Героиня этой не вполне серьезной истории родилась с необычайным
талантом: вместо того, чтобы говорить, она поет - поет всегда, везде и
при всех... Музыкальный фильм-притча "О тебе". В главной роли Вера
Глаголева. Режиссер Родион Нахапетов
Все фразы и цитаты
- Да, девочка поет. Ну и что?
Ничего удивительного,
хотя и странно.
(музыка)
(девочка напевает мелодию)
- Пой, доченька!
Ну а врачи-то что сказали?
- Сказали - наука в тупике.
- О!
- Обождать сказали.
Вот от груди отниму,
тогда и пройдет.
(музыка)
(вокализ)
(девочка поет)
(музыка)
- А что, многим нравится.
Пускай поет.
- А вот соседка говорит,
что хоть и красиво, а ненадолго.
В школу, говорит, пойдет -
отучат.
(напевает) - А квадрат плюс
два-а-бэ и плюс бэ в квадрате
равняется, равняется...
равняется...
(подпевает) - Ну так чему же
равняется?
(дети смеются)
Аля! Алеша!
- Аля, а ты бы могла как она?
- Петь, что ли? Хм... Я и не хочу.
- А я бы хотел.
- А может, еще и пройдет.
После этого... созревания.
- А может, пусть?
- Тебе бы только ее баловать.
Наверное, это у нее от нас -
от того, что немолодые
мы с тобой.
Может, чего такого и недодали, а?
- Так ведь вроде красиво
выступает.
Разве нет?
(поет) - Почему говорить,
а не петь?
Почему говорить, а не петь...
Если я не могу иначе,
если я не хочу иначе!
И не буду иначе!
И не буду иначе!
Если я не могу иначе,
если я не хочу иначе!
И не буду иначе!
И не буду иначе!
Почему говорить, а не петь?
Кто ответит мне: почему?
- Вот ведь упрямая:
"Не хочу, не буду!"
А мальчишки, чтоб ты знала,
вообще этого не признают,
если не по-ихнему.
Правильно, Дунай?
(лай собаки)
- А зачем иначе?
И не хоти! И не будь!
- Отучились! Ура!
(радостные возгласы)
(лирическая музыка)
(поет)
- Ау, налетевшее завтра!
Как быстро друзья уплывают,
кто в дальние, дальние страны,
кто в ближнее, ближнее счастье!
Ау-у-у!
Ау, незнакомый прохожий,
как просто ты мне улыбнулся!
Откликнись, придумай хоть слово
на птичьем моем языке.
Ау-у-у!
Ау, одинокое эхо,
как тихо ты мне отвечаешь,
веди меня к отчему дому,
там детство мое и судьба.
Ау-у-у!
(вокализ)
(музыка)
- Я когда-то читал,
что человек вначале бегал,
а не ходил, ходить он уже стал
потом.
Так, может, у людей и песня
была сначала,
а разговоры уже потом пошли?
- Читал такое или придумал?
- Слыхал.
(бульканье)
(плеск воды)
- Кассандра где?
- Кассандра!
- Ксения Александровна, достал
все-таки, представляете!
- Замечательно!
Я и не сомневалась.
- Что, правда?
- Неужели?
- Андрей, поздравляю!
- Люда, ты представляешь!
- А я тебе что говорила?
- Девочки, а который час?
- Четверть третьего. - Ого!
(пение)
- Эй!
Прихвати меня!
Я без лодки!
Это та, что я рассказывала.
- А-а...
- Сейчас, только уточню
с товарищами время лекции!
Я вам рассказывала, это она,
послушайте.
Сейчас!
(музыка)
- Может быть, выпьете с нами чаю?
(поет)
- Нет, не могу, спасибо.
Как бы рыба моя не уснула...
- Ну тогда приходите в клуб.
Придете?
Мы будем рассказывать про наши
поиски, находки.
Придете?
(поет)
- Не знаю...
Если управлюсь.
Мне еще сети надо проверить
и снасти на большую рыбу.
- Иван, перестаньте клацать,
мы смущаем ее.
Простите невольное любопытство,
но, поверьте, нам приятно
знакомство с вами.
Вы из этих мест?
- Ну что вы, у такой девочки
какой может быть адрес.
(поет) - Да нет, я живу
на Придунайской улице,
крайний остров.
- Значит, как договорились, да?
- Да-да.
- До свидания! До свидания!
- До свидания! - Ой!
(плеск воды)
- Ну, мальчики, с вас причитается!
- Ксения Александровна,
вы только посмотрите!
Ксения Александровна!
- А вот эта Кассандра, старушка
эта, Ксения Александровна,
такое порассказала про древние
времена!
Представляешь, уже тогда колдуны
пытались зафиксировать звук,
записать его.
Они придумывали сложные
керамические изделия,
похожие на ушную раковину:
что-нибудь в такой кувшин крикнут
и тут же замажут глиной.
Представляешь, сосуд,
в котором хранится
давно отзвучавший голос,
как на магнитофоне!
А там еще есть слайд, посмотри:
"юу-ба-шки-ба". Нашла?
Ну вот, археологи расшифровали
эту клинопись,
а что значат эти "юу-ба-шки-ба",
не знают.
Они предполагают, что это
заклинания какие-то
или, может быть, даже гимны.
(музыка)
(напевает)
- Юу-ба-шки-ба.
(музыка)
(поет)
Юу-ба-шки-ба.
баю-баюшки-баю.
- Ну-ка, а у них там как?
"Юу-юба-шки-ба".
Так это ж петь надо!
Здорово!
Надо же поехать и сказать им!
Они-то там думают-гадают!
Это же открытие!
Можно сказать, научное!
Леша!..
Лешенька!
Не может быть!
Лешка из армии вернулся!
(плеск воды)
(крики чаек)
Что ж ты не написал-то мне, а?
Я бы тебя встретила.
Я ведь тебя к осени ждала.
- Разве я обещал писать тебе, Аль?
- Да.
- Не знаю... Очень рад видеть тебя
как одноклассницу...
И все.
(музыка)
(поет)
Здравствуй, я приехал.
Я к тебе приехал.
Я давно хотел тебе сказать.
А как сказать без песни...
тебе сказать без песни?
Без песни ты меня не поняла бы.
- Ты что это, Лешка,
прикидываешься!
Говорить, что ли, разучился?
- Не разучился, а только теперь
петь буду! Поняла?
Я, может, всю жизнь к этому шел.
Шел, шел и дошел.
(поет)
Когда поешь и все вокруг поет,
так счастье льется,
словно из ушата.
Петь будем на два голоса, и все.
(музыка)
(поет) - А раньше ты не пел.
Так не бывает.
Ведь надо, чтобы песня
была тебе ровесницей,
она должна с тобой родиться.
Иначе не бывает никогда.
- Нет, так бывает.
Я пел всегда, но только молча,
и ты не слышала.
(поет) - Не верю!
Ты притворяешься!
- Да нет же! Я пою! И пел!
Ведь ты же слышишь,
теперь ты слышишь, слышишь!
(двойной вокализ)
(музыка)
(поет)
- Я загадала, я загадала,
низкое солнце лучи раскидало,
рыба в лучах и в сетях заплутала.
Я загадала, я загадала...
(поет)
- Мы загадали, как же иначе,
красная рыба - рыба удачи.
(поет)
- Я загадала...
Сердце и сети рвутся на части,
синяя рыба - дунайское счастье!
(поет) - Мы загадали
с тобою друг друга,
вот и поймали, как же иначе!
- Я загадала.
- Мы загадали.
(плеск воды)
- Ух ты! Белуга, что ли?!
Вот это да!
Ну-ка, кто кого!
(плеск воды)
Ну и белуга - прямо кит!
Пусти, я сам!
Сам, говорю!
(музыка)
Пусти, руки порвешь!
(музыка)
Куда? Утонешь!
(динамичная музыка)
(музыка)
(плеск воды)
(поет) Ну, ушла и ушла,
не печалься.
В ней, может, целый миллион
икринок.
Ушла - и правильно сделала.
(поет)
- А как же примета?
Если поймаешь, если удержишь,
счастье и удача будут
с тобой всегда.
- С нашей удачей все решено!
Ведь решено, ведь решено?
(поют) Но ведь примета,
старинная примета...
- На что нам все это?
Диковинку подержали в руках,
и будет!
Мало ли что наболтают люди!
- Наше счастье...
- Наше счастье в наших руках.
Вот я тебя обнимаю - это счастье!
Вот я тебя поцелую -
это счастье!
Вот нас и двое на свете!
Ты слышишь?
- Эй, молодежь!
Видали когда-нибудь такую, а?
Видишь, как повезло!
Ловил и упустил раззява какой-то.
От нас теперь не уйдет. Вот так.
(поет) - - Ну что ты загрустил?
Не надо грусти.
Мы рыбу отпустили,
А счастье не отпустим.
Ведь если мы вдвоем,
Так это очень просто.
Пойдем, я покажу тебе мой дом -
Мой крайний остров.
Послушай! Слышишь?
Это мои камыши.
Мы с ними вместе выросли.
Они со мной здороваются. Слышишь?
А этот мостик!
В нем каждая дощечка
имеет свой веселый голос.
Слышишь?
(музыка)
А вот колодезный журавль,
попробуй, тронь!
Ты слышишь? Отвечает!
Вы с ним подружитесь, я знаю.
(музыка)
- Неужели заговорила?
- Ну да! Это он тоже поет.
- Вот ведь как!
А я слыхала, он больше по моторам
всяким да по двигателям.
- Ну и хорошо.
На такой тяге, может, они далеко
и пойдут.
(музыка)
(поет) - А вот корабль!
Он очень-очень старый.
А может, на нем когда-нибудь
плавали люди,
которые пели.
(музыка)
И этот корабль повторяет
ночами их песни.
Послушай!
Сколько голосов в нем
притаилось!
(музыка)
- Эй! Эй!
(музыка)
- А вон моя подруга чайка вьется.
Ты слышишь, слышишь,
что она кричит?
- Как "что кричит"?
Какое-нибудь слово, что ли?
(музыка)
(поет) Погоди, сейчас услышу.
Не глухой.
Услышу все, что хочешь,
пока мы рядом.
- А может, и не надо это слово...
Как хорошо не слышать это слово.
- Нет, я так не хочу.
Мне надо знать, какое это слово.
Так не пойдет. Ты слышишь?
Я не слышу.
- А разве так бывает:
ты слушаешь и вдруг не слышишь?
- Да нет, как будто, вроде,
как бы она кричит:
"Пора, пора!"
(поют)
- Да, вот и все, пора!
- Пора? Какая?
"Пора любви", кино такое есть.
"Пора за дело" - знаю.
У Пушкина осенняя пора.
- Пора. Тебе пора!
- Нет, погоди, постой!
Мне не пора!
Хочу еще послушать и услышать.
Вон та волна - что говорит она?
- Одно лишь слово.
- "Пора"? Опять "пора"?
А ветер?
- Ты слышишь сам.
- Конечно, попробуй не услышь
"пора".
А почему пора, зачем пора?
- Сама не знаю.
Но пора. Пора.
Чтоб завтра не было похоже
на вчера,
а были дни, как этот,
который нас,
быть может, погубил,
а может, спас.
(музыка)
- Нет-нет, не уходи...
Еще чуть-чуть послушать -
и услышим:
"Не уходи! Не надо".
(музыка)
(смех)
- Тише!
(поет) Гляди в мои глаза,
теперь закрой.
Нет, не мои. Свои.
Теперь открой.
Какого цвета у меня глаза?
- Серые... Нет, синие.
- Я снова загадала.
Не вспомнишь глаз моих
при первом расставании,
так, значит, первой встречи
было мало.
Так значит, будешь
вспоминать потом.
(музыка)
(поет) Да, он поет, как я.
Я не одна на свете.
И буду не одна.
Ты слышишь - это ветер,
Ты слушаешь - волна.
(поет) - Эй, Чайка!
Оставь-ка эту рыбу.
Ты слышишь?
Она молит о пощаде.
Золотая рыбка - не сказка,
не вымысел.
Золотая рыбка пела,
а не говорила.
Я слышу все и буду слышать все.
(музыка)
Так!
А если ухо приложить
к заглохшему мотору,
услышишь, что в нем барахлит.
Вон там, за поворотом,
подводное течение.
Сейчас быстрее быстрого коня
оно без весел понесет меня.
Я слышу все. Я буду слышать все.
(музыка)
- А вот еще дядя Яков.
Тоже ведь запевалой был ротным.
Может, наша в него?
- Да нет, не похоже.
Правда, он пел, но и пил -
здоровью вредил.
Так что ж, значит,
наша на него похожа?
- А вон дед двоюродный.
Правда, он не пел.
Но зато белугу поймал
на двадцать пудов.
Это сколько по-нынешнему?
- По-нынешнему? Ну, много.
А вот у деда что-то было.
Вот тут.
Но чтоб пел - да нет,
он же не пел.
Чего не было, того не было.
- Да, всякие у нас бывали в родне.
Может, и такая была или подобная.
А вот бабка Клавдия.
Ведь сказывали, будто она
певчую селедку поймала.
Никто не верил.
А может, наша в нее?
- Что, в селедку, что ли?
Я вам так скажу.
В кого бы она ни была,
но она у нас одна.
А одной-то как?
- Я понимаю.
Но ведь бывает, что и вдвоем
не легче.
Знаете, есть такая притча.
Стояли рядом два кувшина.
И спросили один другого:
"Что в тебе?"
И первый сказал: "Масло".
А второй сказал: "Вино".
И поняли они цену друг друга
и решили соединиться.
- Вот-вот. И наши тоже решили.
- Экая ты все-таки.
Не дала человеку договорить.
Я про горшки про эти.
Решили они, значит, соединиться.
А дальше что?
- Ну ладно. Как-нибудь в другой
раз. Спасибо за угощение.
- А то обождали бы.
- Да нет. Я ведь на минутку.
Мы же ведь сезон закрываем.
Надумаете в город -
пожалуйста ко мне.
Живу я одна в пустой огромной
квартире.
А в девочку вашу я просто
влюбилась.
- А свои-то разъехались?
- Да нет. Не было у меня детей.
Мои научные труды -
вот и все мои дети.
В доме моем всегда было тихо,
как под водой. Счастливые вы!
- Я вас провожу!
- "Ксения Александровна.
Доктор исторических наук,
профессор".
(музыка)
(напевает)
- Я теперь людей насквозь слышу.
Вот меня начальник вызывает,
улыбается.
А я ему: "Слышу, вы улыбаетесь,
а за пазухой-то камень держите".
Он зубами скрипнул и сказал:
"Пошлю тебя подальше,
если будешь в душу лезть".
Я теперь слышу, что у них внутри.
(музыка)
Вон Прокофий Никитич.
Сразу слышно, что суровый.
Продавщица магазин закрыла,
дверь снести готов.
- Да нет, ты не слышишь.
Он веселый,
словно весь играет.
Слышишь?
(музыка)
А вон семья. Жена да муж.
Послушай, в них все скрипит.
В нем - как пила тупая,
а в ней - словно нож по стеклу.
- Нет-нет. Я так не слышу.
Слышу, жизнью они довольны.
И друг к другу - с улыбкой.
Вот смешные, правда?
Ведь всего-то двое,
а каждый про свое.
Да, каждый бы слышал другого,
и был бы мир всеобщий и согласие.
- Да, как у нас с тобой.
- А вон у Кольки, чего? Не слышишь?
Бензин у него на нуле.
Сейчас заглохнет.
(смех)
(тревожная музыка)
- Ваша фамилия.
И где ваша карточка?
- Да я вообще пришла...
- А, понятно. Помолчите,
пока молчите, девушка.
И не надо волноваться.
Раз вы пришли к доктору,
значит, полдела сделано.
Итак, еще раз. Фамилия?
- А как? Свою назвать фамилию
или его?
- Простите, не понял, я думал,
что вы заикаетесь,
а вы пришепетываете.
Так, еще раз.
- Меня лечить не надо.
Я к вам пришла посоветоваться
насчет одного моего друга.
Самого близкого.
- Не понял.
- В общем, он никогда-никогда
не пел.
А тут вдруг полюбил и начал.
Квартальный план завалил - поет.
Смеются над ним - поет.
Худой стал...
Так вот. Пройдет это у него,
доктор, или на всю жизнь?
- Я не цыганка, предсказать
не берусь.
Но если все так,
как вы рассказываете,
я могу вас обрадовать.
Он любит вас без памяти.
Ну а пока любишь,
как известно, тянешь.
А поет-то красиво?
- Чересчур.
- В профкоме выдали
на молодую семью.
- А не тяжело тебе, сынок?
- Да мне чего? Мне нормально.
Там всего полтонны.
В профкоме выдали.
Я заявление написал - и выдали.
Сказали: "Раз молодая семья..."
(про себя) Насыпали, я еле
дотянул. Теперь на зиму хватит.
(кашляет) - А ну-ка, дочка,
согрей-ка борща побольше.
- Не тяжело тебе сынок?
- А чего?
- Вот наша, она уродилась такая.
Она от своей природы поет.
- Ну а ты-то?
- Ну а я, считай, от счастья
от семейного.
Да я же не весь день так.
Я же отдыхаю иногда. На работе.
(голоса за кадром)
- А-квадрат. Два-а...
А-квадрат равняется...
- А вас, видимо, ожидает новая
работа?
- А-квадрат... - В Подщелково.
(шум ветра)
- Вы из этих мест?
(эхо повторяет)
(музыка)
(тиканье часов)
- Не скажете, который час?
(эхо повторяет)
Не скажете?
(эхо повторяет)
- Скажу. Половина девятого.
(за кадром)
- Эй, солдат! Закурить найдется?
- Не курю. Как женился - бросил.
Я разговаривал?
(крики чаек)
- Что-нибудь сказала?
- Сказала, что ничего такого.
Оступилась.
(музыка)
(поет) - Желтая полоска,
добрая дорожка,
а бывает желтый, ветреный,
осенний, жесткий да холодный...
Желтый да синий -
вот и берег моря,
желтый да красный -
осиновая роща.
Желтая полоска - желтые дубы,
желтая дорожка от берега до дома.
Желтая полоска, добрая
дорожка...
- Это Леша у меня забыл.
Ну что ж ты, бери.
Там, между прочим,
мои письма к нему.
А то, что он мне говорил
когда-то,
что обещал - это теперь
тоже твое?!
Думаешь, все, что его было,
все твое теперь?
Да он, если хочешь знать,
красивей сказать умел, чем спеть.
А тут он надрывается
тебе в угоду.
Это же он нарочно в армии
себя мобилизовал
и наперед все песни выучил.
Только надолго ли их хватит,
этих песенок-то?
Думаешь, легко себя
перекореживать?
У него уже ремень на последней
дырочке.
А шея...
Шея головы не держит,
кожа да кости.
Вот как оно дело-то обстоит,
если посмотреть на него
как нормальные люди смотрят.
Как ты не понимаешь?
Алеша себя потерял.
И оттого, что он поет,
зарплаты ему не прибавят.
Вот так. Его от тебя лечить надо.
Да-да, не смейся.
Надо. Я и Алеше это сказала.
Он, правда, промолчал, но понял,
что иногда и нормальных людей
послушать можно.
(крики птиц)
(поет) - Серая полоска,
горькая дорожка,
обрывает серый день
не летний, не осенний,
а просто так, нечаянный
у старого причала.
Туманы лягут серые,
и нет от них спасения.
Волна приходит синяя,
волна уходит серая.
серая полоска, серая дорожка...
(музыка)
(тиканье часов)
(крики чаек)
(плеск воды)
(музыка)
(поет) Свекла, буряк
из черной земли,
красная капуста да лук
под солнцем росли, а зелены.
Каждому свое, каждому свое,
дает земля и солнце каждому свое,
каждому свое.
Соль налилась солью земли,
перец растет - горечь земли.
Каждому свое, каждому свое,
дает земля и солнце каждому свое.
А не надо ль борщ подсолить,
поперчить?
Горько да солоно,
а песенка веселая.
Ой, чуть не забыла!
Я тут подумала:
почему я только пою?
А у меня давно вот эта бумажка
с адресом.
Она все звала:
"Приезжай, побывай!"
А может, и вправду съездить?
- Это еще зачем?
- Может, научит? Все-таки доктор.
Не медицины, правда.
А может быть, научит говорить.
(поет)
- О чем ты? Зачем тебе это?
- Затем, что буду как люди.
Как все.
- А как же петь?
Не будешь, что ли?
(поет) - Почему я должна
петь, а не говорить?
А вдруг я смогу говорить?
(музыка)
Другие же могут.
- То есть ты хочешь...
- Нет, я не хочу!
Как ты захочешь.
Как скажешь, Леша.
- Как скажу?..
(музыка)
Слушай, а если и вправду...
Чем плохо? Петь и говорить.
Чем ты хуже других?
Они вот говорят, толкуют,
болтают...
И ты сумеешь, точно сумеешь!
Вон Аля, например, недавно
в клубе так пела!
Под Мирей Матье. Красиво.
А ты что, хуже?
Ты слушаешь меня?
Ты же лучше всех.
Ты все сумеешь.
И говорить научишься лучше всех.
Ведь я в тебя верю.
Ведь я же люблю тебя.
(музыка)
"А еще, Лешенька, низкий поклон
отцу с матерью.
И обними их, но не очень, потому
что косточки их уже старые.
Мне живется хорошо.
Ксения Александровна дома не сидит
и всюду меня с собой водит.
И везде тысячи человек народу.
Вчера она дома не была,
и я пошла в булочную.
Взяла половинку черного
и батон за 13 копеек.
Вот был смех, потому что
все слушают,
как я не говорю, а пою:
"13 копеек..."
И думают, что артистка,
что это нарочно.
И теперь меня
Ксения Александровна
никуда одну не пускает.
А еще привет нашему Дружку.
Он, наверное, подрос.
Я приеду, и вот уж мы полаем
друг на друга!
Потому что если не научусь я тут
говорить по-людски,
то пусть хоть он меня научит
по-своему.
Но я все думаю и надеюсь..."
- "Но я все думаю и надеюсь,
а вдруг Ксения Александровна
не очень права.
Что тут плохого, если я буду
говорить как все?
Ведь петь-то я все равно смогу.
Была бы у кого охота слушать.
Так что пусть бы я была
для всех как все,
а для своих как я сама".
- "Ксения Александровна
меня любит и говорит,
что, может быть, в истории
уже бывали такие люди
и целые народы, которые пели,
а не говорили.
И даже размечталась,
что вот было бы счастье,
если бы вдруг все люди стали
петь, как я, а не говорить.
Вся наша жизнь пошла бы
под музыку:
и работа, и всякие заботы.
Может, люди легче бы спелись,
чем сговорились
по всем вопросам?
Но я ей сказала:
"А если кто-нибудь петь не умеет
или не хочет?"
Я ей это сказала, а не спела.
Сказала...
И она мне ответила, что у меня
от природы такой дар.
И если я от этого отрекусь,
то природа не простит и даже
отомстить может".
- Здорово!
- Привет.
- Ну как она, жизнь?
- Так же. А как у тебя?
- Все то же.
- Все ждешь?
- Да нет уже.
А тебя кто ждет?
- Да некому.
- Ты куда сейчас?
- Куда-нибудь.
А ты?
- И я туда же.
- "А живу я хорошо.
Так что и другим всем
желаю счастья.
В те разы, что я приезжала
(помните?),
мне было еще трудно говорить,
потому что дома...
там все поет и меня зовет петь.
И мешает мне быть другой,
как все.
Зато теперь..."
(музыка)
- Извините, вы не отвезете
нас на крайний остров?
- На крайний? На самый?
- Естественно, на самый.
А вы что, дороги не знаете?
Так я покажу.
- Почему же, можно и отвезти.
Давайте помогу.
- Да нет, мы сами.
- Ну, давайте. Вот так.
Небось, из газеты?
Это мы мигом.
Из областной, видать?
Чего ж, на крайний,
так на крайний.
Сейчас, это мы мигом.
Сейчас...
(мотор глохнет)
Это мы можем.
Заело, что ли?
Не заводится никак.
- Бензин у вас на нуле.
- Да?
Вроде заправлялся.
- Можно на веслах.
Вода высокая. В обход рыбзавода.
- На веслах?
Ну что же, можно на веслах.
(звон колокольчика)
- Я кому звоню?
Вы что, не слышали звонка?
Ну скорей, скорей! Да что ж вы
разбегались-то, а?
Давай, давай!
На уроки, на уроки!
- Так, значит, из газеты?
Тоже, наверное, про этот город
ископаемый писать будете?
- Про какой?
- Про подводный.
Который эти, ахреологи открыли.
А про девочку, небось,
не напишете.
- Передайте.
Про какую?
- Утеплись.
Про такую. Которая тоже
подводная.
Или там водяная.
А то мы не знаем.
- Что-что?
- Мы-то здешние, мы-то знаем.
Ученые приезжали.
Ну так они ее уже после открыли.
Ну и сокрыли, потому как
противоречит науке.
Хотя и факт.
В общем, оттуда она...
Оттуда, туда и канула.
- А может, туда вознеслась?
- Мама, а вода теплая!
- Там мы все будем.
А она именно не как все.
Поючая она была.
А может, и есть?
- Обыкновенный дефект речи.
Исправимый притом.
- "Обыкновенная"!
Про всяких там снежных человеков,
про озерного какого-то
ахтинозавра пишут,
печатают, - пожалуйста!
А кто их видел в глаза-то, а?
А я эту, нашу, я ее, если хочешь
знать, вот как тебя сейчас.
- Мама, чайка!
- Кыш отсюда!
Ух ты! Чего это она?
- А вдруг она ручная?
- Да кто ж ее тут приручит?
(тревожная музыка)
А вот наша-то и с чайками
по-ихнему толковала,
да и не только с ними:
она и с ветром могла, и с морем.
Такая уж у нее природа была,
что ли.
- Не было этого.
Никакой такой природы.
- Да нет, было!
А ежели по правде, так и есть.
Вот иной раз подует ветер,
вот как сейчас,
и слышим мы, как она поет.
Люди слыхали, и я слыхал.
- Неправда, не поет она.
- Тихо.
А вдруг прямо сейчас услышим?
Что-то не слыхать нынче-то...
(вокализ)
- Нет, неправда.
Это ветер.
- Ага, слышала все-таки!
Вот она где, сказка-то.
Вот почему такое: человека нет,
а голос его звучит, живет...
(музыка)
- Мама! Мама!
(музыка)