Хотелось влиться
в праздник в олимпийской деревне.
Что я ощущаю? Я в полном восторге!
США!
Это был не матч, а чудо.
По всей стране
ощущался подъем патриотизма.
- Что вы об этом думаете?
- Просто супер!
Боже, благослови Америку…
Я горжусь тем, что я гражданин США.
США!
США — номер один!
Этот грандиозный триумф
можно сравнить лишь с победой
Давида над Голиафом.
Даже те, кто не отличал шайбу
от куска угля, стали болельщиками.
Если бы вы видели… Не могу говорить.
В русском посольстве
праздника не наблюдалось,
но расположенная напротив пожарная часть
вывесила небольшое напоминание.
Мы это сделали потому,
что матч был далеко —
вдруг счет не все знают.
Помочь людям хотели.
Как думаете, что ощущают родители?
Могу только представить себе,
как они гордятся Майком.
Испытывали ли вы когда-нибудь
такие чувства?
Нет, никогда.
Это важная победа для меня,
моей семьи, моего города, родителей.
Классный матч.
Поздравляю, Майк. Джим…
Очень круто.
Они так радовались, когда меня показывали…
Никогда не забуду.
Это много для них значило.
Я таких эмоций у болельщиков еще не видел.
Вы, игроки, ощущали это?
Мы ощущали поддержку трибун
весь матч,
особенно в последние десять минут.
Я смотрел на отца,
видел, что он, до этого такой грустный,
теперь счастлив, и это…
Это было так чудесно.
Утром в субботу мы пошли в раздевалку,
и началось какое-то безумие.
Это была слава.
Я тогда, кажется,
впервые в жизни дал автограф.
Фото, автографы, смех.
И тут пришел Херб и взбесился.
Стал на нас орать: «Вы чем занимаетесь?»
На столе лежали клюшки,
ребята на них расписывались.
А он взял и сбросил их на пол.
«Это еще не победа».
И устроил нам
одну из самых тяжелых тренировок за год.
Просто загонял нас.
А мы не могли понять, почему он злится.
Мы же только что победили СССР.
А он, я думаю,
хотел нам напомнить,
что впереди еще один матч.
Надо смотреть на вещи трезво,
так что никакого шапкозакидательства.
Соперник у нас серьезный.
У финнов превосходная сборная.
Цель — выиграть золото,
а не просто победить русских.
Случившееся в пятницу запомнят все.
Но смогут ли США одолеть и Финляндию?
Перед каждым матчем Херби
давал нам напутствие.
Херби пришел, походил туда-сюда,
повернулся к нам и сказал:
«Проиграете — всю жизнь будете жалеть».
Пошел к двери, обернулся и добавил:
«Всю жизнь, мать вашу».
А он ведь не ругался.
Он никогда не выражался.
Такое я услышал от него в первый раз.
И мы его поняли.
На лед выходит сборная США.
Мы из аутсайдеров
превратились в фаворитов.
А это совсем другой тип давления.
Давай, Джимми!
США!
С трибун звучит кричалка,
ставшая уже привычной за эту неделю.
США!
Американцы в синей форме,
финны — в белой. США борются за золото.
Крейг ловит шайбу. Он в порядке.
В первом периоде мы играли неплохо.
Вперед!
Но у финнов была отличная сборная.
Во всех матчах на Играх
мы пропускали первыми.
Щелчок, и Финляндия ведет со счетом 1:0.
Проиграть матч досрочно можно,
а вот выиграть — далеко не всегда.
Мы были на взводе.
Немного нервничали, был небольшой мандраж.
США!
Гаси их, Бротен. Давай, Майкл!
Мы понимали, что надо отыгрываться.
Надо бороться.
США!
Гол!
Стив Кристофф забивает с неудобной руки!
И вот ничья. Но ничьей нам мало.
Джонсон входит в зону финнов.
Марк падает.
Многие, наверное, не понимают,
что матч с русскими
эмоционально опустошил нас.
Энергия же не бесконечна.
Рано или поздно ее не останется.
И что тогда делать?
Пас в центр.
Бросок Силка. Вратарь на месте.
Отскок.
Будет вбрасывание.
Шнайдер без клюшки,
и его же удаляют на две минуты.
Сборной США нужно держать себя в руках.
Киималайнен идет к воротам.
Подставлена клюшка, гол.
Финляндия впереди, 2:1.
В конце второго периода финны повели 2:1.
Мы уже готовились к худшему.
Если бы они проиграли,
то остаток жизни им пришлось бы
отвечать на вопросы:
«Что случилось?
Вы обыграли русских, но проиграли финнам?»
Когда мы пришли в раздевалку,
я не мог усидеть на месте.
Бил ребят по коленям, говорил:
«Мы ни за что не проиграем
этим чертовым финнам».
Смотрел нам прямо в глаза.
«Финны не отнимут золотую медаль
ни у меня, ни у тебя».
А потом, помнится,
встал Фил Верхота и сказал:
«Джек прав. Мы им ни за что не проиграем.
Ни за что!» И пошел. И вся команда встала.
Мы стояли в коридоре у раздевалки,
и Херби сказал: «Они меня не слушают,
поговори с ними ты».
Я вошел и произнес два слова:
«Эй, ребята…»
А О'Каллахэн и говорит:
«Патти, шел бы ты отсюда.
Хер мы проиграем им этот матч».
Ясно, отвечаю. Выхожу в коридор.
Херби спрашивает: «Ну и как?»
«Хорошо».
Осталось 20 минут игры.
Начинается третий период.
Сборная США уступает финнам со счетом 1:2.
Нам осталось играть вместе 20 минут,
выложимся на все сто.
Это был звездный час нашей команды.
Третий период того матча — наша гордость.
Мы пошли ва-банк и сыграли блестяще.
Фил сравнял счет.
Фил Верхота забивает гол
и сравнивает счет.
Мы сумели прибавить.
Откуда-то взялись силы.
Усталость, которая была в начале периода,
снял выброс адреналина.
А потом забил Робби.
Гол!
Макклэнэхен! США выходят вперед!
Слева от меня был Эрик Стробел.
Я хотел отдать шайбу ему.
Вратарь почувствовал,
что я сделаю эту передачу,
и выставил ногу вперед.
А я бросил и забил.
Счет 3:2 в пользу сборной США.
Верхоту заблокировали, Джонсон помогает.
Кристофф борется, отдает пас в центр.
Шайба у американцев.
Джонсон атакует. Бросок.
Добивание, гол!
США!
США ведут со счетом 4:2!
Когда я забил четвертую шайбу,
то понял, что мы победим.
Этот матч мы им уже не отдадим.
США!
Пять секунд до золотой медали.
Четыре секунды.
- Три, две, одна!
- Несбыточная мечта сбылась!
США 4 — ФИНЛЯНДИЯ 2
МАТЧ ОКОНЧЕН
США!
Джим Крейг ищет на трибунах отца.
Я хотел вместе с отцом вспомнить маму.
Да, ее с нами не было,
но она присутствовала незримо, и мы…
Мы победили.
Она стольким пожертвовала ради меня.
Силы, которые она теряла,
переходили ко мне.
И он сказал мне…
Он сказал:
«Мама бы тобой очень гордилась».
После нашей победы
Херб на лед не вышел. Ушел в раздевалку.
Никто не знает, о чём он там думал.
Но, памятуя о событиях 1960 года,
я думаю, он очень гордился
достижением нашей команды.
Это была та самая золотая медаль,
которая не досталась ему в 1960-м.
Он шел к этому 20 лет.
Молодец, Рэмзи.
США выиграли золото.
Три, две, одна!
Я работаю телекомментатором с 1948 года.
Ничего величественнее я не видел.
Это колоссальное достижение
нашей молодой команды.
Я с особой теплотой вспоминаю
то, что было потом.
Я был в раздевалке.
Туда пришел Уолтер Мондейл,
он позвонил Джимми Картеру.
Господин президент.
Передайте игрокам — я их люблю.
Завтра жду вас в Белом доме.
Мы гордимся вами.
- Спасибо, мы придем.
- Удачи вам.
- И вам удачи.
- Празднуйте.
Нет, мы не будем.
Мы праздновали от души.
Было очень весело.
Эй, О-Си.
Каково это — быть единственным
золотым медалистом из Чарлстауна?
Ну, битва при Банкер-Хилле
всё же поважнее будет.
Американцы победили в Банкер-Хилле,
а теперь и в Лейк-Плэсиде.
Американцы при Банкер-Хилле проиграли.
Даже слышать не хочу.
Господи, я тогда, видимо, пивка перебрал.
Каким бы «бруксизмом» описать этот момент?
Сделали, не сделали — один чёрт.
А также грабли опять наступили на нас.
После матча я выпил три бутылки пива,
ну и…
Меня, судя по всему, понесло.
Как я уже сказал,
два периода мы были похожи
на обезьян с клюшками.
Больше мне сказать, пожалуй, и нечего.
Хорошо выступил.
- Отлично, Харрингтон. Пьянчуга.
- Это…
Смешно.
Команда собралась полгода назад.
В нее вошли игроки со всей страны.
У нас разные судьбы, верования
и так далее, но мы всё же стали командой.
И мне очень грустно,
что теперь мы разойдемся,
и кто знает, увижу ли я снова
Джона Харрингтона или Дэвида Кристиана.
Для меня это разочарование.
Но и облегчение тоже.
Извините.
Вряд ли кто-нибудь из нас предполагал,
что между нами возникнет
неразрывная связь на всю жизнь.
Каждый пошел своей дорогой.
И…
Но в итоге мы снова вместе.
И это очень здорово.
Кажется, что у нас сегодня будет матч.
Не похоже, что прошло 45 лет.
Я до сих пор помню,
как боялся подвести ребят,
сидевших в этой раздевалке.
Хоть в чём-то подвести.
На становление команды нужно время.
- И…
- Да.
Бесконечные тренировки в Норвегии,
страх, что тебя не возьмут,
поддержка со стороны ребят.
Тренерский стиль Херба
помог нам сплотиться.
- Да.
- Против него.
- Да.
- Ага, точно.
Сколько лет Херба уже нет?
- Лет 20 с лишним?
- Да.
- 22 года.
- 22 года.
Так хотелось бы, что он хоть раз
сел и по-дружески поговорил с нами.
Вот как мы сейчас говорим.
Вот что я нашел несколько месяцев назад.
Даже не знал, что оно у меня есть.
Так и пролежало в конверте.
Это от Херба.
Видимо, такое письмо получили все.
Оно пришло в июне 1980-го,
через несколько месяцев после Игр.
«В отдельном конверте —
ламинированное фото команды
от меня и Крейга.
Это знак
нашего безграничного уважения к вам
как к спортсменам и личностям.
Для меня как для тренера
этот год стал и самым приятным,
и самым трудным.
Трудным, потому что
при формировании команды
пришлось принимать непростые решения.
Мне хотелось быть максимально объективным,
именно поэтому я старался
держать дистанцию между нами.
Это год был сложным для всех нас.
Нужно было жить и работать в команде,
играть с огоньком, творчески,
и воплощать мечты в жизнь.
С этими задачами вы справились достойно.
Мне очень хотелось бы подружиться
со всеми вами.
Надеюсь, это еще впереди».
Ух ты.
Мне кажется, когда Игры закончились,
он больше всего жалел о том,
что так и не нашел подхода
к части игроков.
И эта мысль, мне кажется,
угнетала его до конца дней.
И он себе этого так и не простил.
Я очень благодарен ему за всё, чему он
меня научил и что сделал для меня.
Но мне жаль,
что я не познакомился с ним поближе.
Я думаю, ему трудно было противиться
соблазну сблизиться с игроками,
шутить с ними, смеяться.
Но нужно было строго держать дистанцию.
ЦЕРЕМОНИЯ НАГРАЖДЕНИЯ
США!
В спорте, по сути, запоминаются
только исторические,
знаковые достижения.
Победа в Лейк-Плэсиде — в их числе.
Это событие вышло
за рамки спортивного турнира.
США!
Спустя две недели
люди только начали осознавать,
что же произошло.
Мы съехались со всех уголков страны,
у нас разные взгляды, разная культура,
но нас объединяет то,
что все мы американцы.
И если мы сплотимся
и будем помогать друг другу,
то можем многого добиться.
В этот момент
со мной что-то произошло, и я…
Я чуть не разрыдался.
Замолчал в прямом эфире,
потому что в горле стоял ком.
Это было так волнительно.
Так приятно было делиться
своей радостью с болельщиками.
Я увидел дядю Тони…
Там видно, я поднял кулак.
Дядя в тот день приехал на матч.
Это он мне деньги одолжил.
Он привез с собой моего брата и кузена,
и они пробрались на арену.
Это…
Это состояние
чистейшего человеческого счастья.
Мы сделали невозможное.
Я вспоминал тех,
кто помогал мне на этом пути.
Маму, сестру, брата.
Папу.
Ох…
Я взял себе за правило
всякий раз, когда звучал наш гимн…
Благодарить его.
И делал так всю карьеру…
…в НХЛ.
Если бы не он и не семья,
ничего бы у меня не вышло.
Скажи, реет ли всё еще
Звездное знамя
Над землей свободных
И храбрых людей
Суть была в том,
что этого успеха добилась команда,
а не отдельные люди.
В этом и состояла моя цель —
создать команду.
США!
Мы любили друг друга.
Были одной семьей. И остались ею.
Эти юные ребята сплотились
и одержали невероятную победу.
Ничего более потрясающего
в спорте я не видел.
На вопрос «Что может сравниться с этим?»
я отвечаю: «Ничего».
США!
Ничто не сравнится с ощущением,
что ты вместе с 19 товарищами
совершил невозможное.
У меня при мысли об этом
до сих пор мурашки по коже.
Сборная США!
Да!
Спасибо, ребята!
Мы из простых семей.
Как и все, играли на улице в хоккей
или в дворовый бейсбол.
Люди ощущали, что мы свои.
Мы так гордимся вами.
- Спасибо!
- Спасибо вам.
Когда люди подходят,
узнают, что я играл в той самой команде,
и сами начинают плакать…
Реакция людей, письма,
которые я получаю даже спустя 45 лет, —
вот что для меня самое главное.
Я такого воодушевления
ни на одном стадионе с тех пор не видела.
- Вспоминаю об этом — и сразу мурашки.
- Ага.
Времена в стране были трудные,
и наша молодая команда
порадовала народ в самый нужный момент.
Людям нужен был повод для радости,
и мы его создали.
Вернуть бы сейчас тот 1980-й.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ПАМЯТИ
МАРКА УЭЛЛСА
(1957–2024)
МАРКА ПАВЕЛИЧА
(1958–2021)
БОБА СУТЕРА
(1957–2014)
ХЕРБА БРУКСА
(1937–2003)
 

////////////////////////////