Четыре оттенка коричневого (2004 год). Фразы и цитаты из фильма

Fyra nyanser av brunt (2004)

«Четыре оттенка коричневого» — шведский фильм 2004 года, написанный комедийной группой Killinggänget и снятый их участником Томасом Альфредсоном. В фильме снимались Роберт Густафссон, Йохан Реборг, Хенрик Шифферт, Йонас Инде, Мария Кулле и Ульф Бруннберг.

Все фразы и цитаты

Четыре оттенка коричневого
Провинция Даларна
Жить нужно весело.
Если есть Бог, и если Он от нас
чего-то хочет, то это - не скучать!
В главе 16 Евангелия от Матфея
Христос говорит:
"Какая польза человеку, если он приобретёт
весь мир, а душе своей повредит?"
Я возьму.
Ну, знаете...
Я бы лучше приобрёл весь мир, чем
умер полуголым и прибитым к доске.
Тони!
Жить нужно весело.
Папа, есть кое-что...
- Тони, он очень слаб...
- Но мне нужно поговорить с ним.
Папа... Нам нужно
кое о чём потолковать.
Эй...
Папа...
Позвольте представиться.
Меня зовут Сёрен Х. Линдберг,
и я умер 43 минуты назад.
Я ни о чём не жалею.
Я принимал свои собственные решения,
и ни об одном из них я не жалею.
Прежде всего, мне было весело.
"Умер" - не то слово.
Я буддист, чёрт побери!
Это моё тело умерло.
Я-то сам ни капли.
Общинный центр,
Содерталье
Что произошло во время
"Китайского Императора"?
Тебе надо наклонять вазу на 45 градусов,
иначе её можно увидеть с балкона.
- Но там не было балкона.
- Я знаю, не в этом дело.
- Мы можем относиться к этому серьёзно?
- Конечно, дорогой. Извини.
Я хочу завтра остановиться в Вестервике -
проверить, готово ли моё зимнее пальто.
Ян-Эрик, я должна признаться.
Я зашла сегодня в "Эленс" купить
последнюю книгу Стефана Андхе.
Ну и?
Книгу я не нашла, но...
Я встретила...
невероятно интересного человека.
Меня осенило, что мы
могли бы быть вместе.
Погоди минуту...
Это Периклес.
- Периклес.
- Ян-Эрик.
Что будете есть?
- Доброе утро!
- Доброе утро, Периклес!
- Куда мы направляемся сегодня?
- Шоссе E4. Гостиница Брунн.
Европейское шоссе 4. Отлично.
Понедельник, 16:30. Четыре человека -
помещу их в малый зал заседаний.
Мне нравится, что все снимки -
в сторону моря.
Ну, это - действительно я!
Но ведь это не совсем ты, правда?
А вот твои родители...
Что ты имеешь в виду? Конечно, это я.
- Всё это - мы. - Мои родители
не приедут в этом году. - Почему?
Они собираются поместить себя на
хранение в холодильник, что ли...
Они не забросают гостиничный номер
своего сына цветными носовыми платками.
"Что это там на дороге,
похожее на клубничное варенье?"
"Тише, родная, это папа,
его задавил трамвай в воскресенье".
Так вы - фокусники.
Не люблю я эти чудеса.
Я думаю, сама жизнь - это чудо.
- Это Яну-Эрику.
- Спасибо.
А это - Смулис.
O! Ты нашёл её!
Да. Поехали!
15-й готов!
- Привет! Добро пожаловать!
- Дорогая, как я рада тебя видеть!
Привет, мама. Добро пожаловать.
- Привет, папа.
- Приветствую хозяина гостиницы.
- Можешь это взять?
- Конечно!
- Долго добирались?
- Пять часов, с одной остановкой.
- Поздоровайся с Периклесом.
- Привет, я Рикард Брунн.
- Периклес.
- Как? А, понятно.
- Добро пожаловать.
- Спасибо.
- Вы разрослись!
- Перестроились. Мы наняли Кескинена.
Слышали о нём? - Нет.
- Раймо Кескинен.
Он построил бар ФиннЭйр в Арланде,
и много чего в Барселоне.
- Небольшой подарок для хозяйки дома...
- О, спасибо! Как мило!
Это на шесть человек, Густав.
Выбери стол поменьше.
- Посмотрите! Что это за маленький...
- Ах, это...
- О!
- Как мило, Периклес! Кто это такой?
- Это маленький человечек.
- Понятно, маленький человечек. Прелесть!
- Это ещё и музыкальная шкатулка!
- Он кого-то изображает, не так ли?
- Того человека, что живёт со своими
детьми... - Это он!
Бухгалтер в цирке Бенневайса.
Доктор Шнаудер. Помнишь, Рикард?
Нет.
Это Хадар Карш. Министр торговли
в либеральном правительстве.
- В конце 70-х.
- Чудное время!
Ключ от комнаты у тебя?
Посмотрим... Вот он.
Рикард...
Почему я так напрягаюсь,
когда приезжают мои родители?
Как только они входят в гостиницу,
я сразу делаю вот так...
- У вас есть пляжные полотенца?
- Простите?
- Здесь есть полотенца для...
- Возле лестницы, я покажу вам.
Простите!
У нас не курят в помещении.
Привет, Смулан.
- Ты выбрала прекрасное место.
- Да, чудесное.
- Хочешь пить?
- Да, спасибо!
- Он выглядит милым, этот Периклес.
- Правда ведь?
- Ты его не...
- Ау!
Бьярред
Провинция Сконе
- Что это тут?
- Они пришли! Пришли!
- Погоди, увидишь...
- А, фотографии. Наконец!
Посмотри на эту. A эта!
Это моя любимая!
- Правда, прекрасные фотографии?
- Видно, что это моя футболка.
Моя футболка - в Рио-де-Жанейро!
- Давай начнём!
- Нет, нам надо уходить.
- Сейчас?!
- На родительское собрание.
- Я не пойду! Я хочу их вставить в рамки.
- Мы ничего сейчас не вставляем в рамки.
Мы идём на родительское собрание.
- Морган!
Похоже на то, что в конце года
у Моргана будут двойки
по шведскому, английскому
и математике.
Понятно.
Кроме того...
Было несколько инцидентов.
В одном случае, Морган поджёг
зимнее пальто своего друга.
Морган не глуп, он просто
всё воспринимает в штыки.
- Выглядит так, будто он не желает...
- Конечно, ты желаешь!
Думаю, лучше всего, если детей
стимулируют, чтобы они учились.
Вы должны попробовать найти
стимул для Моргана. Поговорите с ним.
Покажите ему всё, что есть вокруг.
"Вокруг"?
- На какой ты странице?
- 74.
- 74... Я на 71.
- Да?
Эта история с Байбой Лиепой
в четвёртой главе...
Разве не с ней встречался Инспектор
Валландер в "Белой Львице"?
Я не помню. Не знаю.
Да, это она. Это та же женщина,
что и в "Белой Львице".
Для этой истории это неважно.
С Манкелем никогда не знаешь...
Я иду спать.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Целую.
- Целую.
Да-а... Байба...
Это была "Белая Львица".
Байба...
Вся область поражена
колорадским жуком.
Но не впадайте в панику. У меня
в гараже полно аэрозоля.
Морган, ты должен быть готов
через десять минут.
- А?
- Ты едешь со мной на работу.
- Но я иду гулять с Массудом.
- Нет, не идёшь.
Сегодня суббота.
Я встречаюсь с Массудом.
Посмотрим...
Это бассейн со сточными водами, где
мы отделяем канализационные отходы.
А вот наше здание!
Вот здесь работаю я.
Это другое отделение.
Там они занимаются своими делами.
Вот вся система:
Это выключатель...
Видишь?
Потом здесь код... код... и звонок.
- Дежурный слушает. Это Блом.
- Привет, Лёффе! Это Кристер.
5212 SSK. Ничего, если я войду,
несмотря на субботний день?
Я привёл моего сына, для стимуляции.
Вроде морковки, знаешь.
Э... передавай привет жене.
Я, значит, просто запрусь.
Посмотри сюда: "T-T".
"Tuesday, Thursday, Ten to Twelve."
T-T. Легко запомнить.
Я первый человек, кого видят посетители.
Я - наше общественное лицо.
Я стою вон там.
Вот где твой папа работает.
"Добрый день".
Добрый день. Шутка...
Давай поиграем!
Ты будешь клиент, а я - буду я.
Возьми номерок, и я покажу тебе,
как проходит весь процесс.
Вот, возьми это.
Как будто ты с этим только что вошёл.
И ты взял номерок, хорошо.
Сядь там и жди.
А я вызываю номера вот так:
Номер 35!
Ни у кого нет номера 35? Странно...
Взять номер и испариться...
Номер 36!
- Это я!
- Номер 36? Да, правильно.
Тогда я запишу тебя в эту тетрадь.
Номер должен совпадать.
Вот дверь. Входи.
Проходи, проходи. Садись
на диван. Тут мы и сидим.
Это обнимательная комната.
Здесь вы можете потискать своё животное.
У тебя есть несколько минут здесь,
чтобы погладить и попрощаться.
Некоторые страшно расстраиваются.
А вон там мы пьём кофе.
- Контраст? - Он такой тёмный,
что они выглядят светлыми.
Тебе не кажется, что Флавио
очень изменился всего за один год?
Да, он красивый.
В общем, я сказала ему,
что он должен стараться.
- Какие у него красивые зубы!
- Почему я делаю всё в доме?
Я всё удивляюсь.
Тебе повезло, что ты спонсируешь
такого красивого ребёнка.
Сюда мы заходим.
Налево.
Здесь - сердце
всего предприятия.
Положи мешок туда.
Вон то - кремационная печь.
Установка для сжигания отходов.
С несгораемым дном.
Это не печь для пиццы, ты уж поверь!
Раскаляется до 500 градусов.
У неё вместимость - 112 кг.
Сюда выходит пепел.
Вот и всё!
Ну вот...
Теперь я заберу этот мешок.
Мы его положим на скамейку...
Затем я надену специальные перчатки.
Kжeль Леврен любит вот эти -
красные, как у мамы в саду.
Но я пользуюсь чёрными.
Теперь посмотрим, что здесь.
Морган, иди сюда.
Подойди и взгляни,
это интересно.
Вот так...
Посмотри! Это один из этих
йоркширских терьеров.
Потрогай это. На, потрогай.
Потрогай. Видишь, это уже не собака.
Сплошная опухоль.
Она заморожена,
но представь себе, что это так.
Теперь - пора делать укол.
Эти - Кжеля и Яна, а вот мой.
Я беру его и ставлю за ухом.
Вот так. Смотри! Морган!
Вот. Смотри.
Я колю его в шею.
Вставить... освободить шприц...
и вытащить.
Вот и всё. Можешь отдохнуть.
Хороший пёсик...
Вот! Он мёртв.
Теперь на конвейер...
Теперь идём сюда...
Всё дело в том,
что когда собаки умирают,
кто-то должен о них позаботиться.
Это наша работа.
Я усыпляю их и сжигаю.
Я ничего против них не имею.
Но кто-то должен это делать.
И ведь это не только собаки.
Это ещё и
крысы, и голуби, которых
истребляет городской совет.
Ещё бывают контрабандные щенки,
конфискованные таможней. И летние коты.
Это очень часто бывает.
"Мы забыли кота. А, неважно..."
Яйца. Отойди!
Чёртов Ян, это он недосмотрел.
Чёрт!
Жаль, что я не смогу
там присутствовать.
Это для лошадей.
Они этого совсем не поймут.
Что я тут написал?
Откуда это? A, какая разница!
На этом слишком много скотча. Этому
ногтегрызу придётся потрудиться!
Это будет номер один.
Большая, жирная "1".
Изысканная еда, скажу я вам...
Хорошо идёт!
Похороны по-восточному
Я родился 74 года назад в Гагнефе.
Моя мать и тётки пряли шерсть -
и не хотели иметь дела с мужчинами.
Но они хотели ребёнка.
Для этого они использовали
немецкого иммигранта, Филиппа Шмидта.
Он держал магазинчик, и ему
выпала честь оплодотворить мою мать.
Больше его никто не видел.
Но я появился на свет, и рос
в прекрасном мире пряжи и женщин.
Они были красивы, три сестры.
Я звал их Мама Дорис,
Мама Матильда и Мама Йосефина.
Три матери - и ни одного отца...
У меня такие прекрасные воспоминания.
Мне 5 лет, я сплю голым
в кровати мамы Дорис.
Я слышу хихиканье, и входят они все,
с полными стаканами водки -
прямо из сауны.
Они тёплые, влажные и счастливые.
Они ложатся рядом со мной
и начинают меня целовать.
"Милый маленький Сёрен," - говорят они.
"Ты лучший мальчик на свете".
И они ложатся в ряд, обнажённые,
так что я могу кататься взад и вперёд
по их прекрасным, мягким телам,
и я кричу:
"Ура Сёрену!
Ура Сёрену!"
А потом я засыпаю, растянувшись
поперёк моих красивых мам.
Вряд ли нашёлся бы мальчик
счастливее меня.
Будучи взрослым, я так засыпал
много раз, но никогда
это не было так хорошо,
как с мамами.
Говорят, "детские шалости -
взрослые печали".
Но жил я весело. Например, мне нравилось
делать детей. У меня их было трое.
Я нашёл их мать, Каролин,
в каталоге одежды.
И я позвонил в компанию.
"Здравствуйте, это Сёрен Х."
"Я бы хотел номер телефона цыпочки
в платье в горошек на 55-й странице".
Я привёз её в Торремелинос
немного поразвлечься.
У нас родилось трое детей, прежде чем она
умерла от рака в 83-м. Она была прелестна.
Трое детей у нас было.
Тони, Микаэл и Кеннет.
Вам, ребята, теперь есть чем заняться,
когда ваши предки умерли. Или не совсем...
Я проникну в ваши маленькие
жизни, как французские духи.
У Микаэла и его жены какой-то
бизнес по продаже лосьонов.
Ну, неважно. Микаэл
организует мои похороны.
Как это её зовут?
Лиза? Лизбет? Неважно.
Всё равно они хорошие люди,
даже если выглядят как сосиски.
Поставьте это сюда. Отлично.
"Сёрен Х. Линдберг полощет
свою вагину на площади Тяньаньмэнь" -
книга Эрнста Биллгрена.
Йоаким, у тебя есть номер Арси?
Она хорошая. В ней есть...
Вижу.
Её надо повесить вон там.
- Нет, её надо в ту комнату.
- Нет, туда.
Йоханна... Она была моей женщиной
последние десять лет моей жизни.
Какой лакомый кусочек...
У меня всегда были
только лакомые кусочки.
Это Тони, мой старший. Он просто
взял да исчез 10 лет назад.
У него было что-то вроде
футбольной карьеры в Сундсвалле.
Он сидел на скамье запасных в паре
важных игр, но никогда не играл.
Ради Бога, научись смеяться! Ты слишком
серьёзно воспринимаешь жизнь.
Смейся и радуйся
жизни, чёрт возьми!
Ну и Кеннет-малыш. Водитель
на автострадах, с вечной аллергией.
Я не был близок с Кеннетом. Он всегда
был застенчив и держался в стороне.
Чёрт, да я никогда и не хотел
узнать его близко.
И самого себя узнать
было не так просто.
Гораздо интереснее узнать себя, чем такого
скучного старого пердуна, как он!
Всем привет.
- И Тони здесь?!
- Он за две недели не промолвил ни слова.
Привет, Тони!
- О, Господи!
- Тони, прекрати светить задницей!
Йоханна Бергстрём...
Ты не спустился с ним поздороваться.
- Ну, и чего ты хочешь?
- Чего ТЫ хочешь?
Отпусти!
Сёрен Х. Линдберг - лучший жокей
Швеции за все времена.
Я выиграл всё, что
можно было выиграть,
и купил всё, что можно было купить.
Но моё самое дорогое имущество -
не эта огромная ферма и не все мои деньги.
Женщины и лошади. Вот что значит
для меня больше всего.
Это моё самое дорогое имущество.
Гонки в упряжках -
это как поездка в такси,
только ты сидишь позади лошади,
несущейся по кругу.
Не знаю, достойно ли это уважения.
Лично я уважаю людей, несущих радость.
Таких, как пекарь, трубочист или
Киккоман - изобретатель соевого соуса.
"Микаэл Линдберг
будет руководить церемонией"...
К чёрту церемонию,
я хочу знать, что кому достанется?
Например, кто получит Пирога?
Когда мы это узнаем?
Пирог, пожалуй, -
гордость моей конюшни.
Он был немного уставшим, когда
мы взяли Большой Приз в 83-м,
но я даже не думаю,
что он полностью выложился.
Ему не нужно было.
Он всё равно победил.
Он выиграл 25 миллионов, прежде чем
стать племенным жеребцом 12 лет назад.
Сегодня он самый орденоносный
производитель в Европе.
Тот, кто получит Пирога в наследство,
больше никогда не будет нуждаться.
Это гонки в упряжках позволили мне
делать то, что я хочу.
Когда я понял, что могу
делать всё, чего пожелаю, -
я сделал себе укладку феном
в форме небольшого шарика.
"Рак". Одноактная пьеса
Сёрена Х. Линдберга.
Я получил пьесу!
И всё?
С возрастом приходит понимание того,
что лучше было бы знать в молодости.
Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас -
у меня было бы восемь пенисов.
Успокойтесь сейчас же!
Меня просто тошнит, когда вы орёте!
Восемь набалдашников, торчащих пучком
из моих чресел.
Только представьте!
Кеннет!
- Мне нужно в туалет!
- Папа, где дедушка?
- Дедушка умер. Холоден, как камень.
- Ты мне не говорил!
Ну вот, Кристер.
Аккуратно, не ударь голову.
Осторожно. Хорошо. Повернёмся...
Вот так. И вниз...
Так что, когда мы вернулись в город,
все поднялись и ушли. Скукотища!
Ну, иди осторожно.
Помочь тебе?
Будь здоров, Кристер.
С возвращением!
Погоди, дай я помогу тебе! Вот так.
Ты должен был приехать в 11:40!
А сейчас только 11:30!
Дай я помогу...
Кристер! Что за ...?
Ну вот...
Морган её выбирал.
Давай я помогу.
Вот так...
Посмотрим, подойдёт ли она...
Да, прекрасно!
Давай пока положим сюда.
Вот так.
ЛУЧШИЙ НА СВЕТЕ ПАПА
Ах, они слишком горячие!
Поедим сначала что-то другое.
Ты можешь выйти из комнаты?
Я хочу поговорить с папой.
Меня никогда не волновала внешность.
"И в радости, и в горе", поклялись мы.
Долгое время всё было хорошо.
А сейчас настало время трудностей.
Вот и всё.
У нас чудесный сад,
у нас с тобой.
Извини, Кристер.
Я просто не могу этого делать.
Вам, мальчики, придётся самим разобраться
с процессом мочеиспускания. - Морган!
С чего начнём? А, знаю, с этого!
Знаешь, что это?
Вряд ли. Посмотри, ты можешь
достать этим до спины!
Можно почесать, потереть -
что угодно!
Думаю, пора ложиться.
Так...
Я не рассматриваю наш брак
как жертвоприношение.
Целую!
Вы будете ужасно смотреться.
Все будут так думать, но никто
не скажет. Вот что самое ужасное.
В конце концов ты захочешь, чтобы кто-то
сказал это, вместо того чтобы отвернуться.
Так что друзья, которые у вас есть,
будут очень важны для вас сейчас.
- Я буду его поддерживать.
- Это хорошо.
Ну, хорошо.
Как ты себя чувствуешь? Сносно?
Я сейчас сниму шейный бандаж
одним движением. Готов?
Прекрасно! Молодец, Кристер.
Это было самое сложное.
Вот так...
Всё в порядке?
Молодец, ты настоящий боец.
А теперь - раз... два... три...
Хочешь, чтобы я остановилась?
Теперь я должна стащить это
с твоей головы. Это будет последнее.
Хорошо...
Молодец, Кристер.
Вот и всё. Молодец.
Там есть зеркало,
если хочешь посмотреть.
- Привет, Янне.
- Мы привезли тебе пару друзей.
- Сколько?
- Сегодня три.
Кристер, ты справишься?
Помочь тебе?
Нет!
Ты не думал, что делать с
твоей работой? То есть...
Расслабься...
Я имею в виду, ты давно
не работал в...
Это дало бы Яну шанс научиться, как...
как работать с клиентами.
Так что я подумал, что вы могли бы
поменяться. Местами.
Он мог бы изучить клиентов и узнать,
как быть лицом коллектива.
Как думаешь? Ведь для него это важно,
иногда выступать общественным лицом.
То есть, общественным представителем.
Хорошо. Тогда...
Тогда всё.
Ладно. Что ещё нового?
Aннa!
- Mедан! Привет!
- Сто лет не виделись! Как я рада!
- Как ты?
- Хорошо, всё отлично.
Выбираю каллы.
Знаешь, я видела Кристера
в кондитерской на днях.
- Как он?
- Да, он забирал посылку.
Это, должно быть, очень тяжело...
Да, это было идиотизмом -
закрыть почтовое отделение.
Я имею в виду, с Кристером.
Он в полном порядке.
И Флавио тоже. Всё в норме.
Наша очередь.
Мы были у ветеринара в Дании.
Он не знал, нужно ли усыпить Макса,
и послал нас сюда.
- А?
- Мы были у ветеринара в Дании.
И он сказал нам прийти сюда
и спросить, нужно ли его усыпить.
Но... мы не можем принять решение.
Это решение ветеринара.
Но он послал нас сюда.
Если вы усыпляете его,
то вот наш прейскурант...
Я просто хочу узнать, надо ли
его усыплять!
Что нам делать со страусом?
Он поместится целиком?
Или нам его разрезать?
Он сбежал со страусиной фермы.
Он выбежал на шоссе E65
и попал под грузовик.
Не понимаю, почему они не строят
нормальные заборы.
Что ещё нового?
Ты послал свой абонемент в бассейн?
Мастхаггет
Гётеборг
Это прямо там, в Корсвагене.
Ты должен поехать на трамвае.
Что это? Почему они никогда
не могут закончить к нашему приходу?
Ну, дамы, пора заканчивать прыжки!
Здравствуйте...
- Я уверен, они не знают расписания.
- У меня сейчас будет урок.
Сегодня покупает Олле. Это может быть
надолго, в магазине полно народу.
- Всем привет!
- Привет, Эрнст.
- Этот лучник - Холгер, да?
- Понятия не имею.
- Боюсь ошибиться.
- Какой пикантный запах!
После их занятий не самый свежий
воздух. Они тут скачут и всё такое.
У нас на работе есть один парень,
от которого пахнет просто ужасно.
Мне кажется, пот - очень неприятная
вещь. Я никогда не потею.
Нет, но это не...
Запах изо рта.
- У него отвратительное дыхание.
- Фу, какая гадость!
Ты не должен страдать из-за
его плохой гигиены. Скажи ему.
Но такое невозможно...
- Я к ним не привык, знаете ли.
- О, Господи...
- Поможете мне?
- Конечно.
- Ты ходишь с костылями?
- Да.
- Ты должен был сказать нам!
- Что случилось?
Это не так плохо, как выглядит.
Начнём?
Вообще-то сегодня
очередь Эрнста начинать.
Но я думаю, Олле должен начать
и рассказать нам, что случилось.
Меня избили.
- Напали.
- Какой ужас!
Он взял мой бумажник
и цепочку, что была на мне.
А потом исчез.
Ты так спокойно говоришь?
Если тебе так плохо, что ты
должен избить кого-то из-за денег...
Мне жаль его.
- Неуместное чувство. - К чему
ненавидеть человека с такими проблемами?
- Ты считаешь, что заслуживаешь избиения?
- Нет, конечно.
Выглядит как чувство вины среднего класса
и ненависть к самому себе.
Интересное вино ты выбрал.
Этот бородач такой... довольный.
Он и меня заставляет радоваться.
- Эрнст, твоя очередь.
- Хорошо...
Я размышлял кое о чём
на этой неделе.
О моей никчемности в
противопоставлении моему обаянию.
- Эрнст... - Я часами сижу в кафе,
никем не замечаемый.
А потом... В другой раз я прихожу,
и все взоры устремляются ко мне.
- Мы обязаны это снова выслушивать?
- Да, пока моё время не истекло.
Мы обсуждали здесь все правила.
А это правило с часами ты выдумал сам!
- Да, кончай с этим! - Первое правило:
Каждый может рассказать свою историю.
- Но она должна иметь отношение к теме.
- Это понятие относительное.
Она должна быть о
твоей личной проблеме.
Но я и говорю:
я одновременно и слаб, и обаятелен.
То, что ты говоришь, означает,
что ты крайне эгоцентричен.
У меня просто не идёт из головы
эта загадка с обаянием.
- Мне кто-нибудь поможет открыть окно?
- Конечно.
На прошлой неделе ты нам рассказывал
о своих отношениях с Премиллой.
Мне, как, думаю, и всем остальным,
интересно узнать, как они развиваются...
- Прекрасно. Прекрасно развиваются.
- Правда?
Всё очень хорошо.
Вот только недавно Премилла предложила,
чтобы мы поискали пути к
улучшению нашей сексуальной жизни.
Что мы должны... делать
друг с другом всё, чего пожелаем.
Мы... решили полностью
довериться друг другу,
чтобы мы смогли осуществить свои фантазии.
"Конечно", - сказал я.
Я позволил ей начать первой. Она
привязала мои руки к изголовью кровати.
И прошлась по всему моему телу,
подробно, снизу доверху.
Она надолго задержалась
в районе мошонки,
которую она вылизывала медленными,
но жадными движениями. Она была ненасытна!
Вначале я был немного скован,
но затем наступила моя очередь.
Я тоже привязал её. Крепко, на славу.
Давай, давай, рассказывай!
Затем я насыпал ей во влагалище "Фростиз"
и оттрахал её по полной программе.
- "Фростиз"?
- Да, овсяные хлопья.
Умереть - не встать!
Это было здорово.
Ты всё придумал!
Это просто твоя буйная фантазия!
Да, и ничего плохого в этом нет.
Но, Йохан!...
Это правда, то, что сказал Эрнст?
Ты всё это придумал?
Он всё сочинил.
Да...
- Это было так...
- Подожди, я ещё не стёрла.
Всё. Продолжай.
Ну, я её привязал,
довольно слабо, потом
лизал её там, внизу,
пока она не кончила.
Или не притворилась, что кончила.
Затем стало тихо,
и я заснул.
Так что ты не осмелился
сделать то, чего тебе хотелось?
Я разочаровался в идее удовлетворительного
секса в реальной жизни.
Это, скорее, род игры.
Вежливой игры.
Вы должны открыть свёрток с угрём.
Нельзя класть угря и мясо вместе.
Это портит вкус.
Там такой странный клей,
это похоже на пластырь.
Они не сырые,
они очень хрустящие!
Ах, это ты их сделала!
Маурициус? Интересно.
Я был там в 97-м. Когда ты едешь?
- На Рождество.
- В дождливый сезон?
- Ты заплатила за оба билета?
- Да.
- Почему?
- Он студент, для него это дорого.
То же самое было с твоим предыдущим
парнем. Почему ты всё время платишь?
Я не всегда плачу. Просто оба моих
последних парня не работали.
В этом нет ничего плохого.
Раньше ты говорила, что
боишься длительных путешествий.
- Что, если вам поделить расходы?
- Но он не может себе этого позволить.
А вы не могли бы поехать туда, куда он мог
бы себе позволить, и платить поровну?
Могли бы, но я не хочу. - Почему?
- В дешёвых местах слишком скучно.
Я хочу поехать в дорогое место,
где можно получить удовольствие.
- Ты никогда не позволяешь платить другим?
- Нет, я всегда плачу за себя.
А если б я предложил тебе
огромное блюдо морских деликатесов?
- Почему?
- Просто так, захотелось.
- Но чего ты от меня хочешь?
- Ничего. Твоего общества.
- Например, овальное блюдо устриц...
- Чёрт, отлично звучит!
Или, скажем, дюжину... Не лобстеров,
а средиземноморских лангустов.
Я была в ресторане в Париже...
Привет, доброе утро!
- О, какая красота!
- Прошу к нашему семейному завтраку.
Садитесь.
- Это только для семьи.
- Я только хочу чашку кофе...
Знаешь, мне кажется, ты
сегодня ещё красивее, Смулан!
- Как идёт чародейский бизнес?
- Хорошо.
Вы понимаете мой датский?
- Вам это ещё доставляет удовольствие?
- Это работа.
Ах, вы ещё и кенгуру?
Я тоже позавтракаю на пляже.
Но мама!
Мы ведь собирались поесть вместе!
В таком скучае, я закончила.
Спасибо за прекрасный завтрак.
Периклес!
- Что, и ты уходишь?
- Что? Нет-нет...
"Вечер волшебства"
- Ты вытащила баранину?
- Да.
Чтобы она успела
разморозиться к ужину.
Я поставил его с твоей стороны.
Я подумал, держать его в кухне
было бы антисанитарно.
Привет...
Не пойми меня неправильно,
Ян-Эрик,
но я хотел бы взять вас в Африку.
Каждый день может стать
для нас последним.
Периклес, позволь мне показать тебе
вход на сцену.
Что за чёрт...
Mама! Прекрати сейчас же!
Папа, привет!
Можно войти?
Я шучу.
Э... Ну, в общем, так...
Ты покупаешь гостиницу.
Перестраиваешь её.
Выходит неплохо.
Ты создаёшь приятную обстановку.
А это что?!
Папа... Разве мы не можем постараться
соблюдать здесь определённый этикет?
Можем?
Это... это всё здорово.
Очень мило, когда...
Просто великолепно.
Какого чёрта... Папа!
Мы, ловцы на мух,
хотим партнёра на крючке.
А это нелегко. Партнёр хочет оставаться
на суше, с горячим термосом.
Йохан слушает.
А, привет!
Нет, я в машине,
еду на урок.
Это вроде урока кулинарии.
Мы собираемся вместе и едим...
И разговариваем.
- Привет, как поживаешь?
- Прекрасно...
Потерпите... Ещё нет... Ещё нет.
Держимся! Ещё нет.
Теперь!
На днях я занимался ретушированием
старых школьных фотографий.
У меня была тогда
такая странная причёска.
Прелесть в том, что ты можешь изменить
своё прошлое, что я и сделал.
Так что теперь я всегда так делаю.
Проблема в том, что это
была абсолютно обычная стрижка.
У меня когда-то была такая стрижка.
- Я выглядел так же, как все остальные.
- Ты не можешь принять то, каким ты был?
- Что ты имеешь в виду?
- Зачем лгать о своём прошлом?
Я могу принять многое. Но эта фотография -
не такая, каким бы я хотел себя видеть.
Давайте, я покажу вам...
Вот моя школьная фотография.
Я взял ручку и подретушировал её немного,
добавил несколько линий...
Вот как я выглядел тогда, как
мне это видится сейчас.
Но это... кошка.
Не понимаю...
Я серьёзно. Когда я оглядываюсь сегодня
на те дни, именно так я выглядел.
Ты не можешь изменить фотографию.
Это - как переписать историю.
- Я правильно показал истину.
- Но фотография не врёт!
Так вы считаете, что фотография -
правда, а моя кошка - ложь?
- Да.
- Чушь.
Но вот...
Посмотри, вот фотография.
- Что это?
- Mоя жена.
- O, малютка Премилла! Посмотрим!
- Это моя жена Премилла.
Именно так она выглядит сейчас.
И через двадцать лет это всё ещё
будет тем, как она выглядела сегодня.
- Именно так она выглядит сейчас?
- Абсолютно.
- В точности?
- Да.
А тебе не кажется, что она
слишком маленькая и плоская?
- Это маленькая фотография.
- И у неё нет тела.
Интересная жена. - У жены Йохана
нет тела, и живёт она в бумажнике.
Моё школьное фото не соответствовало.
Я должен был его изменить.
- Потому что твоя стрижка была нормальной?
- Она просто кричит о конформизме.
А ты что делала
на этой неделе, Йенни?
Я была немного груба с одной
девушкой на работе.
Я ничего не имела в виду,
просто так получилось.
Боже, сколько их здесь! Всю неделю
придётся работать сверхурочно.
- У тебя есть планы на Новый Год?
- Новый Год? Это же через полгода.
Не знаю, я думала, может, поеду
кататься на лыжах в Аре.
- Звучит здорово.
- Хорошо уехать от всего этого.
Если я поеду с друзьями,
хочешь присоединиться?
С удовольствием! Было бы чудесно!
Мы могли бы и покататься,
и просто отдохнуть.
- Мы могли бы снять большой дом!
- И устраивать большие ужины!
- И закрутить с парнями.
- На вечеринке после катания.
Ты бывала на таких вечеринках?
Это ужасно.
Как в "Харли", только раз в пять
хуже. Но лыжи - это приятно.
- Да.
- Ты любишь кататься на лыжах?
Ненавижу.
Идиотские костюмы и полно мелюзги.
- Я думала, ты хочешь поехать.
- Кататься? Нет, я просто хочу выпить.
- В смысле, поехать ради вечеринок?
- Да.
Это идея.
Но я бы для этого не ехала в Аре.
И уж никак не на Новый Год.
Там в это время куча уродов.
- Так ты не хочешь ехать в Аре?
- Нет, а ты что подумала?
Аре - это была шутка.
Мы можем придумать что-нибудь тут.
Но, кажется, у меня уже есть планы.
Поговорим об этом позже.
- Ты это сделала? Это жестоко.
- Я знаю.
Но я не кажусь себе жестокой.
Я не хочу быть жестокой.
- Но быть жестоким - это забавно.
- Ага, когда знаешь, что они попались!
Можно ими манипулировать...
Это как жонглирование.
Но человеческими чувствами.
- Это звучит забавно.
- По-моему, это звучит разрушительно.
Олле...
Ты чувствуешь себя виноватым
в чём-нибудь?
Конечно. В миллионах вещей.
Самое худшее то,
что я порвал со своей семьёй.
Я слишком много работал, тратил слишком
много времени на карьеру, а не на них.
Я был неверен.
Иногда я чувствую
сильную вину за это.
И за то, что у меня нет больше
контактов с женой. И дочерью.
- Ты ушёл от жены?
- Нет, она ушла от меня.
- Почему?
- Она застала меня с другой.
- И что ты сделал?
- Собрал вещи и ушёл.
Нет... Она собрала свои вещи и ушла.
- Отпусти её!
- Я отпускаю.
Папа!
Папа! Папа!
- Она осталась на попечении матери.
- Почему?
У меня не было времени. Я всё время
работал. Да, мне есть, о чём сожалеть.
У меня просто не получалось.
- И ты выбрал...
- Карьеру.
- Когда ты видел её в последний раз?
- С тех пор и не видел.
Невозможно поверить...
"Нет, уходи, глупый Рак".
- Нет, уходи, глупый Рак.
- Хорошо!
- "Смешной мяч в смешном парке".
- Смешной мяч в смешном парке.
Когда мне было 64,
я испытал личностный кризис.
Был ли хорош мой
полигамный образ жизни -
со всеми этими женщинами,
крутящимися повсюду?
Хорошо ли это было -
расти с тремя матерями?
Нет, решил я.
И я решил провести остаток
жизни с одной женщиной.
Это была Йоханна.
И я никогда об этом не жалел.
Йоханна Бергстрём...
Думаю, что такие кризисы помогают
людям созреть.
Когда кто-нибудь изображает себя
на такой большой картине, как эта,
как с таким состязаться?
Нужно сделать ещё бОльшую картину.
И повесить её перед первой.
Ты не смеешь этого больше делать.
Я хочу, чтобы ты меня уважал.
Это само собой разумеется.
Уважение.
Вот что важно.
"Ты видел её, ты хочешь её видеть?"
- Я тебе покажу, папочка.
Это будет мой праздник.
Привет...
Посмотри, что я тебе принёс.
"Ты видел мою красивую корову..."
Что за чёрт...
- Я...
- Что ты делаешь? Что это?
- Пара... лошадиных джинсов.
- Лошадиных джинсов?
- Для Пирога.
- Ты собираешься надеть на него джинсы?
Это то, что говорилось
в письме от отца.
Это плохая идея - надевать джинсы
на лошадь, если ты боишься лошадей.
Правда...
Это придётся сделать кому-то другому.
- Это придётся сделать кому-то другому.
- Верно.
Всё в порядке?
- Я такого давно не видел.
- Чего?
Чтоб ты вот так кивал.
- Помнишь, как я играл в хоккей?
- Ага.
- Помнишь, как я плохо играл?
- Ага.
Когда отец приходил на игру, то если я
мазал, то смотрел на него, ища поддержки.
А он всегда отворачивался.
А ты - нет.
Ты всегда кивал вот так же.
Это придавало уверенности.
Я чертовски дёргаюсь, Тони.
Ты мне нужен здесь завтра.
Этот твой взгляд.
Он придаёт уверенности.
Привет, мальчик.
Привет. Нам пора одеваться.
Это будет великолепная
похоронная процессия.
Чего вы ещё не знаете -
это что Сёрен Х. Линдберг
восстанет из мёртвых.
Восемь пенисов, торчащих, как виноградная
гроздь, из моих чресел - какая радость!
Но какие джинсы я смог бы носить?
Да?
- Не помешаю?
- Ян-Эрик?
День добрый, Ян-Эрик.
Я подумал, что сегодня мы
сделаем кое-какие изменения.
Перри, нам с Яном-Эриком
надо поработать.
Я не против. Я всё равно собирался
поработать над моим загаром!
На пляже.
В хоккейной рукавице за бойлером.
Ты знаешь, чего стоило
перестроить эту гостиницу?
Сколько труда ушло
на каждый гвоздь?
На эту чистоту, свет, пространство...
Мы не можем держать здесь всякое старьё.
Ты же не скажешь Бетховену,
что в его сонате
не хватает ритма буги-вуги.
Чёрт тебя побери, это же просто
несчастная маленькая фигурка!
Здесь всё продумано. Занавески
гармонируют со столовыми приборами,
которые гармонируют со скатертями...
Если эта гостиница так совершенна, как
может эта деревяшка всё разрушить?
Ладно, тогда поставь
эту чёртову штуку обратно!
Привет!
- Строители берут половину этой суммы.
- Таким образом, это - моя доля.
Здесь написано, инкрустированная
облицовка, но ведь у нас простая?
Это? Это Туве... Женские штучки.
- Но она - часть этой гостиницы,
так что... - Конечно.
Я, впрочем, думаю, это здорово.
Да, посмотрите. Я нашёл
красивое мозаичное стекло -
из старой тосканской церкви.
Посмотрим...
Кескинен...
Мне нужна ваша помощь.
Я...
Мне кажется, у нас
хорошо получается.
Разве мы не можем
продолжать так, втроём?
А?
Мы прекрасно уживаемся. Мы
не мешаем делам друг друга.
Чёрт, спичек нет!
Ты никогда не видел, как мы показываем
фокусы, а? Ты должен посмотреть.
Привет. Меня зовут Рэй.
Как тебя зовут?
Тебя зовут Рэй, меня зовут Герд.
Как тебя зовут?
Тебя зовут Рэй, тебя зовут Герд,
меня зовут Клас. Как тебя зовут?
Т-тебя зовут Р-рэй,
т-тебя зовут Герд,
т-тебя зовут К-клас,
а меня зовут Б-борье.
Как тебя зовут?
Как тебя зовут?
Как тебя зовут?
- Как тебя зовут?
- Что ты, Рэй, оставь его.
Отпусти его.
Как тебя зовут?
Что ты сказал?
Рэй.
У Кристера сегодня
большой прогресс.
Он, так сказать, взял
"звуковой барьер".
Это замечательно!
- Спасибо, что пришёл, Кристер.
- Да.
А, да. Кристер, похоже, немного
боится физического контакта.
Но в процессе реабилитации
невероятно важно
обеспечить телесный контакт.
Это существенно, если мы хотим,
чтобы Кристер выздоровел.
Поэтому постарайтесь вести обычную
жизнь, если можете. Желаю удачи.
Как тебя зовут?
Меня зовут Рэй, меня зовут Рэй...
Ну...
Наверно мы должны попробовать
делать так, как она сказала.
- Пристегни ремень.
- Да.
Ну... Думаю, мне пора в кровать.
Да...
Кристер!
Да?
Что ты делаешь?
Кристер?
Да?
Я иду в кровать...
Да. Целую.
Привет.
Привет.
Вина?
Что за чёрт?
Мы должны пройти
через это вместе, Морган.
Хорошо?
- Смотрите! Это Флавио в футболке!
- Да.
Это здорово, Морган.
Но разве ты не собирался
пригласить Масуда?
- Нет.
- Но я уверен, он хотел бы прийти.
Он не ест раков.
Мы не обязаны есть раков.
Мы можем есть эти...
напас и тапас
и тако и шляпы! Смешные шляпы!
Мы можем сделать
мексиканско-раковую вечеринку!
Ладно, кто хочет
приложить печать?
Рэй. Ему нравится Барбапаппа.
Я ему нарисую.
- Леврен?
- Да, Леврен.
Знаете, что мы делаем?
Нет...
Мы хорошо проводим время вместе.
Простите... Вы должны закончить.
С тех пор, как я посмотрел фильм "Афера"
с Робертом Редфордом и Полом Ньюменом,
я хотел стать банкиром.
Во вторник я иду
на собеседование в банк.
Что?
Я очень хочу эту работу,
и я знаю, что я могу это делать.
Но я боюсь, что их
не устроит моё обаяние.
Ты - в банке?
Помогите мне. Что они спрашивают?
Во-первых, они спросят тебя,
почему ты хочешь эту работу.
Я люблю находиться в просторных,
старинных помещениях...
Бога ради. О работе!
Но это просто перекладывание бумажек
и денег. Такое под силу и обезьяне.
Я думаю, им хотелось бы услышать,
что ты надёжный, целеустремлённый,
трудоспособный, уживчивый...
И ответственный.
Просто веди себя противоположно
твоему обычному поведению!
Не выделяйся. Ни слова о
защитных очках и нарукавниках.
Не выделяться - это хорошая идея.
Приструни немного своё обаяние.
Хорошая идея.
Расскажи нам о своём тайнике.
Никогда в жизни.
- Я должен?
- Думаю, ты хочешь.
Это... Я...
У меня есть рыба. На полке.
За ней - мой тайник. Когда я
открываю его и засовываю туда руку...
- Ты там хранишь порножурналы?
- Тонны.
Я столько их собрал во время поездок.
Со всего мира.
В Японии есть журнал для каждой позы.
С лошадьми и...
Бегают голые, и приходит
огромный мужик в медвежьей шкуре...
Йохан. Почему ты столько врешь?
Я не вру!
Два раза ты врал насчет секса.
- А теперь - порно. Это тоже вранье?
- Нет.
Что ты там прячешь?
Порно.
То есть...
Что там у тебя?
Порно. Лошадиное порно.
Мы здесь, чтобы довериться
друг другу. Что ты там прячешь?
Пару носков.
- Что?
- Пару носков!
А, да. Прошлой ночью
мне снился странный сон.
Вообще-то он был о тебе, Олле.
Правда?
Мы были в ресторане.
Очень хорошем.
А потом мы ездили по городу,
пока не оказались у тебя.
Ты спросил меня, хочу ли я войти.
Потом мы стоим в прихожей.
И ты помогаешь мне снять пальто.
Потом ты спрашиваешь, можно ли
тебе поправить мои волосы.
Потому что они упали
мне на лицо, вот так.
И ты поднимаешь руку
и заводишь мою прядь мне за ухо.
И тогда я кусаю тебя,
и кровь брызжет во все стороны.
И я кричу: "И не мечтай,
грязный старый извращенец!"
Может быть, закончим?
Я чувствую себя ужасно.
Да, давайте закончим.
Туве, можешь подойти на секунду?
- Привет.
- Ты видела Кескинена?
Конечно, я видела Кескинена.
- Сегодня?
- Сегодня.
Кескинен!
Во что, чёрт возьми, ты играешь?
- Извините!
- О боже, Рикард!
Ну, пока.
Боже, Рикард, посмотри на него.
Туве, дорогая.
Пожалуйста, не ставь его обратно.
Один цилиндр - на бутылку,
а другой - на стакан.
А сейчас...
Сейчас стакан - здесь!
А бутылка здесь!
Я бы хотел попросить
публику проверить...
Знаешь, что происходит,
когда ты выставляешь его?
Я возвращаюсь назад.
Я скатываюсь к тому мерзкому
миру, от которого я бежал.
Ко всей его безвкусице...
Вся она воплощена
в этой статуэтке.
Но...
Если он не может остаться,
то и я не могу.
Я придумал этот фокус, когда Келли
потеряла свою сумочку в Осло в 1957-м.
Полиция попросила подробное
описание её содержимого,
и Келли перечислила всё,
вплоть до последней монетки!
Мы были так бедны, что сделали
обручальные кольца из фольги!
Теперь публика подумает, что я был
скрягой. Фольга в те дни была дорогой!
Что у вас во внутреннем кармане?
Ну?
Бутылка виски!
Да, правильно!
Они выползают из чащи, так
называемые друзья, родственники.
Стервятники собираются, чтобы
попировать падалью.
Нил переполняется
крокодиловыми слезами, -
и моя щедрость не знает границ.
Сёрен Х. Линдберг вновь наполнит
эти убогие, скучные, мелкие жизни -
смыслом, радостью и выпивкой.
Я никого не знаю, никто не знает меня,
каждый знает обезьяну. Добро пожаловать!
Здравствуйте! Давно не виделись.
Рады вас видеть. Проходите.
Привет дамам!
- У вас столовые приборы в волосах?
- Точно.
Кеннет...
Этот Эрланд - такой бабник. Мы его
зовём эрландским девственником.
Я всегда любил женское общество.
Такой уж я есть.
- Понятия не имею, кто он.
- Какой-то знакомый отца.
Думаю, это один из друзей отца.
Его зовут Тармо.
Добро пожаловать.
Я хотел бы поприветствовать всех
на этой замечательной
восточной вечеринке.
Да, действительно. И всё согласно
последней воле Сёрена Х. Линдберга.
Мы прощаемся с прекрасным человеком.
Все, кто был знаком с Сёреном, знают, что
больше всего он любил радоваться жизни.
Представляете, если бы больше людей
имели такой жизненный подход.
Мир стал бы другим.
Особенно на Ближнем Востоке.
А может, и на Среднем Западе.
Вот и всё!
Аплодисменты в честь Сёрена!
Я - Роффе Линдвалль,
и сегодня мы повеселимся на славу!
Я ещё вернусь,
в то же время, на той же волне.
Пора - поставьте запись.
Вот маленькая восточная песня.
Она называется
"Чистая, незамутнённая радость".
Просто фоновая музыка
для вечеринки. Ну, поехали...
Гон, гон, маленький китаец.
Дин, чин, дон...
Кжель Леврен! Проходите!
- Привет.
- Привет. Я - Анна.
- Цветок.
- Спасибо.
Привет, Кжель Леврен.
Начальник станции, SSK.
- Мы встречались.
- O, да.
Это Морган.
Ребёнок, да. Кжель Леврен, SSK.
- Ваш обогрев. Муниципальный?
Нет, электрическая коробка.
А у нас геотермальный.
Существенно снижает расходы на обогрев.
Ну, что ещё нового?
Что ещё нового?
- А?
- Я спросил, что ещё нового?
- Что нового?
- Ну, кое-что...
О, Рэй!
Спасибо.
Кжель Леврен, начальник станции SSK.
Меня зовут Рэй. Как тебя зовут?
К-кжель Леврен,
начальник станции SSK.
Что ещё нового?
Привет. Меня зовут Рэй.
Как тебя зовут?
Кжель. Ну, это ясно...
Пара колготок!
Тебе принесли жевательный табак.
Лучше хранить его в холодильнике...
- Mеня зовут Рэй. Как тебя зовут?
- Что нового?
Нет, спасибо, я за рулём.
Для меня - ни выпивки, ни раков!
Я буду с вином.
Я люблю смешивать...
Вот тебе соломинка,
чтобы пить. Не дуй, соси!
...котов, кроликов, мало ли что.
Я сегодня даже сжёг ящерицу.
...мы ему посылаем вещи и пишем...
- Как его зовут?
- Флавио. Там, наверху, - это он.
Так тебя поставили ответственным
за гриль. Тебе это подходит?
В каком смысле?
А кто включил рубильник
и деформировал своего отца?
Разве не ты нажал кнопку?
А? Забыл?
Просто держи свои руки подальше от машин,
с которыми не знаешь, как работать. Ладно?
Боюсь, ему будут напоминать об этом
до конца его дней, правда?
Он будет говорить,
так что кончайте болтать.
Дамы и господа,
может, я и выгляжу, как обезьяна,
но я -
счастливейший человек на свете.
Прежде всего я хотел бы
поднять тост за мою жену,
которая помогла мне
справиться со всеми трудностями.
Она кормила меня
и помогала ходить в туалет.
Она убаюкивала меня.
Она была выше всяких похвал.
Так что...
Так что, Анна...
Я так благодарен, что могу
провести остаток моей жизни
рядом с тобой.
За Анну.
- За Анну.
- Спасибо.
Это было трогательно...
Долей мне, Ларссон!
Никогда не думал, что кактус
может быть таким вкусным!
Лучший кактус,
который мне довелось пить!
"БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ДВУМЕРНОЙ"
Спасибо за всё.
- Какой прекрасный вечер.
- Замечательный.
Хорошо, а?
Может быть, песня вас удивила.
Но я выучил её, когда был в Китае.
Но вы там никогда не были.
Вы нигде никогда не были.
Приятного вечера, дамы и господа.
Поприветствуем
одноактную пьесу Сёрена Х. Линдберга
"Рак".
- Привет. Можно с вами?
- Уходи. Мы не будем с тобой играть.
Потом пришёл маленький жокей
и увидел, как обижают Рака.
Тогда он набрался храбрости и сказал:
"Я буду с тобой играть!"
Рак очень обрадовался,
он обнял друга -
и захотел быть как можно ближе к нему,
всеми доступными способами.
Но вскоре Рак стал жадным -
и начал поедать
гибкое маленькое тело жокея.
Он вгрызался всё глубже и глубже,
пока в один прекрасный день жокей не умер.
Плохой Рак, гадкий Рак.
Химиотерапию Раку!
Но Рак просто делал своё дело.
Это не его вина,
что он был послан на Землю для того,
чтобы медленно поедать нас изнутри.
Спасибо. Аплодисменты
Трикси, Микаэле, Томми и Доринде.
У вас будет рак, у вас будет рак.
Ха, ха, ха.
У вас будет рак!
Сёрен был очень глубоким человеком.
Он хотел отдать себя нам,
через эту еду, как последнее прости.
В знак благодарности всем
женщинам, любившим меня,
и всем женщинам, кого любил я,
Сёрен Х. Линдберг,
я хотел бы воспользоваться
возможностью и раздать вам эти розы.
Первая роза - Улле-Бритт.
- Пожалуйста, Улла-Бритт.
Следующее имя - Лиллемор. - Вот
роза за вашу долгую верную службу.
Следующее имя - Салли.
Где у нас Салли?
Спасибо.
Как мило, что Сёрен помнил меня.
Следующее имя - Йоханна.
- Роза...
- Вернись, Йоханна!
Следующая - Бьянка!
Как-то вечером я сказал Йоханне:
"Думаю, это моя любовь к
наслаждениям и жизнелюбие
вели меня по жизни все эти годы.
Что думаешь?"
"Ты действительно хочешь знать?" -
спросила она. "Хочу", - сказал я.
"Любовь к наслаждениям и жизнелюбие?
Всё, что ты знаешь, - гнев и мщение".
Ну, это слишком.
Кто хочет таких движущих сил?
Это последняя воля Сёрена. Вам
оказана честь этим щедрым даром.
Аплодисменты Тармо из Эстонии.
Я представляю эстонских жокеев.
Сегодня я также представляю
эстонский народ.
Мы угнетённый народ,
но мы любим скачки.
Так что мы очень благодарны
за тот прекрасный подарок,
который сделал нам
Сёрен Х. Линдберг.
Мы надеемся получить удовольствие
от этой чудесной лошади.
Может быть, Пирог!
- Что?
- Что вам за дело до пирог?!
- В каком смысле - "Пирог"?
- Не представляю.
Привет, друзья мои.
Как приятно вернуться.
Хотя что я знаю? Эта голограмма
была записана до моей смерти.
Как видите, на самом деле
меня здесь нет.
Я пришёл к вам в газообразной форме.
Все мои деньги ушли на этот
аппарат из Дюссельдорфа.
Вместо наследства я оставляю вам
нечто, что вы запомните на всю жизнь.
Себя, газовую голограмму.
Наслаждайтесь!
Там было столько всякой еды...
Ты в жизни не видал
такого праздника!
Вот он ведёт лошадь.
Да, она в джинсах.
Ты мне не веришь?
- Эрнст. Собеседование насчёт работы.
- Да, расскажи нам, как оно прошло.
Здравствуйте...
Мы работаем в евро, синхронно
с фондовой биржей. В этом - будущее...
Не имеет значения, где ты находишься -
здесь или в "Хагстроммер и Квиберг".
Но у нас совершенно другая
дублирующая система.
В конце концов, наши ребята работают
в Лондоне, Нью-Йорке и так далее.
Это одна сеть, одинаковые компьютеры,
и мы в ежедневном контакте.
Так что в принципе мы синхронны
с НАСДАК. В принципе.
В принципе, конечно.
Но расскажите мне о себе.
Вы работали брокером?
Я имею в виду, почему вы
хотите у нас работать?
- Сколько лет этим комнатам?
- Комнатам?
Потолки, кажется, довольно низкие...
Мы перестроились,
обновили всё в 1997-м.
Нас устраивает.
А что насчёт формы одежды?
Одежды? "Опрятность", я бы сказал,
но костюм - это всегда хорошо.
Вы дадите мне телефон вашего парикмахера?
У вас интригующая стрижка.
- Правда?
- Я хотел бы такую же.
Она выдающаяся.
Тонкая, сухая, видавшая виды.
Как собранное кукурузное поле.
С тех пор, как я посмотрел "Аферу",
я хотел стать банкиром,
с защитными очками
и нарукавниками...
Было приятно с вами
познакомиться.
Мы, я или кто-нибудь другой,
позвоним вам на следующей неделе.
- Чудненько! Вы мне позвоните?
- Да. Хорошо?
- Я могу допить кофе?
- Конечно. До свидания.
В банках даром время не теряют.
Короткие, эффективные собеседования.
Это было довольно быстро.
- Не думаю, что получу эту работу.
- Я тоже.
Он должен был позвонить на этой неделе,
но не позвонил...
Может быть, он звонил,
когда тебя не было.
Я купил автоответчик.
Но никто не звонил.
Потом я пробовал звонить ему
несколько раз,
но он всегда на совещаниях,
так что он не перезвонил.
Я никогда не смогу работать.
Я обречён на жизнь в отчуждении.
Как такому человеку, как я,
найти место в этом мире?
Вы мне можете сказать?
А?
Я бы любил это место.
В 11 отключают электричество.
Имейте в виду.
Йохан, на прошлой неделе ты
обещал нам, что прекратишь лгать.
- Ты не чувствуешь, как ты вырос?
- Нет, не чувствую.
- Я вообще паршиво себя чувствую.
- Но ты сказал нам правду. О носках...
Да, сказал. И сожалею об этом.
Я жалею, что сказал вам о моих носках.
Я решил.
Я буду держать язык за зубами.
Я положил в мой тайник что-то другое.
И я никому не скажу, что.
Никому здесь.
- Скажи нам. Что это?
- Не собираюсь.
Что в коробке?
Я весь дрожу, когда думаю о том,
что я спрятал в моём тайнике.
Подумайте об этом!
Это овощ? Его можно съесть?
Прекрати! Мне уже даже жаль,
что я пришёл в эту группу!
Очень печально,
что ты так чувствуешь.
Что наши беседы приносят
больше вреда, чем пользы.
Но в этом было и что-то позитивное?
Что ты расстался со своими носками?
Определённо, нет. Мои носки
были прекрасны. Я скучаю по ним!
Вечер, когда твоя жена нашла вас,
Олле. Расскажи нам о нём снова.
Я так глубоко похоронил эти
воспоминания.
Я не могу всё это
выкапывать снова.
Не спеши, выскажись...
Я хочу, действительно хочу...
Не знаю, как мне...
Тот вечер, когда твоя жена
нашла вас.
Не торопись...
- Мы здесь...
- Это было так.
Она рано вернулась домой.
Она делала инвентаризацию в магазине,
и плохо себя почувствовала.
Так что она рано вернулась домой.
А там был я, в постели с
девушкой, которую я встретил.
- То есть ты привёл другую женщину
в ваш общий дом? - Да.
Нет, нет... Это была гостиница.
Гостиница...
- Так да или нет?
- Это была гостиница!
- Так как она вас нашла?
- Я не знаю.
Счёт за гостиницу... Спички...
Спички... Будь я проклят,
если я знаю.
Подожди...
Так она вас не застала вместе?
Нет... Прямо - нет.
Минуточку, я не понимаю.
Что случилось тем вечером,
когда твоя жена вернулась
домой? Давай!
Но я сказал уже.
Я... Разве я не рассказал?
Она пришла домой.
И услышала,
как я играю с дочерью.
Но ты сказал про девушку.
На чём она вас поймала?
- Я говорил в прошлый раз.
- Что это было?
Мы обнимались.
Что тут такого особенного?
В этом должно быть что-то особенное,
раз ты всё время об этом говоришь.
Папа?
На ужин у нас будут оладьи?
- Да, оладьи.
- Вкусно.
- Ты папкина маленькая толстушка.
- Это ты толстый.
Ладно, ты просто чуть-чуть пухленькая...
Эскимосский поцелуй?
И что было такого особенного
именно в этот день?
Мы обнимались... Мы обнимались и...
Она терпеть не могла,
когда мы это делали.
- Кто? - Она чувствовала себя
оставленной в стороне.
Она ревновала.
Может быть, она думала,
что между нами что-то происходит.
И между нами действительно
что-то было. Это...
Папкина маленькая толстушка.
Ау! Олле?
- Ладно, ты просто чуть-чуть пухленькая...
- Элин!
Она вошла в дом. Мы лежали в кровати,
обнимаясь, и музыка остановилась.
Свет погас.
Что я сказал? 11 часов.
- Невероятно, они нас отключили!
- Подождите, у меня есть факел.
- Эй, здесь отключили электричество.
- Мы знаем! Идите отсюда!
Я думаю, что вы уроды.
Всё равно уже поздно.
Давайте закруглимся...
Нет! Олле должен
досказать свою историю.
На уроке рисования
вчера была вечеринка.
Я схожу посмотреть,
не осталось ли свечных огарков.
Мы взяли сюда кучу
странных безработных девиц.
Благодаря нам их жизнь стала лучше.
Йоханна была одной из них.
Они с Тони спаровались.
Тони был в неё влюблён,
и может быть, она была влюблена тоже.
Мы об этом не говорили.
Не знаю, когда у нас началась страсть,
у нас с Йоханной.
Может быть, когда я ей объяснял,
как у нас всё тут работает.
Что она должна кое-что отдавать взамен,
если хочет иметь здесь будущее.
И однажды ночью он поймал нас на этом.
Я был с его девушкой.
"Какого хрена ты тут пялишься?", -
сказал я. Я думал, он меня убьёт.
Но он только отпрянул,
как застенчивый мальчишка.
"Извините", - сказал он.
"Извините".
Ты не должен трогать
наших девочек, Тони.
Чёрт побери, это ведь мой дом!
Ты можешь получить весь мир. Но сначала
тебе придётся для этого потрудиться,
как пришлось мне.
Мне было девятнадцать.
Я была...
никем.
Я хотела жить.
Жить по-настоящему.
- Ну и как, живёшь?
- Живу.
И я.
А отец мёртв.
Правда?
Он действительно умер?
Я помню мрачное время,
когда я вёл бессмысленную жизнь.
Потом я услышал голос свыше,
сказавший мне, какой дорогой идти.
Он песня моя и радость,
Он мой Бог и Повелитель.
Иисус, в Твоих надёжных руках
я буду до конца дней.
После Судного дня
в новом Иерусалиме
я припаду к Твоим ногам,
и Он скажет:
"Добро пожаловать домой".
Он песня моя и радость...
Ландин, SSK 5212.
Это последние.
Мы были в спальне.
С ней вместе.
Музыка остановилась.
Я запаниковал.
Э-эй?
Папа, на ужин у нас будут оладьи?
- Да, оладьи.
- Вкусно.
Элин!
- Ты папкина маленькая толстушка.
- Ты сам толстяк.
Ладно, ты просто чуть-чуть пухленькая.
Эскимосский поцелуй?
- Ты сегодня молодец.
- Я забила гол.
Олле!
Что это было?
Папа... Я боюсь.
Эй!
Я был с моей дочерью.
- Мы должны прекратить.
- В каком смысле "был"?
- Мы обнимались.
- В каком смысле обнимались?
- Мы были в постели вместе.
- Что ты с ней делал?
- Скажи нам!
- Я был между её...
- Между?
- Ну, ты понимаешь...
Нет, не понимаю. Скажи нам,
что ты делал со своей дочерью!
У меня была эрекция.
Я был между её ног.
Ты не узнаёшь меня... Папа?
Это я, Элин.
Твоя толстушка.
Папкина маленькая толстушка.
Это, безусловно,
деликатная ситуация...
Ты можешь заткнуться? Ты что, не знаешь,
когда следует помолчать?
- Мои заметки не могут вам помочь...
- Заткнись!
- Ты мне больше не нужна. Уходи.
- Не уйду. Это моя группа, и...
Ты что о себе возомнила? Ты
ведёшь кулинарный курс. Забыла?
Да?
Или заткнись, или вали отсюда!
Элин? Элин?
Я...
Всю свою жизнь я думала,
что со мной не так.
Почему я не как все.
Я поняла,
что я всегда была сломленной.
И это из-за тебя.
Пока мама не сказала мне,
что ты со мной сделал.
И тогда я поняла.
Я поняла, что это не здесь,
а вот тут я была сломлена.
Я ненавижу тебя.
...и танцевали...
...и Кжель Леврен был...
...доволен и...
Я хочу, чтобы так было всегда.
Мы можем сделать это ещё раз?
Нет. Я устала от этого.
Я больше не могу этого делать,
Кристер. Не смогу вынести.
- Разве тебе не было весело сегодня?
- Нет, не было.
- Но все остальные прекрасно...
- Никому не было весело.
Они над тобой смеются.
Ты что, не видишь?
Люди не хотят тебя ранить.
Поэтому ничего не говорят.
Никому не было весело.
Остановись.
Я не узнаю тебя.
Почему ты не можешь быть
таким, как раньше?
Но... я такой и есть!
Я стыжусь тебя, Кристер.
И стыжусь своего стыда за тебя.
А Морган! Кжель Леврен
сидел там и говорил ему...
Погоди. Где Морган?
Мне лучше уйти. Пока.
Пока, Олле.
Я заберу стаканы.
Вот твоя еда.
Иди сюда, киска!
Нет!
Нет.
Папа!
Морган?
Морган! Что ты делаешь?
Морган, дорогой мой мальчик.
Ну, ну.
Что ты делаешь?
Ну, ну...
Дорогой Флавио,
пишет тебе твоя шведская мама
Анна Ландин.
Надеюсь, с тобой всё в порядке.
Я пишу тебе потому, что мы решили
перестать быть твоими родителями.
Агенство послало мне много бумаг
на подпись, и теперь ты больше не наш сын.
Как ты знаешь, у меня здесь в Сконе,
в Швеции, есть и настоящая семья.
Недавно мы втроём пережили столько,
что нам нужно сосредоточиться на себе.
Это не только у твоей семьи проблемы.
Ты знаешь, во всех семьях бывают проблемы.
Кристер был болен, но теперь ему намного
лучше, и всё постепенно приходит в норму.
Это такое облегчение.
Мы только что посадили новые цветы, и
Кристеру пришлось уничтожить колорадских
жуков, поедавших всё в нашем саду.
Иногда одни должны умереть,
чтобы другие смогли жить.
Я надеюсь, ты найдёшь новых родителей,
которым сможешь посылать свои фотографии.
Нам было очень приятно
быть твоими родителями.
К письму приложены 100 шведских крон.
Купи себе подарок и живи счастливо, Флавио.
С любовью из Сконы -
Анна Ландин.
Как поживаешь, Рэй?
Всё в порядке?
Хочешь пить?
Я посмотрю, есть ли ещё лимонад.
Тебе не жёстко?
Хорошо.
Привет.
Вот идёт ещё один. Помаши!
Это Йонсон.
Привет. Привет.
Меня зовут Рэй. Как тебя зовут?
Меня зовут Кристер.
 

////////////////////////////