«Дал себе слово завязать с криминалом». Исповедь бывшего авторитета (2026 год). Фразы и цитаты

Когда-то жизнь Виталия Ганнущенко напоминала остросюжетный боевик. В 90-х он занимался криминалом, проворачивал финансовые аферы и скрывался от федерального розыска. «Коллеги по цеху» неоднократно пытались избавиться от Виталия — однажды его и вовсе чуть не зарубили топором. Мужчина много лет провел за решеткой и уже начал считать тюрьму своим домом — даже там он умудрялся найти применение своим криминальным талантам. Но однажды Виталий решил кардинально изменить свою жизнь: начал заниматься здоровьем, увлекся бегом и моржеванием. Русский Iceman впечатлил интернет своими пробежками в одних шортах по лютому морозу — и покорил силой духа. Наш автор Егор вместе со съемочной группой провел несколько дней в гостях у Виталия и узнал, что заставило мужчину завязать с криминальным прошлым, как ему удалось встать на ноги и почему бывший преступник теперь помогает людям.

Пропаганда ауе запрещена законом!

Все фразы и цитаты

У меня в ноге пулевой в меня стреля. У
меня рука вся в хлам раздубленна. Три
удара топором. Я закрывался, меня убива
топором. Мне хотели отть голову. Я
просыпаюсь утром, смотрю, а у меня возле
кровати стоит водолаз. Иди отсюда.
Уже понятно, что он ни под какой не под
крышей. Показали бумагу фильшером
подписанную, что я умер от сердечной
недостаточности. Всё, попрощайся с
домом. Ты уезжаешь навсегда. ты едешь на
пожизненное. Я загрузился тогда за
первым крестом, стал смотрящий за первым
крестом. Что ты там наглый, борзый,
смелый? Я смотрю на себя в зеркало, и я
вижу неприятного, обрюсшего человека. И
мне стало глубоко отвратительно. Я
пообещал тогда высшим силам, если меня
вот за это вот чужое не осудят, я завяжу
с криминалом.
Если раньше я был тем человеком, кто
может добавить проблем, то сейчас я тот,
кто помогает решить эти проблемы. Я
думаю, если я умру, значит, я умру по
дороге вперёд, а не по дороге назад.
Представьте, человек 20 лет просидел в
заключении. Он выходит на свободу,
возвращается домой и обнаруживает, что в
его квартире кто-то живёт. Этот кто-то
девушка на инвалидной коляске, и она
совершенно не намерена делить быт с
бывшим заключённым. Но на этом сюрпризы
не заканчиваются. Оказывается, это его
дочь, о существовании которой он даже не
знал. Точнее, он думал, что она умерла.
Именно такая история произошла со
старым, главным героем нового сериала
Вокка. Встать на ноги жизнеутверждающая
Драмеди с Гошей Куценко и Милой Ершовой.
Старый пытается быть отцом, помогает,
влезает и давит заботой. Но Олежно, и
пока он упрямо чинит её жизнь,
становится ясно: помощь нужна не ей, а
ему.
>> Ну, идите Стародубов радуть родных.
>> Вам кого? Это моя квартира.
>> Ты кто?
>> Стародубов Андрей Сергеевич.
>> При всему уважении, и почему сейчас он
должен был выйти через 2 года?
>> Выпустили поудо хорошее поведение. По
закону должен находиться под надзором по
месту прописки.
>> Так, а что мне с Деко жить? Пусть он
меня при вас убьёт, чтобы вам не ходить
туда-сюда.
>> Ерунду неси.
>> Стродубов, смотри у меня.
>> У вас даже угрозы не страшные.
Ко мне подселили зека. Это мой отец.
Оля жива. Да куча, она ещё и инвалидка,
колясочница. Ну и что мне с этим делать?
>> Участковая сказала три косяка, и он
отправится обратно. Может, поможем ему
накосячить?
>> А может это не испытание, а награда?
Чтобы ты смысл жизни нашёл. Ты семью
наладить можешь.
>> Лично нашёл. Фотографии старые. Не
понял.
А что я без бшки везде?
>> По-моему, всё как в жизни.
У Рахима долг заберу.
>> У нас одно нарушение. Ещё два. Поете
обратно. Ты говорил, что хочешь
нормально жить? Он так в нормальном мире
люди идут на работу и зарабатывают
деньги.
>> Пацаны, ой, коллеги, а что за прикол
такой? Миндальное молоко. Они что,
миндаль дуят? За маленькие птитечки
дёргают.
>> Появился человечек из прошлого. Пытается
испортить мне жизнь. Тёлка какая-то.
>> Ну, один старый приятель вернулся с
отситки, а у нас с ним нерешённые
вопросы. Козёл что денег требует?
>> Есть люди, которые судят по обложке, не
знают человека.
>> Понимаю. Все думают, что я тупой.
>> Ну вот ты же не тупой.
>> Нет, я особенный. Получается, ты тоже
особенный?
>> Получается, что да.
>> Блин, как на отца похоже. Ну я в смысле
не то, что ты долго сидел, я копилка
завали.
До свидания. Со мной пойдёшь?
>> Поздно уже. Идите спать.
>> Так, может, завтра?
>> Доброй ночи.
>> Или поздно
>> домой.
>> Пишите ваши показания против Рахимова.
>> Я мусорнуться не готов.
>> Не убий, не укради. Есть такое Библии.
Не мусорнись, нет такого.
>> Не надо ко мне по-особенному относиться.
>> Просто я хотел помочь тебе.
>> По итогу всё портишь. Да хватит уже
причинять мне добро.
>> Я даже не знал, что ты у меня есть. Мне
сказали, что ты умерла.
>> Меня у тебя нет. Вообще с тобой не
должны были пересекаться.
>> Проблемы, затронутые в сериале, не
выдумка. Бывшие заключённые часто
сталкиваются с трудностями социализации
и адаптации к новым условиям. Начать с
чистого листа не так просто. Мы спектр
провели 5 дней с Виталием Ганущенко. Это
герой нашего сегодняшнего фильма. Он не
понаслышке знает, что такое начать жизнь
заново. В девяностых он занимался
криминалом, скрывался от федерального
розыска. У него было более тридцати
паспортов. В него стреляли, пытались
зарубить топором, и он годами сидел за
решёткой. Его биография настоящий боевик
и драма, но со светлым финалом. Однажды
он внезапно покончил с криминалом и
поклялся никогда в него не возвращаться.
Мало того, сегодня он помогает людям и
видит в этом свою миссию. Во время
интервью он сказал мне: "Раньше я был
жестоким человеком. Теперь я восхищаюсь
и любуюсь людьми". Но что произошло?
Почему Виталий завязал с криминальным
прошлым? И как ему удалось стать другим
человеком? Смотрите в нашем выпуске.
Меня зовут Гонощенко Виталий Игоревич.
Мне 58 лет. Я русский айсменн. Я тот,
кто бегает круглый год холодовые кроссы
от п30 до -30 в одних шортах и помогает
людям восстанавливать их здоровье.
Я родился в Ленинграде в 1967 году.
Дальше у меня какие-то детские такие
воспоминания. Я дерусь в детском саду, я
дерусь в школе.
А когда мне было 10 лет,
меня на 2 года из Ленинграда вывезли в
Грозный.
Я там 2 года учился. И это была,
конечно, очень жёсткая школа. Это
совершенно другая культура, совершенно
другой мир.
Всё другое.
Я туда пришёл. Первый вопрос: а, ну ты
из Питера, да? Понятно. Ну посмотрим,
как ты дерёшься. Вышел гулять, увидел,
что кто-то кого-то обижает, там мой
ровесник, того, кто помоложе. Я
вступился. Вечером меня били все братья.
И вот это вот меня затачивало. Я там
каким-то образом, ну, выживал, сражался.
Когда я вернулся в Ленинград, через 2
года уже в шестой класс, я себя
чувствовал уже с человеком опытным и со
школой. После школы пошёл в автошколу,
оттуда в армию. 2 года на Дальнем
Востоке вернулся восемьдесят седьмой
год. В стране перестройка. Глаз насчёт
это всё началось.
Старая жизнь рухнула. Новая совершенно
непонятно, как, куда идти, что меня
потянуло в криминал. Все мои друзья были
спортсмены, бандиты, преступники. Мы
начали играть на Пёрстке, там Девятки на
Некрасовский рынок. Ездили стрелки,
разборки, грабежи и так далее.
В девяностом году за вымогательство
попал в кресты. Ну там сначала двое-трое
суток собачники. Это такие подвалы, где
тебя держат. Допросы, опросы, анализы,
медицинское вот это вот всё. Потом
поднимают в камеры, выдают матрас, там
шёмку, ну миска, ложку там, ну какие-то
такие вещи. И вот я очень хорошо помню,
я стою вот в очереди за этим матрасом, а
рядом камеры вот так вот. Я заглядываю в
камеру, и я смотрю: "Боже мой,
малюсенькая камера, там очень много
людей, прямо очень много стоят там всё".
Я думаю: "Ну, наверное, это какой-то
транзит. Меня-то посадят в нормальную
камеру". Меня туда посадили
шестнадцатым.
Кресты были такие тогда, они были очень
переполнены. Меня тогда тоже там, ну,
перекидывали по разным камерам.
Я тогда был дорожником. Я строил дороги
на волю. Мы делали
такие по 3 м ружья из газеты, там из
Мякиша. И приходили люди, мы из этих
ружий стреляли на волю, там письма,
какие-то вещи, там сувениры какие-то
стреляли на волю. А оттуда мы могли тоже
забрать какие-то груза. Каким образом?
Мы разбирали носки. Носки содержат нитку
и паутину. Вот её можно набить в пулю и
выстрелить. Она полетит, ээ, долетит
туда, к этой паутине. Те, кто на воле,
привяжут леску. Я эту леску затяну к
себе, они к этой леске привяжут уже
груза, и я эти груза затяну к себе.
А менты видят. И менты хотят к нам в
камеру зайти. Мы дверь закрыли на
Доминошину, и они бились, бились,
бились, не могли открыть
пока мы этот груз не приняли и не
спулили там по по дороге конём там в
другую камеру. Потом они, конечно, уже
ворвались. Всё, меня тогда забрали,
побили, ну, чтобы я показания дал.
Показали бумагу фельшером, подписанную,
что я умер от сердечной недостаточности.
То есть мне показали, что я уже мёртвый.
Немножко попытали парам в душевой. Ну, в
общем, всё это этим делом и закончилось.
Тогда ничего страшного больше не
произошло.
Первый раз вот просидел там 2 года,
получил срок общей сложностью 6,2.
Приехал в зону Лубухово. Меня, в
общем-то, уже так я достаточно активный
был в этом мире. Меня уже достаточно
хорошо знали. И когда я приехал в зону,
меня уже встречали очень авторитетные
люди, которые подтянули меня к себе. Я в
общей сложности просидел 4 года. Люди
договорились за меня. Меня перевели на
колонию поселения, откуда я совершил
побег сразу же. В течение 4 с поно лет я
был в федеральном розыске. Я ездил,
скрывался и ближнее зарубежье, Украина,
Белоруссия, там и Польшу зацепил, и
Германию зацепил. Несколько лет
прожил в Москве, сменил там больше
тридцати квартир. У меня было больше
тридцати паспортов. Я сам научился
изготавливать паспорта. жил криминалом,
кидал фирмы крупные, обманывал, ээ, крал
фурами, там продукты питание, бытовую
химию, ну, какие-то вот такие вещи. Но
это всё очень просто, в принципе. Ты
приезжаешь куда-то в офис, ты покупаешь
несколько коробочек чего-то, тебе
выписывают накладную, ты по этой
накладной идёшь, и ты получаешь товары
на складе. И у меня в руках накладная. Я
могу изготовить такую же на гораздо
больший объём. Я просчитаю там, сколько
надо НДС, там сколько ещё. Находишь эти
бланки, дальше подделываешь почерк, и ты
приезжаешь на склад, и ты получаешь там
фуру товара вместо
нескольких коробок. В принципе, тогда
фура - это, ну, 20.000 долларов ты
сделал раз в месяц, у тебя двадцатка в
месяц есть. Нормально.
Я как-то сидел там с ребятами с
Таганскими выпивали. Они говорят: "Ну,
времена такие трудные наступили, под
крышу никого не прибить, там все уже
расхваны". Я говорю: "Да ладно". Я
говорю: "Я сейчас за неделю, там за 2
недели найду вам столько, что не
поместится". А тогда был журнал такой
деньги, и там были была в конце реклама.
Я вот в этой рекламе дал объявление, что
помогаю вернуть долги, там работаю с
обманщиками, сложные случаи работаю до
результата. И я оставил свой пейджер, и
люди стали ко мне обращаться. Ну,
во-первых, если ко мне человек
обращается в этой ситуации, значит, уже
понятно, что он ни под какой не под
крышей. Соответственно, парни, смотрите,
кого взять под крышу. Я вдоле. Второй
момент, ну, действительно же люди
обращаются, у них проблемы, есть
должники, там ещё что-то. всегда есть
вариант найти должника, всегда есть
вариант получить и так далее. То есть
вот такое вот коротенькое объявление,
оно сразу же даёт огромное как бы
количество работы в этой ситуации.
Кто-то обращается, у него какие-то
проблемы, их надо решить там. Кто-то у
кого-то с криминалом проблемы, их надо
решить. Ну я никогда не убивал людей, не
лил кровь. Для меня это было, ну,
неправильно. Я считал это всегда
неправильным. Всё остальное, всё, что
приносило деньги и с нашей точки зрения
было нормально, не пахло дурно, всё шло
в дело.
>> Я тогда в розыске был в бегах в Москве,
а мне позвонили, предупредили, что меня
вычислили и сегодня, скорее всего,
приедут меня брать. Я срочно собирать
вещи, а у меня кот и попугай. Но куда их
с собой брать? Не взял. Взял два такси,
загрузил все вещи, поехал на один конец
Москвы до гостиницы какой-то. Ну и
вечером уже, ну там заселился, всё,
вечером уже сижу в баре, там выпил
немножко и вот, ну сердце не на месте,
ну своих не бросают. А у меня там кот
такой заслуженный, он много со мной был.
Ну и я взял такси, поехал туда,
приезжаю, посидел, там окна тёмные,
вроде всё спокойно. Зашёл, захожу в
квартиру, смотрю, был кто-то, явно был
кто-то накурено там. Ну, следы
пребывания, клетка с попугаем стоит, кот
мой прячется. Я его взял в клетку
посадил и всё. Машину загрузили, в
гостиницу приехал. А потом через
некоторое время я узнал, что там была
засада. И вот удивительно, и они там на
10 минут вышли в McDonald's поесть
купить. И я в эти 10 минут как раз успел
приехать. Такая история была. Кота звали
Джон. Он был глухой от рождения, и он
ездил со мной, скитался там по всем
бегам. Я его в любую гостиницу проносил
в чемодане. Удивительно, умнейший конт
был, к сожалению, когда меня приняли.
На этом я не знаю, что с ним дальше
произошло.
>> Ваша жизнь была в опасности?
>> Да, я много раз был на волоске от
смерти. У меня в ноге пулевой меня
стреляли. У меня рука вот эта вся в хлам
разрублена. Три удара топором. Я
закрывался. Меня убивали топором. Мне
хотели отрубить голову. Мне приходилось
стремяться, драться на дуэли, но для
меня были покушения, и я бывал в
эпицентре очень серьёзных событий. Риск
для жизни был всегда.
Мы в Москве гостили у одного человека
дома. Как гостили? У него такой в
пределах Москвы свой дом. Со двором всё.
Мы туда пришли, он очень много фирм
перекидал, у него были огромные деньги,
и эти деньги были спрятаны по всему
миру. Мы несколько, ну, порядка недели
мы находились рядом с ним и помогали ему
эти деньги вытащить из разных, вот где
они были спрятаны. Он нас сумел
расслабить, и он каким-то образом
договорился, что нанял двоих человек,
которые должны были его, наверное,
освободить. И в тот момент, когда я с
ним остался один, там ребята уехали, и я
дремал шезлонги, они подошли, ээ, и
топором хотели меня, ну, спящего
ударить. Я услышал что-то вот это и
закрылся. У меня был ствол, я ни в кого
не стрелял, но я сумел, ну, заставить их
успокоиться. Потом приехали ребята, меня
уже отвезли в больницу, там была
операция, мне руку восстанавливали
долго, она у меня сохла.
Как ваши близкие реагировали на то, чем
вы занимались в то время? Ну, им было, я
думаю, больно. Им было тяжело, потому
что это люди совершенно другого круга. У
меня мама библиотекарь, отец всю жизнь
проектировал, он нефтеперерабатывающие
установки, и он один из лучших
специалистов был в этом. Но они всегда,
безусловно, меня поддерживали, всегда
были рядом со мной. Ну, они понимали,
что я занимаюсь криминалом. Ну,
конкретно чем, конечно, никто не знал.
>> Они говорили что-то, пытались как-то
повлиять на вас?
>> Нет, это невозможно. Они знали, что это
невозможно. Я должен был пройти свой
путь.
>> Расскажите, а у вас была жена, дети?
>> У меня было много жённы и у меня много
детей.
Ты живёшь, когда с женщиной, она же
понимает, чем ты занимаешься. А она
понимает, чем это может закончиться, и,
соответственно, она это принимает. Не
все женщины всегда себя ведут идеально в
этих ситуациях. Какие-то женщины ждут,
какие-то женщины не ждут. Я всегда,
когда садился, я всегда говорил: "Ждать
не надо". Это бессмысленное, бесполезное
занятие, потому что, во-первых, ну,
время, это может быть годы, и никто и не
заменит эти годы. Во-вторых, это ведь
ситуация такая, что вы расстаётесь
одними людьми, но за эти годы вы оба
станете, пройдя эти испытания, вы оба
станете другими людьми. И потом, когда,
наконец-то, вы опять вместе, а вместе не
получается, я видел реально очень много
таких случаев.
В девяносто восьмом году я разрабатывал
один банк. Хотел его обмануть на
серьёзную сумму денег, на несколько
миллионов долларов. Но охрана меня
просчитала, меня взяли прямо на выходе
из банка. Меня закрыли тогда и я получил
3 с по года срока. Приехал сюда в
Санкт-Петербург отбывать, Фордосова в
тройку в колонию строгого режима. Там я
уже как бы с первого дня был при
портфелях, ну, то есть при каких-то
делах. У меня были преступные иерархии
своей должности. У нас там был один
офицер, с ним можно было решать вопросы.
А потом, когда я приехал уже в
Форносово, он там был начальником зоны,
и я немножечко, ну, расслабился в том
плане, что я знал, я знал, и он об этом
никогда не скрывал, что когда он выйдет
на пенсию, что он хочет, ээ, чтобы
лидеры тамбовского коллектива обеспечили
ему будущее. Мы, когда сидели в Обухово
первым сроком, у нас был капитан
начальник связи, который нам, нашей
семейки, обеспечил телефон. То есть у
меня просто под кроватью в плинтусе было
две дырки. И был телефон, куда я мог
вставить вот эти две дырки вилку. И он у
меня работал как городской. И вот когда
этот человек
после этого вышел на пенсию через
несколько лет, его в благодарность за
эту услугу те, с кем я был тогда близок,
сделали начальником службы безопасности
Невского паласа. Это очень крутой такой
питерский отель. И поэтому вот хозяин
зоны, где я был, он тоже рассчитывал,
очень хотел, что вот когда он выйдет на
пенсию, что ему тоже что-то такое
сделают. Поскольку как бы я был
достаточно близок к этим людям, он со
мной хотел сохранить ээ хорошие, добрые
отношения.
и никогда мне ничего не делал. Это вот
Форносово, девяносто девятый год, первые
дни в зоне, строгий режим.
Это в крестах фотографии. Здесь мы
собрались отпраздновать
день рождения приятеля.
>> Неужели в тюрьме можно взять, прийти в
другую камеру и праздновать день
рождения, выпивая при этом? Это вообще
было нормой?
Смотря для кого. Смотря для кого. Если
тебя уважают и у тебя есть чем
отблагодарить,
тогда это всё нормально, в порядке
вещей. Я вообще могу рассказать, как
проходил у меня день в крестах. Вот я,
допустим, просыпаюсь, умылся,
позавтракал и стури.
Подходит
охранник, говоришь ему: "Командиру,
открывай меня". Он открывает, я выхожу и
начинаю ходить по корпусу, по тюрьме.
Потом ближе к обеду я, когда буду
заходить, я дам ему 100 руб. Вот. Вот
так вот открыться стоит 100 руб. Ну это
надо не только деньги, это надо, чтобы
тебя знали, чтобы ты кем-то был. Все
парни, кто что-то из себя представляет,
имеют такие возможности, вышли и мы
тусуемся, ходим по тюрьме, решаем свои
вопросы. Но ты можешь ждать денег и
сказать: "Сходи в магазин, а тебе
принесут того же самого мороженого". А
как вы думаете, почему они это делали?
Почему они могли позволить себе такое?
>> Ну, для чего они туда идут? Наверное,
как-то, чтобы свою жизнь наладить, одна
зарплата маленькая, там мы их, скажем
так, спонсировали, помогали,
поддерживали. И потом в любом случае,
когда вот так вот близко находишься,
выстраиваются человеческие отношения. В
мои функции как смотрящего входило же
ещё и то, чтобы с погонами налаживать
отношения, чтобы они не беспредельничали
там. Ну, приходишь, разговариваешь с
ними, выстраиваешь мосты, говоришь:
"Ладно, хорошо". Мы понимаем, мы по
разные стороны брикад, мы понимаем, что
нас именно разъединяет, а давайте
подумаем, что нас объединяет. И мы
начинаем находить такие вещи, потому что
все мы ценим там мужское, порядочное,
там верность слову, там и так далее, вот
эти вещи. На этом выстраиваются
отношения.
Вот я в Москве сидел на Матросской
тишине, там, соответственно, тоже
движения, дороги там. Потом меня
осудили, я получил 3,2 года и поехал на
Пресню в Москве же. Просидел там ещё
несколько месяцев тоже при делах, там,
при портфелях. Всё нормально. И потом,
ну, слышим, уже движение началось,
сейчас будем грузить, мы там шниф
смотрим. А там бейкоманда выстраивается
в масках. И тогда это было в порядке
вещей, что нас сейчас всех прогонят
через дубинал, что этап будут ломать. И
я подхожу и говорю: "Гражданин
начальник, можно, говорю, пару слов
сказать?" Он говорит: "Что такое?" Я
говорю: "Меня рвите, этап не трогайте,
пожалуйста". Он: "Что ты там наглый,
борзый, смелый". Я говорю: "Я не наглый,
я не борзый, я не смелый. Мне страшно".
Но я сказал то, что сказал. Он такой
этим говорит: "Всё, этап не трогаем,
грузим". Я провёл тогда этап, это было
порядка 70 человек нас было, нас
загрузили в Тазеке, нас довезли сюда до
Питера, до Лебедей, до Лебедёвского
централа. Этап никто ни разу не тронул и
практически не шманали, ничего не
забрали. Потом на следующий день в
транзите вот на лебедях все почти
пришли, принесли мне свои адреса,
сказали: "Витальй, мы твои братья, мы
тебе всю жизнь признательно все
понимали, что могли поломать здорово". Я
поэтому в зону Форносова я пришёл уже,
ну, на авторитете, меня уже люди знали.
Я уже туда заходил как бы, ну, известным
человеком. Вот здесь вот полки завешаны,
здесь люди лежат. Просто мы собрались и
их попросили, чтобы они не мешали, чтобы
это им дали поесть, им дали выпить, но
они там сидят, чтобы нам не мешать. Их
никто не не обижает, не щемет, ничего.
Ну они сидят там, чтобы не мешать.
>> Но при этом, да, не за одним столом, что
у вас своя компания.
>> Нет, нет, это как бы, ну, мы такая знач
собралась, а там, ну, камера очень
маленькая, их попросили туда лечь.
Ну, телевизоры в камерах у нас были,
холодильники. Вот я с телефоном здесь
сижу.
После этого, через несколько месяцев я
там пробыл. Меня вывезли на тюремную
больничку на газы, обнаружили у меня
туберкулёз. И там я 2 года почти
просидел и оттуда освободился. Мне
удалили треть правого лёгкого. Когда я
освободился, ну, освобождался,
естественно, меня встретили друзья,
встретила братва. Я стал двигаться с
людьми, стал близок к ворам,
вошёл как бы, ну, скажем так, там в блат
комитет наш питерский. Принимал участие
в делах, в решениях вопросов, двигался,
занимался делами. Потом в 2005 году, это
было 2 августа, я просыпаюсь, утром
смотрю, а у меня возле кровати стоит
водолаз.
Я живу далеко от моря. И сказать, что я
удивился, это ничего не сказать. Водолаз
скафандрия. Этот водолаз хватает меня за
ноги, выдёргивает из постели и бьёт
прикладом в затылок. Оказывается, что
это не водолаз, а спецназовец в сфере. Я
просто с просонок перепутал. Их там было
двое. Да они кричат: "Приняли".
Прилетают ещё люди, опера, телевидение
там, это всё.
И меня берут. Вот у меня здесь подвал.
А когда-то
здесь было стрельбище
моё.
Вот этот вот верстак, он стоял вот
здесь. Сверху была такая вот стена. И
попасть в эту часть подвала потайную
можно было только пролез через этот
верстак.
То есть это такой потайной ход. И здесь
можно было, Да, здесь я когда-то
упражнялся в стрельбе из пистолета. Мне
это нравилось.
Сейчас у меня оружия давно уже нету.
Здесь был обыск и нашли то, что у меня
тут скрытое помещение, и тут же стали
говорить, что он здесь держит
заложников, что это Зиндан. Ну,
разумеется, это не соответствовало
действительности. Потом оказалось, что
на меня там какой-то вот эпизод
полугодовалой давности, где я, в
общем-то, мимо проходил. На меня
повесили, привлекли для того, чтобы меня
закрыть и раскручивать. Уже они
подозревали, что я со своими друзьями,
которых меня закрыли, что мы расстреляли
инкассаторов и забрали у них деньги. Нас
взяли за это. И мне сразу же сказали,
что всё, попрощайся с домом, ты уезжаешь
навсегда. Ты едешь на пожизненное.
Сначала литейный там всё это допросы,
всё. Ну я молчал, я отказывался давать
показания все просто ушёл в пятьдесят
первую глухую защиту. Потом привезли в
кресты. Тогда прессхат ещё не было, но
это была достаточно такая душная камера,
где собрались те, кто принимали участие
в моей разработке. Я зашёл, в принципе,
здравствуйте, здравствуйте.
Поздоровался, увидел, что за контингент.
Я понимаю, что куда я попал. Это
разработка. Меня туда посадили для того,
чтобы мне создать там максимальный душк,
максимальное давление, для того, чтобы
мне там было трудно, чтобы меня морально
сломать и чтобы я начал сотрудничать со
следствием. Я говорю: "Ладно, говорю,
это самое, давайте вечера дождёмся,
вечером пообщаемся". Залез на пальму на
третью шконку, там три яруса, зацепил
станок, выломал из него бритву, на
всякий случай приготовил, мало ли,
придётся реть. Вечером спустился, там,
как бы посадил их перед собой. Ну,
объяснил им, что земля имеет форму
чемодана и что лучше им сотрудничать со
мной, чем с операми. А утром уже стали
ко мне там парни подходить. Там уже все
услышали, что я заехал в кресты. На
крестах тогда был вор в законе, я не
хочу имён называть. Его знает это очень
уважаемый человек. На следующий день он
пришёл ко мне в прогулочный дворик. Мы
были знакомы по воле. Мы обнялись. Он
спросил: "Братан, в чём ты нуждаешься?"
Я говорю: "Да ни в чём, всё в порядке".
Он дал мне денег на всякий случай и
говорит: "Заезжай ко мне в камеру". Я
говорю: "Давай, если решишь вопрос, с
удовольствием". Через месяц меня к нему
перевели. Мы с ним примило там месяца
три, наверное, провели при делах.
Занимались тюрьмой, пьянствовали по
вечерам, жили, в общем, в своё
удовольствие, насколько это возможно, в
тюрьме. Затем он освободился, и когда он
освобождался, он меня попросил
загрузиться за первый крест. И я
загрузился тогда за первым крестом. Стал
смотрящий за первым крестом. Это четыре
корпуса, следственный крест, несколько
тысяч
человек в зоне моей ответственности. Я
насколько мог старался налаживать жизнь.
Я понимал так, как оно должно быть
устроено. Корцера греются, там больнички
греются. Ну, то есть люди, кто страдает,
обеспечиваются. никого не должна
обижать, не должен загуливать кулак, не
должно быть беспредела и прочие такие
нормальные жизненные вещи. Человек, если
сел в тюрьму, он там страдает, он себя
должен чувствовать нормально, хорошо. Я
как бы, ну, стремился это обеспечивать.
Проблемы самые разные, от самых крупных
до самых мелких. Кого-то обижают, ну,
обижаю слово неправильно в этом мире.
Ну, достают кого-то, что-то забирают,
что-то требуют, загоняют в долги. Он
может ко мне обратиться, я разберусь.
Либо, может, мне с воли позвонят. Ну,
что когда ты, допустим, делаешься там
даже смотрящим за первым крестом, ты уже
делаешься фигурой городского масштаба,
потому что тюрьма и город, они, ну,
неразрывно связаны.
>> Мы поговорили о том, как кормят в
крестах, и вы начали рассказывать
удивительную историю, как вы там чуть ли
не открыли кафе. Вот что это было?
>> Ну, не не совсем кафе. Дело в том, что,
ну, то, что дают там пайка, она
достаточно ограничена, достаточно
скудная. И мы налаживали такую систему,
что если,
ну, вот те, кто привозят в зону
продукты, то мы им давали денег, они
закупали больше, завозили лишние
продукты и из этих лишних продуктов в
столовую варили там супы, там котлеты,
там всё вот это. И можно было как в кафе
туда прийти и за деньги поесть. И все
были довольны. Это не коммерческое
предприятие, там не было наценки, там
это не бизнес был, это, в принципе, по
себестоимости люди ели, и это спасало.
>> А чем в крестах кормили обычно?
>> Ну,
каши, супы,
на на обед могила, это рыбный суп, там
одни кости, на ужин жуй-плюй. Хотя и в
могиле бывало нормальная треска
попадала. Там картошка, ну такая
картошка, она мокрая вся, там такая с
водой. Там мы называли это болты, гайки
в ней там, ну, ну грязь, глазки, вот это
всё. Соберёшь вот так вот картошку в
платок, вот так вот отожмёшь всю из неё
лишнюю ту жидкость. Вот. И вроде так
одна картофелена получается. Так вот
разломал её, там все эти глазки выкинул.
Вот. Ну, можно лук обжарить на дровах,
опять же, с картошкой с этой смешать, и
очень вкусно получается.
Параллельно с этим я ездил на суд, меня
возили по обвинению вот инкассаторов.
Приезжали за мной опера в кресты.
Десятки раз меня вывозили в
горпрокуратуру. У меня были сотни
опознаний. Многие говорили, что я похож
на одного из тех, кто стрелял, но никто
не назвал меня конкретно, потому что я к
этому не имел отношения. И потом людей,
которые это сделали, нашли, и они их
осудили и действительно дали им пожизни.
Они сейчас пожизненно сидят. А я,
соответственно, со своими друзьями, мы
просидели полтора года в крестах. Тот
разбой, который нам вменили,
переквалифицировался на самоуправство.
Нам дали по 3 года условно и отпустили.
В тот момент, когда меня возили на
опознание и когда я вот сидел в этих
кабинетах перед этими тёмными стёклами,
откуда меня опознают, я пообещал тогда
высшим силам, если я с этой прожарки
соскочу, если меня вот за это вот чужое
не осудят, я завяжу с криминалом. Я
освободился, и у меня не было другого
варианта, поскольку я пообещал. Я тогда
отказался от криминала. И вот я
освободился
в ноябре 2006. В криминал я больше не
возвращаюсь. Чем жить, в принципе, ну,
вообще непонятно.
Было очень трудно, и меня
порекомендовали в одну фирму. Это была
добывающая фирма, у них был карьер, там
песок, грунт принимали. И меня туда
взяли, ну, фактически на должность
курьера. Это уже где-то года два, как я
освободился. Мне стали сначала давать
там поручения какие-то. Я брал на себя
там нестандартные, поехать куда-то там
надо в каком-то учреждении взять
какую-то бумагу в архиве, а там в
принципе такой услуги не существует. То
есть ты приезжаешь, тебе говорит: "Не,
мы такого не делаем". О'кей, хорошо.
Значит, надо увидеть
зайти в учреждение, увидеть людей,
посмотреть,
кто мне может быть полезен. Там вот я
увидел, допустим, мужчина вот этот, да?
Потом он вышел на обеденный перерыв, я к
нему подошёл, пригласил в кафе, мы
поговорили, договорились, там и бумага у
меня. Вот какие-то такие вопросы. Потом
им многие были должны, меня стали
просить получать деньги. Ну, это уже был
не криминал, ничего, но я разговаривал с
людьми и деньги возвращали. У меня было
стопроцентное получение. И после того,
как я с людьми разговаривал, отдавали
всегда, хотя я никогда не угрожал
ничего, но то отдавали. Сначала мне
удвоили там зарплату, а потом вообще
отменили, сказали: "Просто говори,
сколько тебе надо денег". Через год я
уже был зам по общим вопросам, начальник
службы безопасности и партнёр. И жизнь
вообще сказочная началась. Я сижу дома,
мне просто каждый день привозят
конверты. На конверте написано: "С
уважением". И там, ну, от 20.000 там,
ну, до 500 каждый день. А затем где-то
уже в шестнадцатом, наверное, году ээ
фирму лишили лицензии, и я оказался не
удел.
Кроме этого я, конечно, здоровье
подорвал большей частью потом уже. Я
каждый день, ну, днём занимался делами,
там двигался, там что-то ещё, а вечером
каждый вечер пиво, пиво, пиво там или
что-то крепче. В общем, намухивался
каждый вечер. Разъелся, распился там до
104 кг. Болезни тяжелейшие, гипертония,
диабет, ээ, метаболический синдром,
энцефалопатия мозга, спина, там локти,
колени, всё было убито, весь разрушался,
абсолютно весь разрушался. Когда мне
было 50 уже, тогда мне врачи сказали:
"Всё, приводите дела в порядок. Вам уже
как бы, ну, вот немного осталось".
Тогда вот я расстался с женой, с которой
прожил 11 лет. Было достаточно серьёзное
обрушение, финансовое обрушение, потому
что когда я был в этой фирме, мы могли
себе позволить абсолютно всё. У нас были
там дорогущие машины, курорты, ну всё,
что мы хотели, мы могли себе позволить.
Это обрушилось в один момент. И не
просто ты уходишь в ноль, ты уходишь в
никуда, потому что вокруг тебя много
людей, которым ты платишь зарплаты,
персонал, секретарь, там домашние
помощники, там бухгалтер, офис ты
арендуешь там и так далее. И ты всё это
надо платить, всё это надо это, а приход
закончился денег. И это тяжелейшая
ситуация. И тогда вот жену, с которой я
жил, надломила, наверное, и мы
расстались. И это уже финал. Я уже без
жены, я уже без работы. Мне 50 лет. Я
просто в один из вечеров сидел также пил
пиво, слушал какой-то блотняк. Вот
каждый вечер, каждый вечер. И вдруг до
меня доходит, что это вообще всё тупо,
неинтересно, что я трачу свою жизнь ни
на что. И такое чувство, что я через
столько испытаний в жизни прошёл, у меня
было столько сложностей, столько
невероятных препятствий, там,
приключений. И что ради того, чтобы
сейчас вот просто сдохнуть от пива вот
этой вот жирной туши и что вот эта жизнь
всё, я смотрю на себя в зеркало, и я
вижу неприятного, обрюсшего человека. Ну
я бы не хотел с таким человеком
встретиться и общаться. Это
отталкивающий был человек. И мне стало
глубоко отвратительно. Я захотел быть
другим. И это какое-то настолько было
сильное чувство, что если раньше я себе
в любой день не представлял жизнь без
пива, там, без алкоголя каждый вечер, то
на следующий день я понял, что мне это
всё больше не надо.
И тогда я решил заняться собой.
Сначала я начал просто ходить пешком,
пересмотрел режим питания, отказался от
там жареного, жирного, сладкого и стал
ходить. Первое время выходил на холмы.
Пройдёшь метров 100, задыхаешься,
тяжело, голова болит, разваливаешься,
ищешь глазами место вот куда бы
присесть, чтобы позвонить и чтобы за
тобой приехали и забрали домой и больше
никогда сюда не выходить. Ну и ходил так
вот, не останавливался. За 2 месяца
сбросил 15 кг. Начал я ходить в мае, в
июне. К ноябрю я уже ходил 500-600 км в
месяц. К весне я уже сбросил 40 кг. Я
изучал физиологию. Я понял, что от
состояние наших мышц зависит вся наша
жизнь. Больше всего людей умирает от
инфарктов, инсультов, от проблем
сердечно-сосудистой системы.
Соответственно, её надо в первую очередь
прокачать.
Первую зиму, когда я ещё не бегал, когда
я ещё ходил, я стал испытывать
потребность в холоде. Мне хотелось
раздеваться. Я снимал куртку, я снимал
свитер, я ходил по пояс обнажённой.
Холодёт огромную энергию, очень много
сил. Холод не прощает ошибок. Холод не
прощает небрежности. Он не прощает
нечестности. Ты должен всё чётко
рассчитать. Ты должен отдавать себе
отчёт в каждом своём действии. В
противном случае ты, ну, просто
погибнешь. И вот у меня меня что-то
повело. Меня что-то повело. Мне очень
хотелось холода. Я начал бегать весной,
уже 2018. Вот я год проходил пешком, я
сбросил 40 кг, и мне захотелось бегать.
И именно тогда произошла история,
которую я считаю своим рождением, как
вот русского Айсмана.
Это было начало апреля, где-то +4,
наверное, градуса. Я решил пробежаться,
и я решил пробежаться в шортах. Я
отбежал где-то километр от дома. И вот
питерская погода, вдруг налетают тучи и
просто ливень, ледяной ливень.
Это был шок такой, что я чуть не умер. У
меня просто вот сердце вот так вот
зашлось и просто сковало. Я чувствую,
мне не вздохнуть. Это такой ледяной
холодовой шок, что я мог умереть. И что
делать? Вернуться домой? Домой километр
бежать. Я решил не сдаваться. Я думаю,
если я умру, значит, я умру по дороге
вперёд, а не по дороге назад. И где-то
через какое-то время, буквально через
500 м, я побежал и вдруг почувствовал,
что у меня внутри как будто начинает
вращаться какая-то турбина. И это дало
необычайную радость, необычайную силу,
необычайный такой прилив энергии. И вот
тот день я считаю рождение Айсмана. Я
прошёл эту грань, и больше я уже никогда
не боялся. Я бегал дальше в любой мороз,
там до -30, но мне уже никогда не было
страшно.
Вот я сделал такую. Это моя силовая
машина Айсмана. Я купил обычный
совершенно в магазине ээ турник с
брусиями. Такой вот станок. Вот купил
ролики вот эти вот тросы, тяги, штанги и
собрал вот такую вот силовую машину. Ээ
с ней, во-первых, можно заниматься,
можно делать всякие разные упражнения на
разные группы мышц. Вот. Вот в данный
момент у меня очень хорошо работает
спина и пресс. Вот сейчас вот здесь вот
бицепсы работают и грудные. Вот. И тоже
спина включается.
Ну, рука нормально функционирует после
топора.
В итоге восстановилась.
>> Вон у меня три раздтри удара было.
Сохло.
Плохо работало. Я разрабатывал. Вот у
меня до сих пор часть мёртвая. Можно
хоть себя курки тушить.
Не почувствовал. Я разминку стараюсь
делать каждый день. Э, бегаю три раза в
неделю, стараюсь бегать три раза в
неделю и два-три раза в неделю в
силовые.
>> А напомните, сколько вам лет?
>> 58.
Меня до сих пор зовут. Я сохранил, дружу
со многими людьми, но я всегда говорю:
"Нене, не, всё, это уже проехали". И
дело даже не в том, что я когда-то дал
слово, а дело в том, что я, наверное,
утратил профессиональную пригодность в
связи с тем, что в какой-то момент у
меня что-то изменилось внутри, и я утра
возможность делать людям плохо. Не
хочется людей обманывать. Мне не хочется
никому делать больно. Мне не хочется
никого обижать. У меня другое внутреннее
состояние. Мне хочется созидать, мне
хочется складывать, мне хочется людям
помогать, поддерживать, ээ делиться
своими силами, использовать их во благо,
а не в разрушение.
Вот мои фотографии из прошлой жизни.
Здесь вот я ещё очень много вешу.
>> Ну я бы вас не узнал, если бы встретил
вот так на улице. Я сам себя не узнаю,
если человек думает о том, что он может
взять от мира, там хочу этого, хочу
этого, вот нам там учат, там
визуализируй там, что ты хочешь, там
свои мечты визуализируй, и тебе это
обязательно придёт. Так не работает. Мир
будет думать о том, что взять от него.
Если человек думает о том, что он может
дать в мир, что он может дать людям и
что он может принести, и действительно
он это даст и людям это принесёт пользу,
мир обязательно даст ему обратную связь
и найдёт возможность его за это
благодарить.
У меня всю жизнь было так вот когда-то
по блатной стезе шёл, тоже, наверное,
авторитет он в том и заключается, когда
к тебе приходят люди, когда тебе
доверяют, когда понимают, что ты можешь
квалифицированно помочь, разрулить
какую-то ситуацию, там, разобрать
конфликт или ещё что-то. Сейчас, когда я
вот перешёл в другое качество, появился
вот этот вот запрос: "Я тоже хочу, я
болею, я тяжёлый, ты себя вытащил." Что
случилось? Все мои друзья вокруг, кто у
меня есть, все бросили курить.
Большинство просто отказались от
алкоголя. А дальше люди приходят. Ну,
сначала проблемы со здоровьем. Вот у
меня есть
ученик тоже, он младше у меня там почти
на 20 лет. У него ковид был очень
тяжёлый. Трудно дышать ему было. Там
депрессия, угнетённое состояние. Я с ним
позанимался, и сейчас он бегает. Он тоже
увлёкся холодовыми практиками и
чувствует себя хорошо.
Я осознал такую вещь, что любая
проблема, будь то проблема со здоровьем,
будь то проблема там с отношениями с
любимым человеком или там с детьми или с
партнёром, они всегда происходят только
по одной причине, потому что человек
относительно конкретного момента он
неправильно мыслит. мы своими мыслями
сначала, а затем своими действиями мы
приводим себя в болезнь. Соответственно,
если я просто скажу человеку, там, делая
гимнастику, там разминку, холод, это,
это, это не сработает. Это сработает на
коротком отрезке, потому что человек не
сможет это делать долго,
целеустремлённо, целенаправленно. Если я
ему структурирую иначе сознание, он
увидит правильный подход, и это станет
его сущностью. Он пойдёт дальше в этой
стезе, его ждут обязательно успехи,
развития, и у него всё будет хорошо.
>> У меня есть друг, очень близкий, мы всю
жизнь с ним дружим. Проблема у его жены
очень тяжёлая депрессия, уже 25 лет. И
ситуация сложилась такая, что от неё
отказались врачи. Почему? Потому что
предельной концентрации лекарств, уже
предельные дозировки выше нельзя, убьёт.
Проблема заключалась в том, что организм
сам не вырабатывает нужные
нейромедиаторы, серотонин, там дофамин
там и так далее. Я это пытались
компенсировать медикаментозно.
Я стал учить её организм вырабатывать
всё это самостоятельно: дыхательные
практики, холодовые практики. И,
конечно, это удивительная женщина,
удивительная её сила. И она понимает,
что она сражается с недолгом. Мы
партнёры здесь. Мы сотрудничаем с ней,
она очень тщательно делает всё. И сейчас
вот я третий месяц с ней сейчас работаю,
у неё значительное улучшение. Она ещё не
отказалась от лекарств, это рано, но мы
уже понимаем, что мы к этому ведём. Она
стала вести там в социальных сетях там
уже какие-то ролики выкладывать, что-то
снимать, у неё какое-то творчество, у
неё появился интерес, она там получает
радость от общения с животными, от
прогулок и так далее. И я вижу, что
человек меняется. Человек, которого я
первый раз увидел, она была в ужасном
состоянии, сейчас она расцветает. И для
меня это невероятная радость и гордость.
Не могу сказать, что это моя заслуга. Я
ей просто помогаю структурировать
сознание. Я ей помогаю реализовать
именно то, что заложено в ней.
Бежим. -15°.
Получил доступ.
О, -15,
ребята, это огонь.
Запустились реакторы,
а внутренние
и резко перестало быть холодно. После
ковида, ну, когда тело дало сбой, я
начал искать методы оздоровления.
Сначала пошёл по врачам традиционным,
а там мне не помогли. Потом пошёл к
нетрадиционным. тоже особого эффекта не
дало. У меня сон пропал на полтора
месяца, то есть я вообще не спал.
Виталия я увидел по соседству. А, ну, в
одном из роликов я, значит, увидел, как
он бегает по холмам. И в тот момент,
когда мне понадобилась помощь, я к нему
обратился. Вот. А так как мы живём
рядом, да, я мог на каждодневной основе
приходить и заниматься с ним. Я начал
ходить, а он мне оказывал должную такую
поддержку, помощь. он видит себя, свою
миссию, э, а, в поддержке, в помощи
людям, которым это требуется. Это как на
физическом уровне, так и на ментальном.
То есть, если ты, допустим, запутался,
да, ты не знаешь, куда идти, там
потерялся, да, человек всё, он
объясняет, а с чего начать, да, какие
шаги совершить, чтобы там услышать себя.
>> Вот спокойная, сосредоточенная работа.
Он вскрыл во мне стержень, да, который я
не видел ранее. То есть вот вот мужской
вот этот стержень, который, да,
уверенность, там, ответственность там за
свою жизнь, условно говоря, он для меня
как наставник.
Первый раз я побежал в минус и 2 недели
назад было -15°. Это вот мой первый опыт
пробега в -15° в одних шортах. И это
прямо настолько легко мне далось. лесах
Ленинградской области встретить
настоящего спортсмена, который не боится
-25. Аня Батаева познакомилась с
ренингградским айсменом.
>> Меня зовут Влада. Мы с Виталием
познакомились около 5 лет назад, защищая
холмы колтужских высот, которые
находятся здесь рядом. Мы были с
соседями в разных деревнях и
познакомились вот на холмах, можно
сказать. Мы живём вместе уже 4 года. И я
понимаю, что все мы проходим какие-то
опыты. И у Виталия его судьба в чём-то
уникальна, потому что он был ярок и
очень насыщенный событийный ряд у него.
То есть этот человек, ну вот для меня
был интересен именно тем, что как можно
из такой ярко вот негатив, ну такой, да,
вот личность, которая забирает от мира,
стать ээ чутким, внимательным,
осознанным и желающим нести добро,
задающим себе вопрос: "Что я могу
сделать для этого мира? У меня есть
сила, у меня есть знания, я прошёл такой
путь. Для чего я его прошёл? И что дать
миру могу сейчас?
Я его всячески стараюсь понять и понять
своё предназначение, чем я могу ему
помогать, раскрывать. Виталик сам прошёл
путь, можно сказать, получения второй
жизни, и он знает, что это такое.
Он часто говорит, что смерть всегда за
левым плечом, смерть рядом. И она
позволяет смотреть на мир другими
глазами, воспринимать каждый день,
ценить по-особенному.
>> Виталий, расскажите, а у вас вообще есть
дети?
>> Да, у меня четыре прекрасных дочки. У
меня старше уже 35, а младши 12.
>> Ой, какой момент прекрасный.
Ээ, старшая на днях родила мне внука, а
младшая живёт со мной. Я всех очень
люблю. У нас прекрасное взаимодействие.
И когда мы собираемся здесь все вместе,
я чувствую, какая-то силище, какая
энергия идёт прямо всё гудит.
>> Это видео, смотрите, мы тут все стоим,
обнимаемся
и машем. Ой,
>> и маши
>> и очень любим нашу семью. Я знаю, что я
могу дать своим детям любовь в первую
очередь и знание о том, как
добросовестно относиться к миру, к
людям, к себе.
>> Он очень ценит свободу, знает цену
свободе, поэтому он всегда уважает чужую
свободу, да и уважает чужие границы,
позволяет детям проявляться такими, как
они есть. И если бы у всех родителей с
детьми была такая глубокая доверительная
связь, это очень круто.
>> Это Тролентина.
>> Тролентин - это умная собака. Это умная,
преданная собака,
высокоинтеллектуальная.
Он тяжелобольной. У него эпилепсия, к
сожалению. Он сегодня в 7:00 утра меня
разбудил. У него был приступ очень такой
сильный.
Да, Тлентина, а тебе говорят собака-бака
сидеть.
Молодец, хорошо сидеть. Он послушный.
>> Жалеете ли вы о своём криминальном
прошлом и хотели бы вы что-то изменить?
>> Нет, не жалею. Не жалею, потому что так
устроено, что мы получаем тот опыт,
который мы должны получить. Я глубоко
убеждён, что мы приходим сюда, в этот
мир, ээ, со своими жизненными задачами,
для того, чтобы реализовать свои
жизненные задачи и для того, чтобы, э,
тебе стать кем-то, то есть приобрести ту
или иную конфигурацию.
Тебе надо, чтобы жизнь определённым
образом тебя затачивала. Тебе надо
пройти через определённые горнила. Если
бы я через это не прошёл, я бы был
другим человеком.
Я раньше был достаточно
злым, жестоким человеком.
Если кто-то ко мне постороннее подходил,
там что-то обращался, иди отсюда. То
есть я грубо с людьми разговаривал,
жёстко с людьми разговаривал. Я видел в
людях то, что меня может там привести к
моей цели. И если этот человек стоит на
на моём пути, я его сдвину. Э, если мне
нужно, чтобы этот человек что-то делал
для того, чтобы реализовать мои цели, я
заставлю его это делать. Он будет делать
так, как я ему сказал. Сейчас я любуюсь
людьми, я восхищаюсь людьми, я в каждом
человеке вижу что-то красивое, что-то
прекрасное. Я вижу в каждом человеке
боль. Я понимаю, что каждый в этом мире,
вот абсолютно каждый в этом мире
проживает тяжелейшую, труднейшую жизнь и
что у каждого свои испытания.
Если раньше я был тем человеком, кто
может добавить проблем другому, то
сейчас я тот, кто помогает решить эти
проблемы.
Теперь вы знаете, что у каждого есть
право на второй шанс. Воспользовался ли
им главный герой сериала Старый? Ответ
ищите в сериале Встать на ноги в ОКО.
 

////////////////////////////