Коллектив фабрики устраивает товарищеский суд над слесарем-пьяницей.
Сатирическая комедия с Георгием Бурковым
Все фразы и цитаты
АМНИСТИЯ
Яков Фомич, что случилось?
Моего заместителя сюда.
Сию минуту.
На одной ноге.
Ясно.
Что случилось, Яков Фомич?
У меня совещание
по Чебурашке.
Чебурашка подождёт.
Садитесь.
Неприятности?
Неприятности.
Катастрофа.
Что, министерство
новые модели зарезало?
Какие модели?
Какие модели?
Я же говорю, катастрофа.
Под нашей фабрикой
взорвалась мина.
Замедленного действия.
Мина?
Гражданин Соловейчик,
выходите.
Соловейчик?
Выходите.
Куда идти-то?
Туда.
Вот она, ваша мина,
уважаемая
Рагнеда Ивановна.
Отлично бабахнула.
Всё в дребезги.
Грамоты, диплом,
переходящие знамя.
И моя персональная пенсия.
И какой момент
выбрал, подлец?
Через три месяца
юбилей фабрики.
Пятьдесят лет.
Да.
Здравствуйте,
Михаил Степанович.
Да, да, уже знаю.
Всё.
Да.
Да.
Ну, позор.
Хуже некуда.
Да.
Примем меры.
Непременно.
Да.
Примем меры.
Да.
Уже.
Там.
Интересуются.
В курсе.
Вопросы задают.
Что делать-то будем?
Жалко мне,
гражданин Соловейчик.
Да мне тоже жаль, как
тут всё получилось.
Жалко мне, прав
у меня маловато.
Да, прав у вас
действительно маловато.
А знаешь, чтобы я сделал,
Соловейчик, будь у
меня побольше прав?
Не знаю, но
что-нибудь нехорошее.
Я бы снял с тебя штаны
и на площади публично
высек бы хорошенько.
А потом бы ещё по
телевизору показал,
чтобы все видели.
Да, это надо показывать.
Я бы тебя, Соловейчик,
со всех сторон показал,
как наглядное пособие.
Как глобус.
Ну вот посадят
тебя, и никто даже
знать не будет.
Ну, разве что в газете
маленькая статейка
появится из зала суда.
Но это ведь для
тебя ерунда?
В газетах, конечно,
ерунда.
Вот голубой экран,
это всё смотрят.
Яков Фомич.
Да.
А когда Соловейчика
будут судить?
Ох, ну какая разница.
Через год или
через неделю.
Что от этого меняется?
Всё меняется, Яков Фомич.
Если судебная машина
тронулась с места, то
её же не остановишь.
А если она не закрутилась,
тогда не
всё ещё потеряно.
Надо сделать так, чтобы
Соловейчика не судили.
То есть, как
это не судили?
Он уже сидит в КПЗ.
Уже сидит.
Сидит в КПЗ, значит,
его ещё не осудили.
Значит, надо его
немедленно
оттуда вызволить.
И чем быстрее, тем лучше.
Рагнеда Ивановна,
на что это вы хотите
меня подтолкнуть?
Яков Фомич, миленький,
ну на доброе дело.
Надо немедленно ехать
в милицию и
ходатайствовать, чтобы
Соловейчика освободили
под расписку на поруки.
Я ходатайствовать не буду.
Я не буду ходатайствовать.
Господи, Яков Фомич,
ну кто говорит, что вы
должны ходатайствовать?
Народ будет
ходатайствовать.
Народ?
За этого бандита народ
будет ходатайствовать?
Народ надо подготовить,
надо организовать
и убедить.
Народ я беру на себя.
Вы понимаете, какая штука,
Рагнеда Ивановна?
Ведь вместе с ходатайством
мы должны послать в
милицию и характеристику
на Соловейчика.
Ну так что же, и пошлём.
Да, но если мы напишем
такую характеристику,
которую он заслуживает,
то ему придётся
сидеть в тюрьме,
так сказать, пожизненно.
Значит, надо написать
такую, чтобы
его освободили.
То есть написать ложь?
Иван Петрович, вы
наивный человек.
Это же бумажка.
Формально.
Это не бумажка, Рагнеда
Ивановна, это документ.
И писать в документе
заведомо неправду.
Поймите меня,
Рагнеда Ивановна.
Да, неправда.
Да, ложь.
Но ложь во имя доброго
дела, святая ложь.
Поймите.
Так ведь эту святую ложь
надо кому-то подписывать.
А у меня, между прочим,
партийный
билет в кармане.
А между прочим, Иван
Петрович, за состояние
воспитательной работы
в коллективе в первую
очередь несёте
ответственность вы.
И вот, кстати, об этой
самой вашей Дрозд.
Вы посмотрите,
как она одета.
Какая на ней юбка.
Какой разрез у неё.
А блузка просвечивает
всё тело наружу.
Она же входит в цех,
никто работать не может.
Я слышал, что женское тело
всегда являлось эталоном
красоты и гармонии.
Вот пусть они этой
гармонией любуются
в музеях, а здесь
нужно работать.
Она же женщина,
Рагнеда Ивановна.
Она не женщина.
Она в первую очередь
член коллектива и главный
художник фабрики.
И если встанет вопрос
о моральном облике
Дрозд, я не знаю,
что вы будете говорить.
А что может встать
Рагнеда Ивановна?
Скажите, а вас не смущает
то обстоятельство,
что он и хулиган,
и пьяница, и по женской
части слабоват?
Извините, жена
от него ушла.
Да ну, я думаю, что
хороший коллектив с одним
мерзавцем справится.
А вы что ж просите, от
имени администрации
или всего коллектива?
От имени всех.
Вы понимаете,
какая ситуация?
Почему хороший коллектив
должен страдать из-за
одного проходимца?
Тем более, что у
нас скоро юбилей.
Ну что ж, раз
общественность просит.
Характеристику принесли?
Да.
Вот характеристика.
Здравствуйте, товарищи. Иди, иди.
Налево. Повезло тебе,
парень, прямо скажу.
Не, на мотоцикле
я не поеду.
Это почему?
Ну, у меня хроническая
пневмония.
Воспаление лёгких.
Ветром дунете, я с копыт.
Пойдём.
Куда?
Сюда. Не, на машине
тоже не могу.
Почему?
Ну, она трясёт, а
у меня радикулит.
Знаешь что?
Лопатка, в чём дело?
Да вот отказывается ехать,
товарищ подполковник.
Ни на машине,
ни на мотоцикле.
Говорит, и пневмония
у него, и радикулит.
В общем, всё вместе.
Да у меня действительно,
гражданин начальник, и
пневмония, и радикулит.
Тогда ведите пешком.
Как пешком?
Через весь город?
Лопатка, вы слышали?
Транспортом не
пользоваться,
ведите пешком.
Выполняйте.
Есть.
Ладно, рискнём
поехали на машину.
Не могу.
Ну ладно, на мотоцикле.
Приказ слышал.
Андрей Егорыч, я вас по всей фабрике ищу.
У меня к вам как художнику
от администрации
фабрики и от
фабкома есть поручение.
А как же Чиполлино?
Чиполлино подождёт.
Значит, первое.
Вы должны нарисовать
карикатуру
на Соловейчика.
И написать.
Позор Соловейчику.
Первое.
Второе.
Значит...
Ну, а как же Чиполлино?
Да Чиполлино подождёт.
Вы понимаете, у нас
товарищский суд,
нам нужна наглядная
пособие, агитация.
Иди рядом.
Иди, иди.
Рядом иди.
Иди.
Ну, иди ты рядом,
Богом прошу.
Не положено по инструкции.
Слушай, ты человек или...
Вот потому что милиционер,
потому и не положено.
Ну, к чему этот марафон? Давай сядем на
троллейбус и...
Слышал, что сказал
подполковник?
Слушай, старшина,
у тебя совесть есть?
Нету.
А три копейки?
Что?
Пить хочешь?
Хочу.
Ну, пошли.
Пошли.
Ну.
Татьяна Семёновна.
Татьяна Семёновна,
вот текст вашего
выступления на суде.
Простите, Рагнеда
Ивановна, но я всегда
говорю только то,
что думаю сама.
А я должна знать заранее,
о чём вы будете говорить.
Но я сама не знаю, о
чём я буду говорить.
Всё будет зависеть от
того, как пойдёт суд.
А вы что же, против
порядка вы за
стихийность и анархию?
Нет, я за порядок.
Но я и за искренность.
В таком случае, моя милая,
попридержите свою
искренность при себе.
Таратута, вот текст.
Держите.
Это ваше выступление
на суде.
Вы выступите от имени ИТР.
Таня, вот, смотри.
Таратута, верни шпаргалку.
Неудобно.
Сейчас же верни.
Ну, хорошо.
Но я не буду выступать,
если ты этого не хочешь.
Таня!
И ты хочешь, чтобы я
вышла за тебя замуж?
Да.
Никогда.
Иван Петрович,
а как насчёт путёвки?
Нет путёвок.
Похож мерзавец.
Повесь его.
Сделаем.
Иван Петрович!
Иван Петрович!
Народ я подготовила.
Можно начинать.
Начнём. В добрый час.
Садист.
Слушай, одолжи
три копейки, а?
Ну, гадина.
Спокойно.
Так.
Гад. Паразит, как будто не всё
равно, кому наливать.
Поставь на место.
Начинаем заседание
товарищеского суда.
Председатель суда Кичкайло
Иван Петрович, это я.
Есть возражения?
Нету.
Члены суда Степанида
Молчан и Кузьма Хотеньчик.
Прошу занять свои места
общественного обвинителя
Зою Гусельникову
и общественного
защитника Рагнеду
Иванну Божешуткову.
Свидетели
пострадавшие здесь?
А Соловейчик где?
Не волнуйтесь, товарищи.
Он уже доставлен.
Прошу ввести в
зал Соловейчика.
Головной убор.
Здрасьте.
Нет, нет.
Вам туда.
Ничего, здесь хорошо,
все видно.
Иди, раз люди просят.
Сюда? Сюда, сюда.
Протокол.
30 июля сего года
Гражданин Соловейчик
Григорий Иванович,
будущий в нетрезвом виде...
Признаёте ли
себя виновным?
Ну, было.
Выпил малость,
новые джинсы замачивал.
Одну минуту.
Защита просит слово.
Пожалуйста,
Рагнеда Ивановна.
Благодарю вас.
Гражданин Соловейчик,
всё ли написанное в
протоколе соответствует
действительности?
Ну, было.
Вы подумайте, подумайте,
прежде чем ответить
на этот вопрос.
Так ведь, если б трезвый был,
а то...
Мы очень ценим ваше
чистосердечное
признание, но я
еще раз вас спрашиваю,
все ли
написанное в протоколе
соответствует
действительности?
Ну, конечно, все
было не совсем так.
Вот видите.
Да всё было не так.
Ну, ну совсем не так.
Значит, товарищ Соловейчик,
значит вы утверждаете,
что протокол не
объективно отражает то,
что произошло с вами.
Ну, понаписали
понимаешь всякого.
Какого-то бандита
из меня сделали.
Тише, тише, без реплик.
Вот и расскажите суду.
Э-э...
Как же так случилось,
что вы вломились
в чужую дверь?
Вероятно, это
произошло по ошибке.
Ну, понастроили,
понимаешь,
домов одинаковых.
Ну и стоят как близнецы.
Когда выпьешь, каждый
дом своим кажется.
Значит, чужой дом вы по
ошибке приняли за свой.
Ну, конечно.
Поднимаюсь на первый этаж.
А он начал кричать, понимаешь, угрожать,
понимаешь,
тюрьмой там, милицией.
Что, было такое?
Граждане судьи, так это
совсем другое дело!
Не Соловейчика надо
судить, а этого
старого провокатора!
Вот так!
Тише, товарищи, тише!
Тише, а то сейчас всех
буду удалять из зала.
Товарищ Секержицкий,
будьте любезны,
прошу вас.
С вашего позволения,
это я.
А где пострадавший
Михалюта?
В больнице.
Он вам, простите, кто?
Зять.
Зять.
Правильно.
Сотрясение мозга,
перелом ключицы.
Так, очень хорошо.
Что же вы можете
нам сказать?
Позвольте пояснить.
Минуточку, гражданин
Секержицкий.
Вы признаёте, что вы
угрожали Соловейчику?
Ну, позвольте.
А вы не виляйте,
гражданин Секержицкий.
И отвечайте прямо на
вопрос, угрожали или нет.
Ну, поймите он
ломился в мою квартиру.
Ну, так вот так прямо и
скажите, что угрожал.
А позвольте, что
значит угрожал?
Я просто сказал ему, что
если он будет продолжать
так безобразничать,
его, с вашего позволения,
отправят в тюрьму.
Скажите, но вы унижали
Соловейчика,
когда он вошёл к вам?
Знаете, поймите не помню.
Я находился, знаете,
тогда в несколько
возбуждённом состоянии и,
может быть, и допустил
какие-нибудь излишества.
Гриша, ты помнишь, какими
словами он тебя обзывал?
Ну, конечно, помню.
Скандалист, хулиган, хам!
Распустились, понимаете?
Интеллигенции.
В очках.
Соловейчик тут ни при чём!
Этого старика судить надо!
Товарищ Секержицкий. Да?
Можете сесть.
Спасибо. Ничего не понимаю. Прошу внимания.
Суд продолжается.
В тот же день,
гражданин Соловейчик
Григорий Иванович...
Товарищ Можейко, прошу вас.
Свидетельница Можейко,
что вы можете
добавить в протокол?
К тому, что изложено
в протоколе,
мне добавить нечего.
Там всё предельно
ясно и точно.
А что вы делали на пляже?
Странный вопрос.
Как и все, загорала.
А что на вас было одето?
Ну, разумеется,
не лыжный костюм.
Прошу слова!
Да, я ударил её.
Почему?
Да потому что она
меня соблазняла.
Что, не помнишь?
Гриша, расскажи
всё, как было.
Сейчас расскажу.
Значит, лежу я на пляже.
Ну, захотел там
искупаться, освежиться.
Задумался, сильно
задумался.
И, подымая глаза,
смотрю, что такое?
Она, значит, прёт на меня.
Голая.
Ну, не совсем голая,
а в бикини.
Это такой
малюсенький-малюсенький
такой.
И прет на меня.
Спрашивается, если
порядочная девушка, и у
тебя нет дурных мыслей?
Зачем в общественном месте
одевать такие недомерки?
И потом, товарищи,
мужчины, женщины
лежат рядом, голые.
И где лежат?
В центре города!
Послушайте!
Я не намерена слушать
оскорблении и
всякую галиматью.
А я разделяю точку
зрения, Соловейчика.
Слишком много
вам дали воли.
Миди, Макси,
Мини, Бикини.
А вы знаете, что за
этим скрывается?
И вот такие, как вы,
уводят чужих мужей
и разбивают семьи.
О, это уж слишком.
До свидания,
граждане судьи.
Соловейчик. Возьмите.
Чистосердечное раскаяние.
Чьё?
Ваше.
Товарищи, есть ещё
желающие выступить?
Товарищ Таратута, я вижу,
у вас есть желание
выступить от имени ИТР.
Давайте смелее.
Да.
Мы передумали.
То есть я передумал.
Гражданин Соловейчик,
вам предоставляется
последнее слово.
Вы будете говорить.
Кто, я?
Конечно, вы.
Обязательно.
Уважаемые граждане судьи,
дорогие товарищи
по работе, Горько и
больно стоять мне на
этом позорном месте.
Очень больно.
Но надо, надо отвечать
за свои поступки.
А они, эти поступки,
очень и очень нехорошие.
Прямо скажем.
Некрасивые поступки,
позорящие советского
человека, строителя
светлого будущего,
и относиться к ним...
Индифферентно.
Да, вот так.
Нельзя.
А это может создать
в нашем коллективе
атмосферу благодушия
и всепрощенчества.
А этого мы
допустить не можем.
Идя навстречу нашему
знаменательному юбилею,
мы со всей решительностью
должны сказать хулиганам
и пьяницам, нет,
не позволим, не допустим.
Но давайте, товарищи,
внимательно посмотрим.
А кто он такой,
Соловейчик?
Кто он?
Закоренелый преступник?
Или всё же не такой
плохой человек?
Какой же ты,
Гриша, преступник?
Ты же наш, родимый.
Отец мой представитель
славного рабочего класса.
Мать тоже рабочая.
Сам я член профсоюза,
член ДОСААФ, член общества
Креста и Полумесяца.
Красного креста
и полумесяца.
Я безмерно горд и
счастлив, что живу
среди таких
замечательных людей,
как товарищ Кичкайло,
как товарищ Гусельникова,
как товарищ Таратута
Таратута.
Таратута.
Растёшь, Таратута.
Да что там говорить?
Как товарищ Божешуткова.
Там этого не было.
Это настоящие люди.
И мне очень стыдно,
что я своим поведением
бросил тень на этих
чудесных людей.
На весь наш
замечательный коллектив.
Нехорошо я
поступил, товарищи.
Нехорошо.
Но я всё понял и осознал.
Случившееся будет
мне хорошим в жизни.
Прошу приговорить
меня к самому
тяжёлому наказанию.
Условно.
Товарищи, в нашем
прекрасном обществе
действует гуманный закон.
Все за одного и
один за всех.
Человек человеку друг,
товарищ и брат.
Так неужели вы не
протянете руку помощи
своему другу,
товарищу и брату?
Протянем, Гриша!
Обязательно протянем
товарищи руку помощи!
Вы возьмёте меня на
поруки и не ошибётесь!
Я кончил, товарищи.
Благодарю за внимание.
Оглашайте приговор,
Иван Петрович.
Хорошо.
Сейчас.
Протокол.
Суд, совещаясь на месте,
решил первое, указать
товарищу Соловейчику на
его нетактичное поведение
в общественных местах.
Суд счёл возможным
ограничиться
указанием и у...
Учитывая чистосердечное
признание.
Правильно.
Учитывая чистосердечное
признание Соловейчика.
Второе.
Коллектив берёт
на себя всю полноту
ответственности за
воспитание товарища
Соловейчика
Григория Ивановича.
Я протестую. Амнистиею,
которую вы
даруете Соловейчику.
Преступление.
А чего же вы хотите,
Татьяна Семёновна?
Татьяна Семёновна, ну
зачем вы так, ну?
Он же хороший парень,
он же всё осознал.
Он не парень, Зойка.
Он...
Троянский конь.
Все слышали?
Все слышали?
Она обозвала рабочего
человека скотинай.
Я прошу занести
это в протокол.
Ну как видите, Татьяна Семёновна,
народ не с вами.
Народ против вас.
Это народ...
Это клакёры собутыльники
Соловейчика.
Всё, товарищи,
суд закончен.
Да, товарищи,
суд закончен.
Таня!
Эй, Петя, подожди,
пойдём сейчас вместе.
Медуза.
Медуза.
Ладно, это мы
ещё посмотрим.
Здрасьте. Здорово.
Это от месткома.
А это что?
Это лично от меня.
Какая квартира?
Моя.
Одиннадцатая.
Извините, перепутал.
Это не для вас.
Милиция! Держи преступника!
Держи его!
Дружинники!
Караул!
Человека убили!
Да, здорово у
тебя получается.
Как у кукрыниксов.
Талант.
Ну, талант слишком.
Так, кое-что.
Я ведь
художник-конструктор.
Институт окончил.
Бандитская пуля?
Да это так.
Хороший ты парень,
как я посмотрю.
Да.
Жалко.
Что жалко?
Жалко, что тебе
всего 15 суток дали.
Почему?
Потому что красный
уголок нам нужно оформить
раз, районные витрины
не проходить мимо два.
А вот художники к нам
почему-то не попадают.
Да?
Да.
Да, ну что ты?
Что ты?
А если бы ты видел, какие
тут плакаты понавешали?
Ну!
Нет, раньше не было.
Специально для меня.
Специально для
меня повесили.
Да.
Тут один плакат висит.
Алкоголь,
враг личности.
Ну, такую икону прочтёшь
не только пить.
Жить неохота.
Да нет, ну что ты.
Куда они денутся?
Ну, куда денутся?
Они же взялись меня
перевоспитывать.
Ну?
А я долго буду
перевоспитываться.
До самой пенсии.
Извини, Коль,
потом договорим.
Ко мне тут
экскурсия пришла.
Goodbye.
Почему вы не работаете?
А вы что, директор?
У меня обеденный перерыв.
Перерыв кончился
полчаса назад.
А у меня
персональный перерыв.
Продлённый.
Это что? Новые пособия, что ли?
О, смотри, как красиво.
Аккуратнее не
упади, смотри.
Вот так хорошо будет.
Подержите, пожалуйста.
Ты чего?
Ты на кого замахнулась?
Да я из тебя блин сделаю!
Я тебе мокрое
место сделаю!
Потому что и мне
ничего не будет!
Потому что я трудящийся!
Я производитель
материальных ценностей!
Вон отсюда!
Производитель!
А плакат повесьте на место, на свою печень!
Ты меня на рабочем
месте, гадина!
Ну это так не останется!
Я тебя достану!
Я тебя достану!
Я вас слушаю,
Иван Иванович.
Кто?
Как уже?
Когда?
Да нет, готовы, что вы!
Я рад, очень рад, да.
Спасибо за такое
приятное известие.
Я рад.
Очень рад.
Яков Фомич, что вам
сказал министр?
А то сказал,
что через три дня к нам
приезжает смешанная
комиссия из министерства
и профсоюзов.
На предмет?
На предмет.
На предмет проверки.
Чего мы с вами стоим,
уважаемая
Рагнеда Ивановна?
Проводить ли юбилей или
совсем его замолчать?
И заслуживали ли мы
того звания,
на которое замахнулись?
Вот так, уважаемая
Рагнеда Ивановна.
Пусть проверяют.
У нас все документы
в порядке.
И по годам,
и по пятилеткам.
Комар носа не подточит.
Яков Фомич, вам слесарь
Соловейчик из цеха
механической игрушки.
Говорит, что по
срочному делу.
Что получается?
Ну, что это получается?
Посреди бела дня,
на производстве,
ни за что ни про что
рабочего человека бьют
по физиономии.
Это накануне юбилея.
Минуточку, Соловейчик,
кто бьёт, кого избили?
Да меня избили, меня.
Главный художник,
товарищ Дрозд
Меня избила.
А за что?
Так я и сам не
знаю, за что.
Ни за что, просто так вот.
Я просто по-человечески
к ней хотел.
Ну, чуткость там
проявить, то-сё.
Она, хрясь меня
по морде, ну.
Накануне юбилея.
А от нас-то что вам надо?
От вас-то так что?
Судить её надо.
Товарищеским судом.
Меня судили.
Пусть общественность
узнает, кто она такая,
что это за птица, Дрозд.
Ну что же это
такое, господи!
Причём я...
вот сейчас я в таком
душевном состоянии,
что не могу отвечать
ни за качество,
ни за количество.
Послушайте, Соловейчик,
ну, понимаете,
сейчас не до вас.
Едет большая комиссия
к нам из Министерства,
из профсоюзов, ну...
Комиссия?
Это хорошо.
Вот комиссия,
пускай и разберётся, на
каком основании
она меня избила.
Послушайте, Соловейчик,
у нас этими вопросами
занимается местком,
товарищ Кичкайло.
Он сейчас у себя.
Пожалуйста, пройдите
к нему, и он разрешит
вашу проблему.
Это само собой.
Но вот в комиссию,
пожалуюсь,
и в газету напишу.
Это ж надо,
накануне юбилея.
Ну, уважаемая Рагнеда
Иванна, вы слышали
в то время как?
А что, если этот
самородок, не дай
бог, попадётся на
глаза комиссии?
Через сколько дней
приезжает комиссия?
Ну, через три дня.
А что от этого
меняется-то?
Всё меняется.
Иван Петрович, как вы сами
понимаете, сейчас самое
главное дело для нас,
это предстоящий юбилей.
Понимаю, конечно.
Понимаете.
К нам едет смешанная
комиссия из Министерства
и профсоюзов.
Так.
У вас есть
горящие путёвки?
Сегодня у меня
никакой нет.
Надо достать.
Куда?
В Сочи.
Да что вы, что вы.
Рагнеда Ивановна.
Это невозможно в Сочи.
В Сочи в августе.
Вот всё равно,
что на луну.
Иван Петрович, А если
я вам скажу, что от
этого зависит быть юбилею
нашей фабрики или нет
со всеми вытекающими
отсюда последствиями?
Вы меня понимаете?
С какого числа?
С завтрашнего.
Вы шутите,
Рагнеда Ивановна.
Иван Петрович,
мне не до шуток.
Я вам больше скажу.
От вас сейчас зависит,
дадут нашей фабрике
звание или нет со
всеми вытекающими
отсюда последствиями.
Для кого?
Для Соловейчика.
Для кого?
Для Соловейчика!
Так, товарищи, значит,
почти все члены
фабкома в сборе,
так что можем сразу обо
всём договориться.
Ситуация вам известна.
Григорий Соловейчик,
член нашего коллектива,
должен уехать в Сочи.
По путёвке, которую,
проявив героические
усилия, вырвал для
нас Иван Петрович.
Да, он буквально как тигр
вырвал для нашего
коллектива эту путёвку.
Да так вот, теперь
второе и самое главное.
Соловейчик, конечно, захочет
отметить это событие,
напьётся до чёртиков
и никуда не поедет.
Мы же этого не
можем допустить.
Значит, мы должны
окружить его лаской,
теплом, заботой, до
самого отъезда,
чтобы он почувствовал,
что есть какие-то
вокруг хорошие и
добрые люди.
Я не понял.
Это что, значит,
всё будет на сухую?
Или намечается
какое-нибудь небольшое
мероприятие?
Да нет, ну почему?
Стол, конечно,
какой-то будет, но мы
должны, во-первых,
решить, кто пойдёт.
Зойка, во-первых, ты.
Да?
А потом скажут, что я
бегала на квартиру к
холостому мужчине?
Почему это?
Он же не холостой,
он разведённый.
Ага, тем хуже для меня.
И потом ты не
одна пойдёшь.
Ничего смешного.
Я пойду, Степанида,
Хотеньчик, Кичкайло,
мы все пойдём.
И потом, товарищы, мы же
должны, вы понимаете,
мы же должны довести
это дело до конца.
И вы увидите, что ещё
Соловейчик будет
нашим козырным тузом.
Простите, Рагнеда
Ивановна, я не успел
уследить за поворотом
вашей мысли.
Каким тузом?
Но когда будут решать
вопрос, давать нам
или нет, мы бросим
Соловейчика на весы и
скажем, вот смотрите, что
может сделать хороший
дружный коллектив с
оступившимся человеком.
Кошмарно.
Ведь обидно.
Я понимаю, она человек
интеллигентный,
образованный, но зачем
сразу по фотокарточке?
Я извиняюсь, по морде.
Но ведь её никто
не оправдывает.
Я говорю, её никто
не оправдывает.
Я верно говорю, Кузьма?
Верно, Петрович.
Никто.
Я открою.
Кузьма, быстро.
Рагнеда Ивановна,
не могу я больше за него.
Что-то в меня не лезет.
Петрович.
Ну что вы, Рагнедочка,
я только шампанское у меня.
Рагнеда Ивановна, самое главное закусить. Прошу любить и жаловать!
Вот, познакомьтесь,
друзья детства.
Коля из болерной и
Николай из напротив.
Откуда?
Из продуктового напротив.
А-а-а!
Прошу!
Прошу!
Очень рады!
Будем очень рады!
Иван Петрович,
будем знакомы!
Возьми!
Шпаргалочки, да!
Петрович!
Значит, вы из болерной, а вы
из продуктового напротив!
Вилочки, Гришка!
Картошечки!
Шампанского?
Не принимаю.
Очень жаль!
Мальчики, берите,
пожалуйста,
картошечку, редисочка пожалуйста!
Григорий Иванович, у вас поезд в Сочи!
Гриша!
А я никуда не еду.
Как это никуда не
едешь, Гришенька?
У тебя же Сочи!
Гриша!
У тебя же это
самое, как это?
У тебя бесплатная путёвка,
у тебя бесплатный проезд,
у тебя
же это самое, Сочи!
Гриша!
Гриша!
Зойка, не спи.
Гриша!
Гришенька, ну пожалуйста,
обратите на меня
хоть чуточку внимания.
Гриша!
Гриша, это я!
Батюшки!
Зойка!
Давай стриптиз, а?
Какой стриптиз,
Соловейчик?
Вы что, вы в
своём уме вообще?
Вы что говорите?
Стриптиз!
Сейчас будет стриптиз!
Будет!
Будет стриптиз!
Обыкновенный стриптиз!
А почему вам Рагнеда Иванаовна
не нравится стриптиз?
Ну, Гриш, ну вообще!
Я у себя в доме!
Что хочу, то ворочу!
Зойка, давай стриптиз!
Кузьма!
Я плачу!
Братья-други, Кузя сказал,
пора на вокзал!
Кузя, хочу стриптиз!
Вы хотите про любовь?
Пожалуйста, есть стихи!
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я
запел про любовь.
В первый раз
отрекаюсь скандалить. Это старо.
Лично я за секс я
никуда не поеду.
Был я весь,
как запущенный сад.
Был на женщин
и зелие падкий.
А теперь...
Любовь должна быть с сексом.
С сексом?
С сексом.
С сексом я не знаю.
Кичкайла!
Кичкайла!
Кичкайла!
Иван Петрович!
Я цыганкой родился
Среди леса, средь полей
Во мне рано кровь
зажглася рано страсть
сказалась в ней!
Бор лесной шептал
мне сказку.
Соловейчик, очи чёрные,
очи страстные,
очи жгучие и
прекрасные, как люблю я вас
Еду!
Гриш, едешь!
Еду!
Еду!
А я еду, а я еду за туманом.
Между прочим, ваша Дрозд,
это, между прочим...
Нет, я этого
так не оставлю.
Вы слыхали,
как поют дрозды?
Но не те дрозды,
не те полевые, а прощай,
любимый город.
Уходим завтра в море.
Ну, так.
Это твоё место, да?
Моё.
Я здесь спать буду, ладно?
А почему?
Падаю сверху.
Ну, давай, спи, ладно.
Ну, перекусим, да?
Давай перекусим.
Говоришь, в Сочи едешь?
Южным солнышком
побаловаться.
А по путёвке или дикарём?
Почему дикарём?
По путёвке.
Бесплатной.
А видать, ценят
тебя на работе.
Вон, сколько народу
пришло провожать.
Да, любят.
А меня тоже любят.
С севера я.
Бригадир.
Мы там два года
нефть искали.
Но нашли?
Нашли.
О!
И я нашёл.
Так вот, мне как бригадиру
путёвку дали бесплатную.
Круиз по
Средиземному морю.
По какому морю?
По Средиземному.
Ну, Греция, Италия,
Марокко, Алжир.
Италия, говоришь?
Италия.
Накололи.
Зойка, Кичкайла не видела?
Гриша, ты же в Сочи, мы
же тебя вчера проводили.
Сочи подождут.
Кичкайла не видела?
Да, хватит!
Больше я за ними
бегать не буду!
Теперь пусть они
за мной побегают!
Хе-хе!
Гудбай!
Здрасьте, Иван Петрович!
Добрый день.
А мы вас давно ждём.
Опять на вас жалоба
Иван Петрович.
Так.
Анонимная?
Да нет, за подписью.
Соловейчик?
Он самый.
Не присваиваем
звание
народного рационализатора.
Не даём характеристики
для поездки за рубеж.
Ага.
Ага.
Иван Петрович, мы вам
верим, конечно,
но лучше будет, если вы
напишете объяснение.
Уже написано.
Осталось только
число поставить.
По тем фактам, которые
изложены в жалобе?
И по тем, которые
Уже написаны.
И по тем, которые
ещё будут, работаем
на перспективу.
Это между нами.
Видала, Рагнеда Ивановна?
Можем, если захотим-то, а?
Можем.
Можем.
Но для того, чтобы
запустить их в массовое
производство, мы должны
остановить конвейер.
Сделать переналадку
станков, разработать
новые технологические
параметры.
Так о каком же плане
может быть речь?
Мы план не только за
месяц, за квартал, мы
за год не выполним.
И это как раз
накануне юбилея.
Товарищи, прошу посадить
меня в тюрьму.
Что случилось?
Я прошу.
Посадите меня в тюрьму.
Это вы не по адресу.
С таким деликатным
предложением знаете куда?
В прокуратуру?
Или к начальнику милиции?
Я требую...
Я требую, посадите
меня в тюрьму!
Что случилось?
Что вы натворили?
Где когда?
Нет, нет, не я, не я.
Это Соловейчик.
Он не только меня, он всю
фабрику затерроризировал.
Я психом,
шизофреником стал.
Я же сон потерял!
Спокойно, без эмоций.
Без эмоций?
Без эмоций.
А куда я их дену?
Ему новый станок дали.
Ему три раза премию,
выписывали за рационализаторские
предложения,
его предложения...
Тьфу!
Ему бесплатную путёвку
в Сочи в августе месяце,
как передовику
производства, выделили!
Ему боксёр физиономию
расквасил за свою
жену, мы же ему
страховку выплатили!
Упал человек с лестницы,
несчастный случай,
производственная травма.
А что теперь он требует?
Пустяк!
Пустяк!
Он требует характеристику
для туристической
поездки за границу.
Причём подавай ему
Францию и Италию.
В крайнем случае
скандинавские страны.
Да выгнать его к
чёртовой матери!
Нельзя выгнать,
Яков Фомич.
Его левой суд восстановит.
У него один выговор,
а нужно-то три.
Все статьи закона за него.
А вы найдите такую статью,
чтобы за нас она была.
Но мы же поручились
за него.
Мы же его на
воспитание взяли.
Как же мы можем
теперь его уволить?
Да ещё перед юбилеем.
Да.
И потом, вы меня извините,
я больше не могу.
У меня дети.
При чём дети?
Как при чём?
Потому что он чуть что
подаёт сигналы в газету,
в народный контроль.
Меня уже проверочки-то
замучили.
Ну ладно, ладно.
Позовите его ко мне.
Ну позовите.
Всё.
Ну я потом зайду.
Да-да, потом.
Потом.
Рагнеда Ивановна,
вы останьтесь.
Да?
Что же это вы молчите?
Где же ваше
красноречие, а?
Помните, как
меня уговаривали?
А что я могу сказать,
Яков Фомич?
Миленький, я же не о
себе беспокоилась.
Я думала о коллективе,
о фабрике.
Думала, человека
из него сделаем.
Сделали.
Человека.
Здрасьте.
Здрасьте, Рагнеда Ивановна.
Здрасьте.
Здрасьте.
Товарищ Соловейчик, у вас есть какие-то к
нам опять претензии.
На что вы жалуетесь?
А я не жалуюсь.
Я критикую.
А это две большие разницы.
Вот этот деятель
зажимает рабочий класс.
Не даёт никакого хода.
Но это не совсем так.
Вы и премию получаете.
И путёвками пользуетесь.
И страховками.
И страховками.
Ну, а почему мне не
дают характеристики
для загранпоездки?
Что, я прокажённый?
Видите ли, Григорий...
Иванович.
Видите ли, Григорий
Иванович, мы не можем
вам дать положительную
характеристику,
для заграничной поездки.
А позвольте узнать,
почему?
Ну, уж если откровенно
говорить,
мы вам не доверяем.
Нам не нравится ваш
моральный облик.
Да?
А, моральный облик!
Тогда я вам сейчас
документально докажу,
что все, что вы говорите,
это, пардон, ерунда.
Вот, у меня есть.
Копия характеристики,
которую вы послали в
милицию, где вы
настаиваете на том, что
Соловейчик, товарищ
Соловейчик, морально
устойчив,
дисциплинирован,
работает над повышением
своего
общеобразовательного и
культурного уровня.
Над повышением, значит,
есть что повышать.
Вот и печать.
И подписи.
Ваша, Рагнеда Ивановна,
и ваша, Иван Петрович.
А сами понимаете,
что такую характеристику
человеку
недостойному не дадут.
Мы давали вам эту
характеристику, чтобы
спасти вас от тюрьмы.
Да, да.
А ты-то чего, Кичкайла?
Говорил у меня дома.
Вот у меня сохранились
тезисы твоих экспромтов.
Вот, пожалуйста.
Вот тут про женщин.
Это значит,
какой я весёлый.
Вот.
Гриша Соловейчик.
Хороший производственник.
Хороший товарищ.
Талантливый, самородок.
Почерк узнаёшь?
Так что...
Не будем травмировать
труженика.
Не надо.
Ну, будем прощаться.
Готовьте документы.
Характеристику.
Надо прошвырнуться
по Европам.
Goodbye. Goodbye говорю. Я понимаю. Ещё, это потом.
I love you.
Когда был товарищеский суд,
вы при всех обозвали
его Троянским жеребцом.
Простите, у вас не
совсем точно записано.
Я назвала его
Троянским конём.
Назвала его не
Троянским жеребцом,
а Троянским конём.
Простите, Варвара
Теофиловна, вы что, и в
самом деле хотите взять
под защиту этого
Троянского жеребца?
Ну, моя милая, если
человека избили, нужно
потом хотя бы
разобраться, как следует.
Ну хорошо, пишите.
Я, Татьяна Дрозд, ударила
гражданина Соловейчика
по лицу раз 5 или 6.
За неуважение женщины,
за оскорбление её
женского и человеческого
достоинства.
И если подобное
повторится, ударю его
всем тем, что попадётся
мне под руку.
Не исключено, что в
этот момент не
произойдёт убийство.
У меня всё.
До свидания.
Не произойдёт убийство.
До свидания.
О!
Постойте!
Постойте, куда же вы?
Это правда, что вы там свалились под стол?
Я?
Да.
Извините, не было этого.
А что у вас там было,
что-то такое с
сексом связанное?
Что вы там...
Стишки вы там
читали, что ли?
Секса не было.
Никакого секса не было.
А стихи я читала.
О любви стихи Есенина.
Вот эти вот.
Заметался...
Заметался пожар, голубой,
позабылись родимые дали.
Скажите, это правда,
что вы там ещё цыганку
из себя изображали?
Я цыганку изображал.
Да?
Под Лялю Чёрную работали?
Нет, почему?
Я сам по себе.
И всё же, зачем вы
переодевались в цыганкой?
Затмение нашло.
Я пошутить хотел.
Ничего себе шуточки.
Ничего себе шуточки.
Он видите ли пошутить хотел.
А с какой целью?
А без цели?
Просто так?
Просто так.
Профсоюзный руководитель
делает карикатуру
на нашу цыганку.
Просто так.
Я не делал...
карикатуру на цыган.
Я уважаю цыган.
Хотелось бы мне
посмотреть, как вы
её изображали.
Чавела!
Очи чёрные.
Очи страсные.
Очи жгучие.
И прекрасные.
Как люблю я вас.
Как боюсь я вас.
Знать увидел вас, я в недобрый час.
Это же чёрт знает, до чего
вы дошли, Яков Фомич.
А вы до чего дошли?
Ну, как вы убедились,
квартиры мы даём
в порядке очереди.
Любовниц у меня нет.
Так он в следующем
письме вам напишет,
что я глубоко
законспирированный
Иисус Христос.
Так вы опять приедете.
Нет, не приеду,
Яков Фомич.
Не приеду.
Вы простите меня, Яков
Фомич, что я задержала
вас сегодня так поздно.
Но мне хотелось покончить
с этой историей
именно сегодня,
покончить раз и навсегда.
Иначе, знаете ли,
эти Соловейчики нам
всем сядут на шею.
Вот что, Яков Фомич...
Яков Фомич...
Троянский конь! Это не ругательство,
а греческий миф.
Я не делал карикатуру
на цыганку.
Вы, товарищ,
с какой организации?
Я врач психиатрической
больницы.
Очи чёрные, очи
страстные, очи
жгучие и прекрасные!
Как боюсь я вас!
Ох, как люблю я вас!
Знать увидел вас!
Эх, я в недобрый час!
Очи чёрные, очи
страстные, очи
жгучие и прекрасные,
Как люблю я вас!
Как боюсь я вас!
Значит, увидел вас.
Раскусили.
Ай, раскусили.
Зачем вы симулировали
сумасшествие?
Я хотел привлечь
внимание общественности.
Умоляю вас,
продержите меня здесь
хотя бы недельку.
Пусть все думают,
что я рехнулся.
Зачем вам это надо?
Если за эту неделю никто
не убьёт Соловейчика,
то я сам его убью.
И пусть вся наша фабрика
со всеми потрохами
летит к чёртовой матери!
Я не буду вас здесь
держать ни одну минуту.
Нет!
Нет!
Не имеете права!
Не имеете права!
Я сумасшедший!
Берёзка стройная!
Берёзка спятила!
И, кроме того, вы уплатите
штраф за вызов скорой.
А вот и нетушки.
Пусть мой директор
сам платит.
Он не может заплатить.
Ничего заплатит.
Директор не
может заплатить.
Почему?
Он находится в больнице.
Инфаркт.
Привет, начальство.
Вызывали меня, да?
Вызывала.
Проходите, садитесь.
А чего вызывали?
Зачем?
Может, уволить
меня хотите?
Так не получится,
товарищ начальник.
Так, прошу иметь ввиду,
всё трудовое
законодательство я
на зубок выучил.
И потом, там не позволят.
Вы хоть знаете, что бывает
за зажим критики снизу?
Вчера состоялось общее
собрание, которое
признало, выданную вам
ранее характеристику в
милицию недействительной.
А сегодня состоится
повторный суд над вами.
Да это что ж
такое получается?
Зачем тогда революцию
октябрьскую делали?
Кровь свою проливали?
Чтоб такие вот как вы
приходили и издевались
над рабочим классом?
Нет, не выйдет,
товарищ директор.
Никакого отношения.
Ни к революции,
Ни к рабочему классу
вы не имеете.
Вы подонок.
И вы поймёте
сегодня на суде.
Ну, хорошо.
Ну, допустим,
посадят меня.
Допустим.
Дадут мне, скажем,
года два от силы.
И через год выпустят
по амнистии за
образцовое поведение.
И вас же обяжут устроить
меня на работу,
как пострадавшего.
Ну хорошо, давайте
по-хорошему.
По-хорошему я вам
пишу заявление по
собственному желанию.
Вы его подписываете.
И всё.
Вы меня не видели,
я вас не знаю.
Всё.
Идёт?
Нет.
Ну, хорошо.
Не увольняйте.
Сократите.
Нет, Соловейчик.
Не пойдёт.
Не пойдёт.
Ну, так вы об
этом пожалеете.
Вы ещё не знаете
Соловейчика.
Пройдёмте.
Дорогие товарищи!
Горько!
И больно стоять мне на
этом позорном месте.
Очень больно.
Но надо.
Давайте, товарищи,
посмотрим,
внимательно посмотрим,
кто он, Соловейчик.
Кто он?
Так неужели вы не
протянете руку помощи
своему другу,
товарищу и брату.