Чужие из бездны (2005 год). Фразы и цитаты из фильма

Aliens of the Deep (2005)

«Чужие из глубин» — американский документальный фильм 2005 года, частично снятый Джеймсом Кэмероном вместе с другим оператором и другом Стивеном Куэйлом, который работал вторым режиссером в «Титанике» Кэмерона, а затем и в «Аватаре», и снятый в формате IMAX 3D. Его продюсировали Walden Media и Walt Disney Pictures.

Все фразы и цитаты

ЧУЖИЕ ИЗ БЕЗДНЫ
Основа основ нашего мира -
гигантская батарейка.
Солнце.
Оно дает нам свет, тепло и вращает
шестеренки великой машины жизни.
Цепь питания. Мы - ее звенья.
Даже обед убежденного мясоеда
начинается с растений,
обращающих в пищу солнечный свет.
Так что все мы напитаны
энергией солнца.
Возможно, в древнем Египте
не зря поклонялись солнцу.
Миллиарды лет солнце
давало жизнь всему
на суше и в море.
Ровер-один. Мы на краю стены,
начинаем спуск. Отбой.
Я - Дижанна Фигуэрон, аспирантка
университета в Санта-Барбаре.
- Понял вас.
- Начинаем спуск. Отбой.
У меня лучшая в мире работа.
Посмотрите на эти кораллы.
Я - морской биолог.
Я спускаюсь на дно океана
изучать живущие там организмы.
Не представляю другого занятия.
Внушительное зрелище.
Мы на самой границе фотосинтеза.
Дневной свет сюда не проникает.
Ты полностью полагаешься
на конструкцию крохотного шара...
опускаясь на совершенно
неизведанную глубину.
- Сколько криля.
- Вот это да.
Рай морских рачков.
Ровер-один.
Да, вижу. Впечатляет.
Не вижу признаков жизни.
Дижанна, что у тебя?
Скучновато. Думаю, мы слишком
далеко от световой зоны.
Кажется, мы на луне.
Точно.
Здесь криноидея.
Дижанна, здесь криноидея.
Хоть что-то живое.
Опускаемся ниже. Похоже, обитатели
питаются пелагической пищей.
Немногие могут жить
без дневного света.
В некоторые части океана
солнечный свет не попадал никогда,
но здесь есть удивительные
формы жизни.
Когда мне предложили участвовать
в этой экспедиции,
я сразу согласилась.
Келдыш*. Арес на связи.
Дейв, погружаемся у рифа.
В воду идет Мир-один.
Работаем в центральной зоне.
Я - Джим Кэмерон.
И мне все это нравится.
Настоящее глубоководное
исследование.
Голливудским спецэффектам
с этим не сравниться.
Глубоководные экспедиции
похожи на полеты в космос.
Может, объединим межзвездное
пространство и морские глубины?
С нами будут морские биологи,
но почему не взять астробиологов?
Так группа космических
ученых оказалась
за тысячу миль от берега,
где у нас под ногами,
во мраке живут самые невероятные
из известных организмов.
Два судна, четыре
подводных аппарата.
Сорок погружений в Тихом
и Атлантическом океанах.
Я люблю масштабные проекты,
но с этим ничто не сравнится.
Спускаемся, держим дистанцию
два метра, чтобы не терять связь.
Коммуникация затруднена, несколько
каналов работают на одной частоте.
Держимся в зоне прямой видимости.
По плану, два судна
координируют два ''Мира''
и два ''Ровера'', чтобы они
смогли встретиться на дне.
Раньше такого никто не делал.
Анатолий Сагалевич - исследователь
из Российской Академии Наук.
Мы десять лет работали вместе.
Ну, что, вперед?
К приключениям.
Мы дважды сняли ''Титаник'', в 1995
и в 2001 году. Потом ''Бисмарка''.
Посреди ''Бисмарка''
Анатолий говорит:
''Все эти катастрофы хороши.
Но пора бы заняться делом''.
''Серьезным. Наукой''.
Женя Черняев - один
из пилотов русского ''Мира''.
Двадцать лет управляет
глубоководными аппаратами.
Здесь главное - обзор.
Триста двадцать градусов.
Уникальность ''Роверов''
- в их обзоре.
Но акриловое стекло не позволяет
погрузиться глубоко, как ''Миру''.
Так что они присоединятся
к нам лишь в Атлантике.
У нас есть ''Джейк'',
маленький бот.
Он помогал исследовать места
крушений ''Бисмарка'' и ''Титаника''.
''Джейк'' модифицирован
для тестирования оборудования.
Мой брат Майк - изобретатель
и пилот ''Джейка''.
Его задача - провести ''Джейка''
по зонам вулканической активности.
И не зажарить наш маленький бот.
Надеемся, это поможет нам поближе
узнать местных обитателей.
Палубы проверены.
Снаряжение готово.
Второй мой брат тоже с нами.
Джон отвечал за связь
и безопасность на борту ''Ареса''.
Он называет это ''черновая
работа номер двадцать семь''.
Погружаемся, как по учебнику.
Этот первый, тот - второй.
Всплытие координирует Джим.
Всплывать можно как угодно.
Мы выбрали ''Арес''
из-за рамы на корме.
Гидравлические цилиндры поднимут
аппарат с палубы и опустят в воду.
Самый безопасный способ
погружения ценной аппаратуры.
Мы постоянно отрабатываем
наши действия,
пока не подготовим все
к предстоящему погружению.
Все станции, начинаем операцию.
Каждый должен быть начеку,
не ослаблять внимания,
следить за огнями
других аппаратов.
Сложная задача, очень сложная.
Но мы справимся.
Поднять домкраты!
Наконец, все пришло в движение.
Посреди Северной Атлантики,
за тысячу миль от берега...
Наша маленькая экспедиция
готова войти в историю.
Пошел, пошел.
Синяя лебедка, плавно. Плавно.
Ноги в руки и вперед?
План такой.
Всем ''стоп'', всем ''стоп''. Стоп.
Лима Чарли, вас понял.
У нас проблема только с рамой.
Сообщу, как только
мы все уладим.
Примерно час назад произвели
аварийную остановку.
Рама наклонилась.
Вышел из строя цилиндр
и все встало.
Болты изношены.
Этой краске уже сто лет.
Все разболталось,
и с той стороны то же самое.
То есть, мы посреди океана
со сломанной рамой.
Это можно исправить?
Вызвать техников, вспомогательное
судно? За тысячу миль от берега?
Не обязательно делать это сейчас,
но что-то надо предпринимать.
Если они ее не починят или не
найдем способа спустить аппарат,
экспедиция закончена.
Занимаясь исследованиями,
нельзя забывать о риске.
Ты должен обдумывать каждую мелочь
и убедиться, что ничего не упущено.
Исключив все сбои, ты снижаешь
риск на девяносто процентов.
Когда проявятся оставшиеся десять,
ты сможешь заняться только ими.
Твоя идея срезать фальшборт -
лучший план из всех, что я слышал.
- Значит, срезаем правый борт.
- Пойду, договорюсь с капитаном.
План Б.
Не думаю, что стоит заниматься
муштрой. Люди на ногах с пяти утра.
Стало очевидным, что единственный
способ спустить аппараты в воду -
стащить их с палубы
с помощью главного крана.
Кран на десять - пятнадцать метров
выше точки захвата аппарата.
Если объект раскачивается,
его не остановить.
Эффект маятника. Стоит выпустить
груз, и поймать его вы не сможете.
Придется пройти два -
два с половиной метра.
В итоге Джим написал руководство
''лучший способ спуска на воду''.
Это кольцо садится сюда.
Мы долго определяли
четыре разных точки подъема
и восемь отдельных точек крепления,
чтобы предотвратить раскачивание.
Всю ночь тренировались.
На рассвете следующего дня
все было готово.
Сутки мы перестраивали
всю систему погружения,
для этого мы срезали борт,
перемонтировали все шпили и тали.
Около двадцати точек крепления,
каждую я должен проверить вручную.
Если хоть одно сорвется,
сломается лебедка, порвется кабель,
мы не только потеряем аппарат,
может погибнуть кто-то на палубе.
Я осматриваю каждый шкив под
напряжением. Все зависит от меня.
''Келдыш'', сообщаем
о начале погружения.
Внимание палубная команда,
до погружения осталось 15 минут.
Вас понял. Мир-один приступает
к погружению прямо сейчас.
Управление. Компьютер.
Смотрим на кран.
- Это мы выбросим.
- Пока.
Тим, снимаем стропы.
Пошел, пошел, пошел.
Говорит Келдыш. Аппараты ''Мир''
начали погружение.
Попрощайтесь с белым светом.
Люблю этот момент.
Готовы объявить погружение.
Ровер-один, вперед.
Начинаем совместное погружение.
Камера в порядке.
Ладно, начали. Три, два, один.
Выпустить воздух.
- Спускаем воздух.
- Спускаем воздух.
Рок-н-ролл.
Ну что, поехали.
ПОТЕРЯННЫЙ ГОРОД СРЕДНЕ-
АТЛАНТИЧЕСКАЯ ГРЯДА 8 70 МЕТРОВ
К потерянному городу
мы спускались тридцать минут.
Хватило времени продумать
дальнейшие действия.
Я - Лоретта Идальго,
исследователь.
Ровер-один, это Ровер-два.
Слышим вас хорошо.
Моя цель - исследовать
как можно больше.
- Сенсация.
- Восемьсот сорок метров.
Борт, это Ровер-два.
840 метров. Мы на дне.
Просто потрясающе.
Место встречи здесь.
А, вот и они.
Мир-два, это Ровер-два. Прием.
Ровер-два, подтверждение.
Видим вас очень хорошо.
Люди никогда не делали
ничего подобного.
Впервые четыре глубоководных
аппарата погружаются вместе.
Давление воды на километровой
глубине сводит с ума.
Если вы поднимали ведро воды,
там ее тридцать сантиметров.
А теперь попробуйте
представить километр.
И все эти ведра стоят на голове,
давят на тебя, на лодку.
Люди явно созданы не для этого.
Лоретта, сообщи Майку,
что мы готовы.
Поняла. Мир-два,
готовы выпустить бот?
Вас понял. Готовимся
к выпуску бота.
- Вот он.
- Да, это ''Джейк''.
Видишь, как разматывается фал?
Словно паук плетет паутину.
Я немного потяну фал влево,
а потом поверну вправо.
Мы буквально раздвигали границы
человеческих возможностей.
Возникло невероятное ощущение,
будто мы перенеслись в будущее.
Привет, бот.
Как будто выполняем задание
в космосе и видим другой звездолет,
который будет работать с нами.
Привет, Майк.
Заберите меня отсюда.
Сигнал принят.
Подтолкни поближе. А я подойду
так близко, как смогу.
- У х ты. Видишь рисунок?
- Да. Красиво.
Майк, если свернешь
на тридцать градусов
вправо и пойдешь вперед,
врежешься прямо в скалу.
Великолепно. Кажется,
что я там, снаружи.
- Тебе нравится?
- Не то слово.
Придется немного подняться.
Все идет неплохо.
Просто я рассчитывал,
что течение будет сильнее.
- Ой, смотрите.
- Привет, здоровяк.
Он говорит: ''Не связывайся''.
О, Боже!
Кэвин Хэнд - наш астробиолог.
Чудесный парень.
Действительно.
Европейский океан
заставляет задуматься,
не на европейском ли
континенте зародилась жизнь?
Астробиология изучает
жизнь иных миров.
Но у Кэвина пока нет инопланетных
существ для изучения,
он здесь занимается другим
прекрасным делом.
Изучает жизнь в чрезвычайных
условиях океанских глубин.
Он теоретик и никогда раньше
не был на море,
не говоря уже о глубоководном
погружении.
Отправляемся. В неизвестность.
ПОТЕРЯННЫЙ ГОРОД СРЕДНЕ-
АТЛАНТИЧЕСКАЯ ГРЯДА 8 70 МЕТРОВ
Похоже, это тянется далеко вниз.
Мир-два прямо над нами.
Немногим доводилось видеть
Мир-два в таком ракурсе.
Фантастика.
Таких масштабов
я и представить не мог.
Просто потрясающе.
Тут огромный карбонатный массив.
Обалдеть.
Это просто горячая вода.
Она поднимается вверх,
формируя нечто вроде сталактитов.
Им несколько тысяч лет.
Самое интересное,
здесь не нужна тектоника.
Просто нужно, чтобы вода вступала
в реакцию с покровной породой.
Происходит серпентизация.
Выделяется тепло, формируются
подобные системы.
- Мы идем к вершине. Конец связи.
- Вас понял.
Наверху вода теплая.
Здесь поток
от вулканического жерла.
Потрясающе.
Наши технологии позволяют безопасно
исследовать океанские глубины.
Несколько рыхлый.
Есть! Видели?
- У нас есть камень.
- Мы взяли образец.
Ровер-один, говорит Ровер-два...
У х ты! Смотрите!
О, Господи!
- Стоп.
- Кэвин, вы видели?
Вы видите? Фантастика!
Направьте на него свет.
О, Бог мой. Смотрите. Потрясающе.
Смотрите, смотрите, какая.
Невероятно.
Неужели это живое существо?
Как это функционирует?
Феноменально.
Красота.
Совершенная красота.
Видите, внутри сетчатый узор?
Смотрите. Удивительно.
Понятия не имею, что это.
Знаете, что мне нравится?
Каждый раз ты погружаешься
и видишь то, чего никто
никогда не видел.
Видите? Наверно, самая
уродливая рыба в мире.
У нее лапы? Смотрите,
похоже на пальцы ног.
Погружаясь на глубину, ты всегда
должен быть готов к неожиданностям.
Ого! Смотрите, кальмар.
Какой здоровый.
Смотрите, смотрите.
Видите?
Просто невероятно.
Смотрите, какая рыба. Видите ее?
Ага, у нас тут Дамбо.
Давно его ждал.
Какое прекрасное животное.
Посмотрите.
Настоящий танцор.
Потрясающий.
Сутками бы смотрел.
Кажется, что он светится изнутри.
Мир-один, это Ровер-два.
Как слышите?
Мир-один, как слышно?
Это Ровер-два.
Связь прерывается, Тим.
То слышим, то нет.
Понял, Майк.
У нас батареи на исходе,
придется подниматься.
Не могу связаться с Винсом.
Нужно подниматься.
Женя, пора наверх.
Он пытается нам что-то сказать.
- Выглядывает в иллюминатор.
- Я его не вижу.
Можешь связаться с кораблем?
Майки, он говорит - ''поднимаемся''.
Сообщите наверх - мы поднимаемся.
Не могу разобрать. Попробуй
увеличить и прочесть.
''Сообщите наверх, поднимаемся''.
Понятно. Немедленно сообщим.
Вызываю Арес.
Ровер-два поднимается.
Икс минус два-сорок четыре,
игрек минус два-пять.
Глубина 741 метр.
- Ну, как, Джим?
- Мы явно получили то, что нужно.
Это просто феноменально.
Как вы тут?
- Что же ты видел?
- Это просто невероятно.
Там была огромная... Медуза?
- Она похожа на желе...
- Крупная. Где-то метр.
Мы подумали, она кормилась.
Рачками и планктоном,
веслоногими, они там были все...
Потянулись на свет?
- Как она существует?
- Не знаем.
Но как-то она существует.
- Жизнь - интересная штука.
- Это просто фантастика.
- С возвращением, Кевин.
- Спасибо.
Ура ''Роверу''!
Меня зовут Майя Толстой,
я - сейсмолог обсерватории
Ламон - Доэрти.
Я изучаю подводные вулканы, точнее
вызываемые ими землетрясения.
Пытаюсь понять, как устроена земля.
Формирование поверхности планеты.
Я собираюсь установить
глубоководные сейсмометры.
Они позволяют слышать землетрясения
и другие шумы на дне океана.
На глубине темно.
Так что звук дает возможность
практически видеть дно океана,
смотреть вглубь коры, как свет
позволяет видеть на поверхности.
Мы бросаем инструменты за борт. Они
опускаются, собирают информацию.
Обычно мне не приходится
нырять самой.
Здорово наконец увидеть то, над
чем я работаю больше десяти лет.
- Мир-два, прием.
- Мы вас видим. Подходим.
- Видишь их?
- Да, с моей стороны.
Похоже на звездолет.
Потрясающе.
Как на другой планете.
Совершенно невероятный мир.
Он важен для формирования планеты.
Именно он формировал
две трети поверхности земли,
а мы по-прежнему так мало
о нем знаем.
Смотри, они гладкие и блестящие.
Значит, они очень быстро
охлаждались. Превратились в стекло,
в обсидиан, если точнее.
Осадка почти нет.
Так бывает, когда она новая.
Мы разглядываем свежайшую кору.
Представляешь, каково там быть,
когда оно прорывается наружу?
Расплавленная порода вытекает
и застывает в холодной воде.
- Это что-то невероятное.
- Здорово, наверно.
Пару секунд, пока ты жив.
Я скучаю по сыну.
Ему пять месяцев.
Решение приехать сюда
было ужасно трудным.
Но очень важно изучать одно
из самых замечательных явлений,
обнаруженное в океане.
Мир-два, продолжайте
подниматься по склону.
Труба должна быть на вершине.
Ого. Вот он.
Вокруг нашей планеты,
через океаны идут трещины
подобно швам на бейсбольном мяче.
Это центры разрывов, где земная
кора раздирается на части.
На поверхности ничего не заметно,
но на глубине трех километров все
бурлит, из трещин вытекает свежая
лава и каменеет в холодной воде.
Когда морская вода просачивается
под свежую кору,
она нагревается гораздо
выше температуры кипения.
Но кипеть не может из-за высокого
давления на дне океана,
и с ревом поднимается наверх.
Когда горячая вода попадает
в океан, конденсируются минералы,
формируя кратеры
и выделяя черный дым.
Вы видите черный дым, на самом
деле - это струи перегретой воды.
Мы готовы забрать пробу воды на
вершине одной из этих конструкций.
Вас понял. Хорошо.
Женя, давай подойдем
как можно ближе к кратеру.
Температура кратеров достигает
четырехсот градусов Цельсия.
Достаточно жарко, чтобы
расплавить наши стекла.
Это плохо.
Узелок на память: беречь стекла.
Ребята, мы рядом
с черным курильщиком.
Да, похоже. Наверно,
даже слишком близко.
Входим в струю.
- Она прямо под нами.
- Лучше отойдите.
Отхожу назад.
Порядок. Обычно
мы заходим прямо внутрь.
Мы были на самой вершине.
Страшновато.
Кэвин, это здорово.
Геология восхитительна,
но я здесь не за этим.
ЗМЕИНОЕ ЛОГОВО СРЕДНЕ-
АТЛАНТИЧЕСКАЯ ГРЯДА 3500м
Мы на дне. Глубина
три-пять-два-шесть метров.
Мы на вершине.
В этих местах впервые побывали
геологи двадцать пять лет назад.
Они не искали жизнь.
До тех пор, пока не опустились
на дно и не увидели все воочию.
Они сказали: ''Надо же! Здесь
есть жизнь. И такая красивая''.
Целая экосистема.
Просто невероятно.
- Смотри, горячая вода.
- Они прямо в струе.
Ого. Снимай.
Похоже на жидкий огонь.
Они снуют совсем рядом.
Буквально дергают смерть за усы.
Ученая общественность
была озадачена.
Как эти существа живут
среди токсичных химикатов,
при таком давлении
и резких перепадах температур?
Как целая экосистема живет
без солнечного света?
И не просто живет, а процветает.
Невероятно.
Никогда не видел такой
безумной биомассы.
Ого. Лопни моя селезенка.
Они прямо в потоке.
Нежатся в гидротерме.
Смотри, как кишат.
Им нравится дым.
Гидротермы обеспечивают
жизненную энергию.
Химические вещества из самого
сердца земли, растворенные в воде.
Не фотосинтез, а хемосинтез.
Совершенно новый принцип жизни.
Солнца не нужно,
только вода и тепло.
Эта вечеринка в темноте длится
последний миллиард лет.
И продлится еще миллиард. У них
своя жизнь. Ничего общего с нашей.
Завтра солнце может погаснуть,
а им и дела нет.
Поиск и открытие экосистем,
не зависящих от солнечной энергии,
позволяет строить интересные
предположения в отношении
поиска жизни в других мирах.
В любом месте на Земле,
где есть вода, есть и жизнь.
Это, безусловно.
Если где-то в Солнечной системе
найдем воду, будет там жизнь?
Не узнаем, пока не начнем искать.
У НАСА есть проект ''Орбитальный
аппарат для ледяных лун Юпитера''.
Он будет в несколько раз длиннее
любого из существующих зондов.
От ядерного реактора будут работать
ионные двигатели и большой радар.
Основная задача радара - пронизать
лед трех крупнейших лун Юпитера.
В первую очередь изучат Каллисто.
Затем - Ганимед.
Это самые большие и загадочные
из 61 известных лун Юпитера.
Каллисто и Ганимед покрыты
слоем древних льдов,
возможно, под ними
скрыты океаны.
Затем очередь Ио, это
не ледяная, а огненная луна.
Вытянутая орбита Ио приводит
к деформации луны на пути вокруг
Юпитера. Интенсивные приливные
волны изменяют форму луны,
вызывая трение внутри ядра.
Ядро раскаляется.
Его жар питает крупнейшие
вулканы солнечной системы.
Происходят постоянные
выбросы лавы
и вулканических масс
на сотни миль в космос.
Но жемчужиной системы Юпитера,
с точки зрения поисков жизни,
является Европа. Именно здесь
идеально сочетаются лед и пламя.
Ученые склоняются к тому, что
под ледяной корой Европы
существует жидкий океан,
в два раза превышающий объем
всех земных океанов.
Здесь приливное тепло
не дает воде замерзнуть
и, возможно, поддерживает жизнь.
Ту же форму жизни, что мы
наблюдаем вокруг гидротерм Земли.
БАССЕЙН ГУАМАЙС ВОСТОЧНО-
ТИХООКЕАНСКОЕ ПОДНЯТИЕ 2100м
Видите вон там?
Белое, желтое, оранжевое?
Это гигантская колония микробов.
Гектары бактериальной массы.
Похоже на прыжок
назад во времени.
На пару миллиардов лет назад.
Гидротермы существуют на земле
с момента формирования океанов.
Возможно, в подобных местах
и зародилась жизнь.
Если получится, соберем
немного ила на самом верху.
Отлично. Прекрасный образец.
Можно рассмотреть все мелкие
волокна, формирующие покров.
Экстремофилы - простейшие
организмы, отлично существуют
при резких перепадах температур,
давлении и радиации.
Для нас такие условия смертельны.
Эти микробы перешли
все пределы воображения.
Мы представить не могли,
где найдем жизнь.
Если найдем что-нибудь на Европе,
видимо оно будет именно таким.
Если мы хотим найти
доказательства существования
жизни на другой планете, сперва
стоит поискать их на своей.
Пэн Конрад. Одна из старших
астробиологов
лаборатории реактивного движения.
Она из тех людей, которые умеют
сделать науку интересной.
В детстве все играли, представляя
себя на подводной лодке.
Все было именно так.
Но здесь лучше, чем
в картонной коробке.
БАССЕЙН ГУАМАЙС ВОСТОЧНО-
ТИХООКЕАНСКОЕ ПОДНЯТИЕ 2100м
Толи, посмотри,
можно ли здесь опуститься.
Как на планете грибов.
Оно очень похоже на гриб.
Грандиозно. Как зеркало.
Горячая вода формирует
поверхность.
Просто здорово.
Смотри, бактерии растут
по краю прямо в горячей струе.
Вся вершина покрыта бактериями.
Молекулы живых организмов мерцают
в свете ультрафиолетового лазера.
- Хорошее место для флюорометра.
- Думаю, это отличное место.
Мы создали детектор жизни. Можем
направить его на скалу и сказать:
''Ага, здесь есть признаки жизни''.
Гасим свет.
Сейчас произведу замеры.
Начали.
Так, лазеры включены.
Здесь много сигналов. Счетчик
показывает четырнадцать тысяч.
Очень интересно, доктор.
Но жизнь ли это?
Это определенно
что-то органическое.
Очень важно узнать все, что можно
об экстремальных средах Земли,
прежде чем искать жизнь
за пределами планеты.
Мир-два, как слышно?
Идем на ''Арес''.
Меня зовут Келли Снук.
Работаю в НАСА.
Я - планетарный ученый.
Я изучаю процесс исследования.
Ровер-два и Мир-два...
В своей повседневной работе
я выясняю, как на Земле
научиться исследовать
другую планету.
Здесь я ищу аналогии.
Вы сделали это.
- Ура! Получилось!
- Поймали.
Мяч в корзине.
От центральной линии.
Я думал, это бактерии и попросил
Анатолия взять образец.
Большинство на корабле
посреди океана
изучали гидротермы
или снимали фильм.
Как будто я была на Марсе.
А люди на дне океана -
на поверхности Марса.
Все, что мы делаем в океане,
намного труднее, чем можно ожидать.
И ты начинаешь думать,
что это будет очень сложно.
Не думаю, что работа на поверхности
Марса чем-то отличается.
Надеюсь, у нас тогда будет время
привести в порядок наши записи...
В мою команду входила
астронавт Меган МакАртур
из Космического центра
Джонсона НАСА.
И астробиолог Тори Хойлер
из Исследовательского центра Эймса.
Мы старались понять,
как с помощью технологий можно
усовершенствовать науку ради
будущих открытий на Луне, на Марсе.
Такое сочетание
науки и технологии,
особенно в океане, очень похоже
на исследование космоса.
Глубоководный аппарат напоминает
герметичный вездеход на Марсе.
Так что это наша возможность
научиться работать в космосе.
Роберто, начинай.
Если получится найти.
Нам нужна труба...
Думаю, вопрос в том, как
мы скомпонуем оба ''Мира''...
Я переговорила
с учеными НАСА и
получила запрос в отношении
конкретных камней.
Я их обработаю и приготовлю
к отправке на Землю.
Думаю, здесь полно бактерий.
Похоже, как я и говорил,
белый налет - это окись серы.
Эти модели - ключ к пониманию
методики исследования Луны и Марса.
Нужны ли нам манипуляторы,
как на ''Мире''? Возможно.
И как справляться
с техническими трудностями,
которые непременно возникнут
на далекой планете?
Ты там что-то выключила,
включи обратно.
Ровер-один, Мир-один, сообщаем,
мы потеряли горизонтальную тягу,
рулевое управление и ток.
Похоже, мы закончили.
Все происходящее, дает нам
информацию, необходимую в будущем.
Главный объект моего изучения -
взаимодействие людей и
технологий для выполнения задач.
Есть простые технологии, в космосе,
на дне океана нет ничего простого.
Упадет! Нет! Ой.
- Черпак нельзя сильнее наклонить?
- Он на краю.
Можешь поднять?
Повернуть черпак можешь?
- Поймал?
- Получается. Видишь?
Отлично. Ты его поймал.
Один ушел, один попался.
Чем лучше мы интегрируем
подобные технологии в систему
исследований, тем эффективней
сможем изучать солнечную систему.
Чувствую себя, как на звездолете.
- Кажется, что мы на звездолете.
- Так и есть.
Ты на лучшем в мире звездолете
для исследования этой планеты.
Больше всего нас интересуют
ощущения людей
внутри глубоководных аппаратов.
Это Мардж.
Прическа Мардж Симпсон.
Важно не только оборудование,
но и взаимодействие
людей и роботов.
Ученые и есть интерфейс
между технологией
и объектом изучения.
Так, ребята, когда насмотритесь,
отойдите вправо.
Нам тут почти ничего не видно.
Течение мешает.
Не было бы так интересно,
если бы было все так просто.
- Что это за рыба?
- Большая. Не бойся.
Будет неплохо, если ты возьмешь
образец этих мелких камней.
Технологически очень сложно
поднять со дня океана
камень и поместить в маленький
контейнер для образцов.
Вот что нам важно
узнать: как люди
будут справляться с простыми
задачами в сложных условиях?
Какое течение.
Ну, давай, захватывай.
Есть.
Так держать, детка!
Получилось. Еле-еле, но получилось.
Попробуй поместить в карусель.
Задача, занявшая на Земле минуты,
на Марсе может потребовать часы.
Каждый шаг - новая проблема.
...попробуй сдвинуться чуть
вправо. Еще на пять сантиметров.
Мы не можем послать на Марс много
людей. Возможно, отправим шестерых.
Несколько человек будут отвечать
за научные исследования планеты.
Представители людей Земли,
заинтересованных в этой миссии.
Бесспорно, поиски жизни в солнечной
системе надо начинать с Марса.
Похоже, что у Земли и Марса
сходная история водных ресурсов.
А вода - один из важнейших
ключевых элементов жизни.
Сегодняшний Марс сухой, пыльный,
холодный и, очевидно, мертвый.
Но если отмотать пленку назад,
он предстанет совсем другим.
Представьте, на Марсе развивалась
жизнь, потом - сильный удар...
Судя по нашим нынешним знаниям
об экстремофилах, можно
предположить, что они пережили с
Марса на Землю путешествие в камне.
После долгого путешествия они
смогли остаться жизнеспособными.
Возможно, мы все - марсиане. Может
быть, из другой солнечной системы.
Поднимите руки те, кто готов отдать
десять лет жизни полету на Марс.
Как ты уговоришь мужа
отпустить тебя на Марс?
Скажешь: ''Ничего, милый,
всего каких-то пять лет.
Я буду писать каждый день,
там есть электронная почта''.
Провокационный вопрос.
Забавно, когда ты
спросил про Марс,
я подняла руку, не думая
о последствиях.
О моей жизни, о муже, кошке,
маме, папе... моя кошка.
Было бы трудно. Думаю,
он бы меня отпустил.
Ведь все мы, все люди
испытываем тягу к познанию.
И если у близкого человека есть
возможность где-то представлять
человечество... Он был бы за.
После месяца на ''Келдыше'' очень
легко представить,
что ты летишь на Марс.
Ты вдали от всего привычного,
в ограниченном пространстве с одной
и той же командой, с похожими
профессиональными интересами.
Они исследуют, занимаются наукой.
Русские очень изобретательны.
Они показали свое оборудование.
Прибор, которым можно взять
любую необходимую пробу.
Там были очень хитрые штуки
или простые, как котел Николая.
Этот котел мы утащили
у кока Николая.
Мне нравится во всем
этом участвовать.
Мы привыкли соприкасаться с их
культурой, наблюдать за их работой.
Это удивительная рабочая среда.
Мне нравится то, что
объединяет этих людей.
Виктор? Обед?
Вся экспедиция была пропитана
этим настроением.
Желанием выполнять
сложные задачи,
способностью объединиться
и воплотить задуманное.
То, как они общаются
между собой.
Поехали.
Хаста ла виста, бейби.
Виктор тренировался.
Совмещение работы и отдыха -
одна из черт русской культуры.
Я учила русский. Хотела работать
в русской космической программе.
''Келдыш*'' - великолепный аналог
космического стартового комплекса.
Я поняла, почему
астронавты говорят,
что настоящие герои -
инженеры и техники,
от них зависит
ваша безопасность.
Вся экспедиция была пропитана
этим чувством.
Двигатели, старт.
Пока мы были в море, два
аппарата отправились на Марс.
''Спирит’ ‘долетел первым.
Вошел в марсианскую атмосферу.
''Оппортьюнити'' прибыла
через несколько недель.
Посадка была нелегким
делом для обоих.
Текущая высота
семь тысяч метров.
Идем со скоростью 120 км в час.
Скорость близка к критической.
Разделение зафиксировано.
Нет сигнала...
Мы на Марсе, дружище!
Задача марсоходов, оснащенных
стереоскопическими камерами
и аппаратурой
швейцарского качества,
была простой: найти на Марсе
свидетельства
наличия воды, в прошлом,
когда условия могли быть
пригодными для жизни.
Камни могут многое рассказать.
Если знаешь, что спросить,
знаешь, на что смотреть.
Один из марсоходов,
''Оппортьюнити'', попал в десятку.
Почва была буквально напичкана
железняком и железистыми
минералами, которые образуются
при взаимодействии с водой.
Затем ученые нашли ярозит,
минерал, можно
предположить, что камни находились
в кислой среде подземных вод
или в среде термальных
источников.
Среди других свидетельств
были впадинки в камнях. Возможно,
в них растворились солевые
кристаллы. Неровный рисунок
поверхности, словно вода
струилась по ней тысячелетиями.
И, наконец, горошины гематита,
вымытые из камней и разбросанные
по всей поверхности.
На Земле такие сферы
формируются в воде.
''Спирит'' и ''Оппортьюнити'' помогли
убедиться, что на Марсе была вода.
Но их оборудования не достаточно,
чтобы сказать, где она сейчас.
Эту задачу выполнял
орбитальный аппарат ''Одиссей''.
Считается, что он обнаружил
залежи льда в нескольких метрах
под поверхностью с максимальной
концентрацией на полюсах.
В 2008 году ''Феникс'' возродится из
пепла аппарата ''Марс Полар Лэндер''.
С учетом ошибок неудачных миссий,
опустится на северный полюс Марса.
Впервые забор проб
на Марсе не ограничится
соскобами с поверхности.
''Феникс'' проникнет
сквозь мерзлоту
и возьмет первую пробу
марсианской воды.
Полученная информация делает
поиски захватывающими.
Налицо признаки существования
в прошлом воды, вулканов.
На Марсе есть все составляющие
жизни, мы продолжаем искать.
Конечно, это не единственный
путь поиска жизни во вселенной.
Смотри, у него майка
с компьютером сочетаются.
- Это уже перебор.
- Ты отправляешь сообщения?
Мне его дали.
Член группы, я сотрудничал в
Институте поиска внеземного разума.
Институт пытается
уловить сигналы
от разумных существ
с далеких звезд.
Для этого Френк Дрейк, один
из основателей института,
записал формулу, известную
как уравнение Дрейка.
В него включена скорость
формирования звезд,
количество населенных планет.
Вероятность наличия
высокоразвитых форм жизни,
способных вступить в контакт
с другими цивилизациями.
Последний фактор - время
существования развитой цивилизации
параллельно с развитием
технологий
сообщения с обитателями
далеких планет.
Мы изобретаем способ
самоуничтожения.
И если это происходит в каждой
разумной цивилизации,
у нас не много
шансов обнаружить жизнь.
Будем считать, что, по-моему
слегка измененному уравнению Дрейка
жизнь возможна на любой планете
любой удаленности от солнца
или даже возле солнца
и любой планеты,
вроде Луны или Юпитера,
если там есть лед.
И приливы, вызываемые другим
источником гравитации.
Если у него жидкое ядро, оно
раскаляется и выделяет жар,
образуя нечто вроде
этих гидротерм.
Если мы говорим, что подобных миров
в десять, пятьдесят раз больше,
логично предположить, что когда
нам позвонят твои друзья,
когда Институт наконец-то примет
сигнал, он будет идти от кого-то,
кто пробурил лед и установил
в отверстии передатчик.
Разве этот наш разговор
тому не подтверждение?
Есть изъян в утверждении, будто
большинство миров покрыто льдом.
Сейчас нам об этом неизвестно.
В солнечной системе вода есть на
одной планете и мы уже определили
три потенциальных гидросферы,
покрытых льдом далеко от Солнца.
Так что исходя из нашего опыта,
соотношение три к одному.
И мы знаем, что на какой-то
есть жизнь?
Не знаем. Но выясним.
Может оказаться, что ледяные
миры, такие как Европа,
некогда были мирами водными.
А значит, там могла
существовать жизнь.
Кто знает?
Но думать про эволюцию
разума в ледяных мирах
очень интересно.
Как бы развивался наш разум.
Хотели бы вы взглянуть
за пределы ледяной раковины?
Здесь нас больше всего
интересуют крабы и митилиды.
- Вам нужны крабы и митилиды...
- Будем ставить крабовые ловушки.
Надеюсь, любая приманка
заманит крабов в ловушку.
- Где ставить крабовую ловушку?
- Лучше там, где есть крабы.
ВОСТОЧНОТИХООКЕАНСКАЯ
ВОЗВЫШЕННОСТЬ 3150м
История кратеров -
это история микробов.
Вот он. Конец пищевой цепи.
Поля бактерий.
Теплый поток, как жидкое солнце,
питает всю пищевую цепь.
Одни животные поедают бактерии,
другие охотятся
на любителей бактерий.
Неземное зрелище.
Не думал, что бывают
красивые бактерии.
Животные питаются бактериями,
но есть кое-что еще.
Это симбиоз. Танец жизни
разных видов.
Крабы и митилиды
живут в симбиозе
с микробами, которые питаются
химикатами из горячего потока.
Ребята, что-то серьезное. Большие
скопления митилид. Джекпот!
Я изучаю метаболическую
и молекулярную психологию
глубинных митилид и крабов.
Интересней всего их
способность выдерживать
большие перепады температур.
Мы изучаем митилид
рода Батимодиола.
Женя, справа скопление митилид,
это идеальное место для сбора.
Видишь, о чем я говорю?
Этих? Или можно собрать мелких?
- И мелких, и крупных.
- Мне нужны мелкие.
Только мелкие.
''Маленький'', правильно?
Келдыш. Мир-один.
У нас целый ковш митилид.
Икс минус четыре-восемь-семь,
игрек минус шесть-четыре.
Бинго! Получилось!
Вы явно наловили крабов.
Да, есть крабы. Победа.
Молодцы.
Биобокс закрыт.
Краббагаж получен.
Краббагаж!
Откроешь?
Джим Чилдресс - мой научный
руководитель. Изучает жителей
гидротермальных коммун с тех пор,
как их открыли в семидесятых.
У него опыт научной работы
в экстремальных условиях океана.
Только в этой лаборатории
этих животных могут содержать
в условиях, аналогичных
естественным.
Мы берем животных
и быстро помещаем
в спирометрическую систему
в нашей лаборатории.
Мы называем эту
вещь резервуаром.
Мы кладем животных
в маленькие резервуары,
нагнетаем такое же давление,
как на дне,
обеспечиваем оптимальную
для выживания температуру.
Некоторых мы берем
для экспериментов и помещаем
в другую систему,
спирометрическую систему
высокого давления.
Она уникальна тем,
что позволяет
варьировать условия
и наблюдать за метаболизмом
животных.
Я люблю такие исследования.
Наблюдая за митилидами, узнаешь
больше о температурной адаптации.
Это поможет нам в будущем, когда
на планете начнется потепление.
Глобальное потепление. Это
подвергает опасности жизнь планеты.
Не только животных.
Всю пищевую цепь. Всю экосистему.
В какой-то момент мы с этим
столкнемся.
Думаю, я люблю океан,
потому что он загадочный.
Неизведанный. Неизученный,
непокоренный.
Это вызывает почтение.
- Ты думала, что этим закончится?
- Никогда.
Но наверно поиск
некоторых ответов
привел меня в эту точку.
А вопрос, на который
я сейчас ищу ответ, заставляет
меня опускаться на дно океана.
Подведем итоги совещания.
Место погружения: змеиное логово.
Пилоты Доктор Сагалевич,
Мир-один.
Женя Черняев, Мир-два.
Найдите место для работы бота.
Мы опускаемся на дно, а вы...
Мы пытаемся обследовать
все вплоть до трубы.
На стене не должно быть слишком
горячо. Гидротермы до вершины
не попадутся. Легкое мерцание воды,
но горячих выбросов быть не должно.
Самое простое объяснение:
если видите что-то черное,
это поток горячей воды.
Это Мир-один.
Он идет за нами.
Вы уже на полпути,
идите дальше вдоль стены.
ЗМЕИНОЕ ЛОГОВО СРЕДНЕ-
АТЛАНТИЧЕСКАЯ ГРЯДА 3500м
В-образная каменная чаша,
мелкие креветки Римикарис.
Думаю, вот что он описывает,
попробую подойти поближе.
- Вы должны их видеть.
- Понял.
Мы их видим.
- Это другие креветки?
- Молодняк и взрослые.
Креветки гидротерм.
Римикарис экзокулата
питаются растущими
вокруг бактериями.
- Видишь краба?
- Конечно.
Смотри, на крабе бактерии,
они их едят.
Чуть не поймал. Он не знает,
что весь покрыт бактериями.
Думал, креветка нападает.
Краб-фу на дне океана.
- Вот смотри, колония креветок.
- Ну-ка, испытаем его.
- Черный дым.
- Смотри на них.
Как они там плавают!
Ой! Горячо!
Если они не сварились, то
и я не сварюсь. Подойду поближе.
Смелее.
- Давай назад.
- Быстро назад.
Что за эскорт?
Давай держаться подальше.
Они нас атакуют.
Креветки его полюбили,
облепили всего.
''Джейк'' - кумир креветок.
Смотри.
С ума сойти. Ничего не вижу,
одни креветки.
Похоже, нас взяли на буксир.
Креветки решили прокатиться.
Просто потрясающе.
- Может, это домогательство.
- Нет, едва ли.
ДЕВЯТЫЙ ГРАДУ С ВОСТОЧНО-
ТИХООКЕАНСКОГО ПОДНЯТИЯ 3150м
Гигантские погонофоры Рифтия.
Без сомнения, это звезды
общины гидротерм
и лучший пример симбиоза
в действии.
Легкое мерцание воды.
Это не страшно.
Ух ты. Великолепно.
У этих животных нет желудка.
Они буквально не могут есть.
Рифтии питаются с помощью
микробов, которые
заполняют полость их тела.
Вблизи все очень четко видно.
Видишь того красавца?
Можно его поймать?
Если хочешь. Думаю, мы готовы.
По местам...
Он сам к нам идет.
Краб удрал. Скажи им:
хорошая попытка.
Они великолепны.
Красный венчик похож на бороду.
Он впитывает из воды кислород
и органические вещества.
Задача червя - держать
венчик в течении и
всасывать вещества,
питающие бактерий.
А задача бактерий -
переработать полученное
в пищу для червя.
Вопрос один:
кто здесь на кого работает?
Мы бы никогда не смогли
сами выдумать таких животных.
Мне интересно, что здесь еще
затаилось и ждет, пока его найдут.
Женя, отличная работа.
Спасибо.
Вопрос - можно ли представить
себе такую колонию на Европе?
Откуда берется кислород?
Этой экосистеме не нужен
солнечный свет,
здесь работает хемосинтез,
но кислород необходим.
Воду кислородом снабжает фотосинтез,
процесс мог идти миллион лет назад.
Это не так важно, но это
очень длительный процесс.
Остается выяснить, возможна ли
жизнь без кислорода.
Вряд ли для крупных животных.
Но на уровне микробов...
Нам нужны крупные.
Мы не хотим потратить все деньги,
выйти в космос и найти микроба.
Да, брось. Микробы прекрасны.
Их недооценивают.
С ними не побеседуешь.
То есть...
Просто дай мне добраться
до этих чудесных рифтий.
Откуда здесь берется жизнь? У ребят
невероятный симбиоз с микробами.
Они живут за счет бактерий. Маме
я не стал бы дарить букет бактерий.
А вот букет рифтий - запросто.
Они красивые.
Джим прав.
Именно кислород в нашем мире
обеспечил жизнь многоклеточных.
И пусть хемосинтез происходит
вне солнечного света,
многим биологическим процессам
необходим кислород.
А это - продукт фотосинтеза.
Так откуда взяться
кислороду на Европе?
Орбита Европы проходит
в мощном магнитном поле Юпитера.
Энергетические частицы, результат
непрерывного излучения,
постоянно ударяются о поверхность
Европы и способны превратить лед
в перекись водорода
и молекулы кислорода.
Эти оксиданты постоянно
попадали бы в океан
через трещины и разломы
от ударов комет,
и снабжали энергией все
возможные формы жизни.
Здесь гидротермальные образцы
тоже могут пригодиться.
Мы пытаемся воссоздать
условия Европы в лаборатории.
Это камни с океанского дна.
Подготовим все для камеры.
Отделим маленький кусочек.
Итак, Европа в пробирке.
Внизу вакуумная камера.
Туда поступает жидкий азот,
мы можем получить лед
и воссоздать условия Европы.
Мощная электронная пушка,
имитирует излучение
магнитного поля Юпитера.
Чрезвычайно сильное
магнитное поле Юпитера.
Что, если жизнь поместить
в такие условия?
Мы берем микробы гидротерм,
помещаем в эти условия
и подвергаем
высокоэнергетическому облучению.
Создаем некое подобие свалки
химических веществ.
Это можно сравнить с походом
на земную свалку.
Ты видишь руль, шину.
И знаешь, что когда-то
это была целая машина.
Отправляясь на Европу,
мы должны знать
биологические
характеристики Земли.
Похожи ли они
на показатели Европы?
Если да, что это говорит:
о наличии жизни в океане?
МЕНЕЗ ГВЕН СРЕДНЕ-
АТЛАНТИЧЕСКАЯ ГРЯДА 920 МЕТРОВ
Подводный вулкан Менез Гвен.
Уникальное место.
Здесь повсюду гидротермы,
мерцает вода.
- Мы его исследуем?
- Еще как исследуем.
Видны прозрачные течения.
Здесь не так жарко,
нет черного дыма.
Это совершенно сказочное место.
Чистый и холодный поток не так
токсичен, как у черных курильщиков.
Так что вы получите много гостей.
В том числе, некоторых хищников.
Смотрите, мерцающая вода.
Если получится взять пробу,
будет здорово.
- Мир-один, это Мир-два.
- Я - Мир-один. Продолжайте.
Джим, мы готовы
выпустить ''Джейка''.
Все готово.
- Порядок?
- Похоже.
Работа с Майком и ''Джейком'' -
исключительное удовольствие.
Думаешь, что это прообраз
аппарата, который
однажды будет исследовать
океаны иных миров.
Майк, ты сможешь взять пробу
грунта у основания этой трубы.
- С виду горячая.
- Похоже на горящий пень.
Невероятно. Похоже, основной
поток выходит здесь и здесь.
- Мы сможем подойти?
- Постараюсь, но это непросто.
Что-то вроде
конвективного потока.
- Мы внутри. Ближе некуда.
- Будь внимательным.
Кажется, что он в огне.
Майк, назад. Верхняя часть
бота прямо в горячей струе.
Посмотри, я не заплыл в кипяток?
Уверен, что хочешь знать?
Хорошо, Майк.
Почувствуй бот.
Спокойно. Все получается.
Постараюсь сделать это быстро.
Кажется, есть.
Достали прямо из пекла.
Поздравляю. Возвращайтесь.
Домой.
Смотри... ''Джейку'' досталось.
Здесь повредился, а в остальном
он в порядке.
Было весело. Напряженно.
С Майком интересно погружаться.
Он - повелитель робота.
Я не понимала,
насколько это сложно.
Пит, подними повыше. Еще.
Бот должен быть маленьким,
чтобы помещаться в ''Мир''.
Должен иметь свой
источник питания.
У меня на борту есть
джойстик и ноутбук. И все.
Кабель уникален.
Он позволяет световые
импульсы в обе стороны.
Так мы управляем ботом.
Кроме того, можно
управлять камерой.
Бот создает эффект присутствия.
Кажется, что мы снаружи,
вне подлодки.
- Посмотрим поближе.
- Как красиво.
Никогда такого не видел.
Он смотрит.
- Он идет за нами.
- Видишь? Схватил манипулятор!
Ухватил его щупальцами.
Интересно, кто здесь кого ловит?
Невероятно. Он решительно
настиг и исследовал бот.
Я не видел, чтобы животное так
приблизилось, прикоснулось к боту.
Невероятная встреча.
Словно рукопожатие пришельца.
Подводный исследователь.
Это самый яркий момент из всего
моего подводного опыта.
Легко представить, что однажды мы
сможем изучать океаны других миров.
Исследования в экстремальной
среде на нашей планете
могут проторить путь
к изучению Европы.
Изучение подледного пространства
Европы - вызов робототехнике.
Во время посадки Команда ЦУП
по большей части будет наблюдать.
Европа так далеко, что даже
со скоростью света
команда дойдет
до аппарата через час.
Он сам по себе.
Он должен избежать
опасных участков и
выбрать на льду
место для посадки.
Нам придется проникнуть
сквозь лед.
Нужен аппарат для таяния.
Ядерная торпеда.
Лед может быть от четырех
до десяти километров толщиной.
Много недель торпеда будет под
собственным весом проходить сквозь
древние льды. Пока, наконец...
И что делать, достигнув океана?
Нужен автоматический
подводный аппарат.
Он должен уметь принимать
решения в инопланетном океане.
Ядро Европы горячее. Там тоже
могут быть гидротермы.
Если это так и если
химики правы... Если
в инопланетном океане найдут жизнь,
это повлияет на человечество.
Но чтобы ее найти,
надо туда отправиться.
А для этого надо продолжить
нашу экспедицию.
Исследования подобны мышцам. Нужно
тренироваться, чтобы стать сильнее.
И если повсюду
для жизни нужна вода,
ученые должны уметь
исследовать океан
и применять это умение в космосе.
Открытие жизни у гидротерм
показывает,
что природа может преподать нам
больше уроков, чем мы ожидаем.
Интересно, на что будет похоже
изучение океана в ином мире?
Стоп.
Тормозим.
Это может полностью изменить
наше понимание жизни.
Давай понаблюдаем.
Вот так.
Внимание, Хьюстон.
Прибыли на станцию.
У нас тут новые друзья.
Кто знает, что там?
Придется проверить.
 

////////////////////////////