Винчи или Ва-банк 3 (2004 год). Фразы и цитаты из фильма

«Винчи» (пол. Vinci); в российском прокате «Ва-банк 3» — детективная комедия польского режиссёра Юлиуша Махульского 2004 года выпуска. Теглайн фильма: «Идеальное преступление — это почти искусство».

Все фразы и цитаты

Выходите!
К стене!
Пошли!
Поджигай.
- Клёвые шахматы.
- Оставь.
- Пани Марьола!
- Да, пан доктор?
Принесите сегодняшнюю
газету.
Сию минуту.
Садитесь.
Я вижу, что вы очень больны
и дальнейшее пребывание в тюрьме
опасно для вашего здоровья.
Чем я болен?
Тут всё написано.
Точно соблюдайте предписания врача.
Пройдёте комиссию,
а потом вас отпустят.
ВИНЧИ
- Да?
- Ну что, всё в порядке? Нравится?
Может быть.
- Когда сможешь начать?
- Прямо сейчас.
Заглядывал в холодильник?
- Съезжай, мне отлить надо.
- Сначала спрячем деньги.
- Останови, а то скончаюсь.
- Ну ты и засранец.
Останови здесь.
Да это Цума!
Вот так сюрприз!
Здравствуйте, пан начальник.
- Бензином заправляемся?
- Это дизель.
А нам только что сообщили,
что ограбили некоего Лемана.
Я подумал:
Цума, наверное, знает!
Лемана?
- Того нумизмата?
- Да-да-да.
- Может, я сначала расплачусь?
- Открой багажник.
Неподходящий момент?
А бывает подходящий
момент для поноса?
Заходи.
Тунга! Привет, собачка.
Узнаёшь хозяина?
- Хочешь взять её обратно?
- Это теперь твоя собака.
Я знал, что однажды ты появишься.
Пойдём.
- А что с мамой?
- Вышла замуж.
- В третий раз?
- Да. И уехала в Канаду.
- А ты когда вышел?
- Я не вышел.
Остался ещё год. Перерыв
по состоянию здоровья.
Ты что, болен?
Здоровых людей нет, Шершень.
Есть необследованные.
Ясно.
- Выпьешь чего-нибудь по этому поводу?
- У тебя есть томатный сок?
Есть.
Я и забыл, какой отсюда вид,
Шершень.
- Хочешь знать, зачем я пришёл?
- Нет.
Хорошо, я скажу.
- Некто хочет купить картину.
- Ну и продай.
Но картина висит на чужой стене.
Зачем тебе это?
Зачем?
Сколько тебе осталось? Тебя поймают как
рецидивиста и припаяют в три раза больше.
Без разницы. Я всё равно
не вернусь в тюрьму.
Уеду за границу и начну всё заново.
А ты мне поможешь.
Ты приходишь через три года…
и говоришь так…
будто ничего не изменилось.
- А что изменилось, Шершень?
- Ты не представляешь, как люди меняются.
Ты хочешь, чтобы я спросил,
насколько люди могут измениться?
А я про другое спрашиваю:
поможешь мне? В последний раз?
- А я отвечаю: не могу, старик.
- Не бесплатно.
- Заработаешь на новую жизнь.
- У меня уже новая жизнь.
Тем лучше ты меня понимаешь.
Прошу.
Я работаю в охранной фирме.
А где второй?
- Какой второй?
- Когда ты поумнеешь, Цума?
- Бери.
- Ты их не загнал?
Это твоё. Теперь стоит
в два раза больше.
А твоя доля?
Ты поступил благородно тогда,
я – теперь. Это твоё.
- Считаешь это долгом чести?
- Нет…
- Хотя да, но я тебе не помощник.
- Ладно, ладно.
Не будем портить приятную встречу.
Не хочешь помогать – не надо.
- Но, может, пообедаем вместе?
- Само собой.
- Там есть хорошее местечко.
- Нет, я приглашаю к себе.
Завтра в три. Улица Смоча, 6-65.
И подумай.
Пока, Тунга.
Хорошая собачка.
- Здравствуйте, пани Новакова.
- Добрый день. Как мама?
Она в Торонто.
А это самая знаменитая картина
в польских собраниях –
«Дама с горностаем», известная также
под названием «Дама с лаской».
Была написана в 1490 году
Леонардо да Винчи.
В 1800 году привезена в Польшу
князем Адамом Ежи Чарторыйским.
Любуйтесь впрок, потому что завтра
картина уезжает в Японию.
Настоящее имя дамы –
Чечилия Галлерани.
Картина была написана по заказу
миланского князя
…Лодовико Сфорцы,
прозванного Иль Моро.
Чёрт тебя подери, Толстый!
Ты совсем не рад меня
видеть?
Рад.
У тебя хорошая фигура.
Тюрьма тебе на пользу.
Отвали.
Какой ты злой.
- Понравился тебе доктор Вядерный?
- Очень.
На него можно положиться,
ведь он должен мне кучу денег.
Пристрастился к игре на бегах.
Когда остальная часть?
По завершении дела.
- Миллион евро.
- 915 тысяч.
60 в холодильнике,
25 я отдал за машину.
- Я хотел красную.
- Другой не было.
А паспорт?
Стефан Падло. Что ещё за имя?
Другого не было.
- Давай.
- Думаешь, я сбегу?
Нет, но зачем он тебе сейчас?
Получишь потом.
Я держу слово.
Давай.
- После дела будем в расчёте?
- В полном.
Больше не будешь меня
искать?
- А зачем? Ну давай же.
- Давай второй ключ от квартиры.
Предлагаешь работу,
а Винчи уезжает в Японию.
На два месяца. Я знаю, что тебе нужно
время подготовиться.
- Узнай, когда он вернётся. День и час.
- Невозможно.
Это держат в тайне.
У тебя же везде свои люди –
в музее, в аэропорту?
Зачем ты задаёшь мне
такие вопросы?
Мы договорились о деле, Цума.
Меня интересует только
картина.
Сам всё узнавай.
Зачем тебе Винчи, Толстый?
- Мало у тебя денег?
- Ты только о деньгах.
Я люблю то, что делаю.
Пан Гжесь, GPS, пожалуйста.
- Паспорт при вас?
- Да, конечно.
- Лукаш… Не знаю, важно ли это.
- Ну?
Я, кажется, видел Цуму.
- Как это «кажется»?
- Вчера, перед музеем.
- Но ведь Цума в тюрьме.
- Поэтому я сказал «кажется».
До свидания.
Счастливого пути.
«Рено-трафик».
КОМИССАРИАТ ПОЛИЦИИ I
В КРАКОВЕ
- Это твой адрес?
- Да.
- И ты там живёшь?
- Пока да.
- И ты больной?
- Там всё написано.
Прошу прощения. Я вам ещё нужен?
Сядь!
Четверо на одного?
- Что ты замышляешь, Цума?
- Простите?
Почему не сидишь в тюрьме?
Вообще-то, сижу, просто у меня
перерыв в отбывании наказания.
Я аккуратно прихожу регистрироваться.
Что мне замышлять?
Я болен.
- Ты болен?
- Так сказал врач.
Вядерный…
Он там уже не работает.
Да? Чёрт, а у меня его рецепт.
Я хочу, чтобы ты знал: мне известно,
что ты что-то замышляешь.
Я правда ничего не замышляю.
Тюрьма научила меня,
что это себя не оправдывает.
- Если ты попадёшься, то выйдешь…
- …в 2011-м.
Я и говорю, это себя
не оправдывает.
Увидимся послезавтра.
Послезавтра?
Я должен был регистрироваться
раз в месяц.
Через день.
С удовольствием,
пан комиссар.
И даже не думай о да Винчи.
- Не понял?
- В самом деле?
До свидания.
- А, спагетти!
- Это называется «паста».
Паста… Пастой зубы чистят,
а это спагетти.
- Возьмёшь пармезан?
- Давай.
- Помнишь пасту в Мурзасихле?
- Было не до пасты!
Хозяйская дочка!
Спасибо.
- Ну что? Винца?
- Сырку?
Давай.
Ну… поехали!
Картина, про которую я говорил,
висит в музее Чарторыйских.
Соус острый?
- Да Винчи?
- Откуда знаешь?
- В Польше есть только одна картина.
- Ну…
Тогда за Винчи.
- За это не буду.
- Почему?
За миллион евро? Можно.
Тебя не останавливает то, что это
самая ценная картина в стране?
Слушай… Не вешай мне на уши
это патриотическое дерьмо.
Я хочу позитивного мышления.
Зачем тебе это?
Эту картину нельзя продать.
Какой болван её заказал?
Наверное, уйдёт какому-нибудь
плантатору коки из Боливии.
Который никак не может потратить деньжищи,
на которых сидит. Скупает всё, что может.
Пропажи из музеев Европы
всплывают в гасиендах Ла-Паса.
Чувак, этот музей не ограбить.
У них новая система безопасности,
блокировка дверей, камеры…
- Расслабься.
- Не расслаблюсь.
Ты знаешь, что тот тип, который…
который тебя тогда взял,
он теперь работает в музейной
группе полиции.
Они стажировались в Куантико в Штатах.
Правда, многое изменилось.
Я знаю, ты говорил,
что многое изменилось.
- Но я тебе не всё сказал.
- Говори смело, Шершень.
Я изучаю право… на вечернем.
На вечернем? Браво!
Значит, днём ты свободен.
Нет, днём я тоже занят.
Да? А чем занимаешься?
Ты стал легавым?
О, чёрт…
Тогда на заправке ты дал мне
шанс, и я его использовал.
Чёрт бы тебя побрал…
Я понимаю, тебя долбануло.
Но чтобы легавым?!
Ты что, пережил личное потрясение?
Что случилось?
Тот же адреналин!
Только меня не посадят.
Так ты теперь должен
меня арестовать?
- Или ты со мной, Шершень?
- Забудь про это, ладно?
Ты говоришь как полицейский
или как старый друг?
Как старый друг-полицейский.
А твои новые друзья знают,
что ты был вором?
Ты этого не сделаешь.
Винчи возвращается в мае.
До завтра у тебя есть время подумать.
- Тут не о чем думать.
- Тогда я это сделаю без тебя.
Именно легавым.
Обязательно надо было стать мусором.
Нет!
Тунга… Тебе придётся побыть
со мной. Пошли.
Сюда не могу.
- Шах.
- Только сюда.
Двойной.
Шах.
И… конец.
Проиграл.
Плачу пять злотых.
Поздравляю.
Можно попробовать?
- Вы меня помните?
- Нет.
Сто злотых партия.
Предупреждаю, я был чемпионом
Малопольского воеводства в юниорах.
Так что дам вам фору.
Поздравляю.
- Вы когда-нибудь проигрывали?
- Раз в 68-м и раз в теннис.
Пан Тадеуш Хаген, верно?
Тот, знаменитый.
- Знаменитый? Чем?
- Копированием того, что уже было написано.
- Ты должен мне сотню.
- Да, конечно.
Пан Тадеуш, вы меня не помните?
Четыре года назад вы кое-что для меня
сделали. Я заказал вам Выспяньского.
Вы рекомендовали себя на будущее,
если появится что-то серьёзное.
Я тебя сразу узнал.
- Всё ещё Рождество?
- Что? А-а-а!
Скоро Пасха.
Заменю на крашеные яйца.
Слушаю тебя внимательно.
Некто хочет украсть известную
картину.
Насколько известную?
- «Грюнвальдскую битву»?
- Чуть поменьше.
«Даму с лаской»?
Вы бы хотели, чтобы она уехала к какому-нибудь
торговцу оружием в Монако? Навсегда?
- Есть заказ?
- Да. И я знаю, кто его выполнит.
Эту картину невозможно украсть.
Кто?
Некто, кого я знаю, как брата. Если он
за это возьмётся, «Дамы» нам не видать.
Ничего не понимаю, но поздравляю.
Для чего я тебе нужен?
В 62-м вы сделали копию
да Винчи…
для музея Чарторыйских.
Если бы у меня была копия,
я мог бы чему-нибудь… помешать.
Копия в музее. Достать её
так же трудно, как оригинал.
А вы могли бы сделать такую
копию ещё раз?
Перед войной в Вильно
случилась похожая история.
Вы и в винах разбираетесь?
- Простите?
- Этот альбом – о вине.
Холера!
Покупая, я был уверен,
что он о Вильно.
Так о чём ты спрашивал?
Вы не могли бы сделать
такую копию… ещё раз?
Где уж мне! Не та рука,
не те глаза.
Но я знаю кое-кого,
кто справился бы.
Вино, не Вильно.
Я не налил тебе чаю.
Во-первых, мы вообще
не будем входить в музей.
Не будем входить?
Они сами снимут и вынесут картину,
а мы только подберём.
- В Японии?
- На обратном пути.
- Понадобится около 15 минут.
- 15 минут.
Знаешь, что такое красная тревога?
Если что-то случается, в течение
трёх минут весь центр блокируется.
Ты можешь заполучить картину,
но никуда с ней не смоешься.
Три минуты – маловато.
Мне нужно хотя бы полчаса,
чтобы быть вне досягаемости.
Разве что сделаем,
как в Крынице.
Это как?
Заберём оригинал
и подбросим копию.
Ты понимаешь, насколько она
должна быть хорошей?
- Сам знаешь, такие волшебники есть.
- И что с того?
У тебя остались связи?
Закажи копию.
- Почему я?
- Потому что я на заметке.
Дам на это 90-100 кусков
максимум.
План такой.
Знаешь, почему моряки адмирала Нельсона
были непобедимы? А, Шершень?
Им платили за победу.
И они думали не о смерти,
а о том, что себе купят.
- Что?
- Миллион евро.
Хорошо, блистательно.
Из вас получится отличный
реставратор, пани Магда.
О, Йезус Мария!
- Что случилось?
- Где лесничий?
Кто, простите?
Лесничий.
А, охотник!
Честно говоря, пани профессор,
этот охотник… лесничий… художнику
не удался. Посмотрите.
Парадоксально, но без него
пейзаж стал более цельным.
Он перестал быть дешёвым
баварским ландшафтом.
Дешёвым?
Это картина XVIII века,
собственность Национального музея.
Если вы так привязаны к охотнику,
я могу его нарисовать.
Вы понимаете, что говорите?
Я перестаралась.
Извините.
Да. Что? Кто?
Хорошо, пусть подождёт. Извини,
у меня очень важная встреча, па.
С сегодняшнего дня вы
отстранены от занятий.
На ближайшем учёном совете
мы исключим вас из училища.
И ничего нельзя сделать?
Что это должно быть?
- Привет. Я Юлиан.
- Знаю. Что это должно быть?
Разве Хаген не сказал?
Прошу.
- Зачем тебе это?
- Хочу повесить на стену.
Бзик.
Повесь ди Каприо.
Эй, можно хорошо
заработать, Клосс!
Кучу долларов, Клосс!
Хорошо, сколько тебе нужно
времени?
- А сколько у меня есть?
- Два месяца.
- Хорошо.
- Отлично. Замётано.
Погоди, что замётано?
- А цена?
- Ну, говори.
Расходы плюс миллион.
Что-что?
Миллион старыми?
Старыми заплатишь за мой кофе.
Миллион новых польских злотых.
Погоди!
Мы здесь говорим о двухстах тысячах
евро за одну картину?
Это не простая картина. Её труднее
нарисовать, чем оригинал.
- Труднее? Как это?
- Так!
Леонардо рисовал, что хотел,
или то, за что ему платили.
Нарисовать то же самое
спустя 500 лет…
на такой же доске, теми же красками,
с имитацией работы реставраторов…
Кисти со свинцовыми белилами, кракелюры,
подрисовка поверх лака, восемь слоёв грунтовки…
Оно того стоит, приятель.
Я пока не знаю.
Мне надо посоветоваться
с инвесторами. Не знаю.
- Позвоню тебе завтра.
- Соглашайся.
Завтра это будет стоить
вдвое дороже.
Подожди, Магда. Ну что ты…
Даже кофе не выпила.
Я согласен. Да.
Я просто хотела отойти
в туалет, но…
Очень мило, что ты согласен.
А сколько ты хочешь
за две копии?
Засекай.
Здесь не пройти.
Это здесь.
Пять минут. Слишком долго.
- Ну что?
- Да то.
Поищем ближайший выход.
- Что с тротилом?
- Это первая трудность.
Мои источники погорели.
Нужен ещё человек.
Лучше горняк.
- Риск только возрастёт.
- Не обязательно.
Ладно.
Попробуем сюда.
- Две минуты.
- То, что надо, Шершень.
- Ты не мог бы звать меня по имени?
- Что, Юлианом?
Мог бы, но имя какое-то…
как у педика.
- Откуда это у тебя?
- Мама прислала. Из Канады.
Мама?
- Смотри.
- Ага.
Пригодится.
Самое трудное – доска,
на которой я буду это делать.
Ну да, картине как минимум…
515 лет.
Где взять такое дерево?
Срубить дуб Бартека?
Да Винчи использовал орех.
К счастью.
Через 50 лет после того, как орех срублен,
определить его возраст невозможно.
Ему может быть как 51,
так и 600 лет.
- Откуда это известно?
- Дендрохронология.
Проблема в том, что грецкий орех с таким
широким стволом у нас не растёт.
Безумно интересно.
Купить тебе мороженое?
Сколько тебе лет?
Сосредоточься.
Мне нужно пятьдесят тысяч
на первые расходы.
Идём.
Ну где же он?
- Почему на таком открытом месте?
- Иначе он нас не найдёт.
- Он немного странный.
- Что значит «странный»?
Когда он работал на руднике, взорвался
метан. Он получил травму мозга.
Боже… Но он… нормальный?
Да. Только страдает прозопагнозией.
- Что это такое? Заразное?
- Нет.
Просто он не запоминает
человеческие лица.
Порозо… что? Смеёшься?
Нет такой болезни.
А вот и есть.
Он даже собственную жену
не узнаёт.
Это невозможно, ты что.
И как он выходит из положения?
Она носит в волосах какую-то специальную
ленточку, или что-то вроде того.
Не знаю, не спрашивал. В конце концов,
это их семейное дело.
- Заливаешь, да?
- Богом клянусь, это такая болезнь.
Ладно. Но он даст нам то,
что нужно?
Да ещё и поможет.
А главное, если ему покажут наши
фотографии, он нас не узнает.
Даже с детектором лжи.
Это его главное достоинство.
- Откуда ты его выкопал?
- В тюрьме дали наводку.
Привет, Вербус.
Знаешь, что произошло
18 июня 1972 года?
Я в тот день родился.
Родился… Но ответ должен
быть другим.
В роддоме был телевизор.
Знаешь, что показывали в тот час,
когда я родился?
Если в 16:00, то знаю:
финал Чемпионата Европы.
- Помнишь, кто играл?
- Немцы и русские.
ФРГ и СССР, но я спрашиваю
про игроков.
Майер, Хеттгес, Брайтнер,
Шварценбек, Беккенбауэр,
Виммер, Хайнкес, Хёнесс,
Мюллер, Нетцер, Кремерс.
Отлично. Значит, ты Цума.
Никто не верит, что я помню
всё с самого рождения.
Немцев каждый дурак помнит.
А кто играл у русских?
Рудаков, Байдачный, Онищенко,
Капличный, Хурцилава,
Коньков, Трошкин, Истомин, Банишевский,
Колотов, Дзодзуашвили.
Хурцилава – прикольная
фамилия.
- Это будет наш пароль. Для узнавания
- Отлично.
- А отзыв?
- Беккенбауэр.
А запасных помнишь?
Долматов вместо Хурцилавы
и Козинкевич вместо Колотова.
- Во втором тайме.
- Хорошо.
Познакомьтесь. Это Вербус,
а это Шершень.
Юлиан.
Юлиан или Шершень?
Меня и так, и так устраивает.
- Шершень.
- Юлиан.
Юлиан.
- Товар есть?
- Семтекс?
Семтекс не нужен.
Динамит. Обычный.
- Много?
- Много.
Езжай за нами.
Тридцать четыре…
Тридцать пять…
- Тридцать шесть… Чёрт побери.
- Что-то не так?
Много работы.
Придётся сверлить.
Хорошо, что есть кабель.
Будет, куда подключиться.
- И сколько это займёт?
- Надо подумать…
Посмотреть, подсчитать…
- Так считай.
- Дайте мне часок.
Можете пока идти.
Только будьте в этих касках, а?
Чтобы я вас узнал.
Не переживай.
То, что ты хотел,
страшно дорого.
Я вычту из твоей доли.
Сделаем иначе.
Из сокровищ Лемана?
Не знал, что это ты.
Ты что, боишься?
- Отдай паспорт, и она твоя.
- За одну монету?
Она стоит, как хорошая тачка.
- А не хочешь ли ты часом смыться?
- Без денег?
Тогда зачем тебе паспорт?
Сделаешь дело и получишь.
Хочу сейчас. Потом может быть
слишком жарко.
- Я куплю тебе билет.
- Сам куплю.
- Не доверяешь мне?
- Это ты мне не доверяешь.
Пиши: паспорт получил,
дата и подпись.
- С ума сошёл?
- Подписывай.
Бережёного Бог бережёт.
Всё не можешь забыть,
что работал в МВД?
В Центральном управлении
внешней торговли.
Паспорт.
Да! Мне нужен микроснимок…
картины.
- Клиент требует.
- Какой ещё микроснимок?
Ты только сейчас об этом
говоришь?
Его труднее достать,
чем картину!
Ты справишься. Последнее усилие,
и ты свободен.
Винчи будет. Снимок –
может, да, может, нет.
Я то же сделаю с деньгами.
Может, будут, может, нет.
- Этот номер со мной не пройдёт, Толстый.
- Угу. Но я тебя напугал.
Ты…
Кто даёт и отбирает…
Тебе о чём-нибудь говорит
имя Сэм Пшажиньский?
- Это президент?
- Ладно, забудь.
Есть осложнение.
Нужен микроснимок картины.
Для чего?
Перед выездом фотографируют
фрагмент картины.
Потом проверяют, всё ли совпадает.
А что, картины недостаточно?
Откуда я тебе его возьму?
Снимок на диске в сейфе музея.
Его труднее выкрасть, чем самого Винчи.
Я знаю одного типа,
он там работал много лет.
- Что за тип?
- Хаген.
- Тот старый фальсификатор?
- Лучше него я не встречал.
Хаген умён. Он сразу почует,
если что-то затевается.
- Хагена оставь в покое.
- Поздно, он уже делает копию.
- Что ты ему сказал?
- Что это для продажи.
- И он поверил?
- Поверил, поверил.
Ему нужны деньги.
Пятьдесят тысяч для начала.
Пятьдесят тысяч? И сколько
ты ему обещал?
Сто!
Я дам тебе тридцать.
- Что там за дети?
- Какая тебе разница?
Хурцилава! Мы здесь.
Беккенбауэр.
Я тебя сразу узнал.
Как долго и за сколько?
Тридцать шесть скважин по четыре-пять
часов на каждую – это будет…
150-180 рабочих часов…
- …или – по восемь часов в день –
двадцать дней работы… - Сколько?
…минус субботы и воскресенья,
получается календарный месяц.
- За час – пятьсот, плюс расходы…
- Сколько?!
- 92 760.
- Может, сто?
- По рукам.
- Это твои дети там?
Раз играют у моей машины,
наверное, мои.
Сегодня четверг?
Я должен был отвезти их
к ортодонту. Салют.
- Где мама?
- У парикмахера.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Чем могу служить?
Микроснимок?
Да.
- Эй!
- Извини.
- Это моя мастерская!
- Я знаю. Извини.
Он в сейфе.
Но какой фрагмент сфотографирован,
знает только директор музея.
- А ты знаешь директора?
- Хеленку Антоньчик?
Я – нет. Но Хаген знаком
с ней сто лет.
Хаген…
Минутку!
Ведь мы даём копию, так?
Ну?
Тогда зачем нам снимок оригинала?
Дадим снимок копии – и будет комплект.
Верно.
Ты случайно не страдаешь
от избытка ума?
- Ты опоздал, Цума.
- Да?
А мне показалось,
я уже полчаса жду.
- Ты опоздал с Леонардо.
- Не понимаю.
Он путешествует по Японии.
Почему вы не верите в силу исправительного
учреждения, куда вы меня упрятали?
- Я теперь другой человек.
- Дурак ты, Цума.
Если бы ты тогда сказал, где коллекция
Лемана, получил бы на два года меньше.
Наверное, никто так не жалеет о том,
чего я не знаю, как я сам.
Как это не знаешь?
Давай, колись.
Будем хоть немного логичными,
пан комиссар.
Если бы я знал, где она, то получил бы
на два года меньше.
Но я не знал.
Если бы сегодня я сказал,
что знаю,
это означало бы, что я не только
напрасно отсидел два года,
но ещё и солгал.
Увидимся в пятницу.
Думаешь, он рискнул бы
ещё раз?
Зависит от ставки.
Где мой кофе?
А может, он говорит правду?
Цума? Правду?
Шиманьский, ты что, новичок?
Сколько ты уже служишь?
Полгода. После учёбы.
Насчитывающий 110 лет Краковский
театр имени Юлиуша Словацкого,
в котором проходили исторические премьеры
«Дедов», «Кордиана» и «Свадеб», был недавно продан.
Перед сделкой председатель Кренталович обещал
сохранить театральный характер здания.
А сегодня стало известно, что здесь
будет построен торговый комплекс.
С сожалением должен признать,
что наши планы изменились…
после того, как руководство
фирмы пришло к выводу,
что наших средств не хватит на поддержание
столь нерентабельного предприятия, как театр.
Городу больше нужен стильный торговый дом,
вроде лондонского «Хэрродса».
Как мы слышали, дворянство
не всегда держит слово.
Олаф Эйсмонт, ТВ6, Краков.
Привет!
Только что прибыли краски.
Я могла бы начать прямо сейчас,
только не на чем.
Уже есть.
Гениально. И дёшево!
Дёшево? Все мои сбережения!
Надеюсь, это окупится.
Назад! И сидите смирно.
Иди сюда, Густик.
- Это ты, Гельмут?
- А кто же ещё?
- Сколько тебе надо?
- Килограммов двадцать.
Семтекса?
Перун, кто тебя нанял?
Аль Каида?
Да не семтекса.
Обычного динамита.
Бери деньги…
и не спрашивай.
Сложи всё в сумку.
Теперь можете вылезать.
Дядя вас покатает на экскаваторе.
Давай без этого. Деньги привёз?
Ровно пятьдесят?
Можно не пересчитывать?
- Тридцать три. Всё, что у меня есть.
- С ума сошёл?
- Собрался платить в рассрочку?
- Получишь всё до копейки, но потом.
Что ты вообще умеешь, Юлиан?
В жизни?
Немного играю в шахматы,
изучаю право на вечернем…
Что ещё… Стихи пишу.
Стихи на вечернем?
Ну-ну.
Похвастайся.
И не любить мне тяжко, и любить.
Жалкое утешение…
Когда желанием обманутые чувства
Лишь сладко об одном твердят…
- О том…
- …О том, что изменяется и сгинет.
Сгинет, да.
Ты знаешь.
Я хотел, чтобы было…
романтично.
Романтично? Зачем?
За нами могут следить.
Лучше изображать, что у нас свидание.
Слушай, мне предстоит очень
серьёзная работа,
и я не желаю никакой любви
и никаких свиданий.
- И что, нельзя…
- Ясно?
- Уж и пофлиртовать нельзя?
- Сосредоточься на задании, хорошо?
Единственное, что мне в тебе
нравится – это… машина.
- К сожалению, не моя.
- Не разочаровывай меня!
Да!
Так, на будущее. Чтобы было
романтично, должны быть цветы.
Тунга! Пошли.
Идём, идём.
Мы получили отказ.
Я работаю в полиции,
вот и спрашиваю.
Ты и так знаешь.
- Такое маленькое расследование.
- Говори, Анджей, говори.
- Которая самая лучшая?
- Третья.
Как быстро ответил!
Хорошо. Молодец!
СУМКИ НА ЗАКАЗ
- Мой себе шлюху нашёл.
- Может, у пани чего не хватает?
- Кто это?
- Уборщицы.
Иногда Волк сидит до часу ночи,
а иногда уже в полчетвёртого никого нет.
А если он получит известие
не в кабинете?
Или не будет о нём говорить?
Всегда есть риск.
- Ты так это делаешь?
- А как?
В раме. Леонардо грунтовал
вместе с рамой.
С рамой? Спасибо.
Но где я возьму раму?
Дубовая рама XV века - раз...
А в самом конце…
Мы эти две рамы соединим
в одну.
ЗВОНИТ ЦУМА
Невеста? Надо было ответить.
Нет-нет… Так, один зануда.
У меня нет невесты.
В принципе, не удивительно.
А у тебя есть жених?
- Жених? Нет.
- Правда?
А что ты делаешь в свободное
от работы… время?
У меня есть парень.
Хорошо, а то мне уже… пора.
Как подумаю, что должна
закрасить фон чёрным…
и добавить эти кретинские кораллы…
Разве это нормально?
В таком виде не пройдёт.
- Чья это была любовница?
- Лодовико Сфорцы. Иль Моро.
- Но… Он это делал левой рукой!
- Сфорца? Вот свинья.
Да Винчи. Ус.
Ясно. Хорошо, что ты
мне напомнил.
Только посмотрите,
что за неряхи.
Везде бумаги раскидали.
Даже в корзину не бросят.
Я в сентябре была в горах…
Так вот там никаких бумаг…
Уче в штрафной площадке…
Уче… Франковский… Шамотульский…
Ворота пустые! Франковский!
Что, попрыгали вы там?
И попрыгала, и попела.
Ну что за свинство!
Есть! 1:1!
88-я минута, счёт равный!
Тунга!
Алло?
- Шершень!
- Что?
У нас проблема.
Я попробую.
Порядок.
Ещё только покрыть воском –
и опера финита.
И ещё след сапога.
Знаю-знаю. В 39-м немцы грабили музей.
Кто-то наступил, доска треснула.
У меня есть сапог Вермахта.
Ты что, с ума сошёл?
А если треснет иначе?
Я сделаю это вручную.
Я же пошутил!
Цума!
- Цума!
- Проверил?
- Я не смог.
- Как не смог?
- Ты не смог?
- Не смог, они всё время там сидят.
- Через два дня сам проверишь.
- Может быть поздно.
- Что?
- Ничего не хочешь сказать?
- О чём?
- Скажи, что ты меня не подставляешь.
Чего я не делаю?
Ты на моей стороне?
Да. И всегда был.
Спасибо, Шершень.
Ты меня успокоил.
Садись, Цума.
- Что ты такой нетерпеливый?
- Хотел уехать на пару дней.
У мамы именины.
Я подумал, что… приду сегодня,
отмечусь… и вы меня отпустите.
- Именины? Ты же больной.
- Я не буду пить.
- Куда?
- Недалеко. Кальвария-Зебжидовска.
Ладно. Можешь ехать.
- Ты узнал, как зовут его мать?
- Зофья. Всё верно.
Живёт в Кальварии,
именины 15 мая.
- Возьми Шиманьского и проверьте.
- Так зачем ты его отпустил?
Завтра утром приезжает наш гость из Японии.
Лучше, если Цумы не будет в городе.
Не лучше ли посадить его
на это время?
Ты не слишком много говоришь,
Шиманьский?
- Хурцилава.
- Беккенбауэр.
Завтра игра.
Чёрт побери.
- Дальше не достаёт.
- Что будем делать?
- Я пойду.
- Эй, подожди.
С ума сошёл, ты же командир.
Ладно, выключаем робота.
- Алло?
- Ты чего не отвечаешь?
- Не могу. Я на свидании.
- Завтра игра.
Извините!
Прошу прощения.
ОТЕЛЬ «ПЯСТ»
Стой!
Уехал!
Ты уверен, что этого хватит?
Там увидим.
Следующий.
Всегда есть риск, сам знаешь.
Следующий.
Даже пахнет стариной.
Флоренция. 1490-й.
Он писал это в Милане.
Тогда ему было 38 лет.
- Разве я не красивее?
- Ну…
Погоди…
Боже, ты на неё похожа.
- Правда?
- Да!
А ты кто такой, Юлиан?
- Что?
- Конрад Валленрод?
Капитан Клосс?
Всё хорошо и привет.
Я так и думала.
Спасибо.
Гениально.
Другой стороной!
На два метра вперёд.
Стоп.
Шершень?
Почему с той стороны?
Там было ближе.
- Должны поверить.
- Снимок оригинала в пакете.
Откуда взял?
Есть свои источники.
Ты мне тоже не всё говоришь.
- Это та самая Мона Лиза?
- Да.
В некотором роде.
Её сестра.
Не понимаю, что люди
в ней находят.
Ты и не должен всего понимать.
Ты помнишь, что завтра в десять
у меня экзамен?
К десяти часам… всё уже кончится.
- Внимание!
- Понял.
- В чём дело?
- Автобус.
Давай!
О, чёрт!
- Ты такое видел?
- Да. В одном фильме.
- Здесь мы не протиснемся!
- Каналы. Нужно заблокировать.
Объявите красную тревогу.
Дерьмо собачье!
Выполняйте!
- Не проходит.
- Вынимаем из сумки!
- Вот дерьмо!
- Чёрт… Мы забыли про раму!
Ты измерил без рамы?
Ты это нарочно сделал?!
Я назвал размеры картины!
37 на 49, ты сказал – отлично!
Мог бы и сам подумать!
- Вынимаем из рамы!
- Нельзя, повредим картину!
Вечно ты меня в дерьмо
втягиваешь!
Как тогда, Каспаров хренов!
Парни, я не могу так стоять.
Скоро тут будут легавые!
- Где ты пронёс копию?
- Второй люк возле Яна.
Вербус! Лети на стоянку!
Мы бежим к другому люку!
- Туда пять минут, мы не успеем!
- Ты же любишь риск, нет?
- Проклятье!
- В чём дело?
Какой-то кретин
припарковался на люке.
Хорошо, спасибо.
- Туда сбежали.
- Измерь на всякий случай.
Ты где, Марцин?
Метрах в трехстах от тебя.
Слушай!
Тут сигнал, как будто
она ещё здесь.
Будем надеяться.
Информируй меня.
- Напомните мне размеры.
- Картины?
- Не ваши же.
- 37 на 49.
- С рамой?
- Нет, с рамой 62 на 73.
С рамой не пройдёт.
Тут на три сантиметра уже.
- Там был замаскированный датчик GPS.
- Знаю.
Йезус Мария…
Какой позор для Польши.
Лукаш! Следователи нашли.
В фургоне.
Камера этого японца.
Всё время работала.
Лукаш! Можешь подойти ко мне?
Иду.
Не потеряй это.
- Тут спрятали.
- Извините. Можно, я?
Осторожно!
С другой стороны…
Есть! Мы спасены.
Не прошла через люк, вот и спрятали,
чтобы забрать позже.
Похоже на то.
Шиманьский, измерь люк.
- Ну что?
- 80. Прошла бы без проблем.
Почему же её не вынесли?
Какой-то идиот припарковался
на люке!
Похоже, это наша машина.
- Ну что, снимаем блокаду?
- Сорвали мы их план?
Если экспертиза подтвердит.
Правда, пан Зылевский?
Разумеется.
Сегодня рано утром произошло нечто странное
в сердце краковского Старого города.
Ехавшая к пациенту машина скорой помощи
буквально провалилась под землю.
Говорят, что случайно
был обнаружен подкоп,
через который преступники пытались
проникнуть в музей Чарторыйских,
находящийся неподалёку.
К счастью, подкоп обвалился,
что свело на нет планы грабителей.
Дорота Берны, ТВН.
- Что происходит?
- Всё под контролем.
Но по телевизору говорят,
ничего не пропало.
- Телевидение врёт.
- Когда увидимся?
Скоро.
- Вот чёрт!
- Что там?
Шеф заболел, меня вызывают.
Высади меня здесь.
Спятил? В разгар операции?
Надо было взять отпуск!
Отпуск, не отпуск – когда командир болеет,
я его замещаю. Высади меня.
Высаживай.
О! Неплохо.
Это комиссар Почеха?
Комиссар Почеха болен, я его замещаю.
Аспирант Паулевич.
Тогда взгляните на это,
коллега аспирант.
- Камера?
- Японская.
- Проверьте мне Цуму.
- Хорошо.
Ну, так.
Парализующий газ, взрыватели…
детонатор…
Всё это можно купить
у русских на рынке.
Материалы и динамит, думаю,
украли с какого-нибудь рудника.
Оба источника трудно
будет установить.
Странно, что они не использовали
что-то поновее, вроде Семтекса.
Наверное, хотели, чтобы всё
было под контролем.
Семтекс труднее… рассчитать.
Подобный взрыв?
Разве это трудно?
С такой точностью… Да.
Насколько: трудно, очень трудно,
сверхтрудно?
- Очень трудно.
- Ты, например, справился бы?
Я – нет. Пожалуй, нет.
Нет.
Значит, работали профессионалы,
которых мы никогда не найдём.
Ну почему? Я знаю по меньшей мере
четверых, кто мог бы это сделать.
Да? Дашь мне их фамилии.
- Так что с Цумой?
- Как и говорил, уехал к матери.
Он в Кальварии на именинах.
- Да.
- Цума!
Быстрее в Кальварию,
за тобой едут.
Алло? Шершень?
Шершень, алло!
Выходи, Вербус, мне надо
кое-что уладить.
- Когда вернёшься?
- До того, как стемнеет.
В случае чего, сделай сам.
Извините. Задержался по службе.
Спасибо.
На первый взгляд, всё в порядке…
но для пущей уверенности
сравним с диском.
АНАЛИЗ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ
Это копия!
Это гениальная копия!
Это Волк. Объявите
красную тревогу.
Ну и что, что второй раз?
Исполняйте!
Я должна сообщить о краже…
Нужно уведомить руководство!
Можете подождать несколько часов
в интересах следствия?
Да, но только несколько часов.
- Они хотели выиграть время.
- И выиграли. Где камера?
Добрый день.
Пани Зофья Цуминьская?
Добрый. Нет.
Слушаю.
Добрый день, пани Зофья.
Всего вам наилучшего.
- Спасибо.
- Дома ли Роберт?
Робертик?
Приехал на мои именины.
- Всегда о них помнит.
- А когда приехал? Недавно?
Вчера вечером.
Сейчас спит, наверное.
Мамуся! Иди к нам!
Что там ещё?
Стоит о Волке подумать…
Вы ведь от него, верно?
Ну, так заходите.
Чем хата богата.
Дёрнем по стаканчику,
господа!
Вы не выпьете за здоровье
мамуси?
- Спасибо, мамуся.
- «Спасибо, мамуся»!
Большое спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Хурцилава?
- Беккенбауэр.
Порядок?
Порядок.
- Что так долго?
- Кадиллак сломался.
- Спасибо, что позвонил.
- Пожалуйста.
- Их было минимум двое.
- Неужели?
Ну и что?
Немного нам это дало.
Спасибо.
- Ну-ка! Покажи.
- Погоди, погоди, погоди…
Вот они убегают…
…а потом возвращаются.
Но зачем?
- Затем.
- А где же сумка?
Вот что они сделали.
Идём!
Давайте.
- Ну что? Что ещё?
- Ничего! Открывай.
Ну, и где он?!
Я больше не могу делать вид,
что ничего не случилось.
Телефон разрывается,
я уже не знаю, что говорить.
Дайте мне ещё один день.
Завтра нас должна посетить пани Барбара
Сыкальская, очень влиятельный меценат.
Она отремонтировала нам крышу,
оплатила световой люк.
- Кто?
- Эта миллиардерша.
В этой ситуации мы должны отменить
встречу и сообщить СМИ о краже.
Повесьте копию.
Пани Барбара специально
приехала к нам из США.
Простите? Что повесить?
Копию. Вы сами сказали,
что она гениальная.
Мне нужно выиграть время.
Мы запустим ворам вирус.
Как копию? Пани Барбара – специалистка
по Леонардо. А если она что-то заметит?
Ей и в голову не придёт,
что это копия.
Прошу вас. Сделайте это
в интересах следствия.
Пан Танака очень переживает.
Он чувствует свою ответственность.
Для японца это просто позор.
Мы боимся, как бы он
с собой чего не сделал.
- Хурцилава.
- Беккенбауэр.
Наконец-то.
Я узнал тебя, Цума.
Я Цума. Доставай «Ласку».
- А ты Юлиан, да?
- Увы.
Пересчитай.
- Здесь больше ста.
- Заслужил премию.
Спасибо, парни! Покажу детям
«Барсу» на «Камп Ноу».
- В будущем обращайтесь.
- Какое будущее? Картин больше нет.
- Подбросишь меня до города?
- Поехали.
ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ
ИЗВИНИТЕ
Зачем кому-то да Винчи,
если им нельзя похвастаться?
Эти богатые хмыри любят иметь
что-то запретное только для себя.
В их домах есть тайные святилища.
- Святилища? Зачем?
- Затем, что они хмыри.
Ходят туда потихоньку
и мастурбируют.
Толстый…
У тебя был третий ключ?
Хочешь меня убить, да?
Кто тогда у тебя купит… это дерьмо?
Сам выбрал это место.
- Зачем ты его сюда привёл?
- Имеет право. Он подменил снимок в музее.
Подменил, и пусть убирается.
Подвинь это.
Ты что, не доверяешь мне,
Толстый?
Доверяю.
Но бережёного…
и так далее.
Откуда мне знать,
что это не копия?
Так проверь.
И что вы не сделали
с неё микроснимок?
Ты что, рехнулся?
К счастью, у меня тоже есть свои
источники. Вот и проверим…
…что у нас тут.
АНАЛИЗ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ
Настоящая.
Прямо из Японии.
Красивая вещь!
Чёрт, я только не понимаю,
почему СМИ об этом молчат.
Постоянно слушаю новости –
и ничего.
- Тебя это не удивляет?
- Я своё сделал. Деньги.
Завтра.
Завтра?
Завтра?!
Да пошёл ты… со своим завтра!
Что? Не веришь мне?
Я был тебе как отец,
а ты мне не веришь?
Я же говорил, что расплачусь,
когда мне заплатят.
Расслабься, Толстый. А то потеряешь
лекарство от Вядерного.
Что?
Что с тобой, Толстый?
Толстый!
Толстый!
Чёрт бы тебя побрал!
Шершень!!!
Что?
Что ты с ним сделал?
Кажется, умер.
- Как умер?
- Умер, не дышит!
Что, взял и умер?
Боже…
Эта доска ни хрена не стоит,
если некому платить!
- О Йезус!
- Успокойся!
Что значит «успокойся»?
При мне ещё никто не умирал!
Я в Косове был, но никто
при мне не умирал!
Сделай что-нибудь.
- Хочешь ограбить труп?
- Только записную книжку.
Крефт… Кренталович…
Список ста богатейших.
Сплошь коллекционеры.
Бесполезно.
- Что мы с ним сделаем?
- Оставим здесь.
Квартира записана на него.
Кто-нибудь сообщит в полицию.
Подожди, посмотрим,
кому последнему Толстый звонил.
Алло?
Алло? Кто это?
Алло? Пан Мечислав?
- Какая-то баба.
- Давай отдадим в музей.
Толстого что ли?
Мне нужны деньги, понимаешь? Надо
толкнуть её кому-нибудь из этих богачей.
Каким образом? Договоришься
о встрече с Крефтом сам? Или кто?
Не я, а тот, кто вне подозрений.
Кто-то уважаемый?
- Кажется, я знаю такого.
- Опять что-то замышляешь?
А ты опять мне не веришь?
Теперь придётся!
Он жив!
Его счастье. Но денег он не принёс,
хотел нас поиметь. Уходим отсюда.
Забери снимки!
Да…
Прекрасная идея.
Жаль, что моя фирма исчерпала лимит
инвестиций в Польше на этот год.
Это ведь девять миллионов долларов.
Если бы это зависело только от меня… Но есть
и другие члены правления, понимаете?
Восстановление трёх домов в стиле
модерн займёт больше года.
Я знаю, видел.
Уберите, не хочу их запачкать.
Сердцем я с вами, но головной офис
находится в Гамбурге.
Будь моя воля,
эти дома уже стояли бы.
Тем более, что я у вас в долгу…
за ваши советы по вопросам искусства.
Кстати, насчёт искусства.
- У меня есть для вас сюрприз.
- В самом деле?
Допустим, я могу достать нечто очень
ценное… для вашей коллекции.
Я весь внимание.
Больше не могу ничего сказать.
Чтобы вы не стали сообщником.
О… Это весьма подозрительно.
Вы обратились не по адресу.
Здесь попахивает… нарушением закона.
У меня скоро заседание совета директоров.
Должен с вами попрощаться.
Не волнуйтесь, я не записываю
наш разговор.
Кренталович предвидел
вашу реакцию.
Кренталович – это ноль.
Крефт? Вы сказали ему,
что пойдёте ко мне?
Он сказал, что вы всё равно не купите.
Так что мне придётся вернуться к нему.
Кренталович хочет это купить?
Кишка тонка.
Крефт хочет купить?
Кота в мешке?
Скоро все СМИ в стране
только и будут об этом говорить.
Что это за кот в мешке?
После трёхмесячного турне
по Японии
…Чечилия Галлерани, известная как
«Дама с лаской», вернулась домой.
С сегодняшнего дня можно снова видеть эту знаменитейшую картину в польских собраниях.
Первой посетительницей
стала Барбара Сыкальская,
пропагандистка и меценат польского
искусства, постоянно живущая в США.
Очень хорошая копия.
А где вы держите оригинал?
Сенсационное известие получено
только что из Кракова.
Как сообщает корреспондент «Радио Зет»,
из Галереи Чарторыйских…
похищена бесценная и самая известная
картина в польских собраниях,
- Сделай громче.
- …подменённая копией.
Кражу обнаружила меценат
пани Барбара Сыкальская.
ВО СКОЛЬКО ТЫ ЭТО ОЦЕНИВАЕШЬ?
ВО СКОЛЬКО ТЫ ЭТО ОЦЕНИВАЕШЬ?
ЗАКАЗ МОЖНО ЗАБРАТЬ
Простите, сейчас выключу.
- Так о чём вы спрашивали?
- Как вы узнали, что это копия?
Знаете, я немного…
немного помешанная.
То есть… фанатка творчества
Леонардо.
Я знаю эту картину на память
и заметила, что у ласки…
шесть усиков, а не семь.
У вас хороший глаз.
Я всегда очень успешна…
во всём, что делаю.
Кстати, я купила эту копию у музея.
Хочу иметь что-нибудь
на память во Флориде.
А здесь все необходимые документы, чтобы я
могла легально вывезти картину за границу.
Знаю, я ведь сам дал
разрешение на вывоз этого…
- …вещественного доказательства.
- Ах, это вы?
Как же я вам благодарна!
Необыкновенная…
Перевод денег осуществлён.
Один вопрос: откуда такая цена?
Почему так дорого?
Дорого?
Пикассо пошёл за 104 миллиона долларов,
солонка работы Челлини – за 60,
«Мадонна» кисти Рафаэля – за 49,
так что эта цена – умеренная.
Карта! Депозитная.
Автобус был угнан днём раньше от отеля
«Пяст». Об угоне, разумеется, заявили.
Разумеется. Но как они узнали
дату и время?
Может, утечка в аэропорту?
Нет, аэропорт известили
в последний момент.
Я этих ваших американских
школ не кончал.
Но в ПНР сорок лет
никто «Даму» не крал.
И даже не думал,
что можно украсть.
Войдите.
Здравствуйте.
- Чего тебе?
- Кажется, мы договаривались на сегодня.
Проваливай.
Да, но я должен отметиться.
Я слышал, что случилось.
- Может, я могу чем-то помочь?
- Не понимаешь по-польски?
Спасибо.
Я так понимаю, что больше
вам не понадоблюсь?
До свидания.
Глупые сопляки!
Третий раз в этом месяце.
Четыре миллиона евро.
На каждого!
Чуть больше, чем ты ожидал, да?
- Ты хорошо подумал?
- О чём?
Об этом.
Жить за границей с фальшивым
паспортом на имя Падло?
- С экстрадицией в перспективе?
- Согласен. Это всего лишь год.
- Продать твою машину?
- Оставь себе.
Винчи мне купит «Феррари».
Давно хотел спросить: почему ты
говоришь Винчи, а не да Винчи?
Что, я должен говорить «да»,
как русские?
Я подумал, Шершень, может,
подбросишь потихоньку Леману?
Он, наверное, уже потерял
надежду.
Нет проблем.
Не потихоньку… а по-хитрому.
Ты меня не убедишь,
Юлиан,
что мы продали Крефту
подлинного Винчи.
Лучше всю оставшуюся жизнь хлеб из мешка
шилом есть, чем украсть да Винчи.
Я заказал две копии.
- Когда подменил?
- Когда ты рассчитывался с Вербусом.
Старею.
- Что?
- Так, ничего.
Ну, что? Что?
Мы прошляпили такую
оказию.
Надо было сделать десять копий:
все бы ушли.
Четыре – и так неплохо,
Магда.
- Мы едва успели.
- Потому что я всё делала сама.
- Извини, одну сделал я.
- Как раз ту, без уса.
Так и надо. Копии не делаются
в точности.
А кто нанял Тoлстого?
Откуда же мне знать?
Сыкальская? Да?
Ты давно знал, что она…
Давно. Она меня донимала
этой копией с 62-го года.
А Толстый хотел микроснимок
оригинала.
Я просто сопоставил факты.
И дал ему снимок моей копии?
Ну, раз всё должно было
совпадать…
Так или иначе…
а ты настоящий гений, дед.
Я тебя обожаю.
А что, Магда,
я действительно хотел бы отреставрировать
те дома. Можно сделать это так.
Какие дома, дед?
О чём ты?
Со своей половиной могу
делать, что хочу.
А играть не будем?
Белые или чёрные?
Финал этой истории нельзя назвать
иначе, как чудом.
Пан комиссар…
Я обращаюсь к комиссару Волку, шефу
так называемой музейной группы полиции.
Как получилось, что вам так быстро
удалось отыскать эту бесценную картину?
Всей командой мы разработали…
Петруня!
Ты знаешь, что по телевизору
показывают нашу картину?
Может, вы всё же приоткроете
нам завесу тайны?
К сожалению, следствие ещё…
И говорят, идиоты,
что она нашлась.
- Что?!
- Ну!
Слышали хорошую новость?
Да, я как раз смотрю вас
по телевизору.
Нет никаких сомнений,
что это подлинник.
Я отдала бы…
отдала бы за это миллионы.
Ты говорила, что это прекрасная
оказия, а теперь…
ни да Винчи,
ни в космос не полечу.
Сцену «с лесничим» посвящаю
Магде Баньковской. Ю. М.
 

////////////////////////////