Мир Джона Уика (2025 год). Фразы и цитаты из фильма

«Wick Is Pain» («Уик — это боль», 2025) — документальный фильм Джеффри Доу, раскрывающий закулисье создания масштабной экшен-франшизы «Джон Уик». Картина показывает процесс съемок, истинные причины «боли» (трюков и эмоций), а также путь к созданию мегафраншизы с Киану Ривзом. Премьера состоялась 8 мая 2025 года.

Все фразы и цитаты

 Попробуем?
- Что скажешь?
- Давайте. Да, что скажешь?
Снимаем, Джон, снимаем.
Давай.
Киану, на первый план, давай.
Поехали.
Начали.
Народ, внимание.
Камера.
Тишина на площадке.
И мотор.
Снимаем. Поддайте внизу огня.
- Шесть.
- Внимание, на три часа.
Гильзы должны лететь вот отсюда.
Да, так он на линии огня.
Вроде хорошо.
Чуть правее, может.
Вот так.
Так лучше. Нравится?
Я начну здесь. Три, два, один — и я такой…
- «Черт»!
- Да, отлично.
Внимание!
Посмотрим, сколько займёт.
В принципе, если понадобится,
можно растянуть.
Вот так, отлично. Спасибо.
Ну что, мотор — и начали!
- Круто.
- Снято.
- Отлично.
- Нравится?
Добавить бы чуть ярости.
Когда я говорю: «Джон Уик —
это преодоление и боль»,
сразу думаю — «О да, иногда это больно».
Так ведь?
Типа: «О да, это боль».
Ну как «хорошо до боли».
«Больно, но хорошо».
Думаю…
думаю, потому и зрители его любят.
Думаю, это видно на экране —
фильм категории «Б», боевик категории «Б»,
но снятый на хорошем
художественном уровне.
Где людей красиво сбивают машиной,
они падают с такой высоты,
что не выжить!
А Джон Уик встает и бросается в бой.
Это будто приглашение.
Как «мы позаботимся о вас».
Всё кажется реальным.
Это заложено…
в самих фильмах.
Когда вы их смотрите,
вы думаете: «Да, это же…»
Как говорит Джон Уик в «Джоне Уике»,
это личное.
МИР ДЖОНА УИКА
КИАНУ РИВЗ, «ДЖОН УИК»
Я всегда по-хорошему завидовал отношениям
Скорсезе и Де Ниро.
У Де Ниро есть свой режиссер, понимаете?
Чем больше я думаю, тем больше понимаю.
С ролью Джона Уика
я обрел своего режиссёра.
06:00
ИНГЛВУД, КАЛИФОРНИЯ
Это «8711».
Я начинаю день здесь, в шесть утра,
а потом иду в офис.
ПРОФЕССОР ЧАД СТАХЕЛСКИ
ЧЕРНЫЙ ПОЯС ПО ДЖИУ-ДЖИТСУ, ПЕРВЫЙ ДАН
Здесь тренируются наши каскадеры.
Все трюки во всех «Джонах Уиках».
ЧАД СТАХЕЛСКИ РЕЖИССЕР ФИЛЬМОВ - «ДЖОН УИК» 1,2,3,4
А я прихожу сюда,
ЧАД СТАХЕЛСКИ РЕЖИССЕР ФИЛЬМОВ - «ДЖОН УИК» 1,2,3,4
чтобы размять суставы.
Да, давно уже не мальчик.
Результат не только трюков,
но и боевых искусств, которыми занимался.
Я ломал обе кисти, лодыжки, колени,
бедра, плечи,
локти, руки, были сотрясения.
Но боль — это плата
за твою страсть к чему-либо.
Нельзя получить одно без другого.
Всё дело в выборе.
На что ты готов ради достижения цели?
Стоп!
Мой отец был очень спортивным,
мама была спортивной.
В доме вставали в шесть утра.
Перед школой
мы плавали с мамой в бассейне,
или шли на пробежку
вместе с нашими собаками, или что-то еще.
Таков был порядок: встал —
займись физкультурой.
Я с детства к этому привык.
Помню, Чад сказал: «Может, потренируемся?»
Я говорю: «Так Рождество!»
И он такой: «Ах Рождество?
ДЖОНАТАН «ДЖОДЖО» ЭУСЕБИО, ХОРЕОГРАФ/ПОСТАНОВЩИК ТРЮКОВ
Потренируешься утром». И так каждый раз.
Мне как-то не нравились
командные виды спорта.
Я был застенчивым.
Но лет в десять
я увидел фильм с Брюсом Ли и понял:
я хочу так.
Так что лет в десять
я начал заниматься дзюдо.
Потом были боевые искусства,
когда я учился
в Калифорнийском университете.
В колледже был один студент —
он работал помощником инструктора
в Академии Иносанто в Марина-дель-Рей.
Дэн Иносанто работал с Брюсом Ли,
в то время он был
одним из лучших учителей.
Академия Иносанто
во многом была похожа на колледж.
Там были разные боевые искусства
и инструкторы со всего мира,
потрясающие.
Если мне не надо было идти в школу,
я ехал на автобусе шесть километров
от центра Лос-Анджелеса
до Марины-дель-Рей,
учился там, проводил выходные,
готов был там же спать на полу.
Чад был, пожалуй,
лучшим кикбоксером в школе.
Я смотрел,
как он запросто расправлялся со всеми.
Если мы отрабатывали кикбоксинг,
он старался показать лучший результат,
лучшие навыки.
Чтобы быть лучшим во всём,
чем мы занимались.
Это у него в крови.
В Академии Иносанто
я познакомился с каскадерами,
такими, как Джефф Имада и Брэндон Ли.
Брэндон занимался актерской карьерой,
хотел пойти по стопам отца.
Супермотивированный.
Так заразительно смеялся.
Очень талантливый боец.
Каждые выходные мы собирались
и пытались изобразить,
как нам казалось, боевую хореографию.
На деле же просто лупили друг друга
и учились быть каскадерами.
С помощью VHS-камеры
ловили удачные ракурсы.
У меня остались те записи,
смотрю их и думаю:
как мы друг друга не поубивали?
Помню, однажды перед тренировкой
Брэндон пришел в спортзал
и сказал типа: «Мне повезло».
Мы сразу: «Что?»
Он говорит: «Будут снимать "Ворона".
Я сыграю Эрика Дрэйвена».
Это было невероятно.
Мы были так за него рады.
Очень круто.
Брэндон получил эту роль.
И так я начал работать в Голливуде.
Я тогда еще участвовал в боях,
готовился к бою в Японии,
а Брэндон уехал в Северную Каролину
на студию «Кэррол Коуст»,
где снимали «Ворона».
И нам позвонили,
сказали — несчастный случай.
«Он справится, это же Брэндон».
Мы особо не волновались.
Он умер через 14 часов.
СМЕРТЕЛЬНОЕ РАНЕНИЕ НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ
ВЫСТРЕЛ УБИЛ БРЭНДОНА ЛИ
Тогда фильм прикрыли.
Им нужна была буквально пара недель.
Алекс Пройас, режиссер фильма, студия
и Линда Ли, мать Брэндона,
ДЭНИЭЛ БЕРНХАРД, АКТЕР БОЕВИКОВ
решили закончить этот фильм.
Мне позвонил Джефф Имада,
он знал, что мы с Брэндоном дружили,
и знал, что я работал каскадером.
И у нас с Брэндоном похожие фигуры.
Не знаешь, что и думать.
С одной стороны:
«Ух ты, круто будет работать за Брэндона».
А с другой стороны:
«Господи, о чем ты только думаешь?
Твой друг погиб!»
Я точно не помню,
что именно тогда на меня повлияло,
но я решил согласиться.
Алекс привел меня
в маленький подвальчик на студии,
и два дня подряд мы отсматривали
все кадры с Брэндоном.
Я подражал тому,
как он ходит, говорит, садится,
всем манерам и повадкам.
Поскольку я знал его несколько лет,
это был очень странный и неожиданный опыт.
Это начало моей карьеры.
У Чада в то время были
длинные красивые волосы, досюда.
Честно. Невероятно.
Как Дэниэл Дэй-Льюис
в «Последнем из могикан».
Нас познакомил общий друг
на одном из первых боев UFC.
Кто-нибудь звал нас всех в гости,
и мы собирались смотреть бои.
Мы с Чадом стали говорить
о боевых искусствах
и сразу подружились.
Я сказал: «У меня роль
в сиквеле "Кровавого спорта"».
Он такой: «Обожаю "Кровавый спорт".
Я бы хотел участвовать».
И он там снялся. Он был одним из бойцов.
У нас был один общий бой.
И Чад ставил хореографию.
А в то время Чад увлекался траппингом —
его там было много.
Чад задействовал мои ноги —
я же из тхэквондо.
И это был мой лучший бой в том фильме.
Впереди был «Кровавый спорт 3»,
и я спросил:
хочешь быть постановщиком боев?
Он сказал: да.
Теперь моя очередь.
Схватки, которые ставил Чад,
были невероятными.
Если сейчас смотреть эти фильмы —
ну да, девяностые.
Но бои смотрелись шикарно.
Потом была «Главная мишень».
Довольно скромный фильм.
Снимали в Нью-Мексико.
Чад говорит:
«Слушай, у меня есть приятель,
он хочет прийти, посмотреть,
может, сделать пару трюков».
Да без проблем!
Это был Дэвид Литч.
Я начал заниматься единоборствами
в спортивной школе
при колледже в Миннесоте,
она была связана с Дэном Иносанто.
Когда я познакомился
с боевыми искусствами и этим сообществом,
ДЭВИД ЛИТЧ, СО-ПРОДЮСЕР ФИЛЬМА «ДЖОН УИК»
сразу подсел.
Там я завел множество друзей,
с которыми мы продолжаем дружить
до сих пор.
Один из них Чад.
Однажды он сказал,
что хочет попробовать стать актером.
Я говорю: «Слушай,
если хочешь, приходи, побудешь статистом,
мы научим тебя паре трюков».
Я собирался на выходные в Лос-Анджелес.
Он говорит: «Прилетай в Мексику,
на съемочную площадку».
Я думаю: «Я же не буду работать,
это как-то странно».
Он такой: «Прилетай, будет круто,
хоть посмотришь».
Так что я взял деньги,
отложенные на Лос-Анджелес,
и полетел в Мексику.
Это было потрясающе.
Мы поставили его статистом на заднем плане
и начали учить трюкам.
Он был похож на одного актера.
«Значит, будешь его дублером».
«А что мне делать?»
«Ну, голову сюда, голову туда».
Я поработал один день на съемках.
Брайан Томпсон швырнул меня
в плетеное кресло.
Это было так круто!
Скорей бы, давайте еще!
Второй, третий дубль — давайте!
К счастью, это был малобюджетный фильм,
и дубль был один.
Одно кресло — и всё.
В Дэйве не было надменности.
Он не стремился выглядеть круто,
как многие каскадеры.
Был готов на любую роль.
Играл кого-то, кто плакал.
Играл бездомного. Играл копа.
Часто каскадеры
хотят лишь выполнять трюки.
Дэйв говорил: «Я готов».
Его карьера очень быстро пошла вверх.
Через пару лет мы стали сниматься
в «Великом притворщике».
Чад был дублером главного героя,
а я — дублером кучи второстепенных.
Параллельно происходило вот еще что:
единоборства начали
просачиваться в телешоу,
например
«Баффи, истребительница вампиров»,
«Китайский городовой».
А каскадеры привыкли к трюкам на лошадях,
машинах, мотоциклах.
И с ростом спроса
на боевые искусства мы стали
все больше набирать популярность.
Тогда у Чада и случился прорыв
на первой «Матрице».
О боже. Это мы только познакомились.
«Матрица».
Невозможно говорить о Джонах Уиках,
не вспомнив при этом «Матрицу».
- Да.
- Там мы познакомились.
Мне сказали, что ищут
дублера по единоборствам для Киану
в фантастический фильм.
Фантастический!
Фантастический фильм.
Конечно, я сразу отправился на пробы
и там познакомился с Юнь Вон Пином,
а потом и с самим Тайгером Ченом.
- Двукратным чемпионом Китая по у-шу.
- Да, да, это…
Да, это был невероятный опыт.
Это Ху Чен, или просто Тайгер Чен.
Он тренировал Киану Ривза
на протяжении всех «Матриц».
И меня тоже.
Он один из лучших мастеров у-шу.
Когда меня пригласили на пробы,
сказали лишь,
что это фантастический фильм
с Киану Ривзом,
- и им нужен боец кунг-фу.
- Фантастический.
Я говорю: «Точно кунг-фу?»
«А мы не знаем, иди на пробы».
Я встретил Вон Пина, Вачовски,
они говорят: повторяй за ним.
А он как Хитрый Койот
и Тасманийский Дьявол в одном лице.
Лучшая боевая хореография в моей жизни.
Я такой:
«Вот за ним?»
Каждый прыжок, переворот, удар,
всё повторял.
А я в джинсах и футболке, мокрый от пота —
веселые были пробы.
ТАЙГЕР ХУ ЧЕН, КАСКАДЕР
Прыжки, удары ногами, руками.
Вон Пин сказал: «Это хорошо.
И он похож на Киану».
С первого дня тренировки ежедневно.
Каждый день, даже выходные.
Каждые выходные мне звонил.
Я надеялся отдохнуть,
сходить куда-нибудь, чтобы расслабиться.
А он мне звонил…
- Ох, нет, не надо.
- «Тренировка? Тренировка?»
Нет, не ходи в караоке.
Я не хотел облажаться.
Я видел Киану, видел,
сколько он тренировался.
Он начал на полгода раньше
и был очень хорош.
Я тренировался,
чтобы овладеть кунг-фу и всем прочим.
- Стиль Гонконг.
- Стиль Гонконг.
- Полеты на тросах.
- Очень много.
А в то время тросами мало кто пользовался.
Так что я постоянно учился у Киану.
Он уже минимум пару месяцев
заучивал хореографию.
Да.
И твое кунг-фу было великолепно.
- Киношное кунг-фу.
- Нет, но…
- …даже киношное кунг-фу было сильным.
- Киношное.
Он всё делал хорошо, красиво.
Гибкость была что надо.
Да. О да, а вот ты мне помогаешь.
Да, отлично. Просто супер.
Чад врезался в стену.
Чад врезался в стену.
Чад врезался в потолок.
О да, сейчас он упадет и сломает ногу.
- Точно.
- Да.
- Вот он на костылях.
- Это же…
- …кадры до и после.
- До и после.
Да. Сколькому мы научились, боже мой.
Чад вернулся со съемок «Матрицы»
и говорит:
ребята, слушайте.
Они снимают и монтируют.
Сами ставят хореографию боев.
И они рассказывают свои истории,
как захотят.
Вот чем мы должны заниматься.
Вот как мы должны подойти к этому делу.
Мотор!
Мы занялись этим сами.
Собирали каскадеров,
владеющих единоборствами,
ставили сцены боя.
Это была тренировка —
и нам просто нравилось.
Мы брали сцену из Джеки Чана
и пытались ее повторить.
Быстро стало понятно,
что Чад и Дэйв думают как режиссеры.
Почему камера снимает отсюда?
Почему эта линза?
ДЖЕЙДЖЕЙ ПЕРРИ, ПОСТАНОВЩИК ТРЮКОВ
Сколько дублей и движений сделать здесь,
чтобы переместиться сюда?
Шоу-рилы всё изменили.
Режиссеры видели, что мы можем.
Скоро о нас узнали.
Люди заказывали, режиссеры заказывали.
У нас сложилась своя команда каскадеров.
Потом своя компания.
Им не нравится камера.
- Не нравится?
- Нет.
Я вижу.
Идея была в том, чтобы предоставить
клиенту сразу все услуги.
Компания боевого дизайна.
Здесь вам дадут каскадеров,
постановщика драк,
постановщика трюков, второго режиссера.
ХАЙДИ МАНИМЭЙКЕР, КАСКАДЕР
Вы получите весь пакет услуг.
Мы занимались всем сразу,
вместе работали и тренировались.
Мы с Чадом поженились.
Веселое было время.
За нас.
- Скоро увидимся. Пока.
- Ладно. Пока.
Даже если не было заказов,
Чад заставлял тренироваться,
будто они есть.
ДЭННИ ЭРНАНДЕС, АССИСТЕНТ ПОСТАНОВЩИКА
Говорил нам: «Так, поставьте мне драку.
Выучите этот вид боя. Теперь так.
Теперь спарринг. Теперь с ножом в руке.
А если мы сделаем вот так?»
Компания начала расти,
и поначалу я был просто координатором.
А Дэйв работал на меня.
Дэйв и Чад, посмотрим, что здесь.
Я попробую прокомментировать, пару секунд.
Два партнера, два лучших друга, вот они.
Ух ты, обнимашки.
Они были друзьями не разлей вода,
вместе тренировались и работали.
Но нам тогда очень повезло.
У нас было много заказов.
И Дэйв начал работать сам.
Он сам начал тренировать клиентов.
Меняй руки. Не забывай.
Они были как старая семейная пара —
вроде ссорятся,
но друг без друга не могут.
РЕНЕ МАНИМЭЙКЕР, КАСКАДЕР
Мы звали их Папа и Дядюшка.
Перед «Джоном Уиком»
мы с Чадом много работали вместе.
А потом заказов стало столько,
что мы стали работать раздельно.
У меня «Секонд юнит»,
у него «Секонд юнит».
Начали.
Мы каждый день виделись, разговаривали.
Вместе придумывали хореографию.
Он мог позвонить со съемок «Трона»:
«Слушай, что придумать
с лазерными дисками?»
Я говорю: «Есть идея», и мы их обсуждали.
Начинаешь думать:
«Я рассказываю треть истории.
Я же могу рассказать всю».
Дэйв захотел стать основным режиссером
раньше, чем я.
Я был слишком вовлечен
во все проблемы «Секонд юнита».
У меня уже свербело, и я отчаянно пытался
найти хороший сценарий для производства,
но не очень успешно.
Им постоянно что-то предлагали,
но это были скромные фильмы
по пять миллионов,
и они отказывались.
Они ждали свой, правильный сценарий.
ОБЩИЙ ПЛАН
ДЕРЕК КОЛСТАД, АВТОР СЦЕНАРИЯ ФИЛЬМОВ «ДЖОН УИК» 1,2,3
Я как раз предложил свой первый сценарий
«Волтадж Пикчерз».
Полторы тысячи баксов,
аренда за два месяца.
Я думал, что делать дальше.
Помню, я подумал:
«Я не писал сценариев о мести».
Соседи собирались уехать.
Они взяли из приюта чорги —
чихуахуа и корги, по кличке Лось.
Я всегда писал в своем кресле,
на груди лежала подушка,
на подушке спал щенок.
Я начал писать и подумал:
«А если кто-то грохнет щенка?»
ЭРИКА ЛИ, ПРОДЮСЕР ФИЛЬМОВ «ДЖОН УИК» 1,2,3,4
Мы пообщались с Дереком,
я уже читала один его сценарий,
и он запитчил этот.
Сказал: «Боевик называется "Презрение"».
Помню, прочитала его на выходных
и написала Бэзилу.
Я сохранила то письмо:
«В сценарии что-то есть.
Может, я просто люблю собак.
Злодей не прописан, и сценарий неидеален,
но, думаю, надо попробовать».
И он ответил: «Согласен».
БЭЗИЛ ИВАНИК, ПРОДЮСЕР ФИЛЬМОВ «ДЖОН УИК» 1,2,3,4
Очень простая завязка.
«Ты убил моего пса, и я тебе отомощу».
ДЖОН: ЗА ЛОСЯ!
Я думал про Пола Ньюмана.
Герою было за 70. Типаж Роберта Де Ниро.
Жена умерла.
Машину угнали,
остался пес, он идет мстить.
Пес был ниточкой, связывавшей его с женой.
Но трупов было от силы две дюжины.
Я довольно быстро понял,
что возрастом главного героя
мы загнали себя в угол.
Тогда я подумал: «Так, а может, помоложе?
Ну-ка, какой там дальше возраст?»
И вспомнил про Киану.
Агент Киану — лучший друг детства Бэзила
и мой первый босс.
Он сказал: «Киану ищет следующий проект».
Только вышли «47 ронинов»,
закончились съемки «Мастера тай-цзи».
Киану был готов к своей славе.
У него есть особенность —
она есть у многих актеров,
но у него точно —
если он чувствует, что повторяется,
он меняет путь.
Иногда надо помочь актеру,
когда он или она готовы
дать публике желаемое.
И Киану тогда сказал себе:
«Я готов снова стать звездой боевиков».
Мы встретились,
и очень скоро он дал согласие на съемки.
Полгода Киану с Дереком Колстадом
работали над сценарием.
Мы много времени провели вместе,
сценарий продвигался медленно,
слово за словом.
Реплики других героев
были для него так же важны, как свои.
И вот настал момент,
когда нельзя было тянуть дальше.
Сценарий можно писать вечно.
Но неминуемо наступает момент —
с любым фильмом,
любым актером,
когда пора спросить:
может, уже позовем режиссера?
И он сказал — да.
Но, пока мы писали сценарий,
ситуация серьезно ухудшилась.
«47 ронинов» провалились в прокате.
«Мастер тай-цзи» разочаровал зрителей.
Установка «Киану Ривз — звезда боевиков»
растворилась в воздухе.
Список кандидатов в режиссеры
из такого стал таким.
Было нелегко найти для фильма
подходящего режиссера.
Киану сказал: «Слушай,
вторыми режиссерами на фильме
будут Чад и Дэйв, они ставят трюки.
Отдадим им весь фильм?»
Судя по записям, по письму,
в процессе работы над фильмом
я попросил вас с Дэйвом
встретиться с Бэзилом
29 апреля 2013 года.
- Сценарий я прочел неделей раньше.
- Да.
- Мы поговорили.
- Мы поговорили.
- Но ты прислал его мне для трюков.
- Для трюков.
Да.
- Я сказал — да.
- Да нет, я попросил поставить трюки,
а потом ты пришел ко мне и сказал:
«Мы с Дэйвом хотим снять этот фильм».
А ты улыбнулся:
- «Потому вы и согласились».
- Да, да.
- И я сказал, что Бэзил будет…
- Ты нами манипулировал.
- Ты манипулятор.
- Да я…
Я надеялся.
А потом Бэзил написал мне:
«Лучшая встреча с режиссерами в жизни».
Мы составили невероятный лук-бук
и начали собирать мир Джона Уика так,
как представляли.
Более стилизованный, чем было в сценарии.
Мир. Он жаждет покоя.
Отличный кадр.
Эмоциональная связь.
Мы всё правильно сказали.
Мы назвали это современной сказкой.
Говорили о визуальном минимализме.
Она оставила ему надежду.
Да, кастинги шли целую неделю.
- Дэйзи.
- Дэйзи.
Мы хотели прикольные тачки.
Хотели исследовать мир боевиков,
пушек и ган-фу.
Опять же, вся наша любовь
к графическим романам,
аниме и всему прочему.
Трансформация. Стволы, много.
Страшила. Мир.
Нью-Йорк. «Континенталь».
Речь шла не только об экшене.
Речь шла об эмоциях,
о том, как будет выглядеть мир, обо всем.
Я был потрясен.
Это чертовски хороший лук-бук.
Надо понимать, что для нас
«Джон Уик» был игрушкой,
в которую играют два каскадера.
Всё равно никто не посмотрит,
можно экспериментировать.
Будет очередная тренировка.
А они взяли и согласились.
И мы такие: «О, будем учиться на ходу».
Помню, я думал: «О боже,
мы получили двух крутых парней,
перехватили их у всех.
Это хоумран».
Никогда не забуду —
где-то через три недели
Эд Прэссман, знаменитый Эд Прэссман,
ныне покойный,
позвонил мне по делу.
И сказал: «Ты увел у меня режиссеров».
Я сразу: «О чем ты?»
«Да, мы начинаем съемки фильма,
который я продюсирую.
Они должны были ставить».
Я говорю: «Какой фильм?»
Он отвечает:
«Фильм типа
«Успеть до полуночи» с Ван Даммом
и Саем из «Гангам Стайл».
Я думаю: «И это мои режиссеры?
Это другой вариант?»
8 ОКТЯБРЯ, 2013 ГОДА, 09:00, ЗА ДЕНЬ ДО НАЧАЛА СЪЕМОК
Чем короче борода, тем ненатуральнее выглядит.
Хочется, чтобы она была погуще.
Ясно. Да, да.
Надо принимать сложные решения.
КЕРРИ СМИТ, ГЛАВА ХУДОЖНИКОВ-СТИЛИСТОВ
Я набросала несколько идей, давайте посмотрим.
Может, лучше в эту сторону?
Да, думаю, так будет хорошо.
- Мы надеемся.
- Ясно.
СТИВЕН КЕЛЛИ, НАЧАЛЬНИК ГРИМЕРНОГО ЦЕХА
Меня больше другое беспокоит, видите, с этой стороны
борода будто клочками.
- Меня это не беспокоит.
- Просто, если так коротко,
- я не смогу добавить волос.
- Не беспокоит.
Все наши сегодняшние решения
надо будет отснять
и отправить людям,
которые их одобрят или нет.
- Да, они одобрят, а мы будем делать.
- Нам бы с бородой.
Дистрибьютор хочет без бороды.
Типа он должен быть
Киану Ривзом из «Матрицы».
Мы не хотим ее сбривать,
потому что без бороды
его видели миллион раз.
Они распространяют фильм,
продали его за рубеж,
знают, чего хотят люди.
А на наши хотелки плевать.
Азия против…
Знаю.
- Не любят бороды.
- Так сказали.
Оставим бороду, смотреть не будут.
- Фильм провалится.
- Дебютанты провалят фильм.
Режиссеры-дебютанты,
хотите рискнуть, оставить бороду?
Ладно!
Прощай, Джон Уик.
Частично прощай.
Мы еще не полностью прощаемся.
Да, да, привет, новый Джон Уик.
Ну, минус полбороды.
Всё еще борода.
Это меня и беспокоит, они так и решат.
Совсем как борода.
Следующий уровень?
Следующий уровень.
Вы уверены?
Это борода.
- Цепляемся за волоски.
- Не знаю,
они довольно четко сказали.
- Нет бороде.
- Да.
Да.
Волосы чтобы растрепанные.
Да, надо взъерошить.
Мочи, мочи, мочи!
Костюм крутой.
Всё дело в костюме.
Всё дело в костюме.
13:00, ПОДГОТОВКА ЛОКАЦИИ
Завтра будет первый день?
Завтра будет первый день.
Завтра будет первый день съемок.
Мы осматриваем дом Джона Уика,
он готов примерно на три четверти.
Пройдем здесь несколько сцен,
чтобы завтра их отснять,
надеюсь, всё пройдет удачно.
Что это значит?
Съемки в понедельник.
О, Питер Лоусон.
Пит!
Отлично, получил твой имейл.
Мы вынуждены временно
отложить наши съемки.
Похоже, инвестору,
который должен был вложить
шесть с половиной миллионов,
не хватает пяти с половиной.
Нам пришлось искать
дополнительное финансирование,
поскольку «Лайонсгейт»
продал международные права,
но оставалось еще закрыть дыру в бюджете.
Внутренний прокат
никто не готов был оплатить.
Это стало проблемой,
и нам пришлось искать деньги.
Может, если уговорить «Лайонсгейт»,
и они покроют домашний рынок,
и мы сможем двинуться дальше,
но я уже сомневаюсь.
Боюсь, сейчас все получат по яйцам,
и всё развалится.
Я так думаю.
Боюсь, это последний гвоздь
в крышку гроба.
Да.
- Правда так думаешь?
- Да, правда.
- Нет, постой, постой.
- Это так.
Я не пытаюсь добавить драмы,
чтобы нашу документалку
было интересно смотреть.
Я не знаю, где найти
шесть с половиной лямов к понедельнику.
Я знаю Бэзила, он так просто не сдается.
Он боец, у нас есть шанс.
Нам конец. Мы в глубокой заднице.
У нас огромная дыра,
нам неоткуда было взять денег.
Я спросил у адвоката:
«Если фильм развалится, кто подаст в суд?»
Он сказал: «Айоцци,
гильдии актеров, сценаристов, режиссеров».
Это было ужасно.
Он сказал: «Слушай, просто сними фильм».
А вот например —
если я готов предложить шесть миллионов…
- Киану на другой линии, я отвечу.
- …а откуда взять эти шесть миллионов…
Спасибо. Пока.
Подожди секунду.
Алло.
Что нового? Как дела?
Класс. Тебе Бэзил не звонил?
Не звонил, да?
И в офисе ни с кем не говорил?
Чудесно, они решили промолчать.
- Охренели.
- Да, я переживаю,
поэтому лучше я сам скажу.
У них проблемы с финансами.
Они нам сказали, мы всех обзвонили,
нас задвинули.
Я уверен, они пытаются всё решить.
Насколько мы знаем, есть еще варианты,
так что мы попытаемся
что-нибудь придумать.
Мы вернемся в офис минут через 45,
возьмем его штурмом и вернем свой фильм.
Что сказал Киану?
Киану не такой, как другие.
Когда он орет, это хорошо.
Когда сидит очень-очень тихо…
Он сидел тихо?
Таким тихим я его не помню.
Боюсь, мы потеряем
пятую часть людей часть команды.
Люди начинают уходить.
Часть продакшена
перестала приходить на работу.
Зато оживилась другая часть продакшена,
приходят ко мне в офис:
«А вы уверены, что деньги будут?»
Я им: «Уверен».
Но я им…
врал, я просто не знал ответа.
Мне пришлось
отдать костюмеру свою кредитку,
чтобы он купил костюмы.
Всё было очень-очень-очень зыбко.
Есть возможность урезать бюджет
ЛУКА МОСКА, ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ
на шесть с половиной миллионов и все-таки снять фильм?
Это будет совсем другой сценарий.
Придется идти
ко всем зарубежным покупателям,
говорить: «Так, вы заплатили, ну,
250 тысяч за права в Германии,
но теперь сценарий у нас такой».
И они могут сказать:
«Он мне не нужен.
- Я хочу тот, что я купил».
- Да.
Мы должны оставаться верными себе.
Поменять можно…
Слегка, но не…
- Да.
- …не на шесть миллионов.
Киану вернул деньги,
мы с Чадом вернули деньги.
Мы все вернули гонорары,
чтобы закрыть дыру в бюджете.
Кажется, Киану тогда выписал чек…
Да, что-то такое было.
…прямо в номере, чтобы мы не падали духом.
Я помню,
что шел от офиса до отеля несколько часов,
мне надо было так сильно устать,
чтобы вернуться в отель и отрубиться.
А иначе я бы сидел там
и повторял: «Мне крышка, крышка, крышка».
Мы должны начать съемки.
Если к понедельнику не начнем,
можно сразу и закрываться.
Нас перестреляют.
Мы отстаем уже на неделю,
а это примерно полмиллиона долларов,
вылетевших в трубу.
Не хватает еще 600 тысяч, чтобы начать.
Это просто жопа.
И вдруг из ниоткуда
появились деньги.
Завтра на счету будет вся сумма.
Начинаем в пятницу.
Повезло.
Просто невероятно,
что мы смогли уложиться
в столь краткий срок.
Этот фильм — этот фильм о мести.
Не Джона Уика.
Нашей.
Уже в процессе съемок мы узнали,
что деньги не от того парня,
а от Эвы Лонгории.
Я сказал Киану,
только когда весь фильм был отснят.
Чтобы он не спрашивал:
«А что у вас тут творится?»
Да, вы увидите в первом «Джоне Уике»,
ПРОДЮСЕР, ЭВА ЛОНГОРИЯ
что Эва Лонгория, спасибо ей, спасла наш фильм.
Мы выкрутились,
но это немного надломило Чада и Дэйва.
Они как режиссеры-дебютанты не понимали,
что иногда так бывает.
Особенно с независимыми фильмами.
Так что к моменту начала съемок
мы все уже порядочно вымотались.
Я помню, я приезжал в Нью-Йорк
и заглядывал в офис продакшена,
- чтобы узнать, как идут дела.
- О да.
Я звал Джона Сондерса,
помощника режиссера,
ДРАМА С ОРУЖИЕМ, ПОЧЕМУ ПЕРЕПУГАННЫЕ НЬЮЙОРКЦЫ ЗВОНЯТ 911
говорил: «Джон, давай-ка взглянем на доску,
- на расписание».
- О, я это помню.
Посмотреть расписание.
- Да.
- Я забыл, какой ты нудный.
Я говорил: «Как же мы… мы не успеем.
- Как мы все это»…
- Я помню, ты все время качал головой.
Я говорил: «Нужно больше дней».
Он такой: «Я знаю.
Нам нужно больше дней».
Мы не могли решить, от чего отказаться.
Как это сделать? Как сделать?
Киану не мог, сценарист не мог,
продюсеры не могли.
Мы решили: снимем фильм в сжатые сроки.
Мы шутили, что это просто кино,
но мы знали — каждый знал, —
что это очень серьезно.
Надо выкладываться на все сто.
Нельзя подвести тех, кто в тебя верит.
Поэтому ты в постоянном стрессе.
Например, мы знали Киану
как минимум уже лет десять,
восемь лет прошло после всех «Матриц».
Но это же Киану Ривз.
Ты не хочешь его подвести. Он профи.
Это чертов Киану Ривз.
Ты не можешь его подвести,
что бы ты там ни думал о фильме.
Поэтому мы решили выложиться,
и стресс был дикий.
Ребята, не толпимся, проходим.
Мотор!
Проблемы продолжали валиться.
Давай, давай, давай.
Мотор, мотор.
Проблемы в разных отделах,
проблемы с бюджетом.
Какие сцены можно вырезать?
Смотрится отлично.
Стандартно для Уика — что можно вырезать.
Не хватает дней на съемки.
Если фильм малобюджетный,
ты сам должен сниматься.
Я бы хотел, чтобы это был
творческий подход, но это бюджет.
Проблемы логистики съемок в Нью-Йорке.
Я думал, кинобоги нас ненавидели.
Мы попали на обложку «Нью-Йорк Пост».
Отметили работу Винни по реквизиту.
Работы гримера, стилиста.
- «Свистать всех наверх!»
- Это помогает.
- …на первом «Джоне Уике» все пахали.
- Когда мы только…
Когда съемки только начинались,
это был маленький скромный фильм.
Никто не знал, запустимся ли мы.
Мы не могли набрать большой штат.
Работали все, кого смогли достать.
Мы всех спрашивали,
и, если кто был свободен, мы…
Люди урезали себе гонорар.
А вот за реквизит отвечали —
не шучу — Винни Моцарелла и Джои.
Да, Джои Коппола.
Джои Коппола.
То есть Винни Моцарелла и Джои Коппола —
мастера по реквизиту.
Отличные ребята, всё с ходу секли.
Винни не остановить! Нам нужен мусоровоз.
Он бежит по улице. Он бежит по улице…
Два часа ночи в Чайнатауне,
второй «Джон Уик».
Мы решили, что по переулку
поедет мусоровоз, следом за…
- Да, за Джоном Уиком…
- Винни сказал:
«Сколько у вас наличных?»
Мы дали пару двадцаток.
- Да.
- Через пять минут он вернулся
с мусоровозом.
С мусоровозом!
Он заплатил водителю мусоровоза
100 баксов.
На съемках всегда с кем-то знакомишься,
но на этих съемках были особенные встречи.
Очень хорошие. Да, нам везло.
- Личные и творческие.
- Да.
Скажи? Классные люди.
Люди, любящие свою работу
и чудесно ее выполняющие.
И они любят боль.
И они — да, они любят боль.
Любят страдать.
Накануне начала съемок
я заметил Чада в углу —
агрессивного, злого.
Пошел к Дэйву, спросил:
«Чем расстроен Чад? Это из-за фильма?»
А он: «Нет, из-за жены», в таком духе.
Я ему: «О чем ты?»
А он: «Думаю, они разводятся».
«Что, сейчас? Мы только преодолели
ад с нехваткой финансирования».
Мне не платили.
Мне не только не платили —
я вложил свои деньги, чтобы заткнуть дыры.
Я думаю: «Да что ж такое?
Сколько еще всего свалится на фильм?»
- Привет.
- Привет, ты как?
Я поговорил с Чадом.
Я сказал: «Мне плевать, что там у тебя.
Стисни зубы и дотяни до конца».
Он ответил: «Даже не сомневайся.
Буду ненавидеть себя вдали от всех».
Это был очень тяжелый разрыв.
Весь этот фильм я снимал без Хайди.
Когда он сосредоточен,
ХАЙДИ МАНИМЭЙКЕР, БЫВШАЯ ЖЕНА ЧАДА
сфокусирован — очень сложно
пробить эту стену, да?
Для отношений
это всегда сложно,
потому что тебе нужен
эмоциональный контакт,
тебе нужно что-то личное,
а он сосредоточен на чем-то,
и не пробиться.
Она решила, что ей нужно другое,
к счастью, я был согласен.
Потом мы смогли помириться, конечно,
уже после постпродакшена,
и развелись на втором «Джоне Уике».
Как видите,
я смеюсь над своей неспособностью
вести сбалансированную жизнь.
Больше всего меня бесило то,
что вот мы получили единственный шанс,
и я впахиваю, возможно,
в разы больше тебя,
чтобы стать режиссером,
а ты сейчас всё разрушишь.
Мне сложно было ему сочувствовать,
это было несправедливо.
Две недели съемок, звонит Бэзил:
«Приезжай в Нью-Йорк.
Они не разговаривают».
Я думал, что два режиссера-дебютанта
лучше, чем один режиссер-дебютант,
потому что в четыре руки можно сделать
куда больше, чем в две.
ЭРИК БРАУН, КАСКАДЕР
Их разногласия, казалось, только нарастали в процессе съемок.
Как будто, победив внешнего врага
и запустив съемки,
можно было наконец сцепиться.
ДЖЕРЕМИ МАРИНАС, ПОСТАНОВЩИК ТРЮКОВ
Я помню, они час спорили из-за цвета простыней.
Это должно быть клевое место,
где хочется находиться.
А на деле какое-то
лавандо-сиреневое дерьмо.
Даже странно, что тогда меня это удивляло.
Мы ругались чуть ли не каждый день.
Но это были ненастоящие ссоры.
Мы оба были в стрессе
и вымещали это друг на друге.
Ведь срываешься на тех, кого любишь.
Я прошу, делай, что положено.
Это было все равно,
что наблюдать за разводом родителей.
Съемки заканчивались в три утра,
и я плакала.
Шла домой и думала: «Как же так?»
ДЭРРИН ПРЕСКОТТ, ВТОРОЙ РЕЖИССЕР
Это просто ужас.
ДИАНА ХЭММОНС, АССИСТЕНТ РЕЖИССЕРА
Будто мама с папой ругаются.
- Мне надо к психологу.
- Они размышляют.
Может, тихо прикидывают
задания на этот день.
По крайней мере, я на это очень надеюсь.
Дело было не в творчестве.
А в стилях управления.
Мне кажется, Чад
заряжается, разрушая всё вокруг себя,
чтобы люди потом бежали и собирали.
А лично я так не работаю.
Тебе этот нравится или тот?
Он молится, чтобы кофе стал черным?
- Черным.
- Точно. Как его душа.
Как его душа.
Мне нравится.
Ему хватит одной порции?
Ирония была в том, что Чад и Дэйв
были очень, очень, очень хороши в экшене.
А вот в драматических сценах
не так хорошо,
потому что никогда этим не занимались.
Странный парадокс, совсем не так,
как обычно с режиссерами-дебютантами.
Обычно их пугают как раз экшен-эпизоды,
а вот разговорные — нормально.
А тут всё наоборот.
Думаю, мы снимали внутри дома
где-то девять дней —
- или семь дней.
- Да. Мы там задержались.
Джон Уик грустно слонялся по дому,
и мы думали — вот он, наш герой.
- Помнишь, как мы начинали?
- Да.
Он готов сломаться.
Не сломается.
Мы с Дэйвом переживали,
что в нас видят лишь трюкачей.
Нельзя думать лишь о трюках,
нужна актерская игра,
эмоции, боль, которую переживает герой.
Поэтому девять дней скромного бюджета
и жесткого расписания
Киану грустно ходил по дому,
Киану разбирал свой шкаф,
убирал вещи своей жены
и просто сидел, вглядываясь в черноту.
И вот наступил третий день,
Киану не сказал ни слова —
за три дня.
Просыпается, чистит зубы,
смотрит в зеркало,
идет по дому, насыпает корм,
«Дэйзи, ко мне», просыпается.
Это были ну очень скучные кадры.
И бесконечные.
Джон Уик ест в одиночестве.
Книги восстанавливал, да? Помнишь,
- он реставрировал книги?
- О, я и забыл.
Мы хотели показать, что он аккуратный.
- Аккуратный.
- Педантичный.
Два дня мы снимали,
как Киану меняет переплет.
Вот как мы боялись того,
что нас считают лишь трюкачами.
О, удар в голову.
- Мне нравится реакция.
- Мне тоже.
Такую реакцию нечасто встретишь —
- в смысле будто со спазмами.
- Будто тебя замкнуло…
- Да.
- Когда так больно.
- Ах да, убийство собаки.
- Да.
Ты бы видел реакцию тестовой группы.
Они этого не простили.
- О да.
- О да.
Первый тестовый показ…
- Как прошел?
- Этот момент с собакой —
зрители затихли.
Начали выходить из зала.
Фильм все еще был сырым.
Все еще очень длинным.
Но да, было странно.
ДЖЕЙСОН КОНСТАНТИН, СО-ПРЕЗИДЕНТ
Один из знаменитых законов Голливуда —
нельзя убивать собаку.
Стоит убить собаку —
и вы сразу теряете большую часть зрителей.
- О да, кровавый след.
- Кровавый след.
Щенок дополз до хозяина и умер.
Когда пришли результаты,
с нами жестко поговорили:
«Да господи, ребята, вы что творите?»
Собак убивать нельзя!
«Это же кровавое порно!»
Я говорю: «Нет, будет безобидно,
высокохудожественно».
Они мне:
«Да у щенка кишки по полу!»
А я: «Это не кишки, это кровь».
Столько споров по поводу кадра.
ЭРИКА ЛИ, ПРОДЮСЕР ФИЛЬМОВ «ДЖОН УИК» 1,2,3,4
Помню, снимали смерть собаки.
Киану на полу рыдает над плюшевым биглем.
И думаешь: это либо гениально,
либо хуже этого ничего нет.
Мы были к этому готовы.
Ну да, это же для фильма.
Нас пытались отговорить.
А мы — нет, надо убить.
Ну а как? Как? О чем фильм?
Да, без щенка не было бы и фильма.
Надо убить щенка, самое родное существо.
Но об этом много говорили.
Об этом — и убийстве Алфи.
Нельзя просто убить Алфи Аллена,
как сделали мы —
это слишком хладнокровно.
- Йозеф, тебе крышка.
- Нельзя убить щенка.
- И жена…
- И щенку крышка.
И жену тоже — мы должны узнать,
что жену отравили плохие парни.
Нет, жена должна умереть.
Вот три замечания, которые до нас дошли.
Когда мы снимали щенка,
я уже знал, что будет хорошо —
- сначала мы сняли кровавую дорожку.
- Да.
- А потом — как ты гладишь щенка.
- Да.
Мы сразу: «О, отлично, оставим».
Но все равно было много разговоров о том,
что: «О нет,
мы должны снять второй вариант».
Тогда Чад не очень любил собак.
Теперь у него есть собаки,
и он их любит, снимает с ними фильмы,
он сам дрессирует своих щенков,
и они кусают людей за шею, за яйца.
Но тогда собак у него не было.
Никто не думал,
что Чад снимет душещипательный фильм
о парне и его собаке.
Неочевидный для него выбор.
Может, отчасти поэтому
он легко убил собаку.
Решил: «Мы избавимся от собаки,
и мне не придется с ней работать».
Это забавно.
«Ой, там собаки».
Если благодаря этому
Чад стал любить собак,
тогда я рад, что мы сняли «Джона Уика».
Ну, для для меня это важно.
Один бандит будет поджидать тебя здесь.
Ты от него отбиваешься.
- Ясно.
- И потом сюда и сюда.
Иногда нас спрашивают:
«Какой кадр там Дэйва, а какой кадр твой?»
Понятия не имею!
Всё решалось в разговорах.
Он снимает с одной камеры,
я снимаю с другой.
Это всё настолько естественно.
Мы много работали вместе,
мы знали, как лучше сделать.
Значит, делаем,
придумаем наилучший вариант.
Из нас двоих Дэйв был более приземленным.
На меня повлияли Толкин,
японское аниме и манга.
Дэйв был более земным,
жестким, эмоциональным.
«Сделаем так, чтобы было больно».
Мы видели фильм по-разному,
и сочетание подходов помогло —
а тогда в моде была
одна трясущаяся камера.
Поэтому фильм сложился.
КЕЙЛ ШУЛЬЦ, КАСКАДЕР
Дэйв и Чад создали свой стиль для Джона Уика
длинные дубли и сцены боя,
когда приемы дзюдо и джиу-джитсу
исполняют с пистолетом в руках.
Это по необходимости —
не хватало ни времени, ни денег.
Когда наносишь удары,
снимают со всех сторон.
И ракурс через плечо, и куча вариантов.
- А у нас просто не было времени.
- Да.
Мы все обсуждали,
как нам лучше это сделать.
Мы используем дзюдо и айкидо, потому что…
Уик из тех, кто берет за горло.
Я взял за горло…
- Да, он твой.
- Тебе конец.
- Точно, конец.
- Тебе конец.
- Нам нужно это чувство.
- Тебе конец.
Если я ухвачу за воротник,
изнутри, где угодно,
был бы воротник —
тебе конец, пока.
У тебя нет выбора. Ты в бою.
И ты падёшь.
Ты крутишься, вертишься.
Но ты хотел это использвать
еще до «Джона Уика»…
Да, у нас не было подходящего героя.
Ты втянул меня, типа
«давайте посмотрим, что получится».
- Да, есть такое…
- Взять актера.
- Это эксперимент.
- Это эксперимент.
Да, да, он справится. Потренируется.
Мы давно готовили хореографию трюков
вместе с оружием.
- Да.
- Просто никто не соглашался.
Да.
ДЖОН ВАЛЭРА, ПОСТАНОВЩИК ТРЮКОВ
Когда возник «Джон Уик», Чад и Дэйв сразу сказали:
«Давайте "Защитника". Давайте все идеи».
Это и есть Джон Уик.
«ЗАЩИТНИК» ПРЕВИЗУАЛИЗАЦИЯ
В то время мы работали —
как и сейчас —
над фильмами Джейсона Стэйтема.
Был фильм под названием «Защитник».
Мы придумывали для него драки.
И Чад предложил нам
совместить джиу-джитсу и дзюдо с оружием.
Если взглянуть на концепты «Защитника»,
там все стили и приемы
первого «Джона Уика».
Для «ган-фу» мы используем пневматику
и видеоэффекты для вспышек и брызг крови.
Раньше мы стреляли холостыми
из настоящих стволов.
Но вблизи их не используешь. Это опасно.
На близком расстоянии это смертельно.
Обычно стреляешь, и кричат — снято.
Отдельно выстрел, отдельно смерть.
Потом монтируют.
Чтобы было безопасно.
А здесь мы стреляем одним дублем,
без монтажа, стреляем прямо друг в друга.
Когда они всё сняли, наложили вспышки
и брызги крови,
мы глянули: «Ух ты!»
Это было круче, чем всё,
что мы делали раньше.
Показали Чаду, и он завелся.
Я посмотрел и понял:
«Да, мы должны использовать это в фильме».
Это классно.
Это круто.
Забавно, мы думали,
что Джейсон это сделает.
Он актер боевиков.
Это будет просто.
Джейсон был в своем духе —
он прекрасный,
у него пометки, мысли.
Может, ему не понравилось.
Может, слишком стилизованно.
Не знаю, что там было,
но почему-то Стэйтем отказался.
Я обалдел: «Он что, издевается?
Я давно не видел ничего круче».
В результате в фильм вошли
лишь какие-то обрывки.
Если смотреть «Защитника»,
там есть пара драк.
Как бы первые наброски,
первый эскиз во время драки в ресторане.
Буквально пара моментов, где видно,
как оживает ган-фу.
Думаю, в тот момент Чад решил:
«Да и к черту.
Придержим до удобного случая.
Больше никому не покажем, потому что…»
Он был прав. Это буквально сносило башню.
И мы были так рады
использовать это в «Уике».
Скорей бы уже!
Несмотря на то,
что они оба крутые герои боевиков —
Джейсон тоже всегда в прекрасной форме, —
у Ривза всё выглядело иначе.
Вы говорите «ган-фу»
и думаете — Киану Ривз.
Это его стиль.
Что прекрасно в Киану —
ребята, он невероятно крутой.
Он сам исполняет 98 процентов драк.
Дублеры помогают
лишь в реально опасных ситуациях,
где я кидаю его с балкона.
Он хорош. Потрясающий.
Раз — рука идет сюда. Захват.
Помню, Чад и Дэйв пришли ко мне, говорят:
«Дэниэл, пора».
Я им: «В каком смысле?»
Мы делаем сцену,
где твоя драка от начала до конца,
без монтажа.
А я давно этого не практиковал.
А они: «Времени нет, пора».
Да, да, да, да.
Снимаем сцену,
и я помню,
мы с дублером Киану, Джексоном —
мы были так измотаны.
Но драка получилась на славу.
Ребята, снимаем.
Всё получилось лучше, чем мы думали.
Ты создал своего героя.
- И теперь…
- Да.
Теперь Джона Уика будут знать
как парня с пистолетом.
- Да.
- Обалдеть, сработало.
Да, но это вписывается в философию твою
и Дэвида Литча,
которую вы, как мне кажется,
вынесли из «Матрицы» Вачовски —
герой продвигает действие.
И само действие, и персонаж в нем
должны быть тесно связаны с историей.
Последний дубль съемочного периода!
Народ, стоп, снято.
Основные и дополнительные съемки.
Большое спасибо!
Молодцы.
Дэйв, ты только что снял
свой первый фильм.
Что собираешься делать?
Лежать.
Говорили, что мы не справимся.
Мы думали, самое сложное —
тренировки Киану
и крутой экшен.
Закончив, подумали:
«Мы справились, молодцы».
А потом начался постпродакшен.
Осталось собрать фильм.
Нужно расстояние — вот оно.
Посмотри.
На постпродакшене начались трудности,
с которыми второй режиссер
не сталкивается.
Вжик, вжик, бум.
И сразу на общий план — вжух.
Закончили съемки и решили:
«Да, мы справились».
Посмотрели и ужаснулись: «Какой кошмар.
Нас больше никогда не пригласят».
Показали друзьям и близким, они лишь
похлопали нас по плечу,
типа молодцы, да-да.
Ваш первый фильм.
Это их раздавило.
Ребята, слишком длинно.
Это длинно, длинно, длинно.
Первая сцена с Джоном Уиком —
он грустно слоняется по дому,
как в шведском нуаре.
Очень грустный. Он плачет, пьет кофе.
И ты сидишь: «Ну ладно, ну да,
но людям больше хочется узнать,
когда же он начнет убивать».
Мы держались за сценарий
и первые пять недель сопротивлялись.
Бывает сложно, когда ты говоришь:
«Но я так вижу»,
и нужно время,
чтобы начать видеть по-другому.
И тогда ты забываешь, что ты видел раньше,
ведь по-другому тоже круто.
Бэзил злился, что мы расстроены, говорил:
«Вы что творите? За работу!»
А мы: «Это ужасно, это провал».
А он: «Это сырой материал,
а теперь вы сделаете фильм.
У вас 20 недель, поживее, торопитесь».
О! Так вот она, работа режиссера?
Им надо было сделать фильм и монтаж,
и пройти битвы,
с которыми сталкиваешься в шоу-бизнесе.
Что другие думают о фильме,
который вы сняли?
Много действия, мало действия,
собак убивать нельзя.
Стоп, что?
Это финал? Финал не работает, переделайте.
Думаю, они пугались:
«Ох! Это настолько плохо?»
Фильм показался нам очень медленным.
Очень медленным, мы запаниковали.
В то время в моде были быстрый монтаж,
трясущаяся камера и вот это всё.
А у нас нет трясущейся камеры!
Всё очень медленно, нет спецэффектов.
Все думали, фильм ужасен.
Все, кроме Киану.
Киану и Бэзил говорили:
«Работайте, увидимся через пару недель».
Это же будто ваш ребенок.
Вы его создали, вы его любите, вы рады.
Потом начинаются сомнения —
а вдруг фильм слишком банальный?
А людям понравится?
Да, мне он нравится,
но я должен показать его миру.
Сталкиваются уверенность и комплексы.
Я должен верить себе,
но еще должен показать миру,
чтобы все одобрили.
У нас был предпремьерный показ.
Зрители не понимали, что это.
«О чем этот фильм? Киану…
в депрессии, он плачет.
Что вообще происходит?
Мы шли на боевик».
И был один момент. Это был важный момент
во всей франшизе.
Микаэл Нюквист звонит Легуизамо.
Это Аурелио.
- Говорит…
- Ты ударил моего сына.
- Джон отвечает…
- Да, сэр, это правда.
Он угнал машину Джона Уика, сэр, и…
убил его пса.
И Микаэл Нюквист роняет…
О…
Зрители засмеялись.
Они втянулись.
Шикарная игра.
Когда в фильме кто-то говорит:
«О…»
Тогда я осознал: «Они наконец поняли,
мы должны угорать».
Это безумный фильм.
С того момента всё пошло супер.
Я помню первый показ.
Там зрителям дают всякие анкеты.
И первый вопрос был:
«Вы согласны, что убийство пса
оправдывает столько смертей?»
И произошло разделение по полам.
Только 60 процентов мужчин ответили «да»,
но 98 процентов женщин сказали:
«Мочите всех».
Они знали, что дело не в собаке.
Мы сняли крутое кино.
Кино, про которое мы думали:
«Вау, есть целый мир,
а мы о нём не знали».
Иэн Макшэйн
и Лэнс Реддик классно сыграли.
А Уиллем Дефо и подавно. Мы справились.
И ждали предложений
от американских прокатчиков.
Потому что фильм-то удался.
Затем мы стали показывать его студиям,
и все отказались.
Буквально все сказали «пас».
Фильм не купили? Он никому не нужен?
Но он же лучше,
чем многие фильмы,
которые меня просили править.
Это был удар.
Я переоценил спрос
и подвёл много хороших людей,
поскольку это я продвигал идею,
я хотел снять этот фильм.
А его никто не увидит.
Но кое-кто в «Лайонсгейт» сказал:
«Знаете? Пофиг.
Возьмём и домашний рынок.
Ведь мы уже всё равно
занялись международным».
В то время в «Лайонсгейт»
было чёткое разделение.
Домашний прокат и зарубежный.
Они продавали наш фильм только за рубежом.
Они взялись и за Штаты, но без гарантий.
Ни доллара вперёд.
А это, ну, так себе сделка.
Я решил, это лучше, чем ничего.
Они не верили в фильм,
не обещали нам прокат.
Но затем внезапно
их главный маркетолог прислал трейлер.
Просто роскошный.
Нет!
И сказал: «Я могу это продать».
Это фильм в духе «Лайонсгейт».
Ты снова работаешь?
Нет, разруливаю тут кое-что.
Давайте придумаем, как подать этот фильм,
и устроим широкий прокат.
Затем случилось ещё кое-что.
Как по мне, это чудо.
Внезапно открылся слот на октябрь.
Один фильм отвалился.
Там стоял релиз
комедийного боевика «Кингсман»,
но почему-то
его переместили на февраль.
Появилось окно. Уже в октябре.
Это наш шанс.
И мы такие: «Хорошо.
Нам нужно как-то рассказать людям
о новом фильме,
который выйдет через два месяца».
И маркетологи сказали: «Знаете что?
Устроим премьеру
на кинофестивале "Фантастик Фест".
В Остине».
Он проходит за пару недель
до нашего первого уик-энда.
Мы работали над множеством боевиков,
сотрудничали с великими режиссёрами.
А теперь мы счастливы, что нам выпал шанс
показать, на что мы способны.
В плане сюжета и в плане экшена.
Мы показали фильм, и всем крышу сорвало.
Люди бесновались.
«Твиттер» с ума сходил.
Фанаты с катушек слетели.
От восторга.
КИАНУ СОРВАЛСЯ С ЦЕПИ, ПЕРЕСТРЕЛКАМ НЕТ КОНЦА
А затем повалили рецензии.
ДЖОН УИК - ЭТО ЗАРЯЖЕННЫЙ ЯРОСТНЫЙ ФИЛЬМ КАТЕГОРИИ Б КОТОРЫМ НЕ НАСЫТИТЬСЯ
И сплошь отличные.
САМЫЙ ИНТЕРЕСНЫЙ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ БОЕВИК, ЧТО Я ВИДЕЛ
Все говорили: «Это не какой-то проходной боевичок.
Он сделан с душой».
Я удивился, когда никто не купил фильм
после первого показа,
а не после успеха на фестивале.
Я знал, что фанаты кино оценят проект.
Ведь я и сам такой.
Итак,
сначала нам даже не обещали кинопрокат,
фильм мог улететь сразу на видео.
И вдруг нам дают 1200 экранов.
Было потрясающе.
Это было победой для всех нас. Большой.
И одна вещь в первом фильме
радовала особенно.
Мы напомнили зрителям,
что они любят Киану.
Напомнили, что он настоящая звезда.
Все вокруг спрашивают, вернулся ли я.
Да, кажется, я вернулся!
Успех даёт возможность снять сиквел.
Но если фильм «Джон Уик 2» выйдет,
скажем, лет через шесть,
он может уже не найти своего зрителя.
Я понял в тот самый момент,
что нельзя сбавлять темп,
если мы хотим выпустить «Джона Уика 2».
Мы не могли родить идею.
И мы с Чадом уже начали другой проект.
Который мне очень нравился.
«Самый холодный город»,
который стал «Взрывной блондинкой».
Я думал, что мы снимем его первым.
Однако Чад решил,
что хочет сперва снять «Джона Уика 2».
А я думал: «Да, я хочу снять сиквел».
И знал, что никто,
кроме нас, его не вытянет.
Это ведь… Это уникальный проект.
Мы создали его вместе.
Им нужен Чад. Или я. Или никто.
И я такой: «Они нас точно подождут.
На сиквел время будет.
А у нас есть Шарлиз. Всё уже на мази.
И мы можем снять этот фильм.
А потом вернуться к Уику.
Успеем сюжет придумать».
Он говорил «да-да-да» поначалу,
а потом начал сомневаться.
Думаю, он хотел остаться в мире Джона.
У нас не было сценария, но он…
Он хотел, чтобы я тоже остался.
Думаю, Дэйв хотел сольный проект.
Все хотят сольные проекты.
Мы же режиссёры. Мы по натуре одиночки.
А работа вдвоём…
Смогли бы мы снять так три фильма?
Да, думаю, что смогли бы, вполне.
Короче говоря, я пришёл к Чаду,
сказал, что хочу снимать
«Самый холодный город».
А он мне: «У Киану есть окно.
Мы снимаем сиквел в то же время.
Ты должен выбрать». А я ему:
«Самый холодный город». А он мне:
«Что?! Ты правда?..
Ты бросишь нашу франшизу?»
Как-то так он думал.
Наверно, он ровно это и сказал.
Это был удар. Я думала: «Бог ты мой».
В тот момент я был просто в ярости.
Спросил: «Ты из ума выжил?
Это же франшиза.
Мы с тобой сорвали джекпот.
Ты что творишь-то?»
Вышла жуткая драма.
Это многих сломало.
Все такие: «Ясно».
Люди разделились на тех,
кто за Дэйва или за Чада.
Чад нам не говорил:
«Не работайте с Дэйвом».
Дэйв оставался для нас всех
очень важным человеком.
Для нас он был тем же Дэйвом.
Как бы ни злился на него Чад.
Когда он ушёл, мы такие:
«Чёрт, скучаю по дяде Дэйву.
Он самый классный».
В такой момент ты гадаешь: «Дело во мне?
Или в нём? В чём проблема?
Я чувствовал себя козлом.
Типа, само собой,
никто не уходит без причины.
Эго валит всё на других,
а мозг говорит: «Это всё ты».
Но истина где-то посередине.
На том этапе их пути разошлись.
А у них ведь был общий бизнес.
И они крепко дружили.
Но совместная работа над картиной,
видимо, подкосила Дэйва.
Думаю, Дэйв решил:
«Я хочу заниматься всем один».
Я это легко принял. Вполне.
Я не говорил:
«О! Дэйв не вернётся на сиквел?»
Я просто: «А, ну, да.
Два режиссёра.
И один хочет что-то своё,
а другой останется у нас».
Главное, что Чад сказал: «Да, за дело».
Если бы Чад отказался,
не знаю, что бы с нами было.
Не знаю.
Ты спрашивал про «Джона Уика 2».
А, да. «Будем делать второй?»
А я: «Да. Да. Какие есть мысли?»
А ты мне: «Так. Я знаю одно.
Мы должны понять,
- зачем нам второй фильм».
- Да.
Но сценария не было. И никаких идей тоже.
Мы сами не знали,
почему первый фильм удался.
Знаю, это нелепо звучит,
но это ведь не наука.
Нам так и заявили:
«Что, решили, что вы крутые, да?
- А что вы нам покажете в сиквеле?»
- Сложно, да.
Когда люди говорят о первом «Уике»,
они такие: «Да, собака. Это было смело».
И мы такие: «Чёрт, собаки-то больше нет».
Что делать-то? Убить ещё одного пса?
Убить кота?
Или попугая?
Что нам делать?
Было бы нелепо всё это повторять.
И мы такие: «Вот засада.
Что мы будем делать?»
Это была сложная творческая задача.
Мы думали,
как эмоционально зацепить зрителя.
Мы просто убились на втором фильме,
ведь мы не хотели выпустить один сиквел —
на этом всё.
Чтобы франшиза ушла на третий,
четвёртый виток,
нужен крутой второй.
У вас нет франшизы,
пока вы не сняли второй фильм,
который прошёл на ура.
Если второе кино удалось —
это уже франшиза.
Мы все ужасно нервничали. Думали: «Оу.
Мы достойны или нам повезло?»
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ РАСКАДРОВКА ДЖОН УИК 2
Мы перебрали где-то сто разных идей.
Расширение вселенной,
нигерийская банда, Триада.
Итераций было много.
Не было так, что мы набросали идей,
отдали их сценаристу
и такие: «Даём полгода».
Киану мог вдруг в любой день
прислать мне сцену,
- и я продумывал эпизод.
- Да.
А он снова писал:
«Хей, я думаю, Джон должен…» —
и дальше две страницы реплик.
Мы не знали, куда их пихнуть,
но знали, что они нужны.
Да, я писал для Уинстона,
и для Голубиного Короля,
и для Джона. Я писал сценами.
- Присылал свои наброски.
- Сценами.
И всё в духе: «Нам нужно это. Тема такая».
- Да, верно.
- Нам нужна сцена о том-то.
Но как нам к ней подвести?
Всё складывалось очень бессистемно.
И так продолжалось все полгода.
«Что дальше?! Мы не знаем!»
Над первым
трудилась кучка солдат в окопах.
А над вторым уже тысяча человек
в одном только штабе.
А на третьем ты такой: «Какого чёрта?»
Но самым сложным проектом
был «Джон Уик 2».
Никто не может просто так
соскочить с этого дела.
Две мысли сдвинули нас с мёртвой точки.
Первая — вексель.
А вторая — наше решение поехать в Рим.
Помню, как мы пару раз обсуждали:
«Что, если "Континенталь"
есть в разных городах?»
И я спросил: «Куда хочешь поехать?»
А ты мне: «Хочу к древностям. Это круто».
- В Рим.
- Окей. А дальше думаем —
как его туда вызвали?
Ему нужна некая метка. Вексель.
Вексель вроде бы Дэрек…
Дэрек? Да, Дэрек понял,
что нужна некая метка.
Затем мы с Дэреком придумали,
что она может работать как чек.
Да.
Ты покупаешь что-то. Оплачиваешь.
Если откажешься,
ты знаешь, что тебе грозит.
Я уже не тот, кем был тогда.
Люди не меняются, Джон.
ИЭН МАКШЕЙН «УИНСТОН»
Если ты даёшь вексель, ты должен его оплатить.
Иначе на тебя могут объявить охоту.
У убийц целый особый мир.
Подпишите.
Это чудесная чушь, правда. Чудесная.
До свидания, Сантино
Мы вместе окунулись
в этот причудливый мир.
- Да, зато мы смогли его развить, правда?
- С головой.
Например, в сиквеле появилось
Правление кланов.
В сиквеле мы уже всерьёз нащупали след.
- Да. Мир Джона Уика, его очертания.
- Поняли мир.
Когда пытаешься создать что-то новое,
продать идею,
картинка стоит тысячи слов.
Так что я делаю раскадровку,
а потом пишу сцену.
Работать с Чадом — это как снимать
выпускной фильм с приятелями.
ТОДД ХАРРИС, ХУДОЖНИК РАСКАДРОВЩИК
Большую часть времени вы смотрите
фильмы про кунг-фу и всякое аниме.
А потом вдруг работаете над проектом.
ДРАКА ЙОЗЕФА В БАНЕ ЗАМЕДЛЕННАЯ СЪЕМКА
Как-то так всё и было, ведь мы с ним
гики по одним и тем же темам.
Тодд у меня в ближнем кругу
в плане творчества.
Я люблю с ним поштурмить.
Не только насчёт визуала,
но и о персонажах, об их арках.
Кроме того, он невероятно талантлив.
У него острый взгляд, своё видение.
В меня швыряют идеями,
я или отмахиваюсь, или кидаю сценаристу.
Он уже их шлифует, вставляет в сценарий.
Я кручу, он крутит.
Раз за разом, раз за разом…
И так всё идёт до самых съёмок.
Фантазия лучше работает,
если человек видит масштаб.
Глубину, палитру, схему, ракурсы.
Наша задача —
проникнуть в образ мысли Джона Уика.
Что он за персонаж такой?
Как визуально подчеркнуть его отличия?
Что его выделяет?
Мы будто накладываем нуарный фильтр
на цифровую эстетику MTV.
Мы отталкивались от того, что сами любим.
Мы всё записали: любим фильмы уся,
фильмы тянбарра,
любим вестерны, Джона Форда,
любим Серджио Леоне,
любим Бернардо Бертолуччи,
любим Тарковского, а ещё Вонга Кар-Вая
и Чжана Имоу.
И Акиру Куросаву.
И Стивена Спилберга.
Всех этих великих мастеров
как экшена, так и сторителлинга.
И мы решили: «Пофиг.
Мы намешаем всё, что мы любим,
и выстроим франшизу.
В фильмах о Джоне Уике мне нравится,
что у них нет первоисточника.
- Да.
- А значит —
никаких правил.
Могли крутить его, как нам хотелось.
- Да, могли творить всё что угодно.
- Типа…
Не знаю, а это про него? Да. Про него.
- Он любит «Мустанги». Он такой.
- Да.
А это умеет? Да, может и уметь.
И знать разные языки.
В каждом фильме его можно переизобретать.
Да, так здорово.
На старт. Целься. Три, два, один!
Все фильмы про Уика
очень-очень трудно снимать.
Всё даётся нелегко. Всегда.
Чёрт!
Второй шёл туго, но зато мы такие:
«Ты в это веришь?
Мы продолжаем. Это невероятно».
«Джон Уик». Часть вторая.
Он снова в деле.
И Киану были дико счастлив.
Он начинает тренироваться
за пять месяцев до съёмок.
И не раз в пару-тройку дней,
а пять-шесть дней в неделю.
Это полноценная работа.
Но это приносит ему много радости.
Виноват.
Да нет, отличный дубль.
Ещё разок.
Думаю, тебе нравится…
В смысле, я тоже рад, когда Джон страдает,
но тебе нравится, что страдает Киану.
Я не стану отрицать.
ДЖЕКСОН СПИДЕЛЛ, ДУБЛЕР КИАНУ РИВЗА
Когда в фильме Киану кричит от боли,
ему обычно больно.
Колено. Опять.
У него больное колено.
А ещё правое плечо.
И с шеей есть проблемы.
Так что когда Джон Уик хромает,
хромает и Киану.
Чад сразу сказал Киану:
«Я точно вытащу тебя из зоны комфорта».
А Киану ему: «Валяй».
На первых двух были ещё цветочки.
А с третьего началось
почти что варварство.
Но Киану никогда и ни за что,
ни за что на свете не сдаётся.
Его рабочая этика и режим тренировок —
всё, на что он идёт ради фильмов, —
очень впечатляет.
Когда Киану входит на площадку,
он едва двигается, опускает голову
и выглядит так,
будто его избивали месяца два.
И это правда.
Сперва посмотрите сюда.
Теперь сюда.
А ещё сюда. Весело, да?
Не так и страшно.
- Это ожоги от ковра.
- Ожоги от ковра?
- Да.
- Ты ж уже получил роль.
И здесь. И ещё немного здесь.
Герой боевиков.
Джон Уик.
В первом фильме мы реально
начинали совсем с нуля.
Опоры у нас не было.
Нам не нужен был банальный мордобой.
Нужно было что-то более жёсткое, грязное.
Так что нам надо было
сперва измотать Киану.
Чтобы он привык к дракам.
Ему нужно было подойти
к одному из парней и сделать захват.
Такое упражнение.
Он делал это по 20-30 минут.
Затем: захват — и шаг, захват — и шаг.
Мы с ним делали кувырки по 15 минут.
Затем падения ещё 15 минут.
Одно это измотает кого угодно.
Мне нужна ванна со льдом.
- Да, всё устроим.
- Нужна ванна со льдом.
Кто-нибудь, притащите тонну льда.
За четыре месяца тренировок
я привык видеть,
как он падает на пол,
кашляет где-то минут десять.
Казалось, что он может умереть
после каждого дубля.
Или репетиции.
Я видел, как он резко бежал в ванную.
И я уверен, что его рвало на тренировках.
Он бежал в ванную,
возвращался с белым лицом и такой:
«Ладно, что дальше? Что будем делать?»
И, думаю, все мы в тот момент
такие: «Охренеть».
Чад вешал камеру
и говорил: «Хочу, чтобы Ривз
выполнил 50 бросков подряд».
Я в Лос-Анджелесе, а он — в Нью-Йорке.
Но он за нами следит.
Я тренирую Ривза.
Затем, где-то на 30 броске…
Он помирает. Он уже реально отключается.
И я такой: «Ой, на этом точно всё».
Потому что перебор, да.
Но Чад мне пишет: «Нет, это был 30-й».
Он считает. «Ой, ещё всего 31».
И я такой:
«Чёрт. Он наблюдает».
И нам пришлось всё доделать.
Безумие.
Он видит Киану насквозь.
Знает, на что он способен.
Я ему: «Чад, он же… Он же так помрёт, ну».
Многие на его месте
остановились бы, точно.
Но Чад знает, сколько он может давить.
И физически, и психологически.
Когда ты знаешь, что исполнитель
главной роли готов выкладываться,
тебе открываются возможности,
которых у других режиссёров нет.
Часто актёр и режиссёр
знакомятся в день съёмок.
А я знал Киану
за много лет до первого фильма.
Не знаю, понимаете ли вы,
насколько это ценно.
В кинобизнесе нет более крепкого дуэта,
чем Чад и Киану.
ДЭРРИН ПРЕСКОТТ, ВТОРОЙ РЕЖИССЕР
Киану тренируется больше, чем все актёры в моей карьере.
Он дико предан делу, но и сам Чад такой.
Они одинаковые.
Они выбирают себе цель
и готовы истекать кровью,
чтобы достичь её.
Помнишь, когда мы придумали
«Уик — это боль»?
Сразу?
Нет.
«Уик — это боль»
впервые прозвучало в части…
третьей.
Кажется, во время драки
в антикварной лавке…
- я тогда повредил колено.
- О да, я помню.
Первая неделя съёмок, а я сижу
такой: «Да…»
Как будто бы в каком-то тумане,
погружённый в фильм.
Короче, сидел я, и тут зашёл ты.
Я спросил: «Ну, что скажешь?»
А ты посмотрел на меня и сказал:
«Уик — это боль». И я…
Это было очень по-режиссёрски.
Да, да, да.
Я помню, у тебя колено вот так раздулось.
Да не настолько, просто немного…
- немного опухло.
- Помню, как мы пытались вызвать Патрика,
пытались вызвать врача.
Да, да, да,
короче, неприятная была ситуация.
- Насколько я помню, именно тогда…
- Да, всё так и было…
…фраза «Уик — это боль»
и прозвучала впервые.
По-моему, с Чадом всегда так:
чем больше страданий в процессе,
тем успешнее выходит фильм.
Когда мы снимали драку на верфи
в финале первого «Джона Уика»,
было холодно,
шёл дождь, просто жесть.
А он тогда был счастлив как никогда.
Так радовался.
И кажется,
Ривз тоже подхватил этот настрой.
Хотя они оба ужасно страдали.
В любом трудном деле без боли не обойтись.
- И хорошо.
- Да, и хорошо.
И честно, как бы мы ни страдали,
как бы ни нервничали…
Дело не только в трюках.
Мы работали над сценарием.
- Да. Дорабатывали его.
- Пытались придумать…
И это…
это отдельная боль.
Ты чувствуешь,
что можно сделать сцену ещё круче,
ещё интереснее, но всё никак не выходит.
И это порой так же болезненно, как…
ну, почти так же, как попасть под автобус.
Порекомендуете что-нибудь
на финал вечеринки?
Что-нибудь мощное, полнотелое.
Рискните взять «Бенелли М-4».
Мы решили добавить экшена
и позвали Тарана Батлера,
чемпиона мира по стрельбе.
ПОСЛЕДНЯЯ ПРИПАРКОВАВШАЯСЯ ЗДЕСЬ МАШИНА
ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ
В первой части
я был ещё неуверенным стрелком,
но во второй я уже такой: «О да, оружие».
Ура.
В первой части мы делали
где-то по 100 выстрелов за тренировку.
А вот во второй,
когда к нам присоединился Таран,
было уже по три тысячи.
Да.
- Я не попал?
- Нет.
Чад помешан на пушках и оружии,
и всегда думает, что ещё новенького
можно использовать, что ещё придумать.
Не то чтобы мы считали
страйкбольные пушки чем-то революционным,
но всё равно были в восторге.
Однако это было не совсем то, что нужно.
Когда мы усложнили арсенал,
Чад сказал: «Мне нужно больше перестрелок.
Я не хочу заморачиваться,
но и страйкбольные пушки не люблю».
Тогда мы зашли в тупик,
мы ведь не можем использовать
холостые или пластик.
Не забывайте, что Чад
был дублёром Брэндона Ли в «Вороне»,
поэтому он, как никто другой
из голливудских каскадеров,
помешан на технике безопасности
при стрельбе.
- Это плохо.
- Да, да.
В основном она была на близкой дистанции.
Но как её снять с реалистичным оружием?
Ты быстрый, как молния.
Назову так ружьё.
- Молния.
- Да, супер.
Но потом Чад нашёл Тарана,
и они вместе придумали фишку
с использованием заглушек.
Чад хотел больше сцен ближнего боя,
так что везде поставил заглушки.
ТАРАН БАТЛЕР, ИНСТРУКТОР ПО ТАКТИЧЕСКОМУ ОРУЖИЮ
Когда стреляешь из обычного холостого пистолета,
спереди возникает вспышка.
Но с заглушкой её не бывает.
С ней только гильза вылетает,
идёт перезарядка, дым,
короче, всё выглядит как надо.
Но безопасно.
Можно спокойно нажимать на спуск,
никто не пострадает.
Пистолет с холостыми патронами —
это, по сути, настоящее оружие,
просто без пули.
Может вылететь пыж…
в меня они тысячу раз летели.
Я стрелял и обжигался.
Но от пистолета с глухой заглушкой
никто не умрёт.
Идёт перезарядка. Всё безопасно.
Хоть руку приложи, никакого риска.
Еще это очень удобно для каскадёров
с точки зрения звука.
На площадке творится хаос.
Киану сражается с сотней людей,
они все вопят, кричат, дерутся.
А пистолет с заглушкой
звучит как настоящий.
И каскадёрам проще ориентироваться
на звуки выстрелов.
Вот это шикарно.
Отличный напор!
Круто. Классная сцена.
- А теперь…
- Тут уже нужно ружьё.
Доставай «Бенелли».
- О, запасной патрон.
- В клипсе.
Когда магазин пуст,
спасает вот такая клипса.
По старинке нужно дотянуться до пояса,
взять патрон, вставить, отпустить затвор.
Это займёт почти две секунды.
А так, если у меня заканчиваются патроны,
я тут же…
вставляю и отпускаю затвор.
Тут я ещё отдёргиваю пиджак.
Да.
- Выглядит круто.
- Такой, опа!
- Ловко так!
- Выглядит просто офигенно.
Обычно ДНК франшизы
закладывается в первой части.
Но я решил сделать из второй
настоящий эксперимент.
Джон Уик на рок-концерте.
А где же Дэйв? Это же по его части.
Он бы рэп зачитал.
Когда мы снимали сцену на концерте в Риме,
мы решили: так, у нас есть огромная толпа,
гремит музыка,
что бы тут придумать такого безумного?
Может, Джон Уик выбежит на сцену
- и кого-то пристрелит?
- Да.
И тут мы решили: пусть толпа аплодирует,
пока Джон убивает людей.
Это как в «Красном Круге» из первой части.
Нам нравятся сцены в клубах.
Сцена на концерте
получилась такой масштабной,
просто нереальной,
и когда заиграла музыка,
мы поняли, нужно ещё больше драйва.
И ты такой: «О, давай я спрыгну с лестницы
и пробегу через толпу».
Там была другая энергетика,
более агрессивная.
Да.
Бах, бах! Бах!
Потом иду сюда.
О нет! Бах, бах! Бах!
Мы придумали эту хореографию за ночь.
Буквально за одну ночь.
Щёлк! Смотри-ка. Реально круто.
У Джона Уика полно опасных приёмчиков.
Да, смотри! Как я его, за волосы!
Хочу, чтобы было видно голову.
Чтобы её было лучше видно.
Да, мы практически всё придумали за ночь.
Тогда-то и возникло понятие
«набора инструментов» —
вашего метода тренировки.
В этом секрет подготовки Киану,
мы собрали для него целый арсенал приёмов…
Убит.
…чтобы он мог
в любой момент достать нужный
и использовать его.
- Второй!
- Я построил тренировки
по тому же принципу, что и хореографию.
Специально вставлял
учебный патрон в магазин,
чтобы он учился устранять осечку.
Создавал проблемы в процессе,
чтобы он их решал.
Такая подготовка позволяет быть гибким
и даже немного импровизировать,
потому что он уже всё умеет.
Что? Снято!
Вот, что Ривз умеет!
Вот этим ты меня и разбаловал,
я понял, что ты можешь всё.
Что можно вносить правки на ходу.
Обычно в экшене нельзя менять хореографию.
- Да.
- Чтобы никого не расстраивать.
А тут я понял: можно менять что угодно.
Киану всё потянет.
И каскадёры такие:
«О, мы можем всё менять?
- Отлично».
- Мы можем всё менять.
- Простите.
- Давай сначала. Заново.
- Чёрт!
- Всё нормально. Всё хорошо.
Вот чем мне нравятся экшен-сцены.
Джон Уик всегда немного на грани,
как будто импровизирует на ходу.
- Да, да, да.
- И это круто.
После этого мы уже задумались,
как нам не отставать от Киану.
Кто бы ни пришёл,
мне всё равно,
я их всех убью.
Всех до единого.
Когда мы решили снять «Джон Уик 2»,
многие актёры заявили,
что хотят в нём поучаствовать.
Что, не задалась ночка, да, Джон?
Узнав, что съёмки будут в Риме,
я сразу сказал,
что хочу там сняться.
Эй, Чад, мне нужна эта роль.
Я хочу в этот мир.
Я позвонил Киану и сказал:
«Чувак, все наши друзья,
все, кто работал над «Матрицей»,
снимаются в этом фильме.
Возьмите и меня!»
Мистер Уик уже не помнит,
но мы познакомились очень давно.
Но были и другие актёры,
которых мы тоже хотели задействовать.
Но в тот момент не все ещё понимали,
насколько грандиозным
получится второй фильм про Джона Уика.
Давай, засранец!
Когда речь зашла о третьей части,
ситуация в корне поменялась,
тогда уже практически все знали,
кто такой Джон Уик.
Это уже можно было назвать франшизой,
первый фильм был успешен,
второй — ещё успешнее,
и мы уже планировали третий.
И тогда уже именитые актёры,
лауреаты премии «Оскар»,
вроде Холли Берри и Анжелики Хьюстон,
прекрасно знали, кто такой Джон Уик,
и хотели поработать с Киану
и с «8711».
Я была фанаткой.
Я знала, что Джон Уик не даст заскучать.
Я согласилась, не читая сценарий.
Должен сказать,
я очень давно мечтал о встрече с тобой.
Я твой фанат, Джон Уик.
Мы вдруг стали частью истеблишмента.
А во время первой части
всё было совсем иначе.
Даже «Джон Уик 2»
был одной ногой тут, другой там.
И я сказал это Киану, типа:
«Не знаю, хорошо это или плохо,
но мы дошли до момента,
когда, с точки зрения экономики фильма…
и студии
нам необходимо расширять вселенную».
Мы не можем просто сказать:
«А, и так сойдёт».
Потому что продюсеры «Лайонсгейт»
хотят большего.
И тогда вся наша команда поняла,
что в этот раз нужно сделать
всё ещё круче и интереснее.
Итак. Начинаем.
Приготовились. Поехали.
Классное место, да?
- Офигенное.
- Спасибо.
Это «Джон Уик 3».
Манхэттен.
Нью-Йоркская библиотека.
По-моему, в фильмах про Уика
ничего не происходит просто так.
У каждого персонажа есть мотивация.
И кроме того,
в каждом фильме есть три или четыре…
сцены или момента…
которые обязательно должны быть.
Зеркальная комната.
Сцена боя с Бобаном в библиотеке.
И момент на лестнице из четвёртой части.
Всегда есть какие-то ключевые события
или сцены,
через которые должна пройти история,
и есть неустанное стремление
как-то увязать их между собой.
Собаки, кони, голуби, Центральный вокзал.
Центральный вокзал. Центральный вокзал.
Ну всё, мне надо работать.
Это балетная школа.
Милые леди, что мы снимаем?
- Скажите.
- «Джон Уик 3».
Этим всё сказано.
Мы едем в Марракеш.
Отлично. Едем в Марроко.
Холли Берри в пустыне с собаками.
Это самое сложное, что я делала.
Я дошла до предела.
Я ломала кости.
Но выжила.
Собаки. Нам нужны были собаки. Для чего?
Чтобы они кидались на пах.
- Это просто концепция.
- Пришлось их специально тренировать.
- В «Джон Уик 3».
- А сколько денег мы на них потратили.
Такая идея.
Мы тренировали Холли Берри.
Нашлась актриса, которая сказала:
«Да, я хочу тренироваться с собаками
семь-восемь месяцев».
Этого не было в книгах,
не было в комиксах.
Мы просто такие: «Эй, ты любишь собак?»
«Конечно. А ты»? «И я люблю.
Давай придумаем с ними
что-нибудь классное.
Пушки и тачки уже были, давай собак».
- Пёс-фу.
- Собачье кунг-фу.
А потом Киану сказал:
«Посадите Джона на коня».
И я такой:
«Джон Уик на коне — это прикольно».
Но многие прочли сценарий и сказали:
«Ну, не знаю…
А что… А что в этом прикольного?»
- Да он же ускакал из Центрального парка!
- Я сказал:
«Не уверен, но давай попробуем».
В парке есть лошади.
Если ты готов преодолеть
страх перед неизвестностью
и все мучения в процессе.
Кто не хотел бы увидеть
Джона Уика на коне?
Да.
В костюме.
Да, но, думаю, большинство были озадачены,
потому что не понимали,
как вписать это в сюжет
и подходит ли это персонажу,
но в этом-то и вся прелесть Джона Уика.
Это наша вселенная.
- Да.
- Так что тут нет…
какого-то канона.
Некоторые говорили нам с Киану:
«Это не в стиле Джона Уика». В смысле?
Вот он, Джон Уик,
и он хочет скакать на коне.
- Хочешь скакать?
- Ага. Конечно.
Значит, это в стиле Уика.
Знаете, я знаком с Джеки Чаном,
Донни Йеном и Джетом Ли,
и работал с ними.
Как-то я разговаривал с Джеки…
Перед этим я долго наблюдал
за его работой.
И я… начал его подкалывать.
Типа я сказал Джеки:
«Ну смотри, вот сидят два человека,
между ними стол. И…
Один что-то говорит, другой отвечает,
потом один перепрыгивает через стол,
начинается потасовка,
и в конце один выходит
и бросает крутую фразу».
Джеки бы сделал всё наоборот.
Не так, как другие.
Сказал бы: «Так, ты молчишь. Я пошучу.
Потом попытаюсь выйти,
но ты не дашь мне уйти.
И тут в комнате начнётся пожар,
дверь заперта,
нас приковывают друг к другу.
Ты правша?
Отлично — на правой у тебя наручник.
И ты должен уберечь вот эту вазу,
она-то тебе и нужна.
И у всех есть оружие, а у тебя нет».
И я смотрю такой на Джеки:
«Ну и как это сделать?»
А он дал мне лучший ответ.
Он сказал мне:
«Не знаю как,
но если тебе удастся —
это будет лучшая драка в кино».
Есть одна сцена, которую считаю лучшей
во всех четырёх фильмах о Джоне Уике —
это бой на ножах.
Кажется, что абсолютно всё
в этой ситуации против него.
Джон в узком прямом коридоре,
без оружия,
в то время
как его преследуют вооружённые люди,
укрыться негде.
Сперва ему нужно нейтрализовать
всё оружие,
которым его могут убить.
Это первая проблема.
Вторая — его башкой пробивают стекло.
Но даже эта проблема
становится его козырем.
Это гениально.
Шикарно.
Мы называем это «снежным боем».
Как будто вы снежками
друг в друга бросаетесь.
В каждом боевике есть такая сцена,
где кто-то швыряет нож,
попадает во врага, и тот умирает.
Но в жизни ведь так не бывает.
Поэтому у нас все без конца промахиваются.
Мы долго репетировали эту сцену.
Постоянно что-то меняли.
Но всё было не то.
И я решил: «Ладно, сойдёт».
Мне уже не терпелось
перейти к сцене с лошадьми.
- Да.
- Мы уже третий день снимали.
- И тут ты такой: раз, два, три!
- Ага.
И моё мнение об этой драке
сразу изменилось.
- Что мне сделать?
- Пригнись.
- Как?
- Угу.
- Так?
- Тебе стоит.
Да.
- Это реальная скорость.
- Да, точно.
Это Шейн и Чен.
Крутотень.
Мы буквально придумали это
уже в день съёмок.
Мотор!
Помнишь, как мы снимали ту чёртову сцену?
Да. Целую вечность.
Не говори.
Чен, как всегда, просто гений,
а я — такой тормоз!
Но в той сцене было что-то такое…
Да, эта сцена… Просто супер, шикарная.
И я такой: «Парни, я боюсь,
что я быстрее двигаться не смогу».
И Чен такой: «Я тоже».
- Мы достигли потолка…
- Потому что…
Круче некуда.
- Скажи?
- Мы так устали.
Я понял по первой части —
и в остальных было то же самое, —
что ты снимаешь драки
- с тем, с кем тренируешься.
- Да.
Все успевают друг друга изучить.
Все знают, какой я медленный,
и могут сымпровизировать в паузах.
- «Живей, Ривз!»
- Занимают время.
Ты думаешь, что везде так.
- Почему в фильмах иначе?
- Иначе.
Снято!
Знаете, Киану — перфекционист.
Супер! Да…
Он очень строг к себе.
Ещё одним его боевиком,
кроме «Джона Уика»,
была «Матрица».
А Вачовски всегда стремились к идеалу.
Даже идеальный дубль
они снимали десять раз,
чтобы он стал суперидеальным, совершенным.
Суперидеально.
- Это же моё слово! Суперидеально.
- Да!
- И из-за него ты ругаешься.
- Да.
Ругаешься только на себя,
достойно восхищения.
Чёрт!
- Зараза!
- Всё! Снято!
Чёрт!
Чёртов блок, не выходит!
Чёртов блок!
Чёртов грёбаный блок! Чёртов блок!
Чёрт!
Чёрт!
Зараза, зараза, зараза!
Это мой удар. Чёрт!
Зараза, я так и знал!
Блин!
Быстрее! Быстрее!
Вот чёрт.
Чёрт!
Чёрт.
Чёрт. Зараза!
Блин! Твою ж мать, зараза, твою мать!
Сняли?
- Сняли?
- Твою мать!
- Зараза!
- Давай ещё раз!
- В общем…
- Твою мать!
Я ругаюсь,
потому что хочу сделать хорошо,
сделать правильно.
И на самом деле, можно сказать, что…
когда становишься в стойку
или снимаешь экшен-сцену,
то в тебе словно сжата пружина.
Есть напряжение, которое нужно выпустить.
И то, что я ругаюсь, —
это лишь способ, чтобы…
- Как выкрик «кия» во время боя.
- Да, как «кия», но «зараза»!
Типа «ха, чёрт!»
А потом ты берёшь себя в руки и говоришь:
«Ладно, пробуем ещё».
Раз, два, три, мотор!
Ривз — однозначно,
один из самых трудолюбивых,
чутких и щедрых людей,
которых я встречал в этом бизнесе
и вообще в жизни.
Когда он включается, он отдаёт всего себя,
без остатка.
Это надо учитывать.
Он знает, что делает,
и, когда он хватает тебя перед перебросом,
бывает страшно.
И в соцсетях я выложил фото,
у меня руки были все в синяках.
Но я ими гордился, я их заработал!
Джон Уик, Чад, Киану —
вот здесь, оставили след.
Я не знаю, сколько раз
на съёмочной площадке
я доставал телефон и снимал трюки,
что они вытворяли.
Просто чтобы потом показывать:
«Смотрите, они это всё сами!»
Я видел, как Киану и его дублёр
получали страшные травмы
на съёмках этих фильмов.
Быть дублёром Киану — это уникальный шанс.
Работа с Киану в «Матрице»
и его дружба с Чадом
изменили мою жизнь.
И то, что Чад позвал меня сюда, —
это большая честь.
Как и сама встреча с Ривзом,
и наша работа.
Они же тоже играют персонажей,
понимаете?
И они исполняют трюки,
при которых могут пострадать
и серьёзно пораниться.
Джексона столько раз сбивала машина.
Если взять и посчитать,
то минимум 20.
И это лишь то, что вошло в фильм.
А сколько раз он падал?
И начали!
Падал, что-то разбивал,
сталкивал.
Ты думаешь: «Обалдеть! Как же так?»
И он делал такие трюки,
которые я просто не мог —
физически.
И его умения —
движения, его жесты,
то, как точно он отображал
персонажа в заданной роли, —
это явно талант.
Ты не просто надеваешь наколенники
и встаёшь перед тачкой.
Он играет Джона Уика,
значит, он должен двигаться как Джон Уик.
Так что мы с ним,
можно сказать, связаны искусством
и его физической составляющей.
ДЖЕКСОН СПИДЕЛЛ, ДУБЛЕР КИАНУ РИВЗА
Мы все своего рода мазохисты.
Это больно,
но нам всегда бывает мало.
Больнее всего мне было
после падения в третьей части.
Я упал.
Кажется, до навеса было метра четыре,
он был из лексана — это пластик такой —
соскользнул, и я должен зацепиться
ногами за выступ
и затем перевернуться, словно труп.
Повернуться и спиной упасть
на часть пожарной лестницы,
она должна сломаться, а я — слететь.
- Ты готов?
- Да.
Отлично. Давай.
В общем, мы проверяли ткань,
но мы не проверяли костюм —
как он будет скользить по лексану.
На мне была простая одежда для тренировки.
А статическое электричество от костюма
уменьшает трение.
И, когда я упал,
я так быстро скользил,
что я даже понять не успел,
как мои ноги пролетели точку фиксации,
и я бедром умудрился удариться о навес,
и заскользил боком,
и полетел на асфальт вниз головой.
К счастью, я зацепился,
но приземлился чётко на затылок.
Пожарная лестница не сломалась,
и я не полетел вниз, как по сценарию,
и не упал на коробки.
Первое, что я подумал:
«Пошевели ногой».
Нога шевелилась. Ну слава богу!
Вторая тоже двигалась — ну всё, отлично.
Всё выглядело жутко,
потому что мне сказали,
что Чад воскликнул:
«Твою мать!»
Не снимаем или спустишься?
- Да, я спрыгну.
- Ладно.
Раз, два, три, поехали!
Я посмотрел вниз,
Чад засунул руки в карманы:
«Ну как ты?» А я такой:
«Так себе».
Зараза!
- Ты живой?
- Да.
Я спросил: «Нужно повторить?»
И он такой: «Вообще-то, да.
Ты сможешь?» И я ответил:
«Да, но если надо, то повторяем сейчас,
потому что через десять минут
я буду похож на Бэтмена».
Ведь я приземлился на голову.
И он сказал:
«Ладно, давай исправим,
что можем, и — погнали.
Давай. Рад, что ты цел».
И я поднялся и всё повторил.
Ещё одно доказательство,
что мы — больные.
Вижу, Чад смотрит в монитор, и спрашиваю:
«Ну что? Как?» А он:
«Первый дубль — лучше всех,
казалось, что ты сорвался».
Но ведь это так!
Вы смотрите, как другие люди
рискуют своим здоровьем.
Но они сами этого хотят.
Но когда всё отлично получается,
и никто не пострадал,
думаешь: «Огонь!»
И я просто восхищаюсь их работой.
Мы все в одном костюме.
Это касается всех каскадёров:
если вы ищете признание и славу,
то вы ошиблись профессией.
У вас небольшая роль,
вы скрыты от публики,
что мне всегда нравилось,
и ещё вы работаете со звёздами Голливуда,
но вы словно ниндзя,
никто вас не знает, но вы смотрите фильм
и говорите: «А это я».
И вы снимаетесь в лучших сценах
во всём Голливуде.
Уверен, в фильмах про Джона Уика
я умирал чаще всех.
Во второй части, в тоннелях,
в меня стреляли из пистолета.
В третьей части меня ещё убила Холли.
Ещё я играл охранника в «Континентале».
Я дважды умирал в клубе.
Один раз умер в доме.
Дважды — в зеркальном лабиринте.
Ещё пару раз в тоннеле —
даже, наверное, раза четыре.
Ещё я был дублёром Микаэла Нюквиста,
и за него я тоже умирал.
ДЭНИЭЛ БЕРНХАРД, АКТЕР БОЕВИКОВ
В первом фильме есть одна сцена, где Киану меня душит.
Для второй части мы сняли длинную сцену,
кажется, в Линкольн-сквер,
но из фильма её удалили.
В «Джон Уик 3»
я тот, кто пинает его под водой,
в супер-слоу-мо,
а Киану потом
вышибает мне мозги.
В магазине ко мне как-то подошёл парень:
«Эй, вы снимались в кино!
Я вас видел, я вас видел!»
Я такой: «Да, я был в паре фильмов.
"Джона Уика" смотрел?»
«Вы там были?» Я говорю: «Да».
И он такой: «Круто».
А потом я прихожу,
и он кричит через весь магазин:
«Эй, эй, это тот полуголый мужик!»
Снято!
Было сложно, ведь мы сняли всё,
кроме сцен в Марокко,
всё из-за погоды,
плюс Холли сломала рёбра,
и нам пришлось её ждать.
И так получилось,
что фильм уже в монтажной,
но середину фильма мы не сняли —
мы не знали как. Нам не хватало денег
доснять эту часть.
Мы прилетели в Марокко, а там было…
ужасно.
Всё не клеилось.
Должны были снимать в одном месте,
а снимали в Эс-Сувейре.
Разрешений не давали.
И ещё у нас были собаки.
Их пришлось везти на пароме.
Было пять собак.
Одна из собак отказалась работать —
ей не понравилось в Марокко.
А это была рыбацкая деревушка,
что означало — повсюду мёртвая рыба,
что привлекало бродячих котов.
Там повсюду были кошки.
Сантана, ко мне!
Сантана, ко мне! Эй!
Мы не хотели,
чтобы собаки перегрызли кошек,
и построили кошачий мотель
на съёмочной площадке.
Там царил настоящий бардак.
Твою мать!
Когда мы закончили,
все думали об одном и том же:
«Больше —никогда!
Ни фига, хватит с нас!» Особенно Киану.
В конце каждой части мы думаем,
что нового фильма не будет,
потому что мы устали
и ненавидим друг друга,
а сам Киану буквально выжат.
В середине съёмок Киану обычно говорит —
и я не преувеличиваю:
«Обезглавьте меня!
Чтобы мою голову держали в руках».
И я отвечаю:
«Во-первых, нет.
Во-вторых — фигушки,
ты тогда не вернёшься».
После третьей части мы…
- Ну всё, достаточно.
- Хватит.
Закончили. Хватит.
А потом я всё думаю, и думаю, и думаю —
мы же ещё не снимали в Японии,
у нас не было самураев.
Ещё столько осталось!
Я помню, как ты как-то сказал:
- «Я придумал отличный повод!»
- Да.
Ты знал — история не окончена.
Да.
9 ДЕКАБРЯ 2020 ГОДА
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ТРЕНИРОВОК ДЖОН УИК 4
Ты точно готов
сделать разворот одной рукой?
ТАННЕР ФАУСТ, ДУБЛЕР В ТРЮКАХ ЗА РУЛЕМ
Да.
И правой рукой?
- Попытаюсь.
- Давай.
Пистолет сейчас или позже возьмёшь?
- Давай потом.
- Ладно, понял.
Нам сказали, в третьей части много экшена,
пришлось уменьшить.
Нет!
Но в четвёртой части мы им показали!
Четвёртая часть сложнее —
мы были не в Нью-Йорке,
так что атмосфера фильма изменилась.
У нас получилась
международная версия «Джона Уика»,
нам было непросто приспособиться.
И с нами был Донни Йен.
Он потрясающий,
плюс ещё одна звезда на площадке.
Мы начали с опозданием.
Мы тратили много денег.
Это был конец пандемии,
всем приходилось носить маски.
А фильм был масштабным.
И мы снимали почти сотню дней.
Первую часть снимали дней 40.
Ой, бедро!
Можно требовать невозможного,
когда снимаешь 40 дней.
Но после трёх месяцев
надо быть осторожнее.
Ай, чёрт возьми!
И легче не становится,
даже с четвёртой частью,
с бюджетом в 100 миллионов.
Когда у нас 120,
мы снимаем, будто у нас все 200.
С нами не было костяка —
привычного состава прошлых трёх фильмов,
и всё казалось иначе.
Мы устроили базу в Берлине,
у нас было несколько команд.
И просто войти в привычный ритм
было сложной задачей.
- Это другая машина?
- Нет.
- Будет так — она ударит…
- Она въедет в машину.
Я не знаю, с какой стороны,
но — падать сюда?
Да. И из-за этой тачки
внезапно появляется Брюс.
Чад сказал: «Приходи в четвёртую часть».
И я такой: «Классно!
Соберём старую команду!»
Не-а.
Без Джексона — он стал постановщиком драк.
ДжоДжо тогда работал над другим шоу.
Я был под пристальным вниманием Чада,
только без помощи от старших товарищей.
Чад сказал: «Ты главный.
Не облажайся».
Ты не кричишь, а стреляешь.
Потом я. Потом снова ты. Это похоже на…
на детский сад.
Донни тоже хотел,
чтобы считались с его мнением.
Он тоже перфекционист,
и в каждую хореографию боя
он добавляет что-то от себя.
Он может ставить задачи,
к которым нужно быть готовыми.
Нет, вот так… Так нельзя.
Добавим филиппинский вайб,
как богиня Кали.
Бам-бам-бам-бам!
Будто тысяча рук! Давайте делать так!
В общем, он задрал планку.
Но он хотел как лучше.
Офигенно вышло!
И Чад точно такой же.
Он требует лучшего.
Он говорил: «Делайте, чтоб я похвалил».
Я одно вам скажу.
Чад, конечно, любит всё менять,
но битву на нунчаках
снимали чётко по раскадровке.
Так что хотя бы этим я горжусь!
Киану очень переживал
перед битвой на нунчаках,
ведь первый, кто приходит в голову
при их упоминании, —
Брюс Ли.
Драка на нунчаках — звучит отлично,
пока ты не узнаешь, какой это труд,
как оказалось.
А в его время ручки не были мягкими…
- Они не были мягкими.
- …резиновыми…
- Да-да-да, только дерево.
- Только дерево!
Мы с Тайгером тестировали, и они…
Мне постоянно прилетало.
Всё время прилетало.
Так много раз!
- В четвёртой части всем досталось.
- Да.
Я взял настоящие нунчаки
и подумал: «Ну нет!»
Нет-нет!
Буквально любой,
кто брал настоящие нунчаки,
через десять секунд
клал их на место и такой: «Блин!»
И мотор!
Мы должны были отснять эту сцену
за полдня.
Не та рука, Ривз.
Но Киану тогда страдал от отита,
он ничего не слышал.
Он чувствовал себя ужасно.
Чёрт возьми!
Мы снимали её целый день,
может быть, полтора,
но нет, он не бросил.
Блин, ну почему я ошибаюсь?
Киану все съёмки четвёртой части
болел гриппом.
И ему пришлось работать в таком состоянии,
ведь мы уже начали съёмки.
Он снимался в других драках,
но в свободное время,
между дублями, он занимался с нунчаками.
Мы говорили: «Ты болеешь, отдохни».
А он сказал: «Никакого отдыха,
нунчаки через пару дней!»
У него есть предел? Мы вот не видели.
Камера! И мотор!
Наши фильмы — это дань любви,
любви боевикам, на которых мы выросли.
В третьей части был Марк Дакаскос,
во второй части — Гэри Дэниелс,
Дэниэл Бернхард тоже готов участвовать.
Смотрите, кто пришёл к нам в четвёртую!
Да, было такое. Мы не знали сценария,
но знали, что Скотт Эдкинс
будет в костюме толстяка.
Чад, я хочу попасть в «Джон Уик 4».
Да. Спасибо за возможность, я её ценю.
- Я помню тот звонок…
- Больше я с тобой работать не хочу.
С меня хватит, если откровенно.
Нет ничего лучше,
чем позвонить Марко Сарору,
которого я до этого фильма не знал,
и сказать: «Приятель, обожаю твои фильмы».
А он такой: «Ты шутишь?»
А я: «Нет, серьёзно!
Они правда классные».
Я убил Марка Дакаскоса.
Я убил Скотта Эдкинса.
Теперь я убью Марко Сарора.
Кто там остался? Синтия Ротрок?
Шамир, когда ты заходишь, сделай паузу,
- чтобы он встал в позу.
- Понял.
Встал — сделал паузу — пошёл.
- Давай первый дубль.
- Ага.
Мне подождать его, потом уклоняться?
Лучше сделать одновременно.
Шамир пока сделает паузу,
- а ты взглянешь на него…
- Ясно.
…ты его типа увидишь и такой: «Вот чёрт!»
Понял.
- Скажите: «Мотор!»
- Камера и мотор!
- Бум! Назад. Бум!
- Бам!
Бах!
Бросаю пушку. Достаю ещё. Бабах!
Класс.
Эффектно!
Мы решили снимать сверху,
- и то, что вы видите…
- Почему ты говоришь «мы»?
Это команда. Все вместе.
Ладно, я решил снимать сверху, моя идея…
Это же одна из первых идей,
одна из важнейших, она нас преследовала —
- дуэль, вид сверху…
- Именно.
Много людей — вот что было важно.
- Ну, мы это придумали.
- Кто эти мы?
Можешь соврать?
- Ты!
- Нет.
- Ты!
- Нет.
- Ты!
- Да нет. Этого не видно,
- потому что камера сверху…
- Это не «мы» сказали:
«В "Джоне Уике" будет вид сверху».
- Мы хотели снять сверху…
- Было так: «О, я Чад,
и да, так я это вижу».
- Ладно, это придумал чокнутый режиссер.
- Спасибо.
В детстве я любил играть
с Волшебным Экраном.
Теперь я всё вижу в этом ракурсе.
Больше всего я не люблю в боевиках то,
что там всё прячут.
Прячут работу оператора.
Чаще всего у вас нет Киану Ривза,
нет полугода тренировок,
нет лучших в мире каскадеров.
И вы прячете тросы, зеленый экран,
прячете дублеров,
прячете, прячете, прячете.
Что будет, если вам не придется
ничего прятать?
Мы хотели сказать — смотрите!
Вот Киану Ривз дерется с бандитами,
взлетаем наверх
и показываем бандитов за стенами,
чтобы зрители увидели их
раньше главного героя,
видели, как они надвигаются.
Как на Волшебном Экране.
Не было момента,
когда кто-то бы не сопротивлялся —
люди этого не видят.
Никому не сказав,
мы начали строить декорации.
Мы уже начали тратить деньги.
К тому времени, как нам это запретили,
мы уже построили три четверти декораций.
Поэтому нам сказали:
«Раз так, будем снимать,
но уложитесь в два дня».
Нельзя поддаваться на ультиматум студии,
надо всегда искать компромисс.
Мне приходилось балансировать
между творчеством и финансами,
между студией и Чадом — это сложно.
Для него не существует ответа «нет».
И это рождает магию кино.
Но блин, я с ним поседела!
Думаю, мы доказали свою состоятельность.
Первый фильм был хорош.
Второй был лучше, третий еще лучше,
больше всего я горжусь четвертым,
самый анимешный с точки зрения кадров,
композиции, глубины резкости.
Чад всегда хорошо понимал,
что в этой франшизе
все продумано до мелочей.
И это дух Серджио Леоне —
не торопись, двигайся по сцене,
живи вместе с героем.
Чад не любит резать кадр на много частей.
ДАН ЛАУСТСЕН, ОПЕРАТОР ПОСТАНОВЩИК ФИЛЬМОВ «ДЖОН УИК» 2,3,4
Кадр должен быть максимально широким —
съемки с тележки, с крана,
с неподвижной камеры.
Мы активно работаем камерой,
чтобы картинка была
более эпичной, классической.
Даже на ранних стадиях
мы всегда проверяли:
выглядит ли кадр
достаточно важным и особенным?
Тот ли это кадр, на котором хочется
задержать взгляд?
Красиво. Сакре-Кёр.
Финал «Джона Уика».
Здесь всё и случится?
Дуэль.
Должно выйти круто.
Если мы придумаем,
как подсветить, как снять,
как сыграть, как смонтировать,
как наложить музыку,
чтобы вышло круто — мы в дамках.
К тому же мы начинаем через…
34 минуты.
Мы начинаем!
После третьей части — четвертую?
А я отвечал:
«Джон Уик должен умереть».
И как только я это сказал,
- ты сразу…
- Я сказал: «Я в деле».
Раз ты так сказал, так и должно быть,
- осталось только придумать как.
- Да. Как?
Если смерть, то она должна быть эффектной.
Это было самым сложным, верно?
Смешно,
но одной из первых нам пришла
одна и та же идея — дуэль.
По местам, господа.
Ты сказал: «Ладно, но она должна
что-то значить, так?»
- Да.
- Я говорю: «Он побеждает».
И тут ты: «Стоп, стоп, стоп.
Он проиграет…
Но победит. И получит то, что хочет».
Как нам вытащить его из этой жизни?
Как самим выпутаться?
И тогда мы придумали
линию героя Донни Йена,
- спасавшего дочь.
- Да.
И героя Хироюки, чья дочь пережила его.
Ты теряешь друга,
а со вторым должен драться на дуэли.
- С тобой должен был драться Маркиз.
- Да, да.
Но мы поменяли —
как будто часы пытались подобрать
- правильный механизм.
- Сколько осталось Джону Уику?
Да, именно.
Чад всегда говорил,
что ему нравится идея друзей-врагов.
Это во всех фильмах,
но очень ярко в четвертом.
Отношения Каина и Уика —
ты можешь любить своего брата,
но при этом хочешь его убить.
Я по тебе скучал.
Хорошо посидеть с другом.
Мне нравится идея японцев
о секретах и шепоте,
она означает,
что только воин поймет воина.
Ты должен посидеть с кем-то в окопах,
чтобы его узнать.
И та сцена, где они сидят вдвоем
и оба понимают,
что на следующий день будут драться…
В церкви!
В церкви.
Мы прокляты.
Я и ты.
Тут я согласен.
Мы хотели добиться того,
чтобы Джон Уик в этом фильме
со всеми был как-то связан,
со всеми были какие-то отношения.
Поэтому его так любят,
хотя он наемный убийца.
Даже охотник, который видит его впервые.
У нас нет стереотипных плохих-хороших,
поэтому мы можем так играть с отношениями.
Возможно, они с Донни
когда-то были лучшими друзьями.
Увидимся в другой жизни, брат.
Хироюки — лучший друг,
Джон ставит его под удар,
Хироюки его защищает.
Если дружба удобна — это не дружба.
Так играть с дружбой и преданностью —
это роскошь.
Пли!
В начале первого «Джона Уика»
Джон падает на бок.
Да.
И вот опять.
Он обрел покой.
Это будет крупным планом.
Вы оба смотрите на надгробия.
Я говорю «Лоренс» — крупный план на тебя.
И ты…
- Поворачиваюсь. Понял.
- Именно.
ХЕЛЕН УИК — ЛЮБЯЩАЯ ЖЕНА
ДЖОН УИК — ЛЮБЯЩИЙ МУЖ
Это последняя —
ты снимаешь последнюю сцену фильма?
Ну да. Я могу передумать.
Может быть, завтра.
Сейчас. Я передумал.
То есть не последняя?
Кто спрашивает?
- Как — кто.
- А сколько она стоит?
Мы все еще говорим о вселенной Джона Уика.
Но я не знаю, будет или нет
пятый «Джон Уик».
Куда он угодил — в рай или в ад?
Кто знает?
Думаю, наши фильмы гиперреалистичны.
И мы доказали,
что люди могут выжить в любой ситуации.
Так что как скажем, так и будет.
У нас еще есть идеи…
- Точно, остались.
- …прекрасные идеи. Неосуществленные!
Трудно поверить, что спустя
десять лет «Джона Уика» будет перерыв
и что Чад займется другим фильмом.
Я втайне надеюсь, что он скажет:
«О, вот что значит снимать обычный фильм.
Лучше я вернусь к «Джону Уику»,
где я делаю всё, что захочу,
а Киану сделает всё, что я скажу».
Творчески говоря, если мы с тобой
потратим максимум минут семь
и подумаем,
что еще мы не пробовали,
накидаем идей для пятого…
И это будет, ну, это будет прилично.
Уик — это, конечно,
иногда больно, и больно по-разному.
Да. Найдем другую историю,
которую захотим рассказать.
Не терпится узнать, что будет с боевиками.
Это как мода — она меняется,
эволюционирует, там поколения.
Приятно быть частью.
Мне часто присылают видео из фильмов:
«Смотри, копируют Джона Уика»
или «Попытка показать ган-фу».
Я понимаю.
Когда в сценарии пишут:
«Дальше полная джон-уиковщина», —
это забавно.
Думаешь — ну да, это…
Я это понимаю. Это очень круто.
Это вдохновляет,
ведь нами движет конкуренция.
Конкуренция с тем, что сделали другие,
включая нас.
Я не конкурирую с Чадом в своей голове.
Мне кажется, не конкурирую.
Ведь он делает свое дело.
Он делает «Уика», он фактически
в своем мире, мире Джона Уика.
Он любит Уика. Уик и есть Чад.
Чад и Киану — они Уик.
И в жизни, и в смерти.
Они — это мир Джона Уика, так ведь?
Поэтому Джон Уик так хорош.
Ведь он живет в своем мире,
мире Джона Уика —
крутое название для документалки.
Если я чему и научился,
наблюдая за съемками,
наблюдая за Киану —
это тому, что боль — тяжёлый труд и боль
не всегда плохо.
Понимаете, боль — это результат,
результат выбора,
результат риска или попыток победить.
Да, мы все должны страдать,
много тренироваться.
Но я всё это дело обожаю.
Я же каждый день этим занимаюсь.
Чтобы стать лучше,
иногда нужно пострадать.
Страдают наши тела, наш разум.
Я не против.
Он должен был стать лучшим.
А чтобы стать лучшим, надо…
надо быть готовым на всё.
Иногда это больно. Больно.
Больно тебе,
больно тем, кто рядом с тобой,
больно даже твоим близким.
Но Уик — это не боль. Это благословение.
Это магия кино. Это…
это наш творческий и финансовый джекпот.
Не проходит и дня,
чтобы я тихонько не подумал:
«Боже, спасибо,
что Уик — часть моей жизни.
Стоит ли тяжёлый труд того?
Да. Хоть это и непросто.
Поздравляю!
Один из величайших подарков в моей жизни.
Молодец.
Десять лет «Джона Уика», мои десять лет.
Круто!
Не знаю, повезет ли мне так еще раз.
Да, мне очень-очень повезло в этой жизни.
Но да,
Уик — это праздник,
это выживание, это жажда свободы.
Уик — это переживания,
это выживание вопреки всему.
Это дружба.
Это любовь.
Это множество важных идей…
в отличном боевике.
МИР ДЖОНА УИКА
И Уик — это смешно!
Джон Уик — это смешно!
 

////////////////////////////