Вера Глаголева. Несломанный свет (2021 год). Фразы и цитаты из фильма

документальный фильм 2021 года, рассказывающий о жизни и творчестве знаменитой актрисы и режиссёра Веры Глаголевой. Картина освещает её путь от популярной актрисы до признанного режиссера, снявшего фильмы мирового уровня, а также раскрывает её как хрупкую, но сильную личность.

Все фразы и цитаты

- Я никогда не называла бабушку
Верой - просто Верой.
Почему-то я сразу говорила
"бабушка Вера".
И бабушкины подружки говорили:
"Почему, Полина? Она же такая
молодая, почему "бабушка"?"
Я говорю: "Вер у меня много,
а бабушка у меня одна".
- Когда я более-менее вырос,
она меня называла кузнечиком.
Я ее называл бабушкой, Верой.
Ее можно было называть как угодно,
она не злилась.
- Я ее называл Верой. Помню,
что она была очень хорошей бабушкой.
С ней было всегда очень хорошо.
- Скажи, как бабушку твою зовут?
- Таня.
- А вторую бабушку как зовут?
- Вера.
- Вера?
- Да.
- Большеглазая, космическая какая-то.
Такие глаза огромные.
Вера, конечно, сразу глазами
притягивала своими очень.
- Кино - это все-таки некая мечта
или некое представление.
Она абсолютно сходилась
с этой мечтой: не такая, как...
по соседству живет девочка,
не встретишь такой на улице.
- Здравствуй! Я Сима, сестра твоя.
- Здравствуй, сестренка!
- А...
- На нее расчета не было особенного.
Я ее видел до этого. Она ходила
по коридору, но я этому не придавал
значения. Ассистенты спросили ее:
"Ты хочешь в кино сниматься?"
Она: "Да не особенно.
Я спортом занимаюсь, мастер спорта
по стрельбе из лука".
Мы вызвали ее, чтобы она
подыграла нашему герою.
Оператор приблизил камеру к лицу -
крупнее, крупнее -
и остановился на глазах.
А там такой драматизм,
скрытый драматизм,
просто лучистый такой.
На студии редактор была
Нина Николаевна Глаголева.
Я забегаю к ней в кабинет,
говорю: "Нина Николаевна,
как вы думаете? Мы нашли актрису.
Как ее фамилия, знаете?" -
"Нет. Откуда, кто?" Оказалось,
что они просто однофамилицы.
Она: "Судя по твоей горячности,
ты влюбился". - "Нет-нет,
она очень хорошей актрисой будет,
я чувствую, я понимаю".
В фильме "На край света"
есть моя любимая сцена,
хотя это даже не сцена,
а просто поцелуй.
РАСКАТЫ ГРОМА, ШУМ ДОЖДЯ
Мы показали в Доме кино.
И Евгений Габрилович,
выдающийся наш драматург, сказал:
"Вы открыли новую звезду".
Я говорю: "О, хорошо!" Она была
совсем молоденькой, 18 лет ей было.
А я уже был тертый актер
и даже режиссер.
Она с пиететом относилась ко мне
и смотрела снизу вверх.
Мне было приятно это, конечно.
Она была более покладистой,
когда совсем девочкой была.
Она понимала, кто начальник.
Как Пигмалион Галатею создавал, да?
Поэтому создал ее и влюбился
до конца. Расписались с Верой
на "Рабе любви".
- Она так жила, она так дышала.
Она была так замечательна
и естественна
и этим покоряла, думаю,
не одного меня.
И всегда стрижка -
это каре замечательное,
и волосы, которые на ветру,
легкие-легкие, невесомые.
- Мама росла вообще пацанкой,
потому что у нее был старший брат.
Она всегда играла
в казаки-разбойники,
лазила по деревьям. Борисом
звали старшего брата маминого,
они безумно друг друга любили.
Боря какое-то время увлекался...
стрижкой. Он маму стриг и шил ей
одежду. Казалось бы, старший брат,
с которым она играла
в казаки-разбойники...
Когда они выросли, он пошел
на какие-то курсы, но эта прическа,
как у Мирей Матье, как это
было модно, - Боря стриг маму.
- Я люблю эту фотографию засвеченную,
потому что это действительно Верка.
Мало того, по крайней мере для меня
долгое время она была Веркой.
Только сейчас сообразил,
что такая девочка-лето.
- Как актриса она изумительна в фильме
"В четверг и больше никогда".
Невероятные глаза -
в них вся боль и счастье,
надежда и снова боль.
- У тебя другая прическа была.
- Да, конечно, у меня челка была
и хвостики. Не помнишь, да?
А что, так хуже?
- Нет.
- Самое лучшее, что я ценю и помню, -
это фильм "О тебе",
музыкальная притча. Вера вместо того,
чтобы говорить как все люди, поет.
Я поехал к Сергею Баневичу,
композитору. Нашли певцов, записали.
Приехал я, поставил запись Вере.
И вдруг смотрю, у нее слезы полились.
Я говорю: "Тебе понравилось?"
- Вера стала рыдать: "Я так петь
не могу. У меня такого голоса нет".
Она берет куда-то вверх ноты...
- "Ты сделал, что она поет каким-то
визглявым голосом, высоким.
Как я теперь буду играть?"
НАПЕВАЕТ ВЫСОКИМ ГОЛОСОМ
-Ау, налетевшее завтра!
Как быстро друзья уплывают,
Кто в дальние-дальние страны...
- Вот выходим мы из родильного дома
с малюткой на руках.
Я помню, что бы потрясен размером.
Мне показалось, что-то такое
щупленькое, такое маленькое.
А когда вторая родилась, Маша,
я уже чувствовал себя уверенно.
Она тоже была худенькая,
маленькая такая! Своего рода
привычка и традиция даже:
когда приходило время сна,
я бренчал на... пианино.
ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА НА ПИАНИНО
Подошла Аня, послушала.
Я вижу, ей интересно,
потому что я пою "Что тебе
приснится, девочка моя?".
Что тебе приснится, девочка моя?
Ничего, что злится за окном гроза.
Я хочу, чтоб белая, белая, как снег...
...чистая, как снег,
Лошадь белогривая подошла к тебе.
- Когда люди очень близки друг другу,
конечно, можно прощать какие-то
ошибки или... какое-то непонимание.
Но если это накапливается,
то это приводит к охлаждению чувств.
У нас была, конечно, некоторая
разноголосица, что ли, душевная.
Она очень общительный человек,
а я более закрытый. И эти разногласия
не послужили поводом для развода,
но в то же время это был фон,
на котором развивались сложности.
- Ну что? Пришлешь телеграмму?
В позапрошлом году
только через три дня прислал.
А в прошлом - день в день.
Хоть с днем рождения поздравляешь -
спасибо.
Дурачок, ты дурачок...
- Мне казалось, что наша семейная
жизнь рассчитана правильно,
все будет хорошо, все будет здорово.
Но не все получилось... так,
как хотелось вначале.
Музыка ушла из нашего дома.
- Мамины слезы я помню,
мамины переживания.
Она сказала нам:
"Девочки, папа с нами..."
...не возвращается он.
Счастливую маму, которую мы
привыкли видеть всегда легкой,
улыбчивой, - такой светлый образ
тяжело было воспринимать, когда она
была в таком подавленном состоянии.
- Это с фестиваля "Золотой Дюк"
в Одессе. Я туда, совершенно далекий
от кино, случайно попал.
Была такая веселая обстановка.
А я буквально за несколько дней
до этого видел фильм
"Выйти замуж за капитана".
По-моему, первый раз в жизни,
но запомнил героиню,
запомнил ее глаза.
- Нет у меня никаких целей.
- Как ее в этом фильме обижали,
так чувствовалось, что и по жизни
ее сейчас обижают и требуется
защита, поддержка.
Оказалось, что в жизни,
когда мы встретились за столом,
это был человек, который будто
сошел с экрана. Когда мы расстались
после фестиваля "Золотой Дюк",
мы договорились, что я позвоню,
но я стеснялся, мне нужен был повод.
И повод я нашел: на праздник Веры,
Надежды и Любови, 30 сентября,
мы созвонились и потом всю жизнь
считали его главным днем
и праздником нашего знакомства.
С таким букетом я первый раз появился
в какой-то, говорят, смешной
кожаной куртке, чуть ли не женской
она почему-то оказалась.
Через несколько дней после праздника
Веры, Надежды и Любови
мы поехали на моей машине
в Ленинград. Первый раз я тогда
познакомился с мамой Веры,
потому что Аня там жила с бабушкой,
Галиной Наумовной.
- Это были 1990-е годы,
как раз в этот период уехал папа
и мы стали жить на два дома.
Мы с бабушкой переехали в коммуналку.
Мне иногда говорят: "Ты же к бабушке
уехала". Я не уехала к бабушке.
Моя бабушка москвичка коренная,
и она просто совершила такой жест
доброй воли.
- И этот светящийся взгляд
я всегда буду помнить.
Это такое у нее было совершенно...
просто светилась вся. Они держались
за руки. Я лежала сзади
и все это смотрела.
Я была маленькой,
но все равно понимала,
что это какой-то свой человек,
он в семье и мама счастливая.
Это было понятно даже ребенку.
- Потом они часто вспоминали
этот момент: мой приход в квартиру,
где первое, что меня попросили, -
это вкрутить перегоревшие лампочки.
Мне рост позволял:
там высокие потолки, в Питере.
ИЗ ТОЛПЫ: - Вера! Вера!
- Вера!
- А рядом дочка, что ли?
- Вера! Вера!
- Вера!
- Вера, к нам, пожалуйста!
- Вера стала моим другом
на всю жизнь быстро, сразу.
И мы дружили с ней долгие годы.
Она была удивительным человеком.
С ней было очень легко:
она все чувствовала, все понимала,
и она высказывала свои мысли
таким образом, что они залетали
в тебя сразу, без ощущения
недо... сказанности какой-то.
- Что заставило вас неожиданно сменить
профессию и заняться режиссурой?
- Вы знаете что? Во-первых,
я занялась режиссурой в 1990 году,
была картина "Сломанный свет".
К сожалению, она не очень прошла,
потому что там были проблемы
с продюсером. Но уже раз вкусив это,
это настолько несравнимо
по самовыражению, чем актерство!
Поэтому это мое все. Режиссура -
это самое главное, что вообще есть.
- Кто там у тебя?
- Никого. Просто уходя
я включаю свет. Не люблю
входить в темную комнату.
Только и всего.
- Это была первая работа - фильм
"Сломанный свет". Когда она сняла,
помните, это начало 1990-х,
вся система была развалена.
Это про актеров, про тот период,
как она видела своих друзей,
подруг, актеров, как все это
болезненно проходило, -
как в стране все перемены,
так и в кинематографе.
Она пыталась работать самостоятельно
как режиссер. На фоне личных
переживаний по поводу семьи
уже было ясно, что Родион остается
в Америке, Маша учится в Москве,
Аня - в Мариинском театре в Питере.
Она и работала, и как-то разрывалась
на два дома. Чувствовалась в ней,
в глазах, грусть, отчаяние,
много сложностей было в жизни.
- Будь здоров, дружок.
- Угу.
- Следующий фильм вышел через 5-7 лет.
Были и у нас перемены в жизни,
и через несколько лет родилась Настя.
Родилась она в Швейцарии,
они жили там.
Когда уже Вера вернулась в Россию,
она работала как актриса до того,
как снять свой новый фильм.
- Лежи, Витенька, лежи.
Находился ты уже, настранствовался.
Я теперь тебя никуда не отпущу.
Да и хватит, куда тебе идти?
Старый уже.
Нога пройдет - на работу устроишься.
Если захочешь, конечно.
Я же тебе говорила: все можно
сделать. Я этим займусь.
- Я видела, как маму любят.
Когда мы с ней по этой дорожке шли,
все ей хлопали, кричали: "Вера, мы
вас любим!" И у нее еще были такие
воздушные образы, такие платья...
Мне эта картинка так запомнилась,
как она идет. И у меня была такая
гордость, что это моя мама.
Я лишний раз говорила:
"А это моя мама".
Ребенку это было приятно.
- Аня?
- О господи!
Вы, как всегда, появляетесь вдруг.
- Прошу.
- Спасибо.
- Вы знаете, какая штука? Она ведь
отказалась в какой-то момент
сниматься в кино. Потому что...
я чувствовал все время такой взгляд
ее... немножко отстраненный.
Не от характера, а как бы...
"что я делаю и мой партнер делает".
Это был немножко
режиссерский такой взгляд.
Вы хотите его убить?
- Не его.
- А кого? А, ту, к которой он ушел?
- Нет.
- А кого же тогда?
- Себя.
- Почему?
- Звонит мне Борис и говорит:
"Вера ищет продюсера".
Мы встретились. Она сказала:
"Подумай". И дала мне на Н - кассете
свой фильм "Сломанный свет".
И он мне очень понравился.
После этого я сказала:
"Хорошо. Давай будем делать".
В городе Светлогорске мы с ней были
на фестивале, и Алексей Учитель
сказал: "Есть такая у меня история -
фильм "Одна война".
И мы у него взяли этот сценарий,
и Вера за ночь его прочла.
И я отлично помню это утро,
когда она звонит мне и говорит:
"Знаешь, я прочла сценарий.
Я всю ночь прорыдала.
Я буду это снимать.
Я хочу это снимать.
Я прошу тебя, сделай все,
чтобы мы это кино сделали".
- Моего деда расстреляли в 1937-м.
- И бабушка сидела?
- 16 лет.
- Причем тут недалеко, в Казахстане.
- Да. Знаменитый АЛЖИР.
- Акмолинский лагерь
жен изменников родины.
- Да... 16 лет!
16 лет!
- Да...
- Таких случаев в нашей стране
очень много, таких историй
в семье очень много.
В 1937 году дедушку забрали...
А бабушка стала врагом народа.
И его, оказывается...
потом выяснилось,
через огромное количество лет,
что его сразу расстреляли,
прямо на Лубянке.
А бабушка в результате
как жена врага народа
очень долго провела в лагерях.
- Мама нам всем успела подарить
нашу историю жизни.
- Я похожа на дедушкину линию.
- А Маша больше на бабушку.
- Почему, интересно,
площадь Маяковского?
- Так как бабушка и дедушка
были учителями,
и мама училась, и Боря учился,
и мы учились.
- Это мама и Боря.
- Бабушка, дедушка,
мама и Боря (брат старший).
- Это Германия, так как бабушка
с дедушкой работали четыре года
в немецкой школе при посольстве.
- Дедушкина тетя, скажи, видно...
- Мама мне просто... Мы в одном доме
жили. ...сказала: "У меня такой
потрясающий сценарий! Прочитай".
Я прочитала. И все, заболела.
И потом, когда я попробовалась,
второй режиссер меня похвалил,
оператор меня похвалил.
И все, я ушла.
И потом мама рассказывала, что я
им понравилась по внешним данным
и по тому, как я сыграла
этот кусочек. Говорят:
"Вот неплохая девочка".
Мама говорит: "Это моя дочь".
Они: "Как - дочь?"
Ну они как-то не знали.
Помогло больше всего то,
что по маминым представлениям
я похожа на дедушкину
двоюродную сестру Таисию.
- Все довольно непросто
в этой профессии.
Казалось бы, ей все должны
помогать. Все и помогали.
Но не всегда....
Не всегда это получалось.
Ругаться - нет. Но... так,
поставить на место - да, могла.
- Я сделаю...
- Давай, у меня репетиция.
Репетиция то же самое, что съемка!
Начали!
Чуть-чуть уведи глаза... чтобы
внутри... я видела внутреннюю работу
твоих глаз, сердца, души - всего,
чего не было за всю историю
нашей картины. Ты должен быть другим.
- Потом "Одна война", где я поражался,
что она, худая, изможденная...
Холод, ветер на Ладоге!
А она ничего... От актеров требует.
- Сестер своих, жен
не смогли защитить...
- Мама...
- Так хоть жалеть научитесь.
ВЫСТРЕЛ
Стреляй! Немцы грозили убить!
А теперь свои! Чем вы-то лучше?!
КРИКИ ЧАЕК
- Монте-Карло. Все призы любимые.
Просто этот один из первых,
за фильм "Одна война",
и один из первых и ответственных
фестивалей. Основная масса этих
призов - это фильм "Одна война",
и за год было порядка 20 наград
точно. И мама рассказывала,
что за всю ее жизнь в актерстве
у нее не было даже части этих призов.
- Я очень рад тому, что участвовал
в этом, и буду участвовать,
наверное, и дальше.
- Да.
- Нас, конечно, очень согревало,
и мы были чрезвычайно горды,
что эта картина была в шорт-листе
от России в 2010 году.
От России номинировался
фильм на "Оскар".
Мы, конечно, не попали. Но хотя бы
это нас сильно согревало.
- Для меня главное, когда
я смотрю кино, - это о чем.
О чем? Как - это очень важно.
Но главное - о чем.
А эту тему никто не поднимал
никогда. А тема очень важная.
Ведь огромное количество людей было
на оккупированных территориях.
И женщин в том числе.
И вот тот принцип "не судите,
да не судимы будете" библейский -
он в этом фильме очень четко
поставлен.
- Столкнувшись с таким материалом,
я поняла, что обрела какое-то
счастье. Это такое чувство было,
что нужно обязательно сделать
эту картину. Нужно обязательно!
Я очень этого хотела.
Я абсолютного счастливый человек.
Спасибо.
- Мы смотрели материал друг друга.
Материал - это еще не готовый фильм,
это первые сборки. И по этим сборкам
можно судить, получается
или не получается фильм,
как его можно поправить.
Когда я увидел готовый фильм
"Одна война", я, честно говоря,
был потрясен. Она позвала меня
в Дом кино на премьеру.
Вокруг рыдали женщины. А я не рыдал,
я был просто парализован.
Эмоции и энергия,
которая шла с экрана.
- Спасибо. Как мне приятно слышать!
Это самое дорогое.
Спасибо... Не надо плакать,
я сейчас расплачусь.
- Именно "Одна война" стала пропуском
к тому, что в нашу следующую картину,
"Две женщины", пришел сниматься
знаменитый Рэйф Файнс.
- Я помню, они только собирались
с Наташей на этот фестиваль
в Иваново, где Рэйф был
председателем жюри,
с небольшой надеждой уговорить его
сниматься, потому что она с начала
нашего знакомства рассказывала мне
о ее любимых фильмах.
Это фильмы "Английский пациент",
"Список Шиндлера".
Кумир ее по жизни был Рэйф Файнс.
- Когда мы дали ему немного аннотации
по фильму "Две женщины"
и мы дали ему диск,
чтобы он посмотрел,
он сказал: "Я все посмотрю".
И потом, когда мы встречались
в следующий раз в Берлине с ним,
он сказал: "Я посмотрел
фильм "Одна война", и я полностью
готов отдаться в руки режиссера,
который снял эту картину".
- "Да, конечно, я иду с вами".
Он сказал, что знает Тургенева,
он очень любит русскую классику.
Он читает Достоевского.
Он играл Онегина.
И все это я ему сказала,
что мы это все знаем и следим
за его творчеством.
Он сказал: "Да, можно рассмотреть
предложение ваше. Но я очень занят".
"Но мы будем ждать", - сказали мы.
Вот такая история невероятная.
- То есть надо бороться за мечту.
- Мечты сбываются.
- Думаю, да.
- Вам, должно быть, часто скучно
бывает с друзьями.
- Как будто вы не знаете,
что значит присутствие человека,
которого любишь и который надоедает.
- Для творческого человека,
я представляю, получить согласие
Рейфа Файнса на съемки в ее фильме,
где она будет режиссером...
У него такой график сложный,
что там несколько лет пришлось
ждать, пока он даст время
для съемок. Конечно, она ждала.
Уже подготовительный период
шел полным ходом.
- Мы по ряду признаков почувствовали,
что есть ухудшение состояния.
И мы полетели в Италию
на обследование.
Делать операцию. И это значило,
что фильм не просто переносится,
а уже вряд ли и состоится.
Мы убеждали Веру в том,
что жизнь - это важнее.
А по сути вопрос так стоял.
Врачи говорили открытым текстом...
Там же не как у нас -
там говорят как есть.
Это был большой риск для ее жизни -
отказаться от лечения, от операции.
- Как-то раз (в мае 2013 года)
мы столкнулись с Верой в Доме кино.
Вера остановилась и сказала:
"Наверное, не место и не время
говорить здесь, но другого,
может, времени не будет.
Я хочу тебя попросить.
Я начинаю картину по Тургеневу.
Если со мной что-то случится,
пожалуйста, закончи этот фильм".
Я был, честно говоря, поражен:
что могло случиться? Почему?
"Вера, что такое?" И она сказала:
"Мне предстоит операция".
- Начали!
- Прекрасное было время. Рэйф,
который специально выучил русский.
Я помню, что в начале фильма,
видимо, это ему мешало.
Не все получалось. Вера переживала.
Такая ответственность -
мировая звезда, друг, любимый
человек, как она называла Рэйфа.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
- Стоп! Я сказала, стоп, простите.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
- Мама умела совместить
рабочий процесс с семьей,
потому что мы практически
на всех съемках присутствовали.
Девочки могли быть...
играть в картинах.
И мои дети приезжали
на "Две женщины" тоже.
Это, конечно, дорогого стоит.
- И что-то мы с Машей готовили.
Она: "Ань, срочно на площадку!"
Я забегаю, говорю: "Какая сцена?" -
"Неважно, платье надень". -
"Хорошо. А как мне лучше -
на него..." - "Я сказала, неважно.
Платье надень". Я говорю: "Я надела.
Что?" - "Ну да, взяла чашку
и прошла". Я говорю: "Но здесь же...
А что до этого?" - "Неважно.
Взяла чашку и прошла".
Тут я подошла к плейбеку
и вижу, что даже не то что так,
а просто чашка.
- В соседнем флигеле жил Рэйф Файнс.
Его переводчик уезжал.
И так как каждый вечер мы собирались
на ужин, это была своеобразная
помощь, так как у меня хорошо
с английским... Хотя он тоже
очень хорошо говорил по-русски,
особенно с мамой, они друг друга
понимали с полуслова.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
- После съемок этого фильма,
когда мы поехали в те же клиники,
может, впервые в жизни я увидел,
что бывает чудо,
что бывает, когда болезнь
в такой фазе уже развитой,
когда были поражены многие органы...
что это все восстановилось.
Все показатели - прямые и косвенные -
были в норме. Это воздействие
этого фильма или каких-то
внутренних резервов организма...
Какие-то элементы мистики
в этом есть.
- Когда себя лучше чувствовала,
она звонила и бодрым голосом
радостно говорила:
"Все. Это я, птица феникс".
То есть это... у нас такое было
семейное название мамы -
"птица феникс".
- Конечно, мы хотели больше времени
быть вместе. Я уже отложил
все дела. И когда мы венчались,
у нас не было фотографии.
Это было в таком далеком монастыре,
полуразрушенном, который мы тогда
как раз восстанавливали. У нас был
духовник, тот, который нас венчал,
крестил Настю. Мы вообще жили
какой-то длительный период
очень счастливой, беззаботной жизнью.
Я в определенные периоды начинаю
переосмысливать какие-то вещи,
о которых она мне говорила,
или я совершал поступки,
которые, наверное, были для нее
чувствительны, болезненны.
Мы обсуждали их. Поэтому
мы много времени провели вместе
в последние годы, и очень счастливо.
И не только я чувствовал,
что это счастливый период,
но и она сама об этом говорила.
Я не скажу, что она не понимала
ситуацию и сложность ее
или такая какая-то беспечность,
но это, видимо, правильный настрой:
что бы там ни было, надо заниматься
делом, заниматься семьей.
И поэтому, кстати говоря,
мало кто знал, кроме самых близких,
о тяжести болезни.
- Привет, малышонька!
КОММЕНТАРИЙ МАТЧА НА АНГЛИЙСКОМ
- Забил! Ура! Я настроила его.
- Она же ярый болельщик.
По московскому времени
игра в три утра. И она просыпалась
и смотрела почти все игры Саши.
- Она не звонила, она просто писала:
"Молодец! С победой!"
Я знал, что Вера Витальевна
и Кирилл Юрьевич смотрят
постоянно хоккей наш, мои матчи.
Болеют, переживают.
И конечно, это был такой момент,
когда она очень хотела,
чтобы я выиграл, очень сильно
переживала, болела.
- Хоккей действительно очень мужская
игра, и очень она захватывает.
И она, конечно... Особенно когда
играет НХЛ, это очень мощная...
Это такие скорости!
КОММЕНТАРИЙ МАТЧА НА АНГЛИЙСКОМ
- Он пригласил меня на Новый год
в Америку. Конечно, родители
меня никуда не отпустили.
Так получилось, что в феврале
я полетела учиться в Лос-Анджелес.
Так совпало, что у него были игры
в Лос-Анджелесе. Он туда прилетел,
мы встретились, я сходила на игру...
Через какое-то время курсы
закончились, и я полетела
к нему в гости.
И так и осталась там.
Конечно же, мама и папа сначала
переживали, потому что они не были
лично знакомы с Сашей. И как только
я к нему прилетела, в первый же день
мы с Сашей позвонили моим родителям
по видеосвязи, и, мне кажется,
уже тогда мама успокоилась немного.
Но все равно спустя какое-то время
она прилетела.
- Понятное дело, волнительно.
Переживала, нервничала.
Но Настя сразу сказала:
"Не переживай, все будет хорошо".
И когда она только вышла,
мы обнялись.
Сразу отношения были шикарные.
Она сразу поняла, что я хороший,
добрый человек, и в любой ситуации
она была за меня горой.
- Мне кажется, это был вопрос
буквально нескольких часов -
когда она его полюбила, уже с ним
обнималась, целовалась, они смеялись,
обсуждали меня, какие-то мои косяки.
У них была любовь практически
с первого взгляда.
- Моя дочь сейчас живет в Вашингтоне
с Сашей Овечкиным... Вот он,
чудесный, наш любимый человек.
И мы ездили болели и все время
следим, как они там играют. Вчера
он забил две шайбы. Мы довольны.
Желание быть рядом друг с другом -
это дорогого стоит. Я бы хотела,
чтобы это желание не пропадало
никогда. Этот восторг,
когда вы не видитесь,
может быть, час, два, день...
Но этот восторг встречи
должен быть всегда.
Это чувство очень хрупкое, и надо,
конечно же, понимать друг друга,
и чувствовать друг друга, и прощать
многое, не только по мелочам.
- Работа с фильмом "Не чужие",
наверное, тоже любопытная история
в ее творческой биографии.
Была пьеса, которая называлась
"Глиняная яма". Она ее прочитала,
на следующий день пришла и сказала:
"Знаешь, давай все-таки сделаем
эту историю при условии,
если будет изменен финал".
- Давай еще немножко подождем сумерки.
- Наташ, еще разочек на исходную.
- Лиля! Лиль...
- Есть история - как раз, может быть,
та самая чернуха. Но я надеюсь,
что мы обойдем эти углы
и это будет все-таки кино о людях.
Главное, что там есть, -
это перерождение человека.
Это все за секунду.
Мне очень нравится,
когда вдруг меняется
на твоих глазах самое главное.
И если зритель это почувствовал,
если он поверил в то,
что это возможно,
работа сделана.
- Стоп!
- Ура!
- Ура! Сцену сняли.
- Это были съемки
по 12, 14, 16 часов в день.
- Ну что же? Всем спасибо!
Мы очень хорошо поработали.
Спасибо!
Как ты...
- Приходите все...
- Я туда приезжал, и дети приезжали.
Майские праздники как раз были,
поэтому у нас была возможность
при съемках этого фильма
много времени провести вместе.
Это район Тульской области,
обычный город. Там все эти
мрачные здания, этот рынок...
Ничего из этого не придумано,
это взято из нашей жизни.
Несколько сот километров от Москвы.
- Саш, умирать не больно?
- Ты закрой глаза,
тогда ничего не почувствуешь.
- Наверное, такой социальный фильм
она решила сделать, чтобы выразить
свое отношение к сегодняшней жизни.
- Продюсер приглашает группу
на типа "шапку", но еще не "шапку",
потому что у нас еще будет...
- "Бейсболка".
- "Тюбетейка".
- Ночная "тюбетейка".
- Она была уверена, что в августе
мы в Италии отдохнем, и потом
Вера собиралась лететь на досъемки
как раз этого фильма в Казахстан.
Никаких трагических ожиданий,
я считаю, не было.
- Мы с мужем прилетели в Италию.
Мы приехали, и буквально за день
Вера попала в больницу.
- Когда мы приехали в Италию,
мы думали, у нас будет
прекрасное времяпрепровождение,
будем вспоминать свадьбу,
будем вспоминать прекрасные моменты.
Но так получилось,
что ей стало плохо.
И понятное дело, никто не думал,
что так все обернется. Думали,
что какие-то обычные процедуры
нужно сделать.
И мы приезжали в больницу,
она улыбалась.
Она держалась всегда молодцом.
- Девочки там были неотлучно -
каждый день, втроем.
Они просто не отходили от Веры.
Приезжали домой в 2-3 часа ночи
и рано утром уже опять уезжали.
У них был практически боевой пост
вокруг нее.
- Мы были вместе, и я видела,
что это для нее очень важно.
Мы... У нас вообще очень дружная
семья. И мне кажется, что...
Там даже, в Италии, медсестры,
которые были, подходили к ней
и говорили: "Как вам повезло,
что у вас такая дружная семья...
и что вы есть друг у друга".
- Это, пожалуй, самый страшный
период в моей жизни.
Непоправимо жестокий.
Я не понимаю, за что мне
такая участь - пережить Веру.
Это сильно подкосило.
Я перестал ходить в церковь.
- Первый раз она приснилась,
когда... Я даже не помню,
с чем это связано. Помню,
что я увидел ее радостной.
Поэтому я сказал даже своим девочкам:
"Я видел маму. С ней все хорошо.
Все будет хорошо".
Так что она там, где должна быть.
- Вот... во всем, даже в самых
страшных, казалось бы, ситуациях...
она это делала через призму красоты.
Человеческой красоты, красоты...
Прежде всего - человеческой.
- Я абсолютно убеждена, что
мама сейчас за нами присматривает,
за всей нашей большой семьей.
Я это чувствую. Это чувствуют,
на самом деле, и сестры мои.
И как только ее не стало,
у нас в этом году наши мечты
осуществились: я забеременела
через пару месяцев, Сашина мечта
осуществилась - он выиграл кубок,
к которому шел очень много лет.
- Я знаю, 100%, что все мои близкие,
все мои родные, которых на тот момент
со мной не было, все равно
смотрели и радовались.
Поэтому, наверное,
дело в том, что...
Не удалось отпраздновать вместе,
но мы знаем, что она всегда с нами.
- Не знаю, рассказывал ли Саша,
но, когда были последние секунды
нашего победного матча,
была атака около наших ворот
и мы вели всего с одной шайбой.
Если бы нам забили, был бы овертайм.
И вот эти последние секунды
он молился, он просил
своих родственников,
которых нет с нами, и маму тоже,
чтобы они помогли, чтобы эти секунды
скорее закончились и можно было
поднять кубок уже.
Так и произошло.
ЛИКУЮЩИЕ КРИКИ
РАДОСТНЫЕ КРИКИ
- Саня красава! Саня лучший!
- Я возил его к своему брату
и к Вере Витальевне, потому что...
два дня всего у меня было.
И за этот промежуток времени
у нас была очень сильная занятость.
Но нашли время и отвезли.
Это нужно было, потому что я знаю,
как она болела, как переживала.
И для меня и вообще для всей семьи
это был важный момент.
- Что он едет к маме на кладбище,
я узнала, уже когда они съездили
с папой и, по-моему,
от папы узнала, а не от него.
Он мне даже не сказал.
И это, конечно, меня тронуло
до глубины души.
- Первые полгода, наверное,
мы вечерами смотрели кино.
И это тоже помогает. Сестры,
Кирилл и папа, который все время
был и есть на связи с нами.
То есть вот эта целостность
и ощущение семьи - это,
наверное, в первую очередь.
- Время не лечит.
И это абсолютно точно.
Просто либо ты -
кто-то раньше, кто-то позже -
привыкаешь жить по-другому.
И как я справлялась... Вот...
Только так.
Когда снимались "Две женщины",
специально для фильма
была выстроена оранжерея,
которую мама очень любила,
которой она гордилась.
И она постоянно говорила:
"Какая роскошная оранжерея!"
Хотелось иметь место, куда можно
было бы приходить и чувствовать
ее присутствие. Конечно,
его чувствуешь каждый день.
Но хотелось какое-то ее место.
Я поняла, что нужно сделать
кресло из "Двух женщин".
Оно тоже объединяет какие-то вещи,
которые были ей дороги.
Хотелось ощущения такого...
...как будто она только отошла.
"Пахло хлебом и молоком...
Ты бежала по полю светлому..."
Никто не уходит. Все живут в нас,
в наших сердцах, в наших душах...
"...зачарованно, незаметная,
За ромашками босиком".
...и потом в наших детях
и в их детях.
"Небосвод на заре горел,
Ты бросалась в огонь, как в озеро.
Прорастала сквозь холод озимью
И подсолнухом на заре".
- Я хочу продолжать
свою актерскую династию.
Я очень рада, что мне посчастливилось
сняться в бабушкином фильме -
в "Двух женщинах".
- Я хочу стать хоккеистом.
- Либо это будет наука, либо спорт.
Потому что я сейчас занимаюсь
футболом, мне это нравится.
- Скажи, бабушку любишь?
- Да.
- А дедушку?
- Да.
- А тетю Машу?
- Да.
- А тетю Аню?
- Да.
- А всех остальных?
- Э-э-э...
- "Э-э-э..."
- Я смотрел интернет -
"Умерла Вера Глаголева".
Только-только Настю замуж выдавали.
Мы с ней отплясывали целый вечер.
Ну и потом, ровно через минуту,
все обрушилось.
И я написал эту песню,
сразу там же...
в течение часов трех, наверное.
Очень про нее.
"Где-то в дальнем лесу судьба
Куковала кому ни попадя.
Ты бежала, не видя пропасти,
Непосильной судьбы раба.
Руки тонкие, ветер злой,
Ты ловила его, упрямая.
И стараясь быть рядом, прямо я
Шел дорогой своей кривой.
Одна свеча,
Один причал
Моей памяти Вера,
Моей музыки Вера,
Моей нежности Вера моя"...
 

////////////////////////////