Трилогия: Плачущий луг (2004 год). Фразы и цитаты из фильма

Trilogia: To livadi pou dakryzei (2004)

«Трилогия: Плачущий луг» (греч. Τριλογία: Το λιβάδι που δακρύζει) — историческая драма Тео Ангелопулоса. Получила приз Международной ассоциации кинокритиков (ФИПРЕССИ) во время вручения Премии Европейской киноакадемии 2004 года, а в 2005 стала обладателем специальной награды конкурсного жюри кинофестиваля «Фаджр» в номинации «Духовное кино». Впервые фильм был показан на 54-м Берлинском международном кинофестивале, 11 февраля 2004 года. Кинокартина претендовала на победу в нескольких номинациях, однако ни в одной из них награды не получила.

Все фразы и цитаты

Сцена 1.
Устье большой реки в заливе Салоников,
около 1919-го года.
Легкий туман медленно стелется
над влажной землей,
которая простирается, насколько
хватает глаз, голая как степь...
Медленно появляется группа людей
со связками и чемоданами в руках.
Их одежда, изношенная и пыльная,
изменяет былому величию.
Во главе группы человек
около сорока лет и его жена,
болезненная женщина... а между ними
двое маленьких детей:
их сын - мальчик не старше 5 лет,
и маленькая девочка, почти младенец.
Время от времени, она беспокойно
ищет руку мальчика.
Дойдя до реки, люди
внезапно останавливаются,
когда кто-то с другого берега
окликает их:
Эй! Кто вы?
Откуда вы?
Мы греки.
Беженцы из Одессы...
Нас высадили в Салониках.
Месяц на карантине в порту,
жизнь на одних консервах...
Потом власти разделили нас.
Они велели нам идти на восток.
"Вы дойдете до древней
колонны и реки.
От колонны до реки
вся земля ваша".
Большивистская революция
распространилась повсюду,
Красная кавалерия
пустилась галопом,
иностранцы бежали...
Греческая община
города опустела.
Мы ушли последними.
Консул кричал:
"Вы что, не понимаете,
что вы в опасности?"
И будто воскрешая кошмар,
мужчина начинает описывать
бегство греков из Одессы,
когда в день Святого Стефана
Красная Армия вошла в город.
Отплывшие на последнем корабле,
они еще могли слышать
крики отчаяния, имена,
разносимые ветром, выстрелы.
Потом мужчина говорит:
"Поднялось облако дыма
и любимый город исчез".
Девочка все еще
нащупывает руку мальчика.
Маленькая девочка рядом
с нашим сыном не наша...
Мы нашли ее плачущей,
в сутолоке,
над телом ее матери,
на улице Пушкина -
если вы о такой слышали.
Как тебя зовут?
Элени.
ТРИЛОГИЯ
ПЛАЧУЩИЙ ЛУГ
Элени вернулась!
- Как ты, моя маленькая?
- Лучше, тетя.
- Данаэ! Наконец-то!
- Я всё тебе расскажу.
- Невероятно! А близнецы?
- Усыновлены. Потом всё расскажу.
Элени...
Я принесла твои книги.
Тебе лучше?
Я хочу пить.
Большинство наших - те,
кто не смог жить здесь
и вернулся в Салоники -
теперь снова уезжают:
Америка, Австралия, Афины...
Эта земля нас убивает. Нам
надо было уезжать отсюда в 22-м,
когда пришли эти
крестьяне с востока.
Твой брат Спиро и слышать
об этом не хотел, Кассандра.
Данаэ, малышка в бреду...
Если бы Спиро что-нибудь узнал,
он бы ее убил.
Это было бы несправедливо.
Девочка не нашей крови.
Ты поговорила со своим сыном?
- Он как потерянный.
- Еще бы! После того, что он натворил!
Неужели ты не могла
этого предотвратить?
Когда я выяснила,
было уже слишком поздно.
Хорошо еще, что мне пришла
идея выдать ее за больную
и отвезти к моей сестре
в Салоники
на эти несколько месяцев.
Потом мы нашли эту
хорошую женщину.
Ты знаешь, ее муж торговец.
У них нет детей.
Нет, нет, близнецы
в хороших руках.
Это Спиро!
И твой сын позади своего отца -
будто ничего и не случилось.
Здравствуй, брат!
Элени!
- Элени!
- Я ждала тебя.
Я был в подвале,
за дверью.
Я слышал как мама
шепталась с другими женщинами.
У меня зазвенело в ушах.
- Тебе больно?
- Уже нет.
Я не знал, что мне делать,
когда ты уехала.
Я спускался к реке
и смотрел на воду.
Помнишь, мы говорили, что
надо следовать за рекой,
чтобы отыскать ее исток?
Я написала тебе письмо.
Элени...
Я хочу сказать, что...
знаешь... я очень
за тебя переживаю.
Элени!
Элени!
Невеста сбежала!
Аллелуйя!
Элени!
Аллелуйя!
О Господи! Сохрани людей своих
и благослави наследие свое!
Даруй правителям нашим победу
над варварами
и защити своим Крестом
владения свои.
Невеста сбежала!
Спиро!
Элени была не для тебя!
Она воспитывалась
как твоя дочь.
Этот брак тебе
не подходил.
Бедный Спиро. С тех пор как
Данаэ умерла во время великой эпидемии,
его снедает одиночество.
Он влюбился в девочку.
Я стояла позади нее,
в церкви...
Венчание закончилось.
Священник сказал: "Аминь",
и я вдруг увидела,
как она обернулась.
Ее лицо было бледным
как у Девы.
Она сказала Спиро:
"Я кое-что забыла".
И выбежала...
Я побежала за ней.
Я увидела, как она подняла подол
своего венчального платья
и скрылась по дороге,
ведущей к реке.
Машина!
Вас ищет вся деревня.
Это ты всю ночь
играл на аккордеоне?
Куда вы направляетесь?
Спиро!
Спиро!
Мальчик прибежал с реки.
Наши братья хотят,
чтобы ты пошел туда.
Спиро!
Спиро!
Спасибо! Пока!
Идемте!
Черт, вам же надо
где-то переночевать!
Не бойтесь!
Вы под защитой скрипки,
гитары, кларнета и очень шумного
четвертого инструмента!
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Я сожалею, не получилось.
- Спокойной ночи, Нико.
Спокойной ночи.
Салоники, город беженцев.
Не так ли его называют?
Рана, которая не заживет.
Этот театр - мой дом.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Именно сюда власти определили нас
в начале 22-го,
после разрушения Смирны.
Поле чудес.
85 семей.
Добрый вечер, Ами.
Мне не везет в
пасьянсе.
У дачи!
Наша хорошая девочка.
- Добрый вечер, Ирини.
- Добрый вечер, Нико.
- Я вижу, у тебя есть компания.
- Добрый вечер.
У примадонны, чье пение
вы слышите, есть сестра.
Она со мной не разговаривает.
Она молится.
Она лежит с
Апокалипсисом в руках,
открытом всегда
на одной странице,
ее палец указывает всегда
на один и тот же пассаж,
а моя мама спит,
как всегда.
Спокойной ночи, мама.
Здесь будет моя музыка,
и, как всегда, заженная лампа.
Нико - Скрипка, как зовут
меня люди, -
закончил Консерваторию
Смирны, но...
Вы останетесь здесь,
пока не решите, куда
идти и что делать.
Ты замерзла?
Женщины позаботятся о тебе.
Я уже сказал тебе, парень:
я слышал, как ты играешь.
У тебя золотые руки.
Не загуби их.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я все еще не могу поверить,
что мы в театре!
Мои мальчики!
Сколько раз
я должна повторять?
Следите за посадкой.
Тело выпрямлено, спина ровная,
ноги вперед.
Руки не из-под
клавиатуры.
Играйте в ансамбле.
Слушайте друг друга.
У тебя мелодия, Йорги.
Громче, более отчетливо!
Всегда тайно...
как воры!
И услышал я из храма
громкий голос,
говорящий семи Ангелам:
идите и...
Эй, куда вы исчезли?
Прошлись по городу.
Спокойной ночи.
Ладно. Поговорим утром.
Предложение в силе, парень.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Пошел первый Ангел и вылил
чашу свою на землю:
и сделались жестокие и отвратительные
гнойные раны на людях,
имеющих начертание зверя
и поклоняющихся образу его.
Элени!
- Что происходит?
- Ничего, мама. Иди спать.
- Что происходит, Нико?
- Ничего.
Элени!
Вам больше нельзя
здесь оставаться.
Идемте!
Я знаю, что ты здесь!
Давайте!
Идите в квартал
с простынями!
- А вещи, которые мы одолжили?
- Идите! Идите!
Элени!
Я знаю, что ты здесь!
Та женщина, с которой
ты спишь, мой сын -
это моя жена!
Ты опозорил меня.
У меня больше не осталось
ни гордости, ни чести.
Я вызываю у всех жалость.
Я знаю, что вы здесь,
черт вас возьми!
Элени!
Элени...
Ты проснулся?
Доброе утро, Коста.
Доброе утро, госпожа Кула.
Соседний дом затопило.
А у меня протекает крыша.
- Доброе утро.
- Доброе утро. Секундочку.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Вы хорошо спали этой ночью?
- Это было немного трудновато.
Господи, что за ливень
был... всю ночь!
Мы опаздываем.
Катерина!
Катерина! Я принесла
тебе рецепт.
- Доброе утро, Фроссо.
- Какое чудесное утро!
Я вывесила белье
с самого рассвета.
- Доброе утро.
- Доброе.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Добро пожаловать
в пристанище музыкантов.
Вы не будете против
подождать здесь немного?
Пойдем, моя девочка.
Америка!
Ты мне не ответил.
Я продал мамино кольцо.
Что?
Я больше не мог видеть
тебя в чужой одежде.
- В чем дело?
- Не знаю.
У меня странное чувство...
как будто за нами подсматривают.
Отец!
Зисси!
Мы уезжаем!
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
-Анисового ликера, шеф!
- Обычного? Двойного?
- В такую-то погоду? Двойного!
- Сейчас будет!
- Двойного. Сухого.
- Входите, ребята.
- Добрый вечер.
- Добрый.
Нико, скрипка.
Нонда, бузуки.
Ахилле, тумбелеки.
Это не что-то значительное,
ребята... Так, между делом...
пока не подвернулось ничего
получше... Что скажете?
Какие вопросы!
Когда выезжаем?
Сегодня вечером. Как раз
поспеем ночным поездом.
- Ну? Что это будет?
- Мы пошли!
- Анисового ликера.
- Сейчас.
Давай подытожим -
что у нас есть?
Кларнет, тумбелеки,
бузуки, скрипка...
- и...
- Аккордеон?
Он идет. Если согласится...
- Добрый вечер.
- Привет, парень.
Вы хотели меня видеть?
Я подготовил
нам выступление.
Мы лишились аккордеониста.
Что скажешь?
Это ненадолго.
Так ты сможешь понять,
подходит ли это для тебя.
Я пошел.
Иду собираться.
Я бы хотел, чтобы
это был ты.
Ты!
Не могу забыть ту ночь,
когда я впервые услышал,
как ты играешь.
- Добрый вечер.
- Привет.
Нико предложил нам
поехать с ним.
Мы все равно уезжаем.
Он снова пришел прошлой ночью
и бродил вокруг.
Черт возьми!
Потом прошел поезд,
и он исчез.
Как будто поезд
забрал его.
Нико!
Закрыто!
- Меня провели.
- Пойду спрошу по соседству.
А что нам теперь делать?
Что?
Да, что нам теперь делать?
Нико, ребята, место закрыто.
Они так сказали.
Прости, парень. Твой
первый тур провалился.
Я здесь, потому что ты сказал,
что у меня золотые пальцы.
Мы проиграли.
Он сказал,
что мы проиграли...
но, по-крайней мере,
вернемся с достоинством.
С достоинством.
Моя шляпа!
Я потерял свою шляпу.
Моя шляпа!
Я потерял свою шляпу!
Я ухожу.
Я бы не хотел...
Я бы не хотел играть в тавернах
и на свадьбах.
Это не музыка.
Мы пришли с Черного моря и
из Малой Азии в поисках родины,
а они разбросали нас
здесь и там, как животных!
Они превращают это
в лагерь.
Они подтягивают войска с юга.
Вот, что нам надо!
Война!
Привет, ребята.
- Где парень?
- Наверху.
Эй, парень!
Привет, ребята.
Как дела?
Я слушаю.
Марко тебя ищет.
Ты знаешь, кто он.
Он собирает ансамбль,
и ему нужен аккордеонист.
Он слышал о тебе.
- Марко? Обо мне?
- Да.
Я уже несколько дней как
хотел сказать тебе, но Нико...
ты видишь, Скрипка питает
к тебе слабость...
Я не хотел и...
Пойдем сегодня днем,
чтобы он послушал, как ты играешь.
- Ладно?
- Ладно.
Я пришел только ради тебя.
Марко...
Сядь здесь и приготовься.
Марко! Он здесь.
Что мне ему сказать?
Он слушает.
Марко спрашивает,
что ты играешь?
Свою музыку.
Парень!
Он попросил сказать тебе,
что уже очень давно
не слышал такого звука...
Он собирается в тур
по Америке,
чтобы играть там для греков.
Что скажешь? Тебя это интересует?
Америка!
Мне кажется, я сплю!
Америка!
Не собирайся еще.
Это не завтра.
Потребуется время.
Элени!
Эй, повнимательней!
Танасси! Что случилось?
Да здравствует Народный Фронт!
Всеобщая забастовка!
Вас можно пригласить
на танец?
Я жду корабль.
Элени!
- Ты решила, что я предал тебя?
- Да.
Ты, в самом деле,
так решила?
Да.
Как такое возможно?
Как такое возможно?
Как такое возможно?
Америка!
Алекси!
Паулина! Подожди!
Подожди, Паулина!
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Привет.
Мальчики!
Мальчики! Идите сюда!
Янни... Йорги...
вы не поздороваетесь?
Вы не поздороваетесь?
Он сердится.
Были тяжелые времена.
Не знаю, сможете ли
вы это понять.
Может быть.
У остальных ребят в школе
есть фамилии.
А какая у нас фамилия?
Элени, ваша мама...
и я... хотим
взять вас с собой
в поездку.
Я хочу это обдумать.
Он сердится.
Паулина, подожди!
Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Кофе, немного сахара,
пожалуйста.
Как жаль!
Его здесь нет.
Это пристанище музыкантов?
Верно.
Но сейчас здесь нет
ни одного?
А чем музыканты
здесь занимаются?
Музыканты?
Музыканты...
Музыканты рассеяны
тут повсюду...
и они ждут.
Потом кто-нибудь приходит -
на улицах мы зовем
их клиентами -
владельцы таверн
или те, кто ищет музыкантов
на какое-нибудь праздненство.
Они проходят перед
всеми музыкантами
и прикладывают
руку к уху,
как будто говоря:
"Я слушаю. Играй!"
И они делают свой выбор.
Кто-то выбирает скрипача.
Кто-то кларнетиста.
Кто-то гитариста...
А ты что делаешь?
Я?
А ты, мама?
Ты назвал меня мамой,
Йорги?
Партийные организации и
профсоюзы, которые борятся
за защиту народных
интересов решили
сформировать Народный фронт.
Товарищи! Товарищи!
Только если рабочие объединятся
и будут бороться под флагом
Народного фронта, нужды
народа будут удовлетворены.
Народный Фронт взывает
ко всем антифашистским...
Нико! Я не могу
не сказать тебе.
- Марко зовет меня.
- Я знаю.
Доброе утро.
Я знал, что когда-нибудь ты
уйдешь. Ты особенный.
Ребята! Жандармы!
Бежим!
Ребята! Жандармы!
Сюда!
Все боятся, что генерал
совершит переворот
с согласия короля...
и никто не говорит вслух.
Дни 36-го...
темные ночи...
Я буду скучать
по тебе, парень.
Я сказал: перестань!
Я думаю.
Нико, танцы...
похоже, их не провести.
Что нам делать?
Отменим?
Я приношу напитки и
не задаю вопросов!
Ребята, что происходит?
Люди устали ждать.
Все разошлись по домам.
Кругом ни души.
- Вы что, не видите?
- Что же нам делать?
Старая пивная.
Вот где мы
проведем танцы!
Вот решение!
Старая пивная!
- В этом старом хламовнике?
- И что?
Вино у нас есть.
Музыка есть.
И там есть это
старое пианино.
Выйди и скажи им.
Хорошо.
Выйду.
Саксофон!
Я тот, кто осужден
творить в грязи!
Таверны не хотят нас.
Они боятся полиции.
Так что мы решили
провести профсоюзные танцы
в старой пивной!
У нас будет музыка!
И у нас будет вино!
И мы можем петь без того,
чтобы ветер разносил наши голоса.
Мы будем ждать вас там!
Много людей пришло!
Музыка!
Берите стулья!
Стулья, ребята!
Ничего...
друг оказался доносчиком!
Забастовка состоится!
Музыка!
Я слышал,
что этот парень даже деревья
может заставить танцевать.
Я хочу, чтобы он
сыграл для меня.
Он знает что.
Музыка!
Я убил его.
Отцовские овцы.
- В чем дело?
- Я слышу голоса.
Первый этаж затопило.
Река затопила
всю деревню.
Лодки плывут
через площадь.
Что же нам делать?
Что же нам делать?
Эй!
Лодка!
Во имя всего Святого!
У меня дети!
Лодка!
Там внизу ждет лодка,
под балконом.
Я не знаю,
кто ее прислал.
Разбуди мальчиков!
Мальчики, вставайте!
Пойдемте!
- Куда мы?
- Мы уезжаем, уезжаем.
Элени!
Это проклятие свершилось
еще не сполна...
Нико!
То, чего мы боялись,
парень, случилось.
Наша ничтожная демократия
покончила с собой.
Фашизм распространяется
по всей Европе.
Они арестовали всех
ребят из союза.
Мне некуда идти.
Вперед за новую Грецию!
Вперед с греческим сердцем!
Вперед с гордостью, со смелостью,
вперед сыны Греции!
Фалангисты!
Вперед, чтобы возродить
нашу былую славу!
Когда я проснулась и не увидела
тебя рядом, я испугалась.
Я хотел посмотреть на море.
Сегодня первый день,
когда ты вышел.
Я так ждала этого дня.
Все эти месяцы я каждый день
ходила смотреть на детей.
Все это время ты был тих..
Я содрогалась при мысли,
что могу потерять тебя...
Столько всего произошло.
Я задыхался.
Нико!
Я прятала его,
сколько могла!
- Ты здесь, парень?
- Я здесь.
Я хотел и с тобой
попрощаться.
- Третий свисток, Марко.
- Мы отплываем.
Оставьте лодку для парня.
На случай, если он успеет.
Мы отплываем.
Счастливого пути!
Пишите нам!
Берегите себя!
Счастливого пути!
Они уплыли!
Марко с остальными отчалил.
Тебя ждет лодка.
Не злись на меня,
Йорги.
Америка далеко?
Янни, Йорги...
Берегите маму.
Я не успела закончить.
Нью-Йорк, 5 марта 1937-го.
Моя маленькая Элени,
Мы прибыли в Америку
с сердцем, ушедшем в пятки,
после того как тысячи раз
подвергались опасности в океане.
На острове Эллис они пропустили
нас через мелкое сито...
Дезинфекция, унижения...
Медленно, мучительно,
всё это делалось в темноте.
Я проснулся в грязной комнате,
провонявшей рвотой.
Марко храпел рядом.
Это и есть Америка?
Мы стали играть
в каком-то кабачке,
но вскоре в ансамбле
начались раздоры.
Ничего не выходит с бумагами
для тебя и детей.
Моя тетя даже
слышать об этом не желает.
Я нашел для себя старого
итальянского учителя по фортепиано,
чтобы забыть океан,
который нас разделяет...
Элени!
Кто там?
Кто там?
Кто там?
Мои дети!
Мои дети!
Наши содаты
маршируют с улыбкой!
Муссолини, несчастный идиот,
с тобой не останется никого!
Когда мы дойдем до самого Рима,
мы поднимем там греческий флаг!
"Астория", Нью-Йорк.
30 октября 1940-го.
Мы услышали здешние новости.
Я плакал.
Я надеялся, что война
не затронет нашей земли.
Выстоит ли наша страна?
Военная машина нацизма следует
за Муссолини железными шагами.
Я решил записаться
в американскую армию.
Это единственный способ получить
гражданство и вызвать тебя сюда.
Но когда? Когда?
Америка все еще не вступила в войну,
но не будет медлить.
Я боюсь грядущих
темных дней.
Пиши мне. Пиши мне.
Я содрагаюсь при мысли,
что это, может быть, последнее
письмо, которое дойдет до тебя.
Куда вы меня теперь ведете?
Ты свободна.
У тебя есть сын,
служащий в армии, верно?
Армейское командование
сообщило мне,
что тебе надо поехать к ним,
чтобы узнать новости о сыне.
Что вы хотите сказать?
Я слышал, что ты из
приграничной деревни,
которая давно уже
погибла в наводнении.
Что вы хотите сказать?
Еще есть письмо, которое
пришло тебе из Америки.
Ему потребовалось 4 года,
чтобы дойти сюда.
Оно было найдено рядом
с телом убитого американского солдата
после последней битвы
в Тихом Океане.
Дамы, на меня возложена
печальная миссия.
Ваши мужья, братья, сыновья
лежат позади вас -
на поле битвы.
Мальчик мой!
Мой сыночек!
Янни!
Сыночек мой!
Нет!
Не спи!
Вставай!
Вставай, родимый мой!
Вставай, Янни,
ради своей матери!
Я убирала
в кабинете командира,
когда солдаты
принесли ее.
Я не ожидала увидеть ее
снова спустя столько лет.
Ты тогда обошлась
с ней несправедливо.
Я знаю. Это
висело надо мной.
Пойду принесу немного воды.
Тюремщик...
У меня нет воды...
У меня нет мыла...
У меня нет бумаги
написать моим детям...
Униформы меняются...
Ты носишь серую, тюремщик...
Тюремщик, ты носишь черную.
Меня зовут Элени.
Я здесь за то, что
укрывала повстанца.
Куда вы меня теперь ведете?
Тюремщик...
У меня нет воды...
У меня нет мыла...
У меня нет бумаги
написать моим детям...
Униформы меняются...
Немцы носят зеленую...
Ты немец, тюремщик?
Меня зовут Элени.
Я здесь за то, что
укрывала повстанца.
Куда вы меня теперь ведете?
Я тоже была там в декабре 44-го,
на площади,
где люди праздновали
освобождение.
Куда вы меня теперь ведете?
Униформы меняются...
Ты англичанин, тюремщик?
Сколько стоит пуля?
А сколько кровь?
Все униформы
одинаковы, тюремщик...
Тюремщик...
У меня нет воды...
У меня нет мыла...
У меня нет бумаги
написать моим детям...
Куда вы меня теперь ведете?
Меня зовут Элени.
Я здесь за то, что
укрывала раненого партизана...
Тюремщик...
Я в изгнании...
Я беженка и я
изгнана отовсюду.
Трех-летняя девочка,
плачущая на пристани...
У меня нет воды...
У меня нет мыла...
У меня нет бумаги
написать моим детям...
Она уснула.
Иди, я останусь.
Проклятая гражданская война.
У тебя было 2 сына,
моя девочка.
Что вы сказали?
У тебя было 2 сына.
Что вы говорите?
Да, моя девочка.
Что вы говорите?
Что вы говорите?
Что вы говорите?
Пригни голову.
Это запретная зона.
Пригни голову!
Вот здесь произошло
сражение.
Армия с этой стороны,
а партизаны по ту
сторону насыпи.
Я ищу Йорги!
Я ищу командира Йорги!
Кто хочет меня видеть?
Ты не узнаешь меня?
Я Янни, твой брат.
Война, Янни.
Война нас изменила.
Мама, Йорги.
Мы потеряли маму.
Ее нашли в камере,
свернувшуюся калачиком.
Ах, Йорги!
Ах, Янни!
Они разошлись и битва
продолжилась.
Все партизаны, кому удалось
бежать, скрылись за границей.
Твой другой сын, моя девочка,
лежит вон там,
в развалинах
того большого дома.
Куда ты?
Здесь же патрули!
Март 1945-го,
острова Керама.
Американская база в Тихом Океане,
в 25 милях к западу от Окинавы.
Моя Элени,
У меня в кармане твое письмо
от 1 декабря 1944-го года,
полученное вчера. Это чудо, что
оно вообще дошло сюда
после стольких месяцев
странствий по свету.
Я смеюсь и плачу.
Слава Богу, с вами
всё хорошо и наша страна свободна.
Я отпраздновал это, напившись
в своей палатке.
Ты жалуешься, что я
забыл тебя. Но как это возможно?
Все эти годы не было
ни одного момента,
когда бы я
не думал о тебе.
Мы здесь, на этих
странных островах,
в иле желтой реки,
день за днем загнивающие
с оружием в руках...
60,000 коммандос,
60,000 обреченных на смерть,
ожидающих отправки в ад
под названием Окинава.
Прошлой ночью мне приснилось,
что мы вместе отправились в путь,
чтобы отыскать
исток реки.
Нас вел старик.
Чем дальше мы шли, тем
река становилась всё меньше,
разделяясь на тысячи
маленьких ручьев...
Вдруг высоко над нами,
под заснеженными вершинами,
старик показал нам
участок земли с бурьяном,
в тенистом и сыром месте.
На каждом стебельке травы
были капли росы,
которые время от времени
скатывались на землю.
"Этот луг, - сказал старик, -
и есть источник реки".
Ты протянула руку
и коснулась мокрой травы,
и, когда ты подняла руку,
несколько росинок скатилось
и упало на землю,
как слезы...
Мой Йорги!
Мой Йорги!
Мальчик мой!
Мой милый мальчик!
Вставай, Йорги!
Вставай, Йорги!
У меня больше
никого не осталось.
Никого, о ком
можно подумать.
Никого, чтобы ждать
по ночам.
Никого, чтобы любить.
Ты был им...
и ты был собой.
Ты был им...
и ты был собой.
 

////////////////////////////