Лимитчицы (2 сезон, 2026 год). Фразы и цитаты из сериала

ЛИМИТЧИЦЫ. НОВЫЕ СЕРИИ (2026)

С момента начала этой истории прошло без малого двадцать лет. На дворе – конец девяностых. Маша стала директором ткацкой фабрики. Предприятие переживает не лучшие времена, проводятся сокращения сотрудников, растет недовольство. А тут судьба подбрасывает героине новые проблемы: вернувшийся из армии сын Леша решает заняться бизнесом и связывается с местными авторитетами, а муж Иван при попытке заработать денег попадает в крупные неприятности. С ударами судьбы сталкиваются и подруги Маши – Нина и Зоя. Удастся ли героиням с честью пройти все испытания, или они станут очередными жертвами лихих девяностых?

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Пища богов - макароны по-флотски!
В армии ел, в столовке нашей
фабричной, кстати, хорошие -
пальчики проглотишь.
Сейчас вот - деликатес.
А так: макарошки взял,
фарша малек, морковки...
- Мне Краснов,
директор мясокомбината,
обещал мне выдать мясную продукцию.
- Обещать не значит жениться.
- Так он при Горюновой это сказал.
Мы ему пряжи на два года вперед
отгрузили, понимаешь,
а он мне фарш
три месяца назад выдавал.
Нет, ладно, у нас только закончился,
а у кого семьи,
у кого большие семьи, -
у тех-то подавно.
- Телефон на полчаса хоть освободи:
Лешка не дозвонится,
а прибыть должен скоро.
- Нет, очень странные гудки.
Точно обрыв.
- Мария Егоровна, ты ешь, ешь.
Когда за стол-то сядешь?
Ты ж у меня трудоголик.
- Если обрыв - это надолго,
потому что, если провода нет,
где они его возьмут?
Сейчас ничего нет.
- Романтичная ты натура, Машка:
веришь в лучшее в людях.
Да нет никакого обрыва.
- Если все та плохие, лучше сразу
сдаться, зачем тогда начинать?
Вообще жить тогда зачем?!
- Ты просто Платон.
- Платон?
- Философ.
- Ваня, какой философ?
Я директор фабрики, у которого
задолженность по зарплате два месяца!
Людям жрать нечего.
Все, пойду, аппетита нет.
- Маша...
- Не хочу.
(Звонок телефона.)
- Алло. Алло! Ну как хотите.
ЛИМИТЧИЦЫ 2
- Надо с фабрикой камвольной что-то
решать, банкротить: одни убытки.
- Я тебе уже говорил:
когда я отдыхаю душой,
не надо мне про дела!
Все тлен, Кеша.
Твари они верные.
И без своей любви не могут.
Что там с моим разводом?
- Да нормально все.
Галочка без претензий.
- Она вообще баба без претензий.
Понагородила тут.
Как теперь жить?
(Звонок телефона.)
- На связи.
Ювелир. По фабрике.
Звучит песня:
"Мои мысли - мои скакуны,
Вас пришпоривать нету нужды,
Вы аллюром несетесь
И не признаете узды..."
- Ну куда ты лезешь?!
Тормози: приехали.
Боже, куда ты?.. Стоит опять поет...
Маша, ты когда фабрику запустишь?
Люди разучатся работать -
некого звать будет!
- Люба, не начинай.
Ты сама все знаешь.
Знаешь, нет у нас покупателей
на эту пряжу, ну нету, Люба!
- Отойди давай!
- Ты что, Люба,
надеешься на фабрику вернуться?
- Нут, ну а что?! Я два года
эти сумки на своем горбу:
утром привожу,
вечером такие же увожу!
Ну нету денег у народа, нету!
- Люба, ну не кричи.
- Слово знать надо.
Я вон все распродаю.
- "Слово"! Да ты посмотри на нее!
Вырядилась!
Мужики к тебе прут.
- Любаша, это называется маркетинг.
- Чего?!
- Как?
Я б тебе сказала, как это называется.
- Скажи.
У нас тут чужих нет,
все свои, родные. Да, Машка?
- Здрасте. До завтра!
- Давай!
Забирай барахло свое.
- Сигареты блоками, чай элитный!
Подходим!
- Сима, где наш снабженец?
Ему на мясокомбинат ехать надо.
Сима: - Уволился вчера.
- А кто ему заявление подписал?
- Вы подписали.
Я вам приказы приносила.
- Так а что ты мне не сказала?
- Вы не глядя подписывали
на сокращение и увольнение.
Все равно кого-то надо того...
- Сима, про снабженца
надо было предупредить.
- Да он не работает толком,
он на базаре творогом торгует.
К нам ходил -
только отмечался по понедельникам.
- Это я знаю...
Если кто-то спросит -
я на мясокомбинате.
- Ой! Мария Егоровна, вам туда
лучше не ходить, вас там ждут.
Вы по черной лестнице спуститесь...
- Еще чего!
- Все, собрались - значит,
сейчас скажем то, что думаем.
- Скажем, конечно.
- Скажем. Хватит молчать.
- Вот она, директорша.
Здравствуй, радость наша!
Хором: - Здрасте!
- А что происходит?
- Зарплату получили.
- Маргарин, маргарин...
А как готовить-то его?
- Маргарин - временная мера. Его
можно продать или обменять на базаре.
- Да где его обменять,
весь базар в маргарине.
- Конечно, да.
- Я скоро выплачу всю задолженность.
- Скоро - это когда?
Мне семью кормить надо.
- Слушайте, неужели вы думаете,
что я у вас деньги ворую?
Или продукты отбираю?
Я делаю все, что могу.
- Кто тебя знает?
Стоит честная вся, сейчас заплачет.
Может, и прячешь.
- А ты чего своего мужика
не сокращаешь?
Получается, у вас в семье
и ты работаешь, и он.
А у кого-то все на базаре.
- Он очень опытный ремонтник.
- Все мы здесь опытные!
Вместе: - Да.
- А ты такая ж, как мы.
Вместе: - Да.
- Точно.
- Да, я такая же, как вы.
И вы меня выбрали.
- Дуры были.
- Бабу поставили. А эта что?
- В хорошие времена,
может, и руководила бы,
а сейчас толковый мужик нужен.
Да, девочки?
Вместе: - Да.
- Меняйте.
Прямо сейчас меняйте. Меняйте.
На мясокомбинат надо съездить,
договориться за фарш. Кто поедет?
- Ты давай не виляй.
Поставили, так руководи пока. Да?
Вместе: - Да!
- Расходимся, девочки.
(Звучит грустная музыка.)
- Спасибо.
- Да ладно, не обижайся на дуру:
язык без костей. Слышишь?
- А чай элитный?
- Только элита, мужчина.
Другого не держим.
- Да, я вижу.
А я давно к вам присматриваюсь.
Сколько?
- Десять.
- Сдачи не надо. Люся!
- Спасибо на добром слове!
- Удивляюсь я тебе, Нинка.
Все жалуются,
еле концы с концами сводят,
а тебе хоть бы хны, все веселишься.
- Да у вас, бабы,
все рано или поздно нормально будет,
а я каждый день себя корю.
Жизни у меня уже не будет - так...
Не веселюсь - доживаю.
А что доживаю весело,
так такая уродилась.
Чай, кофе! Подходим, берем!
Скидку сделаю только сегодня!
- Ваня, тут бумага на тебя пришла.
- Что такое?
- Что, что...
Сокращают тебя.
До конца недели доработаешь -
и все, на волю.
- Точно меня?
- Конечно. Кто ж такими вещами шутит?
Подожди, а тебе что,
жена ничего не говорила?
Это же она тебя турнула.
- Не говорила.
Да я и не вижу ее:
она то совещается, то руководит.
Забыла.
- Ну понятно.
В общем, я сейчас в бухгалтерию:
там денег, как обычно, нет,
но корешок тебе дадут.
Как появятся - заплатят. Лады?
- Работать-то кто будет?
- Кто кто...
Понятное дело: я да Димка.
- Как так? Я с армии здесь,
у основания, можно сказать, стоял -
и вот так вот?..
- Ваня, да я все понимаю, но это...
это не ко мне.
Это тебе надо с женой поговорить.
Поговори, действительно,
может, оно все еще и образуется.
Давай.
(Шум мотора.)
(Машина не заводится.)
(Звучит грустная музыка.)
- Василий Павлович, давно не было!
- Яблочки, Василий Павлович!
- Огурчики. Грибочки. Для вас солили.
- Сама солила?
- Обижаете. Конечно сама.
- Колбаса кровяночка. Берите,
Василий Павлович, скидочку сделаю.
Все свеженькое.
- Давай, давай.
- Это где же такой отборный чай
рассыпают?
- Так на заводах наших:
в одну кучку - элиту,
в другую - отбросы,
а так все с одного куста.
- Давно тебя не видел. Все молодеешь.
Скоро 17-леткой станешь.
- Работаю на свежем воздухе.
Труд легкий: сиди да языком болтай.
- А я развелся.
- Опять?
- Пожил полгода...
Скучные нынче бабы - надоело.
- Да и им с тобой невесело,
ты не думай.
- Ладно, давай сено свое.
Понравится - вернусь.
- Ха, ты смотри, дорогу нашел:
ноги помнят, куда идти.
- Да лучше бы не помнили.
- Женихов у тебя, Нинка,
как у девки.
Вот смотри, сейчас еще кролик придет.
- Разменяй? Трогать не хочу.
- Да ты чего? Там выручки
почти за месяц. Откуда у меня?
- На вашу фамилию нет пропуска.
- Да быть такого не может!
Я вчера с директором виделась.
Позвоните ему.
- Директора тоже нет.
- А где ему быть в рабочее время?
- Он мне не докладывает.
Был - ушел.
- Может, уже вернулся?
Ну позвоните.
- Не может этого быть.
- Я подожду.
- Пустить вас не могу.
Ждать - ваше право.
Из окна: Алло. Охрана. Приходила.
Я не пустил. Хорошо.
Понял.
- Ты так дома ей и скажи:
"За что меня, Маша?"
- Как "за что"? За то, что муж.
- И что? Она что, тебя не уважает?
- Может, и не уважает.
С другой стороны, кого, если не меня?
Тебя? Или Семеныча?
- Ну, меня - не хотелось бы.
У меня дети, малой в школу скоро.
Выросла из всего.
- Вот. У тебя - дети,
у Семеныча - внуки.
- Да ладно. Мы уж там с ней
как-нибудь сами проживем.
- Ваня, может, беленькую?
- Нет-нет.
Давай. Я для особого случая припас.
- Мне еще кое-куда зайти надо.
- Да ладно. Жизнь все-таки всмятку.
Давай.
- Я нарежу пойду.
- Мария Егоровна!
Бесполезно.
- А вы чего тут, Григорий Петрович?
- Да вот хожу, брожу.
Ищу, как залезть. Но лаза тут нет.
Я все вокруг обошел - бессмысленно.
Кругом...
- Вы за бартером?
- Ага. - Вам обещали?
- Мне давно ничего не обещают.
Так что же ровно сидеть, спокойно?
У меня вчера работница одна
в голодный обморок упала.
- Вы разве не закрылись?
- Нет, работаем.
Три часа - два раза в неделю.
Знаете, когда нет работы, -
это хуже, когда нет денег.
С работой как-то надежда есть,
а без денег - нет.
- А Горюнова что говорит?
- Да смотрит с сожалением.
Игрушки сейчас никому не нужны.
Вашим не нужны игрушки?
- Нет, мои игрушками не возьмут.
Подстрахуйте.
- Высоко же.
- Страхуйте.
- Господи! Подождите, подождите.
Я... Давайте.
- Сейчас. Я не готова. Сейчас.
Раз, два, три!
- ...два, три!
- Поднимай, поднимай, поднимай! Еще!
Ага. Еще!
Стой, зацепилась.
Елки-палки!
Стой, стой.
- Все?
Аккуратнее.
- Ох.
- Осторожнее, прошу.
- Ух!
А-а!
- Вы скажите ему там про меня:
что у меня девушки падают.
Скажите ему!
Мария Егоровна?
Мария Егоровна!
- Скажу!
- Ага.
- Мария Егоровна, что за абордаж?
- А что делать? Трубки вы не берете,
в дверь не пускаете.
- А у меня для вас ничего нет.
Честно.
- Ой! Как это? Вчера было.
- И вчера не было.
Что вы мне дадите? Пряжу вашу?
И зачем она мне?
- Слушайте,
надо как-то помогать людям.
Я не могу третий месяц подряд
маргарин пихать.
И Горюнова вас просила.
- М-м, Горюнова?
Только вот Горюнова не понимает,
что ее администрация - лишний винтик.
Она что, думает, раз у нее есть
кабинет, она чем-то командует?
Только она ни черта не командует.
- Ты зачем обещал?
- По старой памяти. Партия сказала
"надо" - комсомол ответил "нет".
- Суповые наборы.
- Да нету!
Колхозов нет! Ты понимаешь?
Все, что есть, сократили поголовье.
Сама база сократилась, понимаешь?
Все, что есть, я отдаю за деньги -
не за бартер.
Так что будут деньги - милости прошу.
- Где мне эти деньги взять, а?
- Про бартерную цепочку слышали?
- Ну?
- Ну вот. Поезжай в Кондопогу.
Там как раз нет вашей пряжи
и холодно.
У меня машина на шоссе -
бензин кончился.
Дадите?
- С отдачей?
- Вот и до меня очередь дошла,
доченька. Уволили меня.
Сократили, представляешь?
Это сейчас с людьми так:
раз - и по домам.
И вот... А что делать теперь?
Я же даже не знаю...
Я же ничего не могу.
Макароны по-флотски - могу. А так...
Буду домохозяйкой,
как в мексиканском сериале.
Донной Розой.
Вот такие вот дела, доченька.
Не хватает тебя.
- Ниночка, а я к тебе.
"Москва".
Сегодня все продал: три кролика...
И шкурки купили.
И даже цену не сбавлял.
- Что угодно, только не "Москва".
- А что же?
- Паленка, Гена.
Эту бурду Борис разливает там же,
где мы - элитный чай.
- Я за них целую тушку отдал.
Сказали, настоящие.
- Лох. Иди домой.
Кроли заждались отца.
- Прости, Ниночка, я не подумал.
Все-таки целый кролик...
- Так ты думай в следующий раз.
Гена, мне бы лучше
этого кроля принес.
- Хорошо, Ниночка.
- Гена, голову выше!
Грудь - вперед!
Шаг тверже - и!..
- Ты чего из Генки веревки вяжешь?
Хороший же мужик, хозяйственный.
Брала бы.
- Я от таких перспектив
еще в детстве отказалась.
- Василий Павлович нарисовался, да?
Понятно, куда ты лыжи навострила.
Ты видела, какой он дом отгрохал?
Прямо под тебя.
- Ваське ничего не обломится,
сколько бы ни ходил.
- Нинка, ты чего харчи-то
перебираешь?
Не в твоем возрасте нос воротить.
- Фабрику мою закроют.
- Да бросьте. Мы сейчас все смены
на работу поднимем.
- Нет, не поднимем.
Вы знаете, пару месяцев назад
я думал так же, как и вы.
Столько планов было.
- Слушайте, мне советуют
длинные цепочки бартерные.
Может, и вам попробовать?
- Может быть. Но не в моем случае.
Сейчас ни дети никому не нужны,
ни игрушки.
- Да нет, детей все любят,
и играть им надо.
- То, что было, уже не будет.
По телевизору:
"Во вторник состоялось открытие
Российского союза промышленников
и предпринимателей.
Мероприятие,
изначально задуманное как..."
(Звучит грустная музыка.)
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
19-е, проходите.
- Здорово!
- Привет.
А ты чего сюрпризом:
никому ничего не сказал.
- Да до вас не дозвонишься:
у вас, как в Кремле, все занято.
- А, ну это мать:
она ж на телефоне живет.
Ничего ей не надо -
только телефон подавай.
(Радостные возгласы.)
А я знал, что ты звонить будешь.
Чувствовал!
- Ой, привет!
- Здорово.
Хотели предупредить,
но не дозвониться до тебя.
- Так я на работе целый день. А?
- Михаил.
- Здрасте.
- Здрасте. Вы проходите, проходите.
Правда, бардак. Я не знала.
Я бы подготовилась.
Да вот - ставьте здесь.
- Мишкину часть сокращать стали.
Его не трогали, но он не смолчал:
полковнику морду набил.
"Раз уж гоните, - говорит, -
хоть душу отведу".
- Понятно. А к нам зачем?
- А куда, Нина? Время-то какое.
Надо к своим поближе быть.
Со своими держаться.
- Вам денег хоть дали?
- На дорогу и на первое время.
Задолженность местный
военкомат вернет.
Квартиру нам тут уже дадут.
Ты примешь нас на первое время?
Ты одна, а у Машки семья.
- Ну живите пока.
Все равно квартира пустая стоит:
я весь день на базаре.
Квартиры нам давали,
а жить в них некому.
На еду зарабатываю.
- Ты замуж собираешься?
- Собираюсь. Только ни один мужик
меня не потянет.
- Ну что, девушки, посплетничали?
Диспозиция по жизни ясна?
Хотелось бы выяснить дислокацию.
- Чего? - Спать куда положишь,
хозяюшка? Устали с дороги.
- А, заболтались... Сейчас покажу.
Молодожены вы мои!
- Давай-давай! - Ну хорош!
- Давай-давай! Не спорь!
Вон, бутерброд сделай с сыром.
- Спасибо. - Где мать-то?
- Вернется скоро.
Она же у нас такой человек -
все самой ей надо.
Без нее никто ничего не сделает.
Ну как всегда.
Вон записка. Читай.
- Да...
Ничего не поменялось за два года.
- Это в молодости все меняется.
И сам ты другой, и место другое,
а у нас все спокойно.
(Вздыхает.)
Чем заниматься-то будешь?
- Да... как? Крутиться.
Ну, брокером стану
или бизнес свой замучу.
- Мать не одобрит.
- А ее кто-то спрашивать будет?
- А... ха-ха...
Правильно, правильно.
Время сейчас такое - крутиться надо.
Я вот внуков хочу понянчить.
Жениться не надумал?
Скажи мне, ты сам когда женился?
- Ну... постарше тебя был.
- Угу. Ну и я тоже хочу погулять,
а не в капкан лезть.
(Смеются.)
- Правильно. Эх...
- Держи. Свежее.
(Звонок в дверь.)
- Еще кто-то идет?
- Понятия не имею.
Сейчас...
- Здрасте, тетя Нина!
- Лиза? - Ну какая Лиза?
Лиза год как замуж вышла,
мальчика родила.
А я младшая - Катя. Я вам звонила.
- Толку звонить сейчас?
Люди работают целый день.
Тебе чего надо?
- Вас повидать. - Как тебя?
- Катя.
- Катя, неудобно мне сейчас.
Ко мне гости приехали. Издалека.
- Тетя Нина, я в училище перевелась,
учиться буду.
- Молодец.
- Думала переночевать у вас.
- Говорю тебе: занято у меня.
Ты знаешь чего? В общежитие иди.
Там тебе место должны выделить.
А мы с тобой потом поговорим.
Приходи завтра ко мне на рынок.
- Ладно. - Давай.
- А, тетя Нина! Тетя Нина!
А я ж не знаю, где общежитие.
- Сейчас выйдешь - и иди прямо.
А там любой подскажет.
- Угу.
Ладно, спасибо!
- Угу.
- Кто там?
- Племянница младшая приехала.
Держите. Просится пожить.
- Ничего, мы поместимся.
Мы, вон, на диване,
а она - к Инге в комнату.
- Угу...
- Нет. В комнату Инги никого не пущу.
Мне сестра давно намекает:
"Возьми к себе Катьку.
Ты ж без дочки..."
А мне так еще хуже.
Чтобы Катерина забрала все,
что Инке предназначалось?
Нет, я так не могу.
- Привет! Слушай, хорошо,
что тебя встретила!
Ты не знаешь, где общежитие училища?
- Направо идешь до конца - и...
Давай я тебя провожу.
- Спасибо.
- Давай сюда.
- Спасибо.
А ты тут живешь, в этом доме?
- Угу.
- Из армии пришел?
- Да, сегодня вернулся.
- Дождалась тебя девушка?
- Нет, ни одна.
Сегодня прошелся - все уже замужем.
- Ну ты не кисни - девушек много!
- И не собирался. Я рад.
Новая жизнь - новые девушки!
Сейчас, секунду!
Темного бутылочку.
Ты будешь?
- Нет.
- Сдачу возьми.
- Да себе оставьте.
Пойдем.
- Не пойму я тебя, Вася.
Фабрика эта...
Распродать ее - чего-то дадут.
Или закрыть... Зачем она тебе?
- Для меня это личное:
я же их всех очень хорошо знаю.
Они ко мне идут как к родному отцу.
Я же большим человеком был.
- Ну а сейчас что, маленький, что ли?
Что ты прибедняешься?
- Да никто не прибедняется.
- Смотри, если тебе помощь
по фабрике нужна, скажи.
Я всегда готов помочь.
Ты говорил, у тебя там девушка
со сложным характером директрисой...
Мы любую уломаем.
- Не-не, не надо никого уламывать.
Она почти ручная.
Еще чуть-чуть - будет с руки есть.
- Да...
- Идеалистка.
- Вот тебе помощь, а ты от ворот...
Смотри, потом строго спросят!
- Меня Катя зовут.
- Леха.
А ты чего в общагу? Учиться будешь?
- Буду.
- Это ты зря.
- Чего это?
- Ее закроют скоро.
- Ты откуда знаешь?
- Да все говорят:
на фабрике работы нет.
А чего не женилась-то?
Или в деревне не берут?
- Мне профессия нужна.
- Какая? На трассе стоять?
- Зачем? Зачем на трассе стоять?
- Там деньги хорошие платят.
- За что платят?
- Ты им - тело,
они тебе - рубли.
- Чемодан дай.
- Общага за поворотом!
- Итак, у меня есть бензин,
шубы из чернобурки, гвозди -
надо чего?
- Гвозди хорошие?
- Отличные! Лучшие в трех областях,
дальше я не была.
Могу пряжу предложить.
- Гвозди возьмем за цемент.
Цемент берете?
- Беру. Он у меня пятый в цепочке.
- А шубы откуда?
- Из Европы.
- А откуда у них шубы?
- Это из наших чернобурых лис,
а шьют там - показать?
Мне дали опытный образец.
Можно?
(Звучит ироничная музыка.)
Берете?
- Я три возьму. За наличку.
Жене, теще...
и еще одной хорошей жене.
- Есть бензин, пряжа,
две шубы последние, текстиль:
сатин - васильки.
- Хм... васильки?
- Васильки.
- Не надо ничего.
- Если только вчерашний день.
- Ну нет.
- А если нет, чего тогда пришли?
- Есть яйца, комбикорм, мука.
- Вы богатая женщина.
- Стиральная машина "Малютка".
- Стирать и руками можно.
Нам бы новый трактор.
- Можно.
- На муке сойдемся?
- Да.
(Звучит ироничная музыка.)
- Спасибо.
- А вы с налоговиками договоритесь?
Мы вам товар
перебросим за налоговые льготы...
- Да.
(Школьный звонок.)
- Тая!
- Зойка!
- Привет! Ты тут?
- Ну да, поняла,
что на базаре - не мое.
А я, вот, в директрисах полгода.
Работаю с молодежью.
- Я за работой.
Есть для меня чего?
- Работа есть -
денег нет.
- Я не против.
Когда-то будут.
- Если только по большим праздникам.
А так у нас что?
Продовольствие да вещи.
Маргарин - в основном - да пряжа.
- Я бы работала и за маргарин.
- Да что ты!
У нас приезжают девки, поступают.
Общежитие пока есть, работы нет.
- А что с общежитием?
- Банк же у нас - акционеры.
У фабрики огромные долги,
общежитие вообще хотели продавать.
Машка вот так - стеной -
встала, говорит: "Нет".
Кадры собираем.
- Разве она не права?
- Права-то права,
просто бочка с порохом когда-нибудь
рванет, когда - неизвестно.
- Образуется.
У меня такое предчувствие.
Как же хорошо дома!
- Зойка, а к нам тут
вьетнамок привезли...
Они по-русски ни бельмеса.
Ты же там в этих своих Азиях
научилась шпрехать?
- Это другой язык.
- Да не важно! У них переводчик есть.
Что-то говорит, а что -
совершенно непонятно.
Возьмешься?
- Нет.
Да я шучу.
- Ой...
- Извините, пожалуйста! Извините!
Как на пластмассовый завод попасть?
- Никак!
Ушел. Завтра пойдет.
- А такси?
- Нету.
- А гостиница есть?
- На кой черт? Кому тут гостевать?
- Мне бы переночевать.
- А вон скамейки - все там спят,
никто не жалуется.
Завтра в пять состав
на "пластмассу" пойдет.
Не проспи - другого не будет.
(Звучит нагнетающая музыка.)
- Ну, голубушка, ели вы когда?
- Позавчера, сегодня перекусила.
- Я так и думал.
Всухомятку пора завязывать.
Вам надо есть за двоих.
- Особо некогда. У меня фабрика -
мне цепочку надо расширять.
Если я на вашем пластмассовом заводе
полипропилен поменяю на зерно,
то у меня все сойдется.
Можно?
- Нет-нет! Нельзя!
Давайте я вам лучше водички налью.
Вы знаете, вам надо доктора посетить.
Женского.
Я подозреваю, что вы беременны.
- Не может быть.
- Ну как это - не может быть?
Вы с мужем живете?
- С мужем.
- А чего же вы удивляетесь?
- Время такое - особо не до детей.
- У природы свое время и своя логика.
Мы ж биологический вид -
значит, должны размножаться.
Иначе вымрем.
- Ага.
У меня возраст, фабрика и цепочка.
- А это здесь при чем?
- Так это моя жизнь!
Какой ребенок?
- Это, конечно, ваше дело.
Но вообще,
я советую вам показаться врачу
и не затягивать с этим.
- Потапова.
Господи, как хорошо,
что мы договорились,
а то бы я сейчас за Урал ехала!
- Одна из особенностей наших времен -
побывать там,
где никогда не планировал,
и встретить того,
кого не встретил бы никогда.
Заставили вас побегать! Забавно!
- Ха! Ваша правда.
Как будто на экскурсии побывала.
Эмоций много, только домой хочется.
- Только вы уж не убегайте сразу.
Может, по коньячку?
- Нет.
- Тогда вот талон на обед
в нашей столовой.
Готовят лучше, чем в санатории.
Будет что вспомнить.
- Спасибо.
- Ваня!
Ваня!
- Ну что, вернулась, бродяга?
- А! Лешка!
Лешка!
Вернулся! Ты когда?..
Ты когда приехал-то?
- Мы с тобой разминулись:
ты туда, а я сюда.
- Да ты что! - Да.
- А я ждала-ждала,
ждала-ждала, и вот, а!
Ты посмотри на него!
Ты посмотри, он вырос как!
Ты глянь, в плечах-то как вырос!
- Раздался, конечно.
- Ой! Ну какой ты!..
Мы должны праздник -
слышишь? - устроить!
- Подожди ты с праздником, подожди.
- Прости. Все проворонила. Ну прости.
- Все в порядке, мамуль.
Меня дядя Ваня встретил
лучшим образом.
- Так, ну что? Что там у нас готово?
- Завтрак готов.
(По радио звучит песня
"Кто тебе сказал".)
- Ну что ты, когда пойдешь
восстанавливаться в институт?
- Какой еще институт? Человек
делом сейчас будет заниматься.
Да? - Да.
- Каким делом?
- Т-ш-ш, сиди.
- Каким делом?
- Ну... что-нибудь куплю,
где-нибудь продам.
- Не, слушай,
мы так не договаривались.
Мы договорились,
что ты возвращаешься из армии
и восстанавливаешься в институт.
Хотя бы на заочное.
- Угу. - Да, но я подумал и понял,
что не хочу забивать голову ерундой.
- Это не ерунда. Это фундамент,
основа - это на всю жизнь.
- Слушай, ты можешь просто
дать мне годик пожить, а?
- Ну правда, Маша.
- Ну...
Хорошо. Давай тогда
ко мне на фабрику снабженцем.
Что вы смеетесь?
Снабженцем, ну слушай.
Это отличный опыт.
У тебя незаконченное высшее.
- Мама, ты хочешь, чтобы я горбатился
на твоей фабрике за копейки,
которые выдают раз в месяц?
- Если выдают.
- Вот.
- Если ты хочешь знать мое мнение...
(Выключает радио.)
...то я считаю, что фабрика -
это то, что тебе нужно.
- А если ты хочешь знать мое мнение,
мама,
то единственный человек, которому
интересна твоя фабрика, это ты.
Ты готова рано с утра проснуться,
поехать куда-то, делать что-то,
разговаривать с кем-то...
А ради чего? Ради кого? Непонятно.
А я... я просто не такой.
- Ну если ты не такой, давай
тебе другое что-нибудь найдем.
- Дай мне самому оглядеться. Ты ж
меня на цепи просто хочешь держать!
От гудка до гудка, как... вон!
Живой пример.
Прости, дядь Вань.
- Что? - Ничего.
Дядя Ваня отработал у тебя на фабрике
больше 20 лет.
Ты можешь себе представить?
Больше 20 лет!
- Я тоже - больше 20 лет.
- Да. Но его ты сократила
и даже не сказала.
- Это было временное решение.
- Мама...
Я не хочу с тобой работать.
У тебя своя голова, у меня своя.
Вот и все.
Дядя Ваня.
Спасибо большое, было очень вкусно.
Ну, я пойду.
- Давай.
- Куда ты пошел? - Маша!
- Куда он пошел?
- Ну, Маша, пошел и пошел.
Не наседай так на парня.
Он взрослый, разберется.
- Пиво дай, друга угощу.
На фоне: - Да чего, нормально все.
Живем, крутимся.
- Как всегда, в общем.
- Ну где этот герой?
- Да идет, идет.
- Пацаны!
- Давай шустрее.
- Ну чего, бабахнем?
- Наконец-то.
- Мы тут на поселке
пять киосков крышуем.
И два магаза. Может, с нами?
- Не, брат, спасибо.
Спокойной жизни хочу,
без пулевой стрельбы.
Мне этого во как хватило в армейке.
- До пенсии дожить хочешь?
А зачем?
- Ну не до пенсии, конечно,
но пожить-то хочется.
- Да вон, в любой магаз становись
продавцом - устроит?
- Не. На дядю ваню
я горбатиться точно не буду.
Сам буду крутиться.
Слушайте, парни...
денег есть занять?
- Ну, смотря сколько хочешь.
- Ну мне так, товары купить -
на базаре продавать.
- А, не-не-не, это не к нам:
у нас все в деле.
Это тебе к Кеше Гусю:
он в долг дает.
- Да. Но только с отдачей.
Там за ним люди стоят -
с ними лучше не связываться.
- Процент он заломит, готовься.
- Ну и как с ним связаться?
- Да познакомим. Да?
Сейчас и поехали.
- Поехали, поехали-поехали!
- Поехали.
- Он тут вот,
на соседней улице сидит.
- Дай сюда! - Козел, а!
- Солдат, держи.
- Михань, ключи давай.
- Куда бутылку поставил просто так?
- Да оставь ты. Там, в тачке.
- Я выпью, если надо.
- Давай шустрей.
По радио: "Нажми на кнопку,
ну что же ты не рад?
Тебе больше не к чему стремиться".


Серия 2

- Да. Гвозди? Да, будут.
Договорились.
Нет, холодильников нет.
Хорошо, думайте. Спасибо.
До свидания.
Здравствуйте.
- Здрасте.
Я присяду?
Красивая...
Мария Егоровна.
- Спасибо, Василий Павлович.
Но вы просто так комплименты
не делаете и в гости не заходите.
- Да. Просто так не хожу.
Тут такое дело... - Какое?
- Задолженность по зарплате,
по коммуналке, по налогам.
- А Горсовете знают. Помогают
как могут, отсрочку по налогам дают.
- Ну, в Горсовете-то знают,
а я, как акционер, знаю только то,
что у меня одни убытки.
- Опять детсад хотите снять с баланса
и общежитие продать?
- Ну, со мной-то все понятно,
но вот акционеры банка интересуются,
что это за неликвид такой болтается.
- Общежитие и сад не отдам.
- Ну тогда ты банкрот,
Мария Егоровна.
Буду тебя банкротить.
И тогда все пойдет с молотка.
- У меня цепочка бартерная есть.
Скоро будут деньги.
- Ну... цепочки-то порвутся
через месяц-два.
- Порвется - новую сделаем.
Люди избавляются от товара.
У меня будут деньги - я раздам
зарплату, раздам долги.
- Но мне-то с этого какая радость?
Мне.
- Общежитие не отдам.
- Ну, уже не до общежития.
Училище надо закрывать.
Не до жиру теперь.
- Слушай, Василий Павлович,
у меня есть такое мнение, что,
если бы ты хотел меня банкротить,
ты бы меня банкротил.
А ты чего-то в гости ходишь,
комплименты раздаешь,
угрожаешь вкрадчиво.
- Какие угрозы? Дружеская беседа.
Я помочь хочу.
- У тебя свое, Василий Павлович,
а у меня свое.
- Чувствую, беда назревает.
- Бедой больше, бедой меньше.
Переживем.
- Н-да...
Вряд ли - с твоим характером.
- Какой есть.
- Характер либо есть, либо его нет.
Вот такие задачи перед нами стоят.
Вот такие...
(Насвистывает.)
- Грузчики нужны?
- Слушай, а ты иди
вот там у мужиков спроси,
они занимаются.
- Спасибо.
Здорово. Грузчики нужны?
- Самим работы не хватает.
- Да я понял.
Меня просто с фабрики сократили.
Подзаработать мне надо.
- Сначала в профсоюз вступить надо.
- А что, прямо профсоюзы есть?
И взнос платить надо?
- А как же!
Половину от заработка.
Там у входа парни крепкие стоят -
иди договаривайся.
- По фабрике пока ничего?
- Нет.
Марию Егоровну надо долго варить.
Работай мясокомбинат.
- Да тугой он,
разговаривать с ним нужно.
- Что? - Я говорю,
тугой, разговаривать нужно.
- Тугой? Недорабатываешь, Кеша.
Убеждай.
- Так третий раз уже беседовать буду.
- Послушай, есть такая легенда.
В Орде любому давали ссуду.
Если он заваливал дело,
давали второй раз.
Ну а на третий его казнили.
Потому как толку от такого
никогда не будет.
- Так... а делать-то чего?
- Смотри сам.
Краснов, в принципе, мне нравится.
Но больше нравится его мясокомбинат.
- Мне тут братья Мордасовы,
два дебила, привели мальчика,
сына директора камвольной фабрики.
Тот просит денег.
Хочет обувью торговать.
- Мм... Ну что же,
надо помочь мальчику, тем более
из хорошей семьи, денег дать.
- А процент какой нарисовать?
- Нарисуй хороший, красивый процент.
И знаешь что, ты приведи его -
я сам с ним поговорю.
- Ну что я могу сказать,
Михаил Сергеевич,
проблемы решим, но не все.
- Да я и не рассчитывал на все.
Как тут все решишь? Тут целую
новую революцию надо устраивать.
- Задолженность по деньгам вернем.
Половину сейчас, а половину...
за год-два аннулируем.
- Спасибо и на этом.
- Ну а пока, чтобы скоротать время
и не протянуть ноги,
могу предложить работу. На станцию
нужен человек в транспортную милицию.
Место тихое, можно сказать, курорт.
Пришел и - на боковую.
- Для сбитых летчиков самое то.
- Пойдешь?
- Работа есть работа. Пойду.
Работать по-разному можно.
А с жильем как?
- Вот с этим трудно. У меня свои
по сто лет стоят, и ничего.
А тут ты, залетный.
Да и не строят сейчас жилье.
Как хочешь вертись.
- Может, служебку какую-то?
Угол... Жена у меня.
- Сбережения есть?
Могу участок посоветовать.
Знакомый торгует.
- Есть там что-то у жены.
Собирала.
- Мировая жена!
По цене договоримся, скинут.
Дом сам построишь.
Со стройматериалами поможем,
с ними полегче.
- Дом - даже лучше.
Квартира, честно, не мое.
Живешь на девятом этаже -
как в космосе.
- Ага. Ну вот.
А пока напиши отказ на квартиру.
Мол, не нуждаешься.
В свободной форме.
А я пока человека предупрежу, скажу,
что есть заинтересованное лицо.
- То есть из очереди
меня вычеркиваете?
- Ты и так в самом конце.
Это ты лет сто хочешь прожить?
И то будешь в списке 10.302-м.
Хорошее число, если в наличных.
А я пока человеку позвоню.
Пойдешь смотреть.
Место хорошее: раздолье -
хоть какую живность заводи.
Ну вот и хорошо. Звоню.
- Вы сюда?
- Спасибо большое. До свидания.
Здравствуйте, Мария Егоровна? А вы...
- Здравствуйте.
- Маша. И ты захворала?
- Сердце чуть-чуть давит -
решила провериться.
- А у меня так давление шарашит
из-за моих оболтусов.
Перестреляют дураков.
Я им говорю: "Идите работать".
А они ржут: "Куда мы пойдем?
Все же закрыто".
Маша, вот скажи мне,
зачем мы их растили,
ночи не спали, -
чтобы они в криминал ушли?
Маша, а ты когда фабрику откроешь,
чтобы как в хорошие времена?..
Три смены, весь народ
при работе и зарплате.
Наделали вы дел.
Кто "мы"?
- Начальство.
Все же хорошо было, и вот на тебе.
- А я-то тут при чем? У меня у самой
сын не знаю куда денется.
- Своего-то ты пристроишь.
А моим - хана.
- Да что ты такое говоришь?
- Что, я не вижу жизни этой?
К чему все идет?
- Стой здесь. Знакомьтесь,
Василий Павлович: это Алексей.
- Здравствуйте, Василий Павлович.
- Лешечка? Присаживайся.
- Спасибо.
- Кеша, гостю прибор.
- Нравится?
- Спасибо.
- Люблю вкусно поесть.
И угостить тоже.
От меня никто голодным не уходил.
Угощайся.
- Спасибо вам большое за приглашение.
И за угощение.
- Бери еще.
- Мне хватит. Спасибо.
- Уверен?
- Абсолютно.
- А я люблю людей жадных до жизни.
Они на многое способны.
С ними и делаю дела.
Кеша говорит, деньги нужны.
- Да, я хочу свое дело открыть.
- Какое?
- Обувь буду продавать.
- Где будешь брать товар?
- Кеша посоветовал мне
одного поставщика.
Девочек из Вьетнама в общаге полно,
поэтому как-нибудь договоримся.
- Не мелко?
- Ну надо с чего-то начинать.
Пойдет дело - я верну вам деньги
и дальше буду возить бытовую технику.
- Что мать?
- А она тут при чем?
Это же я к вам пришел.
- Поколение чепушил -
ни фантазии, ни полета.
Купить в одном месте,
перепродать в другом -
это ваш потолок.
- А как прикажете, Василий Павлович?
Как моя мать - забыть про себя
и пахать на другого?
- С Марией Егоровной я не дружил,
но и не враждовал.
Уважал ее. Она великан.
- Василий Павлович, я правильно
понимаю, что денег вы мне не дадите?
- Дам.
- А зачем,
если моя мать великан, а я,
как вы выразились, мелочь?
Я вам кое-что разъясню,
Василий Павлович.
Деньги эти нужны мне, а не матери.
Она даже не знает,
что я к вам сюда пришел.
- Что ты в бутылку лезешь?
- Раз у нас такое поколение плохое.
Я вам верну все деньги, с процентами.
- Ну это понятно - по-другому никак.
Симпатичный ты парень, симпатичный.
А ты Сашу помнишь? Сашеньку.
- Какого?
- Ну мальчик такой хиленький.
Вы его еще обижали.
- Тети Веры сын?
- Угу.
- Да, помню его. Я когда в армию
уходил, он в институте учился.
Сейчас понятия не имею, где он.
- Не в службу, а в дружбу:
найди мне его.
- Найду.
- Кеша!
- Да, Василий Павлович.
- Кеша, я же тебе говорил...
Что ты с набитым ртом-то ходишь?
- Я извиняюсь.
- Дай человеку денег, сколько надо.
А Кеша тебе разъяснит,
что там да как.
- Да - да, нет - нет.
- Хорошо.
Спасибо, Василий Павлович.
- Люби мать и уважай ее.
- Учту.
- Оболтус.
- О, ты глянь! Наш принц идет.
Ваня, ты что, каши мало ел, а?
- Это тебе не девок портить.
- Выходной-то есть? Чтобы хоть
один день спокойно поработать.
- Выходные, Ваня, закончились
с советской властью.
Сейчас каждый на себя работает.
Тут клювом щелкать не будешь.
- Ниночка, я к тебе.
- Да вижу. Что надо?
- Выйди.
- Зачем? - Ну выйди.
- Торговля у меня, Гена.
- Я знаю, что торговля. Ну выйди.
- Видишь, торговля у меня?
- Вижу конечно.
Повернись спиной. - Гена!
- Повернись.
- Ну что надо?
- Узнаешь. Оп!
Красота какая! Сшибает.
- Твоя?
- Моя.
- Жена померла. Она у родителей жены
в деревне жила.
Своевольничать стала -
вот мне прислали.
- Тебя звать как?
- Лена.
- Лена? А меня - тетя Нина.
Ну спасибо, Гена, угодил.
- Наконец-то.
- Брать что-то будешь?
- Да дорого у тебя все, Ниночка.
- Ну так отходи, не загораживай.
У меня тут работа, а не свидание.
Приходи, когда денежный будешь.
- Приду.
- Ты глянь, он же с дитем.
Василия надо брать.
Он такой, как тебе нужен.
И денежный, и без проблемный.
Слышишь?
Молоко, творог!
- Носки, пряжа! Подходим, выбираем!
- До вас здесь кто жил?
- Да никто.
- Не приживаются, значит?
- Чего это? Мы сами только
два года назад купили.
Я бы не продавал.
Жена землей заниматься не хочет.
Эх, теперь все в квартиры хотят:
свет, газ, удобства.
- Скинуть бы. Дом еще ставить,
а тут, сам видишь, пепелище.
- Военному можно и скинуть.
А то не по-людски получается:
служил-служил, был нужен. Воевал?
- Да.
- В Афгане небось?
А теперь, значит, стал не нужен.
Ничего, главное, что живой,
не инвалид.
Отстроишься - чего?
- Хорошо, завтра зайду.
С женой посоветоваться надо.
- Советоваться - это правильно.
Только смотри,
у меня желающих-то много.
Я уже и сговорился.
И платят больше, чем ты.
- Да, жена у меня такая -
любит подумать. Неделю может.
А я - наоборот: лучше сразу в бой,
а там разберемся.
- Вот это правильно. А бабы что -
с ними каши-то не сваришь.
- Не проходим мимо -
платочек на все случаи жизни:
можно в магазин, на работу.
- Хороша.
- Можно на свадьбу, а можно и в гроб.
Увидят - умрут не встанут.
Кто сколько даст?
- Нинка, хватит позориться, иди сюда.
Ну что ты делаешь?
- Цену набиваю.
- Себе?
- Люд, ну купи платок,
пока не забрали.
Что ты вечно в затрапезном?
Когда жить начнешь по-человечески?
При смерти?
- Нин, прекращай этот разврат.
- Любаша, ну купи хоть раз в жизни
немного разврата. Побалуй своего.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
За чаем или за платочком?
Презент жене не хотим сделать?
- Я за чаем.
- Что же вы так чая много пьете?
Чифир предпочитаете?
- Так выходит. Я не знаю, почему.
- Чай очень опасный напиток:
влияет на цвет лица.
Сон, постель у вас как, в порядке?
- Нормально.
- Купите платочек -
сразу все нормально станет.
- Я такой возьму, мне нужен.
О!
- Тебе зачем?
Платок женский,
а ты свою бабу погнал.
- А тебе какая разница?
Может, я кому подарить хочу?
- Платок дорого обойдется.
- Ну не дороже денег.
Хватит или еще добавить?
- Будьте любезны, Василий Павлович,
не откажите - добавьте.
- Нина, ты свой гардероб распродаешь,
что ли?
- Время такое - все идет с молотка.
Пожалуйста.
- Тебе подарок. Поехали со мной.
- Мне чужого не надо. Я на работе.
- Ну так закройся.
- Как это?
А где народ чай купит
после трудового дня?
- Поехали, тебе говорят.
- А ты что раскомандовался?
У тебя что, других дел нет,
кроме меня?
- Ну и черт с тобой, сиди тут.
Вечером заеду.
- А куда он тебя звал-то?
- Понятно куда: в ад.
На. Ну бери!
- А...
- Ну а я что могу?
Вот ты ходишь, просишь, требуешь -
как об стенку горох.
Ну нет у меня рычагов!
Ты понимаешь, что всем нет дела
до моих просьб?
- Помощь нужна, ну хоть какая.
На мясокомбинате меня послали:
они только за наличку работают.
- Так я сделала все, что смогла.
- У меня есть цепочка бартерная.
Душа болит.
Если хоть одно звено вывалится -
начинай все заново.
Может, возможно, как-то
через твои государственные каналы
поддержку получить?
- Да не надо меня впутывать
в свои дела!
Никому это не интересно.
Каждый сам за себя -
ты прекрасно это знаешь.
Им это неинтересно.
- Хочу вязальный цех организовать.
Самим свою продукцию вязать -
так легче продавать -
нужны деньги на машины.
Но везде отказали.
- Василий Павлович - у него банк.
Вот туда тебе надо, голубушка.
Там, где деньги, - там и сила.
- Этот Василий Павлович...
У нас с ним брак неравный -
он все в свою сторону выкрутит.
- Ой, прям неравный!
Ты прекрасно знаешь, что банк
и рабочий коллектив фабрики -
акционеры наравне.
Что ты прибедняешься?
- Может, как-то под гарантии
дадут деньги? Ну через горисполком.
- Ну какие ты гарантии хочешь?
Ты хочешь нормального банкира найти?
Не получится.
Все равно придется душу продать.
Не Василию Павловичу,
так Ивану Кузьмичу.
- Ясно. На нет и суда нет.
- Маша, это их время!
Не твое и не мое.
- Зой, ты где? Давай идем.
- Куда идем? Я обед готовлю.
- Так, бросай все. Давай!
- Ты что делаешь?
- Чего?
- Нина придет, а поесть нечего.
Живем мы у нее - хоть как-то помочь.
- Не живем. Я дом купил.
- Какой дом?
Ты поддал, что ли, я не пойму.
- Сегодня можно: ну дом же я купил!
С бывшим хозяином обмыли покупку.
Зоя... Зоя!
Да не смотри -
нет там твоих сбережений.
Зато у нас дом свой есть.
- Все отнес?
А я? Со мной советоваться не надо?
- Солнышко, ну какой смысл?
Ты все равно будешь против.
- А мне там жить!
А квартира наша как же?
- А нет квартиры.
Военком так и сказал:
ждать до второго пришествия.
А мы не будем ждать:
мы дом построим.
- Построим? - Угу.
- Ты же сказал "купил".
- Ну да. Участок, времянка.
Ну, обустроим так, как нам надо.
Кухню тебе сделаем большую.
- Где участок?
- Пойдем покажу.
Так отдали за недорого.
Ты куда, Зоя?
- Переоденусь.
- В общем, на материалы осталось,
и военком добавит.
Вместо денег выпишет.
- Миша...
- А?
- Помолчи.
(Сигнал автомобиля.)
- Нина, а чего так долго?
Рынок уже закрылся.
Вот что значит на себя трудиться.
Когда работали на фабрике,
гудок - все, сразу домой. Поехали!
- Поехали. Багажник открывай.
- Зачем?
- Куда я приданое дену?
- Вот эту торбу - с собой?
- Ну, тогда по домам. Руки убрал!
- Слушай, Нинок, погоди.
Погоди! Давай я у тебя все куплю.
- Оптом?
- Оптом.
На, держи.
Бросай товар, пошли со мной.
- Погоди гнать. Посчитать надо.
- Нина, ты чего?
Решила все считать, что ли?
- Конечно. Деньги счет любят.
Не хватает тут. Давай еще тысячу.
Товар тебе по самой дешевке уступаю.
- Я тебе потом отдам.
- Знаю твое "потом": не отдашь.
Это дело моей жизни,
от себя отрывала, когда покупала, -
прогадать не могу.
- Вот это твое сено?
- Это не сено, это чай -
высокогорный, байховый.
Не наводите поклеп.
- Нина... Нинка!
Я твой товар заберу, завтра отдам.
- Молодец, Люба. Деньги давай.
Поехали, Нинок.
Прячь! Под дождем...
Давай, помоги ей.
- Пойдем, пойдем, Зоя,
чуть-чуть осталось. Здесь. Пойдем.
Вот, Зоя, это наше.
Пойдем покажу, где дом будем ставить.
- Я здесь жить не буду.
Продавай.
- Ты не смотри, что сейчас, -
ты думай, как будет.
- Продавай, говорю.
- Как - продавать?
- Как купил, так и продавай.
- Это что за воздушная тревога?
- Я жила здесь, квартиру снимала.
Здесь жила бабка - нехорошая бабка.
Это место проклято,
и все об этом знают.
Вот и продали тебе так дешево.
- Понятно.
Это все, что есть у рядового состава?
- Тебе мало?
Ноги моей здесь не будет.
- Значит, так: ничего я продавать
не буду. Я не торгаш, другому обучен.
Не хочешь - не приходи.
Живи у Нинки, пока строюсь.
А там посмотрим.
- Заносим, у входа не стоим.
Несите в последнюю комнату - в мою.
Здорово, мама!
- Леша, это что такое?
Это что такое, говорю!
- Товар, мама, товар.
- Что за товар? Нормально
можешь объяснить?
- Могу. Я купил товар.
Завтра иду продавать его на базаре.
- Понятно. Давай выноси
весь этот хлам обратно.
- Какое обратно, мама?
Я деньги за это отдал.
- Какие деньги?
У кого ты взял деньги?
Что это за люди?
- Все, счастливо!
Счастливо, парни, до завтра!
- Что за деньги?
У кого ты взял деньги?!
- Прекращай на меня орать.
(Звонок телефона.)
Мы не на партсобрании,
и я не твой подчиненный.
- Значит, так: ты сейчас
вот это все берешь
и относишь туда, где взял.
Понял меня?!
(Звонок телефона.)
- Это не так работает, мамуля.
Я в данный момент
денег должен больше, чем взял.
А это значит,
что мне нужно их заработать.
- Лешка, ты куда влез?
- Да куда и все влезают.
Как еще-то? Я же не могу
у тебя под юбкой сидеть всю жизнь
и не собираюсь. А?
- Ужас!
Послушай, ты вообще ничего в этом
не смыслишь - можешь это понять?
- Конечно не смыслю, мама,
но на ошибках-то учатся.
- Нет, ошибка ошибке рознь.
Ее можно не исправить, Леша.
- Мы закончили.
- Хлам!
(Звонок телефона.)
- Жульен сейчас нести?
- Спроси у дамы.
- Неси, а то стол что-то бедный.
- Так ты говори, чего не хватает, -
закажем.
- Желания.
Я столько еды лет пять не видела.
Смотрю - и есть не хочется.
Мы сейчас скромно живем, Вася:
завтракать вредно,
а ужинать - ни к чему.
Экономим.
- Забудь про все.
Отведи душу - гуляем.
- Чего тебе надо, Вася?
- Ты понимаешь,
у меня личный к тебе интерес.
Давай попробуем все сначала?
- Ты или сиделку
на старости лет подыскиваешь...
Ты же знаешь, я злая.
Придушу, церемониться не буду.
- Понимаешь, я хочу исправить
ошибки прошлого.
Много я их с тобой наделал.
Надо было мне на тебе жениться.
- Ха, приплыли.
Ошибки исправить хочешь...
Как будешь исправлять?
Прошлого-то не вернешь.
- Ну... загсы никто не отменял -
работают.
Ты одна, я один.
- Через мой труп.
- Цену опять себе набиваешь?
Я очень хорошо тебя знаю, Нина.
Ты какая была, такая и осталась,
только старая.
Все в барыни тянет?
- Не-а.
Никуда меня, Вася,
с моего базара не тянет.
Буду там.
- Врешь ты все.
Горбатого могила исправит.
- Меня исправила могила Инги.
Я себя никогда не прощу.
И тебя тоже. Живи один.
- А вот и жульен.
- Водку неси.
- Двести?
Понял.
Звучит песня:
"А я тебе цветы дарил,
Букеты из лилий и белых роз,
А я тебя так сильно любил
И думал, что у нас это всерьез.
А я тебе цветы дарил,
Букеты из лилий и белых роз,
А я тебя так сильно любил..."
- Кого увидела?
- Кто нужен, того нет.
Меня ищешь?
- Нет.
- А если хорошо подумать?
- Подумал. Нет.
- Плохо подумал. Потом поздно будет.
- Всем привет! Пойдем потанцуем?
Пойдем, пойдем.
Ты по-нашему говоришь?
Звать тебя как?
- А, Тует.
- Тует? Это как Таня?
Ладно, побудешь Таней.
Танюша,
ты знаешь кого-нибудь,
кто сюда вещи возит? Познакомишь?
- Побежали.
- Чего?
- Бежали.
- А, от этих, что ли?
- Да.
- Ну побежали.
- Извините! Осторожно.
- Леша, что тебе нужно?
- Мне нужны кроссовки.
Ну да, мне нужны кроссовки.
Легкие, дешевые,
чтобы хорошо продавались.
И желательно в долг.
Я слышал, что вы, вьетнамцы,
своим даете в долг.
- Денег нет у тебя?
- Слушай, я... я крупно вложился -
на большую партию хорошей,
качественной обуви потратился.
Но я все тебе верну,
до последней копейки.
Правда, ты не подумай!
Я бы не стал...
- Ладно, будет тебе, все будет.
- Правда?
- Да.
- Да ты просто Золотая Рыбка!
- Я не рыба.
- Да. Золотая Рыбка - из сказки,
она исполняла желания.
- Рыба - это еда. Я не рыба.
Исполнять желания - это Куань.
- Ну хорошо, тогда ты Куань.
- Нет, я девушка.
Куань - это богиня.
- Как скажешь, Таня.
- Пока!
- Пока!
- Так, что дает нам вязальный цех?
- Новые рабочие места,
сможем продавать товар за деньги,
нам легче будет строить
бартерные цепочки.
Сейчас никто не знает,
что делать с пряжей.
- А мне что с этого?
- Я не подаяние пришла просить.
- Хорошо, мы дадим кредит,
но общежитие - пополам:
половину - под сдачу,
половину - под цех.
- А девчонки куда?
- Не пропадут. Вы же не пропали.
- Ну, время другое.
Одно дело по квартирам мыкаться
и не знать, будет ли работа,
а мы - сразу работали.
- Вообще, зачем фабрике училище,
если они там работать не будут?
Люди - это же актив,
как и все остальное.
Что мы сможем с них поиметь?
- Василий Павлович, я помню времена,
когда вы говорили совсем другие вещи:
что это наши люди.
- Помню.
Я от своих слов не отказываюсь.
А вы что, решили меня постыдить?
- Надо собирать собрание,
чтобы Горюнова дала добро.
- Даст.
Не переживайте, цех будет ваш.
- А если цех на фабрике
и общежитие сохранить?
- Нет, Мария Егоровна, нет.
У всего есть цена.
Вы - общежитие, а вам - цех.
- Ниночка! А я с подарком. Смотри.
Ты говорила, что для тебя
кролик лучше, чем духи. Вот!
- Да, Гена, спасибо,
от кроля не откажусь.
- Лена, смотри,
что у тебя теперь есть.
А? Как, нравится?
Ну-ка... Ой, вроде впору.
Держи, держи - твое.
Красота! О, подожди, сейчас еще...
Люба, за товаром посмотри.
- Посмотрю.
- Давай руку. Держи.
Смотри, какие красивые.
Косички будешь заплетать. Ну как?
- Ниночка, ну ты чего
так тратишься-то? Неудобно как-то.
- Ну, трачусь не я, а ты.
Твой подарок загнала -
Ленке вещи купила.
Сама в обносках была,
всю жизнь за сестрами донашивала.
Я таких жмотов, как ты,
на дух не переношу.
Бабе подарки носит,
а у самого дочка в обносках.
- Да мы... Это она не хочет.
Сама не хочет.
- Угу. Она хочет, тебя боится.
Да, Лена?
- Что сказать надо?
- Спасибо.
- Носи на здоровье!
- Ладно, мы пойдем.
Спасибо за обновки.
Держи.
- А, спасибо.
- Пойдем.
- А ну, стой!
Вечером в гости приходите.
Вашего зайца приготовлю, а то
сапожник без сапог, хоть поедите.
- Придем. Обязательно придем!
Ну чего, пойдем!
Люба: - В гости зазываешь?
Сирот подбираешь?
- Ну, может, и подберу.
Ты тоже приходи.
- Приду.
- Внимание! Горячее!
- М-м!
- Кролик жениха.
- Угу.
- Будешь?
- Да.
Что, ну давайте за ваш приезд.
Миша, Зоя, давайте.
- Угу.
- За ваш дом,
ну и чтобы жилось хорошо.
- Да.
- Молодец, Ваня.
- Давай.
- Чтобы жилось хорошо.
А то сейчас начнется:
не то место, не та бабка.
Еще уже сто лет, как нет.
- Ну, я не рисковала бы:
все-таки есть память места.
- Нина, ты, наверное,
и в Кашпировского верила?
Воду, там, заряжала?
Зойка, кстати, заряжала.
- Вот, кстати, в Кашпировского
я не верила.
А в бабку нашу верю:
натянет она еще на нашу голову беды.
- Лучше бы ты в школе физику учила.
- Кто бы говорил! Солдафон.
- Слушайте, мне вообще кажется,
если о плохом не думать,
оно и не случится.
- Точно!
- Согласен! На все сто грамм.
- Да? - Давай.
- Деваться некуда,
продать-то мы не продадим.
И потом, дом-то наш будет,
это участок - ее.
Маша, ты его молчишь?
- Ну, я со всеми согласна.
Это во-первых.
А во-вторых...
- Маша, ну не собрании же, а!
- Ну что сказать? А во-вторых...
- Моя рюмка!
- А во-вторых,
очень рада вашему приезду.
Но дом-то новый... будет.
- Будет.
- Да. А земля? Ну а земля - такая.
Если дом не получается продать,
значит, надо все это принять
как факт.
- О!
- Да не надо никакого факта.
Забыли эту историю - будет новая.
- Точно.
- Это еще посмотрим, какая будет.
- Нина, ну не каркай.
- Точно, Нина.
(Звонок в дверь.)
- Ой, сейчас.
- Жених, жених пришел.
- Давайте за жениха.
- За жениха!
- Так, при моем госте
про бабку не вспоминаем!
- Здрасте, тетя Нина.
- Ты чего явилась?
- Так вы сами сказали:
приходи, как время будет.
Вот и пришла.
- Ой, сейчас я не могу:
у меня гости по важному делу.
Дом купили - мы празднуем.
- Ну ладно, я тогда потом приду,
на днях.
- Да, давай. Погоди!
Ложки, тарелки, вилки - надо чего?
- Да нет, у нас этого добра полно.
- А, постой!
Я тут тебе своих вещей собрала.
Все хорошие.
Посмотришь там - себе или кому.
На, держи.
- Спасибо. Спасибо, тетя Нина.
- А у вас вот утюг. Можно мне?..
У нас сгорел вчера.
- Ну бери утюг.
- Спасибо.
- Стипендия когда у тебя?
- Нескоро - через месяц.
- На, держи. Придешь ко мне на базар,
я тебе денег дам на первое время.
- Спасибо.
- Все, давай, давай.
- Вкусно пахнет у вас.
- Да, гости у меня. Иди! - Спасибо.
(Звонок в дверь.)
- О! Гена, ты чего деньги транжиришь?
- Для тебя не жалко.
- Спасибо. Проходите.
Собрались уже все.
- Ах!
- Ух какие розы!
С такими и под венец можно.
- Нина, давай сюда.
- Я готов. Дело только за Ниночкой.
- А чего ее спрашивать?
Выдадим - да и сделано дело.
- Сиди и закусывай, выдавальщик.
- Мы про это с Геной отдельно
поговорим, без свидетелей.
Держи.
- Ой, вкусно как!
А я вот никогда
своего кролика не пробовал.
- Это Зойка-мастерица,
а я уже забыла, как готовить.
Картошечки положить?
- Вам, Зоя, спасибо.
- Так что, может...
- Гена, скажите, пожалуйста,
а кем вы работали...
ну вот до кроликов?
- Я ветеринар, работал в совхозе.
Потом совхоза не стало,
животных забили,
перешел на свое производство.
- Вот молодец!
Не опустил руки, да?
Бабок всяких не слушал,
а взял и сделал дело.
- Вот!
- Да, молодец.
- Сейчас с другом расширяться будем.
Хотим свиноферму организовать.
Ну а дальше - как пойдет.
- Нинка, смотри, какой жених-то
козырный со всех сторон:
и бизнес, и дочь -
ну куда смотришь-то?
- Ха! Ты тоже был ничего,
а смотри, что вышло.
(Смеются.)
- Нет, а что вышло-то?
- Самый лучший, Ваня. Самый лучший!
Я хочу сказать тост.
- Маша, ну не на собрании, а!
- Любовь, хочу постоять.
Любе больше не наливаем, Михаил.
- Мне? - Не наливаем, Люба.
Итак, я полностью согласна с Мишей.
Не надо оборачиваться назад,
надо идти только вперед.
Что было - его уже не будет,
и только от нас зависит,
что будет впереди.
За знакомство!
- Очень хорошо.
Отличный тост! Отличный, Маша.
- Привет! Как дела?
- Да ничего.
- Я вот вещами разжилась.
- Молодец.
- А проводи до дома еще раз, а?
Донеси вещи.
- Ты же дорогу знаешь - доберешься.
Я в грузчики не нанимался.
- Вот я и думаю:
правильно я делаю или нет?
Ну давайте, мужики, за вас!
- Зоя, там осталось!
- Не знаю, Нина,
очень мне понравился:
такой интеллигентный, хозяйственный.
- Не в твоем вкусе, конечно,
но чего уж, надо брать.
- Чего там брать? Мужик не знает,
как жить, вот и ищет опору.
- Поэтому он тебя и заприметил:
вон ты у нас какая бойкая.
- А он мне никак.
Пока девчонку свою не привел -
тогда-то мне их жалко стало.
- Тем более, Нина. Иди, пока зовет.
Будешь фермершей.
- Ха! От чего бежала,
к тому и прибежала - колхоз навеки.
Маша, а ты чего сегодня такая тихая?
У тебя что-то случилось?
У тебя все нормально?
- Деньги ищу на вязальный цех.
Кредит никто не дает:
бесперспективные мы.
Один только Василий Павлович готов.
- Вот и хорошо: готов же!
- Только у него свои условия.
- Естественно.
- Общежитие хочет забрать.
На здание у него виды.
- Да ты что?! Как это закрыть?
Как такое вообще может быть?
- Может. Осталось только наших вот
этих акционеров уговорить - и все!
- Не согласятся.
Никто на это не пойдет.
- В том-то и дело,
должны все это как-то так сделать,
чтобы они согласились.
- Согласятся.
Ты им скажешь, что деньги будут
грести лопатой - и проголосуют.
- Я буду против. Я всех подниму.
- Да кого ты поднимешь?!
Больше идейных нет,
только ты да Машка.
Только Машка, вон,
Василию уже продалась.
- Слушай, у меня нет другого выхода.
Если бы я знала, к кому пойти,
у кого деньги попросить,
я бы это сделала.
- А я тебе больше скажу.
Я Ваську знаю как облупленного:
он не остановится.
Он с общежития начнет
и не закончит, пока все не сожрет.
- Так, это все решено:
сейчас - компромисс.
А училище? Училище - наше.
Мы кадры растим.
- И училищу недолго осталось.
- Маша, уступать нельзя.
- Маша, да бросай ты это дело,
эту свою фабрику.
Она тебя в могилу сведет.
- Слушай, да не в фабрике дело.
Беременна я.
- Ты уверена?
- Да.
Была в больнице - подтвердили.
- А чего ты молчишь?
Мы тут что угодно обсудили,
а главное-то - вот это!
- Никакого главного.
Я не буду рожать.
- Это как?
- Это так.
Как я людям в глаза буду смотреть?
У них работы нет, денег нет,
а директор у них
с пузом до носа ходит?
Если они это увидят, сразу поймут:
точно, все пропало.
- Девушки, а что вы тут уединились?
- Миша, выйди и не заходи.
- Понял.
- Ты что задумала?
- Ничего.
В больницу не пойду:
сплетен не хочу.
Бабка наша - помните,
травы у нее какие-то были?
Я название забыла. Ты помнишь?
- Ты мне про бабку даже не заикайся!
Мы с Зойкой душу бы продали
за такое счастье, а ты...
Ты чего задумала?
- Какая из меня мать?
- Так, Иван знает?
- Нет.
- Вот он-то голос имеет.
Прямо сейчас и скажем. Ваня!
- Не надо, я сама.
Я сама все скажу дома.
- Ладно. Ты не скажешь - я скажу.


Серия 3

- Еще не ложилась?
- Не-а.
- О!
- Мысли разные.
- Чего надумала?
- Ничего.
Само как-то все решится.
- Даже тут не бойся -
не решится, а решим.
Нас же двое.
(Звучит печальная музыка.)
- Елена Владимировна!
Спасибо, что согласились
меня так рано принять.
- Зайдем. - А...
- Да там никого нет, пошли.
В среду у меня выходной.
Больница закрывается в девять,
поэтому подходите к десяти -
уже никого не будет.
Никто не увидит и не помешает.
- Спасибо, что идете навстречу.
А вы никого не отговариваете?
- Не отговариваю.
Иногда отказываю.
Вам не 17, чтобы переубеждать.
Если сомневаетесь,
до среды есть время.
- Не сомневаюсь.
Это так, для общего развития.
Спасибо.
- Давай. Пять минут.
- Кофе, чай! Сигареты!
- О! Тетя Нина! Здрасте!
Еле вас нашла!
- Привет! На-ка, вот, тебе. Держи.
На первое время, до стипендии.
- Спасибо, тетя Нина!
- А ну стой!
Чего на ногах, Катерина? Страх!
- Так это мне от сестры наследство.
- Я б тебе свои дала,
только нога больше.
А погоди-ка...
Сейчас тебе сосватаем обувку.
Любаша! Присмотришь?
- Да. - Пойдем.
Лешка! А ну-ка, давай
красивые сапожки нам для девушки!
Выручим тебя.
- Здрасте.
- Здорово.
- Я у него ничего брать не буду.
- Это почему? Человек он свой.
В долг даст, да, Леша?
- А он хам - знаете какой?
- Леша, это что за дела?
Ты чего мою племянницу расстраиваешь?
- Я же не знал,
что она ваша племянница.
- Вот сообщаю тебе.
Катерина, племянница моя.
Так, давай нам красивые сапожки.
И скидку сделаешь за извинения.
А деньги - потом,
после стипендии, понял?
Какой размер у тебя?
- 38. - Слышал?
Это, Лешенька, колхоз.
Нам красивые нужны.
Посмотри, ножки какие!
Ты в сапогах разбираешься?
А в женщинах?
Чего ты полез этим торговать,
если ни в зуб ногой?
Дай я посмотрю, что там у тебя.
Бабкина обувка!
- Леша, а если не с этой,
а со следующей стипендии?
- Хм... Племяннице тети Нины
можно и со следующей.
- Да я тебе точно отдам.
Мне просто обжиться надо.
- Ну да. Хорошо.
- Где ты это набрал?
Ни вкуса, ни фантазии!
Ты по миру пойдешь.
Торгаш из тебя никакой.
Вот хоть что-то. Сюда иди.
- О!
А эти зачем?
- Затем.
На танцы пойдешь.
Ну подожди ты эти! Сначала сапоги.
Ну как?
Так, постой... Лешенька,
ты хочешь, чтобы товар купили?
Чего ты замер? Отомри!
Помоги девушке, стул предложи.
Подавай по одной, обслужи.
Вот, все у него есть - стоит!
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Леша, вторую.
А ну-ка, пройдись, пройдись.
На такой ножке - вообще красота!
Отлично сидит!
Леша, не купят же! Хвали давай!
- Красиво.
- Видишь, мужчина одобряет.
Берем обе пары.
Старые - в помойку, новые - на ногу.
- Кхм!
- О!
- Что, как дела? Торговля идет?
- У кого как.
Лешка, вон, первого обслужил.
- Да, только ничего не заработал.
- Ты не ной, еще не вечер.
Все? - Да.
- Молодец. - Спасибо!
- Может, помощь какая нужна?
Чего?
- Мать попросила?
Не надо меня контролировать.
- Да не, я так уж... Мимо шел.
- Да чего ты их
перекладываешь туда-сюда?
- Нинка!
Ты чего мальчонку-то развела?
Свой же - Машкин.
- Люба...
- Знаешь, сколько крестов
сейчас в работе?
Три десятка. Все верить стали.
Пять из золота,
девятнадцать из серебра...
- А что, из золота - больше веры?
- Нет. Тебе сделать?
- Не, слава богу, я атеист.
- А!
Значит, пока не припекало
еще как следует.
А на церкви жертвуешь?
- Жертвую.
Ну, нельзя же отдаляться от народа.
- Понятно. Забери.
Скажи мне, пожалуйста,
а что, говорят, твои ручные
совсем от рук отбились?
- Это кто?
- Ты с директором мясокомбината
говорил? - Кеша с ним говорил.
- Кеша говорил!
А что ж тогда этот директор
пошел в милицию на Кешу
заявление писать?
Делу хода не дали, не дали -
лежит пока заявление. - У кого?
- У Фролова, а он не твой, не мой -
договоримся ли?
- Ну, найдем общий язык.
- Да... Ты уж, Васенька, реши,
потому что только
на тебя одна надежда.
Говорили тебе:
прибери ты ручных к рукам,
а ты только разговоры разговариваешь.
- Ну, погонам нынче не до нас.
- Ну... Вот ты мне
заявление сюда принеси,
а потом и будем рассуждать:
до нас погонам, не до нас...
И с фабрикой реши.
- А на фабрике будет новый директор,
мой человек.
- Смотри, чтобы этот твой человек
к Фролову в милицию не пошел -
на тебя заявление писать.
Ты тогда совсем бледный будешь,
Васенька.
И это тогда тебе не поможет.
Иди.
- У Инги тут был, могилку убрал.
Цветочки думаю посадить -
как считаешь?
- Сажай. Я в такие места ни ногой.
Все одно - там человека нет.
- А мне как-то легче становится.
Анютины глазки посажу - они веселые.
Матери нравились.
- Ваня! Погоди, спрошу.
Тебе Машка сказала?
- Что?
- То!
О чем вы с Машкой говорите своей?
- Да она много чего говорит.
За Лехой говорит следить.
Я, видишь, пришел,
а он на дыбы.
Ты уж за ним поглядывай, ладно?
- Не сказала, значит... Вот жучка!
- Ты на кого злишься-то, Нина?
- Да на жену твою. Зла на нее нет.
- Ты можешь говорить без выверта?
- Сказала бы, только такие вещи
жена мужу говорит,
а не тетя посторонняя.
- Нина,
ты аварийную ситуацию создаешь.
Я на взводе! Ты говори давай! Нина!
- Ладно, кто виноват...
Беременная она у тебя.
Так что ты, Ваня, можешь стать отцом.
- А тебе откуда знать?
- Она и сказала.
- Когда?
- Когда у меня сидели.
- Это когда было!
Это неделю назад было!
А мне - ничего.
- Может, она не хочет ребенка.
Убрать недолго.
- Сидят у себя, да?
- Вы по какому вопросу?
- По вопросу жены.
Женщина, вы сейчас туда идите
и скажите, чтоб Марья Егоровна вышла,
иначе я сейчас сам пойду.
- Тише говорите! Здесь люди работают!
Я милицию вызову.
- Зовите! Я все равно зайду.
- Да что вы хулиганите?
- Маша! - Как вам не стыдно!
Вам сколько лет?
- За кого вы здесь стоите?
За бюрократов этих?!
Маша!
- Ты чего орешь?!
- Здрасте! Дозвались!
- Что случилось? С Лешей что-то?
- Почему? Нина просто сказала,
что у нас ребенок будет.
Или врет?
- Давай дома поговорим.
- Дома мы могли поговорить,
только ты что-то крутишь!
Давай здесь скажи!
- Ваня, не сейчас... - Сейчас!
- Так, что здесь происходит?
- Минуточку, женщина.
- Простите, пожалуйста, мы закончили.
Муж уже уходит!
- Да никуда я не ухожу,
пока мне не скажешь!
Я сейчас еще на совещание зайду...
И порядок там тоже наведу!
- Тише!
Нет, Нина не врет.
- Чего молчишь?
Ребенка, что ли, не хочешь? Не пойму.
- Дело не в моем "хочу".
- А в чьем? Кто здесь решает все?!
- Ваня, давай дома поговорим, а!
- Вместе тогда пойдем,
раз здесь стесняешься! - Прекрати!
- Пойдем!
- Прекрати, кому сказала!
Сейчас закончится совещание,
я вернусь домой - и мы поговорим!
- Здесь подожду.
- Ваня, иди домой.
- Да, идите.
- Ваня, я тебя прошу, пожалуйста,
уходи.
- Ну все, отлипнет твоя вьетнамка.
- Не отлипнет.
- А не отлипнет,
значит, повторим попонятнее.
Вообще, у меня рука доходчивая.
Никто вроде не жаловался.
- Все, девки, стопе. Стопе, сказала!
Хватит об нее ноги вымазывать.
(Кричит.)
Ну что, как самочувствие?
Не надо с русскими парнями гулять.
Андерстуд?
А еще раз увижу, башку оторву.
- Тебе он зачем?
- Зачем кто?
- Леша. Что дурочку валяешь?
- А тебе зачем?
- Мне он нужен. Я семью хочу.
- Не будет семьи.
- Это как понимать?
- Так. Не будет у вас семьи.
- А у вас, значит, будет, да?
- У меня тоже не будет.
- А ты это откуда знаешь?
- Знаю.
- Гадалка, что ли?
- Я знаю, как будет.
- А что, ты не знала, что тебе
здесь белье испачкают, в морду дадут?
Что ты приперлась сюда?
Знает она.
- Ничего, постираю еще, это недолго.
- Я тоже знаю: моим он будет.
А ты гадай себе.
- Что с табуреткой?
- Сломалась.
Волшебство какое-то: сама в стену
полетела, вот и разбилась. Чиню.
- Ваня, давай успокоимся.
- Ой, как у тебя все легко.
Успокоимся. Где взять-то этот покой?
Это хорошо, что еще узнал.
Так мог бы вообще не узнать совсем.
- Я не могу. Я если уйду,
то фабрика... Кто ей займется?
- Конечно, ты же у нас незаменимая.
Некому, кроме тебя,
на совещаниях сидеть.
- Ты же знаешь,
в каком мы сейчас положении.
- А в каком я положении? Не знаешь?
- Если Вася отберет фабрику, это все,
это конец - все остановится.
Он все остановит.
- Да пусть остановит.
Пусть остановит. Лешка прав:
это вчерашний день.
Что за него хвататься-то?
- Но есть надежда.
Я могу все запустить, ты понимаешь,
могу все запустить.
- Да нет никакой надежды, Маша!
Никто не верит, что эта фабрика
когда-нибудь заработает вообще.
Я знаю людей, хожу, бываю среди них.
Это ты в кабинете сидишь.
- Ты чего хочешь?
Чтобы я дома сидела?
Чтобы я пеленки сушила? Мне врачи
говорят, что я старородящая.
- Я не предлагаю.
Я на коленях готов стоять.
Я умолять тебя готов:
Маша, давай родим.
Маша, давай родим.
- Я не могу. - Маша.
- У людей проблемы.
Я куда, скажи мне, я - в кусты?
Ваня, ну куда?
- Здорово, семья! Как дела?
Мамуля.
Ругаетесь, да?
Да... Господи, как же я уже хочу
жениться поскорее,
чтобы на вас стать похожим.
У меня друзья устраивают ликвидацию,
переходят на технику.
И мне практически даром
все это отдали.
У меня навар хороший будет.
От мамы наконец-то съеду.
Дядя Ваня, это что такое?
Это что за хлам?
Мне товар ставить некуда.
- Ваня...
- Что Ваня?
В больницу тебя завтра поведу.
- Как ты себе это представляешь?
- Давай без разговоров.
Идем, и все.
За здоровьем следить надо,
тем более в твоем положении.
- Ваня. - Это не обсуждается.
И не надо мне ничего говорить.
У тебя есть фабрика. У меня есть ты.
- Хорошо.
Пусть будет по-твоему.
(Звучит лирическая музыка.)
- Так, давай. Все.
- Вань! Ты чего?
- Нам куда?
- Да пришли уже.
Все, довел? Иди.
- Маша, ну подожду.
Раз пришел-то.
- А вы чего тут сели-то?
Тут же... этот принимает.
- Так он нам и нужен.
- Ну вы даете!
А если помрете?
Он как, сам расти будет?
- Да мы помирать-то не собираемся.
Никогда.
- Ну вашего согласия-то не спросят.
Раз, два - и откинулся.
Вон у меня свекор был -
в 50 лет инфаркт.
До пенсии не дожил.
Вот тебе, Ваня, сколько?
- Скучно стало, потому и не дожил.
А мы вот скучать не собираемся.
- Ну конечно, скучать-то вам
не придется - набегаетесь.
Только вот сердце не то, да и ноги.
- Лешка есть - чай, поможет брату-то.
- Или сестре.
- А я тут видела его на рынке.
Никогда бы, Маша, не подумала,
что у тебя сынок - барыга.
Где мать, а где сын.
- Мария Егоровна.
- Пойдем. - Да сиди уже.
- Заходите.
- Ваня, а как же это вы так
позориться решили на старости лет?
- Не завидуй, а!
- Вообще, там, внизу, гардероб есть.
- Муж зачем пришел?
- Сторожит, чтобы не сбежала.
- Если решили рожать,
нужно лечь в больницу.
- Когда? Надолго?
- Для начала, может,
недели на две-три.
А вообще, нужно ложиться
на полный срок.
За вами наблюдение нужно:
предлежание плаценты -
вещь серьезная.
- Но вы же не точно уверены?
- Поздно бы не было бы.
- Мне месяц надо:
кредит взять, собрание провести
и еще пару вопросов решить.
- Через месяц, может,
и больницы не нужно будет -
все и так разрешится.
- Понимаю, что это риски,
но я не могу.
- Пишите отказ.
Ограничить физическую нагрузку,
по возможности, не нервничать
и почаще бывать дома.
- Что сказали-то?
Врач: - Следующий.
- Срок маленький, опасений нет,
работу можно не бросать.
- Точно?
Это точно?
- Да, точно. Что, я тебе врать буду?
Не беспокойся.
Хочешь, иди сам спроси.
Садись, до работы подвезу.
- Да нет, не по роже мне машина.
- Садись.
- Мы люди маленькие - пешком дойду.
- Я опаздываю.
- Пристегнись.
- Отвлеки Зою - мне уйти надо.
- Куда это ты намылилась?
- К тете схожу.
Может, там помочь чем надо.
- Окей. С тебя - твои новые
черевички: на вечер дашь.
- Ну да, у тебя нога слона -
растопчешь.
- Зоя Ильинична.
- Что, Корнилова?
- Ладно, вечером возьмешь. Прикрой.
- Зоя Ильинична,
а когда нам стипушку выдадут?
- Откуда я знаю.
- Я была уверена, что вы все знаете.
- Знаю и про милицию я не шучу.
Смотри, доскачешься.
- Здорово!
- Ой, прости.
- Молоко, кофе!
- Тетя Нина, здрасте.
- О, а ты что не на учебе?
- Я себя плохо чувствую -
отпросилась.
- Ты как я прямо: мне как на учебу,
так у меня -
скарлатина, грипп, понос,
температура.
А что ко мне?
- Я помочь хочу.
Что, вы зря деньги, что ли, даете?
Вы отдохните, а я тут постою.
- Милая моя, да я не устала.
Мне уж тут - как дом родной.
- Нинка, если тебе не надо,
пусть за моим товаром посмотрит,
а я домой сбегаю.
- Давайте.
- Было бы за чем присматривать.
- Слушай, хватит.
- Молоко! Мо...
- А почем?
- Десять. Берите.
- Смотри-ка,
Лешка наш со Вьетнамом снюхался.
Ну там девки не гордые - не наши.
- Болит?
- Нет.
- Кто тебя так?
- Да сама.
- У самой бы так не получилось.
Ты к врачу ходила?
- Нет, я тебе товары везти.
- Пойдем.
- Куда?
- Ко мне в гости.
- Пойдем.
- Сима, назначьте внеочередное
собрание акционеров на эту пятницу.
- Мария Егоровна, в эту пятницу
не получится назначить:
по закону должно пройти 40 дней.
- Сима, делайте, что я вам говорю.
У нас нет 40 дней.
Позвоните всем акционерам.
Напишите объявление и повесьте его
в столовой и на проходной.
- Хорошо.
А в повестке что писать?
- Ничего.
Просто: "срочное внеочередное".
- Наши могут не прийти.
Пятница перед субботой,
а суббота - базарный день.
- Сима, будем выплачивать им
задолженность - заглянут на огонек.
- О! Объявилась наконец?
- Зоя, привет. Проходи.
- Я девчонок на практику привела.
Первый раз в цеху.
Пойдем - скажешь им напутствие?
- Нет, Зоя, у меня слишком много дел.
Ты лучше меня все сделаешь.
- Маша, директор есть директор.
Они этот день на всю жизнь запомнят.
- Пойдем. Только я не готовилась.
- Придумаешь, что сказать.
Болтать на должности
научилась небось?
- Вот язва! Позже.
- Ну что, девушки, вот вы наконец
и познакомились с нашей фабрикой.
Когда-то и мы так же, как и вы,
пришли на эту фабрику
с Зоей Ильиничной -
и эта фабрика стала нашей жизнью.
Вначале было страшно
что-то не успеть, не выполнить план,
но потом мы справились.
И самое главное -
у нас очень дружный коллектив.
Мы вам во всем поможем, подскажем.
В общем, если есть какие-то вопросы -
задавайте.
- Есть вопросик. Насколько больше
получает директор, чем пряха?
- Корнилова!
- Я отвечу.
Смотря какая работница.
Если вы будете работать отлично,
то вы будете получать столько же,
сколько директор.
- А вот сейчас зарплату не платят -
вы тоже не получаете?
- Да, я тоже не получаю
несколько месяцев.
Но когда вы закончите обучение,
все станет намного легче.
У нас есть бартерные цепочки,
а также мы скоро откроем
вязальный цех.
- А вот то, что вязальный цех
будет в общежитии,
которое для этого закроют, -
это правда?
- В смысле?
- В смысле? А где жить?
(Возгласы негодования.)
- Тихо, девочки.
Сейчас Мария Егоровна
нам все расскажет:
она все знает - она тут директор.
- Да, действительно, цех будет
оборудован в общежитии.
- И на каком этаже?
- Ни на каком.
Для того чтобы был цех,
нужно полностью нежилое помещение.
- А спать там можно будет?
- Мария Егоровна сама еще не знает.
Будет цех, не будет,
в общежитии или где.
Давайте отпустим Марию Егоровну -
ей надо работать.
- Да, спасибо.
В общем, всем хорошего дня.
Спасибо. И до свидания.
До встречи на фабрике.
Хором: - До свидания.
- А мы куда пойдем?
- Да, вот это вот "бла-бла-бла",
эти обещания...
(Возгласы негодования.)
- Тихо!
За мной.
- Меня мама в детстве
этой мазью лечила.
С утра чувствуешь себя
другим человеком.
- Мама мазь делать?
Она богиня у тебя?
- Ну не без этого.
Мазь в аптеке продается.
Давай сюда руки.
Нормально?
- Угу.
- По дому скучаешь?
- Нет.
- Серьезно? Я в армии скучал.
Давай вторую.
- Не хочу домой.
- Так не возвращайся.
- Нельзя: я замуж выходить.
- У тебя жених есть?
- Да, давно.
- И как давно?
- Как родители решали.
- Ну он хоть красивый?
- Он - как ты.
- Он же вьетнамец?
- Как ты в моя голова.
- Что?
- Я его не видеть никогда,
но хочу, чтобы как ты...
- И вы с ним так и женитесь:
ты не видела его, он не видел тебя?
- Мне не надо видеть.
- Ну так оставайся здесь.
Тут и жениха тебе покажут.
И у нас тут просто лучше.
- Я летом уехать.
А тебя помнить.
Что видеть тебя как жениха.
- Скажи, а зачем тебе там
меня видеть, когда я тут есть?
Где у тебя еще?
- Тут.
- Давай на свет встанем?
Оставайся.
Там я в голове, а я тут я живой.
(Всхлипывает.)
- Случилось что-то?
- Ничего не случилось.
- А плачешь почему?
- Что ты прицепился ко мне?!
Иди куда шел!
- Подожди! А ты куда сейчас?
- На практику на фабрику.
- А может, лучше в кино сходим?
- Куда?
- В кино.
В "Уране" сеанс через 10 минут.
- А деньги на билет есть у тебя?
- Есть.
- У меня - нет.
У меня вообще, может быть, даже
стипендии не будет в этом месяце.
Я вообще на деньги тети живу.
А ты иди смотри кино.
- Да я и за тебя могу заплатить.
- Мне за чужой счет не надо.
- Меня Саша зовут. А тебя как?
- Тебе зачем?
- В кино сходим.
Как зовут-то?
- Катя.
- Я буду ждать тебя у кинотеатра в 7.
- Ну жди. Кто ж тебе запретит?
- Здорово, отец.
- Здорово.
- Есть кто живой?
- Маленько есть.
- Ну а кто?
- Ну бухгалтер есть,
кладовщик, счетчица;
инженер есть, технолог.
И эти... арендаторы.
- Инженера как звать?
- Александр Васильевич.
- Молодой?
- Сопляк.
- Сопляк...
Выпей за лучшие годы.
- Преблагодарствую.
- Открывай.
- Здрасте. - Здрасте.
У нас арендаторы прямо по коридору.
А мы уже год ничего не производим.
- Я к Александру Васильевичу.
- Угу.
- Добрый день. - Здрасте.
- Я к вам с деловым предложением.
Мне нужен толковый инженер-технолог.
Заработная плата хорошая:
соответствует всем реалиям
сегодняшних дней.
Согласны?
- Для меня деньги - не главное.
- Это правильно.
Послушай, здесь же нет
никаких перспектив:
комбинат уже не выпускает целый год.
Стоять здесь и что-то чертить?
Мне кажется, это неинтересно.
- Почему? Мне интересно.
Правда, хотелось бы больше практики.
Но тут на меня надеются.
И если комбинат заработает, то...
- Саша, ты больной?
Тебе предлагают работу - иди.
Мы здесь до пенсии досиживаем,
а ты что здесь делать будешь?
- Послушай опытных коллег.
- А почему я?
Может, я вам не подойду?
- Подойдешь.
У нас работа широкого профиля.
Ну?
- Мы с вами знакомы?
- Пойдем познакомимся.
- Нить идет на ролик,
как на схеме номер 6,
а затем идет на вал.
- А ну давайте-ка на перемену.
Покурите 15 минут.
- Встали, встали.
- Дверь закройте.
- Ну чего?
- Общежитие у нас хотят отобрать.
- Тьфу! Опять, что ли?
- Надо народ поднимать -
стоять на своем.
- В прошлый раз все обошлось.
Может, и в этот как-то пронесет?
- Не пронесет:
Машка сама будет закрывать.
- Да быть этого не может!
- А откуда я это знаю?
От нее. Решилась она.
В пятницу соберет собрание, и все,
гуляйте на все четыре стороны.
- Зойка, я тебе серьезно говорю:
они этого не сделают -
у нас в общежитии сто человек живет.
- Тая, ты в танке?!
Чего "не может"? Я видела,
как треть воинской части распустили,
а тут общежитие! Закрой!
- Выйди!
Хорошо. И что ты предлагаешь делать,
куда идти?
- К нашим фабричным,
чтобы они голосовали.
- В гороно.
- У них там вообще все хорошо:
они чай с коньяком пьют
и в ус не дуют.
Как нам помочь - так шиш,
а как гнать - так первых.
- У нас один выход - стоять на своем.
А там посмотрим.
В горсовет пойдем.
- Ждут нас там.
Зойка, у них запись - за месяц.
- А пусть только попробуют
не принять.
(Тяжело вздыхает.)
- Людмила Степановна, свой я.
- Все свои, а у меня приказ.
Где вот он? Вот: уволен.
Так что не положено.
- Да я 20 лет тут без малого,
а мне приказом в морду.
- Ну я не в морду...
Что в морду? Просто показала, и все.
Так а чего тебе надо-то туда?
А?
- Да забыл я там кое-что.
- Вот. На охране предъявишь.
- Как в первый раз!
- Понимаешь, мы в молодости
делаем много ошибок.
Ну кажется:
любовь - ты весь в ней.
А потом оказывается,
что это просто увлечение.
Тебе, наверное, мама рассказывала?
- Мама умерла в прошлом месяце.
- Умерла?
- Сердце слабое.
Говорила, нечего рассказывать.
- Прости, я не знал.
Прими мои соболезнования.
Я не хочу навязываться к тебе
в друзья, в родственники -
у меня просто есть возможность
тебе помочь.
Мне, конечно, надо было
предложить это тебе раньше, но...
Что есть, то есть.
- Я хочу подумать.
- Слушай, не хочу на тебя давить,
но, пока ты будешь думать,
предприятие могут ликвидировать.
А дальше - биржа труда.
Там таких, как ты, целое море,
а я тебе даю шанс.
- Я все понимаю, но...
Мне трудно с вами говорить и...
Наверное, неправильно
принимать от вас помощь.
- Почему неправильно?
Послушай, я же тебе говорил:
я не мог тогда ничего изменить.
У тебя же есть девушка.
Неужели у тебя не было такого,
что ты ее любишь одну,
жить без нее не можешь, а потом...
встречаешь другую?
- Вообще-то, я никого не бросал.
Все-таки нужно отвечать
за свои поступки.
- Саша, ты пойми:
когда любишь - это...
это стихия. Ты не думаешь
ни о последствиях, ни о детях -
ты вообще ни о чем не думаешь.
Потому что жизнь - это не схема,
тут нет чертежей.
- Я не хочу предавать память мамы.
Ваша помощь мне не нужна.
- Твоя мама была бы рада,
если бы знала,
что у тебя все в жизни хорошо.
- Скажите, а у вас есть еще дети?
- Нет.
- Выходит, я один?
И я стал необходим тогда,
когда вы сами старый
и никому не нужный?
- Ты не борзей, Сашенька.
Я не старый. Я нужен людям.
Пока мы тут сидим в машине,
город без меня жить не может.
И разговаривай со старшими
поуважительней.
- Спасибо. Я пока тут поработаю.
- Чего-то прямо побежал.
- Побежал.
Ну ничего, гордость на хлеб
не намажешь. С характером.
В меня.
Но вот деньги брать не хочет -
это плохо.
Интересно, что он любит.
- Поищем, найдем.
- Поищи.
Поехали.
- Мне бы мою дома посадить
года на три.
- Так чего? Пускай мужа слушает.
- Мою посадишь!
И слушать не будет.
Одно дело - если бы я зарабатывал.
Деньги принес, на все хватает -
тут я хотя бы требовать могу.
- Я тут про работу одну слышал.
Мужиков ищут. Работа без выходных.
Ничего не оформляют,
но деньжищи платят.
- А делать чего надо?
- Да ничего. У них там текучка.
Платят раз в неделю.
Мужики не выдерживают.
Некоторые даже до первой зарплаты
не дотягивают.
- Ну, мне подходит.
Где их искать-то?
- Ну чего, молодежь,
рабочий день закончен, да?
Я тут проезжал мимо -
думаю, дай заеду.
Может, помощь какая нужна?
Мы же все-таки не чужие, правда?
- Спасибо, не надо.
- Ну и куда ты сейчас? В кино?
Со своей девушкой, да?
Садись! Прямо на "мерине" подкатим.
Или чего?
Подожди, у тебя еще девушки,
что ли, нет?
Так ты обращайся - мы любых подгоним,
каких захочешь.
- Мне от вас ничего не надо. Спасибо.
- Чего ты зыришь?


Серия 4

- Работать хочу.
Людей на работу берете?
- Где раньше работал?
- На фабрике ремонтником.
- А. Служил?
- Как все.
- Ну смотри,
стажа и больничных у меня нет.
Помер - твои проблемы.
- Жив - тоже?
- Молодец, уловил.
Работа тяжелая, оплата - по факту:
заработал - получи.
- А делать чего надо?
- Ты знаешь, что здесь раньше было?
- Домостроительный комбинат.
Панельки для наших домов делали.
- Ага. А здесь сейчас
даже мыши передохли.
Я - арендатор.
Делаем шлакоблоки.
Если бы не я, здесь уже давно
все вымерли бы.
А так - я что-то вроде бога.
Ну, на него молятся - и на меня.
Но работа тяжелая.
- Да я работы не боюсь.
- Правильно, работы бояться не надо -
нужно бояться работодателя.
Запомни главное правило:
цемент мой не красть
и язык держать за зубами -
и зарплата у тебя в кармане.
Чего сидим, кого ждем?
- Пожалуйста, покиньте кабинет.
- У нас очень срочное и важное дело.
- Туда все по срочному и важному...
- Что здесь?
- Речь идет об общежитии
прядильной фабрики.
Его продали банкиру
и собираются закрыть.
А у нас там сто человек живет,
включая иностранных граждан.
- Как? Катя, вы свободны.
Присаживайтесь.
- Вот вы же помните, как было трудно,
как это все создавалось.
Я, когда приехала, жилье снимала,
своего угла у меня не было.
- Да, я тоже жила в общежитии
и училась в институте.
- Ну вы же понимаете, что девчонки
получают очень маленькую стипендию
и то ее не видят?
Мы в свое время работали,
зарабатывали, поэтому могли снимать.
- И вот скажите,
нам на смену нужны работники
или не нужны?
- Ответ однозначный - нужны.
- А почему вы ничего не делаете?
Почему вы тревогу не бьете?
- Зойка, ну, может, и бьют.
Нам откуда знать?
- Хорошо, я позвоню Марии Егоровне.
- Да снимать ее надо,
а не звонить ей. Продалась.
Все продались.
- Фабрика - это отдельно стоящий
хозяйственный субъект,
и я не в силах повлиять
на действия руководства.
- Вас просто все устраивает.
А то, что сто девушек
будут на улице...
- Тихо-тихо, сядьте.
- ...это как?
- Да я всем сердцем с вами,
всей душой.
Но вы же прекрасно понимаете,
что здесь каждый сам за себя.
Единственное, могу порекомендовать...
- Все, пойдем!
Один рекомендации! Мы сами
порекомендуем - мало не покажется.
Идем! - Вы уж нас извините,
если что не так. Всего доброго!
(Слышен смех.)
- Чего ты ржешь?
- И я пошла к тебе за каплями
за этими. Я пошла...
- Это чего?
- Слушай, я в них почти не танцевала.
Ходила аккуратно.
- Тема нашего сегодняшнего урока...
Полякова, Корнилова!
..."Основные элементы
ткацкого станка".
Записываем.
Полякова...
(Стучит.)
- Чего надо?
- Здравствуйте.
Простите, пожалуйста, я девушку ищу.
Простите, я девушку ищу:
симпатичная,
глаза такие... голубые. Катей зовут.
Ну, красивая такая, волосы кудрявые.
Ростом - такая где-то.
- Так много девок.
Становись да любую выбирай.
Они не скромные тут. Ни одна.
- Мне именно эта нужна.
А, точно.
Это вам.
- Положи.
Жилплощадь-то есть у тебя?
- У нас квартира с мамой.
- Тогда, считай, любая пойдет.
Не обязательно эту искать.
Можно получше найти.
- Да мне именно эта нужна.
- Кудрявенькая, говоришь?
- Да.
- Катя зовут?
- Угу.
- Полякова, что ли?
- Позовете ее?
- А они сейчас с училища пойдут.
Лучше садись смотри. - Спасибо.
- Слушай!
Катя видная деваха,
но нужно покрасивше найти.
Вот Лилька Корнилова -
кровь с молоком. Не прогадай.
- А чего ты со своими не дружишь,
все одна?
- Они родне рассказывать,
что я тут делаю.
На почту ходить,
там переговоры делать.
- Ну и чего? Пусть болтают.
- Я не хочу.
- Боишься, скажут, что парня
тут завела? Родня строгая?
А моим на меня наплевать.
Помру - не заплачет никто.
- Не надо помирать.
- Ты говорила, что знаешь, как будет?
Ну скажи, буду я счастливая, а?
Только не ври.
Чего не смотришь? Говори.
- Я тебя не вижу.
- Помру, значит.
- Чего ты с этой обезьяной
целый день трешься?
Тоже мне, подруга!
Слышь...
- Тихо ты! Она тебе слышит.
- Ой блин! Ну и пусть слышит.
- Она мне про Дананг рассказывает.
А ты мне что рассказать можешь?
Как сметану в столовке тырить?
- Учу тебя, дуру,
как жить без степухи,
а тебя, значит, эта тема
вообще не интересует. Ну понятно.
- Короче, Туйку не трогай больше.
Она со мной теперь.
Иди давай.
- Катя, привет.
- Это ты?
- А я ждал тебя.
Билеты вот новые. Два.
- А, два?
Ща. Лиля!
В кино зовут, пойдешь?
- С этим? Ну пойду - а что делать?
- Во, Лиля с тобой сходит.
Она веселая. - Я веселая.
- А у меня парень есть.
Нечего голову морочить.
- Ну чего, погнали?
Ну что, шибздик,
посмотрим твое кино.
Ну чего ты отстаешь?
- Гав!
- Ох! О господи...
- Кого боишься-то так?
- Я не знаю, с вечера дрожу,
понимаешь? Как будто экзамен
не выучила, а сдавать надо.
- Ничего-ничего, справишься.
Когда ты у нас не справлялась?
- Ой, сейчас, погоди, погоди.
Вот так хорошо.
Может, тебя с собой
на собрание взять, а?
- У меня начальство строгое,
прогулов не любит.
- Даже не знаю, придут ли люди.
И у Нины сегодня свадьба.
- Да она сказала, не свадьба,
а так - роспись, без колец.
- Если бы не это собрание,
я бы обязательно пошла.
- Слушай, а Гена-то ее -
пасынок мой, получается.
- Да нет. Это ты ему пасынком
получаешься. - Чего?
- Будешь плохо себя вести -
он тебе уши надерет.
- Ладно. Мы с Геной разберемся,
кто кому уши драть будет.
- Вы знаете, что из-за затоваривания
нам сложно вовремя выдавать зарплату.
С затовариванием, конечно,
будет сложно...
В общем, самим нам нужно, товарищи,
начать выпускать продукцию из пряжи.
Я много где была в последнее время.
И все требуют
только готовую продукцию.
Что делать с нашей пряжей,
никто не знает.
Поэтому мы хотим купить оборудование
и запустить вязальный цех.
- Да, банк поддерживает идею
Марии Егоровны
и готов дать кредит
на такое хорошее дело.
- Да, дело не только хорошее -
дело необходимое.
Ну а вы, как акционеры,
должны одобрить
кредит на взятие оборудования.
- Давайте голосовать, господа,
если кто не против.
- А куда товарищи делись?
Чего сразу "господа"?
(Смех.)
- Давайте голосовать, товарищи,
я... мне тоже нравится.
- Есть вопрос.
- Давайте сначала проголосуем,
потом вопросы. - Давайте
не будем вешать лапшу на уши.
Давайте скажем правду, как она есть.
Тут не говорят -
но где они собираются
организовывать цех? В общежитии.
Это значит, что общежитие нашего ПТУ
закроют. И куда пойдут девушки?
- Да пускай идут куда хотят.
Что, мы им мамки?
- А вам на смену кто придет?
Кто потом будет работать?
- Да где работать?
Полфабрики разогнали.
- У нас зарплаты нет!
(Возмущенный гул.)
- Тише! Тишина!
Действительно,
общежитие будет закрыто.
Это необходимый шаг.
В общежитии пройдет реконструкция -
под цех, под склад,
под сдачу в аренду.
И благодаря этому мы сможем вам
выдавать зарплату наличными деньгами.
- Слушайте, товарищи,
все уже обдумано, обговорено -
ну нету другого пути. - Зоя!
- Это необходимая мера.
Ну нет возможности содержать
и цех, и общежитие.
Мы должны выбрать: или - или.
- Хорошо.
А то, что каждый из нас берет кредит
и каждый из нас будет должен, а?
(Акционеры говорят наперебой.)
- Тишина, тишина!
Нет, кредит берет не каждый из вас.
Кредит берет фабрика
и вы как акционеры.
Никто никому не будет должен.
- Послушайте, товарищи,
вы все прекрасно меня знаете.
Вы ничем не рискуете.
Рискует фабрика, но не вы.
- Так мы и есть фабрика.
Наперебой: - Да, да!
- Послушайте, как вас?..
- Зоя Ильинична.
- Зоя Ильинична, не надо нас путать.
Ваши акции - это просто бумажки,
с которыми вы можете
сходить в туалет.
Фабрика не приносит прибыли!
И не известно, когда принесет.
Речь идет о выживаемости.
- Да, мы восстановим общежитие,
как только будет возможно.
- Так это никогда.
Дайте точную дату.
- Какую? Какую?
- Точную.
- Какую точную?
Откуда мы знаем...
Откуда мы знаем эту точную дату,
когда сможем вернуть общежитие?
Хотите поговорить про будущее?
Пожалуйста. Предлагаю
проголосовать о закрытии училища.
- Это как это? Маша!
- Так, нужно идти по регламенту.
- Мы идем по регламенту.
А как им жить дальше?
Как им учиться,
не имея крыши над головой?
Как им быть? Работы нет
даже для опытных специалистов.
Но! Как только мы восстановим
фабрику,
у нас будет и общежитие, и училище.
- Я категорически против.
- Предлагаю... даже не предлагаю,
а ставлю вопрос на голосование
о закрытии училища и общежития.
Кто за?
- Товарищи... Товарищи... Товарищи!
- Кто против?
- Я против.
- Ну что же, по-моему, все понятно.
Дорогие, просьба не расходиться,
надо будет расписаться в протоколе.
- Товарищи... Товарищи, вы что?
- Спасибо.
- Вы понимаете, что вас сейчас
просто обманули?
Товарищи, я вас очень прошу!
Товарищи!..
Да вы что? Не подписывайте!
Светлана Ивановна, ну куда? Зачем?
Вы слышите меня или нет?
Вы понимаете?..
Оля, ну я тебя очень прошу!
Ну что вы делаете?
- Слышишь, мы так с тобой
не договаривались.
- Да мы никак не договаривались.
Просто изменились обстоятельства.
- Я буду в гороно писать.
- У них денег нет, у фабрики - тоже.
- Училище не отдам.
- Да уже отдала. Люди проголосовали.
- Я этот вопрос так не оставлю.
- Ну не оставляй.
Можешь вообще снять с себя
полномочия.
- Вы на 12?
- Мы.
- Паспорта.
Ждите.
- А?..
- Всегда знала, что ты предательница.
Всех нас сдала этой сволочи.
- Я не буду оправдываться.
У меня нет оправданий.
И решения хорошего нет. - Отменяй.
Отменяй и общежитие, и училище.
- Не могу. Решение принято
собранием акционеров.
- Назначь другое.
- Зачем?
Все равно так же проголосуют.
Сколько бы я ни собирала собрания,
а результат всегда один.
- А хорошо ты людьми прикрываешься.
Только знай: тебе будет плохо,
и ты придешь, будешь просить -
без кола без двора, - а тебе скажут:
"А нет решений. Каждый сам за себя".
И я тебе первая воды не подам.
- Жить будешь здесь.
- А где эта девочка?
- Она уехала.
Выросла и уехала.
- Она не вернется?
Я могу все это взять?
Она не обидится?
- Нет, не вернется.
Бери.
- Спасибо.
- Ты чего это?
- Нина, я все понимаю,
ты на такую жертву идешь...
Кто ты - и кто я.
- Какая жертва?
Ты бобыль, я бобылиха.
Может, что и получится у нас.
- Я все сделаю, чтобы ты не пожалела.
Я озолочу тебя.
- От золота не откажусь. Будет
что на стол поставить, и то хорошо.
- Ты добрая, Нина.
Ты такая добрая!
Я ради тебя горы сверну.
(Звонок в дверь.)
Кто это?
- Не знаю.
- Нина Дмитриевна,
примите поздравления.
Счастья молодым.
- Лена, идем чай пить.
- Кира, может, все-таки останетесь?
Я вас могу к себе взять.
У меня дом большой.
- Зоя Ильинична,
так фабрику закрывают! Смысл учиться,
если все равно не пригодится?
- Девочки, проходим.
- Ну, с Богом. С Богом.
- Женщина, отправляемся! Давайте.
Проходим. Бегом.
- Я буду вам писать!
- Давайте быстрее. Бегом, бегом!
- До свидания, девочки!
Я вам позвоню, как все наладится.
- Так нет телефона у нас.
Вы пишите. И я вам буду писать.
- Вот как верить людям после такого?
- Каким людям, Зоя?
- Я же тебе говорю:
все, всех выгоняют.
Половина уже уехала, кому есть куда.
А остальным что делать?
- Ой, ну а что тут поделаешь?
Ты если знаешь, говори.
- Мы можем взять девчонок
к себе на постой.
- Куда? Нам же самим жить негде.
- Крыша у нас уже есть, считай.
Стены мы возведем.
И времянка - там тоже можно пожить.
- Я смотрю, ты уже все решила.
Мое слово - так, для галочки.
- Галочка мне не нужна!
Ну вот и что делать, ты мне скажи.
- Зоя, ну а кто сюда, в недострой,
жить поедет?
- Это лучше, чем на улице. У нас есть
сад, а до зимы мы отстроимся.
- Ну да... лучше.
- Ну так как, Миша?
- Да что Миша,
если Зоя уже все решила?
Ты мне лучше скажи -
у нас все общежитие в саду будет
или только так, половинка?
- До свидания, девочки.
- До свидания, Зоя Ильинична.
- Катерина, ты у тети будешь жить?
- Не. У нее семья теперь,
не хочу стеснять.
- Домой поедешь?
- Не, домой тоже не поеду.
Меня там не ждет никто.
Приеду - назад отправят.
- У меня можно пожить первое время.
- У меня денег нет.
- Да какие деньги?
- Я на базаре подзаработаю.
- И подружку возьми,
кому деваться некуда.
- У Тует жилья нет.
Вьетнам ее уезжает весь,
а она не хочет.
- Им закрыли визы. - Чего?
- Гороно аннулировал.
Они-то и хотят училище закрыть.
Так что поедет Тует на родину.
- Да ладно. Точно?
- Точно.
А ты приходи. И подружку возьми.
(Звучит меланхоличная музыка.)
- Товар качественный, почти даром.
- Леша, я уезжаю. Отец деньги вышлет.
Не могу тут больше жить.
- Почему?
- Общежитие скоро закроют.
И виза закончилась.
- Чего так быстро?
- Так вот - быстро.
- Проходите.
- Может, нам жениться?
И виза не нужна, и жилье будет.
- Как - жениться? Мы - жениться?
- Мы жениться.
- У меня есть жених.
Отец договорился.
- Так он там, а ты - тут.
Мы просто распишемся,
а он другую невесту найдет.
- А твоя мама не против?
- У нее цех, фабрика, народ,
поэтому ей наплевать.
- Сердится, да?
- Нет, она не против и не за.
Ее просто другие вопросы волнуют.
- Я не хочу, чтобы она против.
- Да она не против, не беспокойся.
- Два левый.
- Так что, женимся?
- Когда?
- Давай сегодня в загс сходим,
там скажут.
- Мечты сбываются.
Вы оборудование для цеха заказали?
А то у меня уже есть поставщики.
- Заказала. Ждет оплаты.
- Я в вас верю.
- Спасибо на добром слове.
- Мария Егоровна, может, вам отойти
от дел? В таком-то положении...
- Спасибо, я справляюсь.
- М-да...
Как вы собираетесь
все это поднимать-то?
- Так я не собираюсь - я поднимаю.
У вас какие-то нарекания?
- Да нет, что вы!
Мы, наоборот, пошли вам навстречу -
закрыли училище
в конце учебного года.
- А мы откроем новое общежитие
в начале учебного года,
но в другом месте, чуть поменьше.
- За мечты!
- Катя...
- А?
- Мы с Лешей женимся.
- Правда, что ли?
Чего ты жмешься?
Он тебя замуж позвал?
- Мы в загс объявление писали.
- Заявление?
- Заявление.
- Как же ты говорила, что ни у тебя,
ни у меня с ним семьи не будет?
- Семья...
- С матерью знакомил?
- Нет. Боюсь.
- Ха! Правильно делаешь.
- Леша говорит, она рада станет.
- Конечно! Тебя увидит -
столько радости будет!
- Не обижай меня, пожалуйста.
Ты же хорошая.
Алексей: - Всем привет!
- Привет!
Ты что-то сегодня рано.
- Да. Я с новостями.
- С хорошими?
- Да, очень хорошими. Я женюсь.
- Опа! Хорошие. Вот видишь, Маша.
- Это шутки такие?
- Какие шутки, мама? Мы будем жить
здесь, у меня в комнате.
Если ты не против, конечно.
Первое время.
- А почему так скоропостижно?
- А как надо?
- Ну а сколько вы знакомы?
- А сколько надо быть знакомыми,
чтобы жениться?
- Надо узнать друг друга,
подходите вы или нет.
Зачем сразу жениться?
- А девушку как зовут?
- Таня. - Красивое имя.
- Я, конечно, ценю твои советы,
но я не спрашивал.
- Ай!
- Если ты не хочешь,
можешь не приходить на свадьбу.
Мы все равно праздновать
не собираемся, только роспись...
- Вот те на! Еще один.
Что за мода-то пошла -
только роспись? А гулять когда?
- Ну вот, видишь?
Дяди Вани нам будет вполне
достаточно. Он точно не пропустит.
- Это правда.
- Нет, я приду.
Видимо, тебе виднее, раз ты решил.
- Да. Значит, ты приглашена, мама.
- Спасибо.
- В следующее воскресенье, в 12.
Без подарков.
- С подарками сами разберемся.
А невесту только на свадьбе увидим?
Когда знакомимся?
- Ну... если ты хочешь...
- Хочу.
- Давай тогда здесь.
На этих выходных?
- Нет, на выходных я не могу.
Мне еще на свадьбу отпрашиваться.
- Ну ничего.
Главное, чтобы ты с ней увиделась,
познакомилась и успокоилась.
У тебя же никаких вдруг
внезапных дел не появится?
- Не появится.
- Леша!
- Здорово! - Привет!
- Чего наблюдаешь?
- Да ничего.
Повезло Тует.
- Да, и чем же?
- Счастливая.
- "Счастливая"...
Потом выть будет.
Счастье долгим не бывает.
- По-твоему, любить не надо?
- Почему? Люби, если хочешь.
Только парень денежный должен быть,
а лучше - надежный.
- Нинка! Меняю редиску на кофе.
- Иди отсюда! У тебя пучок
за пятачок, а у меня - фирмА!
- Ты глянь какая!
- Иди работай, Мордасова.
- Как дядя Гена твой?
- Да, как Гена.
- Жалко его. Ты его не любишь.
- Кто тебе сказал?
- Видно по нему.
- Видно ей! Счастливый он?
- Вроде счастливый:
ходит улыбается.
- Вот про что тебе и говорю.
Любви у нас, может, большой нет,
зато счастье есть.
- Тетя Нина, а ты счастливая разве?
- Счастливая, не сомневайся.
- А я так не хочу.
- Ну не хочешь - так не плачь.
Иди да отбей!
Вон, там вьетнамы -
подуешь, и переломится.
- Как?
- Не знаешь как -
так даже не говори мне ничего.
И мужика ищи надежного, а от этого -
будешь плакать, да и все.
Давай, чего сидишь? Чай доставай.
- У нас с вами, Василий Павлович,
не официальная сегодня,
а дружеская встреча.
- Я не против дружеской.
- Меня попросили с вами поговорить.
Я здесь совершенно ни за кого,
разговор - между нами.
Ювелир недоволен.
- А что ж он сам со мной
не поговорит?
Мы каждую неделю с ним паримся.
Вон, кожа уже как у младенца.
- Говорят, вы не выполняете
свою часть работы.
- Так, стоп!
Я деньги выплачиваю всем исправно.
Всем все отламывается, я не химичу.
- Само собой.
Но вы же понимаете, у него -
все равно что должность.
Новый "горсовет" у него в мастерской,
он обязан отчитываться
перед руководством.
- Да чего ты сравниваешь-то?
Фабрика строилась при горсовете.
Понятно, что ему теперь надо
все это подмять под себя.
- Только обиженного из себя не строй,
Василий Павлович.
Ты же не для народа стараешься,
а себе прикарманить все хочешь.
Хочешь, чтобы, как при старом режиме,
была вывеска "Протасов и сыновья"?
Только сыновей у тебя нет.
- Откуда ты знаешь, что нет?
- Фабрика и мясокомбинат.
Вопрос нужно решить.
- Кеша решает вопрос
с мясокомбинатом,
я дожимаю фабрику.
Дайте мне время.
- Так они и ждут.
Тем более что есть заявление
об угрозах
от директора мясокомбината.
С тобой же говорили. Меры нужно
принять пожестче, понимаешь?
- Что, под статью меня подводите?
Хотите, чтобы я голову в петлю?..
- Да при чем тут твоя голова?
Смотрящий за городом просит -
просьбу надо выполнять.
Ты лучше меня знаешь, что все,
что мы с тобой здесь имеем, -
это от них.
И мы с тобой на хорошем счету.
Если они захотят,
то нас с тобой здесь не будет.
- Вообще, кто они такие? "Захотят"...
В былые времена сидели бы на нарах,
баланду жрали.
Я, между прочим, сам себя сделал,
а теперь хожу на поклон
каждую неделю,
брызгаю водичкой из ковшика.
- Васенька, у меня и четверти твоих
денег нет, я простая баба с семьей.
И если ты ничего сделать не можешь,
то я тем более.
- Короче,
обувь, которую ты подогнал,
рвется и цвет меняет.
- Так это хамелеон, получается.
За них же двойную цену надо брать:
и обувь тебе, и экзотика.
- Я людям деньги возвращаю.
- А зачем ты это делаешь?
- Ну как? Я их знаю всю жизнь,
а они - меня.
- Вот ты лошара!
А я-то здесь при чем?
- Подходит день оплаты процентов,
а мне... нечем.
- Деньги надо занести.
- Нет денег. Нет.
Я могу что-то наскрести,
но этого не хватит.
Можем как-нибудь отложить и?..
- Нет, Леша, так дела не делаются.
Смотри: тебе дали деньги,
дали срок, чтобы занести проценты, -
расшибиться в лепешку, но занести.
- Но обувь оказалась некачественной.
- Ну а кто в этом виноват?
Я тебе сказал:
"Сходи посмотри, отдают по дешевке".
- Показывали-то они нормальные туфли,
а партия оказалась дерьмом.
- А я здесь при чем?
- Помоги, Кеша.
Что мне сделать? Есть выход какой-то?
- Вот смотри, Леша, опять я должен
решать твои проблемы, да?
- Кеша, я не забуду.
- Естественно, не забудешь.
Значит, так.
Есть люди, им кое-что нужно узнать.
- Что? - Твоя мать
создала бартерную цепочку.
Сольешь ее -
и срок кредита будет изменен.
- Как я узнаю?
- Вот ты даешь!
Это же твоя мать, не моя.
Она же что-то говорит...
Уши грей.
- Это практически невозможно:
она рано утром уходит,
а я вечером занят.
- Так, я тебе дал наводку.
Либо деньги, либо мама.
- Там что-то с пластмассой связано.
- Вот, уже хорошо.
Какая пластмасса?
Что за люди, адреса.
Факты, Леша, факты.
- А потом что?
- А потом - не твоего ума дело.
Сдашь адреса -
и живи спокойно, припеваючи.
- Но это же не против нее?
Ей же ничего не будет?
- Леша, ты меня плохо знаешь,
честное слово.
Во-первых, твоя матушка беременна,
а никто беременных трогать не станет.
Здесь выбирай:
либо адреса, либо деньги,
либо тебе будет больно.
- Я попробую через Симу узнать.
Я зайду завтра, если получится.
- Леша!
- Да?
- И запомни: ты не мать сдаешь -
ты себя спасаешь, Леша!
- Мы же про тебя
вообще ничего не знаем.
Ну так, иногда Мария Егоровна
говорит, где ты, что ты.
Дело какое-то свое открыл.
- Да уже закрыл.
Сима, нужна помощь.
- Кому?
- Мне. Только давай это оставим
между нами.
Я, мягко говоря,
попал в не самую приятную историю.
- Насколько неприятную?
- Если коротко, то мне... конец.
Маме нельзя об этом знать.
Я сам должен с этим разобраться.
- А я чем могу помочь?
- Мне нужно название предприятий,
с которыми мама созванивалась
за последний месяц, по бартеру.
- Леша, я не могу...
- Я знаю,
но других вариантов у меня нет.
- Леша, это подлость. Мне Мария
Егоровна столько всего сделала...
- Знаю. А мне Мария Егоровна -
мать родная, представляешь?
Может, так и должно быть?
Она наконец бросит работу,
займется ребенком,
сядет дома, успокоится.
Может, ей даже лучше от этого станет?
- Леша, откуда я знаю,
как ей лучше станет?
- Тебе что, деньги нужны?
- Нет, мне деньги не нужны:
я не продаюсь.
- Хорошо...
Тогда встретимся на моих похоронах.
- Леша! Леша, ну чего ты
с мамой не поговоришь, ну?
Она поможет.
- Ты смеешься?
Сима, я деньги должен людям.
Большие деньги!
Серьезные, страшные деньги!
Даже если бы она знала,
что происходит,
она не могла бы мне помочь,
как бы ни хотела, а ты - можешь.
- А я потом как? Как я вообще
ей в глаза потом смотреть буду?
- Да как обычно, Сима! Как раньше.
Она даже не поймет,
что это произошло.
Она даже не будет знать, что это ты.
- Леша, ну зачем это все?
- Честно говоря,
понятия не имею, но...
Мне сказали,
что хуже от этого не будет.
А если со мной что-то случится,
она этого точно не переживет.
Сима, ну?
- По Саше. Работает на той же работе,
чертит свои чертежи,
ну и так, работу подкидывают.
- Как у него на личном фронте?
- Ну есть девчуля. Вроде симпатичная.
- Кто?
- Ну кто?
Учится в училище, живет в общежитии.
- И как у них?
- Да никак!
Он за ней бегает, а она - от него.
- А ты можешь меня с ней познакомить?
- Познакомлю.
А вот Лешенька нас подвел:
денежку не принес.
Сказал, что я ему
плохих поставщиков дал.
- Ну а ты дал хороших?
- Да дело не в этом.
Напряг пацана, чтобы он мне
бартерную цепочку фабрики сдал.
И вот он мне приносит записку,
написанную женским почерком.
Там все: телефоны, коды.
- Угу.
Вот за это спасибо. Долг ему простил?
- Отсрочку дал.
- Прости.
- Василий Павлович!
- Послушай,
человек все-таки мать сдал.
Паренек способный.
Ну ничего, мы найдем ему применение.
(Свистит.)
- Там мусор, в багажнике, -
загрузите.
Тачку возьми.
(Кеша насвистывает.)
Не поцарапай машину.
(Кеша насвистывает.)
Чего замерли? Выгружаем.
Ему-то уже все равно,
а нам надо беспокоиться.
А куда партию собираетесь выгружать?
- А нам не сообщают.
- Значит, так и не узнаем,
куда пропишется
новопреставленный раб Божий,
кем станет - мостом или домом.
(Смеется.)
Так, пацаны,
это вам премия за молчок.
(Кеша насвистывает.)
- Да, хорошо. Угу. Поняла.
Жаль. А если через месяц?
До свидания.
Сима!
Сима, я в командировку уезжаю.
У нас цепочка разваливается:
идут отказы.
- Мария Егоровна, тут вот еще эти...
которые обещали гвозди поставить, -
в отказ. Вот бумага.
Ну куда вы собрались
в вашем положении?
Вам лучше звонить.
- Сима, если я буду звонить,
то мы с вами через три месяца
не договоримся.
Здесь нужен личный контакт,
понимаете? Глаза в глаза.
Сима, не переживайте,
это обыкновенные...
рабочие моменты.
Развалилось - надо заново собрать.
- Мария Егоровна,
а может, это я виновата?
- Бросьте, Сима, в чем вы виноваты?
Сима, я могу доверять только вам.
Для всех я в санатории.
- А ты чего не на работе?
- Уволился.
Устал.
- Может, и хорошо: отдохнешь.
- Я хотел в больницу эту звонить.
Телефон оставь.
- Слушай, какой телефон!
Он там один на три этажа.
Мне лежать надо,
а я что, по этажам бегать буду?
Все-таки сохранение.
- Плохо себя чувствуешь?
- Нет, хорошо,
но в больнице как-то спокойнее.
Ой...
- Кхм.
- Ты куда?
- С тобой поеду, провожу.
- Зачем? Слушай, я же по связям -
считай, как санаторий.
И вообще, я на недельку всего.
- Не опасно это - на поезде?
- Я осторожно.
- Хорошо. Ждать буду сильно.
- Слушай, ты чего,
у меня одна нога там, другая тут.
Ты лучше за Лешкой
давай следи, хорошо?
А то он что-то дурит у меня.
Ну все, давай.
(Звонок телефона.)
- Да. Алло!
Нет ее. В санатории она.
Маша! Маша!
А Таня-то как? Придет, а тебя нет.
- Ты сам как-нибудь разберись.
Ты мой герой! Сам справишься.
- Ладно. Аккуратнее!
- Почему платье именно белое?
Это цвет траура. Надо красный.
- Красное - на второй день.
- Красный - это на счастье,
чтобы все было хорошо.
- Только у нас, русских,
у невесты белое платье и фата.
Это красиво.
- А у нас жених богатый,
и надо ожерелье подарить невесте
и золотые сережки.
У Леши денег нет - не подарит.
- Туфли он тебе подарит максимум,
и те порвутся.
Скажи спасибо, что не на свадьбе.
- Леша никогда не дарит золото,
бедный всю жизнь.
- Потом подарит.
- Нельзя потом:
какая свадьба - такая и жизнь.
(Кеша насвистывает.)
- О, вот эта краля.
- Позови мне ее.
- Тоже хочу, чтобы Леша...
- Катя! Подожди секунду!
Тует: - А-а! Что ты делаешь?!
Отпусти!
- Хорош!
- Руки убери!
Сволочь! Убери руки! Ай!
- Ч-ш-ш...
- Ты-то еще куда лезешь?! Да сядь ты!
- Я Василий Павлович, отец Саши.
Знаешь такого?
- Ну знаю.
- Он тебе нравится?
- Чего?
- Отпусти! А-а!
- Что ты хочешь,
чтобы он тебе понравился?
- Машину эту можно?
- Умеешь водить?
- Научусь.
- Это все?
- Нет! Нет!
- Да не трогай ты машину,
еще поцарапаешь!
Поговорить просто, понимаешь?
- Туфли импортные. Две пары.
- Размер?
- 38.
- Идет.
- А как он мне понравиться-то должен?
- Сильно.
- А как вы это поймете?
- По нему и пойму.
Иди старайся.
- Вот!
- Она меня за руку укусила.
- Я не понимаю эту молодежь.
Одна продается за машину с туфлями,
а другой предает маму за долг.


Серия 5

- Сколько до нас добирались?
- Почти сутки.
- Директор наш как раз уехал.
Если бы вы предупредили...
- Когда будет?
- Если я как главный бухгалтер,
вас устрою...
- А я вас? Меня в предыдущих местах
девочки-секретарши принимали.
Может, вы мне лично скажете,
чем мы вас не устраиваем?
- Вы меня очень устраиваете.
Но сейчас ведь как устроено?
Выгодно нам или нет - не важно:
на кого нам указали,
с тем и работаем.
- Ну а если мы к вам
позже вернемся?
- Совсем.
- Кто?
- Я в эти дела не влезаю.
Сейчас как делают?
Если предприятие не на плаву,
то его легче к рукам прибрать.
Мы вот, видите, выстояли.
Правда, собственник теперь другой.
Вы же лучше знаете,
кто вас сжить со света хочет.
- Счастливо оставаться.
- Угу.
(Громкое мычание коров.)
- Выбираем!
- Покупаем! Все свежее!
- Здорово, малой! А я по твою душу.
Завтра что делаешь?
- Ничего вроде.
- Кабак "Золотая рыбка" знаешь?
- Да.
- Завтра у нас сабантуй намечается.
Я холдинг учредил,
а не обмыл - плохая примета.
- Кеша, а что такое холдинг?
- Ну, смотри. Раньше у меня было
две фирмы, а теперь пять.
Пять больше, чем две, получается, -
значит, холдинг. Придешь?
- Да.
- Отлично.
Как раз обсудим твое будущее,
заслуги перед отечеством.
Твой долг обсудим.
У тебя баба есть?
- Так точно.
- Вот и приводи с собой,
чтобы не скучно было.
И это - приоденься:
не как на базар.
- Катюша!
- Чего тебе?
- Просьба есть маленькая.
- Сколько у тебя
этих просьб маленьких, Леша?
- Последняя. - Ну?
- Сходи со мной в гости.
- О! Что это я с тобой пойду в гости?
- Меня знакомый позвал,
там свои все будут.
- Лешка, у тебя невеста есть.
Забыл, что ли?
- С Туйкой туда не вариант -
могут не так понять.
- А чего не поймут?
- Она же...
Экзотику не все любят,
понимаешь, могут и обидеть.
- Леша, ты за кого переживаешь:
за себя или за нее?
Тебя обидеть могут?
- С Туйкой туда - не вариант.
Не так поймут.
- До конца жизни будешь
экзотику свою прятать?
- Там нужные люди. Не хочу рисковать.
- Ну ты и сволочь, Леша.
- Я человеку денег должен.
Мне ему понравиться надо.
Может, долг простит?
Очень надо, Катя.
- Ладно.
Леша, а я точно понравлюсь?
Не прогадаешь?
- Думаю, да. У тебя есть... эффект.
Спасибо, короче, тебе.
(Звучит грустная музыка.)
- Вам что, плохо?
Вам скорую вызвать?
По радио: "В эфире специальный
выпуск, посвященный анализу
текущей экономической ситуации
Российской Федерации..."
- Доброе утро, дядя Ваня!
Что не спишь?
- Да не спится толком.
Голова пухнет:
как и что, чем все кончится.
- Не волнуйся, все будет шито-крыто:
мы победим.
- Ага.
Леша!
- А?
- Спросить тебя хотел:
Таня-то что у тебя любит?
К столу что подать?
- Да она не переборчивая:
что дашь, то и съест.
- Просто девушка
первый раз в доме.
Не хочется в грязь лицом сразу.
- Да, я забыл тебе сказать, прости.
Таня отменяется.
У меня мероприятие нарисовалось.
- Может, и к лучшему.
Мать-то все равно в санатории.
- Вот пусть отдыхает, а то она
с этой фабрикой совсем себя забыла.
- У тебя все нормально?
А то ты какой-то смурной.
- Да, все нормально.
Я разберусь. Не бери в голову.
- Хорошо.
- Денег, небось, должен кому?
- А ты у нас, смотрю, экстрасенс, да?
Похлеще Чумака.
- И откуда такие богатства?
- Что, не хватит?
- Я сам.
- Ну...
- Спасибо, папа.
- Ну вот...
Осталось обои поклеить - и живите.
- Зоя Ильинична, спасибо.
Что бы мы без вас делали?
- Катерина, ты мне за нее отвечаешь.
- Да Катерина жить без меня
не может.
- В общем, живите.
В общежитии кровати возьмем -
все равно там теперь
никому ничего не надо.
Так. Давай.
- Принеси сюда.
- Да, у моей бабки обои лучше.
- Тебя жить бесплатно пустили.
Сидела в своем пгт сейчас.
- Вообще-то, мы для нее -
бесплатная рабочая сила.
Что бы эта курица
без нас делала сейчас?
Ходит - руки в боки. Деловая!
На учебе достала,
теперь здесь еще доставать будет.
- Если что-то не нравится -
никто тут не держит.
- Давай отдохнем.
Ты куда-то торопишься?
- В ресторан. Возьми.
- С кем это?
- С Лешей.
(Свистит.) - Ну ты, подруга,
меня удивляешь!
Значит, у вьетнамской макаки
дружка уводишь?
А?
- Ничего не увожу. Мы по делу идем.
- Ну да, ну да.
В ресторан - по делам.
Это какие у тебя дела
в ресторане могут быть, а?
Сначала влюблена была,
а теперь делишки у нее.
Какие делишки?
- Какие надо делишки.
Раскатывай.
- Ну да.
Понятненько.
- Да не наш это.
- Может, нашего тоже ищут?
Не знаешь, не нашли его?
- Да кто там ищет? Нет человека.
И как ты его найдешь?
Ты же сам видел.
- Надо идти в милицию
и рассказать как дело было.
- В милиции его друзья сидят.
Ты бедолаге уже не поможешь.
А сам - или сядешь,
или положат рядом.
- Так делать-то что?
Воды в рот набрать?
Его родня скоро
так же искать будет.
- Ты не о его родне думай,
а о своей.
С ними что будет?
- Просто внутри все печет. Не могу.
- Ваня, не дури.
Иди выпей, и иди домой.
- Так, мамаша, а что мы тут делаем?
Быстро в палату!
Мне бы домой. Мне лучше стало.
Дайте вещи.
- А чего губы синие?
Иди в палату. Иди-иди.
- Это они от лампы синие.
- Ты свое давление видела?
Мужики от такого помирают,
а бабы - ничего, бегают, живут.
Иди отсюда, я сказала.
- Дайте позвонить.
- Быстро убери.
Помрешь по дороге, а мне потом -
под статью. Иди отсюда.
- Ну пожалуйста, дайте позвонить
мужу, я скажу, что в санатории.
- Пусть будет санаторий.
Гуляет, наверное, где-нибудь,
пока ты тут лежишь.
(Длинные гудки.)
Завел себе кого-нибудь уже.
- Он не гуляет.
- Такие все уверенные.
А потом: "Ой! Ай! Помогите, спасите!"
В операционную...
- Дайте в другое место позвонить.
- Жалею вас. А чего я вас жалею?
Сами ведь в петлю лезете.
- Алло.
- Сима, ну что, как у вас дела?
- Мария Егоровна, где вы?
У нас ЧП!
Пришел факс от поставщиков
оборудования на цех:
нет нашего оборудования,
поставить не могут.
- Почему?
- Оно к ним не пришло:
таможня арестовала.
- Ой-ой-ой!
Сима: - Алло!..
Ну-ка, пошли в палату быстро!
Давай, давай, давай...
- Мне нужно к врачу.
- Врач спит, устал от вас.
Пошли в палату.
- К врачу... - В палату.
- К врачу, я сказала!
- Ты что орешь?! Начальница, что ли?
Ну-ка, тихо, тихо, тихо...
Осторожно. Жди, жди.
- Кеша, выпьем за тебя!
- За тебя, брат!
- Кеша! Будь здоров!
- Кеша, за тебя!
- Кеша, за тебя!
- Катя, Катенька, Катюша!
Красиво танцуешь.
Отойдем на пару слов, а?
- Можно с вами?
- С нами - нельзя. Пошли.
- Она, вообще-то, со мной пришла.
- И чего? Да ладно тебе,
поговорим, и я ее отпущу.
Правда ведь? Пошли.
- Потанцуем?
(Кеша насвистывает.)
- Катя, Катенька, Катюня,
хотел узнать у тебя,
как там наш общий знакомый?
Саша.
- Я не знаю, как он.
Он не заходил еще.
- А проявить инициативу не пробовала?
- Я думаю, что если я ему нужна,
то он первый придет.
- Ну смотри, Катя, с тобой
поговорили очень серьезные люди,
тебя попросили,
возложили на тебя надежды -
надо постараться.
- Я же не на работе.
- Правильно, не на работе.
На работу можно болт забить,
а вот на просьбу Василия Павловича
нельзя.
- Ладно, схожу за ним.
- Вот и умничка.
Ну парень-то хороший Сашка, а?
А твой Леха - он через год-два сядет.
- Он ничего такого не делает,
он торгует - и все.
- Ну почему не делает?
Со мной общается.
А мои просьбы - не как
у Василия Павловича, сама знаешь.
- Ты Палыча своего боишься?
- Ну почему боюсь?
Мы с ним партнеры. Рука руку моет.
- А-а!
Я думала, ты водитель у него:
на его мерсе ездишь.
- Значит, так, Катя,
чтобы я не видел тебя рядом с Лешей,
пока не исполнишь нашу просьбу. Ясно?
- Угу. Идти могу?
- Иди. И жмыха своего позови.
Так, напомни,
кто ты по образованию.
- Экономист. Только я не окончил.
- Да это не проблема: диплом купим.
Какой ты хочешь: красный или синий?
- Зачем мне диплом?
- Понимаешь, мне кажется,
застоялся ты у себя на рынке.
Модный, молодой, красивый, дерзкий.
Зарываешь талант, скрытый в тебе.
- Ну, вообще, я хотел себе
магазин бытовой техники.
- Хм, а на кой ляд он тебе?
Садись.
Понимаешь, Леха, масштаб должен быть.
Вот у меня пять предприятий -
холдинг, -
а я последний класс
в подворотне провел и не справляюсь.
Помощник мне нужен - руководить.
- А как же Василий Павлович?
- А кто это?
Да ладно, шучу я, расслабься.
Сдулся твой Василий Павлович,
понимаешь?
Сидит у себя в банке, о сыне мечтает.
- Слушай, Кеша, я, честно говоря,
даже не знаю, смогу ли я.
- Да перестань ты!
Я смог - и ты сможешь. А?
Просто я не люблю
все эти бумажки перебирать...
Нет, люблю бумажки, конечно, -
денежные знаки.
Ты же тоже любишь?
Ну?
- Ну можно попробовать.
- Ну вот, другое дело, молодец!
Ровно сядь! Ты руководитель.
Ну что, руководитель, пойдем выпьем?
- Угу.
(Кеша насвистывает.)
- А чего добру пропадать?
Зато будет где девчонкам ночевать.
- Тоже верно.
Миша, а ты же в милиции служишь?
- Служу, в транспортной.
- Ну и как там? Как народ?
- Да как везде, так и у нас.
- Доверять-то можно?
- Ваня, ты, если что спросить хочешь,
спроси.
- Да, говорят, всех купили.
- Кто же говорит-то?
- Да все говорят:
и на базаре, и в газетах,
да и по радио даже говорили.
- Опа! А ты чего тут одна?
(Свистит.)
- Нет, нас пять еще.
- Так твои же все уехали.
- Да, мои уехали в другое общежитие.
- Ну а ты чего, от стада отбилась?
- Сама знаешь: я замуж иду.
- А-а.
А жених твой знаешь где?
- Да. Он работать.
- Работать? А ты время видела?
А хочешь, я тебе скажу, где он?
Хочешь?
Они с Катей в ресторан пошли.
Пьют там, кушают, целуются...
и надо тобой, идиоткой, смеются.
- Леша работать. Он так сказал.
- Ну конечно.
Только ты пойди проверь!
Слушай, ты такая дура!
Леша переспал с тобой и бросил.
Вот тебе и вся сказочка.
- Беспредел какой-то.
- Всех купить - денег не хватит:
столько не напечатано.
- Да и напечатали много, говорят.
- Прикупить сам хочешь пару ментов?
- Нет, у меня столько денег
не водится.
- Да.
Ну, если факты есть, ты говори,
а так что попусту трепать
бабьи сказки?
Голос с улицы: - Миша!
Миша!
- Чего?
- Ну что вы там?
- Да идем, идем.
- Ну так давайте!
- Иди отсюда.
- Я-то пойду - ты остаешься.
Только учти, Туйка, тут по ночам
мышки ходят - сожрут еще!
(Громко крикнула.)
- Ах!
- Ой!..
- Зоя, а помнишь,
как сюда все привозили?
Тоже вот так вот, кто на чем -
столы, кровати.
Эх, сейчас вот увозим все.
- Супруге твоей каждый день
говорим спасибо.
Было - и вот стало. Ее стараниями.
- Зоя Ильинична, хватит!
Остынь уже, аспид мой ласковый.
- Вот и жизнь прошла.
- Стой!
Стой!
- Стой!
Давай.
(Звучит грустная музыка.)
- А чего ты с тетей не живешь?
- Да у нее семья, не хочу ей мешать.
Да и лучше одной жить -
с тетей свободы не видать.
Ну вот, я тут живу с тетей Зоей.
- Слушай, Катюша, а...
А о чем вы с Кешей болтали?
- Да так, ни о чем.
Про одного общего знакомого.
Леша, ты держался бы подальше
от Кеши этого.
- Да нормальный он.
Поможет, если надо.
- В тюрьму сесть?
- Катюша, ну я же не дурак.
- Да не в тебе дело - в нем.
Простил он долг тебе?
- Почти.
Так вы с ним знакомы, да?
- Да нет, говорю же тебе:
общий знакомый у нас есть.
- Ну, может, я хотя бы зайду
поздороваться с тетей Зоей?
- Леша, иди домой, тебя Туйка ждет.
- Катя!
Доброй ночи.
(Звонок телефона.)
- Маша! Алло!
(Короткие гудки.)
(Звонок телефона.)
Алло!
- Алло!
- Маша!
- Ваня, ну как вы там без меня?
- Да мы-то отлично.
Ты как?
- Я тоже хорошо.
Ты скажи, а девушка та
к Лешке приходила?
- Нет. Леша хочет тебя дождаться.
- Поняла.
Слушай, ну мне тут нужно
побыть еще немножко.
- А что, тебе плохо?
- Нет, нет, нет!
Всего лишь денька на три.
- А-а.
А чего говорят?
- Все хорошо.
Фрукты, говорят, надо есть.
Особенно гранат.
- Правильно, правильно.
- Ну ладно. Лешке привет передавай.
Ваня, все, целую, пора мне.
- Да.
(Короткие гудки.)
- Что уставился?
На закусь нет ничего.
- Гранаты давай.
- Они стоят как вся твоя жизнь,
и еще должен будешь.
- Сдачи не надо.
- В офисе буду работать,
как белый человек.
Это тебе не на рынке горбатиться.
Заживем с тобой!
- Да не ходил я никуда, не боись.
- Хм, "не боись"?
Как не бояться-то?
Ваня, я боюсь, понимаешь?
Всегда я боюсь.
Может быть, время не терять,
что-нибудь поделать?
(Скрип тормозов.)
- Мужики, здорово!
- Здорово!
- Что сидеть тут? Работа есть.
- Что делать?
- Да ничего особенного.
Садись! И кореша бери.
Здорово!
- Здорово.
- Здорово.
- На станции в транспортной милиции
наш человечек -
ночью он спит,
можно немного отовариться.
- Это воровать надо, что ли?
- Да ничего не надо делать, мужики.
Стоит товарняк -
приходите, берете, я сбываю.
Помочь вам хочу, мужики.
Долго еще вы тут спины гнуть будете?
До первой грыжи?
- У меня дети, я не могу:
сяду - кто за ними смотреть будет?
- Слушай, да кто тут сядет?
Все будем жить.
- Вот, вот, вот,
детям хоть на жизнь накопишь.
Много ты сейчас им дать можешь, а?
- Ну если меня не будет,
то вообще ничего не дам. Извини.
- А ты чего?
- Что делать надо и как?
- Сегодня стоит цистерна с бензой -
слить немного в канистры.
Оплата по факту.
Устраивает? Жду сегодня вечером.
Под баром. Там точка.
- Давай.
Вечером ждем!
Пока!
- Давай!
Н-да... Не надо, Ваня, это же статья.
Ну просто в лоб - статья.
- А чего не статья-то?
Сейчас все - статья.
Не статья - честно жить
и лапу сосать.
Разбогатели все на нас,
а нам - сиди и смотри?
- Да не надо, ну его на фиг!
- Ходи давай.
Машку мне надо дома посадить.
- И как ты ее посадишь?
- Деньги будут - посажу.
- А-а.
Она спросит: "Откуда взял?"
- Да без разницы.
Скажу, что в лотерею выиграл.
- Если у них все схвачено,
чего они сами тогда не идут?
- Каждому - свое.
За свое мне идти надо.
- Пять.
- Лиля... Лиль!
- А?
- Лилечка, Лиля! Лиля, вставай!
Ты с Сашей тем встречаешься?
- С каким Сашей?!
- С которым я тебя знакомила.
- Нет. На фига мне с ним встречаться,
с лошарой этим?
Сходили в кино - и все.
- А искать его, знаешь, где?
- Нет.
Проводил тогда до общаги - и все.
- А работает где?
- На "Домстрое".
А тебе зачем? Отшила же уже.
- Мне машину за него обещали.
- Чего?!
Кто?
- Покатаю тебя скоро
на тачке крутой, Лиля.
- Офигеть!
Ну, за тачку кто угодно переспал бы.
- Да там не спать надо -
там надо на путь истинный наставить.
- Ну наставь. А там и я подвалю.
Может, и мне что перепадет.
Ты прикалываешься или серьезно?
- Серьезно.
- Нравится?
- Что?
- Пейзаж.
- Да какой пейзаж?
Поля, коровы, полынь, дождь, говно.
- А если бы ты узнала,
что все вот это теперь наше?
Поля, коровы, травка даже.
- Понятное дело, наше.
Родные просторы. Родина.
Что, Гена?
- Не знаю.
- О-о!
- Сейчас, Ниночка.
Чего это ты?
(Мотор рычит.)
О, зверь мой! Сейчас полетим.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Оп, оп, оп!
Нет, не полетели. Сейчас. Ничего.
- Ты плакала?
- Нет.
- Да видно же.
- Ты работал вчера?
- Да, работал.
- А Лиля сказала, что ты Катю любишь.
Ее целовать. Не работать.
- А Лиля-то это откуда знает?
Она что, справочное бюро?
- Ты с ней в гости ходил?
- Нет, я дома был - отцу помогал.
- Нас в другой город берут -
там учиться будем.
Не надо нам жениться.
- Ты же можешь остаться.
- Все наши едут.
- Ну так все ваши и не женятся.
Ты не сравнивай: они-то сами по себе,
а ты - с мужем.
- Я поеду.
- Зачем?
- Я тебе не нужна.
- А это тебе кто сказал?
Справочная опять?
- Я ее не слушать.
- Правильно делаешь.
- Ты хороший. И меня любить.
- Вот, другое дело.
Никого не слушай.
- И Катю любить.
- А Катя тут при чем, а?
Сказал же: никого не люблю!
Тебя люблю, все.
- Ниночка, ты представляешь,
вот это все теперь наше!
Ну-ка. Чего закрылась-то?
Поднимай вот эту штучку.
Выходи давай.
Давай руку. Вон, от горизонта,
смотри, до того бугра -
это все наше с тобой.
Ты теперь тут...
- А-а, Гена! Гена!
- ...императрица.
Ах, императрица моя!
- Гена, ты что же натворил?
- Мы с тобой вот это все
взяли в аренду на 10 лет.
Пошли.
Пошли, пошли.
До 2007 года.
- Неизвестно, наступит ли.
Говорят, в 2000-м комета упадет -
всему конец.
- Да пускай конец! У нас аренда
на 10 лет, а потом еще продлим.
Скот купили, ферму вот эту.
Потом еще построим.
Будем тут молоко разливать.
- На какие шиши?
- Я тебе говорил,
что я тебя царицей сделаю?
Вот смотри - сделал.
- Гена, я тебя спрашиваю:
откуда это все нарисовалось?
- Инвесторы.
- Какие инвесторы?
- Не забивай ты голову, царица моя.
Я буду работать,
а ты - меня дома ждать.
- Гена, тебя же обмануть
проще, чем ребенка.
- Да в чем же тут обман, Ниночка?
Вот наша земля - до 2007 года.
(Мычание коров.)
- Домой, Гена, хочу - в квартиру.
- Не обижайся. Ниночка!
- Вот что, Гена: хочешь заниматься
своими фермами - занимайся.
Слова про это больше слышать не хочу.
- Как скажешь, Ниночка, как скажешь.
- Из города я никуда не поеду -
буду в квартире жить.
- Ниночка, я для вас все сделаю.
Для тебя и для Лены.
Это же все для вас.
- Поехали, Гена. В квартиру хочу.
- Угу.
Вот так, всего и делов.
- Юра, левее!
- Я вот не пойму:
раньше был комбинат имени Кирова -
панели делал, дома строил, -
а что такое "Эрида"?
Что она делать будет?
- Юра, левее!
- Я спрашиваю, что он делать будет?
- Да я сказал, левее!
- Здрасте!
- Здрасте. Туда.
- Привет.
Отвлечь тебя можно?
- Прости, у меня заказ срочный.
- Ну ладно, найду кого-нибудь
без срочного заказа.
До свидания.
- Молодец, Саша. Не надо нам таких:
потом всю жизнь будешь жалеть.
- Катя, пойдем в кино?
- Я уже не хочу, Саша.
- Ну ты же сама позвала.
- Позвала,
потому что проверку мою прошел.
- Понял. Сразу понял.
- Какой ты понятливый.
Прямо в яблочко.
Мне бабушка всегда говорила:
"Не иди с первым встречным.
А во второй раз придет -
нужно присмотреться".
- Так ты же сама пришла.
- Ну ты же за мной пошел?
Это тоже считается.
- А замуж когда? На какой раз?
Что там твоя бабушка говорит?
Какая арифметика?
- Тут арифметика сложнее, Саша.
- Может, в кафе сходим?
Там и расскажешь.
- Деньги у тебя есть - в кафе сидеть?
- У меня заказ срочный.
А за срочный - платят.
- Ну пошли.
- Подожди секунду.
Я сейчас вещи заберу!
- Может, вам все-таки чаю предложить?
- На вопрос ответьте.
Оборудование арестовано,
а вы сидите и ничего не делаете.
- Ну так не переживайте:
оборудование лучшее,
качестве немецкое - простоит
еще сто лет и работать будет.
- Машины когда поставите?
- У нас действительно
появилась небольшая проблема.
Оборудование дорогое.
У нас схема была рабочая.
- Что за схема?
- Если вывозить новое,
получается дорого -
растаможка, налоги, -
поэтому везем б/у.
Ну, по документам,
а на самом деле - новое.
- И что? - В этот раз
произошла накладка - проверка.
- Слушайте, а мое вообще какое дело?
Это ваша схема, это ваше дело.
- Ошибаетесь: теперь ваше.
Вы с собой проверку
на хвосте принесли.
- Я? - Отслеживали
именно ваше оборудование.
Все остальное мы провезли,
как всегда, без проблем.
- Понятно. Как могу машины забрать?
- Вам нужно растаможить
и заплатить штраф.
- Мы вам деньги заплатили -
вы и решайте эту проблему.
(Сигнал пейджера.)
- Проверка за вами пришла -
вам и нести издержки.
Заплатите и забирайте.
- У меня нет столько денег.
- Менты!
- Стоять!
Стоять!
Стоять! Стой!
Стоять!
Стоять!
(Выстрел.)
(Звучит драматичная музыка.)
- Миша, отпусти меня, а?
- Надеюсь, ты знаешь, что делать.
Говорят по-вьетнамски:
- Зыонг звонила своим родителям.
Они сказали мне: все едут
на новое место. Ты не едешь.
- Не еду.
- Мы послали тебя учиться.
Ты не едешь со всеми.
Кто твой жених? Он поможет нам?
Он будет лечить твою мать,
заботиться о сестрах?
- Нет.
- Тогда почему ты хочешь выйти замуж?
- Люблю его.
- Ты хочешь жить одна?
Без нас?
Если мы приедем, твой муж примет нас?
- Он не сможет.
- Ты бросаешь нас.
Май десять лет.
Я смогу ее выдать замуж
только через четыре года.
Твоя мать проживет без помощи
четыре года?
- Я не брошу.
- Что ты сделаешь?
Что ты можешь?
У тебя пять сестер, мать.
Дай я поговорю с твоим женихом.
- Не надо.
- Ты не сможешь здесь жить:
здесь все чужое.
(Плачет.)
- Я приеду через год.
Поучусь и приеду.
Я вернусь. Я буду ему женой.
- Я о тебе ничего не писал:
обозначил, что ушел.
- Спасибо на добром слове.
- Только дальше как?
- Не знаю.
- Воровать - это не дело.
- Да, только все воруют.
Кто-то - по-мелкому, как я,
кто-то - по-крупному.
- Рана как?
- Ничего, перевязал.
Ну это так, черканул только.
- А Машке что скажешь?
- Травма на производстве.
- Поверит?
- Что хочешь?
Чтобы я пошел признался
и тебе премию выписали?
- Премия - это хорошо.
Только как оно в жизни бывает?
Сегодня она тебя черканула,
а завтра - в голову влетит.
- Ты не думай,
я миллионов-то не нажил.
Так, на ноги хотел немного встать.
Лешке помочь, Машку дома посадить.
- Ты им так не поможешь -
себя только угробишь.
- Да?
- Да.
- Ну и что бы ты сделал
на моем месте?
- Ты сам решай.
Знаешь, бывают у людей погоны -
сам носил.
Но вот кто офицер не по погонам,
а по духу, так это Зойка моя.
Ее никакой разрухой с пути
не свернешь, не разжалобишь.
Честь человеку с рождения дана.
- А я, значит,
с твоей точки зрения - падаль?
- Речь не обо мне.
Тут важно, что с твоей.
(Стук входной двери.)
- Н-да, падаль...
(Звучит грустная музыка.)


Серия 6

- Мужики, есть кто дома?
- С возвращением.
- Ты это... куда собрался?
- Ой...
- Леша, сегодня что, свадьба?
Я забыла?
- Свадьба никогда, мама.
- Ты же жениться собирался.
- Ну, рассобирался. Я работу нашел.
- Работу?
- Да. По профессии, в офис.
Фирма называется...
- Так у тебя же диплома нет.
- Уже нарисовали.
- А что за фирма, кто там?
- Это фирма Василия Павловича.
На него буду работать.
Ну как - на него?
Фирма под ним, скорее.
- Нет. Леша, нет. Это не те люди,
и это не тот человек,
с ним нельзя иметь дело.
- Ну ты же с ним работаешь.
А я что, лысый?
Все как ты хотела, мама.
Приличное место, наберусь опыта.
Ты так и предлагала.
- Я тебе не так предлагала.
- Да, конечно. Ты предлагала
немножечко другое.
Ты предлагала мне ждать зарплату
по три месяца.
А я в очередной раз не оправдал
твои ожидания и нашел место,
где платят хорошо и регулярно.
- Где Ваня?
- Наконец-то вспомнила о муже.
- Хватит паясничать!
- Новости не очень.
Дядя Ваня в СИЗО.
- Как?
- Я... я сам не понял как.
Они с мужиками сливали бензин
на станции, и мало того что попался,
так еще и признательное подписал.
- Какая станция?
Зачем ему бензин?
- Бензин-то ему конкретно не нужен,
они его быстро слили,
деньги в зубы и...
- Нет, нет, он не мог...
- Мог. Мог.
Он ради нас готов об стенку
в лепешку расшибиться.
Мама... его надо вытаскивать,
причем срочно.
- Так, вытаскивать, да.
А как? Что нужно делать?
- Надо закрыть дело до суда.
- Закрыть... Разве так делают?
- Да, так делают. Надо просто
иметь деньги и связи.
- Так, деньги... А сколько денег?
- Я не знаю. Я могу спросить
у Василия Павловича, если надо,
но, вероятнее всего, большие деньги.
- Я адвоката найму.
- Какой, к черту, адвокат?
Дело нужно закрыть до суда.
- Ничего не спрашивай, я сама.
- Я так и знал.
Ты его посадишь.
- Я?
- А кто?
Я, что ли?
Я тебе сейчас говорю,
что надо сделать.
А ты за свои принципы держишься.
- Ничего не спрашивай.
(Хлопнула дверью.)
(Стук камня о стекло.)
(Звук разбитого стекла.)
- Кто там балуется?
- Здрасте! Тует позовите!
- Уехали все, нет никого.
- Ну как? Она же осталась.
- Вьетнамки уехали, я тебе говорю.
Все выехали.
Ни одной живой души.
- Да нет, не уехали.
- Ну иди ищи, раз не все.
(Звучит драматичная музыка.)
- Все, нет девок.
И я без дела осталась.
Теперь только помирать.
- Н-да... А я жениться хотел,
домой увезти.
- На Туйке? Она ж не наша.
- Такую и хотел.
- Мало ли кто чего хотел.
На нашей женишься.
- Не. Я теперь вообще не женюсь.
- Чего ж она не осталась-то,
вьетнамка твоя?
Сбежала от тебя.
- Погода у нас плохая,
не подходит ей.
- Или ты не подходишь.
Девки, они такие:
раз обидишь - все, пиши пропало.
Тует гордая была, слова ей не скажи -
сразу глазом, как током, бьет.
- Не была она. Она есть.
- Есть, есть. Не про твою честь.
- Саша... Кто у тебя отец?
- Да нет у меня отца. Я сирота.
- Сиротка моя.
Говорят, есть отец.
Слышала, человек большой.
- Он мне не отец.
- Значит, есть все-таки кто-то.
Неотец есть.
- Василий Павлович говорит, что отец.
Не знаю, мне он не нужен.
- Саша, ну вот ты сейчас женишься,
у тебя дети пойдут.
Зарплаты месяцами нет. М?
- Что-нибудь придумаем.
Знаешь, если бы ты согласилась
выйти за меня...
- Куда выйти, Саша? Сюда?
- Жилье есть, это главное.
- Зашибись у нас житуха будет,
Санек. Полная чаша.
У тебя старое тут все, выкинуть надо.
- Катя, мне работу предлагают.
По приезду.
- Саша, у тебя такой отец!
Нужно пользоваться. Если бы у меня
папа был с такими возможностями,
я бы тут такой звездой ходила!
- Катя, ты не ответила.
Согласишься или нет?
- Кофе мне сделай.
- Без проблем.
- Саша! Мы же с тобой незнакомы
почти, нам познакомится как-то надо.
- Ну а через год же, например,
познакомимся.
- Я не знаю, Саша, ты это...
подсуетись как-нибудь, убеди меня.
Мне сейчас замуж вообще не хочется.
Прямо ни разу.
- Катя, а парень твой...
Ты говорила, у тебя парень есть.
- Расстались мы, Саша.
Девушка у него другая.
Будь спокоен. Кофе где?
- Сейчас.
- Что вы мне паспорт тянете?
Говорю, не положено.
- Ну я прошу вас.
- Женщина, мы режимное учреждение.
На свидания -
с разрешения следователя.
- Где найти этого следователя?
- В органы обращайтесь.
- Я по поводу Фадеева.
- Заходите.
- Ниночка!
- Давай раздевайся, руки мой.
- Царице моей - шубу!
- Ну какую шубу - в жару такую?
- Ты прямо как в ней родилась.
- Зачем шубу припер?
- Ниночка,
у нас сейчас прибыль такая -
мы чисто цари! Вот я так и говорил:
кто аграрку поднимет,
в золоте будет купаться.
Не подвели коровушки!
А ты в них не верила.
- Куда полез?
- Ну давай по чарочке, моя красавица.
- Назад поставил!
Чарочки - за ужином.
Я тебя спрашиваю:
зачем ты шубу припер?
- Ну Ниночка, я тебя прошу:
примерь шубку.
Для моего удовольствия.
Ниночка...
Ту ты выбросила,
теперь я тоже могу тебе подарить.
Чтобы ты не думала, что я не могу.
- Ты про что, Гена?
- Да про то, как мы женились.
Тебе шубу прислали песцовую -
я сразу понял кто.
- Кто? Что ты понял? Дурак ты, Гена.
- Понял я, что роман у тебя был.
И он тебе шубу прислал.
Чтобы ты жалела, что не с ним.
А ты меня выбрала, Ниночка.
И вот! Шуба.
- Гена, нужна была бы мне шуба -
я бы за тебя не шла.
- Совсем меня со счетов сбросила.
Думала, ни на что не годен?
Нет, если не нравится, сдам обратно.
- Погоди. Погоди. У нас Лена растет.
Подрастет, а шуба есть.
Глядишь, и я пару раз форсану.
- Тогда, может, по чарочке?
- Руки мой.
- Есть!
- Сейчас Лена с музыкалки придет,
будем ужинать.
- Ага.
Письмо Ивана: "Ты прости меня,
Маша, но что вышло, то вышло.
За меня не волнуйся,
адвоката мне дали.
Маша, не кланяйся никому, не вздумай.
Я посижу, раз встрял, не окаменею.
А ты себя береги, ребенка.
А я не развалюсь, точно говорю.
С Лешкой не цапайся. Ты уж
постарайся, войди в его положение.
Дело-то у него молодое.
Вот... Твой Иван".
- Сейчас девочки принесут чай, кофе.
Сиди, сиди.
- Вы предлагали мне работу,
когда приезжали.
- Предлагал.
- Место еще не занято?
- Нет.
Не занято.
Я знал, что ты согласишься.
- Спасибо, я не пью.
В общем, я готов перейти
к вам на работу. - Прекрасно.
- Когда я могу приступать?
- Хоть сейчас.
- Наверное, оформиться как-то надо.
- Ну да. - Документы все с собой.
- Подготовился.
Пошли.
Вот твой кабинет.
- Светло. Места много.
- Твоя доска.
- Скажите,
а я могу этот кульман к окну,
если что, поставить?
- Да ставь куда хочешь.
- Никто не будет против?
- Нет, никто. Ты тут один.
- А это вы?
- Я. Анжелочка,
прими у Александра Васильевича
документы, будем его оформлять.
Выдам ему двойной оклад.
- Да куда два? Мне одного достаточно.
- Хорошо, дам один. Садись.
- Скажите, а что я буду делать?
Какой проект поручите?
- Саша, мы будем строить завод.
Большой. Типа Магнитки - слыхал?
- Да вы что, у меня на такое
опыта не хватит.
- Хватит, куда ты денешься.
- Мне, наверное, проекты
надо будет посмотреть.
- Посмотришь. Все покажем.
- Я еще за девушку хотел попросить.
Ей работа нужна.
- Ну если девушка хорошая,
почему бы нет?
Чай, не объест.
- Знаешь, куда уехала Тует?
- Она в общаге осталась,
мы с ней не виделись.
Может, она обиделась на нас?
- Я с ней говорил:
она не обиделась.
Может, ее подружек знаешь?
- Не особо. Она одна всегда была.
А я - с ней.
- Хоть номерок какой-нибудь есть?
- У тети Зои узнаю.
Она точно все знает.
- Погоди.
Номер мой рабочий.
Как узнаешь что-нибудь, набери.
Хорошо?
- Поедешь за ней?
- Поеду.
- А ты теперь тоже в банке работаешь?
- Работаю.
- А помнишь, я тебе говорила,
как деньги заработаю - отдам?
Вот, за туфли мои.
- Я же сказал, дарю.
- Я тебе первая сказала:
как деньги будут - отдам.
Не такой уж ты и богач!
- Про Тует узнай!
Моя последняя маленькая просьба.
- Вам нехорошо? Может, врача?
- Дела срочные. Врач подождет.
Случились проблемы с оборудованием.
Нужны дополнительные средства.
- Дополнительные?
Мы же вам уже выдали кредит.
- Нужно оплатить таможенный налог.
Поставщик не смог
провести оборудование как старое.
- Ну а я тут при чем?
- Мы же одно дело делаем. Вы тоже
заинтересованы в цехе, как и я.
- Дела у нас разные.
И заинтересованность тоже разная.
Не надо меня никуда впутывать.
- Я могу кредит взять
под залог машины, квартиры?
- Конечно.
Спросите у менеджеров нашего банка.
Послушайте, Мария Егоровна,
ну зачем вам вся эта агония?
Сложите с себя полномочия,
отдайте мне фабрику,
живите в своей квартире.
И все будет хорошо.
- Кому будет хорошо?
- Всем.
- Фабрика убыточна.
Вы не верите, что она выплывет.
Зачем она вам?
- А зачем она тебе
в таком состоянии?
- Что ты хочешь?
- Я слышал, у тебя проблемы с мужем:
он в СИЗО.
- Суда еще не было.
- Я могу взять его на поруки.
Поговорю кое с кем,
и все будет хорошо.
- А я, в свою очередь,
снимаю полномочия?
- Да. И фабрики не касаешься.
- Я с мужем говорила.
Знаешь что он сказал?
- Что-то про любовь?
- Тебя это не касается.
Он сказал: "Маша,
не кланяйся ни перед кем ради меня".
- Хорошо сказал.
Может, подумаешь?
- Если есть шансы,
поворачивать не буду.
- Шансы нулевые.
- Не попробуешь - не узнаешь.
- Хм! Удачи.
Через неделю будет собрание,
а там посмотрим.
Может, и не будет никакой
Марии Егоровны.
- Ребята, вы чего здесь?
Дайте зайти.
Тетя Зоя, как пахнет!
Как в детстве.
- Зарплату опять маргарином дали -
куда его девать?
Хоть петушки сделаю.
- А я и думаю: что за атака
на нас - будто детский сад закрыли.
- Это я Семену и Егору выносила,
так они всю улицу позвали.
- А училище точно закроют?
- Точно.
Последний год, и тот недобудем.
- А девушки-вьетнамки куда уехали?
Их перевели или домой сразу?
- Ну зачем домой?
Их в другом месте доучат:
у них за обучение валютой заплачено.
Это мы тут закрылись,
а им место нашли.
- А что за место?
- Не помню. В Сибири где-то.
- А адрес оставили?
- Оставили. Найду потом.
Ты где ночевала?
- У подруги.
- Ладно. Не мое дело, твое.
Но ты смотри парня хорошего ищи.
- Угу.
- А девушки не все уехали,
их группами увозят.
Я Тует вчера видела. Она в общежитии
на Тимирязева, с медиками.
- Я пойду схожу туда.
Может, они не уехали еще.
- Стой! Ты петушки возьми,
отнеси ребятам.
- Мне, мне!
- Мне!
- Все, это мне.
(Звонок телефона.)
- Алло! Привет, Леша, это я.
Слышишь меня?
Леша, она через час уезжает.
Я на вокзал. Ты приедешь?
Алло, Леша!.. Давай.
- Ты ему точно "через час" сказала?
- Точно.
Может, его с работы не отпустили?
Времени мало было.
- Отпустили.
- Ты откуда знаешь?
- Знаю.
- Опять твое "знаю".
- Я его дальше любить буду.
- Любить?
А чего ты спряталась тогда?
Почему не сказала, где ты?
- Не надо искать меня.
- Отправляемся. Заходим в вагон.
- Да, не надо было, наверное.
- Вы что, не слышите?
В вагон заходим!
- Да подожди!
Я просто переживала,
что мы обидели тебя.
А ты, вон, вообще на обиженную
не похожа.
- Скорее давайте.
- Не забывай меня.
- Как тебя забудешь?
- Скорей, кому говорю!
- Прощай.
- Леше передать что?
- Ничего не надо. Он забыл.
(Звонок в дверь.)
- Ты чего не пришел?
- Опоздал.
Прихожу - поезд уже тронулся.
Такие дела.
- Я ради тебя побежала выяснять,
где она. А ты не пришел даже.
- Я тебе говорю: я опоздал.
- Не пойму тебя.
Ты ее хоть любил?
- Слушай, Катя, у нас бы
все равно ничего не вышло.
Там ей будет лучше.
- Она все равно ждала.
Хоть и знала, что не будет тебя.
Она из этих...
кто знает, что там будет.
И я верила.
- Молодец!
Мне сейчас не до этого.
Пока!
- Поступило заявление
от трудового коллектива
и акционеров нашей фабрики,
что установлен факт
нецелевого использования кредита,
который дал нам банк
для покупки оборудования
для вязального цеха.
Кроме того,
не выплачивается заработная плата.
- Полгода уже не выплачивается!
Как жить-то?
- Правильно! Правильно.
Руководство в лице Марии Егоровны
не изыскало возможности
заплатить людям деньги.
Поэтому вязальный цех
в эксплуатацию введен не будет.
Прошу высказываться.
Мария: - Я имею право высказаться?
- Конечно, у нас все могут.
Пожалуйста.
- Кредит, который мы получили,
был потрачен на покупку оборудования.
Но возникли непредвиденные траты.
Я лично все компенсирую.
- А на какие шиши? Откуда
у простого человека такие деньги?
- Откуда и у всех.
У меня квартира приватизирована,
ее и заложу.
- Прекрасно.
Нам интересен еще один факт:
оборудование до фабрики
так и не доехало в назначенное время.
И теперь банк хочет проверить,
не было ли сговора
между поставщиком
и руководством компании.
- Я могу обещать только одно:
оборудование будет доставлено.
- Ну, это-то и я могу обещать.
Но на вас лежит ответственность,
вплоть до уголовной.
- Мое слово такое.
Я ошиблась только с поставщиками.
Не предусмотрела некоторые моменты.
В другом своей вины не вижу.
- Ну, к Маше нашей, к Марии Егоровне,
есть давно вопросы.
Но не только к ней.
Кто эти люди?
Вот что они тут сидят?
Вы думаете, они за нас?
Они тут воду мутят.
Мое предложение - снимать всех:
и Марию Егоровну, и вот этих всех.
- Кого ставить будем?
- А тут полный зал людей.
Получше вас дело знают.
- Если кто-то хочет себя выдвинуть -
пожалуйста.
- Тогда Зою выдвигайте.
(Возгласы одобрения.)
- Зою!
- Зою!
- Тихо! Хорошо, давайте голосовать.
У нас есть три кандидатуры.
Зоя... Как вас по батюшке?
- Зоя Ильинична Николаева,
бывший сотрудник предприятия.
Имеется трудовой стаж -
и на фабрике, и в училище.
- И есть высшее образование?
- Нет. Жизнь всему научила.
- Отличное образование!
Вторая кандидатура -
Мария Егоровна.
В представлении не нуждается.
Шесть лет на посту
генерального директора.
Дважды избиралась акционерами.
Ну и третья кандидатура -
человек новый:
Иннокентий Викторович Земцов.
Три высших образования,
три диплома.
- Почем дипломы покупал?
- А где ты работал?
- Последние пять лет
Иннокентий Викторович занимал
должность кризисного менеджера.
И вы прекрасно знаете, что нынче
все предприятия закрываются,
но там, где Иннокентий Викторович, -
все на плаву.
- Так, дорогие товарищи!
Я говорить не люблю - люблю работать.
Доверьтесь нам, и мы вдохнем
в эти стены новую жизнь.
- Вдохнем жизнь.
Друзья, у вас на руках бюллетени -
прошу, голосуйте.
Главное, не потонуть.
Вот в чем печаль.
- Вот и ты стала как все.
- Я всегда была как все.
- Выходи на базар, постой там.
Как все она...
- Мария Егоровна, вы как?
- Сима, протрите здесь все.
Не хочу после себя бардак оставлять.
- Вы меня простите, Мария Егоровна,
я перед вами сильно виновата.
- Сима, слушайте, я тоже не подарок.
Могла и накричать. Вы простите меня.
- Это я вас сдала.
Я эти бартерные списки
переписала и отдала.
- Что?
- Я не думала, что так плохо выйдет.
- Пиши заявление в милицию, кто
и когда попросил тебя это сделать.
- Я не могу, Мария Егоровна.
- Можешь.
- Не могу.
- Мне не нужны твои слезы,
мне нужно заявление.
Сядь, я сказала!
Я могу милицию сюда пригласить.
Хорошо...
- Это для Леши.
- Куда?
- Квартиру снял. Поживу там.
- Уйдешь - обратно не впущу.
- Это что за условия такие?
- Такие условия.
А еще условие - ты больше никогда
не будешь работать с этими людьми.
- Это какими "этими людьми"?
- Ты все знаешь, Леша,
ты не маленький.
Ты знаешь, что нельзя
просто так взять поплакать,
потом встать в уголке,
а потом побежать играть дальше.
- А чего ты
как с цепи сорвалась-то, а?
Не понравилось,
что я был на собрании?
Ну вот такая у меня теперь работа.
Руководство приказало - я выполняю.
- Мне Сима рассказала, что ты сделал.
- А, вот как, да?
Сима сказала!
А если все не так было,
как Сима сказала?
Если это она все натворила,
а на меня сваливает?
- Я не вчера родилась, сынок.
Я знаю, где ты, а где Сима.
И умею делать выводы.
- Ну так иди в милицию,
пиши заявление на сына.
Пусть там разбираются,
где Сима, а где Бима.
- Я заявление писать не буду.
Я тебя предупреждаю:
если ты уйдешь,
назад дороги не будет.
- Вот останусь я у тебя, уволюсь -
и сяду, как дядя Ваня,
по мелочевке, да?!
Или буду горбатиться,
как пес последний,
на базаре, пока не сдохну,
да, ты так хочешь?!
- Ты другого для себя
варианта не видишь, да?
- А что ты мужу своему
так не сказала, а?
А? Точно!
Ты же занята была.
У тебя же фабрика!
А я предупреждал...
Я говорил,
что надо было его вытаскивать.
Ты отказалась.
- И очень жаль, что ты не понимаешь,
что я не могла по-другому.
- Еще как могла! Еще как могла!
Он бы сейчас уже здесь сидел
и ел бы макароны по-флотски!
И варил бы их!
А сейчас он сядет - из-за тебя,
ты понимаешь?! - Замолчи!
(По радио звучит песня
"Летний дождь" И. Талькова.)
- А что я не так сказал?
Он бы и не интересовал никого,
не будь он твоим мужем. - Сопля.
Так и ты никому не интересен.
Ты интересен только потому,
что ты сын.
Мой сын.
- Конечно...
Конечно.
Ведь все крутится вокруг тебя, да?
Знаешь, тебе противопоказана семья.
Тебе должны запретить ее иметь.
Она тебе не нужна.
Я надеюсь, что этот -
внутри тебя - это поймет...
...и не появится.
(Стук входной двери.)
(Кричит.)
(Звучит мелодия песни
"Летний дождь" И. Талькова.)
- ...И назначить ему наказание
в виде лишения свободы
на срок 1 год 7 месяцев
с отбыванием наказания
в исправительной колонии
общего режима.
Приговор может быть обжалован
и опротестован
в конституционном порядке
в Ивановский городской суд
в течение 7 суток
со дня его провозглашения;
осужденным,
содержащимся под стражей, -
в тот же срок со дня вручения
ему копии приговора.
(Стук судейского молотка.)
(Звучит мелодия песни
"Летний дождь" И. Талькова.)
- Его отпустят?
- Отпустят.
Через год и 7 месяцев.
Идем. Ивану наша отсидка не зачтется.
(Сигналы проверки времени по радио.)
- Ай!
- На, держи.
- Дома тошно, как в могиле.
- Так и хватит на похоронах сидеть.
Никого не похоронили еще.
- Да это как смотреть.
- Да как ни смотри... О!
Ты чего сапогов-то в лето набрала?
- Что было, то и взяла.
- Никто тебе скончаться не даст.
Заставим - будешь жить.
- Слушай, я думаю машину продать.
- Вот, мысль хорошая.
Ну, в направлении как жить.
Только неверная.
- Что тебе опять не так, а?
- Колеса нужны, чтобы торговать.
- Вот где наша Маша
теперь директорствует!
Как план? Выполняешь?
- Ты куда шла?
- К вам.
Мне сказали,
что Машка за прилавком стоит -
я такое пропустить не могла.
- Посмотрела?
Развернулась - и шагом марш!
- Смотри, какая защитница!
Было бы кого защищать!
- Тебя не спросила, что мне делать.
- А я, может,
вот эти босоножки хочу примерить?
Покажи, хозяйка/
- Сейчас тебе покажу!
- Я хозяйку просила.
- А получишь от меня! А ну!..
Пошла трусцой! Я ж и догнать могу!
- Права она.
Что-то не так я делаю.
Уф... Лешка у меня пропадает,
а Ваня...
Уф...
- Ну? Дыши. Машина где?
- Там.
- Сейчас-сейчас.
Колька! Ну-ка, иди сюда!
- Тетя Нина! Садись - довезу!
- Это что такое?
- Это машина моя.
- Какая твоя? Она не твоя.
- А теперь моя.
- Ты где этот драндулет взяла?
- А мне подарили. - Да?
И за какие заслуги?
- Это мое дело за какие!
- Чего? А ну-ка, отвечай,
когда я тебя спрашиваю!
Вышла из машины! - Тетя Нина!
Тетя Нина, больно!
- Кто тебя за руль пустил?
- Да я тракторы с 10 лет вожу.
А тут что? Легковушка! Приловчусь.
- А права? - Прилагаются.
- Когда сдать успела?
- Это подарок.
- До первого оврага?
Хорошо, живой останешься!
Ключи давай сюда! Быстро!
- Не дам. - Ключи, я сказала!
- Не дам.
- Не даст она!
Тетя Нина...
- Собирайся - завтра домой поедешь.
- Какой домой?!
- Пусть мать за тебя отвечает.
а я не хочу.
- Не поеду я домой!
Ключи дайте!
- Твое дело - вещи собирать,
а я тебе билет куплю.
- Не поеду я домой, тетя Нина!
- Поедешь!
- Вы чего?! Алло!
Мне машину отогнать надо!
- Не мои проблемы.
- Тетя Нина, ключи дайте!
Ну мне же надо выехать!
Тетя Нина! Алло!
Тетя Нина!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
Чего ты сигналишь?!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Где у вас тут главный?
Пегасов В. П. который.
- Нельзя к нему.
- Работать хочешь тут?
Скажи: Нина пришла.
- Какая еще Нина?
- Не твое собачье дело. Нина - и все.
- Тут девушка пришла. Ниной зовут.
Сумочку открывайте.
- Ой... Присмотришь.
- Ты знаешь, что Катька -
моя племянница?
Ты зачем ребенку машину дал?!
- А у вас общие черты.
- Держись от нее подальше, понял?!
- Чего такая категоричность?
Она подруга моего Саши.
- Если с ней что-то случится,
я за себя не отвечаю.
Удавлю.
И охрана тебе твоя не поможет.
- Спасибо, что предупредила.
- Здорово, Саня.
Я к тебе. По ходу, навсегда.
Что стоишь? Дверь закрывай.
Пожрать есть чего?
(Звучит мелодия песни
"Летний дождь" И. Талькова.)
- Пойдем! Быстрее!
Матери - цветочки,
мне - Ивана Ивановича!
Так... держу!
- Давай.
- Спасибо! Ой, тсс! Тсс!
Ну кто там у нас? Ну! Ой!
- Посмотрите.
- Иван Иванович! Вылитый отец!
Поздравляю! Как ты?
- Уже получше. - Слушай,
может, ко мне? В смысле к нам?
Чего вам одним в квартире сидеть?
- Куда?
Куда вам? На голову, что ли?
- Уплотнимся!
Давай, Гена.
- Ладно, хорошо.
- Гена коляску найдет, привезет вам.
- Спасибо.
(Ребенок плачет.)
- Помоги! Ну что ты стоишь?
Ой, какой ты сладкий!
Так, держи головку.
- Тсс!
- Умничка. Все.
Какой тяжеленький!
Гена, ну пошустрее, ну!
Давай.
- Все-все.
Все, все.
- Не хлопай.
- Ай ты мой хороший!
(Ребенок плачет.)
Так...
- Сколько, говоришь?
- Почти пять.
- Ах!
Ой, красавчик!
Иван Иванович! Солнышко!
Молодец! Молодец!
Да, молодец! Все! Тсс!
Молодец! Пойдем.
Молодец какой! Молодец!
Смотри, папка какой у нас!
Ванюша молодец! Серьезный, не плачет!
(Звонок в дверь.)
Тсс!
Тсс...
- Вы Мария Егоровна Потапова?
- Я.
- Ставим вас в известность,
что ваша квартира
и машина перешли банку
в счет неуплаты по кредиту.
- Это ошибка.
- Разбирается банк и суд.
Мы исполнители.
- Меня не могут... У меня
ребенок маленький... Какой суд?
- Тем более должны быть
более понятливы.
- Подождите, но эта квартира -
мое единственное жилье!
- Три дня вам на сборы.
В банк сходите.
Может, они войдут в ваше положение.
Чем черт не шутит!
(Шум дождя.)
- Хозяйка! Комнату не сдаете?
Ненадолго! - А кто ищет?
- Я.
- Приезжая? - Да.
- Ну... Где работаешь?
- На базаре.
- А...
А сколько дашь?
- Сколько скажете. Договоримся.
- С ребенком!
Нет, с ребенком не пущу.
Да еще маленький такой!
Он же орать будет день и ночь!
- Мой? Мой не будет.
Он у меня знаете какой спокойный!
Он у меня серьезный! Вот!
- Ха, серьезный!
Ты кому рассказываешь?
Да знаю я этих молчунов!
У самой трое. Нет, я свое отслушала.
- Слушайте, может,
вы знаете, кто комнату сдает?
- С ребенком никто не возьмет.
- Что ж мне, на улице жить? - Ой...
Ну ладно, давай!
Но только на одну ночь.
- Спасибо вам большое!
- А завтра пойдешь в конец улицы.
Там баба одна -
она всех деток привечает.
- Здравствуй, Зоя.
- Родила?
Поздравляю.
- Нам комната нужна на время.
- У меня?
- Я деньги буду платить.
- Для чего мне твои деньги?
Если бы взяла, взяла б без денег.
(Ребенок плачет.)
Стой! Одну бы не пустила,
а с ребенком заходи. Он не виноват.


Серия 7

- Миша!
Миша!
- Гражданка, туда нельзя.
- Миша!
- Стоять, я сказал!
- Миша.
- Стой.
- Его мать.
- Возьми меня к себе реализатором.
Так надоело уже на рынке стоять.
- У меня Лиля на подсменке.
Вот второй откроем - возьму.
- Богачка?
- С одного не разбогатеешь.
Хочу на соседней улице открыть.
Через месяц.
Не передумаешь, тогда возьму.
- А мать где?
- Мать - по судам.
Все хочет доказать, что собрание,
на котором поперли ее, незаконное.
- Думаешь, получится?
- Апелляцию подает.
И в городской суд, и в областной.
Они ничего не отменяют.
- Слушай, да Машка знает,
что она делает.
- Поздно делать, Люба. Я когда
говорила, меня никто не слушал.
А сейчас все, поезд уехал.
Все у них там схвачено -
и суды, и судьи.
- А я слышала. Вон на фабрике -
последнюю смену. - Вот.
- И цех, который Машка создала, -
все развалили.
Хотя там Лешка Машкин сидит.
Мать-то делает,
а сыночек все развалил.
- И с квартирой ее провели.
Она думала, цех будет работать -
она кредит отдаст. А теперь?
Ни квартиры, ни машины, ни цеха.
- Да ты что!
А он тебе как родной.
- А он и есть родной.
У меня такой же от Ваньки был.
Не уберегла.
- Тетя Зоя!
- Тише, Ваня засыпает.
- У Мордашевой сына убили!
- Да ты что! Мишку?
- Ну а кого ж еще - Петя ж сидит.
- Подожди, а как ты теперь себе
второй магазин-то откроешь?
- Тихо!
Мишка мне помогал.
Сказал: "Тетя Зоя, пока прибыль
не пойдет, не плати ничего.
На моей улице стоишь -
никто к тебе не подойдет".
- Так, ладно, я пошла.
Обо мне не забывай.
- Отказать в иске истцу
Марии Егоровне Потаповой
и оставить в силе
решение собрания акционеров
акционерного общества "Руно"
от 7 июня 1997 года
об отстранении от должности
Потаповой Марии Егоровны.
Копии решения суда будут выданы
обеим сторонам:
представителям акционерного общества
"Руно" и Марии Егоровне Потаповой.
- Поздравляю, Алексей Андреевич.
Могли бы не приходить.
Я бы уже ставил вопрос
о душевном здоровье истицы:
третий суд. Что она докопалась-то?
- Давайте без этих вопросов.
- Нет, серьезно,
в больничку бы гражданку.
А я, кстати, слышал,
что вы в родстве.
- Да, она мать.
- Вы бы поговорили с матушкой,
а то она ни себе покоя не дает,
ни людям.
- Ее не остановить.
- Всех можно остановить.
Вопрос средств.
- Вы же понимаете:
не так вопросы решаются.
Сюда, сюда.
Сначала деньги заносятся,
потом вердикт выносится.
- Что дальше - окружной суд?
- Подадим - они отклонят.
А дальше - Федеральный арбитражный.
А это уже Москва.
- Значит, Москва.
- Там будет тоже самое.
- Не сделаем - не узнаем.
- Это хорошо, что про фабрику...
Была бы шахта или завод,
нас бы с вами давно уже...
У вас ребенок маленький,
а вы себя не бережете.
- А он в хороших руках. Зачем ему
мать-трус? Чему она его научит?
- Дальше - без меня.
Я хочу все-таки самостоятельно
детей растить, без хороших людей.
Вот. Покажите это любому адвокату -
он составит апелляцию.
- Адвоката порекомендуйте.
- Не могу.
Никто не возьмется.
Все знают, против кого идем.
Весь город под себя подмяли.
Даже бани
были общественные, стали их.
- Спасибо, Игорь Семенович,
за откровенность, за помощь.
Благодарю вас.
- Простите меня.
- Мама, давай поговорим.
Да стой ты!
Ты что творишь? Суды все эти -
ты просто людей злишь.
- Тебе что от меня надо?
Ты мне угрожаешь?
Я тебя не боюсь.
Ни тебя, ни шефов твоих.
Я себя боюсь.
- Себя? Почему?
- Страшно стало: вдруг свою шкуру
станет жалко?
- Мама, прекращай. Просто прекращай.
Тебе вернут квартиру. Нашу квартиру.
Папа вернется, сыном займешься
наконец-таки. Что в этом плохого?
- Ничего. Это очень хорошо.
Это замечательно.
Только фабрика стоит -
она не работает.
- Да сдалась тебе эта фабрика!
Эта фабрика уже, считай, банкрот.
Приди в себя.
Ты ничего не можешь сделать.
- Не могу. Но буду делать.
- Брат-то как? - Если интересно,
приходи - познакомишься.
(Громко прихлебывает.)
- Леночка, ну что это?
- Пусть ребенок ест как хочет.
Главное, чтобы сыта была.
- Спасибо.
- Я больше не хочу. Спасибо.
- Ну и кому ты это оставила?
Что это такое?
- Леночка, солнышко, иди.
Потом поедим.
- Иди, иди.
Разбаловала ты ее.
- А ты ее дергаешь все время.
От тебя слова доброго не дождешься.
- Самого так же воспитывали.
- Сейчас доедим и поедем в луна-парк.
- Какой луна-парк?
- Да не знаю, приехал какой-то.
Лена спрашивает. Все одноклассники
были, а она не была.
- Но у меня дела.
- Мы твои дела, Гена:
я и Леночка.
- Здрасте.
- Здорово, мать! Как дела?
- Да вроде ничего так.
- Твоя избушка?
- Моя.
- Про Морду слышала?
- Чего слышала?
- Завалили.
Ты теперь мне будешь платить.
- А с чего мне тебе платить?
Вдруг и тебя завалят к вечеру?
- Не бойся, много не возьму.
Не паникуй.
(Плач младенца.)
Мать, денег к вечеру поднеси.
Там, где Миха сидел, туда и приходи.
А нет - будут проблемы.
- А что ты тут ничего не поменял?
Как в гостях, честное слово.
- Но я же временный управляющий.
- Сегодня временный,
а завтра - постоянный.
- Ну, директор здесь Кеша,
и кабинет, получается, его.
- Знаешь, у Кеши много игрушек.
Он директор всего и ничего.
Отберем у него эту игрушку
и отдадим тебе.
- Отлично. Тогда я будут менять.
- Правильно. Ну надо ж
с чего-то начинать.
Ну ты там разобрался?
- Да тут не с чем разбираться,
Василий Павлович.
Рабочие - в бесплатном,
а цех мы будет под цветмет резать.
- Послушай, у меня к тебе
очень важное дело.
Только между нами.
- У меня будет одно условие.
- Старичок, ты с не того начинаешь.
Я тебе - мир к ногам,
а ты мне - условия.
- Надо будет закрыть кредит бывшему
директору и вернуть ей квартиру.
- О! Хм.
- У нее ребенок.
- О как.
Я в курсе. А почему ты мать называешь
"бывший директор"?
Между прочим, этот бывший директор
тебе жизнь дала.
- Я не как ее сын прошу.
- Ну ладно. У меня тоже
будет условие. Садись.
Фабрика с банком подпишут кредит
на очень большую сумму.
Ты этот кредит получишь
и деньги заведешь на те счета,
которые я тебе скажу.
Все документально оформишь
и подпишешь своей рукой.
- А проблем не будет?
Кредит могут отследить.
- Ты меня решил поучить?
Ты делай, что тебе скажут.
- Срок?
- Время есть.
Получишь 5% от суммы.
- Спасибо.
- Спасибо тут не работает.
Головой отвечаешь.
- Позвал тебя в мастерскую
вручить одну вещь.
Помнишь человека, который на тебя
заявление написал в милицию?
Помнишь такого?
Вот оно, заявление.
Теперь у ментов на тебя ничего нет.
Держи.
- Вовек не забуду.
- Да ладно.
Как там Василий Павлович поживает?
Своевольничает?
Деньги утаивает от меня, как думаешь?
- Не все сейчас через меня идет.
- А так нам все и не надо.
Ты намекни - мы догадливые.
- Он меня на "Домстрое" держит.
В банк не зовет.
Сижу на выселках без дел.
- Не доверяет, выходит? Отстранил.
- Нет, я второй человек на фирме.
Просто он считает,
что я ему не ровня.
Типа я грязь, а он белая кость.
- Ой, вся бывшая номенклатура такая.
С ними - по-хорошему,
а они от рук отбиваются.
- При нем сейчас сидит мой человек.
- Что за человек?
- Да коммерса одного пригрел.
Он там директором работает сейчас,
бумаги подписывает.
- Человек тебе служит?
- Со мной он.
- Ну так узнаешь что, приходи -
расскажешь.
Я тебя не обижу.
И другим обидеть тебя не дам.
Иди.
На всякого Васю найдется свой Кеша.
- Ну что скажешь?
- Да что, я же не адвокат,
но вдвоем оно все равно...
А вот это что получается -
то же самое, что и было?
- Да, только инстанция другая.
- Вы там припишите к апелляции вашей,
что я свои 20 лет хочу обратно.
Мало один раз 20.
Пусть рассмотрят и вернут.
- Зоя, не смешно. Тут серьезное дело.
- Ты бы лучше квартиру себе вернула.
Как парня собираешься воспитывать -
по чужим людям?
- Вы мне не чужие. Ну?
Ну что?
- Никак не заснет.
Мы на улицу выйдем -
может, там заснет.
- Маша, я скажу,
что кровь из носа нужно:
нужен документ с фабрики, внутренний,
что у них там все прахом пошло.
Они же там делов наворотили,
правильно?
- А где я тебе этот документ возьму?
Когда меня суд восстановит,
тогда я тебе что хочешь достану.
- Да не восстановит он тебя!
В этот суд со всех сторон
бумаги стекаются:
"помогите", "разберитесь" -
слова одни и те же.
А так - мы не просто жалуемся,
у нас - вот, пожалуйста, факты есть.
А Лешка что на фабрике делает?
- Временный управляющий.
- С подписью и печатями?
Значит, есть у него доступ
к таким документам.
- Ты что? Если они узнают,
знаешь что ему сделают?
- Если, не если -
а так он матери поможет.
- Не нужна мне такая помощь.
- Маша, это ты его жалеешь,
а они - нет.
Он для них разменная монета:
они его или...
Или посадят - посидеть за них.
- Да, может, и нет у него
таких полномочий.
- А для чего он там? Для красоты?
Они подстроят так, как им надо.
Тогда уж лучше ты посадишь его,
а не они.
- Он им верит, а не мне.
- Тогда не знаю.
Хороших новостей не жди.
А плохих - сколько угодно,
как пить дать.
- Мать, принесла?
Давай сюда, в бубен.
- Мне Мишка сказал:
как поднимусь, тогда платить буду.
- Все платят. Ты особенная у нас?
- Тебя как звать? Ты с поселка?
Может, я мать твою знаю?
Фамилию скажи.
- Я хозяин теперь.
- Ты хозяин? Чего?
Улицы? Фамилию скажи, хозяин.
- Ну Гвоздь. Слышала?
- Гвоздев? Мать Татьяной зовут?
С кардочесального она?
Так вот я сейчас пойду
и поговорю с ней.
Я знаю, где вы живете:
третий дом от почты.
И пусть она тебе всыплет
по первое число! - Не поможет.
- Поглядим.
- Переехали бы ко мне.
- Да как-то неудобно.
- Как это неудобно? А что, удобнее
жить в малогабаритной квартире?
Давай живи с размахом,
Александр Васильевич.
- Мне кажется, Катя не захочет.
- Как не захочет?
Захочет, еще понравится.
Как у вас там? Все хорошо?
- Да, все хорошо.
- Это правильно.
Человек должен любить,
его должны любить.
А то дом стоит пустой,
никто в нем не живет.
Смотри.
Смотри.
- Я спросить хотел.
Я почти доделал чертеж комбината,
но важно же понимать местность.
Если бы вы могли сказать,
где мы будем строить...
- Я для них как родной, понимаешь?
- Вы говорили, это чудо света.
- Это и есть чудо света.
Прихожу к ним... Видишь?
Нужен им.
А вариантики мы посмотрим, посмотрим.
- Явился, сукин сын?
А руководство заждалось, заждалось.
А что ж ты на доклады-то
не приезжаешь? Как, что, куда -
ничего не знаю.
- Все как было, так и осталось.
Смены в отпуске.
- Цеха режешь?
- Да уже все. Все продали.
- А деньги в банк Васи переводишь?
- Да, на расчетный счет.
- А мимо кассы деньги не носишь?
- Обижаешь. Все по договору.
(Кеша смеется.)
- А мне одна птичка напела,
что по договору у вас одни цифры,
а кеши другие заносят.
- Что за птичка такая?
- Какая тебе разница?
Ты бы один так делать не стал -
значит, Василий Павлович.
- А ему это зачем?
- Ох, Леша, Леша...
Я бы на твоем месте не стал ему
доверять. Ну не такой он человек.
- Кеша...
Ты по делу что-нибудь скажешь?
- О какой деловой, смотри!
Просто... Василий Павлович
добрых людей беспокоит.
Вот это я хотел сказать.
- Ну хорошо...
Приезжай, смотри.
- А чего мне приезжать?
Ты все красиво нарисовал -
ты же у нас умный, да?
Но я все узнаю.
Я же все узнаю.
- Кеша, я правильно понимаю,
что дяде Васе об этом разговоре
лучше не знать? Да?
- Я же говорю, умный.
- Вот. Тут вещи, деньги для малОго.
И квартиру вернули.
- А что ты сделал,
что тебе квартиру вернули?
- Мама, не начинай, а.
- Мне ничего не надо.
- Мама, тут все честно.
Фабрика закрыла твой кредит,
поэтому квартиру вернули.
А деньги - мои, заработанные.
- Фабрика не работает, цех стоит -
откуда деньги?
- Пряжу продали. Заказы новые есть -
авансы идут.
- У меня не брали -
у тебя сразу взяли.
- Ну, мама, людей нужных надо знать.
- Я завтра на апелляцию еду
в окружной суд.
- Мама, забери - и все.
Твою апелляцию никто не боится -
зря ты...
Заживете нормально с братом.
Тут воду из колонки носите,
а там - ванная.
- Забери.
Забери, сказала!
Я прощаю тебя.
Только ничего не подписывай.
- Брат где? Познакомимся хоть.
- Гуляет.
- Уже такой самостоятельный?
- Весь в тебя.
- Молодец.
(Слышен плач младенца.)
- Это опасно, сынок.
- Я осторожный.
Здрасте, тетя Зоя.
Вот, возьмите для пацана.
Здорово! Здорово, братик!
Т-ш-ш.
Все, все. Т-ш-ш. Все хорошо.
- Все.
(Младенец плачет.)
- Тихо, тихо, тихо.
(Скрип двери.)
- Лена?
Привет! Проходи,
мой руки - и за стол.
Гена? А ты чего так рано?
- Нина, глянь там в окно.
Они уехали?
- Ладно.
Ой, сейчас кого-то грохнут!
И как им не надоест
в эту войнушку играть?
Гена, ты куда в обуви? Ты чего?
Гена...
Тебе вредно нервничать: у тебя язва.
Гена!
- Они мне ультиматум поставили.
- Кто?
- Да там одни...
- Чего хотят?
- Чтобы я им все стадо отдал.
На их мясокомбинат. За бесценок.
А там такие цены смешные!
Они телятами столько не стоили.
- Ты им сказал,
что у тебя коровы молочные?
- Им-то что?
Они все за три копейки хотят купить.
Зерно, землю даже.
- Так, надо к Мише идти.
Он в милиции работает -
может, подскажет что.
- Какой там Миша? Кто такой Миша?
Ну какой там Миша!
Кто такой Миша? Миша - никто.
Надо выше заходить.
- Тебе хоть сказали,
куда, к кому идти?
- Сказали.
- Я с тобой.
- Ниночка, ты у меня, конечно,
женщина эффектная,
но сиди дома. Я сам.
- Думаешь, если я - на базаре,
так тебе и дельный совет не дам?
- Да тут же вопрос жизни и смерти.
Либо так, либо этак.
- Я понимаю.
- Ну вот и все, и хватит об этом.
- Ну, к кому идти?
- Пегасов Василий Павлович.
Он же родня через Екатерину.
- Ну какая он родня?
Моя Катька с его сыном
сожительствует.
И чего, других, что ли, нет?
Поможет он?
- Говорят, помогает.
Никого выше его мне не дали.
Да, может, и нет никого выше.
- Когда пойдешь?
- На днях позовут.
- Он у нас на фабрике работал.
Всякие про него слухи ходят.
- А мне-то что?
- Гена, ты с ним аккуратнее:
он человека сожрет и не подавится.
- Да пусть сожрет. Помог бы.
- О, поздравляю вас!
Все-таки добились своего.
- Пока не добилась.
- Вы особо-то не радуйтесь:
мы апелляцию тоже подадим.
Просто смешно! Самое очевидное,
чего вы добьетесь, -
повторное собрание, вот и все.
- И переголосование.
- Ну, не в вашу пользу,
так что всего лишь лишние нервы.
Или вы думаете, что вас переизберут?
- Слушайте,
даже если не переизберут,
то хотя бы не этого вашего,
которого никто на фабрике не видел.
- Вы понимаете, что заключенные
сделки нужно выполнять?
И вы не фабрику вернете -
если вообще вернете, - а камушки.
Кроме долгов, там ничего не будет.
- А чего вы так беспокоитесь,
апелляцию подаете? За камушки?
- Мое дело маленькое - время тянуть.
Вот ресурс отработаем и вручим вам.
- Прекрасно. Люди есть, руки есть,
камни есть - оживем.
- На подвиги потянуло?
Смотрите, это опасно.
- Спасибо! До свидания.
- До свидания.
Стоп! Мужчина, вы видите,
ребенок маленький?
- Спасибо.
- До свидания. Покажите билеты.
Так, хорошо. Туда проходите.
- Как все надоело!
- Что именно?
- Чертежи твои.
- Ну оно и понятно:
не ты же это делаешь.
Займись чем-нибудь.
Фильм посмотри.
- Меня уже тошнит от них:
черточки эти, карандаши твои...
- Если тошнит, может, провериться?
Может, дело не в чертежах?
- Нет, Саша, это мне
ни за какие деньги не надо.
- Но все равно рано или поздно,
когда-нибудь...
- Я надеюсь, поздно.
И буду я не здесь и не с тобой.
- Катя, во-первых,
ты сама ко мне пришла.
А во-вторых,
тебя здесь никто не держит.
- Я бы ушла, Саша, - было бы куда.
- Катя, ты поссориться хочешь?
- Мне выть с тобой хочется.
- Ну вой на здоровье.
(Кричит. Слышен лай собак.)
(Кричит.)
Катя, тебе даже собаки отвечают.
Саша... - А?
- Саша, я видеть тебя не могу.
- Я знаю. Ты не можешь меня видеть,
но идти тебе некуда.
Я терплю все твои закидоны,
но все равно люблю тебя.
По-моему, мы идеальная семья.
- Я так чокнусь, Саша.
- Не чокнешься.
Люди, которые любят материальный мир,
редко чокаются.
Не волнуйся, новый подарок от папы
тебя успокоит. - Я к Лиле.
- Давай только, чтобы я не искал
тебя, в десять - дома. Ладно?
- Иди ты! И папа твой пусть идет!
- Коровы у меня молочные. А между
молочной и на мясо есть разница.
- Ну? Что это нам дает?
- Они как дети. Каждую знаю в морду.
(Шум прибора.)
И вот удивительно: ни одной похожей.
Вот правда.
На той неделе рога им подпилили:
подросли.
(Шум прибора.)
(Перестает работать.)
- Я что-то не понял: какие дети?
В чем разница?
Мясные что, не дают молока?
- Дают.
- Ну! А что, в молочных нет мяса?
- Есть.
- Ну так что мы тут сидим-то?
Мясокомбинат должен работать.
- У моих тело неширокое,
ножки высокие, стройные,
вымя большое, как чаша,
и после отела 30 литров можно брать,
и жирность высокая:
молоко, как сметана...
- Хорош! Я все понял. Я потом проверю
все претензии к коровам.
- Нам бы немного покоя: мы бы на ноги
встали - мы бы и мясную породу взяли.
- Ну покой нам только снится.
Денег не надо.
- Сейчас больше нету.
- Супруге привет.
- Нине?
- Ну Нина же ваша супруга?
- Нина, да.
- Ну вот ей и передайте
от меня привет.
- А-а, обязательно.
А вы же через Катерину знакомы, да?
- Через Катерину. Уже лет сто.
- Ой, не ври: жить ей негде!
Вон койко-место стоит - приходи.
Зойка против не будет.
- И приеду. Только работы нет.
- А здесь чем тебе не работа? Смену
открывай - становись за прилавок.
М-да... Знала бы тогда,
что Саня такой козырный,
увела бы сразу.
- Да уводи.
- И уведу.
А что, поживу как человек:
с чистой ванной, с горячей водичкой.
На иномарке погоняю.
- Лиля, сходи со мной в одно место.
- Куда?
- На "Домстрой".
- Чего у нас там?
- Там Леша работает.
- Опять Леша.
Что ты с этим Лехой заладила!
То ты его видеть не можешь,
теперь сходи с ней...
Триста лет ты ему нужна.
- Я своими глазами хочу увидеть -
тогда пойму все.
- А магазин я на кого оставлю?
А? Это ты у нас принцесса, а я здесь,
между прочим, деньги зарабатываю.
- Чей это там мерс стоит?
- А тебе что, докладывать должны?
Тебе надо - ты и узнавай.
- Магазин закрыт. На выход!
- В смысле?
- Чего творите? С меня вычтут!
- Будет столько вопросов,
уйдете в минус больше!
- Хозяйке передай.
- Как по заказу!
Надо тебе - вот тебе сразу!
Пошли к Зое.
Пошли.
- Гена!
- Нина, он не взял. Плохой знак.
- Может, там мало? Дай я.
- Вам не лень ходить? Вы же служите.
- Мое дело, куда я трачу
свободное от работы время.
А у вас время рабочее -
приемный день. Принимайте население.
- Тогда берите адвоката,
решайте вопрос с ним.
- Да я сам с вами адвокатом стану.
- Вы меня измором хотите взять?
У вас все равно ничего не получится.
- Вы вынесли решение,
дали человеку срок - а за что?
Доказанный ущерб небольшой,
он пришел с повинной.
Разве это справедливо?
- Действия в составе группы лиц,
был сговор.
И этот ваш друг никого же не сдал:
он только себя назвал,
а кто был с ним, неизвестно.
А может быть, это вы были с ним?
- Был.
Я его задерживал и ранил.
- Ну вот.
Не поделили навар -
и стрельнули в подельника.
- Богатая у вас фантазия. Для женщины
в личной жизни это очень хорошо.
А на рабочем месте,
тем более на таком,
вот эти бабьи сказки ни к чему.
У нас с вами есть две дорожки.
Я буду ходить к вашему начальству,
писать, что вы приняли
неправосудное решение,
статейку в газету напишу - рано или
поздно сомнения на ваш счет появятся.
Или... Слышал, грядет амнистия.
Чем не подходящий случай решить
наше дело полюбовно?
- Слушайте, вы бывший военный -
я не понимаю,
чего вы так печетесь за эту дрянь.
Он же вор!
- Украл, но не вор.
Не вор по сути. Он работяга
и работал бы, а я бы служил,
если бы нас в бараний рог
не скрутили.
И, кстати, я не бывший: нельзя просто
снять форму и перестать быть.
А знаете, как я с такими, как вы,
на службе собачился?
Вот знают, что не правы,
а стоят на своем -
так я их грыз, у меня зуб наточенный!
- У вас воспоминания начались?
Пожалуйста, покиньте кабинет.
- Тут, главное, не бросать.
Это как воспитательная работа
с личным составом:
с первого раза никто не понимает!
Слушайте, я же знаю, вам позвонили,
сказали, сколько дать,
скорее всего, за спасибо.
Но сейчас им все равно
и на вас и на моего бедолагу.
- Вы еще и ясновидец?
- Да при чем тут?
Я просто узнал про вас:
в должности вас не повысили,
машину не дали, квартиру тоже.
Значит, скорее всего,
за спасибо человека засудили.
Мне моим женщинам что передать-то?
Готовиться к амнистии или как?
- В 45-ю охрану.
- Так-то я могу жизнь
легко испортить:
я человек дотошный и настойчивый.
(Ребенок плачет.)
- Все, девки, давайте отправляйтесь,
куда собирались.
Мы тут дальше сами. Идите.
- Пойдем?
- Все своими руками, все на себе.
Не будет второго магазина.
Пока не будет.
Все сначала начинать.
- Зоя, может, не надо это?
- Чего не надо?
- Эти магазины.
Или плати им.
- Не собираюсь.
Пусть делаю что хотят:
бьют, крушат, жгут, - я не буду.
- Они же и до тебя доберутся.
- Кто бы говорил.
А вот ты чего не уступаешь?
Тебе можно, а другим нет?
- А я за фабрику бьюсь, за людей.
А ты за что борешься?
За лапшу?
- Вот как!
Она, видите ли, за людей,
а я за лапшу.
Какая мамка у тебя, Ваня!
Просто герой!
А другие так, делать им нечего.
За людей она! А я за себя.
За себя нельзя бороться?
Это чем хуже?
И от магазина я не откажусь.
И платить им не буду.
(Всхлипывает.)
- Нина!
Как я рад, что ты ко мне зашла.
Красивый нежный зверь.
Ну что, пригодился тебе Василий?
- Помоги, а.
Хоть раз в жизни будь человеком.
- А я не почтальон,
конвертов не беру.
Пошли.
Все в у.е. Возьми.
От меня лично. Прибарахлишься.
Ну?
- Чем возьмешь?
- На себя намекаешь?
Да нет надобности:
у меня с этим все в порядке,
упакован со всех сторон.
- И что теперь будет?
- Твоему мужу надо соглашаться,
ему предлагают хороший ценник.
Завтра будет меньше.
- Не в деньгах там...
Хотя и в них.
Болеет он этим, понимаешь?
Ну как тебе объяснить?
Всеми мыслями там и днем и ночью.
Иногда и не ночует:
устаивает там все, как лучше,
и опилки эти, доилки.
- Да, Ниночка, как ты низко пала
с этими конюшнями.
- Там ферма.
- Какая разница?
Я все равно не могу тебе помочь,
потому что у тебя муж упертый.
С ним пытались договориться
по поводу земли - он ни в какую.
Носится с этими коровами. Вот раньше
тебе надо было бы ко мне прийти.
- Не можешь? Или не хочешь?
- Не могу и не хочу. Да и нет смысла.
- Ясно.
- У него дела с Кешей,
а Кеша так просто не уйдет.
- Ну что там?
- Поговорит он с кем надо.
Давай домой, Гена.
- Давай я тебя домой подброшу,
а сам быстро туда смотаюсь.
Там сено надо перевернуть: сгорит же.
- Без тебя никак?
- Да я только посмотрю и обратно.
- Давай садись.
- Какие люди! Катюша, ты ко мне, да?
- Я Лешу ищу.
- А Леши нет.
Был, как говорится, да сплыл.
- Где он?
- Так, пойдемте ко мне, а?
(Взвизгивает.)
Я все вам покажу. Пойдем-пойдем.
Мясокомбинат, так сказать,
агробизнес: фермы там разные, земли.
Еще еще бетонный завод,
там же и карьер.
Фабрика игрушек тоже моя,
но там просто, так сказать, склад.
"Продмаш" - мы там паровозики всякие
ремонтируем.
Ну и вязальный цех.
- Какой цех?
Это наша общага.
- Ну... какая общага?
Вы достойны гораздо большего.
Заправочки, отели,
ресторанов 3 штуки.
Считай, больше и не надо.
- Ну а работенка будет какая-нибудь?
В отеле или в ресторане?
- Ну захочешь, будет.
Кстати, есть еще санаторий.
Но я считаю, что это баловство.
Я в здоровье не верю.
Я верю в нарушение распорядка дня.
Как вам мои активы?
- Леша где?
- Да что ж такое-то, а!
Леша на фабрике сидит,
пока я ему позволяю.
- Лиля, пойдем.
- Катюша, я послушаю еще.
Интересно же.
- Вот молодец.
Знаешь, с кем остаться.
- Барышни, а вы куда подевались?
Я прихожу - дом пустой.
Что у нас там случилось?
- Тише.
- Ничего.
Магазин закрыли на переучет.
- Какой переучет?
У тебя же все учтено.
А?
(Плач ребенка.)
Да ладно!.. Подкинули, что ли?
Девочка, глазки маленькие.
Одеяло как из общежития.
Зоя, это точно девчонки твои
отличились.
Что за народ? Ну как их назвать?
Взяли подбросили!
Так, это что надо?..
Зарегистрировать и в больницу, да?
- Нет, сначала покормить.
- Чем?
- Миша...
- Зоя, давай ребенка.
Надо в розыск на мать идти подавать.
- Не отдам.
- Зоя, да ты чего?!
Маша покормит, я отнесу. Давай.
Я отнесу, ну это же целое дело.
- Она со мной будет.
- Оставь ее, оставь - пусть побудет.
- Да нет, ну...
Если б кто сказал, я бы не поверил.
Она как не в себе.
Зоя, отделение закроется - идти надо.
- Ай, какая красавица!
Зоенька, а ты посмотри:
какая девочка красивая, да?
А какое одеяло на девочке некрасивое.
Зоя, какое одеяло некрасивое
на девочке, да, Зоя?
Надо одеяло красивое дать
нашей девочке, красивое одеяло.
Иди найди у Ванюши, хорошо?
Иди. Ой, какая девочка красивая
в таком некрасивом одеяле!
Хорошая. Ну все-все-все.
Иди.
(Малышка плачет.)
(Напряженная музыка.)


Серия 8

- Куда вы?! Нельзя! Нет приема!
Ей говоришь "стой!" - она идет!
- Сима, ты... иди.
Если хочешь, прямо домой.
- А... А она?
- А она... она останется.
По какому вопросу?
На работу устраиваться?
Насколько я знаю, вас не доучили.
- Взять взяли, а учить не стали.
- Действительно - зачем?
Вы же и так ученые.
Вон к олигархам пошли в невесты!
- Ехала тут, думаю, надо навестить,
посмотреть, как устроился.
- Вот так вот устроился.
А что, женишок не наругает?
Или папа его?
- Меня? Нет.
Тебя - может. Боишься?
И про жениха, и про папу спросил,
а мы столько не виделись...
Пригласил бы куда.
- Катенька, я что-то
не очень понимаю...
Вы там поссорились или расстались?
- Тебе зачем эти подробности, Леша?
Вот я тут.
А...
Ясно. Негостеприимный ты, Леша.
Не хочешь звать - так я пошла.
- Стой.
(Из автомобиля доносится шансон.)
- Ты к нам? Чего не заходишь?
- Слушай, а ты не знаешь, где Катя?
- Нету Кати.
- В смысле? А где она?
- Слушай, найди себе другую девушку.
Так вернее будет.
Гуляет твоя Катя!
- Студент!
Поехали, студент! Я знаю, где она!
Ну давай! Шевели поршнями!
- Здрасте.
- Забор подкрасьте!
Звучит песня: "Ах Лиза,
Лиза, Лизонька, Лизок!.."
- Зачем рога спилили?
Спрашивается, для чего?
- Что с папой?
- Поранился он.
Давай. Иди-иди.
- Ну не дураки ли?
Взяли и спилили! Бодались бы пусть!
- Гена, ты на ферме был?
- Не могу понять...
Ни одной не осталось!
45, да... 45...
Всех убили.
Расстреляли.
Без рогов они как дети стали.
- Гена, что ты
к этим рогам прицепился?
Разве рога помогут против пули?
Так, вот что...
Надо уехать отсюда, понятно?
Ленку на море свозим, пересидим там.
Гена!
- Я знал бы, не тронул рога.
Ни за что.
- Гена!
Гена, на меня посмотри! Гена!
Слушай меня...
Сейчас встанешь, пойдешь в душ,
а я - на вокзал за билетами.
Понимаешь?
- Зачем рога спилили?
Спрашивается, для чего?
- Зоя, тесто надо
для магазина ставить.
Ты что завтра продавать будешь?
- Да, надо...
- Представляете, больница закрыта!
У них там стафилококк!
Они ребенка осмотрели,
но взять не взяли.
В милиции я тоже был. Факт
зафиксировали, но брать не стали.
Вот. Поэтому сегодня
у нас переночует,
а завтра из интерната придут.
Вот так.
А у вас как?
- Переживает.
На Ваньку даже не смотрит.
А насчет магазина... Не удалось
отговорить, чтобы отказалась?
- Нет. Будет восстанавливать.
И я ей помогу, и ты ей поможешь.
- Да мне эта торговля уже!..
А что там с апелляцией у тебя?
- Эх...
- Значит, Москва?
А я тебе говорил:
Лешка должен тебе этот документ
достать с фабрики.
Тут тянуть дальше уже некуда -
уже все!
- Ты чего орешь?
(Слышен плач ребенка.)
Шепотом: - Ты и Лешку
так потеряешь, и фабрику.
- Гена!
- Как пыльно тут.
- Да тут, считай, не жил никто.
- Какие песни все романтичные.
Кто это собирал?
Точно не ты: ты не романтик.
- Это все дядя Ваня - это он у нас
любит музыку про любовь.
Включит с утра пораньше и подпевает.
А я бегом из дома.
- Почему?
(Звучит романтичная музыка.)
- Да это невозможно слушать!
Я ему даже две-три пластинки
даже побил специально,
чтобы уменьшить коллекцию.
А он, сволочь, петь их начал.
Знал наизусть каждую.
- Я бы послушала.
- Послушаешь, как вернется.
Он хорошо поет.
- Потанцуем?
Звучит песня: "Память уже не жалит,
Мысли не бьют по рукам,
Я тебя провожаю
К другим берегам".
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Леша, открывай дверь. Это я.
- Здорово, Кеша. Что такое?
- Поговорить надо, Леша. Открывай.
- О чем поговорить?
- Слушай, ну не выламывать же нам
дверь, правда?
У нас и так настроение поганое.
Мы за Катей пришли.
Вон Саня скучает, да?
- Никуда я с вами не пойду!
Я сейчас в милицию позвоню.
- Значит, не откроешь, Леша?
- Не открою, Кеша.
- Хм. Давай.
- Ты чего творишь?! Эй! Эй!
(Катя кричит.)
- Больно! Пустите меня! Отпусти!
- А с тобой у нас будет
отдельный разговор, Леша.
(Кричит.)
- Пусти! Отпусти! Пусти меня!
(Кричит.)
Пусти же! Ну пусти!
- Ты думаешь, мне это нравится? Нет.
Я такой же, как и ты, -
человек подневольный.
Но закон есть закон.
Порядок нарушать нельзя.
А хочешь, мы его вместе нарушим?
Я со всеми на равных:
у меня ни короны, ни голубых кровей.
У тебя есть на него
что-нибудь интересное?
Ну чтобы его завалить.
Молчишь?
Ну ладно.
Если ты надумаешь, ты приходи.
Я тебя ждать буду. Ладно?
(Напевает.)
Читает: - "Ниночка, скоро вернусь.
Не волнуйся".
(Стук входной двери.)
Гена, ты где был?
- В милиции.
Написал заявление.
С именами и фамилиями, все как было.
Вы с Леночкой езжайте отдохните,
я останусь.
- Мне все на базаре говорили:
Гена - кролик. Кролик.
А ты у меня бизонище.
- Здрасте, Мария Егоровна!
Запускать идете к нам?
- Нет, пока только в гости.
- Так нет же никого,
кроме начальства. Стоим.
- Это ненадолго.
- Открываю.
- Можно войти, товарищ директор?
Или ты уже господин?
- Я временный управляющий.
- Что с лицом? Подрался?
- Зачем пришла?
- Тетя Зоя просила
тебе пирог передать с капустой.
А еще просила передать, чтобы я тебе
уши надрала за то, что сидишь здесь.
Леша, уходить тебе надо.
- Если не я, то кто-нибудь другой
здесь будет сидеть.
Тебе от этого легче станет?
- Слушай, ты еще ничего серьезного
не сделал.
Ты еще ничего не подписал.
Ну отправил ты в бесплатный
эту смену - не страшно.
Ну режете вы этот цех на металл -
переживем.
Но они же тебя заставят, понимаешь?..
- Уже поздно.
- Что значит - поздно?
- То и значит.
Поздно.
- Что ты сделал?
- Не важно.
Бери ключи.
Хоть что-то хорошее сделаю.
- Леша, ты скажи, я помогу.
- Сам разберусь.
- Я все равно уйду.
- Катя, пожалуйста, не надо
ничего решать сгоряча.
Что-то же было между нами.
- Было вот что, Саша:
папа твой купил тебя.
А стоил ты - машину и так, по мелочи.
- Катя, это ты стоила машину.
Тебя покупали, а не меня.
- Точно.
- Папа все равно вернет тебя.
И Леше твоему достанется.
Катя! Не надо к нему ходить!
Катя, стой!
Катя, не надо к нему идти!
Катя! Катя, его убьют из-за тебя!
- Я не к нему.
(Приглушенные рыдания.)
- Мама Нина, тебе помочь?
- Ты музыку сделала?
- Да. - Ну и отдыхай тогда.
Это мой крест, мне его и нести.
Зачем я столько покупала?
В очередях стояла, дралась однажды.
- За стаканы дралась?
- За хрусталь.
Думала, без него мне не выжить.
- Красивые.
- Да, умереть не встать.
Вот Катька замуж пойдет -
половину ей отдам в приданое.
А вторую половину - тебе.
Сама останусь - чашка да ложка,
больше человеку для счастья не надо.
- А мне папа обещал видеомагнитофон
купить,
если троек по музыке не будет.
- Вот за это папа получит втык.
Потому что видеомагнитофон
ты получишь в любом случае.
- Почему? - Потому что ты его дочь,
а не наемный сотрудник.
А мы здесь - семья.
- Папа приехал!
- Аккуратнее беги, голову не сверни.
Радио:
"Похоже, среди депутатов Госдумы
и в первую очередь
представителей одной из фракций
начался сезон охоты
на премьер-министра Смирнова.
Едва утихли страсти вокруг
подписанных с Москвой соглашений,
как Геннадий Иванов высказывает
тревогу и озабоченность
по поводу намерений
главы правительства
погасить перед Францией
долги царской России.
Спикера Госдумы настораживает
сам факт появления такого прецедента.
Он опасается, что это может
спровоцировать
аналогичные требования
со стороны других государств.
В чем же суть проблемы?.."
(Тихий плач.)
- Иди сюда.
(Громкий плач.)
- Ну чего, сильно
мы тебя вчера помяли?
День сегодня - как по маслу.
Вот и ты порадовал.
А я знал, что ты придешь.
Ну чего, Леша,
пора брать все в свои руки?
Сюда иди.
Че скажешь?
- Василий Павлович выводит
через фабрику деньги из банка.
На свои фирмы. Каждый договор у нас -
по двойной цене.
Продаем за одно, получаем другое.
- Сядь.
Ну вот видишь, Леша,
и фабрика пригодилась.
Только ты сейчас особо-то
не отсвечивай. Я все разузнаю:
может, у них договорняк;
может, он не тырит деньги, а делится.
А мы с тобой этого не знаем
и не ведаем.
- Кеша... я ведь рискую.
Если Василий Павлович узнает...
- А я разве не рискую?
Рискую! А кто не рискует,
тот не пьет шампанского.
М? Эх, Леша-Леша-Леша...
Знал бы ты, сколько я народа погубил!
Вот так вот рискую.
Как бычков в этой пепельнице.
Для больших дядек
руками жар загребал.
Они же сами не любят этого делать.
Уже десять лет прошло,
как я водителем работал в колхозе.
Ты знаешь, какая там дисциплина,
Леша?
Уборка, посевная -
все на трезвую, ни капли!
А в остальные дни -
хоть спейся, а не хотел.
Не хотел рисковать, понимаешь?
Так что ты не ной,
всем поначалу тяжело.
Получится дядю Васю сковырнуть -
значит, заживем лучше прежнего.
Нет - вопрос остается открытым.
Можно влететь так,
что костей не сосчитаешь.
Значит так:
ты сиди, никуда не пропадай,
но особо не отсвечивай.
Как говорится, дыши ровно.
Давай.
Вот и молодец.
- Плохо, когда свой человек предает.
А ведь все для него было сделано -
живи да радуйся!
Нет, он для себя жил. Так нельзя.
- Да он всегда так - сам по себе.
Для него люди - морось.
- Тяжелый день.
Давай-ка, ты проводи
Василия Павловича в последний путь.
- Есть идея, как его посадить?
- Сажать ты врагов будешь, а друзей
только в последний путь отправляют.
У тебя что, лишнее сердце есть?
- Понял.
- И порядок наведи.
Через этого твоего фабричного узнай:
где, сколько.
Ведь все вернуть надо.
- Сделаем.
- Ну тогда иди попарься.
- Так я только что из парилки.
- Еще сходи.
- Что-то не идут из интерната.
- А ты ждешь не дождешься?
- Зоя, ну положено.
- Кем положено?
- Ну как, властью.
- Ну, ну, ну! Ну все, не плачь.
- Я тебе уже сказала:
она останется у нас.
- Ой, я все удивляюсь тебе.
У нее отец есть, мать -
их установить нужно
и как минимум
лишить родительских прав,
а как максимум наказать хорошенько.
- Раз я тут ее нашла,
значит, она наша.
Не бросала бы ее мать,
если бы она была ей нужна.
- Ну все, все, ч-ш-ш...
- Ждем маму.
(Напевает.)
- Ч-ш-ш... - Покорми ее.
- Да это девчонки твои,
наверное, из училища.
А что, знают: сердобольная -
три улицы вон леденцами кормит, -
вот и подбросили.
- Хватился!
Вьетнамки мои когда уехали?
Вот Машка прикрыла их,
они и подались туда, где нормальные
люди постами руководят.
- Зоя, ну ты поделикатнее, что ли!
Уже плешь проела.
- Ничего, пусть слушает.
- Ой, как же нам всем повезло,
что не прокурором ты работаешь, -
давно уже под конвоем ходили бы.
Ч-ш-ш...
Ну все, все, все...
- Пеленку постели. Вот так!
Ну что такое?
Ой-ой-ой, ты мой хороший!
- На.
- Ну все, все, все... Ч-ш-ш...
- Так, Лена, давай заходи. Молодец.
Давай поживешь здесь пока,
а потом я тебя заберу.
- А сама куда собралась?
- В командировку еду.
- В какую еще командировку?
- По всей видимости, дальнюю.
- Ну проходи.
И Катька твоя тоже тут.
- А Катерина что?
- Пришла в слезах,
поела, спит на чердаке.
- А это кто? Когда родить успели?
- Дочка наша.
- Откуда такая красивая дочь?
- Да подкинули.
Завтра из интерната придут.
- Как придут, так и уйдут.
- Здесь при бабке
столько людей померло!
Обратно столько не принесут.
Как звать?
- Так, она не говорит.
В интернате назовут.
- Пусть Вера будет.
Не отдавайте никому.
В интернате так не приглядят. Пойдем.
- Ч-ш-ш...
- Тише, тише, ч-ш-ш...
Лена, а где папка-то?
(Звучит печальная музыка.)
- Почему ты думаешь, что это Василий?
- Я была у него.
Деньги наши он не взял.
Мы у него помощи просили,
а он все знал.
И тогда знал.
- Это из-за заявления.
Они боятся огласки.
Надо к следователю идти,
сказать, что вы ходили.
Что ты будешь делать?
- Билеты у меня есть. Вчера купила.
Один детский, два взрослых.
Поеду отдохну. Покупаюсь, позагораю.
Пусть Ленка у вас побудет.
- Пусть побудет.
Если тебе так легче будет. - Будет.
Поезд - вечером.
- А похороны?
Без тебя?
- Его родители заберут в деревню.
Я прощаться не люблю.
- Другая бы с ума сошла,
а она на курорт едет.
Только Нинка так может.
- Никуда она не едет.
Если бы поехала,
Лену бы с собой взяла.
У нее дело.
(Звучит напряженная музыка.)
- Пистолет есть?
- Мать,
ты стрелять, что ли, будешь?
- Не твое собачье дело, сынок.
У Мордасова, я знаю, был.
Он предлагал.
- Сойдет?
Гранату надо?
- В другой раз.
- Зачем ты ее купил? Я бы...
Она бы меня полюбила. Потом.
- Хватит канючить.
У тебя этих Кать будет выше крыши.
- Да не будет! В том-то и дело,
что не будет! - Анжела!
Голову надо включать. Не было никогда
никакого завода и не будет.
- Подожди, ты же говорил,
что построим.
- Это сказка для Буратин.
Ты же взрослый мальчик.
Анжела!
- Я на этот проект
столько времени потратил!
- Ничего, будешь умнее. Значит, так:
у тебя начинается новая жизнь.
Будешь вникать туда,
куда я тебе скажу. Кофе!
- А если я не хочу вникать?
- А для кого?.. Кому я это оставлю?
- Хорошо. А Катя?
Если я буду вникать,
ее можно вернуть?
- Да куда она денется, твоя Катя?
Найдется.
- О, Ниночка.
Что-то ты ко мне зачастила.
- Поговорить надо.
- Она слегка барочная,
но, если честно, мне не нравится.
Просто помогаю молодым художникам.
Они нынче нищие.
- Не боишься один в таком доме?
- А кого мне бояться - чертей?
Я и сам черт.
- Знаешь, что я теперь вдова?
- Нет. Прими мои соболезнования.
- Зачем мне соболезнования,
особенно от тебя? Ответить надо.
- Я понимаю, что ты меня винишь
во всех грехах,
но я не имею отношения
к смерти твоего мужа.
- Кто? Скажи кто.
- Я не знаю кто.
Нина, давай успокоимся, выпьем.
Нина, ну давай успокоимся!
- Ты обо мне не беспокойся,
ты о себе побойся.
- Хочешь в меня стрелять? Стреляй.
- Ты признайся, что ты это...
- Признаться в чем?
В том, что меня хотят убить
каждый день?
- С Геной что?
- С Геной...
А ты знаешь, Нина, я даже рад...
я даже рад, что так получилось.
Правда.
(Осечка.)
Ты ворошиловский мой стрелок.
(Звон разбитого стекла. Выстрелы.)
- Тует? Ты какими судьбами к нам?
Проходи.
- Здравствуйте, Зоя Ильинична.
Я к вам.
- Как жизнь?
- Подарок.
- Мне, что ли?
- Не надо сейчас.
Я как уйду. Потом заберу.
- Так возьми сейчас - тебе нужнее.
- Не подарок. Май.
- Какой май? Август уже.
Ты иди-ка, Тует,
тут покупатель важный пришел.
- Я приеду за май.
- Приезжай, мы тебя будем ждать.
Хочешь - в мае, хочешь - пораньше.
Приезжай.
- Я вернусь.
- Да, мы будем ждать.
- Торгуешь?
- Как видно.
- А я жду.
- Зря ждешь. Не дождешься.
- Не хочешь ты по-хорошему.
Не передумала?
- Нет.
- Давай.
- Вы что?! Вы что делаете?
Перестань! Прекрати, я говорю!
Перестань!
Перестань, я говорю!
- Дядя Миша, там пожар!
Дядя Миша! Там пожар!
- Зоя! Зоя!
Зоя!
Зоя, Зоя, Зоя!
Зоя!
- Ну что ты не дал мне умереть?
Теперь все сначала начинать.
(Звучит грустная музыка.)
- Не ждал сегодня. Хоть бы позвонил.
- На том свете нет звонков.
- А, так ты воскрес? Поздравляю.
- Напрасно ты Кешу в это дело вписал.
Не добил он меня.
Спрятался я на голубятне.
- Ну, молодежь активная -
рвется в бой. Надо же поощрять.
- Ошибся я.
- Нет, Вася, это не ошибка,
это обман.
- Я хочу все исправить.
- Каким образом?
- Поделюсь.
- Не годится.
Все сдавай. Лично привезешь.
- Хорошо. Торговаться не буду.
- И Кешу этого до фабрики допусти.
Деньги там есть еще?
От этого парня нужно избавиться.
Совсем.
- А при чем здесь парень?
Сидит себе, подписи ставит.
- Нам лишние уши не нужны.
А потом разговоры пойдут,
что я тебя простил.
А не должен.
И тогда каждый захочет,
как ты, - своевольничать.
- Да он никому ничего не скажет.
Он надежный.
- Надежный? Так он же тебя и сдал.
От него же все пошло.
Видишь, как ты ошибся, Вася.
Ну ничего.
Говорят: "Если выжил -
хорошая примета -
до старости доживешь".
Душа ты, Вася, грешная,
но там тебя любят, жалеют.
- Жалеют? Легче стал
на миллион баксов за день.
- Отдал - радуйся.
Не твоя это теперь забота.
Живи налегке.
- Без детей.
- Господи!
- Подойди.
- Господи, Нинка... Ты откуда?
- В Васю стреляли, я не знаю:
жив, мертв. Я сбежала.
- Надо милицию вызвать.
- Да какую милицию?! Вызвали.
Подожди, Леша где?
- На фабрике.
- Хорошо. Вася с Лешей, да?
- Да.
Если в Васю стреляли,
Лешу достанут тоже, поняла?
- Да.
- Спрятать его надо.
- Куда - сюда?
- Не сюда, искать буду здесь.
Все знают, где ты живешь. Увезти.
- Куда? Он не поедет.
Он сказал, что сам разберется.
- Гена тоже так думал! Подожди.
Билеты у меня есть - я купила.
Дома...
Сейчас... Ладно, Катерина здесь?
- Катя... Катя!
- Тихо ты! Подожди. Я Катю отправлю.
А ты беги на фабрику, бери Лешу -
и на вокзал. Поняла?
- Не поедет он.
- Поедет! Ремня дай. Ты на что?
Не знаю, уговори! Беги уже!
Быстрее иди!
За детьми я присмотрю. Беги!
Маша, давай!
- Открывай!
Леша! Леша!
Леша, собирайся!
Собирайся, Леша. Пегасова убили.
Леша, мы должны уехать!
Ты слышишь меня?
На неделю, на месяц,
на три дня, но нужно уехать!
Послушай меня! Ради матери,
ради меня. Я тебя прошу.
У тети Нины билеты есть. Мы с тобой
уедем на неделю, мы вернемся.
Слышишь меня, слышишь?
- Ты говорила,
что комнату хочешь пристроить.
Что-то так баньку хочется.
(Слышен плач младенца.)
- Сначала магазин.
- Вот ты неугомонная у меня.
Сожгут же опять.
- И пусть.
Поупрямее некоторых буду.
Их завтра и след простынет, а я тут.
- Так баньку хочется.
- Будет тебе баня,
но сначала магазин.
- Что это такое?
Золото? Настоящее?
- Положи. Это приданое.
Ее зовут Майя.
И никаких интернатов.
Удочерим.
- Да я не против.
Главное, чтобы по закону.
- Ну что же не несут билеты ваши?
- А вы нас так возьмите, без билетов.
Ну нет билетов.
- А проверка? Уволят.
- Возьмите его одного. В ваше купе.
Деньги давай. Деньги давай!
- Одного возьму. Заходи.
- Слушай, мама...
Катя: - Билеты!
- Катя... Катя!
- Катя!
- Тетя Маша, билеты!
- Давай, миленькая.
Давай, моя хорошая.
- Запрыгивай. Поехали с нами.
- Давай заходи.
- Поехали, говорю!
(Выстрелы.)
- Закрывай!
- Не дури! Не дури!
(Выстрелы.)
(Звучит ностальгическая музыка.)
(Восторженные возгласы.)
(Звонок телефона.)
- Я вот вернулся.
Ты... возвращайся.
 

////////////////////////////