Выйдя из комы после аварии, Артур пытается вспомнить, что с ним
произошло. Детективный триллер с Хосе Гарсией.
Все фразы и цитаты
ЧЁРНЫЙ ЯЩИК
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Хорошая работа - косить спагетти.
Мрамор красивый, но холодный.
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
«Неисправим, неисправим», - так она
говорила, старая грымза. Неисправим.
Хорошая работа - косить спагетти.
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Техас не существует.
Техас не существует.
Она меня изнасиловала, изнасиловала.
Дети - это святое, поганец, поганец!
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
Синяя, синяя, синяя.
Сильвен Ганем жаждет мести, хочет
меня убить. Стихи - это жизнь.
Она меня изнасиловала.
Он был высокий, худой,
я его боялся, я плакал.
Боялся и плакал. Он был большой,
тот гад. РП пятьдесят, РП пятьдесят.
Косить спагетти - моя мечта.
Переломов нет.
Спасибо, что приехали среди ночи,
профессор Гранже.
Большая гематома с правой стороны.
Может начаться абсцесс.
Зелигман. Артур Зелигман?
Я знал его родителей. Я им займусь.
И брата его я знал.
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Хорошая работа - косить спагетти.
Хорошая работа - косить спагетти.
Это моя мечта.
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
Неисправим, неисправим.
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Хорошая работа.
Косить спагетти - моя мечта.
Стихи - это жизнь.
Она меня изнасиловала.
Изнасиловала. Изнасиловала.
- А мальчик? Он выжил?
- Какой мальчик?
Мальчик на велосипеде - он выжил?
Вы третий раз говорите про мальчика.
Не было ни мальчика, ни велосипеда.
Вы были один. Вас занесло на повороте,
машина перевернулась.
Те, кто видел машину, говорят, -
это чудо. Вам очень повезло.
Меня зовут Изабель. Если вам
что-нибудь нужно - не стесняйтесь.
У вас под халатом белье или ничего?
А Бетти? Что бы сказала Бетти
про мое белье?
Бетти? Кто это?
Не знаю никакой Бетти.
Бетти...
Бетти.
Бетти Морено.
Пожалуй, после Бетти Морено
я ни разу не влюблялся.
Без вас я бы не выплыл. Спасибо.
- Вы сами про нее говорили.
- Сам?
- И что я говорил?
- Много всякого.
Интересного.
Тили-тили-тесто! Жених и невеста!
Здравствуйте. Я Артур Зелигман.
Меня выписывают.
Я в курсе, мсье Зелигман.
Ко мне брат не заходил, пока я...
Пока я здесь лежал?
- Как зовут вашего брата?
- Иван. Иван Зелигман.
Нет.
- Вы не могли бы вызвать мне такси?
- На вокзал?
Какой вокзал?
- А где я?
- В Шербуре, мсье Зелигман.
В Шербуре?
Так я попал в аварию в Шербуре?
На шоссе, в десяти километрах.
Такси вызывать?
Поезда ходят каждый час.
Да-да, да-да.
Я думал, я в Париже.
Что меня занесло в Шербур?
Только вы можете это знать.
- Память вернется.
- Когда?
Зависит от вас.
Возможно, на этот вопрос есть ответ.
- Как и на массу других.
- Других вопросов?
Вы много всего рассказали,
пока я дежурила возле вас.
- Вы такой красноречивый.
- Вот как? И что я сказал?
Вы столько наговорили. Море слов.
Бессвязных, неразборчивых.
Их никто, кроме вас, не сможет понять.
И что?
Это же такой случай, мсье Зелигман!
Вы получите прямой доступ
к вашей памяти.
- К вашему черному ящику, так сказать.
- Черному ящику?
К вашему подсознанию, если угодно.
Именно оно говорило за вас.
Нынче ночью вы освободились
от всех запретов, от всех табу,
скопившихся за тридцать пять лет.
Бетти - лишь капля в этом океане.
Она была в вашем чёрном ящике
вместе со всем остальным.
В кои-то веки выдалось
спокойное дежурство!
Я привыкла все записывать.
То есть вы всё поняли? И всё записали?
Как вам сказать...
Быть может, это нескромно,
но ведь какой шанс, мсье Зелигман!
Я за четырнадцать лет
не сказала и половины того,
что выплеснули вы этой ночью.
Все ваши страхи, любовь,
ненависть, призраки - все здесь.
Быть может,
за этим вы и приехали в Шербур.
Берите, пригодится.
Добрый день, вы дозвонились до
Ивана Зелигмана. Оставьте сообщение.
Иван, это Артур. Я тут в аварию попал,
несколько дней пролежал в больнице,
но ничего страшного.
Не говори родителям. Позвони мне.
Неисправим.
Она только это и твердила,
старая ведьма.
Поверь, папа, я не так уж неисправим.
Она врет, а вы ей верите.
Большая беломраморная лестница.
Мрамор красивый, но холодный.
«Неисправим» - надо же такое сказать!
Ну, раз так, я вам еще покажу
небо в алмазах!
Сильвен Ганем хочет меня убить.
- Алло!
- Папа, это Артур.
Объявился, блудный сын! Всё в порядке?
Да. Я хотел тебя спросить, тебе
что-нибудь говорит имя Сильвен Ганем?
Сильвен Ганем? Нет, не знаю.
В какой команде он играет?
Ни в какой.
А ты помнишь тот случай на лестнице
у крестного, когда я был маленький?
Еще бы! Мы с матерью подумали,
что ты насмерть убился.
В тот год у меня
что-то в школе стряслось?
Что за странные вопросы?
Ты лежал в больнице.
Это было в мае,
а в сентябре ты пошел в школу.
И на второй год не остался?
Нет, но учительница хотела
тебя оставить. Старая грымза.
Говорила, что ты неисправим.
Ты ее терпеть не мог.
Ты неисправим, неисправим,
не-ис-пра-вим!
Не-ис-правим!
- Как же я с лестницы-то упал?
- Откуда я знаю?
Мы сидели за столом,
слышим какой-то шум.
Не-ис-пра-вим!
Кто мог подумать, что в семь лет
можно упасть с лестницы?
Твой дядя, как всегда,
нес какую-то ахинею.
Мама забеспокоилась, выбежала,
а ты лежишь на полу и не шевелишься.
Как мы испугались!
Повезли тебя в больницу, и там
тебе наложили шейную повязку.
Говорят, мысль о самоубийстве ребенку
в голову не придет. Ерунда.
Я не хотел оставаться на второй год
и потому решил умереть.
- Мне было всего семь лет.
- Мсье?
- Извините! Простите, я был не здесь.
- А где?
На работе. Мне надо сменить
обстановку. Бывать на людях.
По-моему, вы людей не жалуете.
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Хорошая работа - косить спагетти.
Сильвен Ганем жаждет мести,
хочет меня убить.
Мама?
Мама!
Это я, Артур. Как дела, мама?
Артур?
Твой сын, Артур, это я. Смотри.
Я принес тебе конфеты. Твои любимые.
Вкусно? Иван не объявлялся?
Иван? Нет. Иван не объявлялся.
Когда ты его последний раз видела?
Помнишь? Вспомни, мама.
Хочу пить.
С тобой. Он был с тобой.
Сильвен Ганем. Знаешь Сильвена Ганема?
Иван был с тобой. Я хорошо помню.
Эта задержка не по нашей вине,
мсье Амори, напротив,
наша компания
беспредельно преданна вам.
Да, да. Нет.
Я вполне понимаю ваши чувства.
Вы тысячу раз правы. Ради вас я в
лепешку расшибусь, мсье Амори!
Что вы! О том,
чтоб увеличить счет, речь не идет.
Напротив, у меня для вас приятный
сюрприз. Ну, конечно, мсье Амори.
Как здоровье супруги?
Прекрасно. Мое почтение, мсье Амори.
Зелигман, вы две недели где-то
болтаетесь. На том свете, что ли?
Из-за вас я лишился двоих клиентов!
Как это понимать?
- Я попал в аварию, мсье Кольбер.
- В аварию? Какую аварию?
За дурака меня держите?
У вас есть справка?
И даже больничный лист.
Я хотел спросить,
вы не посылали меня в Шербур?
- В Шербур? Нет, зачем?
- Вот и я думаю.
У меня нелады с памятью после аварии.
И еще одно: среди наших клиентов
нет Сильвена Ганема?
Ганема? Нет. Что вы мне голову
морочите? Вы меня подставили,
Я не собираюсь вам платить. И если
в понедельник вас не будет на месте,
можете вовсе не приходить. Уразумели?
-Уразумел, мсье Кольбер.
- Еще, еще, мне еще!
- Больше нет. Коробка пустая.
- Открой другую.
- Больше нет.
- А где растут спагетти?
- В поле. Их в поле косят.
В поле? Не может быть!
Нет, может. Спагетти растут в поле.
В полях спагетти. Правда же?
Да, правда. Туда выходят люди с косами
- косари - и косят спагетти.
И еще есть поля макарон,
лапши. Ты разве не знал?
Когда вырасту, буду косить спагетти.
Хорошая работа - косить спагетти.
Это моя мечта.
Здравствуйте. Вы дозвонились до Ивана...
Нет. Ваш брат уже дней десять
не появлялся. Но я за ним не слежу.
Берет почту и поднимается. Ни
«здрасьте», ни «до свиданья», ничего.
Может, в командировку уехал?
Он бы мне позвонил. Оставил сообщение.
Ну, надо же. Какой тут бедлам!
Нет.
Нет.
Нет.
Нет-нет.
- Вот и все неопознанные трупы.
- Это еще не значит, что мой брат жив.
- Но и не значит, что умер.
- Как вы намерены его искать?
Процедура обычная. И гарантий никаких.
Это может затянуться надолго.
- Вы с ним в хороших отношениях?
- Ну, да, а что?
Нередко убийца первым заявляет
о пропаже своей жертвы.
Я встретила человека в Монреале.
И, кажется, влюбилась.
Нет, не кажется, я уверена.
Он чуть постарше тебя, мотается между
Парижем и Монреалем и,
кажется, любит меня. Вот.
Я ухожу от тебя, Артур.
Ты меня возненавидишь, я знаю.
Будешь страдать.
- Нет.
- Нет?
Нет. Я хотел тебе то же самое сказать.
Ты тоже кого-то встретил?
Я себя встретил. Но не мог же
я ей это сказать! Она не поймет.
Техас не существует! Сильвен Ганем!
Техас не существует!
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
Техас не существует. Ганем!
Сильвен Ганем хочет меня убить!
Мое «я» здесь, на этих стенах.
Я его не понимаю.
Химии доступны отделы мозга,
куда медицина не доберется.
Пока о деятельности мозга
известно очень мало.
Если слушать всяких моралистов,
которые кричат о вреде наркотиков,
мы далеко не уйдем. И вообще,
я не люблю термин «наркотики».
Он звучит как ругательство. Я называю
их психотропными препаратами.
- А чем я рискую?
- С медицинской точки зрения - ничем.
Если будешь не один. В таком деле
главное - сопровождение.
Со мной тебе нечего бояться.
Ты сможешь осознать свое состояние,
в котором находился в момент бреда.
Заглянешь в свой черный ящик.
Твой мозг - он как транзистор.
В момент бреда был на одной частоте,
а потом перешел на другую,
поэтому ты ничего не помнишь.
Ясно.
Садись.
Приляг.
- Есть еще один момент...
- Какой?
На этом столе собраны редкие
препараты. А что редко, то дорого.
А ты уверен...
Не волнуйся и не слушай
официальную пропаганду.
Ну, вперед.
- Я потеряю сознание?
- Я здесь, с тобой.
Сейчас подействует. Спокойно. Слушай.
И какое время он действует?
Времени и пространства нет.
Всё в настоящем. Дыши.
Я ничего не чувствую.
На меня не действует.
Подействует.
Смотри в свой черный ящик.
- А как он уцелел?
- Остался на месте.
Кловис! Кловис!
Убери их!
Действует.
Дыши. Не сопротивляйся.
- Не могу. Не хочу!
- Дыши.
- Не могу, не могу, не могу!
- Дыши.
Сильвен Ганем жаждет мести,
хочет тебя убить.
Это он! Он, Сильвен Ганем!
Задержи его, задержи! Вызывай полицию!
Полицию? Ты что?
В тюрьму хочешь меня упечь?
Вызови «скорую»!
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
«Финойл» перекупила «АС-Групп».
Сильвен Ганем жаждет мести,
хочет тебя убить.
Меня сейчас вырвет!
Ну? Прояснилось что-нибудь?
Ты нашел ответы?
Лучше в это не лезть.
После аварии у тебя был такой же срыв?
Ничего похожего. Я летал,
был ангелом. Всё вокруг было белое.
И тишина. Полный покой.
Надо было сразу сказать. А ты твердил
про бред. Я дам тебе другой препарат.
Отстань, Кловис. Не то я тебя убью.
В каждом живут три разных человека.
Тот, кем тебе хочется быть,
тот, кем себе кажешься и тот,
кто ты на самом деле.
Двух первых ты хорошо знаешь,
а третьего не знаешь совсем.
Это и есть твой черный ящик.
У меня пропал брат.
Боюсь, с ним что-то случилось.
- Все в черном ящике.
- Вы думаете...
Всё.
Вот мой дом.
Ну?
- У меня поезд.
- У меня - нет.
Дома никого.
- Сейчас?
- И сейчас, и вообще.
Вот как?
- Но если вы так спешите на поезд...
- Поезда ходят каждый час.
Думаю, да.
Мсье Уолкотт?
Артур Зелигман. Я по записи.
От Изабель.
Проходите, снимайте куртку.
Садитесь.
Прилягте.
Не знаю, сумел ли я внятно
объяснить по телефону...
Смотрите на меня.
Смотрите только на меня.
Ни о чем не думайте. Закройте глаза.
Очистите голову от мыслей.
Никаких мыслей.
Вы расслабленны, полностью.
Веки тяжелеют. Наливаются свинцом.
Вы слышите только мой голос.
Только мой голос.
Иван в опасности.
Он в опасности. Я вижу его.
Звоню в звонок на первом этаже.
Она этого хочет.
Я срываю с нее трусы, поворачиваю
к себе и вхожу в нее. Глубоко.
Она это любит, стерва! Иван
застрял в странном синем доме.
А я - в лифте, в Руасси. Стюардесса -
типичная шлюха, в форме.
Ей плевать, что нас увидят.
Иван, спасайся! Беги! Беги!
Простите, мадам. Мсье Уолкотт у себя?
Мадам, простите!
Мама?
Три. Вы ощущаете свое тело.
Два. Можете пошевелить
пальцами, рукой.
Один. Слегка поворачиваете голову.
Ноль. Открываете глаза. Вы очнулись.
И что?
Что я сказал?
Вы упомянули стюардессу.
С которой у вас была плотская связь
в неположенном месте.
И всё это время ваш брат
находился в подвале «синего дома».
И вновь стюардесса, с которой вы
сорвали нижнее белье в лифте. Видите?
Стюардессу? Да, вижу.
А еще какой-то человек
бросился с ножом на вашего брата.
Кто? Какой человек? Какой человек?
На этот вопрос вы не ответили.
Но не волнуйтесь. Это не предчувствие.
Я не верю в предчувствия.
- А, может, воспоминание?
- Скорее, наваждение.
А Сильвен Ганем?
Ничего. Думаю, вы сдерживались.
Трудно добиться заметных результатов
на первом сеансе. Придется повторить.
- Видимо. Это все?
- Нет.
Вы называли меня мамой.
Я плакал, и все это видели.
Он был здоровый, этот тощий хрен,
и я струсил, ничего не попишешь.
РП пятьдесят, РП пятьдесят,
вот в чем секрет. «Финойл» перекупила
«АС-Групп». Андалузский пес,
Сильвен Ганем жаждет мести, хочет
меня убить. Техаса не существует.
А.3. - это я, Артур Зелигман.
-Алло?
-Мсье Зелигман?
- Да.
- Комиссар Коскас.
Вы не сказали, что попали в аварию
на шоссе близ Шербура.
- Разве? Не сказал?
- Серьезная авария?
- Нет. Я ведь жив.
- И без последствий?
- Да.
- А что вы делали в том районе?
Ездил по работе.
По работе? Но вы же
были на больничном.
Да. После аварии.
Мне потом дали больничный.
- Это имеет значение?
- Всё имеет значение.
- У вас есть новости?
- Касательно вашего брата - нет.
Мы расспросили о вас
профессора Теллера.
Пережитый вами шок может повлечь
за собой нарушения психики
с непредсказуемыми последствиями.
Непредсказуемыми? Да нет.
Я стал хуже спать.
Но к исчезновению брата
это не относится.
- Вам знакома эта женщина?
- Да. Это сестра из больницы в Шербуре.
- Мадемуазель Изабель Крюгер.
- Крюгер? Да, Изабель.
Это случилось несколько дней назад.
У нее дома.
Вы возвращались в Шербур?
Вы не слышали вопроса?
Вы возвращались в Шербур? Да или нет?
Да.
- Вы ничего против нее не имели?
- Разумеется, нет.
Это не кража и не грабеж. Незадолго
до смерти у нее была половая близость,
ненасильственная. Судя по всему.
Мы заказали анализ ДНК.
Ждем результатов.
Можно попросить воды?
- Иван. Он приходил.
- Приходил?
- Сюда. Принес мне цветы.
- Это был точно Иван?
Он принес мне цветы.
Как видно, он приходил.
Что значит «как видно»?
Вы его не видели?
Нет, не видела. Иначе бы сказала вам.
Но он был здесь. В квартире прибрано.
- Его нет.
- Сейчас нет, но был.
- Вы же видите.
- А почта? Кто забрал почту?
Откуда мне знать?
Говорю же, я его не видела.
Алло! Алло!
- А он никому не сдал свою квартиру?
- Господи, почем я знаю?
- Вы привратница или нет?
- Про тех, кто со мной говорит, я знаю,
а ваш брат ни слова мне не сказал.
Вы что, с ума сошли?
Садись.
- Ты следила за мной?
- Я не могу жить без тебя.
Пыталась, но не могу.
Я скучаю по тебе, Артур.
Ты несчастен. Тебе страшно,
тебе плохо. Я чувствую.
- Мсье Зелигман?
-Да.
- Полиция.
- Проходите.
Нет, вы поедете с нами.
- У вас есть адвокат?
- Нет.
- Надо было это предвидеть.
- Предвидеть?
Да, предвидеть.
Дело принимает скверный оборот.
- Объясните.
- Нет, это вы объясните.
- Что именно? Спрашивайте.
- Который час? Какое сегодня число?
Какого цвета белый конь
у Генриха Четвертого?
Видишь, ты даже на простые вопросы
не можешь ответить.
- Уолкотт вам что-нибудь говорил?
- Вы не расслышали?
- Да.
- «Да, расслышали», или «да, говорил».
- Вы были у доктора Уолкотта?
- Да.
- С ним что-то случилось?
- Он много рассказал про вас.
- Уолкотт?
- Да, Уолкотт.
- И что он вам рассказывал?
- Все.
- Вы его изрядно напугали.
- Я?
Человек пытался убить вашего брата.
И этот человек, возможно, вы и есть.
И это еще не всё. Мы получили
анализы ДНК из Шербура.
- У Изабель Крюгер побывали двое.
- Двое...
- Да, двое. Одного мы не знаем.
- Вторым был ты.
- Но...
- Что - но?
- Я не отрицаю, что был у нее.
- Ну, да, ты хитрец.
- Не понял.
- Он сказал, что ты хитрец.
- Хватит в игры играть.
- Я не играю. Что вы прицепились?
Я же сказал, что знаю ее.
Она за мной ухаживала в больнице.
У вас есть анализ ДНК? А второй?
Вы его допросили?
- Мы его ищем.
- До сих пор ищете?
Ладно, я вам его найду.
Ты не просил тебя дожидаться,
но и не сказал, чтоб я ушла.
Надеюсь, ты не обманешься,
когда придешь домой.
Смотрите на меня.
Смотрите на меня.
Вы можете мне ответить?
Постарайтесь не закрывать глаза.
Вы знаете, где находитесь?
- В тюрьме.
- В тюрьме?
- За что?
- Я убивал. Убивал людей.
Людей? А ваше имя... Вы его помните?
- Артур Зелигман.
- Хорошо.
- Зачем меня связали?
- Чтоб вы не поранились.
Вы бесновались, пока не пришли в себя.
- Бесновался...
- Вы бредили и отбивались.
- Могли сильно пораниться.
- Я не помню.
Вы не в тюрьме, а в больнице.
Я доктор Гранже.
- А это доктор Бреннер, психиатр.
- Я в психушке?
У нас не психушка, мсье Зелигман.
У нас отделение нейрохирургии,
где лечат различные болезни,
в том числе и душевные.
- Что я натворил?
- Вы попали в аварию прошлой ночью.
В тяжелую аварию.
Потребовалось серьезное вмешательство,
но, к счастью, всё обошлось.
Ядерно-магнитное исследование
обнаружило большую гематому.
Впрочем, всё не так страшно.
Вы понимаете, что я говорю?
Да. Мне больно.
- Мы увеличим дозу морфия.
- Два с половиной?
Ядерно-магнитное исследование мсье
Артура Зелигмена, тридцати пяти лет,
поступил двадцать девятого октября
в два тридцать ночи.
Небольшое нарушение
двигательных функций. Дальше.
Стоп. Смещений костной ткани
не обнаружено. Дальше.
Стоп. Сердечно-сосудистая
система в норме. Так, еще.
Стоп. Паренхиматозных
отклонений не наблюдается.
Срединная линия четкая,
в норме. Еще чуть-чуть сюда.
Нет, хватит. Заключение:
видимых аномалий не выявлено.
- Добрый день. Я мать.
- Здравствуйте.
Родной мой!
Ну, и напугал ты нас.
Погоди, я дам тебе стул. Вот, садись.
Давай свою трость.
- Трость?
- Она же у меня, вот она.
Я принесла тебе конфеты.
- Ему можно шоколад?
- Нет.
- Ну, как ты?
- Хорошо.
Я хорошо.
Я жив?
Скажите, а Иван?
Иван? Иван умер.
Я убил его.
Это я его убил, Да?
Нет! Разве ты не помнишь?
Было поздно, я вас ждала.
Но не волновалась. Погода была
хорошая. Я гладила и слушала радио.
Вдруг телефон. Мне сказали,
что мои сыновья в больнице.
Я спросила: «Что-нибудь серьезное?»
А мне говорят: «Приезжайте скорей».
Я так и не смогла добиться, с кем
несчастье - с Иваном или с тобой.
Память постепенно восстановится.
Не тревожьтесь, всё придет в норму.
Такое не проходит бесследно.
Он был в коме сравнительно
недолго, но все-таки был.
Между девятью и одиннадцатью
по шкале Глазго.
Что это за шкала?
Это наши медицинские дела,
не берите в голову.
У него серьезные осложнения?
С точки зрения моторики всё в норме.
Исследование не выявило
больших отклонений.
Некоторое время он был в бреду.
Он сильно ударился головой.
В нашей терминологии -
фронтально-височной долей,
что может повлечь за собой
изменение психики.
Он станет более прямолинейным,
если угодно. Но в пределах разумного.
- Однако будьте готовы.
- Сейчас он явно не в себе.
Реабилитация не окончена. Дайте ему
время. Мы его еще немного понаблюдаем.
Приезжайте за ним на будущей неделе.
Доктор, а вы от нас
ничего не скрываете?
Что же мне скрывать?
Потихоньку, не спеши. Доктор сказал,
что первое время нужна осторожность.
Он тебе жизнь спас.
Ты уж не рискуй больше.
Какой, к чертям собачьим, риск!
Ну, садись. Поехали.
- Куда ты смотришь?
- Никуда, мам, езжай.
Я звонила твоему шефу, мсье
Кольберу. Он очень волнуется.
- По какому поводу?
- Насчет аварии.
- Такой славный человек.
- Копьбер славный?
- Сволочь первостатейная.
- Благодаря ему у тебя есть работа.
Не волнуйся за меня, мам.
Смотри на дорогу.
- Что?
- Так безбожно драть за дом без лифта!
- Ничего страшного. Какой этаж?
- Четвертый.
- Ну, да, четвертый.
Мсье Зелигман, рад вас видеть.
Вам лучше?
Узнаёте меня? Я ваш сосед снизу.
Это мсье Коскас. Он служит в полиции.
- Да-да, конечно, в полиции.
- Артур, поздоровайся.
Ваша матушка рассказала про аварию.
Если я могу быть чем-нибудь полезен...
Пока не знаю, у меня мозги в заднице.
Но я к вам загляну.
Выздоравливайте. Всего доброго, мадам.
До свиданья, мсье Коскас.
Что на тебя нашло? Такой сосед может
быть полезен. Ведь он из полиции.
И что, не посадит меня?
Я тут прибралась. Здесь был такой
бедлам! В холодильнике черт знает что.
- Я и продукты купила.
- Спасибо.
Сядь, тебе надо отдохнуть,
доктор не велел переутомляться.
После такой операции нужен покой.
Белье я поменяла. Если хочешь,
можешь прилечь.
Ложись. Я отвезу папу домой,
сделаю кое-какие дела и вернусь.
Куда вернешься?
Ты у меня жить собралась?
Нельзя же оставить тебя
одного в таком состоянии.
- А папу?
- Папа здоров.
- Ему только выходить одному сложно.
- Спасибо, но это ни к чему.
Я сам справлюсь, папе ты нужна
гораздо больше, чем мне.
- Мадемуазель?
- Добрый день. Простите, Артур дома?
Да. А вы кто?
Видите ли, он очень устал.
- Изабель! Изабель!
- Алис.
- Алис?
- Что с тобой? Что стряслось?
Артур побывал в тяжелой аварии.
Он до сих пор несколько...
- Что?
- Да нет, ничего страшного.
Вот доказательство. Ну, мам, видишь,
я один не останусь. Всё устроилось.
Алис обо мне позаботится.
Раньше ты не был таким безудержным.
Я тебя не узнаю.
Однако это я.
Я не в претензии, но прежде
ты был более замкнутым.
Более стыдливым, что ли.
Прежде я был идиотом. А теперь
всё по-другому. Я тебя люблю.
Я хочу жить с тобой.
Я не хочу тебя терять.
Я думал, ты умерла.
Я хочу, чтобы ты жила здесь.
Завтра поедем и привезем твои вещи.
Завтра не получится. У меня рейс
«Париж - Каракас - Сан-Паулу».
- Я вернусь через три дня.
- Тогда я провожу тебя в аэропорт.
А работа?
Мы работаем с девяти до восемнадцати.
Сейчас пять минут первого.
Вы пообедать приехали?
За дурака меня держите?
Нет-нет, вы не дурак, мсье Кольбер.
К тому же у меня совсем нет аппетита.
- Что за тон, Зелигман? Вы дерзите?
- Да.
Вы должны были съездить
к Вайзману и Маккерну!
У вас восемь дней, чтобы выполнить
работу за месяц.
Я приехал вам сообщить,
чтоб вы на меня не рассчитывали,
по меньшей мере, две-три недели.
Я на больничном.
На больничном? Это что за выражения?
Их нет в моем лексиконе.
- Придется выучить.
- У вас что, крыша съехала?
Кому нужны эти планы
обогащения ваших клиентов?
Куда вы лезете?
Чтоб тянуть жилы из подчиненных,
а потом выбрасывать их на улицу.
за ненадобностью. Двести человек у
Маккерна, четыреста - у Вайзмана.
Не ваше собачье дело!
Вам надо включить еще одно слово в
лексикон, мсье Кольбер. Слово «этика»!
Э-тика! Вы так пресмыкались перед
клиентами, что шею себе свернули.
А подчиненных унижаете, наслаждаетесь
своей ничтожной властью,
терроризируя тех, кто слабее вас!
И, чтоб закончить мою мысль, скажу:
вы - мразь, и больше никто.
Я плюю на вас, на ваши контракты
и вашу компанию!
- Ну? Что шеф?
- Проявил понимание.
Если тебя возбуждают подвалы,
надо снять подземную пещеру.
Береги себя.
- Между прочим, мне можно звонить.
- Да.
- Я люблю тебя.
- И я тебя.
Итак.
- Как ваши дела, мсье Зелигман?
- Очень хорошо.
Возвращение домой прошло нормально?
Без осложнений?
Без осложнений. А что,
должны быть осложнения?
Зачем вы меня вызвали?
Чтобы поставить точку. Обычный осмотр.
После комы всегда наступает
деструктуризация личности.
Не то чтобы она необратима,
но завоевание прежних позиций -
процесс нелегкий.
Что это значит?
Это значит,
что вы можете замкнуться в себе,
у вас может развиться мания
преследования, галлюцинации.
Такое бывает.
Я не замкнулся в себе.
Я не параноик, не псих.
Я в здравом рассудке.
Рассудок может внушать нам то, что нас
больше устраивает, мсье Зелигман.
Подсознательно мы часто
отвергаем истину.
Я хочу убедиться, что вы не
столкнулись с трудностями в обиходе.
У меня всё прекрасно. И в моем
обиходе всё просто великолепно.
Тем лучше.
Не скрою, ваш случай
вызывает у меня тревогу.
Слишком бурным оказался ваш выход
из комы. Слишком болезненным.
Вы говорили без передышки.
Я записала вашу речь. Вот эта запись.
Возьмите. Это вам.
Всё, что вы наговорили
за несколько часов.
Это прямой доступ к подсознанию.
Нечто вроде черного ящика.
Берите.
Вот увидите, это очень любопытно.
- Быстрей! Быстрей!
- Ну, да, тебе педали не крутить.
- Тут же под гору!
- Все равно крутить надо.
Скорей, говорю! Мы опаздываем!
Мама!
Мама!
- Иван умер не из-за меня.
- Никто этого и не говорил.
Я себе говорил! Тридцать лет говорил.
Но это не так, всё не так.
Там была машина. Мы не сами свалились,
а из-за той машины.
Там не было следов машины.
Никто ее не видел.
Ты и сам ничего не говорил про машину.
- Я был в шоке!
- Ты не пострадал. Тебе повезло.
Какое там - повезло! Мне бы повезло,
если б не было аварии.
- Но ты был невредим.
- Невредим, невредим!
Невредим!
Я думал, всё это давно стерлось
в памяти. Однако же нет!
Я до сих пор живу с этим
бременем вины!
- Артур...
- Но я не виноват, это все машина!
Вам ничего не объяснили про ту аварию?
- Ничего, иначе бы я...
- Но расследование было?
Я не знаю, меня мама известила.
Я приехал прямо в больницу
через два часа после аварии.
То есть как - через два часа?
Ты же был в Штатах.
И за два часа успел вернуться?
Из Техаса?
- Ты ведь был в Техасе?
- Ну, да.
Пришла открытка от папы.
- Ты не был в Техасе.
- Был.
Ты не можешь помнить все подробности.
Папа уехал на месяц в Штаты.
- Они вложили деньги в нефтедобычу.
- Но так ничего и не нашли.
- Техас не существует.
- Как это?
- Папа, какой город - столица Техаса?
- Артур!
- Уичита.
- Нет. Остин!
К чему эти вопросы? Что на тебя нашло?
Ты стал такой нервный, сынок.
Техас не существует. Ты не ездил
в Техас. Ни на месяц, ни на три дня.
Ты уехал, да. Но недалеко. И не один.
Через два часа ты уже был в больнице.
Вы меня обманули.
И продолжаете мне лгать.
- Это отдел дактилоскопии.
- Ты уехал с другой женщиной.
- А вот мой кабинет.
- Это и был твой Техас?
- Вот он. Это мой сын.
- Просто у тебя все пломбы сорвало, да?
Артур, знакомься: это Сорайя.
Мы вместе работаем.
Тебя это не касается, Артур.
Ты был слишком мал, чтобы понять.
А теперь я слишком стар?
Я потерял голову.
Ей было двадцать лет.
И потом,
когда Иван погиб, я вернулся.
А я его простила.
И перестань нас терзать.
- Здравствуйте, мадам.
- Какой чудный мальчик!
Обалдеть! Иди я тебя поцелую.
Она меня изнасиловала.
Техас не существует, не существует.
Он хочет, чтоб я упал, чтоб я подох.
РП пятьдесят, РП пятьдесят.
РП пятьдесят...
Мсье Зелигман?
Сейчас я всё объясню.
Вы можете установить владельца
по неполному номеру машины?
- Да, но сейчас два часа ночи.
- Вы же служите в полиции!
У вас в компьютере
должны быть эти сведения.
- Да. Вероятно.
- Что стряслось?
- Ничего, иди ложись.
- Как уж вас - я забыл?
- Коскас. Марк.
- Коскас?
Так вот, мсье Коскас, «вероятно» меня
не устраивает, мне надо точно.
Есть у вас эти сведения
в компьютере или нет?
- Есть.
- Очень хорошо.
Вся сложность в том, что этой
машины наверняка больше нет.
- Много лет прошло.
- Сколько лет?
Тридцать.
Тогда не знаю. Жаль разочаровывать,
но номерной знак неполный...
Модели вы не знаете,
и на часах два ночи.
- Большая такая машина, внедорожник.
- Тридцать лет назад? Быть может, джип?
Возможно.
Чтобы получить эти сведения,
мне нужно предписание следователя
или исковое заявление от вас, а иначе...
Не морочьте мне голову терминами.
Я прошу сделать мне одолжение.
Мне нужно только имя.
Больше ничего. Сделаете?
Нет. Не сделаю. Если я этим займусь,
придется писать рапорт.
- А за самодеятельность получу выговор.
- Ладно.
Белый мрамор. Белый мрамор красивый,
но холодный.
Неисправим. Надо же такое придумать!
Она всё врет, а вы ей верите.
Он хочет, чтоб я упал, чтоб я сдох.
Он хочет, чтоб я упал, чтоб я сдох.
Он хочет... Неисправим.
«АС-Групп»
до двадцать четвертого марта.
«Финойл» перекупит «АС-Групп»
до двадцать четвертого марта.
«Финойл»‚ «АС-Групп» - что за бред?
Комар может укусить,
но не проглотить слона.
Такого не бывает, старик.
- Почему не бывает?
- Ты знаешь, что такое «АС-Групп»?
- Нет.
- А «Финойл»?
«АС-Групп» - одна из крупнейших
нефтяных компаний в мире.
Ее щупальца везде -
в сельском хозяйстве, в информатике,
ее филиалами являются «ТРС»‚ «Лайф-
комьюникейшн»‚ «Комеко»‚ «Сопареп»...
- «Комеко»?
- Слышал про нее?
- Да.
- Ну, вот.
- Что - вот?
- Алло! Да, иду. Пока, старик.
Войдите.
Да. Я тебе перезвоню.
Трудную задачку вы мне задали.
В те времена компьютеров не было,
пришлось обращаться в другой отдел,
где меня измучили вопросами.
- Зачем да почему...
- Ну и?.. Узнали что-нибудь?
«Рейндж-Ровер»‚ номер четыреста
сорок пять РП пятьдесят. Устраивает?
- А вот имя владельца.
- Брижитт Маршан?
Помогите мсье!
Пожалуйста, помогите мсье.
- Но там была не женщина.
- Она уже десять лет как умерла.
К тому же машину у нее
угнали накануне аварии.
- Нет, сюда нельзя, мсье.
- Я к психиатру.
Обойдите кругом.
В чем дело? Психиатра нет? Женщина,
которая принимала меня на днях?
- Я забыл фамилию.
- Доктор Бреннер.
- В ее кабинете полиция.
- На нее напали.
- Кто?
- Не знаю. Ведется следствие.
- Она ранена?
- По-видимому, ее уже нет в живых,
но подробностей я не знаю.
Что с вами, мсье Зелигман?
Не знаю. Я не могу понять. Ничего не
могу понять. Как же так? Мне что-то...
Прилягте, прилягте.
Кто-то был у меня. Всё, что я говорил,
исчезло. Но оно здесь, вот здесь.
- Что - "оно"?
- Всё, всё здесь.
Вы слышали про несчастный случай
со мной и моим братом в детстве?
- Ваши родители мне рассказывали.
- Спустя тридцать лет я слышу,
что мне повезло, но это не так.
Якобы никто не виноват, но это не так.
Спустя тридцать лет я чувствую свою
вину, потому что чудом остался жив.
Знаете, чудеса как-то не утешают.
Напротив, не дают жить.
- Я вижу его ноги, а лица не вижу.
- Чьего лица, мсье Зелигман?
Того типа в машине. РП пятьдесят.
Того, кто сбросил меня и брата.
Я не вижу его лица.
А что изменится,
если вы увидите его лицо?
Всё изменится. Всё! Я буду свободен!
Мне надо увидеть его лицо.
И я его увижу! Простите.
Есть одно средство, но...
Вы не возвращались на место аварии?
Нет.
Я не психиатр и ничего не гарантирую,
но, возможно, если вы туда вернетесь,
воспоминание всплывет. Порой довольно
щелчка, чтобы воссоздать картину,
чтобы все встало на свои места.
Органы чувств подпитывают нашу память.
Возможно, запах или прикосновение...
Помогите, пожалуйста, мсье!