Омут (1 сезон, 2025 год). Фразы и цитаты из сериала

Алёна, врач скорой помощи, мечтает о скорой свадьбе и семейном счастье, но ее жених Кирилл пропадает, повесив на нее огромный долг.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ОМУТ
(Звучит джаз)
- Привет.
- Привет.
- Пожалуйста.
Это тебе.
- Спасибо.
Очень красивые.
- Добрый день, Филипп Иванович!
- Благодарю.
Прости, я опоздала немного.
- Такой красотке можно все.
Выглядишь сегодня просто...
как звезда.
- Ты меня в такое пафосное место
позвал.
Не в трениках же мне было идти.
- Ну да.
Я это...
поговорить хотел с тобой...
серьезно.
- Я тоже хочу с тобой поговорить.
- Да?
Ну давай, я тебя слушаю.
- Я очень долго на это решалась.
Кир, я считаю, нам надо расстаться.
- Паша, ты пойми, я хочу сэкономить
наши силы, нервы, время.
Вот я не пойму, зачем нам усложнять
эту жизнь из-за какого-то...
маленького кусочка земли?
- Очень хорошего маленького кусочка
земли, Филипп Иванович,
иначе бы вы так в него не вцепились.
- Ты лучше, парень, знаешь,
уйди с дороги.
- Кир, мне 32 года, я хочу
обычных человеческих вещей:
семью, детей. Пожалуйста,
не надо на меня так смотреть.
Эти твои постоянные аферы,
конспиративные квартиры,
явки, пароли... Не могу!
Я же не подруга наркобарона!
- Ты не Ветров-старший.
Это тот зубастый был!
А тебя я проглочу не разжевывая,
понял?
- Подавитесь, Филипп Иванович.
- Я тебе это и собирался предложить.
Вот.
Пожалуйста.
Выходи за меня.
Все, как ты хотела:
цветы, хороший ресторан.
Хочешь, я его арендую
на нашу свадьбу?
- Знаешь, Паша,
твой батя сбитый летчик,
а если не хочешь по-хорошему -
будет по-плохому.
Я всю вашу компанию Ветровых
по ветру пущу!
- Кто сеет ветер - тот пожнет бурю.
- Хорошо. Хорошо, мы посмотрим,
что я пожну.
- Что сделал? Почку продал?
Где ты деньги взял?
- Да... дельце просто стоящее
подвернулось.
Аленка, деньги рекой потекут.
Через год будешь женой миллионера.
Вообще тебя больше не подведу.
Просто поверь мне.
(Подавился.)
- Отойдите, отойдите от него!
Да прекратите!
Перестаньте!
- Накаркал, ублюдок!
- Филипп Иванович, глотать
не разжевывая - похоже, ваш стиль.
- Пошел ты!
- Мог бы и спасибо сказать.
- Вам спасибо - за то,
что вы его чуть не убили тут?
- Вообще-то я вас имел в виду,
вы же его спасли.
- А я обойдусь, я привыкла.
- Вы прямо все четко сделали.
Просто браво!
- Спасибо.
- Вы спасатель?
- Спасатель.
Врач скорой помощи Колечкина,
подстанция 316.
- Спасибо вам,
врач скорой помощи Колечкина
подстанции 316.
- Ну и денек.
- Извините, пожалуйста...
- А ваш спутник ушел.
Скажите, счет вам принести?
- Мне.
(Звучит грустная музыка.)
- Алло, Влад, здравствуй!
Скажи, пожалуйста,
а Кирилл не с тобой, часом, нет?
А. Да я обзвонила уже всех,
кого можно было.
Не знаю, как сквозь землю
он провалился.
(Звонок в дверь.)
Ой, кажется пришел.
Ключи, наверное, забыл, как всегда.
Да, давай. Пока. Спасибо.
- Ну и где этот финансовый гений?
- Тимур?
Я не знаю.
- Понятно.
Н-да... Негусто.
О! Что, брюлик?
- Забирайте.
- А все равно мало.
Придется на твоего
Кирилла Михайловича заяву катать.
Пусть в розыск объявляют.
А что делать?
Обещал нам золотые горы,
а сам стартовый капитал,
10 лямов, взял - и привет!
Разве так можно?
- Нельзя.
Что, его посадят?
- Посадят.
А тебе его что жалеть-то?
Я так понял, он тебя тоже кинул?
- Это не ваше дело.
- Ладно.
Зато теперь его долги -
это мое дело.
И твое - тоже.
Интим не предлагать.
Ты, конечно, ничего,
но столько не стоишь.
- У меня квартира есть в ипотеке
в строящемся доме под Калугой.
- Так, уже теплее.
Продашь в счет долга.
Пиши расписку.
- Какую расписку?
- Что долг обязуешься выплатить.
Не тупи.
Всегда удивлялся, чем такие,
как он, баб цепляют,
что те за ним в огонь и в воду.
Чем он такой особенный?
Типа любовь?
- Типа.
- Повезло ему с тобой.
И мне тоже.
Не расслабляйся.
Я жду.
Не достанешь деньги -
готовься передачки носить.
- Ну что там наш кидала?
- Слился.
- Не понял.
- Не кипиши, Гриня,
бабки нам подруга его вернет.
- Что, богатая?
- Нет, но с понятиями.
Зырь.
- Нормальная тема. Но кидалу
все равно за жабры надо брать,
пускай отвечает.
- Надо, Гриня, надо.
(Звонок в дверь.)
- А!
(Настойчивые звонки в дверь.)
Наконец-то!
Кирилл, это ты?
Эмма Викторовна? Доброе утро.
- Ну а где этот красавец твой
вертлявый?
- А...
- Вы когда деньги за квартиру
отдадите?
Обещал вчера,
а вчера как бы уже закончилось.
- А сколько мы вам должны?
- За два месяца.
Кирюша просил подождать,
войти в положение. Я вошла. И что?
- Понимаете, просто...
Он вчера пропал,
а у меня сейчас ну совсем нет денег.
- Так. Ну, как говорится,
нету денег - нету хаты.
"Чемодан, вокзал, Саратов".
- Мы из Калуги.
- Да мне плевать откуда!
Давай шевелись.
- Здравствуйте. Мне вас рекомендовали
как очень хорошего риелтора.
Мне нужно продать квартиру.
Только у меня есть нюанс:
мне нужно это сделать
как можно скорее.
В самый кратчайший срок,
пожалуйста.
Хорошо, перезванивайте.
Только, пожалуйста, я очень жду.
До свидания.
- Привет.
- О!
Очень интересно. Я смотрю,
Колечкина, вчерашний ужин не задался.
Да?
(Вздох.)
Ну хватит. Хватит разводить сырость:
на улице и так повышенная влажность.
Пойдем. Расскажешь,
что там у тебя случилось. А?
Давай помогу.
Пойдем.
Вот дурочка! С какой стати
ты этому хмырю все отдала?
Еще и долговую расписку написала.
С ума сошла?
- Светлана Валерьевна,
ну я испугалась,
что они правда с Кириллом
что-нибудь сделают.
- Опять пожалела?
А он тебя почему не пожалел?
Бросил с кучей долгов
на растерзание каким-то уголовникам.
Я тебе давно говорила:
бросай его, ну не склеится у вас.
А ты его опять пожалела.
И даже не вздумай продавать квартиру!
А расписку твою долговую
может оспорить любой юрист.
Отдала, сколько могла, и все!
Пусть он сам выкручивается,
как этот... Мюнхгаузен.
Другие идеи,
кроме продажи квартиры, есть?
- Хотела больше смен у вас попросить.
- Ага! Чтобы падать в обморок
от переутомления прямо на вызовах?
Угу, молодец. Хороший план.
Только так денег не заработаешь,
только здоровье угробишь.
Так, ко мне тут обратилась
состоятельная семья.
Они ищут круглосуточную сиделку
для старика-инсультника.
Ищут именно врача скорой.
Зарплату обещают
неприлично приличную. Вот.
Может быть, склеится?
- А, Светлана Валерьевна,
прямо круглосуточно?
А как же подстанция?
- Ну возьмешь пока за свой счет,
а дальше видно будет.
Мне бы не хотелось,
конечно, тебя отдавать,
но оформлять вызов на твой труп
как-то меня меньше греет.
- Спасибо.
- Ой, Колечкина, Колечкина...
(Звучит таинственная музыка.)
- Здравствуйте. Меня зовут Алена.
Я сиделка новая.
На собеседование.
(Звучит таинственная музыка.)
- Слушайте, я при вас
выбрала цвет обивки,
мы зафиксировали номер экземпляра.
Нет, это другой цвет.
Да, это красный,
но это совершенно другой подтон.
Послушайте, это ваши проблемы -
и вам их решать.
Добрый день. Вы шторы привезли?
- Нет. Я по поводу работы.
Сиделкой.
- А.
Извините, вы нам не подходите.
Спасибо, что заехали. Всего доброго.
- Постойте, мне сказали,
что нужен человек с медобразованием
и опытом ухода...
- Вы меня не слышите?
Я сказала: вы нам не подходите.
Что здесь непонятного?
Паша. Паша, разберись, пожалуйста.
- Добрый день.
Вы что здесь делаете?
- На работу пришла устраиваться.
- А как же ваша подстанция? 316-я?
- Я ее очень люблю,
но у вас платят больше.
- Согласен.
- Паша, ты ее знаешь?
- Что же, проходите. Пообщаемся.
- Подожди. Даже не попросишь
рекомендательное письмо
или хотя бы паспорт?
- Оксана, я разберусь.
Принеси, пожалуйста, папин эпикриз.
Проходите.
- Люда, жарко в комнате.
Хочешь, чтобы я сварился?
- Я хочу, чтобы ты выздоровел.
- Хорош врать, Люда.
Ты знаешь, что я не встану.
Тебе только в радость:
обиды свои теперь отыграешь.
- Давай.
- Оставь меня!
- Что ж такое-то?!
Витя, я стараюсь, делаю что могу,
а ты меня обижаешь.
Что не так-то опять?
- Это ксерокопия моего диплома.
А дальше - характеристика
с предыдущего места работы.
- А про нас как узнали?
- Моя начальница дала ваш контакт.
Я звонила много раз,
но никто не брал трубку,
поэтому я решила приехать.
Правда, супруга ваша...
- Она не супруга.
Оксана - сестра моей жены.
Впрочем, вам на испытательном сроке
рано вникать в наши семейные связи.
- Она только что пришла с улицы -
и уже принята на испытательный срок?
- У тебя есть альтернатива?
- Делай что хочешь.
- Стоять!
- Доброе утро, папа.
- Какое утро, Дэн?
День клонится к закату.
Ты почему не в универе?
- Я вот как раз собирался
ехать на пары.
- Обучение перевели на ночной график?
- Папа, ну не душни.
- Сестра где?
- Я откуда знаю?
Наверное, как обычно,
в своей комнате лежит.
- Это мой старший.
- Ну, вероятно, ваша жена...
- Умерла.
(Звучит грустная музыка.)
- Извините, пожалуйста.
- Вы беретесь?
- Да, конечно.
- Хорошо.
Должен предупредить:
характер у отца не сахар.
- Примерно как у вас?
- Мне до него еще далеко.
Свой характер попридержите,
а то быстро расстанемся.
Пойдемте, будем вас знакомить.
(Стук в дверь.)
- Можно? - Да, сынок.
- Чего тебе?
- Хотел вас познакомить. Алена.
Она будет тебе помогать.
Виктор Владимирович.
Людмила Петровна.
- Здравствуйте.
- Лет тебе сколько, деточка?
- 32 - уже не деточка.
А еще я квалифицированный
врач неотложной помощи.
- О, надо же!
И кому же здесь неотложная помощь
понадобилась? Люда, тебе? Или Паше?
Мне, барышня, неотложка не нужна.
Мне нужно, чтобы вы все
оставили меня в покое.
- Покой - это, конечно, прекрасно,
но на ноги-то вы встать хотите?
(Смеется.)
- Нет конечно!
Я и дальше тут хочу валяться,
как бревно посреди дороги.
- Ну зачем вы так?
Я посмотрела ваш эпикриз.
В целом неплохо. И при должном
подходе, я думаю, что вполне...
- Неврологи в больнице сказали,
что шансов встать у меня мало.
Вы хотите сказать,
что больше их понимаете?
- Но ведь они не сказали,
что шансов встать у вас нет совсем?
- А для этого я,
как дрессированная макака,
должен ваши дурацкие упражнения
повторять?
- Виктор Владимирович,
если вам больше нравится
инвалидное кресло, - пожалуйста.
И вы, конечно,
можете отказаться от моих услуг.
Но зачем вы отказываетесь
от надежды встать на ноги?
Это же глупо.
- Люда.
- М-м?
- Уведи ее.
Введи ее в курс дела,
что у нее там по обязанностям.
Аванс выдай.
Пусть приступает.
- Витя, ты уверен?
- Идите уже отсюда все!
Дайте мне с сыном поговорить.
Паша!
Я правильно понимаю,
ты хочешь сказать,
что, вместо того чтобы дать
этому старому питону окочуриться,
ты его начал спасать
на пару с врачихой?
А, Паша? Ты ненормальный?
- А ты считаешь нормальным
сидеть и смотреть, как он умирает?
- Конечно. Если бы Филя сдох,
у нас бы столько проблем отпало.
- Папа, я понимаю, конечно,
война есть война,
но... но ты тоже не перегибай.
Конкуренты тоже люди.
- Тимофеев не люди.
Тимофеев - людоед.
- Надеюсь, вас предупредили,
что спектр ваших обязанностей
будет чуть шире,
чем просто работа сиделкой.
- Простите, а насколько шире?
- Полинушка, как дела?
- Как в песне, Людмила Петровна:
"Все идет по плану".
- Вот и молодец.
Привела тебе помощницу.
Знакомься: Алена.
У нас сегодня
торжественный семейный ужин.
Поможете Полине
с готовкой и сервировкой стола.
- Подождите, я правильно понимаю?..
Вы искали врача скорой помощи,
чтобы на стол накрывать?
- Лично я никого не искала.
Это причуды Павла.
Я надеялась встретить
адекватную женщину средних лет,
которая поможет не только
за Виктором Владимировичем
присматривать, но и по хозяйству.
- Я не против помочь,
но в рамках моей компетенции.
И потом, простите, мне сказали,
что сиделка нужна
для одного человека,
а не для всей семьи.
- Дерзите?
- Нет.
Очерчиваю границы своих обязанностей.
- Я надеюсь, вы понимаете,
что такую зарплату
только за контроль давления не дадут?
- Но уж к сервировке,
Людмила Петровна,
я никого не допущу.
Это моя епархия.
Ну а если что по дому,
так мы сами разберемся.
Правильно я говорю? - Угу.
- Ну как знаешь, Полинушка.
А что это я в кухаркины заботы лезу?
Как будто своих нет!
- Вот!
Идите, Людмила Петровна, идите.
А ты с характером!
- Не без этого.
- Нет в тебе этой...
бульдожьей хватки.
- Да, папа, я не бульдог, не людоед -
я обычный человек.
А если в этом бизнесе
нельзя оставаться обычным человеком,
то, может, ну его к черту,
такой бизнес?
- Человеком быть можно.
И нужно.
Слабым человеком быть нельзя.
- Ты правда считаешь,
что Виктора Владимировича
можно на ноги поставить?
- Вполне. По крайней мере постараюсь.
- Ты уж постарайся, Аленушка.
А с Петровной
больше так не нарывайся.
Наши хозяева строптивых не любят.
- Да, это я поняла уже.
Ты прости, если я сказала,
может, что-то резкое.
Я просто хочу,
чтобы все понимали, что я врач.
- Да я все понимаю. Ничего.
Прорвемся. Пошли.
- Людмила Петровна, нужно...
- Тсс! - ...помочь с ужином?
Там Полина с новой сиделкой суетятся.
Пусть работают.
- Как - с новой сиделкой?
Что, Паша ее все-таки взял?!
- Паша не только взял -
Виктор уже одобрил.
Кстати, ты же ее видела.
Как она тебе?
- Ну как? Как вертихвостка с улицы.
Я ее сразу хотела выгнать,
но Паша встрял.
Она в него вцепилась.
Людмила Петровна,
надо гнать ее отсюда!
А то она к Паше пристанет,
как та, прошлая!
Оно вам надо?
- Нет, как та сиделка,
нам точно не надо.
- Мы же хотели женщину постарше,
поопытнее,
а еще лучше вообще мужчину!
Кто ее вообще в дом притащил?
- Паша и притащил.
В детстве котят таскал,
а сейчас - сиделок.
Оксана, а мы же сами с тобой
с Пашенькой справимся?
- Конечно справимся.
- Отлично.
- Мы же семья.
- Вот Тимофеев...
сразу почувствовал мою слабость,
как акула - кровь!
Сразу заявил о моей недееспособности!
Еще слухи пойдут, СМИ подключится...
По-хорошему, их надо пресечь.
- Как?
- Позовите этого журналюгу
из светской хроники.
Егоров, Захаров... Фамилию не помню.
Люда сегодня ужин какой-то
дурацкий устраивает.
Все на интервью набивался -
пусть зафиксирует...
хозяев в полном здравии
в кругу семейства!
Как тебе идея?
- Сомнительно, папа.
- Значит, так и сделаем.
- Хорошо.
- Паша! - Да, мама?
- Я составила список журналистов.
- А папа просил позвать Егорова.
- Да, Егоров - понятно, он звезда.
Я его уже позвала.
Но я добавила пару медийных.
- Хорошо.
Делай, как читаешь нужным...
- Паша!
Я думаю, что нам надо
избавиться от лишних людей.
Дело в том, что, если журналисты
начнут задавать неудобные вопросы, -
а они начнут, - нехорошо,
но если кто-то что-то ляпнет...
Все-таки на кону репутация семьи,
сынок.
- Это ты про кого?
- Про Алену, например.
- Мама, разберемся.
- Но мы ее совсем не знаем!
- Здравствуйте!
Евгений Петрович, добро пожаловать!
Заходите.
Добрый день! Добрый день!
Инга приехала?
- Да, все в сборе.
Только Дениса нет.
- Где он?
- Не знаю. Трубку не берет.
Как бы чего не выкинул...
- Пусть только попробует!
Ладно, начнем без него.
- Привет! А ты кто?
- Алексей.
- Сынок мой любимый.
- Очень приятно. Алена.
- Угу.
- Вкусный пирожок?
- Угу.
- Ну как там?
- Ой, там суматоха...
- Ну, лиха беда начало!
Точно! И не говори!
Лешка, иди в свою комнату,
порисуй, ладно?
Мы с тетей Аленой поговорим пока.
Потрещим, пока они там
со своим журналистом лялякают,
а то мне тут поговорить не с кем.
- С полным правом можно сказать,
что, несмотря на непростое время,
наша компания развивается.
продолжает развиваться
и быть необходимой людям.
- Я уверен, жители Южного округа
по достоинству оценили
построенные вами
дополнительные детские сады.
- И две школы. Конечно.
Мы же не просто строим дома.
Наши основные покупатели -
семейные люди.
Посмотрите на нашу семью!
Для нас это не пустой звук.
Семейные люди.
- Виктор Владимирович,
скажите пару слов
о своей прекрасной семье.
- Ну, что я могу сказать?
Конечно, это самые любимые,
самые близкие мне люди...
Что бы я делал
без их безграничной любви, заботы?..
- Ира, жена Паши,
не просто так умерла.
Она погибла, когда Пашина машина
взорвалась. - Боже мой!
- Да! Виктора Владимировича
тогда инсульт-то и хватил.
Да, он видел взрыв
и думал, что Паша тоже погиб.
- А виновных нашли?
- Ой, да что ты!
Паша тогда весь черный ходил,
только недавно оклемался немного.
А дети до сих пор переживают.
Оксанка, сестра Ирины...
Уф... Тарелку подай.
...после ее смерти в доме прижилась
да на Пашу глаз положила.
Петровна ей потворствует.
Инга, сестра Паши,
связалась с этим наглым типом -
он вертит ею как хочет.
- Ну дела!
- Как продвигается ваше лечение?
Вы не так давно пережили удар.
- Это сильно сказано.
Я... вполне здоров.
Посмотрите на меня!
- Скажите, это связано
с гибелью вашей невестки?
- Полиция уже нашла тех, кто ее убил?
- Где старший сын, Глеб?
Говорят, что он пропал без вести.
- Смерть Ирины, безусловно, -
тяжелейшее испытание
для всей нашей семьи.
Невосполнимая утрата.
Расследование ее гибели
еще продолжается,
поэтому я не могу
комментировать ваш вопрос.
- Ходят слухи, что Глеб бросил
работу в вашей компании.
- Почему вашу компанию
возглавляет ваш младший сын, Павел?
- У вас какая-то путаница.
У нас не было никаких перестановок.
Управляю компанией я.
Павел помогает мне как руководитель.
- Но это же еще не все.
У Ветровых старший сын есть, Глеб.
Виктор Владимирович хотел
на него весь свой бизнес оставить,
но, увы, не получилось.
- А с ним что случилось?
- О!
У Глеба невеста погибла в ДТП
года полтора назад.
- Боже мой!
- Он так себя винил,
что после того немного умом тронулся.
Стал посещать странные сборища,
там, просветление сознания,
карма - всякий бред.
Все думают: потерпеть надо -
человек переживает!
А тут они с Пашей
разругались страшно -
Глеб и рванул в Таиланд.
Целый год о нем ни слуху ни духу.
Виктор Владимирович
это сильно переживает.
- Прямо какая-то "Сага о Форсайтах"!
- Вашего старшего сына
сейчас нет рядом с вами.
Вы не общаетесь? Если он вернется,
он займет место Павла?
- Говорят, ваши сыновья подрались
из-за должности - это правда?
- А как же ваша дочь Инга?
- Это правда,
что она лечилась от алкоголизма?
- У ваших внуков
тоже есть долевое участие
в вашей компании?
- Так, все, господа, достаточно.
На сегодня все.
Пришлете интервью на согласование?
- Естественно. - Буду ждать.
До свидания.
- До свидания.
- Уф!
- Деда! А что это сейчас было, а?
А? Вы что тут, все с ума посходили?
- Дэн...
- Денис, ты что такое несешь?
Тебе не стыдно?
- Это ты мне говоришь?!
А тебе не стыдно
с моим папой обжиматься?
Мамино место хочешь занять?
Думаешь, не вижу?
- Перестань!
- А то что? Или я не прав? А?
Не стыдно, тетя?
- Ты с ума сошел?!
- Опять пьяный?
- Не твое дело.
- Паша, не трожь его.
А ты немедленно иди
и извинись перед Оксаной!
- Ага, сейчас! Разбежался!
На месте мамы ее не будет.
Всем понятно?
- Мама, Оксана тоже хороша!
Могла бы поскромнее как-то...
- Ты вообще заткнись,
а то и тебе прилетит.
- Да поздно уже воспитывать,
мама, все!
Дима, забери меня отсюда.
Я не могу здесь находиться.
Я их всех ненавижу!
- Привет!
Я Яна, помощница Павла Викторовича.
Мы с вами встречались в ресторане.
- Да, я помню. Конечно.
Алена.
- Приятно.
Я очень рада,
что именно вы сюда попали.
Правда. Вы на меня такое впечатление
тогда в ресторане произвели!
Ну а Виктору Владимировичу
нужен очень хороший уход.
Врачи говорят, что второго приступа
он уже не переживет.
- Да? Но он достаточно бодрый
для тяжелобольного. - Ну да.
Виктор Владимирович - глыба!
Ну что, будем дружить.
Я побегу,
а вам - удачи с семейством.
- Спасибо.
Удача мне точно не помешает.
- Паша, мы с Димой собираемся
на творческую вечеринку.
Хочешь с нами?
- Прости, сестренка, дел полно.
Но когда ты допишешь
свою вторую книгу,
я обязательно приду к тебе
на вечеринку.
- Ну тогда к нам в гости приезжай.
- А вы уже съехались? Быстро.
- Ну а чего тянуть?
Жизнь штука короткая.
- Инга, ты меня удивляешь.
- Паша, свои нотации
будешь детям читать.
Все, пока-пока! Поехали.
- Людмила Петровна,
можно я отлучусь ненадолго?
Вещи свои забрать.
- Конечно. Я не против, поезжайте.
- А Виктор Владимирович?..
- Не волнуйтесь,
мы о нем позаботимся.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста.
- Ты что, на паперти стояла?
- Очень смешно.
- А что с квартирой?
- Продается.
- Ну ты поторопись, что ли.
(Звонок телефона.)
Да. Нашли красавца? Ага. Еду.
Все, подруга, свободна. Мне пора.
- Это про Кирилла?
- Думаешь, кроме твоего Кирилла,
искать больше некого?
Я сказал: свободна.
(Звучит напряженная музыка.)
- Здравствуйте, Виктор Владимирович!
- Привет, Алексей!
Как сам? Как учеба?
- Хорошо.
От школы на олимпиаду
по математике и по английскому еду.
- Ух ты! Молодец.
Дай пять.
Выиграешь олимпиаду -
получишь от меня премию.
- Круто! Планшет себе новый куплю.
До свидания, Виктор Владимирович.
- Пока!
- Пожалуйста, я прошу тебя, Тимур!
Я отдам!
Не надо, пожалуйста, я прошу тебя!
Я все тебе отдам, Тимур!
- Смотри как заверещал наш птенчик!
Смотри не обделайся.
(Звучит напряженная музыка.)
- Прошу тебя! Я отдам, я обещаю!
Я все отдам!
- Ты говорил уже,
а от слов к делу так и не перешел.
Придется тебя наказать.
- Выбирай, с какого пальца начнем.
- Я понял!
(Клаксон автомобиля.)
- Быстрее прыгай! Быстрее!
- Стой, тварь! Убью, стерва!
(Стук в дверь.)
- Виктор Владимирович,
время принимать лекарства.
- Опять ты?
Вы же вроде сиделку нашли.
- Так нет ее нигде.
Как сквозь землю провалилась.
- Туда ей и дорога.
Объявится - гоните в шею.
- Угу.
- Мне работники с фортелями не нужны.
Мне и вас достаточно.
- Полностью с вами согласна,
Виктор Владимирович. Отдыхайте.
- Алена...
Девочка моя, ну ты чего?
Спасительница моя!
- Хватит! Хватит!
- Малыш, да ты чего?
- Это я должна спрашивать "ты чего?"!
Посмотри на себя!
Ты зачем связался с этими бандитами?
- Я думал, в этот раз все получится:
Тимуру бабки отдам,
нам с тобой на шикарную жизнь хватит.
- Мне не надо...
Мне не надо шикарную жизнь.
Мне надо человека рядом надежного,
который мне врать не будет.
- Алена, я больше не буду врать.
Я все исправлю, я тебе обещаю,
Аленочка. - Нет.
- Я тебе обещаю.
- Нет. Нет, Кирилл, хватит.
Я тебя не брошу,
я помогу тебе выплатить долг,
но вместе мы больше не будем.
- Алена... Алена, ты чего?
- Хватит, все!
Больше между нами ничего нет!
- Алена, ты меня больше не любишь,
что ли?
Алена! Серьезно?!
- Давай, давай спускайся, детка!
- Давай, Ветрова!
- Здесь очень высоко.
- Ну что ты там, застряла, что ли?
Ветрова, трусиха, слезай!
(Звучит драматичная музыка.)
- Сейчас я тебе помогу.
- Эй, лестницу-то куда?
- Давай-давай, спускайся, детка!
- Как я без лестницы-то спущусь?
- А с лестницей каждый дурак может!
- А ты мозгами подраскинь!
- Ну что ты там, застряла, что ли?
- Давай, Ветрова!
(Смех.)
- Давай!
- Давай, Ветрова!
- Эй! Вы что там делаете?
Хотите, чтобы она себе шею свернула?
- Это еще кто? - Валим отсюда!
- Валим отсюда, валим!
- Так, а ну-ка, быстро отсюда!
Давай-давай, сейчас полицию вызову!
Прости господи... - Гони!
(Визг тормозов.)
- Подожди, я тебе сейчас помогу.
Спускайся.
- Я не могу. Я высоты боюсь.
- Не бойся, я подержу.
- Нет, я не могу.
- Ладно. Иду к тебе.
Малышка, пойдем со мной.
- Нет, не могу. Я высоты боюсь.
- Ну не здесь же тебе оставаться.
Пойдем.
Я помогу. Давай.
Давай одну ножку...
Давай. Давай, давай...
Давай вот эту ножку...
Не бойся. Давай, пойдем.
Хорошо идем. Давай правую...
Вот так. Молодец.
Давай, чуть-чуть осталось.
Давай, давай, чуть-чуть осталось,
немножечко.
Молодец.
Вот так. Вот так.
Все! Дурында.
На спор влезла туда? Да?
Ну что ты, что ты? Все.
Скажи, ты из этого поселка?
Давай я тебя подвезу...
ну ты куда?
(Стук входной двери.)
- Явилась!
- Добрый вечер. Все в порядке?
- Вы уволены.
- Почему?
- Потому что вы пренебрегаете своими
профессиональными обязанностями.
Никого не предупредив,
оставили свое рабочее место.
- Людмила Петровна,
мы же с вами договорились.
Я же предупреждала.
- Что-то я не припомню.
Оксана, а ты?
- Я тоже.
Виктор Владимирович
лично настаивает на вашем увольнении.
Потому что когда нужна была
ваша помощь,
вас не было на рабочем месте.
Я поняла.
- Вы нас очень разочаровали.
- А знаете, это вы меня разочаровали.
Вся ваша семья.
Да какая это семья?
Семья - это когда любят друг друга,
когда уважают, заботятся.
А вы только кривляться умеете
перед камерами.
- Нормально.
- Да ну вас!
- Ну что ж, можно отдохнуть.
(Звучит драматичная музыка.)
Видео: - Подруга,
тебе дружок твой привет передает.
Он пока тут, у нас, побудет.
В комфортабельном подвальчике
на хлебе и воде.
А там, глядишь, и в расход пойдет.
Да?
Если ты деньги за свою хату
не принесешь.
Три дня тебе даю.
Время пошло.
- Вы там какую-то папку забыли.
- Да, хорошо.
Что вы мне в затылок дышите? Боитесь,
прихвачу что-нибудь напоследок?
А ты что здесь делаешь?
- Я тут живу вообще-то.
- А, Вика.
- Ну да.
А что вы тут делаете?
- А я целых полдня
была сиделкой твоего дедушки.
Но не срослось.
- Что, вас уже выперли?
- Выходит, что так - выперли.
Так что прощай.
И знаешь что я тебе еще скажу?
Держись подальше от всяких болванов,
потому что жизнь одна.
- Ну да, жизнь одна.
А вы мою только что спасли.
А ну-ка, стойте!
Я сейчас с папой поговорю.
Папа!
- Не надо, пожалуйста.
Я же не просила.
- Папа! - Да?
- Значит, так, папа: она остается.
- Чего?
- Я не знаю, что у вас тут случилось,
но Алена останется у нас.
- Вика, а не рано со взрослыми
в таком тоне разговаривать?
- Такая наглость!
- Так, тетя, вот ты сейчас помолчи,
пожалуйста.
Папа, я тебя не так часто
о чем-то прошу.
- Хорошо.
Почему Алена должна остаться?
Ты объяснишь?
- Она спасла мне жизнь, папа.
- Так... А можно поподробнее?
- Нет, не можно.
Но если она меня в беде не бросила,
то деда ей доверить можно. Согласен?
- Ну как раз Виктора Владимировича
она и бросила: ушла без спроса.
- Это неправда.
- Ты хочешь сказать, что я вру?
Людмила Петровна, вы слышали?
- Папа, если она уйдет, то...
ты меня знаешь.
- Что за условия ты ставишь отцу?
- Это глупость.
- Бабушка, не встревай, пожалуйста.
- Паша!
- Так, тихо!
Все, никто никуда не уходит.
Вернее, идите вы все...
- Паша?
- ...по своим комнатам.
Поздно уже.
Это вас тоже касается.
- Я вас правильно поняла?
- Да, вы остаетесь.
- Ты хорошо подумал?
- Мама!
- Спокойной ночи.
- Паша...
- Пойдемте, Алена.
- Паша...
- Оксана, ты помолчи вообще.
- Нет, Паша, я молчать не буду!
Паша, послушай меня, пожалуйста.
Нет, Паша, я все-таки скажу.
Оставить эту сиделку в доме -
это ошибка.
И ты о ней пожалеешь.
Паша, мы все о ней пожалеем.
- Тебе-то что жалеть?
Это мои проблемы.
- Так ты мне не чужой.
- Оксана, Оксана...
Ты куда собрался на ночь глядя?
- Куда подальше, папа.
Прогнило что-то
в Датском королевстве.
- Не надоело Гамлета включать?
Может, хватит?
- Пей вина, Гертруда!
- Я с ним поговорю.
- Угу.
- Мне нравятся те шторы,
которые ты выбрала.
Хороший у тебя вкус, Оксана.
- Спасибо, Людмила Петровна.
- Заботишься о нас.
- Жаль, Паша этого не ценит.
- Оценит, милая, не сомневайся.
- Не знаю.
Теперь он на эту сиделку запал новую.
- Какие глупости!
Опять ты себя накручиваешь.
То он у тебя на Яну запал,
то на сиделку.
- Ну хорошо, может быть,
насчет этой Яны я ошиблась:
она холодная, как айсберг, оказалась,
закрытая - Паша таких не любит.
Но вот эта новая сиделка -
она другая.
Я прям чувствую,
как между ними искрит.
- Оксана, я тебя умоляю: что там
у Паши может искрить к сиделке?
Ветровы не на помойке себя нашли,
чтобы крутить с прислугой.
- Так она не прислуга -
она все-таки врач.
- В первую очередь -
она обслуживающий персонал.
И работает она до первого
серьезного проступка.
- Это если Паша за нее не заступится.
- Значит, проступок должен быть
такой, чтобы не заступился.
- Хорошо, что ты осталась. Я рада.
Паша чуткий: он же понимает,
что лучше тебя им не найти.
Да они все скоро поймут.
С ними, конечно, непросто...
- Ну да.
- ...но Ветровы только с виду
такие вредные.
Так-то они люди неплохие.
- Доброе утро, Вика.
- Доброе? Не заметила.
- Викуша, ну что это за еда?
Давай омлетик, блинчики.
- Не хочу.
- Все, я пошла Виктору Владимировичу
завтра относить.
- Давай я отнесу. - Нет, я сама.
- Не хочешь рассказать,
что тебя погнало на заброшку?
- Не хочу.
- Но я могла бы помочь.
- Не можете.
Спасибо, конечно, что вытащили меня
и что отцу не сдали,
но свои проблемы я решу сама.
(Звонок телефона.)
- Ну да.
Алло.
- Добрый день. Это риелтор из Калуги.
Вашу квартиру невозможно продать.
- В смысле - невозможно продать?
- Вы знаете, что происходит?
- Да, я в курсе.
Квартира была в залоге,
когда Кирилл брал кредит.
- Вам покупатели звонили?
- Нет, мне никто не звонил.
В документах его номер телефона
указан.
- За вашей квартирой
числится задолженность.
- А какая сумма задолженности?
- 1 миллион 472 тысячи 11 рублей.
- Понятно. Спасибо, я вам перезвоню.
- До свидания.
- Доброе утро.
- Доброе.
Павел, скажите, я могу отлучиться
ненадолго?
Мне кое-какие вещи надо забрать.
- Да, конечно.
У вас все хорошо?
- Нет. То есть да, спасибо.
- Может, пойдем поедим,
пока все не остыло?
- Идем.
- Самое-то главное, что я сама,
вот этими руками,
подписала этот чертов договор про то,
что Кирилл берет кредит
на свой стартап
под залог моей квартиры. Понимаете?
Я поручителем у него была.
- Алена, я, конечно, не пессимист
по жизни, но это просто капец.
Как ты могла в такое встрять?
И ты еще собираешься
помогать этому гаденышу?
- А что мне делать,
Светлана Валерьевна, что?
Что, ждать, пока мне его кусочками
присылать начнут?
- Ну как - что? Звони в полицию.
Лучше в тюрьму, чем по кускам.
- Я не уверена, что его в тюрьме
не нашинкуют.
- Не паникуй.
Давай звони этому Тимуру бешеному,
говори, что будешь отдавать
с зарплаты.
- Да это бессмысленно.
Он меня даже слушать не станет.
- А у него что, есть варианты?
С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Тебе главное сейчас -
не потерять твою новую работу.
Да, чуть не забыла...
На, пиши заявление.
- Какое?
- Об уходе с подстанции.
Главный сказал, что не даст
так надолго тебе отпуск за свой счет.
Ему руки нужны.
- Светлана Валерьевна,
ну дайте мне хотя бы день подумать.
Ну как я без вас?
- Да хоть два.
Если тебя, конечно, это спасет.
- Красивая женщина.
- Да, вот я прошу тебя заняться
этой красивой женщиной.
Проверь: кто, откуда, чего, как.
Знаешь, как-то очень быстро и резко
она появилась в нашей жизни.
Сначала я случайно ее встречаю
в ресторане,
где она спасает Тимофеева,
потом она приходит
устраиваться к нам сиделкой.
Я не верю во все эти случайности.
- Понимаю. Ладно, сделаем.
- Яна, зайдите ко мне, пожалуйста.
Так, а что по этому Нинкиному хмырю
удалось узнать?
- Да, конечно. Дмитрий Горчилин,
35 лет, не женат, детей нет.
Живет на съемной квартире,
работает консультантом в банке.
Обычный офисный планктон.
Не замечен, не привлекался.
- Ну и ладно. Пусть живет.
Займись тогда доктором Колечкиной.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Станислав Сергеевич.
- Да.
- Вот здесь.
- Та-дам!
- Красота! Чудо.
А у меня здесь кое-что припасено,
чтобы отметить наш первый месяц
совместной жизни.
Что, не та марка?
- Любимый, прекрасное шампанское,
просто мне нельзя. Ну я же говорила:
мне от спиртного сносит крышу.
- Я же чисто символически,
по одному бокальчику.
- Нет. Нет, Дима, мне вообще нельзя.
Совсем.
- Ну хорошо. Нельзя так нельзя.
За нас. За нашу любовь.
За твою книгу,
за твой талант и за твой успех.
- Пропади все пропадом! Открывай.
- Открываю!
Прошу.
За нас!
- За нас!
- Как там твоя книга поживает?
- Потихоньку.
- Может, дашь почитать?
- Тебе правда интересно?
- Ну конечно мне интересно.
- Я сейчас.
Прошу.
- Так...
(Тихо бормочет.)
- Виктор Владимирович...
- Да, Полишка.
- Там следователь пришел, Борисов.
- Пришел, бездельник?
- Здравствуйте, Виктор Владимирович.
- И вам того же.
Ну, чем порадуете?
Может, убийцу моей невестки поймали?
- Ищем, Виктор Владимирович, ищем.
Нашли человека, у которого
предполагаемый преступник
украл курьерскую одежду.
- А. И что это нам дает?
- Ну как? Приметы
предполагаемого преступника.
Рост - около 180.
Телосложение спортивное.
- Понял.
Внешность обычная,
зацепок у вас снова никаких нет.
Надеюсь, в следующий раз
поделитесь с нами
чем-то более впечатляющим.
- Виктор Владимирович,
мы делаем все, что в наших силах.
А вы постоянно наверх жалуетесь.
- Мне, Илья Геннадьевич,
нужен результат.
Я, понимаете ли, сплю плохо,
когда моему сыну, моей семье
грозит опасность,
когда убийца моей невестки
свободно разгуливает по улицам.
Как и заказчик,
которого, между прочим,
мы с вами оба знаем.
- Да послушайте, против Тимофеева
нет ни одной улики.
А то, что он является
вашим конкурентом по бизнесу,
еще не значит, что он покушался
на жизнь вашего сына.
- Так ведь некому больше,
Илья Геннадьевич, дорогой!
Ни я, ни Паша
в чужие тапки не гадили,
людей не кидали.
У нас честный бизнес!
А вот с этим гражданином -
да, я в контрах.
У нас с ним конфликт интересов.
Между прочим, только ему выгодно
нас с Пашей свести в могилу.
- Виктор Владимирович,
ну подумайте: может быть,
вы еще кому-то перешли дорогу?
Может, в далеком прошлом.
А я, со своей стороны, постараюсь...
- Постарайся,
Илья Геннадьевич, постарайся.
Посадишь Тимофеева -
я перед тобой в долгу не останусь.
- Спасибо.
(Звонок телефона.)
Алло.
- Ну что, квартиру продала?
- Тимур, я не могу ее продать...
- Почему?
- Потому что ее забирают за долги,
по задолженности.
Я хочу предложить другой вариант.
- Без вариантов!
К вечеру жду полмиллиона.
- Подождите,
как я полмиллиона достану к вечеру?
Вы что, это невозможно!
- Тогда я пришлю тебе его пальцы.
- Какие пальцы?
Пожалуйста, не трогайте его.
Я обещаю: я что-нибудь придумаю.
Спасибо.
- Колечкина Алена Андреевна. 32 года.
Врач скорой помощи.
Приехала из Калуги.
Из семьи врачей.
В 12 лет осталась сиротой.
Год провела в приюте.
Дважды оттуда бежала.
Потом ее забрали
дальние родственники.
С отличием окончила медицинский.
Благодарности пациентов,
безупречная работа и так далее.
- А что у нее с личной жизнью?
- Замужем не была, детей нет.
Проживает в гражданском партнерстве
с неким Кириллом Прокоповичем.
Род его деятельности неизвестен,
но кредитная история хуже некуда.
- А вот это интересно.
Как у Колечкиной с этим?
- Сама чиста как Орлеанская дева,
но выступила поручителем
по кредиту Прокоповича.
Он задолжал банку, и банк наложил
арест на ее ипотечную квартиру.
- Да, она мне сразу сказала,
что пожертвовала любимой работой
ради большего заработка.
Ну что же,
я не вижу криминала в этой истории.
- Уверен?
- Ну да.
- Как бы нам этот Прокопович
не аукнулся.
- Как аукнется, так и откликнется.
- Виктор Владимирович, вы молодец.
Давайте-давайте, еще, еще!
Чуть повыше. Вот так, вот так.
Молодец! Еще чуть-чуть. - Отстань!
Надоело! Я устал.
Только время зря теряем.
- А вот ничего и не зря.
Вы вон какой молодец.
Скоро все ваши инвесторы увидят,
в какой вы хорошей физической форме.
Воочию,
а не по вашим фальшивым роликам.
- Чего это они фальшивые?
- Виктор Владимирович!
Там Людмила Петровна Алену зовет
давление померить. Можно?
- Нужно, Оксана, нужно.
Она тут меня совсем замучила.
- Давайте я вам сначала помогу -
закачу...
- Иди уже! Я сам. - Ладно.
- Паша, приветик!
- Привет!
Оксана, что происходит?
- Ничего.
Просто соскучилась.
Ты работаешь все время, работаешь...
Отдыхать-то когда?
- Ты чего?
- Ну что ты такой серьезный?
У меня для тебя есть подарок,
между прочим.
- Какой еще подарок?
- Такой. В твоей комнате.
- В моей комнате?
- Угу.
- Людмила Петровна, Оксана сказала,
что вы себя плохо чувствуете.
- Я чувствовала себя неважно,
но уже все хорошо.
- Ой, замечательно.
Давайте все-таки померим давление?
- Да что же такое! Я сказала,
что у меня все хорошо. Спасибо.
- Ну ладно.
- О, они флиртуют.
- Ну как тебе?
(Беззвучно шевелит губами.)
- Слушай, это очень хорошо.
Это очень хорошо.
Но как будто не хватает
какой-то дерзости, что ли,
не хватает... остроты.
- Ты так считаешь?
Ну будет тебе и дерзость, и острота.
- Не закрывай - душно.
Поля, хотела спросить тебя.
А ты давно у Инги была?
- Пару дней назад.
- Так... Как обстановка,
как ее парень?
- Так я их не вижу совсем.
Приготовила, убрала...
А потом, они же все по театрам
да по литературным вечерам...
- Они выпивают? Бутылки пустые
из-под алкоголя не видела?
- Нет. При мне ничего такого не было.
- Хорошо. Ты заглядывай почаще,
потому что, если она опять сорвется,
я этого не переживу.
Поля, хочу тебе кое-что подарить.
В благодарность за твою преданность,
за понимание.
- Ну что вы, Людмила Петровна,
не надо, я не возьму.
- Черт!
- Что такое?
- Кольцо пропало.
Мое любимое - помнишь?
- Да куда оно могло пропасть?
Может, вы положили его куда-нибудь
и забыли?
- Ты что, намекаешь на деменцию?
Украли его.
- Да кто мог украсть?
Может, оно закатилось куда-нибудь.
Давайте я поищу.
- А давай, поищи.
- Паша, как тебе мой сюрприз?
- Спасибо. Очень мило.
- На теннис едешь? Я с тобой.
- Оксана! Что за?..
- Нет, я не заказывала цветы.
- У меня украли кольцо.
Утром я его видела, сейчас его нет.
- Какое кольцо, мама?
- Дорогое во всех смыслах.
- Кошмар!
- Интересно, кто же мог его взять?
Вроде бы в доме находятся
только свои.
- Я уверен, оно завалялось где-нибудь
у тебя в комнате и найдется.
- Нет, сынок,
Полина уже все перерыла.
Его нет. Теперь она ищет
в других комнатах.
- В моей посмотрите еще.
Вдруг это я украл?
- Ты считаешь это смешным?
- Это не просто смешно, мама,
это цирк с конями!
- Вот.
- Полина...
- Нашла кольцо.
- Где оно было?
- В комнате Алены.
(Звонок в дверь.)
- Что?! - Интересно.
- Я не брала. Это не я!
Я не брала. Да, я поднималась
в вашу комнату,
но я там ничего не трогала.
Честное слово!
Я не брала!
- А кто из вас Алена Колечкина?
- Я.
- Тогда это вам.
- Мало того, что она воровка,
она дает наш адрес своим хахалям.
Какая наглость! Вы посмотрите на нее!
- До свидания.
- Во-первых, я не воровка.
Во-вторых, я никому не давала
ваш адрес.
Я вообще не знаю, от кого эти цветы.
Тимофеев какой-то. Филипп Иванович.
- Тимофеев?
- Это тот самый господин,
которого вы спасли в ресторане.
- Так, куда вы пошли?
Милочка, мы недоговорили!
- Алена, что там происходит опять?
Что за шум?
- А ты спроси у своих родных,
они тебе с удовольствием расскажут.
- Интересно.
Дэн, что происходит?
- Ну как что?
Бабушка и тетка
выживают очередную сиделку.
- А что на этот раз?
- Типа, кольцо бабушкино сперла.
- Да бред! Алена не такая.
- Да конечно бред!
Полина утверждает,
что нашла кольцо в тумбочке у Алены.
- Что, правда, что ли?
Подожди.
- Чего?
- Там, у сиделки в комнате,
камера есть.
Если она еще включена, конечно.
Я ее еще при той, прошлой, поставила.
- Зачем?
- Не твое дело.
- Ну ты даешь, малая!
Ну давай показывай свой контент,
будем разоблачать
этот преступный синдикат.
- Алена! Подождите.
- Чего ждать-то?
Сначала меня обвинили в том,
что я рабочее место оставила,
потом - в том, что я воровка.
А дальше-то что?!
Может быть, труп мне под кровать
подбросите?
Спасибо, у меня проблем хватает.
Нет, ну если вы не хотите,
чтобы я у вас работала,
так и скажите, чего ж издеваетесь-то?
- Вы куда?
Я вас не отпускал, вообще-то.
- Человека спасать.
- Паша!
- Все так серьезно?
- Более чем.
- Паша, ты с ума сошел,
простудишься же.
Вернется она еще - за вещами.
Я скажу Полине, она их соберет.
- Оксана, пожалуйста,
можно я сам разберусь, ладно?
Иди в дом, снег идет - замерзнешь.
Стас, ты мне нужен. Срочно.
(Звонок телефона.)
- Да.
- Это Филипп Иванович.
- Какой Филипп Иванович?
- Тимофеев.
- Ах Тимофеев!
Да, спасибо, получила ваш букет.
Очень красивый!
- Алена...
- Ой, Филипп Иванович, простите,
не могу сейчас: человека спасаю.
- Тоже подавился?
- Нет, не подавился.
Его похитили
и пальцы ему собираются отрезать.
- Шутите?
- Нет, к сожалению, не шучу я.
- А кто он?
- Да некто Тимур Караев.
Вы, наверное, его не знаете, он...
Бандит он отмороженный, вот кто.
- А сейчас, ангел мой,
слушай меня очень внимательно...
- Паша, что-то случилось?
- Да это насчет Алены.
Скажи, ты, случайно,
не устанавливал за ней слежку?
- Ну маячок поставил.
Ну новый человек все-таки.
- Это понятно.
А можешь сказать,
где она сейчас находится?
- Да. Думаешь, ей угрожает опасность?
- Не знаю.
Просто хочу понять, что происходит.
- Поехали.
- А где она была сегодня?
- Алена?
Съездила на подстанцию,
забрала вещи, привезла в дом.
Собственно, и все.
- Понятно.
- Думаю, это из-за хахаля:
наверняка ее во что-то втянул.
- Почему ты так думаешь?
- Да мутный какой-то.
Явно аферу проворачивает.
Были у нее странные звонки
с одного и того же номера.
Я номер пробивал.
- И?
- Одноразовый. Отследить не удалось.
- Долго нам еще?
- Подъезжаем.
- А вот и наша Алена.
Ну чего, подруга, деньги раздобыла?
- Нет.
- А чего тогда делать будем?
- Поговорим.
- Опять обещаниями кормить будешь?
Так мы сыты уже, спасибо.
Давай тащи кидалу!
- А-а! Да отцепись ты!
- Я тебе сказал,
что я начну ему пальцы резать?
Не обессудь.
Пацан сказал - пацан сделает.
- Нет! Пожалуйста!
Подожди.
- Где они?
- В ста метрах отсюда.
- Что делаем дальше?
- Подойду поближе.
Посмотрим, что там.
- Давай.
(Звучит интригующая музыка.)
- Не надо, прошу.
- Надо! Слышь ты!..
Это еще кто? Ты кого сюда притащила?
- Кто старшой? Ты, что ли?
- Ну, допустим, я.
А ты кто? Актер, что ли?
Что-то мне табло твое знакомо.
- Послушай, пацанчик,
у человека - лицо.
Табло - в Шереметьево.
Показывает направление в Магадан.
- Это еще чего?
- А того.
Ты за счастье посчитаешь
туда смотаться, если не угомонишься.
- Так, я чего-то не понял.
- Давай я тебе растолкую.
- Ах!
- Понял?
- Понял.
Уходим! Уходим.
Вали отсюда, ты мне ничего не должна.
- А он?
- Поехали.
И придурка своего забери.
- Идти можешь? Давай. Тихо, тихо...
- О! Как в старые добрые 90-е.
Давненько я на стрелках
дела не разруливал, да.
Как-то все в кабинетах,
в каких-то офисах - ох, скучно!
- Филипп Иванович, пока вы
не приехали, я думала, что поседею.
- Ангел мой, прости,
спешили как могли!
Летели так - на поворотах
прямо взлетали!
- А что вы ему сказали?
- У меня есть методы убеждения.
Вон, толковая служба безопасности
и компромат на мерзавца - все!
- Спасибо вам огромное!
- Это вам спасибо.
Вы меня простите, я тогда
из ресторана ушел по-английски.
Теперь все, я ваш.
Прямо можете рассчитывать на меня.
А я - на вас. В пределах разумного!
- Конечно. Конечно.
- Алена, скажите, музыку любите?
Приходите на мой концерт
в клуб "Берлога"
Я не знаю, понравится вам или нет,
но скучно не будет.
Договорились?
- Спасибо, Филипп Иванович.
- Все, буду ждать.
- Спасибо.
- Ты где этого старого бандоса
подцепила?
- Этот старый бандос
тебе жизнь только что спас.
Садись давай. Давай закрою.
- Ну что там?
Гопники какие-то.
А это что за крендель в пальто?
- Тимофеев.
- Да ладно!
Ну, блин!
- Что теперь делать будешь?
- Не знаю, не знаю...
Ладно, спасибо тебе.
- Это моя работа.
Тебя куда-нибудь подкинуть?
- Да нет, такси возьму.
- Ну давай.
(Сигнал сообщения.)
- Потрясающе!
- Ну вот, другое дело.
Работа кипит.
- У меня второе дыхание открылось!
Все благодаря тебе.
Милый, а у нас, случайно,
не осталось еще шампанского?
- Случайно - осталось. Давай налью.
- Йу-ху!
"Зажжем эту ночь..."
Я лечу, я лечу!
Я лечу, я лечу!
- Все, Кира, приехали. Выходи.
- Алена, я все понимаю - я даже
прощения у тебя просить не могу.
- Даже не начинай. Хватит.
- Я понял-понял.
Просто хотел тебе сказать спасибо,
Алена.
И что я тебя очень сильно люблю.
Я когда впервые тебя увидел,
ты мне ангелом показалась.
Наверное, так и есть.
Я, дурак, все испортил.
Прости, если сможешь.
- Ну чего,
круто вас бабуля с теткой развели?
- Ты мне лучше расскажи,
откуда у Алены в комнате камера.
Ты что, за сиделками подглядываешь?
- А я-то тут при чем? Это все Вика.
- Вика?
Зачем ей это?
- Вот сам у нее и спросишь.
А мне надо к экзаменам готовиться.
- Готовься.
Камеру только уберите,
шпионы доморощенные.
- Павел Викторович, скажите,
я могу забрать свои вещи
или вы будете полицию вызывать?
- Нет, никакой полиции не будет.
Недоразумение с кольцом исчерпано.
- Недоразумение? Исчерпано?
- Я лично прошу у вас прощения
за эту ситуацию.
Я обещаю,
что такого больше не повториться.
Скажите мне только одно:
какие у вас дела с Тимофеевым?
Он наш конкурент
и очень скользкий человек.
Если отец об этом узнает...
- У меня нет с ним никаких дел.
- Ну это же неправда.
Вы только что были в его компании,
у заброшенного дома.
- Откуда вы знаете?
Вы что, следили за мной?
- Да. У нас это семейное.
- Получается, что плохо следили.
Тогда бы все поняли,
что он мне просто помог
вытащить из беды близкого человека.
- Кого?
- Моего друга. Какая вам разница?
Он предложил мне свою помощь -
я не стала отказываться.
Все, больше никаких дел у меня
с ним нет и быть не может.
Допрос закончен?
- Нет.
А почему вы меня не попросили?
- Почему я должна вас просить?
Я пришла к вам работать,
а не грузить вас своими проблемами.
Павел, давайте я вещи свои заберу,
и больше вы меня никогда не увидите.
- Все-таки решили уйти?
- Я решила?!
Да ваша семья все сделала,
чтобы меня отсюда выгнать.
- Мама и Оксана -
это еще не вся семья.
И я уже попросил у вас
за них прощения.
И прошу вас, дайте нам шанс.
Пожалуйста.
- Я подумаю.
(Стук в дверь.)
- Да.
Паша? Не ожидала.
Какой сюрприз.
Помоги мне выбрать.
Вот это или вот это?
- Не ожидал от тебя, Оксана.
Наверное, у тебя есть
какие-то оправдания всему этому.
Но это уже перебор.
Еще и маму в это впутала.
- Это она мне предложила.
- Потрясающе.
- Паша...
- Вы точно хорошо все посмотрели?
Может, закатилось куда?
- Да конечно посмотрели. Нет.
- О! Вы оба здесь - отлично!
- Пашенька, а твой папа не верит,
что сиделка украла у меня кольцо.
- Правильно делает, потому что
кольцо Алене подкинула Оксана.
С твоей подачи.
- Что?
Это сиделка тебе сказала?!
- Нет, у меня есть доказательства.
Вот смотрите.
- Паша, не надо.
- Какой позор, Люда!
Не стыдно тебе так опускаться?
- А вот и не стыдно,
потому что я защищаю свою семью
от вероломных особ
без рода, племени и совести.
- Вот от них и защищай.
А врачиха - хороший специалист
и человек вроде неплохой.
Оставь ты ее в покое, слышишь?
Или ты правда боишься,
что она меня на ноги поставит?
- Глупости не говори, Витя.
- А ты не делай их, Люда.
Врачиха останется у нас.
Все слышали?
- Как хотите. Потом не жалуйтесь.
Твой дружок Тимофеев
ей такой букет прислал!
- Чего?
(Звонок телефона.)
- Да, Филипп Иванович.
- Ангел мой,
вы простите меня,
если я нарушаю ваш покой,
но у меня к вам просьба.
- Я вас слушаю.
- Вы, наверное, наслышаны,
какие у нас непростые отношения
с семьей Ветровых?
- Да, я в курсе.
- Я хотел бы встретиться
с вами на днях,
на нейтральной территории
и изложить свою просьбу. Идет?
Только вы не подумайте, что я попрошу
вас там отравить Ветрова
или навредить как-то семье его -
нет-нет!
Вопрос будет совсем в другом.
Ну как, вы согласны?
- Филипп Иванович,
я не могу сейчас говорить.
Я вам позже перезвоню. Извините.
- Почти послан.
- Как же вы меня все!..
- Павел, вы меня извините,
я пришла вам сказать, что я ухожу.
- Алена, ну что такое?
Мы же договорились.
- Нет. Вы мне дали время подумать -
я подумала и приняла решение.
- Это из-за той истории с кольцом?
- Нет, не совсем.
Просто в этом доме есть те,
кто меня невзлюбил почему-то.
- Так, вы сюда пришли
за хорошей зарплатой?
Давайте я вам увеличу оклад.
- Нет, вы меня не понимаете.
Я просто не могу,
когда такая нездоровая обстановка.
- Да, обстановка нездоровая,
но мы не всегда так жили, правда.
Просто в последний год наша семья...
Как будто нас прокляли.
Я вас очень прошу, останьтесь.
Вика за вас горой.
Папа вон взбодрился как.
И тут дело не в том,
что вы хороший врач,
вы ему как человек понравились.
И мне тоже.
Я не хочу вас отпускать.
- Здорово, Паша.
Давно не виделись.
- Ну здорово!
Ты чего вернулся?! Чего вернулся?!
- Мириться, мириться хочу.
- Мириться?!
- Думал, время прошло, ты поостыл.
- Думал он! Раньше думать надо было!
- Ошибался, видимо.
Ну не при гостях же.
- Вали отсюда.
Я видеть тебя не могу!
- Да я бы рад, только валить мне
некуда, а тут все-таки отчий дом.
- Да, правильно, давай-давай,
подбрось нам еще проблем!
А то у нас их мало!
- Все-все-все...
Не кипятись, я понял. Давай.
Завтра поговорим.
- Не о чем мне с тобой разговаривать!
- Ну помолчим тогда.
- Простите, не сдержался.
Господи, какой-то сумасшедший день!
Алена, я вас очень прошу:
хотя бы вы меня порадуйте.
скажите, что вы остаетесь.
- Павел, я... остаюсь.


Серия 2

- Говорит, приехал мириться.
- Так, может, и правда?
Просветлился, осознал.
Брат все-таки.
- Все проблемы из-за него начались.
Не верю я в его эти
мирные возвращения.
Стас, можешь узнать,
где он целый год был
и зачем вернулся?
- Хорошо. Постараюсь.
- Спасибо.
- Я вообще не понимаю, на фига я
должен отвечать на эти тупые вопросы.
- Денис, это не тупые вопросы,
это серьезное психологическое
тестирование.
- Ну и на что оно мне сдалось?
- Чтобы закрыть гештальт.
- То есть тогда ты уедешь к себе
и перестанешь папу обхаживать?
- Денис, у тебя какая-то
нездоровая фрустрация.
Я не собираюсь заменять вам мать.
Я хочу помочь.
- Ну да, мы же здесь все умрем
без твоей гештальт-психологии.
- Денис, отвечай на вопросы.
Или я звоню отцу.
- Тебе только повод дай.
Может, это у тебя
незакрытый гештальт
и нездоровая фрустрация?
- Всем привет!
- Дядя Глеб?! Дядя Глеб!
Дядя Глеб, здравствуй!
С воскрешением!
Я всем говорил, что ты живой,
а мне не верили!
- Ты знал.
- Ты... ты... откуда взялся?
- Оксана, не поверишь,
из материнской утробы,
откуда и мы все. Оксана,
ты как будто привидение увидела.
Это я, Глеб, живой, здоровый.
Просто домой вернулся.
- Вернулся? Ты вообще нормальный?
Мы же тебя искали,
как подорванные!
Все службы подняли.
Твоя мать чуть с ума не сошла.
Паша тебя увидит -
он тебе морду набьет.
- Вот за это не переживай - уже.
- Ага. Маловато.
- Да ладно тебе, тетя.
Радоваться надо.
Человек живой вернулся,
а ты его гнобишь.
- Вот Денис - святой человек.
Всегда найдешь момент,
чтобы быть добрее. Красавчик.
- Дядя Глеб, слушай,
а ты... классно ты исчез.
Я тоже так хочу.
А ты возьмешь меня на следующий трип?
Вдвоем бомжевать уедем в Тибет!
Или где ты там был?
- Да где я только не был!
- Слушай, а ты жареных змей ел?
- Только ими и питался.
- Клево! Пойдем, расскажешь.
- Денис, сядь. Мы еще не закончили.
Глеб, а ты выйди. Ты нам мешаешь.
- Давай, давай, давай. Заканчивай.
Давай, давай, давай.
Прошу прощения, что отвлек,
и исчезаю.
- Денис, Глеб бросил семью
в самый тяжелый момент.
- Но тебе же это
только на руку оказалось?
Ты его всегда ненавидела.
Мне вообще иногда кажется,
что ты никогда никого не любила.
- Ну что это за баба пришла
и все испортила?
- О, смотри.
(Смеются.)
- Опа!
- О-о-о!
(Смеются.)
- Вы поглядите, кто пришел, а!
Будущая звезда интернета!
- О, Ветрова!
А ты чего не здороваешься?
- Похоже, язык от страха проглотила.
Видели, с каким она лицом сидела
там наверху?
"Мама, забери меня домой!"
Ой, у тебя же нет мамы. Упс.
- А ты чего молчишь, коза?
Задание провалила,
значит, будем публиковать компромат.
- Ладно, Даня,
давай еще один шанс ей дадим.
Все-таки старалась.
- Слышишь, Ветрова,
Лика тебе новое задание предложила.
Берешься?
- Куда денется?
Ей с подводной лодки бежать некуда.
- О! Деловая встреча на свежем
воздухе имеет много плюсов.
Во-первых, это полезно для здоровья,
а во-вторых,
не рискуешь подавиться чем-нибудь.
Ха-ха-ха!
- Я так понимаю,
в рестораны вы больше не ходите.
- Нет, почему же?
Хожу, но исключительно с Гедеоном.
Вы знаете, он у меня прошел
ускоренные курсы
по оказанию первой медицинской
помощи. Да-да-да!
Но если хотите,
можем и пойти куда-нибудь.
- Нет, давайте сразу к делу.
- К делу.
Значит, хотите получить
свою квартиру, утерянную за долги?
- Хочу. А вы чего хотите?
Чтоб я Ветрова-старшего отравила?
- Ха-ха-ха! Да нет, но мне
очень нравится ход ваших мыслей.
Всего-то пару фотографий.
- Каких фотографий?
- Которые покажут Ветрова-старшего
в реальном состоянии,
а не тем альфа-самцом, которым он
пытается себя показать инвесторам,
общественности. А я готов закрыть ваш
долг по поручительству за квартиру.
И вам не придется больше работать
сиделкой в этом серпентарии.
- Я никогда на это не пойду,
как и на любую другую подлость
и предательство.
- Как жаль!
А я ведь искренне хотел вам помочь.
- Покорно вас благодарю,
но как-нибудь в серпентарии
перекантуюсь.
- Я понял. Я понял, что я имею дело
с вымирающим гомо сапиенс.
Даже не обижаюсь.
- Я пойду, наверное?
- Да, ангел мой, идите.
Конечно, идите. - До свидания.
- Чего уставилась? Давай.
- А если она меня укусит?
- Тогда ты или сдохнешь,
или превратишься в женщину-змею.
Согласись, и то и другое неплохо.
- Давай лезь, говорю!
Сейчас охрана припрется.
- Давай.
- Я не могу... Вы рехнулись.
- От клетки отошла, быстро!
Тебе что, жить надоело?!
- Так.
(Напевает.)
Ой! Любимый пришел!
- Привет!
- Привет! Я тут, это...
- Ты куда?
- Да... Надоело дома сидеть.
Хочу выйти в люди,
других посмотреть, себя показать.
- Но мы же с т...
Мы же вроде договаривались, что ты
дома останешься, работать будешь,
пока вдохновение не ушло?
Ты ж хотела роман поскорее дописать.
- А я допишу. Я компьютер взяла.
Просто хочется смены обстановки,
новых впечатлений,
зайти в красивый ресторан
с хорошим вином...
- Ну, хорошего вина можем
выпить с тобой и дома.
А новыми впечатлениями
я тебя сейчас обеспечу.
- Я не знаю, что тебе сказать, Глеб.
Как ты мог с нами так поступить?
Это очень жестоко, очень.
- Мамуль, я все понимаю.
Может быть, я совершил самую большую
ошибку в своей жизни.
Но ты же сама помнишь - после смерти
Аллы у меня совсем чердак съехал.
- И что? Надо было окончательно
испортить жизнь Павла
и уехать зализывать раны
в свой Таиланд?
- В Тибет.
- Да какая разница!
Почему ты все время думаешь о себе,
только о себе?
Ты предал Павла. Его жена погибла,
отца разбил инсульт,
твоя сестра лежала в наркодиспансере,
у детей на фоне стресса
сплошные проблемы.
И все это разруливает Паша.
А почему у него чердак не слетел,
знаешь?
Потому что он вынужден держаться,
чтобы заботиться о нас всех.
А ты никогда, ни разу не задумывался
о том, что мы сходим с ума
из-за твоего исчезновения.
Прохлаждается он в своем Тибете!
- Я не прохлаждался, мама.
Я занимался самопознанием,
осваивал духовные практики.
- И что, помогло?
Я спрашиваю тебя: помогло?!
Ты же ради этого бросил
и семью, и компанию,
в которой, на минуточку,
был моей правой рукой.
- Прости, папа. Я тогда думал,
что это единственный выход для меня.
- Когда надо найти выход, ищут дверь,
а не вылезают в окно только потому,
что оно рядом.
Ты ужасно меня разочаровал, сын.
Даже не знаю, что бы я делал,
если бы у меня не было Павла.
- Пап, но я же вернулся.
- И хорошо, что вернулся.
Живой, здоровый.
Любую ошибку всегда можно исправить.
Вы меня простите, бога ради,
что я влезла.
Просто я потеряла семью,
когда мне было 12.
И знаете, я бы все на свете отдала
для того, чтобы ее вернуть.
Я не знаю, что сделал
Глеб Викторович,
но вряд ли что-то настолько ужасное,
чтобы вы от него сейчас отказывались.
- Спасибо вам.
- Алена, вы молоды, вы смотрите
на жизнь с позиции идеалиста.
Впрочем, именно это
мне в вас и нравится.
И я совершенно не берусь
с вами спорить.
Как я уже сказал,
ты можешь оставаться.
Если не боишься,
что Павел тебя прикончит.
- Спасибо.
Папа!
Я решил продать долю в нашей
компании, свои 10 процентов.
- Это... Это с какого перепугу
ты это придумал?!
- Мне нужны деньги, папа.
- Вернись в компанию, займись делом.
- В компанию я точно не вернусь.
У меня теперь другая жизнь:
саморазвитие и духовные практики.
Я предлагаю тебе выкупить мою долю.
- Дела в компании идут паршиво,
у меня нет свободных средств.
Можешь забрать квартиру
в новостройке, выбирай любую. Идет?
- Нет, не идет.
Это слишком мало, папа.
- А зачем тебе больше?
Ты же сам сказал,
что ощутил мировую гармонию,
все сущее - тленно...
А сам же теперь ввяжешься
в какую-то фантасмагорию!
- Папа, не хочешь - не выкупай.
Я все равно продам свою долю.
Это мое право.
- Даже думать не смей об этом!
Людмила, ну за что нам все это?
- Смотрите, Ветрова! Прямо как живая!
- Опа!
А мы думали, тебя змеи сожрали.
- Или охранник свалил
и ментов вызвал.
- Вот это бы цирк был, прикиньте.
- Угу.
- Я задание выполнила.
Теперь вы под запись обещайте
стереть то мерзкое видео
и оставить меня в покое.
У нас был уговор. Вы мне слово дали.
- Как дали, так и обратно возьмем.
Она еще предъявлять нам будет.
- Не спеши нам кайф обламывать,
мелкая.
Придется тебе еще поднапрячься.
- Развели, значит?
- А ты кто такая,
чтобы нам предъявлять?
Ветрова, ты пустое место.
- Стой, стой!
- Надя, забери ее!
- Ну ты!..
- Держите ее.
Ветрова, ты никто, поняла меня?
- На! На!
- Получи! - На! На!
- Вы что тут устроили?!
А ну разошлись! Быстро!
- Валим! Валим, валим!
- Да, папа, я тебя понял.
Пока.
Продолжай, Стас.
- Мы восстановили его передвижение
по приобретенным билетам.
Два месяца пробыл в Таиланде,
там чуть себя не угробил в аварии
по синему делу.
Потом, собственно, и пропал в горах,
куда пошел без сопровождения,
предварительно выпилившись
из всех соцсетей и мессенджеров.
- Эгоист чертов.
- Домой вернулся из Тибета, куда
добирался, видимо, своим ходом.
Там жил при буддийском монастыре
в качестве послушника.
- Знаешь, зачем он вернулся?
Хочет продать свою долю в компании.
- Ха!
Может, наружку за ним установить?
Посмотрим, куда ходит,
с кем встречается.
- Алена, давайте вам помогу.
- Ой. Давайте, спасибо.
- Это вам спасибо большое,
что поддержали.
Очень неожиданно было.
Но очень приятно.
Я рад, что мой отец в надежных руках,
раз уж старший сын подкачал.
- Глеб, а можно я вас спрошу?
Если не секрет, почему вы исчезли?
- Для вас не секрет.
Вы, наверное, знаете уже,
что моя невеста погибла в аварии;
что я был за рулем,
очень сильно себя винил в ее смерти.
Вся жизнь, в общем, кувырком пошла.
Все, что я мог тогда, - это пытаться
заполнить внутреннюю пустоту.
И вот тогда произошла эта история
с Ирой, Пашиной женой:
она изменила ему со мной.
Все бы отдал, чтобы этого не было.
- А как Павел об этом узнал?
- Ира сама ему рассказала.
А я смалодушничал. Ничего Паше
не объяснил, прыгнул в самолет
и умчался в Таиланд.
А в Таиланде
познакомился с девчонкой,
которая очень похожа была
на мою покойную невесту.
Только она вообще без тормозов:
в море купалась в шторм,
с тарзанки прыгала,
по скалам лазила без страховки.
В общем, извела меня совсем,
и я, чтобы расслабиться,
стал к бутылке прикладываться -
и опять попал в аварию.
И вот тогда я понял, что так
больше продолжаться не может,
надо начинать жизнь с чистого листа.
В отеле удалился из всех соцсетей
и улетел в Тибет.
- Получается, что о родных
вы совсем не подумали.
- Я подумал, что им будет
лучше без меня.
- А почему вы тогда вернулись, Глеб?
- Год в Тибете сильно меня изменил.
Я исцелился душой и телом,
как говорится.
Мне пришло понимание,
что нужно с семьей примириться,
и мой духовный наставник
меня благословил вернуться.
И вот я здесь.
- А вот это вот очень правильно.
Вот это вы молодец.
- Думаете? - Конечно.
Вернуться, чтобы просить прощения, -
это поступок сильного человека.
Я надеюсь, ваша семья
это тоже оценит.
- И даже Паша?
- Ну, не знаю.
Ну, знаете, хотя бы перестанет
бить вам лицо при встрече.
Уже немаловажно, согласитесь.
- Да, это точно.
Большего мне и не надо.
Ну вот, Алена, вы опять меня утешили.
Спасибо вам большое.
- Дядя Глеб!
- Викуля! Привет!
- Ты вернулся!
- Привет.
- Привет!
Вот это да!..
- Да. Видишь - живой и здоровый.
А ты как? Никто тебя не обижает?
Ну!..
Ну давай, рассказывай, что случилось.
- Давай как-нибудь
в другой раз, ладно?
Давай потом.
- О! Оксана Борисовна, здравствуйте!
Давайте я вам помогу.
- Филипп Иванович,
вот уж не ожидала вас здесь увидеть.
Что, решили пополнить
домашнюю библиотеку?
- Ну а почему бы и нет?
Вдруг вы подскажете мне что-нибудь.
Вот у вас тут Карл Дункер, Фридрих...
О! А вы что, психологией увлекаетесь?
- Почему "увлекаюсь"?
Я дипломированный психолог.
- Так... никто не сомневается
в вашем таланте,
в вашем очаровании.
- Здравствуйте.
Спасибо. - Как себя чувствует
Виктор Владимирович?
- Спасибо, неплохо.
- Как вообще обстановка в семье?
Вот эта новая сиделка
Виктора Владимировича -
она не прибрала к рукам еще Павла?
Ну а что? Она видная, неглупая.
Я бы на вашем месте вообще напрягся.
Их роман с Павлом, я считаю, -
это вопрос времени.
- А почему меня должно
это беспокоить? - Ну а как же?
После смерти сестры
вы переехали в ее дом.
А значит, у вас был какой-то интерес.
И что-то мне подсказывает,
что это Паша.
А тут появляется эта особа...
Вот только не говорите мне,
что вы не мечтаете от нее избавиться.
Я так думаю, что смогу помочь вам
в этом вопросе.
- А что вы за это хотите?
- Да какие-то сущие пустяки -
непарадное фото Ветрова-старшего.
- Нет, я этого делать не буду.
- Да ну что вы?
На вас никто не подумает!
Без вариантов свалят все на Алену.
Так что я бы не торопился
на вашем месте отказываться.
- Алена, а расскажите
что-нибудь про себя.
- Ну, я врач скорой помощи,
работала на...
- Глеб! Может, ты не будешь
человека от работы отвлекать?
- Да, извини, Паша,
что отвлек человека от работы.
Алена, простите,
что подставил. Исчез.
- Вас там отец ждет.
И напоминаю, что вы обещали
продлить рецепт на лекарство.
- Павел Викторович, добрый день!
Я принесла документы на подпись.
- Добрый.
- Алена, рецепт на лекарство продлен,
как вы и просили. Номера я вам скину.
- Яна, я вам очень благодарен за то,
что вы нам помогали с рецептами
и всякой медицинской бюрократией,
но теперь это обязанности Алены.
А вы занимайтесь своими.
- Да, хорошо.
- Папку дайте, пожалуйста.
- Да, конечно.
Угу, спасибо.
- Яна, спасибо вам огромное.
Вы меня прямо выручили.
Еще и сами под горячую руку попали...
- Да ладно, это пустяки.
Я представляю,
какой здесь шурум-бурум.
Тут не то что про рецепты,
тут свое имя забудешь.
- Точно.
- А, давайте я запишу ваш номер
и скину вам данные по рецепту.
- Вот. Спасибо огромное еще раз вам.
- Давай на "ты"? Мы же все-таки
договорились дружить.
- Давай, конечно.
Я, правда, не уверена,
что я надолго в этом доме задержусь.
- Ну если ты не справишься,
то никто не справится, поверь мне.
Слушай, может быть, как-нибудь
посидим в кафе? Ну, поболтаем.
- Давай, конечно. А сейчас прости,
мне правда уже пора бежать.
- Да, мне тоже. Все, счастливо.
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Полина. А я поесть принесла.
- А... Спасибо, ничего не нужно.
Инга работает.
- Ну вот еще! Не хватало,
чтобы моя девочка голодной сидела!
Открывайте.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте. Давайте.
Спасибо большое. До свидания.
- Дорогой! Я еще одну главу написала!
Полюшка приехала!
Поля, как дела дома? Все хорошо?
- Глеб Викторович вернулся.
- Серьезно?
- Да. Уже с Пашей успел подраться.
- Ха-ха-ха! Дима, одевайся!
Я тебя с братом познакомлю.
- Чего она помятая такая?
У вас все нормально?
- У нас все прекрасно.
Вы завидуйте молча.
- Паша, тебе все равно придется
меня выслушать.
По поводу Алены. Что у тебя с ней?
- Это не твое дело.
- Да вот, понимаешь, теперь мое.
Она мне понравилась.
Но если у тебя к ней что-то есть,
я отойду в сторону.
- Что ж ты таким рассудительным
не был, когда с моей женой замутил?
- В этом я раскаиваюсь и никогда
себе не смогу этого простить.
Но я не могу изменить прошлого.
А ты можешь профукать настоящее.
Она же тебе нравится. И ты ей тоже.
Хорош страдать.
Задушишь себя своей
гиперответственностью.
Просто будь счастливым.
Я этого очень хочу.
- Привет, Матвей. Как ты?
- Привет.
- Над чем работаешь?
- Зачет скоро. Вот готовлюсь.
А ты чего такая грустная?
Опять эти фрики?
- Да достали уже.
- Слушай, Вика, умные и талантливые
люди всегда вызывали неприязнь
у серой массы. Ты лучшая на курсе,
вот они тебя и хейтят.
- Ну это уже край, Матвей.
Я так больше не могу.
- А хочешь, я им морды набью?
- Не, не надо. Будет еще хуже.
Я уже не знаю, что надо сделать,
чтобы эти фрики отстали.
Сдохнуть, что ли...
- Зачем так кардинально?
Тебе нужно отзеркалить ситуацию,
заставить их тебя бояться и страдать.
Так, чтобы у них даже мыслей
не возникло
выложить эту чертову запись.
- И как мне это сделать?
- Я тебе помогу.
Только сначала зачет сдам, ладно?
- Конечно.
- Отлично.
- Алена, я прошу прощения,
немного вспылил.
- Мне кажется,
я вам повода не давала.
- Совершенно верно, поэтому я прошу
у вас прощения. Давайте помогу.
Хочу пойти прогуляться рядом с домом.
Составите мне компанию?
- А это не отвлечет меня
от моих основных обязанностей?
- Надеюсь, нет.
Инга: - Глебушка! Глеб!
Паша, ты не видел Глеба?
Хочу обнять братика!
Счастье-то какое, нашелся!
- Здравствуй, сестренка.
Опять развязала?
- Да я чуть-чуть.
- С кем? Со своим этим?
- Так, у меня все под контролем.
- Под контролем у тебя все будет
в наркологии, как в прошлый раз.
- Паша! Я взрослый человек
и отвечаю за свои поступки.
Не лезь. Дай дышать спокойно.
Или хочешь, чтоб я сбежала от тебя
подальше, как Глеб?
Глеб! Я тут вам интим нарушила?
Пардоньте! Можете продолжать.
Как вы терпите этого душнилу? Глеб!
Глебочка!
- Моя семья.
Тоже думаете, что я душнила?
- Да нет, ну что вы.
Если только чуть-чуть.
- Раньше я таким не был.
В детстве мама называла меня
"мальчик-праздник".
Я очень много смеялся,
всех смешил, развлекал.
Представляете?
- Если честно, не очень.
Просто трудно представить это.
- Я вам покажу детские фотографии.
Посмеетесь. Это наш пруд.
- Каждый год, когда он замерзает,
мы катаемся на коньках.
А вон там на Крещение
делаем прорубь и ныряем.
Катаетесь на коньках?
Вам нехорошо?
- Я... Нет. Нет.
Сейчас пройдет. Все нормально.
Я просто воду не очень люблю.
Давайте уйдем отсюда, хорошо?
- Да, конечно.
- Деда! Я тут. Чего звал?
Борис Васильевич, здрасте.
- Здравствуй, Денис.
Давно мы с тобой не виделись.
Когда ты в последний раз баловал
альма-матер визитом?
- Так я как раз хотел завтра...
завтра хотел...
- Отчисляют тебя, внучок, несмотря
на все папкины финансовые вливания.
Верно я говорю, Борис Васильевич?
- Весь наш педагогический коллектив
очень ценит помощь,
которую оказывает ваша семья
университету, но...
- Короче, внук, если завтра
ты не появишься в университете
и не начнешь заниматься,
мы все расскажем твоему отцу.
- Деда, ты чего? Он же меня убьет!
- Ну, убить-то, может, и не убьет,
но счет твоей карты пополнять
точно не будет.
Посмотрим, как ты будешь
по своим клубам бегать.
Я бы тебя вообще из дома выгнал
в общагу студенческую.
Так ведь пропадет там.
- Дед, да не хочу я этой экономикой
заниматься!
Я хочу заниматься экотуризмом.
- Чего? Хватит с нас одного туриста.
Целый год по Тибету,
как козел горный, скакал.
Талант свой профукал,
карьеру... Да все!
40 лет мужику - ни статуса,
ни дела, ни семьи.
Ты тоже так, что ли, хочешь?
Вот тебе! Понял? Вот!
С нынешнего дня - тотальный контроль
и отчет каждодневный.
И попробуй мне финт какой-нибудь
выкинуть - я к тебе охрану приставлю.
Будешь, как дитя малое, в университет
ездить под присмотром, с нянькой.
- Дед, ну ты чего?
- Ничего. Надеюсь, ты меня услышал.
И теперь быстро в свою комнату -
готовиться к зачету!
- Спасибо, Виктор Владимирович.
- Спасибо за совместную прогулку.
Мне даже как-то легко стало.
- Пожалуйста. Обращайтесь.
Мне не сложно.
(Телефонный звонок.)
Извините.
Да.
- Аленушка, привет. Это я.
Нам нужно поговорить.
Это очень важно и срочно.
Я у ворот стою. Ты можешь выйти
за пределы этого дворца?
- Хорошо. Хорошо, я попробую.
Мне пора.
- Нам в одну сторону.
- Глеб! Глеб...
Глебушка, братик!
Я тебя по всему дому искала.
- Я был на важной встрече.
- Ну какая важная встреча, Глеб?
Я так соскучилась!
Где же ты пропадал все это время?
- Далеко, далеко. Я тоже ужасно
по тебе соскучился. Ужасно!
- Как я рада, что ты приехал.
Глебушка...
Ах! Глеб, знакомься:
это мой жених Дмитрий.
Моя любовь и мой главный
источник вдохновения.
- Не главный, но очень хочу им стать.
- Значит, новый роман пишется?
- Еще как.
- Что-нибудь можно почитать?
- Тебе можно. Сейчас принесу.
- Знаете, Инга очень много
про вас рассказывала.
- А ты ей все про себя рассказал?
- Ну да, конечно.
- И даже то, что ты ее не любишь?
- А с чего вы это взяли?
- По глазам вижу.
- И что же еще вы видите
по моим глазам?
- Что ты очень нравишься женщинам
и достаточно ловко этим пользуешься.
- Аленушка, привет.
- Кирилл.
Что опять случилось?
- Ничего. Все хорошо.
- Да?
- Да.
- Ты угнал машину доставки,
забрал форму доставщика,
пиццерию ограбил, и теперь тебе надо
перекантоваться где-то, да?
- Алена, хорош стебаться.
Я реально начинаю новую жизнь.
Вот, на работу устроился.
Ты первая, кому сообщаю,
как самому близкому человеку.
Ну что, ты рада?
- Очень.
А верить-то тебе можно?
- Можно.
Теперь все серьезно,
с авантюрами покончено.
Раз не удалось взять Эверест
наскоком, пойдем в обход.
- Кирилл, прости, пожалуйста,
ты приехал, чтобы это мне сообщить?
- Ну да.
- Я очень за тебя рада.
- Спасибо, Алена. Я тоже очень рад.
Алена, я тут много думал о нас, и...
- И мы с тобой решили,
что мы останемся друзьями.
- А, ну да.
Я и сам хотел это сказать.
Нет, конечно, я был бы рад,
если бы мы наши отношения
начали с чистого листа, ну,
так сказать, перевернуть страницу.
- Кирилл, пожалуйста.
- Я все понимаю, Алена.
Я все понимаю.
Прими от меня в знак нашей дружбы.
- Кирилл, пожалуйста...
- Пожалуйста!
- Спасибо.
- Тебе спасибо, Алена.
Ты луч солнца в моем сердце,
всегда была и останешься.
- Все, Кир, давай, мне пора, прости.
Удачи тебе.
- Что тебе от Инги нужно? Деньги?
- Я ее люблю
и хочу быть с ней вместе.
- Она пьет, а ты этого не замечаешь,
потому что тебе наплевать?
Или потому, что тебя все устраивает?
Жалко, что ты ее не любишь.
Очень.
- О, добрый день.
- Добрый.
- Слушайте, а вы едите пиццу?
Угощайтесь.
- Нет, спасибо, я заказал себе
огненных блюд в китайском ресторане.
В Тибете напрочь отвык
от привычной кухни.
- Зато научился читать по глазам.
Как-то это взаимосвязано, наверное.
- Правда?
- Да.
- А что вы скажете по моим глазам?
- Вы... редкой души человек.
Вы ангел, который пришел в наш дом,
чтобы уберечь нашу семью
от разных бед.
- Глеб, бросьте. Каких бед?
Глеб, все в порядке?
- Показалось, наверное. Я...
Простите, извините.
- Боже мой, Глеб!
Да что там?
- Ничего особенного.
Тимофеев поет:
- Прилипло счастье на ботинки,
А что с ним делать - вот секрет.
Нас быть учили невидимкой,
Нас приучали много лет.
А я возьму и по приколу
Кусочек положу в карман.
Себе позволю быть счастливым
И этого желаю вам.
Стоп, стоп, Саша!
Ну аккуратнее по хэту.
Аккуратнее, прошу тебя.
- Да, ладно.
- Смотри, я же должен как-то...
- Вам сообщение пришло.
Держи.
- О! Ха-ха!
Все, Ветров, конец тебе.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Глеб, можно?
- Заходи, моя хорошая.
- Ты хотел мой роман почитать.
- Да, прости, очень устал сегодня
и отвратительно себя чувствую.
- Почему?
- Кажется, я совершил сегодня
очень большую ошибку.
- Ты про встречу, на которую ходил?
- Угу.
Был на эмоциях,
обиделся на папу, на Пашу.
Но надеюсь, я все смогу исправить.
- Что исправить?
- Неважно, неважно...
Не хочу тебя впутывать. А роман
я завтра почитаю обязательно.
Но завтра.
Сейчас очень нужно отдохнуть.
- Конечно, конечно. Я все понимаю.
Как скажешь.
Ты знаешь, где меня искать.
- Да, моя хорошая.
- Ну давай.
(Виброзвонок телефона.)
- Ух ты!
Алло. Да, Яна, привет.
- Привет. Я вот думаю - наберу тебе,
спрошу, как у тебя дела, приглашу
в кафе посидеть. Ты как?
- Ну конечно, я не против.
Если меня Ветровы отпустят.
- А Павел Викторович
точно тебя отпустит.
Мне кажется, запал он на тебя
по полной программе.
- Яна, ты чего?
- Да я тебе точно говорю.
Он тогда, в ресторане,
на тебя так пялился -
я его таким в жизни никогда
не видела, честное слово.
Но ты не подумай, Павел очень
хороший. Правда, у него, конечно,
семейка безумная - но ты же
понимаешь: если человек тебе дорог,
ты готов разделить с ним
все проблемы и беды. Согласна?
- Согласна.
- Ну ладно, тогда на связи.
В кафе увидимся. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Дядя Глеб! Я с тобой
поболтать хотел. Пустишь?
Дядя Глеб!
Спишь?
Это что такое?
Дядя... дядя Глеб, открой!
Открой! Дядя, ты меня слышишь?!
Помогите! Папа!..
- Что случилось?
- Там дым, и не открывает.
(Закашливается.)
Дядя Глеб...
Папа!
(Кашляет.)
- Черт. Глеб, ты живой?
Ты что устроил-то?
Очнись! - Что случилось?
- Скорую вызывай!
Ты меня слышишь, Глеб?
- Павел, отойдите.
- Глеб, очнись! Глеб!
Очнись!
- Ну давай же! Давай!
- Что?
- Все.
- Что "все"?! Вы же врач,
сделайте что-нибудь!
- Павел, он умер.
- Ничего он не умер! Глеб! Вставай,
давай! Давай, брат, вставай,
черт тебя побери!
Вставай, вставай, вставай!
Вставай, я сказал! Ну вставай!..
(Рыдает.)
- Я не могу поверить. Ведь у него
были планы, он хотел жить...
- Мне тоже его не хватает.
Мы с ним даже в путешествие
собирались.
Вика номер его карты пробила.
Он билеты в Китай купил
в день своей смерти.
Дядю Глеба убили, как и маму!
- Что ты мелешь? Кому нужно было
его убивать, зачем?
- Это Тимофеев.
- Помолчи, без твоих выдумок тошно.
- Пойдем.
- Паша, на пару слов.
Слушай, мои ребята обнаружили,
что в телефон Дениса
внедрена программа-шпион.
Я не знаю, с какой целью. Может быть,
в интернет-банк лапу запустить,
может быть, добыть
какую-то информацию.
Я бы на всякий случай поставил
телефоны всех твоих домашних
на проверку. Ты не против?
- Делай, как считаешь нужным.
- Полина, где там Людмила?
- Людмиле Петровне нездоровится,
просила прощения у всех.
- Сегодня очень тяжелый день
для всех нас.
Совсем недавно мы радовались
его возвращению...
И вот мы его потеряли.
Я бы очень многое отдал за то,
чтобы Глеб был с нами,
но, видимо, у Бога на него
свои планы.
Жалко, очень жалко, что Глеб
не нашел в себе силы бороться
с этими своими переживаниями.
- А кто ему в этом помог, папа?
Может, он приехал для того, чтобы
почувствовать поддержку семьи, -
а мы ему что?! Паша полез драться,
а папа начал гнобить.
- Уймись уже, а?
- Инга, не нагнетай.
- Что, Паша, правда глаза колет?
Да мы все убили Глеба
своей черствостью!
А ты особенно постарался!
- И что, нашла повод уйти в запой?
Да ради бога!
Только за общим столом
веди себя нормально!
Дмитрий, я же просил.
- А Дима мне не надзиратель.
Он понимает, как мне плохо,
и не такой черствый сухарь,
как ты, Паша!
- А ну, рты закрыли все!
Устроили тут.
Что, кому-то легче станет
от этих ваших разборок?!
- Виктор Владимирович,
успокойтесь пожалуйста.
Давайте я вам чаю с мятой налью?
- Спасибо, Полина, спасибо, не надо.
Не надо чаю. Меня работа лечит.
Беда бедой, а жизнь продолжается,
и тендер у нас горит.
Поехали, Паша, в офис.
Там Олег обещал к нам подскочить.
Алена, поможете мне?
- Конечно.
- Стас, ты с нами?
- Да, конечно.
- Слушай, а кто такой Олег?
Он был на похоронах?
- Нет. Олег -
это наш семейный адвокат,
и он будет делить долю Глеба.
- Понятно.
- Инга, не перегибай.
Семье и так хватает проблем.
- А пошла ты!
- Все.
- А пошли вы все!
- Ч-ш-ш... Пойдем.
(Видеозвонок.)
- Привет, Вика.
- Привет, Матвей.
- Чего хотела?
- Слушай, помнишь, ты говорил,
что подумаешь, как мне компанию
Орлова проучить?
- Ты об этом? Ну, тут все просто:
тебе нужно найти компромат
на каждого из них
и выложить в чат университета.
Причем сделать это так,
будто бы они сами прислали
друг другу компромат. Понимаешь?
- Ну, вроде да...
А как этот компромат найти?
- Не волнуйся, я об этом подумал.
- Я тут одну программу
разработал по-быстрому.
Прикрепишь ее к вирусному видосу
и разошлешь этим ушлепкам.
Они откроют видео
и запустят мою программу,
и ты получишь доступ к их телефонам.
Кстати, заодно программу мою
потестим.
Я тебе ее сейчас
пришлю на почту.
- Угу. Отлично, Матвей!
Спасибо.
- Спасибо мне потом скажешь,
когда эти кровососы
от тебя отцепятся. Ну ладно.
Все, давай, пока-пока!
- Давай, целую.
- Спасибо, Алена. Дальше я сам.
Можешь пока отдохнуть.
- Хорошо.
Павел, можно вас на минутку?
- Да, конечно.
- Я вам давно хотела сказать,
но такая суета вокруг была...
Я вижу, как вы переживаете
смерть брата.
Примите мои искренние соболезнования.
- Спасибо.
О, привет, Олег.
- Соболезную.
- Спасибо.
- Привет. Олег, приветствую.
Как ты?
- Здравствуй, Яна. Да как...
Прервал свой отпуск, как узнал,
что у вас тут происходит. Проходи.
- У нас беда.
Здрасте. Павел Викторович?
Ознакомьтесь.
Это документы на подпись.
- Спасибо, Яна.
- Ну что? Давай за Глеба Викторовича.
Земля ему пухом.
- Я знаешь что вспомнила?
Я вспомнила,
как сломала папин сотовый.
Хотела просто поиграть
и... уронила с лестницы.
Они тогда только появились.
Папин бешеных денег стоил.
И вот Глеб сказал, что это он сломал.
Ему тогда так от папы влетело!..
А он меня не сдал.
Только он у меня
один такой любимый был.
Теперь только ты остался.
Ты что делаешь?
- Спасаю твою печень.
Все, тебе хватит на сегодня.
И вообще, знаешь,
надо как-то завязывать с этим всем.
- Дима, я что-то не поняла.
Я думала, ты меня...
А ты такой же, как они все!
Тебя Паша накрутил.
- Нет, не Паша.
Я просто тоже считаю, что в горе
лучше уйти в работу, чем в запой.
Вот скажи мне: ты на чем
остановилась в своем романе?
- На том, что Герман
вернулся в провинцию...
- Так...
- Все. Дальше ступор.
- Давай я помогу тебе. Смотри.
Э-э, Герман вернулся
в свою провинцию,
но наверняка возвращаться
ему было страшно,
потому что что? Потому что там...
- ...семья?
- Семья прошлая его, так?
- Да. - Вот, смотри, отлично.
Вот он возвращается...
(Звучит музыка.)
- Виктор Владимирович,
пока не начали, хотел уточнить:
мы с размещением ваших фото в
желтушных сайтах что-то делать будем?
В суд подаем?
- Какие фото?
Что, где, когда?
- А, вы не видели?
Я вам сейчас покажу. Собственно, вот.
- Что это?
Кто посмел?!
- Что там, папа?
- Кто посмел?!
- "Не исключено, что некоторые
инвесторы откажутся от поддержки
компании Ветровых, принимая
во внимание тяжелое состояние
основателя компании
Виктора Ветрова
и отсутствие достаточного
профессионального опыта
у его возможного преемника
Павла Ветрова".
А кто это мог?
- Тимофеев. Его проделки -
и к гадалке ходить не нужно.
Старый падальщик!
- Да с заказчиком понятно.
Я имею в виду, кто мог сделать
эти фото. Стас, надо разобраться.
- Сделаем.
- Не напрягайся.
Я тебе сам скажу,
чьих это рук дело.
Это Алена, сиделка.
- Почему сразу Алена?
А почему не Полина, например?
- Потому что Полина работает
у нас сто лет,
и у меня нет никаких причин
сомневаться в ее преданности.
А сиделка - без году неделя!
И у нее были какие-то вась-вась...
...с Тимофеевым.
- Но это же глупо, папа!
Она первая, о ком можно подумать.
- Да, может быть,
она ради этого сюда и пришла!
И последствия ее не волнуют.
Сделала свое дело, получила кеш -
может раствориться.
- Виктор Владимирович,
я предлагаю сейчас всем успокоиться,
и подойдем к этому вопросу,
так сказать, с холодным носом.
Я обещаю, я со всем разберусь
как можно быстрее.
Только у меня будет просьба:
ведите себя дома как обычно,
как будто ничего не произошло.
Ну, чтобы не спугнуть
предполагаемого исполнителя.
- Олег очень хороший юрист.
Он сам из Сибири,
поэтому мотается
туда-сюда периодически.
Это он меня в компанию Ветровых
сосватал.
Да, мы с ним познакомились
на юридическом форуме.
Ну, сначала сцепились,
а потом слово за слово - и...
...он меня в ресторан пригласил.
- А, так у вас роман.
- Нет, ну какой роман? Так...
Мелкая интрижка приключилась.
- А-а.
- А у Олега по-другому не бывает.
Увидел, охмурил, остыл.
- Бабник.
- Нет, король бабников.
- Да, сразу видно.
- А я сначала не поняла.
Ну, хорошо, что с работой помог,
а не сразу номер в телефоне
заблокировал. Да?
Так что расстались друзьями.
- Как вам известно,
согласно завещанию,
после смерти вашего покойного тестя
Климова Петра Анатольевича
акции компании были распределены
поровну между вами,
Виктор Владимирович,
и Людмилой Петровной.
Людмила Петровна в свою очередь
передала 30% своим детям:
по 10%, соответственно,
Павлу, Инге и Глебу.
Сейчас у вас 50%,
у Людмила Петровны - 20%,
но после распределения акций Глеба
у вас становится
52 с половиной процента акций.
Это и есть контрольный пакет.
- Все верно.
- Да, я к тому,
что вы сможете принимать решения
по компании единолично.
- Ну да, все верно.
- Ну а ты как? В семье совсем капец?
- Ну... У Ветровых сейчас, конечно...
- Ну да, я понимаю.
Одно дело, когда человек пропал,
но есть надежда, что он вернется,
а совсем другое -
когда видишь его мертвым.
- Да. - Я просто родителей
тоже рано потеряла.
У меня отец спился и умер,
а потом и мать вслед за ним.
- Да ты что? Ты детдомовская?
- Нет.
Нет, мне в этом смысле повезло.
Меня тетка к себе взяла.
- А-а. Надо же.
Я просто тоже с 12 лет сирота.
- Так у нас столько общего!
Удивительно, правда?
Я просто поражена.
- Получается, что так.
- Я приветствую вас, прелестные дамы.
С удовольствием бы с вами пообщался,
а не с этими унылыми представителями
клана неудачников,
но дела сами не решаются.
- А что это было?
- Я не знаю.
- Паша, что у тебя такое лицо?
У тебя что, есть какие-то возражения?
- Ну какие у Паши могут быть
возражения, Витя?
Это у меня есть возражения,
и очень весомые.
- Ты?! Да как ты посмел сюда
явиться?!
По какому праву?!
- По праву того,
что я являюсь акционером
твоей компании.
Твой ныне покойный сын продал мне
долю. Вот документы.
- Он врет. Этого не может быть!
Глеб не мог этого сделать!
Он не мог, не мог!
- Не то что мог, а сделал!
Витя, ты же не стал покупать
его долю акций, не захотел.
А я купил. Вошел, так сказать,
в положение.
Ну и заодно вошел в твою компанию.
Так что, Витя, мы с тобой партнеры!
- Ах ты подлец!
Да я тебе морду начищу!
- Если догонишь. А вот что-то мне
подсказывает, Витя, - не догонишь.
Время твое прошло.
Уступи место сильнейшему, Витя.
Деточка, принеси мне, пожалуйста,
всю документацию.
Должен быть я в курсе,
все-таки я акционер.
- Филипп Иванович!
- А?
- А вы не боитесь,
что мы вас сейчас в окно выкинем?
- Тсс...
- Нет, Паша, ты знаешь, не боюсь.
Совсем. Ты Гедеона видел моего?
Вот этого, да?
Вот он мне на всякий случай
прослушку повесил.
Если вдруг вы начнете угрожать мне,
там, гав-гав-гав, как он делает...
В следующий раз документы посмотрим.
Договорились?
- Угу.
- Витя, не болей.
Деточка, проводи меня.
- Так, вот это я убираю.
(Звонок в дверь.)
Я открою.
А, привет, это ты.
- Угу.
- Проходи.
- Вот, ознакомьтесь.
Новое распределение долей.
- Так-с... Угу.
Ну Тимофеев, хват!
Пробрался, как хорек в курятник.
- Инга! А что это я здесь
такое нашел?
Ну мы же с тобой договорились:
завязываем. Здравствуйте.
Прошу прощения.
- Так, спасибо.
- Не за что.
Не представляю, каково сейчас папе.
- Да не то слово.
Кстати, как теперь ваш с Глебом
благотворительный фонд?
- Буду тянуть одна.
- Похвально.
- Всего доброго.
- Ну что это такое?
- Я больше не буду.
Ну? Правда.
- Что это за фонд?
- Тебе правда интересно?
- Правда интересно.
- Однажды мы с Глебом спасли щеночка
и решили открыть фонд помощи
бездомным животным.
- Так.
- Это была отдушина,
но папа был против.
Считал, что это выбрасывание денег.
- Я не знал, что ты такая.
- Какая?
- Милая.
- Дорогие мои подписчики,
представляете,
пока я сегодня тренила в зале,
у меня украли помаду.
Мою любимую красную брендовую помаду
"Франческа Томмази".
А пару дней назад из сумки
пропал серебряный браслет.
И вот я удивляюсь: это что такое,
дорогие мои подписчики?
Кто-то ворует у меня вещи?
Какой-то тайный поклонник, клептоман?
Может быть, сексуальный маньяк?
Напишите свои варианты
в комментариях.
(Звучит хип-хоп.)
(Длинные гудки в трубке.)
- Алло. Привет, Матвей.
- Привет. Работает?
- Да, я все сделала как ты сказал.
- Точно?
- Да, все работает.
Только нет никакого компромата.
Они все скучные какие-то.
- Вика, ну что делать. Надо ждать.
- Да, я поняла. Буду ждать.
- Пока. - Давай, пока.
- Олег, ты проходи, садись,
я сейчас вернусь.
- Доброе утро.
- Доброе.
Примите мои соболезнования,
Людмила Петровна.
- Спасибо, Олег. Садись. Как мама?
- Спасибо большое, потихонечку.
- Здравствуй, Олег.
- Ага...
Виктор Владимирович, вы тоже примите
мои самые искренние соболезнования.
- Что, красотка? Ха! Ишь ты, залип.
- Ну что красота?
Красота - это не главное.
Главное ведь - какой человек.
- Глубокая мысль.
- Вы как хотите,
я молчать больше не могу.
Алена, вернитесь.
- Людмила...
- Да, Витя, я обещала молчать,
но больше не могу.
Не могу сидеть и делать вид,
будто ничего не происходит.
Я имею в виду те фотографии,
которые появились в прессе
без нашего ведома.
- Мама!
- Что "мама"?
Ты опять ее выгораживать будешь?
Это она, она во всем виновата.
Это она здесь единственный
чужой человек.
- И имеет постоянный доступ
в комнату Виктора Владимировича.
- Так же, как и вы, Оксана.
- Что?
- А что? Вы тоже в любое время
можете войти
в комнату Виктора Владимировича.
А еще вы спите и видите,
как бы избавиться от меня поскорее.
Людмила: - Да что ты несешь?
Это возмутительно!
- Что, разве это неправда?
Разве не было той истории с кольцом,
которое вы мне подбросили?
- Как ты смеешь?! В доме траур.
В компании бардак.
Эти фотографии только ты!..
- Люда!
- Папа, мы во всем разберемся.
- Разберитесь, пожалуйста, побыстрее.
- Алена! Алена, подожди!
Что случилось?
Людмила Петровна визжала
как потерпевшая!
- Они меня обвинили в том,
что это я Тимофееву слила фото.
А я сказала, что Оксана тоже могла
это сделать.
И тогда вообще такое началось!
- Ничего себе.
Слушай, а Оксана же реально могла.
- Конечно!
- Мозгов нет.
Вижу Павла - не вижу препятствий.
- Господи, он же может им поверить.
- Да ну нет, он разберется.
Главное, не смей сейчас
от них сбегать.
- О нет! Я про это даже не думаю.
- Это правильно, это я одобряю.
Ах! Подожди, ты влюбилась?
- Да почему влюбилась?
Чего сразу влюбилась?
Ничего не влюбилась.
Я просто обещала Павлу,
что я не брошу его семью
в трудный момент.
И вообще, знаешь, я же могу сама
у Тимофеева спросить,
кто ему фото слил.
Он меня приглашал на свой концерт.
Вот я поеду и узнаю.
- Нет, мне кажется, это плохая идея.
Если Ветровы узнают, что ты там была,
тут такое начнется!
- А как они узнают? Ты им скажешь?
- Нет. Ну конечно...
- Ну и все.
- Ладно, только, пожалуйста,
будь осторожна.
Если что, звони, я всегда на связи.
- Ты очень хороший друг.
- Слушай, Паша, эта ваша сиделка -
она мне прямо понравилась.
И симпатичная, и вроде не дура.
И огонек в ней какой-то есть.
Меня такие правда заводят.
Если решите от нее избавиться,
ты мне обязательно телефончик ее
кинь, ладно?
Вдруг за мной тоже поухаживает.
- Всем привет,
мои дорогие подписчики!
Я безликая дура Фреш.
- Вот это уже интересно.
- Сегодня я расскажу,
как накачать упругий орешек
и выжить на безуглеводной диете.
Э-э-э...
Я Лика Фреш. Я люблю себя
и своих подписчиков.
Вот такой у меня браслетик. Такой.
(Телефонный звонок.)
- Орлов, блин.
Что тебе еще от меня надо?
- Ну что, Ветрова, готовься.
Скоро тебе прилетит новое задание.
- Я на заброшку больше не пойду.
И к змеям тоже не полезу.
- А тебя никто и не просит.
Это уже пройденный этап.
Надо выходить на новый уровень.
И ты либо это делаешь,
либо весь наш университет любуется
на тебя голенькую.
Хотя там и любоваться-то нечем.
- Слушай, может, уже хватит
надо мной издеваться, Орлов?
Почему я?! Что я вам плохого сделала?
- Ты виновата в том,
что хочется нам хайпа.
Так что не расслабляйся, Ветрова.
Жди нового задания.
- Я не буду больше ваши дурацкие
задания выполнять, ты слышишь меня?!
Вы еще пожалеете!
- Яночка! Яночка,
соблаговолите на минуту.
- Я вас слушаю, Филипп Иванович.
- Ой, ослеп.
Ослеп. У меня к вам предложение,
моя прекрасная Яночка,
очень взаимовыгодное. Вы помогаете
моей компании выиграть тендер,
а я выписываю вам королевское
вознаграждение.
- А потом прокуратура выписывает мне
королевский срок?
Нет, Филипп Иванович, такой формат
сотрудничества мне не интересен.
- Подождите, не торопитесь.
Подумайте, ну подумайте.
Когда еще вы сорвете такой джекпот?
- Вы правы, никогда.
Я не играю в азартные игры.
И не продаюсь.
- Ах! А жаль. Вы знаете,
мне всегда казалось,
что вы очень умная,
дальновидная, но...
Все, не смею больше вас задерживать.
- Привет.
- Привет.
- Ну, что удалось раскопать?
- Смотри.
Смотри, как она Лику Фреш копирует.
Даже помаду ее любимую сперла
и браслет.
Я уже представляю, как у Фрешихи
челюсть отпадет, когда она увидит,
что ее любимая подхалимка не только
извращенка, но еще и воровка.
- Слушай, ты молодец.
Ну все, выставляй в чат университета.
Только с устройства Лики Фреш.
И наслаждайся.
- Кайф. Наконец-то возмездие
свершилось.
- Круто. Ты справилась.
Я тобой горжусь.
Кусь? Ты чего?
- Прости.
- Экспертиза подтвердила
передозировку вещества капто...
...каптоситина. Это активное
вещество антидепрессантов.
- Погодите-погодите.
Глеб принимал антидепрессанты?
Я ничего об этом не знала.
Мне он говорил, что ему помогают
духовные практики.
- Ну, одно другому не мешает.
Я понимаю, что тяжело воспринимать
смерть близкого человека,
особенно если он совершил суицид...
- Я не верю, что это был суицид.
Его убили! Либо подтолкнули к этому.
- У вас есть основания так полагать?
- Материнская интуиция,
других оснований мне не надо.
И во всем виновата сиделка.
- Люда, ну зачем сиделке
Глеба травить?
- Деньги заплатили. Как и за те
дурацкие фотографии с тобой.
Я считаю, что ее нужно задержать
и хорошо допросить.
- Алена Колечкина в момент
предполагаемого наступления смерти
Глеба Викторовича
находилась у себя в комнате
и никуда не выходила,
что было установлено следствием.
- У Глеба комната изнутри была
заперта.
Хочешь сказать, она в окно сиганула?
- Почему бы и нет.
- Чушь какая-то. Лично у меня
к следствию претензий нет.
Глеб вернулся немного не в себе.
Его вполне могло переклинить.
- Ты!.. Это ты во всем виноват!
Потому что ты доставал его
своими акциями!
- Потому что я знаю им цену,
в отличие от всех вас.
А ты бы могла защитить сына,
поддержать его,
если считала, что я неправ.
- То есть во всем опять виновата я?!
- Да.
Могла бы полный пакет акций компании
мне отдать,
а не делить их между детьми.
Глядишь, и не случилось бы этой беды.
- Успокойтесь, Виктор Владимирович.
Вам нельзя волноваться.
- Что ты раскудахталась? Сама могу
поухаживать за своим мужем. Пей.
- Чувствую, Людмила,
ухайдокаешь ты меня окончательно.
- Что за бред? Идиотизм.
- Ч-ш-ш. Все-все-все.
Сейчас мы отдохнем, успокоимся...
Вот так.
- Слушай, скажи, у тебя с ней что?
- Ничего.
- Даже не спросил, о ком я.
- А зачем спрашивать, если у меня
сейчас ни с кем ничего нет?
- Мне просто показалось, что у тебя
с сиделкой отца что-то есть.
- Тебе показалось.
- Ну да, действительно...
У тебя дела семейные, бизнес,
да еще и траур. Какие тут бабы?
Тем более кто? Сиделка отца!
Так, это у нас все готово,
это я забираю.
Слушай, ты в таком случае не будешь
против, что я с ней, ну, слегка...
- Слушай, чего ты ко мне пристал?
Я ей не муж, не хозяин. Я ей никто.
Алена - свободный человек.
- Ну тем более.
Значит, мне будет чем заняться
на досуге. Давай.
- Вы привезли мне не тот заказ!
- Но это же с морепродуктами,
она лучше и дороже.
- Молодой человек,
у меня аллергия на морепродукты!
Так, все, я буду жаловаться.
- Только не жалуйтесь, я вас прошу!
- Алло! Алло.
- Послушайте, я...
Поет: - Не плачьте, люди, скоро лето,
Теплом наполнятся дома.
Шум желтых листьев на рассвете,
И за окном опять зима.
И в этом вечном хороводе
Надо успеть еще пожить
И, может, даже научиться
Всю эту красоту любить.
- Нормальная пицца.
(Телефонный звонок.)
- Да, Кирилл, что?
- Привет.
Слушай, у меня тут небольшие
неприятности на работе.
Ты не могла бы перед Ветровыми
словечко за меня замолвить?
Ну, насчет работы.
- Что? Какой работы?
- Да любой. Мне уже все равно.
Аленушка, пожалуйста!
- Кирилл, давай... - Ты ж не хочешь,
чтобы я под мостом ночевал.
- Громко, говорю, сейчас не могу,
давай потом поговорим.
- Алена, ну...
- Ой! Алена!
Ой, как же я рад вас видеть, что вы
пришли на мой скромный концерт!
- Филипп Иванович, что же вы
меня так подставили-то, а?
Я отказалась отправлять
эти фотографии,
а все Ветровы теперь уверены
в обратном.
- Ай! Да, действительно, как-то
неудобно перед тобой получилось.
Но знаешь что? Бизнес - это война,
а на войне все средства хороши.
Вот если бы я был
в инвалидной коляске,
меня что, Ветров
пожалел бы, что ли? Вот.
- Я вас очень прошу,
оставьте вы их в покое.
Поверьте, им сейчас и без вас
очень плохо.
А я со своей стороны буду вам
всячески мешать и вредить.
- А что ты мне сделаешь?
Пальчиком погрозишь?
Вот так вот?
- Какое у вас кольцо!
Кажется, я такое уже видела.
- Нет, это исключено.
Это штучная работа.
Я его надеваю крайне-крайне редко.
- А все-таки: кто вам фотографии
отправил? Оксана?
- Может, она. А может, нет.
Тебе надо - ты и ищи.
А мне пора продолжать концерт:
поклонники ждут!
(Радостные крики поклонников.)
Продолжаем наш концерт!
Поет: Прилипло счастье на ботинки,
А что с ним делать - вот секрет.
Нас быть учили невидимкой,
Нас приучали много лет.
А я возьму и по приколу
Кусочек положу в карман,
Себе позволю быть счастливым
И этого желаю вам.
Бумажным корабликом я плыву
по ручью!..
- Убийца! Убийца!
Это ты Глеба убил! Если и с дедом
что-то случится, я тебя!..
- Филипп Иванович, да вы что!
Вы посмотрите, он глупый же,
не понимает, что он делает.
Парнишка же молодой совсем.
Да отпустите вы его с богом.
Вы же мудрый-то человек.
- Отпустите его!
Молодой человек перегрелся.
С кем не бывает?
(Овации.)
Поехали!
Поет: У каждой бумаги
есть свой годности срок,
Так лучше с улыбкой
уйти в росток.
- Привет, Матвей. Я не отвлекаю?
- Да ладно. Чего хотела?
Похвастаться, что ролик опубликовала?
- Да в том-то и дело,
что я ничего не опубликовала.
- Почему?
- Подумала - может, не надо так?
Ее потом тоже травить начнут,
как и меня.
- Вика, ты нормальная?
Ты забыла, какой ад тебе эти черти
устроили, или что?
- Нет, Матвей, я все прекрасно помню.
Поэтому мне ее и жалко.
- Ну и дура! Терпи дальше,
только потом мне не ной.
И вообще, не звони мне.
Мне такие неинтересны.
- Пусти, урод!
- Ай!
- Ой, простите!
Охранник: - Заберите.
- Да, конечно.
- Извините, простите.
- Ничего, переживу.
- Простите, я...
Извините, пожалуйста.
Простите, я не хотел.
- Ничего, переживу.
- Я, я... я не хотел,
извините, пожалуйста, я...
- Денис, быстро уходим,
пока он не передумал.
Я вызываю такси. - Сейчас, сейчас.
Я, кажется...
...ваши очки сломал.
- Знаете, круто вы
этого Тимофеева отбрили.
- Ну...
- Такой тип неприятный.
- Да.
- Да и программа у них так себе.
Я-то думала, тут каверы
на известные хиты играть будут,
а тут творческий вечер
самовлюбленного сноба.
- А... поехали с нами?
Я вам новые очки куплю. А?
- Я даже не знаю.
(Виброзвонок телефона.)
Алло. Не, Алена, поезжай без меня.
Идем гулять.
Да?
Вставайте.
Поехали!
- Слушай, может, пусть с моста
в реку прыгает?
Или в электричку
попрошайничать отправим?
- Да нет, это все детский сад.
Она при всех на меня набросилась,
ноготь мне сломала.
Надо ее как следует наказать.
- И что ты предлагаешь?
- Отправляй компромат.
Пусть у нее земля под ногами сгорит.
- Ой... Даже не знаю.
Мне вообще по приколу
эту лохушку чморить.
- А мне уже надоело. Отправляй.
- Лика, как всегда, права.
Даня, отправляй.
- Нет, Кирилл!
Нет, никуда я не поеду!
Да, я все сказала, потому что
не будет больше никаких кофе,
никаких прогулок под луной, все!
Да, это мое последнее слово!
Всего хорошего!
- С кем вы так строго?
- А почему вы спрашиваете?
- Надеюсь, не с Тимофеевым?
- Знаете что?
Со своим Тимофеевым
разбирайтесь сами уж как-нибудь.
- Недавно окончила педагогический.
Ну а теперь преподаю
русский язык и литературу в гимназии.
- Слушай, а знаешь, я тоже всегда
фанател от литературы. И туризма.
Но меня в экономический засунули.
- Династия бизнесменов, да?
- Ага. Великий Гэтсби на минималках.
Слушай, а какие тебе стихи нравятся?
- Да разные. Но больше всего я люблю
поэзию Серебряного века.
- Серьезно? А знаешь вот это:
"Паденье - неизменный спутник страха,
И самый страх есть
чувство пустоты..."
- "...Кто камни к нам
бросает с высоты -
И камень отрицает иго праха?"
Денис, ты меня прямо
в самое сердце...
Денис, мне кажется,
ты очень торопишься.
- Извини, не удержался.
Я сразу понял, что ты училка.
Вся такая аккуратная, неприступная.
Прямо расставаться с тобой
не хочется...
- Денис, уже очень поздно.
Мне завтра рано вставать.
Да и тебе в университет надо, правда?
- Намек понял. Вызываю такси.
- Виктор Владимирович,
какой вы напряженный сегодня!
- Угу...
- Расслабьтесь, пожалуйста.
(Смеется.)
- С вами "расслабьтесь"!
Потом на весь интернет
стыда не оберешься.
- Ладно вам!
- Да что ладно-ладно?
За вами глаз да глаз!
Вот ты сегодня вечером куда бегала?
Только не говори, что по работе.
- Я была на свидании. В клубе.
- Ух ты! Влюбилась, что ли?
- Угу. Влюбилась.
- Ну это другое дело.
Любовь - дело хорошее.
Шепотом: - Алена?
Шепотом: - Что?
- Я знаю, кто фотки Тимофееву слил.
- Тихо.
- Я его почту взломала.
- Ну? И кто это?
Вика? Ты не слышишь, что ли?
Я тебя спрашиваю, кто это.
- Это точно не Алена. Привет, дед.
- Вика, можешь меня не щадить.
Говори мне правду.
Это Глеб?
- Да.
- Я догадывался.
И что приехал сюда не просто так.
И что отомстить мне решил...
за мою резкость.
Вот уж отомстил так отомстил!..
Дурак!..
Ну что вы там притихли как мыши?
Никогда не видели, как мужики плачут?
Идите! Я хочу один побыть.
(Рыдает.)
(Читает про себя.)
- Это очень хорошо. Правда.
Мне очень нравится.
Ты большая молодец.
- Ну... Может, отметим?
- Нет.
Пойдем лучше спать поскорей.
Я тебе сделаю массаж ступней.
Это расслабляет лучше любого вина.
Поверь.
- Ты такой заботливый!
- Ну а как иначе?
Я же тебя люблю.
(Сигнал сообщения.)
Иди, я догоню.
- Угу.
- Думаю, нам все-таки не следует
исключать версию убийства.
- Обоснуй, Стас.
- Ну, во-первых,
Глеб продал долю в компании
и купил билеты в Китай,
что вряд ли сделал бы человек,
решивший свести счеты с жизнью.
Во-вторых, в тот день в доме
полностью вырубилась
система видеонаблюдения.
Ну и в-третьих, по словам Инги,
Глеб упомянул,
что только что совершил
непростительную ошибку
и хотел бы ее исправить.
Видимо, речь шла о продаже активов,
и он пожалел об этом. Да, и еще:
со слов Алены, он сильно испугался,
увидев кого-то в окне.
- Неужели Тимофеев руку приложил?
Испугался, что Глеб отменит сделку?
Ты все-таки бывший следак, Стас.
А этот Борисов - он спит же на ходу.
Ни черта он не накопает!
Вся надежда на тебя.
- Я вот что думаю: если это убийство,
то как убийца ушел из комнаты?
Дверь была закрыта изнутри.
- А...
- И на замок, и на засов.
Окно тоже было закрыто.
- Не знаю. На это я пока
не готов ответить.


Серия 3

- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Да я просто хотел сказать,
что мне как-то неловко
из-за всей этой ужасной ситуации
с фото отца, но... я верил,
что вы не могли
быть к этому причастны.
Просто в нашем доме
все так перепуталось,
что я сам себя
скоро подозревать начну.
- Это совсем напрасно.
Мне кажется,
у вас есть основания
меня подозревать.
Как верно заметила Людмила Петровна,
я единственный чужой человек в доме.
- Иногда чужие люди, они...
Они ближе, чем те,
кого ты знал с детства.
- Да.
Ладно, я пойду, пора.
- Да, конечно. Хорошего дня.
- Привет, Паша. - Привет.
- Нашел я курьера,
который привез Глебу еду
из китайского ресторана. - Так.
- Он не при делах. Но признал,
что на какое-то время
оставил заказ без присмотра
и другой курьер по ошибке
взял его сумку.
Потом, через какое-то время, вернул.
А значит, мог подмешать таблетки
в еду в виде порошка.
Еда была такая острая и пряная,
что Глеб мог не сразу заметить
измененный вкус.
Ну и злоумышленнику осталось
только подбросить в комнату
пустой блистер от таблеток.
- И раствориться в воздухе?
Дверь была закрыта изнутри.
- Я помню, Паша, помню.
- Ой, Викуль! А я как раз тебя ищу.
- В чем дело?
- Да видела тебя просто вчера
в парке с молодым человеком.
Кто это был?
- Вас это не касается.
- Да я же не то чтобы ругаюсь,
так просто спрашиваю.
- Ну, это был мой друг.
- Друг. Старше тебя, да?
- Господи, подумаешь -
на пару лет старше!
Мы учимся с ним в одном институте.
- Понятно. А как зовут его?
- Господи, какая разница?
Матвей. Боже...
- Ну Матвей.
- А куда мы едем,
Виктор Владимирович?
- Едем смотреть площадку,
на которой наша фирма будет
строить большой детский центр.
- Круто! Я тоже хочу строить дома,
как вы и дядя Павел.
- Похвальное желание, мой мальчик.
Если будешь стараться,
хорошо учиться,
сделаю тебя своим помощником.
- Я буду стараться.
- Добрый день, Виктор Владимирович.
- Привет, привет, Степан.
- Хорошо выглядишь.
- Шевелиць, Степан!
Что ты как муха сонная?
- Виктор Владимирович,
вам что-нибудь нужно? Все хорошо?
- Да ничего мне не нужно, все хорошо.
Поехали, поехали.
- Матвей? Добрый день.
Вы не очень торопитесь?
Я могу с вами поговорить?
Это насчет Вики Ветровой.
- А вы вообще кто?
- Я врач. Работаю в доме Ветровых.
Меня очень волнует
Викино психологическое состояние.
Мне кажется, ее травят однокурсники.
- В современном обществе
это называется "буллинг", и по этому
поводу можете не переживать,
этот вопрос практически решен.
Что-то еще вас интересует?
- Да, интересует. Сколько вам лет?
- 26.
- А вы в курсе, что Вике
совсем недавно исполнилось 18?
Не смущает вас разница в возрасте?
- Нисколько.
Наши взаимоотношения с Викой
чисто дружеские.
Она для меня как младшая сестра.
- Хорошо, если это так.
Мне просто показалось,
что Вика иначе трактует
ваши отношения: она в вас влюблена.
- Ее влюбленность никак не мешает
нашим дружеским взаимоотношениям.
Так что можете быть спокойны.
- Хорошо.
Извините, что отняла время.
- Да нет, вы что, я только рад,
что за Вику есть кому побеспокоиться.
Я думал, на нее все забили.
- О, это не так.
Есть кому ее защитить.
У нее очень большая семья,
и отец ее очень любит.
Просто сейчас они проживают
не лучшие времена.
- Да, я в курсе. Ну что ж,
я был рад с вами познакомиться.
- Алена.
- Алена. Хорошего вам дня.
- Не, ну ты смотри,
что первокурсница исполняет!
- Это Ветрова? Совсем стыд потеряла.
(На записи возгласы, музыка.)
- Нет, Михаил Андреевич,
мы не будем увеличивать сроки.
Потому что мы и так уже пошли
на уступки.
Михаил Андреевич, я очень надеюсь,
что вы что-нибудь придумаете.
На связи.
Когда люди научатся работать?
- Никогда,
пока сами этого не захотят.
- У вас что случилось?
- Да... боюсь, что это не у меня,
это у вас.
Павел Викторович, я, если честно,
даже не знаю, как сказать.
- Скажите как есть.
Запись: "Давайте-давайте! О-о-о!"
- Откуда это у вас?
- Мне в трендах попалось.
Но теперь это видео везде.
- Так...
- Подождите, а как быть с проектом?
Инвестор ждет.
- Собирайте документы,
поработаем из дома.
Запись: "Ты чего такая скучная -
не пьешь, не танцуешь?"
(Звучит зажигательная музыка.)
(Стук в дверь.)
- Вика!
Вика, открой, я знаю, что ты там.
Вика!
- Вы что делаете?
Вы зачем мою дверь выломали?
- Я просто стучала, ты не открывала,
и я испугалась.
Вдруг с тобой тут что-то...
В общем, Вика, я знаю про то видео.
Я просто хотела тебя поддержать.
- А я вас не просила.
К счастью, есть кому меня поддержать!
- Ты про Матвея?
- Вы что, шпионите за мной?
- Я не шпионю, я...
Я просто хотела тебе помочь.
- Не смейте лезть в мою жизнь,
понятно? Занимайтесь своими делами!
А со своими я как-нибудь
сама разберусь!
- Ну не ругайся, ничего же плохого
не произошло.
- Вышли из моей комнаты быстро!
Пока еще что-нибудь тут не разнесли.
Выходите!
Дура какая-то!
- Смотри, Алеша,
скоро здесь мы начнем строить
большой современный детский центр.
После того, как выиграем тендер.
- А если не выиграем?
- Ха-ха-ха! Что значит не выиграем?
Выиграем. Мы его просто не можем
проиграть.
- Виктор Владимирович,
а что такое тендер?
- Полина, идите в машину.
- Ах! Позвольте выразить
мое глубочайшее признание.
- Не позволю. Выражай его, Филя,
где-нибудь в другом месте.
От меня подальше. - А кто ж знал,
что ты сюда припрешься -
посмотреть на мой участок?
- Твой участок, Филя, на кладбище
тебя дожидается,
а я приехал посмотреть,
где я буду объект возводить.
- Так мог бы меня пригласить.
Мы с тобой все-таки партнеры,
почти члены семьи.
- Да-да! При таких партнерах
конкурентов не нужно.
А продажу Глебом акций я оспорю.
Мальчик был не в адеквате,
сидел на препаратах -
за свои действия не отвечал.
А ты, подлец, воспользовался.
- Вот шел бы ты, Витя...
на заслуженный отдых.
Своими неадекватными детьми,
внуками занимался бы.
Ты вообще знаешь, что они вытворяют?
Нет? Ах! Витя!
Внучка твоя - пьяная, неадекватная -
голая на столе танцевала!
Вон, прославилась на весь интернет!
Внук на меня с кулаками накинулся -
чуть концерт не сорвал!
Ты представляешь, Витя?
Скажи спасибо своей сиделке,
а то бы он сейчас куковал в СИЗО
на сутках, раскрашенный под хохлому.
- Что ты несешь, Филя? Какие танцы?
Какой СИЗО? У тебя деменция налицо!
А ты еще меня в тендере решил
обскакать!
Ты сам знаешь, что мой проект круче.
- Плевал я на твой проект.
Понял? Если я захочу, ты вообще
в этом тендере участвовать не будешь:
по общему решению акционеров.
- Ты что хочешь сказать,
моя семья проголосует против меня?
Смешно.
- Да-да-да, Витя.
Очень смешно. Смейся-смейся.
Как бы потом плакать не пришлось.
Да, смешно. Поехали.
- Я от тебя что угодно мог ожидать,
но такое!
Я понимаю, что студенчество -
пора веселья,
но какие-то рамки должны
существовать?
- Папа, ну я не думала,
что так выйдет! - Надо было думать!
У тебя голова на плечах зачем?
Если на себя наплевать,
хотя бы о семье подумай!
Значит так, называешь мне имена
отморозков, которые это выложили.
Они у меня под суд пойдут.
- Какой суд, папа?!
Даня Орлов -
родственник губернатора!
У Лики Фреш папа вообще
в прокуратуре работает!
Они сами кого хочешь посадят!
Значит так, я сама виновата -
я сама с ними и разберусь!
- Разберется она...
Ты уже разобралась!
Думаешь, я буду просто сидеть
и смотреть на... на это!
- Павел, успокойтесь, пожалуйста.
- Вы вообще выйдите отсюда,
дайте мне с ребенком поговорить.
- Но вы не говорите,
вы же просто кричите на нее,
как будто она это все нарочно сделала
и эта ситуация ее не травмирует.
- Вы мне сейчас что предлагаете?
Сделать вид, что ничего не произошло,
и по голове ее погладить?
- Конечно. Это же ваш ребенок.
Да, она совершила ошибку.
Какие-то негодяи
этим воспользовались.
Ну и что теперь? Что?
В монастырь ей, что ли, уйти?
Уж простите меня,
в жизни не поверю,
что вы в юности сидели
на стуле ровно.
- Я не был пай-мальчиком,
но о последствиях я думал всегда.
- Павел, ваша дочь...
- Вот именно: моя дочь!
Своих детей заведите - будете
им втирать потом идеи гуманизма!
- Знаете, если бы это был мой
ребенок, я бы сделала все на свете,
чтобы ее в этой ситуации поддержать.
- Спасибо.
- Все-все-все, все.
- Спасибо.
- Все. Все хорошо.
Успокаивайся. Все.
- Виктор Владимирович,
секунду, секунду.
Вот так вот. Все.
- Полина...
- Ну поехали.
- Слушай, я не понимаю,
что происходит.
Что-то Виктор Владимирович
так недоволен...
Мне бы не хотелось терять эту работу
из-за какой-нибудь ерунды.
- Я так не думаю,
мне кажется, все хорошо.
- Ты уверена?
- Конечно. - Вот и хорошо.
- Степа, мне сейчас некогда.
Нужно бежать.
- Какая ты у меня умничка...
- Степан!
Ты уволен!
- Как - уволен? За что?
- За дорогой не следишь,
отвлекаешься -
мне такой водитель не нужен.
- Все, я побежал. Пока.
- Пока.
- Ты представляешь, забыл телефон...
Ты вот так работать собралась?
- Одно другому не мешает.
Даже помогает.
- Инна, ну ты же мне обещала.
- А вот не надо
этих дешевых манипуляций.
Я взрослый человек, я у себя дома
и могу делать все, что хочу.
- Знаешь, мне мама так же говорила.
- И что?
Ты ее замучил своими занудствами?
- Да. Но, очевидно, недостаточно.
Мама умерла от алкоголизма.
Быстро, тяжело и страшно.
Инга, ты хоть представляешь,
что такое цирроз печени?
Человек гниет у тебя на глазах,
с ума сходит от боли,
и ты при этом
сделать ничего не можешь.
- Так, все! Хватит.
Ничего не хочу слышать.
- Я не хочу смотреть,
как ты спиваешься.
- А я, между прочим, держалась.
И ты сам мне предложил выпить,
и даже настоял.
Забыл, да?
- Нет, не забыл.
Просто на тот момент я не понимал,
насколько все серьезно.
- Да все ты понимал.
Что ты думаешь, я дура такая?
Специально меня на стакан посадил,
чтобы легче мной было управлять.
Врал и сейчас врешь.
- И зачем же мне это нужно?
- А потому что ты альфонс, Дима.
Жалкий альфонс.
Рыба-прилипала
к обеспеченным женщинам.
Находишь себе вот так китиху-донора
и живешь за ее счет.
Я сразу тебя раскусила,
как только мы познакомились.
- Чего ж ты согласилась-то тогда?
Жить меня к себе позвала.
- А потому что мне нужна была живая
фактура для моего нового романа.
Ты, кстати, прекрасно вписался.
- Инга, ты же шутишь сейчас, да?
- Нет.
Кстати, роман почти дописан.
Так что можешь выметаться вон!
- Доброго дня, Алена Прекрасная!
- Доброе утро.
- Как дела? Как настроение?
- Да все прекрасно.
Здрасте.
- Да?
А есть ощущение,
как будто что-то все-таки гложет.
- Хм! - Ну я же знаю,
что с Ветровыми не все гладко.
И с квартиркой ипотечной
вопросики имеются, да?
- Откуда вы знаете?
- Ну обижаете! Свои источники.
В конце концов,
какая разница, откуда знаю?
Главное, что рад буду
и искренне готов помочь.
- Слушайте, Олег, вот интересно:
видите меня второй раз в жизни -
откуда такой интерес к моей персоне?
Уже готовы помогать,
вопросики мои решать.
- Хотите честно?
- Хочу.
- Признаюсь: вот нравитесь вы мне.
Ну правда. А что, вы такая красивая
девушка, с характером, с норовом.
С такими обычно не скучно.
Ведь я прав?
- Нет, неправда.
Вынуждена вас огорчить: очень скучно.
Ну правда скучно.
Я в трактиры с цыганами
и медведями не езжу
и по-казацки водку пить не умею.
Так что скучно, очень скучно.
- Хорошо, понял.
Медведей и цыган не обещаю,
но ресторанчик один хороший знаю.
Между прочим, могу научить
водку пить по-гусарски.
Сюда ставите рюмку...
- Олег, я пошутила.
Водку я пить не буду.
- Я тоже несерьезно.
Хорошо, а если по делу?
Документы из банка у вас есть?
- Ну конечно есть.
- Ну вот.
Ну давайте не в ресторане,
хотите - у меня спокойно посидим,
все посмотрим. Я обещаю, чем смогу -
а я могу, - тем помогу.
Ну по-человечески, Алена.
Ну так что, договорились?
Что вы так смотрите? Я не кусаюсь.
- Добрый день, Дмитрий!
- Здравствуйте!
- Отниму у вас буквально минутку,
можно?
- Давайте.
- Хотелось бы поподробнее
расспросить,
о чем вы говорили с Глебом
в день его гибели.
- Да... о мелочах всяких.
Честно говоря, уже не помню.
- А он вроде кого-то в окне увидел?
- Я вас умоляю!
Никого там не было. Я смотрел.
- А почему вы так уверены?
Там кто-то мог спрятаться.
- Там негде было спрятаться.
Это все? Я могу ехать?
- Да, конечно.
- Доброго дня, Людмила Петровна.
Ну, я хотел сказать, приветствую вас.
- Олег, не знаешь, зачем
Виктор нас попросил собраться?
- Нет.
Я вообще-то думал,
вы меня просветите.
Виктор Владимирович -
он да, мастер держать интригу.
- Это точно.
- Ага...
- Фух! Все. Беру тайм-аут.
- Хорошо. Вон как вы меня
сегодня порадовали. Молодец.
- Да! Стараюсь, стараюсь.
Благо есть ради кого.
И назло кому.
Кстати, о Тимофееве.
Ты, Аленушка, зачем
к нему на концерт шастала?
- Я хотела ему в лицо сказать,
что он поступил подло.
- О! Благородно, да.
Но очень глупо.
Этого старого ящера
воззваниями к совести не прошибешь.
Ее у него просто нету.
- А мне кажется, совесть у всех есть.
Просто у каждого она спрятана
на разном уровне глубины.
- Даже представить страшно,
где же она у Тимофеева находится.
Зря ходила.
Только тень на плетень навела.
Так что не обижайся, что мы
черт-те в чем тебя подозревали, -
сама виновата.
Извинений не жди.
- Да я и не жду.
- А вот за внука спасибо.
Спасибо, что у тимофеевского цербера
его отбила.
Сейчас вся семья бы ему
сухари сушила.
Спасибо.
В общем, если тебе какая помощь
понадобится - обращайся.
Чем смогу, помогу.
- Виктор Владимирович,
ну если вы сами предлагаете...
Одному моему знакомому
очень нужна работа.
Может, вы сможете ему чем-то помочь?
- Что за знакомый? Толковый?
- Ну, друг детства....
Да хороший, славный парень.
- Хороший и славный парень -
это не профессия.
Он хоть машину водит?
- Конечно.
- Ну пусть попробует
водителем у меня.
Я Степана-то выпер,
а другого пока не нашел.
Только ты, Аленочка,
головой за него отвечаешь.
- Поняла.
- 15 тысяч.
- Ого!
- А что вы хотели, девушка,
это же бренд.
- Денис, идем?
- Подожди, Юля. А платок?
- Да... как-нибудь в другой раз.
Пока посмотрю маме подарок попроще.
- Девушка, заверните этот платок,
мы его берем.
- Хорошо. Оплата картой будет?
- Да.
- Хорошо.
- Спасибо.
- Денис... - Да?
- Я, конечно, очень ценю
твой широкий жест,
но меньше всего мне хочется,
чтобы ты думал,
что меня можно купить.
- Юля, я даже не думал об этом.
Просто хотел сделать тебе приятное.
От чистого сердца.
- Спасибо, Денис.
Мама теперь точно будет в восторге.
Но деньги за него я тебе верну.
- Как скажешь.
- Ваш платок.
- А ты когда будешь своим
подарки на Новый год выбирать?
- А у меня все просто:
главное, чтобы стильно и дорого было.
- Пожалуйста.
- Это тебе.
- А я вот по-другому привыкла.
Главное - чтобы с любовью.
Тогда вышитый вручную платок
от родного человека
будет гораздо дороже всяких там
навороченных часов или телефона.
Но это я так считаю.
- А я и не думал, что кто-то
может мыслить такими категориями.
Во всяком случае, в моем окружении.
Ты идеалистка.
И ты идеальна.
- Нет.
Нет, Денис, я не идеальна.
Да как и все смертные.
Слушай, а может мы и твоей маме
подарок выберем?
А я тебе сейчас помогу.
- Юля... Так у меня нет мамы.
Она погибла.
- Денис, извини, я не знала.
- Слушай, а давай я тебя
до дома подброшу?
- Так ты еще и машину водишь?
- Конечно!
- А я всегда мечтала научиться!
- А я тебя научу.
- Да, прямо так и заявил, что
снимет компанию с участия в тендере
советом акционеров.
Я, конечно, понимаю, что это бред,
что Тимофеев блефует,
но считаю нужным держать вас в курсе.
Потому что черт его знает,
что взбредет в его дурную голову.
В вас-то я, надеюсь,
могу быть уверен?
- Да папа! Ты что такое говоришь?
Ну мы же все прекрасно понимаем,
что значит этот тендер
для нашей компании.
- Тимофеев это тоже прекрасно
понимает, поэтому готов на все.
И папа прав.
- Ну да.
Предупрежден - значит, вооружен.
- Я хочу быть уверенным в том,
что могу вам доверять,
потому что больше доверять
мне некому.
(Звонок в дверь.)
- Здрасте, Алена! Очень рад.
Проходите, пожалуйста.
Вы уж простите...
Не смущайтесь, проходите.
Не смущайтесь, пожалуйста.
- Может, я вас внизу дождусь, в кафе?
- Нет, ничего страшного.
Здесь комфортно, сухо.
Да и я не кусаюсь. Позвольте?
Проходите, проходите.
Прошу вас.
Присаживайтесь.
Так, ну-с?
- Вот. Здесь все документы,
о которых вы просили.
- Давайте взглянем.
Это у нас есть...
Это у нас тоже есть...
Тут самое главное, чтобы была
выписка из банка о размере долга.
Она есть?
- Выписка?
- Угу.
- Нет.
- Надо взять.
А давайте позавтракаем, а?
А потом уже о делах.
Я просто дико голодный.
Только что приготовил сырнички,
между прочим, очень вкусные.
Рекомендую.
- Я завтракала, спасибо.
- Да? - Да. А вы ешьте, пожалуйста.
- Тогда давайте-ка по глоточку винца?
- На завтрак?
- Ну какая разница - в обед, на ужин?
Мы же за знакомство. М?
(Звонок по скайпу.)
О, Пашка звонит.
Да, Паша? Привет!
- Я смотрю, у тебя
прекрасное начало трудового дня.
- Ты прости, тут такое дело...
Немного задерживаюсь.
Но скоро подтянусь.
- Алена?
- Здрасте.
- А вы почему не на работе?
- Павел Викторович,
я у отца вашего отпросилась,
он меня отпустил.
Так что не волнуйтесь.
Вас же не должно беспокоить,
чем я занимаюсь
в свободное от работы время.
- Никакого беспокойства.
Хорошего вам дня.
- А в итоге чего звонил - непонятно.
(Стук двери.)
- Не поняла!
А этот что здесь делает?
Я ему сказала выметаться.
- Этот останется в доме
до конца расследования.
Приказ Павла:
никого из подозреваемых далеко
не отпускать. А то ищи их потом.
- Отличный план, Стас!
Просто супер!
То есть я, по-вашему, должна
с предполагаемым убийцей жить, да?
- Ну до этого как-то жили.
Ну на крайняк поселите его в кладовке
и запирайте на ночь.
Хотя я не думаю, что он
представляет для вас опасность.
- Зашибись! Да посмотрите на него -
ну какой он убийца?
Он даже человека споить не может.
Не альфонс,
а китайская подделка какая-то.
Я бы на вашем месте
шефа вашего поприжала.
Он весь в батю:
холодный, как жаба, и злой.
Только амбиции и бизнес на уме.
Вот он бы мог Глеба прикончить.
А что вы думаете,
Паша ему Ирину простил?
Черта с два!
Железный мотив.
Вы так не считаете?
- Нет, я так не считаю.
До свидания.
- Э...
- Паша, можно?
- Да, мама, конечно. Заходи.
- Паша, я так переживаю за тебя.
Недавно мы потеряли Глеба,
и теперь мне страшно,
что с тобой может что-то случиться.
Ты все взвалил на себя
и стал замыкаться -
сам этого не чувствуешь.
- Мамуля, я рад бы что-то изменить,
но пока как-то... Как-то так.
- Ну развеяться,
отвлечься от всех проблем
тебе же никто не мешает.
Возьми Оксану, сходите в ресторан.
Это тебя ни к чему не обяжет.
- Хорошо, я подумаю.
- Подумай, сынок, подумай.
Депрессия страшная штука.
Затянет - не почувствуешь.
Хуже алкоголизма.
- Ты бы зашла к Инге, мама.
А то как будто ее бросили все.
- Потому что она сама решила,
что ей так нужно.
Всегда, с детства, она все делает
мне назло, в отличие от вас с Глебом.
Уверена, стоит мне к ней прийти
и попросить ее держать себя в руках,
как она в этот же вечер нажрется
и устроит дебош.
Только ты не думай, что я ее не люблю
и мне плевать на то,
что с ней происходит. Просто...
Просто я все делаю, чтобы она...
- Мама, ну ты что?
- Это расплата
за мой чудовищный характер.
- Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
- Алена Андреевна, выписку
о задолженности банку по кредиту
я вам не смогу выдать.
- Почему?
- Потому что задолженность
перед банком у вас погашена.
- Как это - погашена? Подождите...
- Легко и просто, ангел мой,
легко и просто. Девочки...
- Филипп Иванович, опять вы...
Я не понимаю, вы меня хотите
в пожизненное рабство взять, что ли?
- Ну что ж вы преувеличиваете?
Да никакой это не большой долг.
И я никакой не злой, вредный дед,
как вам могло показаться.
Ну да, иногда меня заносит.
Но только если это касается бизнеса.
Ничего личного. Это небольшая плата,
мой "пардон муа", за фото с Виктором.
Действительно,
мне очень неудобно перед вами,
что я подвел вас под монастырь.
В общем, вот.
Арест на ваше имущество снят.
- Спасибо конечно,
но вы, честно признаться,
сильно пошатнули мою веру
в бескорыстную помощь.
- Я понимаю вас. Я понимаю.
Кто бы мог подумать,
что мой старый верный друг Виктор
объявит мне войну
и первый нанесет удар в спину.
Я не хотел этой войны.
Но смирился и принял правила игры.
- Филипп Иванович, но ведь
в вашей власти изменить эти правила.
- Это каким образом?
- Очень просто.
Просто прекратите вредить Ветровым,
откажитесь от тендера,
начните ваши деловые партнерские
отношения с чистого листа,
пока это еще возможно. Тем более
вас связывает нечто большее,
чем все предполагают.
Например, любовь к одной женщине.
Да и Инга...
- Что Инга?
- Ничего.
- Скажите, а вам тоже показалось,
что она похожа на меня?
А как вы разнюхали мой роман
с Людмилой?
- Вы оба носите одинаковые кольца
штучной работы.
- Правда?! Она тоже носит это кольцо?
Через столько лет?
Господи, как это забавно.
Вы просто не перестаете меня удивлять
и радовать.
Значит, так...
Приходите на мой концерт.
Потанцуете, попоете, развеетесь.
Только давайте
без этих Ветровских наследников
и пьяных дебошей. Договорились?
- Спасибо.
- Спасибо вам, Алена.
- О, Оксана Борисовна,
вы прямо суперзвезда!
Куда это вы такая нарядная?
- Паша меня в ресторан пригласил,
в мой любимый.
Сейчас документы подпишет, и поедем.
- Понятно, дело хорошее.
- Алена, вы опять шляетесь,
вместо того чтобы свою работу делать?
- Оксана, оставьте меня в покое.
- А вы бы не хамили,
если хотите здесь и дальше работать.
- А вы бы меня не трогали,
если хотите и дальше здесь проживать.
- Это что, угроза?
- Нет, это не угроза,
это предупреждение.
Потому что я отлично знаю, кто скинул
Тимофееву фото Виктора Владимировича.
И у меня есть доказательства.
- Блефуешь. Нет у тебя доказательств.
- Скинуть вам на почту
скрин вашей переписки с Тимофеевым?
- Ладно, будем думать,
что в этот раз твоя взяла.
- Нет, другого раза не будет.
Иначе этот скрин я отправлю и вам,
и напрямую Виктору Владимировичу.
Вы услышали меня?
- Я вас услышала.
- Чудесно.
- Алена...
Опять сцепились?
- Не то слово, не говори. Опять.
- Ну ты хорошо ее приложила.
- Да не хочу я никого прикладывать.
Я хочу, чтобы меня
просто оставили в покое.
- Она-то точно не оставит.
Так что нужно готовиться
к затяжной партизанской войне.
- Надеюсь, поезда под откос
не придется пускать.
- Тут как получится.
А ля гер ком а ля гер, как говорится.
- Ах, Людочка, сколько раз
я себе давал слово
забыть о тебе, не вспоминать,
но все никак не получается.
Я все время думаю о тебе.
- А я тебя забыла
и не хочу вспоминать прошлое.
- Ну и правильно, молодец.
Тогда поговорим о насущном.
У тебя 20% акций, у меня 10% -
мы имеем блокирующий пакет
и можем наложить вето
на любое решение собрания акционеров.
- Что ты от меня хочешь, Тимофеев?
- Ты должна проголосовать против
участия компании Ветрова в тендере.
- Ты серьезно? Ты хочешь,
чтобы я предала свою семью?
Ты меня за идиотку или за сумасшедшую
считаешь?
- Не первое и не второе.
Но ты поступишь разумно,
когда прочитаешь вот это.
- Что это?
- Я могу доказать,
что Инга моя дочь.
И если ты хочешь сохранить
свою семью,
то должна проголосовать
против Ветровых.
И это еще не все.
Пообещай мне одно свидание.
Я тебе клянусь, ты вспомнишь все:
наши встречи, те слова любви,
которые ты мне шептала.
Ты ни о чем не пожалеешь.
- Какие гарантии того,
что ты меня не обманешь?
- Мое честное слово.
- Понятно, нет гарантий.
- Хорошо, подумай.
Я тебя не тороплю.
Утро вечера мудренее.
А бессонные ночи -
они такие длинные, Людочка.
- Я никогда бы не подумала,
что твоя семья станет мне родной
за такое короткое время.
Паша, это все благодаря тебе.
Паша, ты меня слышишь?
Паша, ау!
- Да.
Может, ну его, этот ресторан?
- А ужин?
- Поужинаем дома.
Хочешь, в твоей комнате?
- Я не против.
Официант, счет, пожалуйста.
- Короче, скидываю видео с Дашей.
- И тебе больше не жалко
эту бедную девочку?
- Эту гиену?
Мне не жалко.
Они меня не пожалели.
- Вау!
- Мои дорогие подписчики,
я безликая дура-фреш.
Я вам расскажу,
как накачать упругий орешек
и выжить на безуглеводной диете.
- Вика, откуда у тебя это видео?
Зачем ты его выложила? Ты нормальная?
- Я ничего не выкладывала,
так что заткнись, а!
Дура, сама записала это.
- Не оправдывайся,
Лика все правильно сделала.
- Чего угораете?
- Представляешь, так и сказал.
- Ого!
Сейчас я... Что-то я устала.
Прости, я к себе поднимусь.
- Алена, не расстраивайся.
- Да все хорошо.
- Драма, драма, драма.
- Да мне плевать на эти шмотки!
Она меня перед всеми опозорила.
Как мне теперь свой блог вести, а?
- А что, на самом деле
похоже получилось. Очень даже смешно.
"Что вы обо мне думаете,
дорогие подписчики?
Присылайте-ка мне лучше деньги
и фото своих ягодиц".
- Баранов, ты достал меня уже.
Заткнись! А ты, воровка,
за свои слова ответишь, поняла?
Будешь, как Ветрова,
задания исполнять.
- Ага.
Месть удалась.
Ну что, тебе понравилось?
- Отчасти. Но этого мало.
Хочу еще.
- А хочешь посмотреть,
как будешь водить через год?
- Давай.
- Готова?
- Держись крепче.
Держись крепче!
Держишься?
- Да!
Стой! Останови, пожалуйста.
- Плохо тебе?
- Нет.
Мне очень хорошо.
Но сейчас мне будет еще лучше.
- Паша, я хочу выпить за тебя.
Я хочу, чтобы ты был счастлив
и любим.
Как бы мне хотелось растопить
твое ледяное сердце, мой Кай.
Разлила. Давай постираю.
- Да, Яна.
Уже можно подписывать? Иду.
Извини, это по работе.
- Ты вернешься?
- Яна, вы герой.
Серьезно. Проделать
такой объем работы быстро,
в неурочное время...
Я вами восхищаюсь, правда.
Ваши старания будут оплачены
по достоинству.
И я не смею вас больше удерживать
в рабстве -
можете смело отправляться домой.
- Спасибо, Павел Викторович.
- И вам спасибо.
Что-то еще?
- Да. Это насчет Алены.
Я просто видела, как она ушла в парк,
в сторону пруда,
и еще пока не возвращалась.
А там темно. Я волнуюсь.
- Я понял. Спасибо за информацию.
- Ты, наверное, думаешь теперь
обо мне всякое.
Ну, что я доступная.
- Юля, ничего такого я не думаю.
Юля...
- Ты второй мужчина в моей жизни,
и я хочу, чтобы ты об этом знал,
потому что для меня это очень важно.
- А с первым что, расстались?
- Он погиб.
Я долгое время не решалась
ни с кем познакомиться.
Ну, учеба, работа...
Но знаешь, Денис, я очень рада,
что встретила именно тебя.
- Я тоже очень рад.
Знаешь, я даже благодарен
этому придурку Тимофееву.
Юля, ты самая лучшая из всех,
кого я встречал.
- Денис, ты еще очень плохо
меня знаешь.
Ну ладно, мне пора.
- Юля, я хочу, чтобы ты встретила
Новый год с моей семьей в нашем доме.
Не против?
- Не против.
Ну ладно, пока.
- Пока.
- Папа! Папа!
Папа!
- Алена... Простите.
Что-то случилось?
- Нет, просто воспоминания накатили.
Тяжелые.
- Тихо, тихо, тихо...
Алена... Алена!
- Леха, какой ты молодец:
маме помогаешь, красоту наводишь.
- Я стараюсь.
Виктор Владимирович сказал,
что если я буду стараться
и учиться хорошо,
то он меня к вам возьмет
помогать дома строить.
- Да, нам такие помощники нужны,
вырастай скорее.
- Доброе утро!
- Доброе.
А вы наш новый водитель?
- Именно так.
Кирилл.
- Павел.
Просто отец мне ничего не сказал.
- Лешка, подержи, пожалуйста.
Лешка...
- Папа, опаздываем!
- Да это все из-за Алены:
вцепилась в меня как клещ,
пока все ее упражнения не переделал.
А люди ждут.
- Добрый день.
- Добрый.
- Ну ничего, пусть подождут.
Твое восстановление гораздо важнее.
Доброе утро, Алена.
- Доброе.
- Как вы себя чувствуете сегодня?
- Спасибо, гораздо лучше.
Извините, я вам вчера столько хлопот
доставила, еще и нести меня пришлось.
- Ну что вы, я был рад вам помочь.
- Вы меня прямо спасли.
Не знаю, чем эта история
закончилась бы для меня без вас.
- Вы долго лясы точить будете?
Ехать надо.
- Едем, едем!
- Ничего себе Орлов отмочил!
Но Алиса Юрьевна тоже хороша.
Я от нее не ожидала:
такая милая, скромная.
- Ага, в тихом омуте, как говорится.
Да, вот тебе и новый компромат.
- Еще какой!
- А ты говорила, что они идеальные.
Ну что, выкладываем видео в чат?
- Погоди.
Получается, Алису Юрьевну подставим?
Ее из универа выгонят.
- Слушай, ну она сама виновата:
не надо было связываться
со студентом.
Вот. У нее был выбор.
- Слушай, мне все равно кажется,
что это уже перебор.
- Слушай, ну вали тогда отсюда,
моралистка!
Я на тебя только время трачу.
Иди к папочке, не знаю,
пожалеет тебя.
- Никому до меня дела нет,
кроме тебя.
Не прогоняй меня, пожалуйста.
(Звучит романтичная музыка.)
- Вика...
- Не волнуйся, мне уже есть 18.
- Наша главная задача
на текущий момент -
подготовить годовой отчет
для собрания акционеров.
Подготовить так,
чтобы этот старый бешеный комар,
то есть наш новый акционер Тимофеев,
не смог бы даже носа подточить.
Вы понимаете.
К тому же, я думаю, вы в курсе,
что Тимофеев инициирует
собрание акционеров,
чтобы там вынести решение о том,
что компания не участвует в тендере.
- Да, но у него всего 10% акций,
а, чтобы заблокировать
решение о тендере, нужно 25.
- Вы, милочка,
просто Капитан Очевидность!
В том-то и дело,
что Тимофеев не был бы Тимофеевым,
если бы он каждый день не придумывал
какую-то новую подлянку.
Мозги включайте,
прежде чем меня перебивать.
- Папа, да ладно тебе!
- Что "ладно"?!
Распустились тут, пока я болел.
- Ну вот вы вернулись -
мы сейчас как соберемся!
- Кхм.
- Я имел в виду, мы очень рады.
- Кирилл, пожалуйста,
больше никаких афер,
никаких этих твоих авантюр.
Веди себя просто как...
как одноклассник мой бывший.
- Да ладно, ладно.
Но ты даже не представляешь, Алена,
как мне хочется тебя обнять,
как раньше.
- Ты что делаешь?! Ты!..
Да ты что?!
- Чего?
- С ума сошел, что ли? Прекрати!
Мы обсудили все:
между нами все кончено.
Молодец! Ну все, теперь она наплетет,
что я любовника притащила в дом.
- Это та самая Оксана?
- Да!
Мой персональный цербер
в доме Ветровых.
- Шикарная женщина!
- Я так счастлива! Я тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю.
Ну что, вернемся к нашим
Барановым и Орловым?
Поджигаем этот зоопарк?
- Поджигаем.
Пусть горит синим пламенем.
- Ой...
Так...
Вот так.
- Класс!
- Хайпанул пацан, вот это да!
Ну что, я надеюсь, ты рада?
- Я счастлива.
- Это подарок для твоей мамы.
Смотри. Антиквариат.
- Очень красиво.
- Уверена, ей понравится.
Это подарок для детей от меня.
А это - от тебя.
- От меня?
- Да. Вот. Я просто подумала,
что тебе явно некогда будет
этим заниматься.
А здесь подарок для твоего папы.
Смотри, какая красивая! А? Нравится?
- Красивая.
- А это сертификат на полет
на воздушном шаре
для Дениса и его девушки.
А вот это - для Вики.
Смотри, какая сумочка. Класс?
- Класс.
Ты знаешь, я тебе очень благодарен...
- Знаю.
Но мне хотелось бы не только
это знать, но и чувствовать.
Как тогда, три месяца назад,
когда мы с тобой были наедине.
Паша, это была моя лучшая ночь.
Я хочу ее повторить.
(Звучит романтическая музыка.)
- Оксана...
- Ну что?
Что, что, что?
- Оксана...
- Что?
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Почему?
Назови мне хоть одну причину,
почему мы с тобой
не можем быть вместе.
- Не вижу перспектив наших отношений.
- Куча перспектив!
Дому нужна полноценная хозяйка,
тебе нужна жена,
детям нужна мать.
- Я не смогу сделать тебя счастливой.
- Паша, разве нам нехорошо вместе?
У нас есть взаимопонимание,
уважение друг к другу.
Разве нет?
- Прости ты меня, Оксана,
не мой ты человек, понимаешь?
Давай просто останемся друзьями.
- Какой ты дурак, Паша.
Нельзя так разбрасываться людьми,
а то так и помрешь одиноким.
Или ты хочешь жениться
на той сиделке, да?
Она ведь тебе нравится?
А ты в курсе, что она в дом
своего любовника привела?
- Какого еще любовника?
- Такого - Кирилла, нового водителя.
Я только что видела,
как они около машины обжимались.
Не в курсе?
Значит, она через Виктора
Владимировича все это провернула?
Какая молодец! Это же как удобно:
днем она с тобой кокетничает,
а вечером - к нему в кровать.
Паша, тебе оно надо?
- Я тебя очень прошу, я тебя умоляю:
давай закончим все это, а?
Пожалуйста!
- Извини меня,
что я лишнего наговорила.
Ну что, прости,
больше не буду тебя беспокоить.
- В сервисе доставки китайской еды,
которую заказали для Глеба Ветрова,
заказ кладут в три тарелки.
На месте нашли только две.
- Вероятно, третью забрал
злоумышленник,
так как именно на ней, скорее всего,
были следы препарата.
- Но это все домыслы, Стас,
а нам нужны факты.
- Я отследил по камерам
передвижение курьера,
который доставлял заказ Глеба.
Так вот, у них на пункте выдачи
произошел небольшой инцидент:
курьеры вроде как
перепутали сумки с заказами.
Ну и за то время,
пока заказ мотался по городу,
в него все что угодно
могли подмешать.
- А как выглядел человек,
который перепутал заказ Ветрова?
- Точно не опишу: они все
под одну гребенку - в униформу одеты.
Ну такой - среднего телосложения,
худощавый.
- А вот курьер, который подложил
взрывное устройство
под машину Ветрова.
- Вот увидишь, вам еще придется
гибель Ирины и Глеба
в одно производство объединять.
- Не придется.
Официальная версия гибели Глеба -
самоубийство.
Эти наши улики ничего не доказывают.
Меня начальство на смех поднимет.
И, даже если производство откроют,
будет очередной висяк.
Знаешь, сколько у нас таких в отделе?
- Представляю.
Так, может, работать надо лучше,
Олег Геннадьевич, а?
- А давай ты в отдел вернешься
и покажешь нам, как надо работать.
А мы посмотрим.
- Ха!
Благодарю покорно, я уж лучше так -
на вольных хлебах.
- То-то и оно.
- Витя, что случилось? Где сиделка?
- Да пообедать пошла,
живой же человек.
- Почему меня не позвал?
- Чтобы ты лишний раз
позлорадствовала над моей слабостью?
- Я не собираюсь злорадствовать!
Я хочу просто помочь.
- А я тебе не верю. Не надо!
Ты еще скажи, что любишь меня,
как и раньше.
Знаешь, мне иногда кажется,
что ты меня никогда не любила.
- Это неправда, Витя.
Я тебя любила,
и ты сам прекрасно это знаешь.
Я и сейчас... А вот любил ли ты меня?
- Да какая теперь разница?
Многое изменилось.
- Да, многое.
- Ты чего пришла?
Настроение мне испортить?
Так тебе это удалось.
- Я не ссориться - поговорить пришла.
Мне нужно сказать тебе
кое-что очень важное.
- Да ради бога, не сейчас.
Оставь меня.
У меня нет ни сил, ни желания
выслушивать твои очередные глупости.
Уйди. Уйди, Люда.
- У тебя никогда не было ни сил,
ни желания меня выслушать, понять.
Ну что же, делай как знаешь.
Отдыхай, Витя.
- Здрасте!
- Здрасте.
Полина...
- Да?
- Мне известно,
что в вечер гибели Глеба
вы с 8 до 9 вечера были в крыле дома,
где находятся комнаты
Глеба и Людмилы.
А что вы там делали? Убирались?
- Ну конечно!
А что же еще я могла там делать?
- Также мне известно, что именно вы
делали заказ еды для Глеба
в китайском ресторане.
- Вы меня в чем-то подозреваете,
Стас?
Да, я была в том крыле,
но в комнаты не заходила.
Да, я делала заказ для Глеба.
Я 15 лет живу в этом доме -
неужели вы думаете, что я могла?..
- Полина,
а я могу поговорить с вашим сыном
Алешей, желательно один на один?
- Нет, я против.
Только в моем присутствии.
Нечего мне сына пугать.
- Я не собираюсь пугать вашего сына.
Или вам есть что от меня скрывать?
- Мама, давай поговорю
с дядей Стасом. Я его не боюсь.
Он крутой, он пистолет с собой носит,
я видел.
- Ух ты! Хороший мультик.
Слушай, Алеша, а вспомни,
что еще твоя мама делала в тот вечер.
- Она убиралась в комнате дяди Глеба.
- Вот как? И долго ее не было?
- Не очень. От нее потом
какой-то горелой тряпкой воняло.
Она сказала, что дядя Глеб у себя
в комнате благовониями надымил.
- А ты что делал в это время?
- Передачу детскую смотрел.
- Какую?
- "В гостях у Крепышей".
- "В гостях у Крепышей"? Так...
"В гостях у Крепышей" - в 20:00.
Спасибо, Алешка. Ты настоящий Крепыш!
- А из пистолета пострелять дадите?
- Из пистолета? Конечно.
Забыл. Давай как-нибудь
в другой раз, хорошо?
- Добрый вечер!
- Добрый.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- А скажите, пожалуйста, какого черта
вы притащили в дом своего любовника?
- А он мне не любовник.
Да, у нас были отношения,
они закончились - теперь мы друзья.
Кириллу нужна была работа,
и я рекомендовала его
Виктору Владимировичу.
Вы извините, Павел,
что я с вами не посоветовалась,
но почему-то мне кажется,
что, если бы я вам сказала,
вы бы его не взяли.
- А может, взял бы.
Но вы все решили без меня.
Значит, мне не доверяете.
- Павел!
- Да?
(Кашляет.)
Стас, ты что-то хотел?
- Это по делу Глеба.
- Идем.
- Мамуля... А я елочные игрушки ищу.
Не знаешь, где они?
Мама...
Мамуля, мама... Мама, ты чего?
Мама, ты плакала?
- Не твое дело.
Размамкалась.
- Мамуля...
Я пожалеть тебя хотела.
- Ты пьяная?
Ты пьяная, я спрашиваю?!
А ну-ка, дыхни!
Дыхни, я сказала! Тварь!
Еще раз пьяной увижу - убью!
Поняла меня?
Чертова дочь!
- Серьезно?
Думаешь, Полина к этому причастна?
- На нее указывают косвенные улики.
Она знала про замки на дверях.
И заказала еду для Глеба,
которой его, возможно, отравили.
И она была на этаже
в предположительное время
гибели Глеба,
а значит, могла подбросить
пустые блистеры от таблеток.
И темнит она, Паша, нервничает,
когда я вопросы задаю.
- Ты себя видел,
когда ты вопросы задаешь?
Я нервничаю -
что ты от Полины хочешь?
Ладно, шутки шутками, но я не верю,
что Полина брала деньги у Тимофеева,
чтобы помочь ему убить Глеба.
Но, если хочешь проверить,
давай проверим. Что от меня надо?
(Стук в дверь.) - Да?
- Можно? - Да.
- Доброе утро!
- Доброе утро!
- Я по поводу того,
что произошло между нами.
- Да.
- Вы мне нравитесь,
но давайте оставим все как есть.
Я не смогу сейчас...
Сейчас очень непростое
для меня время,
я надеюсь, вы понимаете.
- Павел, я все понимаю.
Не переживайте на мой счет.
- Спасибо.
- Зря ты все это затеял, Филя. Зря.
Только время у нас отнимаешь.
Ты не акционер, а какой-то акционист.
Правда, бездарный.
- Давайте, Виктор Владимирович,
мы сначала дождемся
результатов голосования,
а потом будем зубоскалить. Идет?
- Что-то мне не нравится его затея.
Разошелся.
- Итак, кто из присутствующих
здесь акционеров,
голосует против того,
чтобы наша компания принимала участие
в тендере на постройку
детского центра?
Люда...
- Мама...
- Мама, ты чего?
- Людмила Петровна,
а вы уверены в своем решении?
- Да, я уверена.
- Ну вот и все.
Ваше решение участвовать в тендере,
Виктор Владимирович, отклонено.
так что остается только моя компания.
Конкурентов я больше не вижу, все.
Так что можешь начинать юморить.
С наступающим!
- И Павел на тебя запал,
и Олег засуетился.
А тебе самой кто больше нравится?
Ставлю, что Павел.
- А я вчера вечером его поцеловала.
- Да ладно!
И что? Что дальше?
- Ничего.
Сегодня он попросил меня сделать вид,
будто ничего не было.
- Жесть!
- Да.
- Да что такое?
- Ну что, новости следующие:
тендер мы потеряли.
- И теперь этот старый клоун
будет строить самый большой,
технологичный,
детский центр в Москве,
потому что моя семья
меня предала.
Почему никто меня не поддерживает?
Люда, боже!..
За что она меня ненавидит?!
Господи!..
- Паша, а Людмила Петровна,
она вообще что?..
Это вообще что такое
было сейчас наверху?
- Я давно перестал понимать,
что в нашей семье происходит.
Не знаю, как это вывозить.
- Отдохнуть тебе надо.
Не знаю, на свидание, что ли, сходи.
- Да сходил уже, только хуже стало.
- Не с Аленой ли?
- А если с ней, то что?
- Да нет, ничего, но вроде как мы
с тобой по-мужски договаривались,
что ты мне ее уступаешь. Нет?
- А она что, вещь какая-то,
чтобы ее уступать? Еще скажи,
чтобы дал бы погонять на время.
- Ух ты, как мы заговорили-то, а!
А кто мне говорил,
что видов на нее не имеет?
Или обманул?
- Не обманул. - А что?
- Ошибся.
- А, ошибся?
Ну да, бывает, люди ошибаются.
Тогда и я не отступлюсь.
Зацепила она меня.
Знаешь, как вот накрыло - бывает.
Так что...
- Что?
- Увидим. Будь здоров!
- Папуля...
- Виктор Владимирович,
вам нельзя нервничать. Примите капли.
- Какие, к черту, капли?!
Какие капли?!
На том свете успокоюсь.
Хотя вы и там меня достанете.
Пошли отсюда вон.
Оставьте меня в покое!
- Виктор Владимирович,
возьмите себя в руки.
Вы ли тот самый Витя Бульдог -
крутой воротила,
о котором ходили легенды в 90-е?
Я думаю, что еще не все потеряно.
Мы может оспорить решение.
Подадим в арбитражный суд.
- Займись этим, если не лень.
Увидишь хоть какую-то зацепку,
покажи, на что ты способна,
раз ты такая деловая.
За мной не заржавеет - отблагодарю.
Облажаешься - уволю.
- Стас, я тебе номер тачки скинул,
надо пробить водителя.
Да тут какой-то с моей дочерью...
- Тук, тук, тук!
- Черт!
- Ну, во-первых, не черт,
а Оксана Борисовна.
А во-вторых, сколько ты хочешь,
чтобы забрать свою сиделку
и свалить отсюда?
- Боюсь, Оксана Борисовна,
вам всех средств не хватит,
чтобы оплатить эту услугу.
Очень дорого.
А вы сами чем занимаетесь?
Ну, кроме того, что доносите
и интриги плетете против работника?
- Вообще-то,
я дипломированный психолог.
- О-о!
- А вот чего ты такой деловой?
Ты же тут вроде водила - прислуга.
Хочешь работы лишиться, так я устрою.
Паше скажу, что ты меня домогался,
так он тебя как котенка
отсюда вышвырнет и морду набьет.
- Оксана Борисовна,
небольшая неувязочка вышла.
Там, видите, камера висит рабочая?
Она зафиксировала, как вы вторглись
своевольно в помещение,
вошли в ванну,
пристаете к голому мужчине.
Оксана Борисовна,
надо что-то другое придумать.
- Ну хорошо.
Против тебя я ничего не имею.
Прикройся.
А то, что происходит между мной
и Павлом, мне не нравится.
- Мне тоже это не нравится.
Я вообще-то все еще ее люблю
и хочу вернуть.
- Так в чем же дело?
- В том, что Алена меня
больше не любит.
И похоже, реально увлеклась
этим вашим Павлом.
Не так-то просто будет
ее отсюда забрать.
- Кирилл, главное - желание,
а возможности найдутся.
- Может, ты все-таки объяснишь,
что на тебя нашло сегодня?
Почему ты одна пошла
против всей семьи?
- Я пошла не против семьи, а за нее.
- Как будто все, что делаю я,
моя работа, этот чертов тендер -
это для кого-то чужого?!
Я что, тружусь не на благо семьи?
- Плохо трудишься, Витя!
О каких благах ты говоришь?
В семье одни беды:
Глеб погиб, Инга спивается,
Паша все тянет на себе - ему трудно.
У внуков сплошные
беды и неприятности,
а ты - ты о себе, о своих амбициях!
Может быть, надо остановиться, а?
Может быть, пора уже действительно
подумать о семье,
пока она не развалилась?
- Что ты несешь? Что ты несешь?!
Опять, получается,
я один во всем виноват?!
- Нет, не ты один.
Я с себя вину не снимаю.
Мы оба виноваты -
оба будем разруливать.
Подумай об этом на досуге.
Теперь у тебя будет гораздо
больше свободного времени.
- Мы еще не договорили.
- Отпусти меня!
Никогда, слышишь, никогда не смей
со мной так разговаривать!
А поступила я так,
как считаю лучшим для семьи.
- Так...
- Давай помогу.
- Давай.
А то опоздаю еще.
- Куда? - На свидание.
На литературную встречу -
с поклонниками,
поклонниками моей первой книги.
Они давно просили устроить встречу -
и я созрела.
- Знаешь, ты большая молодец.
Ты вдвойне молодец.
Я тобой очень горжусь.
- Ой, посмотрите на него, гордится.
- Слушай, а давай вместе пойдем?
- Куда? На встречу с читателями?
- Ну да.
- Тоже мне, гений литературной мысли.
Знаток высокого штиля
и амурных романов.
Ты сам-то, кроме "Маркиза де Сада",
что-нибудь читал?
Дима, твое место
не на литературных встречах,
а там, куда ты понесешь
вот этот пакетик.
Понял? Чао!
- Я вас слушаю.
- Полина, мы хотим услышать от вас,
что вы делали в комнате Глеба
в день, а точнее, вечер его гибели?
- Я же вам уже говорила,
что туда не заходила.
Я клянусь, что я там не была!
- Ваш сын сказал, что в тот вечер
вы убирали в комнате Глеба.
От вас еще благовониями пахло.
- Это было в предыдущий вечер,
Леша перепутал.
Он сам мне про это рассказал.
- Допустим.
Тогда скажите нам честно:
где вы были в предполагаемое время?
- Я была в комнате Людмилы Петровны.
- Зачем? Я тебя не просила.
И ключ я тебе даю,
только когда нужна уборка.
- Там было открыто:
я зашла, когда вы были в ванной.
- Что ты там делала?
Что ты делала в моей комнате?!
- Да я ничего такого не делала.
Я просто положила в одеяло
гадальную карту.
- Что?
Чего?..
Мало нам неприятностей -
ты еще порчу на меня навести решила?
- Да какую порчу?!
Я просто гаданиями балуюсь,
меня еще бабка моя научила.
А тут Рождество скоро -
самое время судьбу предсказать.
- Что происходит?
- Я сам ничего не понимаю.
- Дорогая Инга, а когда вы нас
порадуете новым романом?
- Спасибо за вопрос.
Мне очень приятно,
что вы интересуетесь.
Новый роман
"Рябиновое пламя на снегу"
практически закончен
и выйдет в следующем году.
- Да-да, наше издательство
уже готово подписать
с Ингой Викторовной контракт.
- Спасибо, мы очень ждем.
- Я тоже.
- Есть еще вопросы?
Пожалуйста, молодой человек.
- Инга Викторовна, скажите,
а кто стал прототипом Антагониста
в вашем новом романе?
- Отрицательный герой
из реальной жизни -
такой же жалкий и мерзкий.
- М-м. Наверняка
не лишенный харизмы и обаяния?
- Не лишен.
Именно обаянием он компенсирует
отсутствие совести и мозгов.
- Если больше
нет вопросов к нашей гостье,
давайте пожелаем ей
творческих успехов.
- Спасибо.
- Всего доброго!
- Семен Валерьевич, может, кофейку?
- С удовольствием.
- Поздравляю,
отличный вечер получился.
Слушай, я даже не знал, что ты
так глубоко увлекаешься поэзией:
Ахматова, декабристы...
- А я, по-твоему, могу только
про рюмку водки на столе
и про Москву кабацкую поговорить?
Идемте, Семен Валерьевич?
- Всего доброго!
- Ведьма, ведьма потомственная.
И что же это означает?
- Это означает,
что у вас в новом году
должно быть все хорошо.
- Спасибо, Полина,
вы можете быть свободны.
- Погоди, Полина!
Скажи, а что еще на картах выпало?
- Объяснение так себе.
- Да ладно тебе, Стас.
Посмотри на нее.
Она бы ни за какие
деньги этого бы не сделала.
Мы единственные,
кто у нее есть, мы ее семья.
Только зря человека расстроили.
- У нас с вами много общего, Инга.
Вам нравятся стихи декабристов,
а мне -
анекдоты про поручика Ржевского.
Хотите расскажу?
Хоть посмеетесь,
а то грустная какая сидите.
Вот пошлый, но очень смешной.
"Как-то приходит поручик Ржевский
к Наташе Ростовой..."
- Может, счет попросим?
- Давай.
К тебе поедем или ко мне?
- В смысле?
- Во вполне определенном смысле.
"Давай"...
как говорят, "к делу",
а лучше - к телу.
- Что, с ума сошла, что ли?
Ты ж сама ко мне подкатывала -
ты что? Что не так-то?
- Все не так-то!
- Инга!
- А ты здесь что делаешь?
Следишь за мной?
- Ты куда пошла, динамщица?
Думаешь, я за тобой бегать буду?
Ты у меня вообще никогда не издашься!
Ты у меня на коленях ползать будешь -
ты поняла меня?!
(Вскрикивает.)
- Пойдем?
(Откашливаясь.)
- Я тебя запомнил...
- Матвей Аникин, 27 лет.
Учится в том же вузе, что и Вика,
по специальности "кибербезопасность".
Детдомовец.
Служил в военной разведке,
потом на гражданке в полиции.
Кстати, его анкета
есть в базе телохранителей.
Сейчас временно не работает.
- Да...
Вика, как и все Ветровы,
не ищет легких путей.
Господи, неужели нормального парня
нельзя было найти?
- Да ладно тебе, Паша,
выучится - перейдет в ИТ-сферу.
Работа непыльная,
оплачивается хорошо.
Так-то за ним
вроде никаких грешков не водится.
Нормальная биография.
- Не знаю, Стас,
напрягает меня эта история.
Вика еще девчонка совсем.
- Может,
просто родительская ревность?
Дочь выросла - скоро упорхнет
из родительского гнезда.
- Может, и ревность.
Мама еще!.. Пропала куда-то,
целый день к телефону не подходит.
(Звучит песня на английском языке.)
(Звучит песня.)
- А потом
мы с тобой пойдем встречать рассвет.
- Так, подожди, следующее читаем:
"Замкнутая плоская кривая,
исторически признанная
одной из конических сечений".
Шесть букв, последняя буква "с".
- Эллипс?
- Подходит. Ну ты даешь, вот молодец!
- Вот.
- Я стараюсь. Я хочу быть умным,
как Виктор Владимирович.
- Всем привет!
- Привет.
Так, давай следующее смотреть.
Денис, у тебя гости?
- Да, я Юлю привел.
Только тихонечко в моей комнате
посидим, чтоб наши не слетелись.
- А что ты ее не привел
поздороваться?
Мы же с ней так нормально
и не познакомились в том клубе.
- Да я хотел, она просто стесняется.
Юля! Юля!
Знакомьтесь! Это Юля.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Здрасте.
- Полина, наша хозяюшка.
Леша. Алену ты уже знаешь.
- Угу.
- Как ваши дела, Юля?
- Все хорошо, спасибо.
- Как ученики?
- Тоже все в порядке.
- "Стихотворный размер
с ударением на первом слоге".
Семь букв, третья буква "к".
- Ой, это же ваш предмет как раз -
к вам вопрос.
- Слушайте, я...
Вы меня извините:
я что-то не могу слово вспомнить.
- Юля, я тебе помогу. Это дактиль.
Все. Всем пока!
- Ну а что, по-моему,
хорошая девочка.
- Учитель литературы не может
вспомнить стихотворный размер...
- Ой, да перестань!
В школе дети голову так задурят...
Тут с одним едва справляешься,
а то целый класс.
Имени своего не вспомнишь,
не то что дактиль.
- Давай.
- Ты не будешь с ним встречаться.
- Буду, папа, буду!
- Я запрещаю тебе с ним связываться!
Что непонятного?
- Да поздно уже,
я уже с ним связалась, папа!
Я его люблю,
у меня с ним все серьезно -
нравится тебе это или нет!
- Дело не в том, что мне нравится.
Я не хочу,
чтобы ты снова наделала глупостей.
- Ну конечно, я же, по-твоему,
только на глупости способна, да?
Я тупая, никчемная,
всю нашу семью позорю!
Вам же всем за меня стыдно, да?
- Слушай, перестань уже!
Мы все тебя любим,
все хотим, чтобы ты была счастлива!
- Тогда почему ты мне мешаешь,
не хочешь, чтобы я была счастлива
с человеком, которого люблю, папа?!
- Потому что он тебе не пара!
И вообще! Учиться тебе надо,
а не романы крутить!
- Я ухожу, папа.
- Интересно, куда?
- К Матвею. Буду с ним жить, раз
в этом доме меня никто не понимает.
- Да, а ты думаешь,
я тебя просто так выпущу, что ли?
Дома запру. Будешь сидеть,
пока вся дурь из головы не выйдет!
- А не боишься,
что она вместе со мной выйдет?
С крыши, там,
или моста какого-нибудь,
или с башни нашей, к примеру.
- Ты что несешь, Вика? Опомнись!
Ну так же нельзя.
- А отнимать смысл моей жизни можно?!
- Делай что хочешь.
(Звучит драматичная музыка.)
- Вика, а что случилось?
- Все. Достали все.
Я ухожу. Буду жить с Матвеем.
- Ах, вот оно что!
А как? Вы же просто друзья.
- Были. А теперь - не просто!
Считайте, что я его соблазнила.
Потому что я жить без него не могу.
Я его люблю безумно!
- Так, иди сюда. Успокойся.
Вдохни-выдохни.
Не надо никуда уходить,
не надо торопиться.
Обдумай все хорошенько.
- Я уже все обдумала.


Серия 4

- На самом деле все просто.
Сомневаешься в своих чувствах?
Не надо. Придумай какую-нибудь
вменяемую отмазку.
Ну а если действительно влюбилась,
то подумай хорошо,
второго шанса может не быть.
Мужчины в этом смысле
обидчивые и злопамятные.
- Ой... Знаешь, тут еще такой момент:
он попросил сохранять все в секрете.
И я понимаю: обстановка в доме
неподходящая, и дети будут против.
Но статус секретной любовницы хозяина
меня не очень радует.
- Я понимаю, о чем ты.
Боишься, что влюбишься,
а он потом охладеет и сделает вид,
что между вами ничего не было, да?
Алена, такого не будет.
Серьезно, ты же не Оксана,
которая к нему сама в койку лезет.
Тем более видно,
что у Павла Викторовича
к тебе чувства.
Ну да, придется какое-то время
пошифроваться.
Но обстоятельства же потом изменятся.
- А если не изменятся?
- Обязательно изменятся.
Жизнь не может состоять
только из черной полосы.
Да, надо набраться терпения.
Как говорил мой папа,
любовь и месть стоят того,
чтобы ждать.
Так что давай поезжай,
ни о чем не думай
и позволь себе быть счастливой.
- Спасибо. Наверное, мне надо было
услышать от тебя эти слова.
- Все, пока, дорогая.
Я всегда готова тебе помочь.
- Виктор Владимирович,
упражнения ждут, пойдемте.
- Ой, Алена, ради бога,
оставь меня в покое.
Видишь, дел невпроворот.
Ничего без меня не могут!
Ну какие тут упражнения?
- Те самые упражнения,
которые помогут вам встать на ноги,
если вы, конечно, захотите.
- Опять манипулируешь?
Придумала бы что-нибудь новое.
- Пожалуйста! Скоро Новый год -
отличный повод
снова заявить о себе в прессе
в положительном ключе.
Но для этого надо быть
в хорошей физической форме,
чтобы не ударить в грязь лицом
на радость Тимофееву.
- Ну ты и язва. Ну хорошо.
Раз уж ты Новый год вспомнила,
то имей в виду: никаких личных планов
на эту праздничную ночь не строй.
Хочешь не хочешь, а встречать
Новый год придется с нами.
- Пожалуйста, без проблем.
- А проблема все-таки будет.
Люда сначала не хотела затеваться,
а потом придумала какой-то ужин,
назвала гостей,
каких-то журналистов, блогеров.
Подумал и... согласился.
Хотя, знаешь,
я терпеть не могу вот эти всякие
великосветские рауты.
- Придется потерпеть.
Повод-то хороший.
- Ну, повод - да, необходимый.
Поэтому нам без тебя
тут никак не обойтись.
Если хочешь, можешь заранее
взять себе отгулы.
- Хочу. Можете меня отпустить
на эти выходные?
- Это куда ж ты лыжи навострила
на эти выходные?
- Да подруга позвала в гости.
- Подруга? С подругой отпущу.
А то кто его знает,
друг какой-нибудь подвернется,
а потом и поминай как звали.
А я к тебе привык.
- Нет, Виктор Владимирович,
так легко вы от меня не отделаетесь.
И, кстати, упражнений
это тоже касается.
Что вы думаете, заговорили мне зубы,
и все, я все забыла?
Не тут-то было.
Давайте, встаем. Зарядка ждет.
- Слушаюсь, мой генерал.
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Это я, открывай давай.
Ты чего, Личка, от здорового образа
жизни мозг совсем размягчился?
На фига на меня такое палево
выкладывать?
- Даня, я ничего не выкладывала,
я тебе клянусь.
- Ты меня совсем за идиота держишь?
- Даня...
- Видос с твоего аккаунта
был размещен.
Чья там тупая морда на аватарке?!
Скажешь, не твоя?
- Пожалуйста...
- Меня из универа отчисляют.
Еще и за решетку могу загреметь.
- Даня, тебя батя отмажет,
все будет хорошо.
- Батя?! Батя сказал,
чтобы я сам выкручивался.
Так что мне терять нечего.
- Даня...
- А вот тебе... тебе есть!
- Даня, пожалуйста...
- Сюда! - Не надо, пожалуйста!
- Иди сюда! - Даня!
- Любишь кататься, Личка, -
люби и саночки возить.
- Даня, пожалуйста, не надо.
Даня, не надо!
- "Даня, Даня"...
- Даня, пожалуйста!
- Думать надо было, ясно?
- Даня, не надо!
- Капец, Матвей. Это просто капец!
Я звоню в полицию.
- Какую полицию? Что ты им скажешь?
"Добрый вечер! Меня зовут Вика,
я спровоцировала насилие
над однокурсницей"?
Да сядь ты!
Чего ты смотришь на меня?
Включи мозги.
Подстрекательство, Вика.
33-я статья УК РФ.
Хочешь, чтобы тебя тоже привлекли?
(Клаксон автомобиля.)
- Замерзла? - Нет.
- Еще не поздно передумать.
- Поздно.
- Ты этой тупой курице
все равно не поможешь никак.
Забыла, как она над тобой издевалась?
- Она все равно на Орлова
в полицию заявит.
- Не заявит. Вот увидишь.
- Почему?
- Потому что весь ее
четко выстроенный ванильный образ
накроется медным тазом.
Может, она до такой степени чокнутая,
что на этом захочет хайпануть,
но это вряд ли.
Она же должна понимать,
что хейта ей больше прилетит,
чем сочувствия.
Да и хрен бы с ней, Вика.
Посмотри на эту ситуацию
под другим градусом.
У тебя есть еще один
отличный компромат.
Это чистая победа.
- Как бы эта победа, Матвей,
не стала пирровой.
Мне кажется, мы уже слишком далеко
заходим.
- В вопросах мести
нет слова "слишком".
Да и тем более... Давай отдохнем
от этих приматов, реально.
Тем более нам есть о чем поговорить.
Мне твой папа звонил,
приглашал Новый год встретить.
- Что, серьезно?
- Да.
- Так это прекрасно.
Получается, Дорошин пробил тебя
по своим источникам
и ничего плохого не нашел.
Папа тебя одобрил.
- Чего меня пробивать?
Мне скрывать нечего. - Я знаю.
Просто папа за меня переживает.
Ну и что ты ему ответил?
- Ну...
Ну конечно согласился!
Все равно рано или поздно
с твоими родственниками знакомиться.
- Нравится?
- Да, очень мило.
Вспомнила сказку
про Гензеля и Гретель.
- Может, лучше
"Красавица и Чудовище"?
- Тебе очень идет улыбка.
Жаль, что ты редко улыбаешься.
- Наедине с тобой
могу себе позволить.
- Инга, я весь город обошел,
пока тебя искал!
- Для вас что-нибудь?
- Ему ничего не надо.
- Ты почему трубку не берешь?
- А я не обязана перед тобой
отчитываться.
- Дома не ночевала, трубку не берешь.
Я же думал, случилось что.
- Не дождешься.
- Инга, я, вообще-то, переживаю.
- Да? Что-то не верится.
- Так, послушай...
- Нет, это ты послушай.
То, что мы по-прежнему живем
под одной крышей,
не значит, что тебе можно лезть
в мою жизнь.
Козел.
(Звучит лирическая музыка.)
(Звонок телефона.)
- Все хорошо?
- Да.
Хочешь кофе?
- Хочу.
Сделаешь?
- Сделаю.
- Тебе туда лучше не смотреть.
- Это почему?
- Там мотыли старые в банке.
И всякие рыболовные крючки.
- И зачем тебе нужна эта гадость?
- Для рыбалки.
- Здравствуйте, Филипп Иванович!
Звали - чего хотели?
- Ну, вообще-то я хотел
пообщаться с Павлом.
Но он решил устроить себе уикенд
и умотал куда-то
с небезызвестной для вас
Аленой Колечкиной.
- Ух ты! Вы что, следите за Павлом?
Откуда знаете?
- Да я много чего знаю,
дорогой Олег.
И у меня очень большие возможности
в разных областях.
- В этом я не сомневаюсь,
Филипп Иванович, не сомневаюсь.
- А личная жизнь
моих партнеров по бизнесу
тоже входит в круг моих интересов.
- Вы хотели сказать "конкурентов"?
- Нет.
В данном случае я хотел сказать
"партнеров".
Все-таки Алена мне не чужой человек:
она мне жизнь спасла,
и ее судьба мне небезразлична.
Так вот. Связь с Павлом я считаю
ошибкой, досадной и опасной.
Мы все помним, что произошло
с женой Павла, с его братом.
- Все пытаюсь уловить,
к чему ведете.
- Что Павел ей не пара.
И, наблюдая за вашей
увлеченностью Аленой,
я целиком и полностью
на вашей стороне.
Я знаю, как вы азартны
и не терпите поражения
как на работе,
так и на любовном фронте.
Тут мы с вами похожи.
- Да, только вряд ли у меня
появится возможность.
- Я вам ее предоставлю.
- Как? Заставите ее, что ли?
- Какая вам разница?
В борьбе самое главное - результат,
а не процесс.
- Хорошо сказано.
Ну считайте, что заинтересовали.
Только мне интересно,
что попросите взамен за свое,
так сказать, дружеское содействие.
- Давай ее нарядим?
- Давай.
А есть чем?
- Когда мы были детьми -
я, брат, сестра, -
мы как-то приехали сюда
перед Новым годом,
и родители поняли,
что забыли все елочные игрушки.
Пришлось наряжать
всем, что под руку попадется.
С тех пор это стало
семейной традицией.
- Хорошая традиция. Мне нравится.
Расскажи мне что-нибудь о себе.
- Окончил школу с золотой медалью,
потом экономический...
- Дай угадаю. С красным дипломом?
- Да.
Там же, в институте,
познакомился с Ириной.
Вернее, сначала
наши машины познакомились.
- Это как?
- Да она мне въехала в бок.
И наши машины отправились в свадебное
путешествие на эвакуаторах.
А через два месяца в свадебное
путешествие уехали уже мы.
- Вы были счастливы?
- Да. Но, видимо, недолго.
Работа и семейный бизнес
отнимали очень много времени.
Тогда еще Глеб решил
уйти из семейного бизнеса...
В общем, наши отношения
стали разрушаться.
- Тогда произошла эта история
с Глебом?
- Да. Но он очень долго переживал
смерть своей девушки.
Плюнул на отца, плюнул на бизнес,
искал утешения в общении
в "Люди Солнца", потом с Ириной.
- А ты простил ее?
- Да.
Потому что в том, что произошло,
отчасти была и моя вина.
Она очень хорошо ладила с детьми.
Это при мне они стали такими -
творят что хотят,
вечно во что-то влипают.
- Паша, ну ты же не виноват.
Они просто выросли,
и у них изменились заботы, интересы.
Да, может, не все гладко,
но ты в этом не виноват.
- Ну да, ты права.
- Ваш кофе, мадам.
- Спасибо.
А себе?
- А я не хочу.
- Не смотри на меня так.
- Как?
- Вот, это тебе. С наступающим!
- А я без подарка.
- Да ты уже сделал мне подарок.
Кстати, маме платок очень понравился.
- Ух ты!
- Я сама связала.
- Знаешь, когда я был маленький,
мама тоже вязала мне шарф.
- Часто ее вспоминаешь?
- Никто не сможет ее заменить.
- Да, я понимаю.
И что, твой отец по-прежнему одинок?
- Да. То есть нет. Я не знаю.
- Знаешь, если бы моя мама
кого-то встретила,
я была бы за нее счастлива.
- Ты не понимаешь.
- Да я не об этом.
- Я знаю.
- Так, получается, что мы будем
праздновать Новый год вместе, да?
- Ну да. Познакомишься
с моей сумасшедшей семейкой.
- Да все семейки
по-своему сумасшедшие.
- Ну ладно, хватит обо мне.
Давай раскрывай свои сердечные тайны.
Твоя очередь.
- Какие там тайны? Нет никаких тайн.
Самое главное - это...
Когда не стало моих родителей,
я очень тосковала по ним,
очень хотела семью -
большую, крепкую, любящую.
Но ничего этого не было,
был только Кирилл.
- Ты давно его знаешь?
- Почти всю жизнь.
- Это вы что, с детского сада вместе?
- Практически.
Мы из одного приюта.
- Ого!
И почему у вас ничего не получилось?
- Потому что мы ошиблись оба:
я не его женщина,
а он не мой мужчина.
Нет, он очень хороший и добрый,
только, как бы тебе сказать...
легкий очень.
Он постоянно в каких-то передрягах,
авантюрах.
О, я с ним жила
такой интересной жизнью!
Только не своей.
Жаль, поняла это поздно.
- Да не поздно, а вовремя.
Теперь у тебя другая жизнь.
Так хорошо. Впервые за долгое время.
- Мне тоже очень хорошо.
Так не хочется уезжать из этого рая.
Разве это возможно где-то еще?
- Возможно.
Когда мы вернемся домой,
я сообщу всей семье,
что ты моя любимая женщина.
- Ой!
Твоя семья меня не примет.
- Примет.
Ну, может быть, не все и не сразу,
но примут.
(Звучит лирическая музыка.)
- У меня есть, спасибо.
- Что ты так смотришь, мама?
У меня все в порядке.
- А где твой кавалер?
Дмитрий, по-моему, да?
Я что-то не видела его давно.
- В банке у себя сидит,
годовой отчет делает.
- А кто-нибудь вообще знает,
где Паша, когда он вернется?
- Да отстаньте от папы, тетя Оксана.
Мы все его уже так достали,
что он в загул ушел.
Бар, отель,
молодая сексуальная эскортница.
- Денис, ты что несешь?
- Человек свободный,
может себе позволить.
- Дэн, какой отель,
о чем ты говоришь?
В охотничий домик поехал,
проверить как дела.
Мы каждый год в это время
туда ездим.
- Мог бы и нас позвать.
- Выходные длинные, будет еще время.
- Друзья мои, я очень рад
видеть вас всех за этим столом,
моих самых родных
и дорогих мне людей,
в этот непростой
для нашей семьи период.
Мы потеряли Ирину и Глеба,
я сам, можно сказать, с того света
вернулся,
компания наша переживает
не лучшие времена.
Но я уверен, что мы все вместе
преодолеем любые невзгоды
и в новом году нас ждет успех
и только хорошие новости.
- Ой, я тоже надеюсь на лучшее.
А хорошие новости нам очень нужны.
- А мы с Аленой решили не ждать
нового года
и закончить этот хорошими новостями.
Мы любим друг друга.
- Паша, ты не шутишь?
- Нет, мама, абсолютно серьезно.
- Ты меня убьешь.
- Да ладно, мама, не преувеличивай.
Ну в самом деле - у людей любовь,
за них радоваться надо.
Молодец, Паша!
Может, наконец-то
на человека станешь похож.
- Инга права.
А что вы все хмурые такие?
Достали уже своим нытьем.
Все им не нравится!
Если вам плохо, это не значит,
что все вокруг тоже должны страдать.
- Помолчи,
когда взрослые разговаривают.
А ты, Паша, тоже...
Нашел время любовь крутить.
Компания на грани разорения,
а ему все нипочем, хоть бы хны.
Любовь у него. Ну молодец.
- А что, я считаю,
что новость действительно хорошая.
Ведь главное что, Паша? Главное -
в человеке не разочароваться.
Да, это главное.
Так что, Паша, за тебя!
Ну и за твою будущую супругу.
- Вы что, охренели?
Какую "супругу"?!
Успел уже маме замену найти -
из того, что в наличии было?
- Дэн, успокойся.
- А вы что?!
Пришла к нам в дом - такая
хорошенькая, добрая, всем помогает.
а у самой перспективы были намечены,
далеко идущие планы?
- Перестань!
- Вы еще хуже нашей тетки оказались.
Та хоть в открытую отца домогалась,
а вы - так, коварненько,
исподтишка к нему в койку влезли!
- Послушай меня!
Я имею право на нормальную жизнь
и счастье,
но это не мешает мне уважать память
о твоей матери.
- Все слышали?
Все слышали, что он сказал?
Давай строй, строй свое счастье!
Только на чужой беде
счастье не построишь, понятно?
Всем пока!
- Извините. Денис!
- Чего надо?
- Я просто хотела тебе сказать...
- Все, что хотели, уже получили!
Чего надо?
Извиняться я не буду
и мамой называть - тоже. Понятно?
- Устроили скандал на ровном месте.
Паша, я обычно цапаюсь с тобой,
но сейчас я на твоей стороне.
Жизнь без любви - скучная и убогая.
- Я так понимаю,
что семья уже в курсе, да?
- Да. Заштормило.
- Ну это было неизбежно.
Алена, но я все равно тебя
от души поздравляю.
Я очень за тебя рада.
- Спасибо.
- Ну поколбасит тебя немного,
а потом примут тебя как родную.
Я вот сразу поняла,
что вы идеальная пара.
И пожалуйста,
не забудь на своей свадьбе
бросить букет невесты в меня. Ладно?
Так, побегу организовывать
этот шабаш.
- Радуешься?
Думаешь, что добилась своего?
Ты мне не соперница, поняла?
Ваша с Пашей интрижка -
это всего лишь попытка Паши понять,
чего он на самом деле хочет.
А потом он поймет,
что только я могу ему заменить Ирину,
которую он так любил,
а ты просто под руку попалась
как легкодоступный вариант.
- Все?
- Все.
- А оскорблять зачем?
- Где же тут оскорбления?
Я правду говорю.
Знаешь, Паша тоже хорош.
Вот пару дней назад позвал меня
в ресторан,
у нас такой секс был, а на выходных
переключился на прислугу.
Мужчины такие непостоянные.
Так что не обольщайся - Паша мой.
- Забирай свою сиделку
и валите из дома!
- Как я ее заберу?
- Да как хочешь!
- А что у вас случилось?
- Паша объявил,
что они теперь вместе. - Обалдеть!
Вот Аленка дает!
- Я ей его не отдам. Паша - мой!
У меня есть план.
Людмила Петровна мне поможет.
Ты в деле?
- Я?
- Ты хочешь вернуть свою сиделку
или нет?
- А, ну...
- Что "ну"?
- Ну да.
- Все, договорились.
(Звучит сказочная музыка.)
Вместе: - ...Девять, десять,
одиннадцать, двенадцать!
- С Новым годом!
- Ура!
- С Новым годом!
- С Новым годом!
- С Новым годом!
(Сигнал сообщения.)
- Все, хватит с меня маскарада,
мне лицемерия и в будни хватает.
- Даже не думай
оставлять меня тут одну.
Для кого я это все устраивала?
- Для себя, Люда, для себя.
Пытаешься загладить свою вину
за срыв тендера.
Не выйдет.
- Да пошел ты, Витя!
Я взяла билет и уезжаю завтра
на море, а ты крутись как знаешь.
- Ты как Глеб - вечно пытаешься
сбежать от проблем.
То к себе, то к черту на кулички.
Видать, это семейное.
- А садистски причинить боль
в самый неподходящий момент -
это твоя семейная черта, Витенька.
Просто Тимофеева одолеть не можешь -
и поедом жрешь всех, кто рядом.
Но с меня достаточно.
- Ну что, продолжаем
нашу культурную программу?
- Девочки, а может,
где-нибудь там встретите?
- В смысле?
- Ну не знаю... в клубе.
Давайте я оплачу.
- Ну, ладно, если ты так хочешь.
- Хочу.
- Ты только, главное, не скучай.
Если что - звони.
- Мы всегда, если что...
- С Новым годом, девочки!
- Дорогие друзья, всех с Новым годом!
Ну что, наш благотворительный
бал-маскарад
объявляю открытым!
Прошу разобрать маски.
- С Новым годом!
- С Новым годом!
- С Новым годом!
- Как тебе?
- Ну что, может, потанцуем?
Раньше у нас неплохо получалось.
- Знаешь, я не против.
- Может быть, вспомним прошлое,
откроем дверь в будущее?
- Даже так?
Знаешь, а давай попробуем. Давай.
- С Новым годом!
- Давай лучше потанцуем.
- А я с альфонсами
и эскортниками не танцую.
Мужчина, идите мимо.
Дай сюда.
- Инга!
Дочь, как ты?
Хорошо себя ведешь?
- Идеально, мама. Хочешь, дыхну?
- Нет. Я тебе верю, дочь.
Прости меня, пожалуйста
за ту пощечину.
- А за которую, мама?
У меня их столько от тебя было.
Ты как решишь, за какую именно,
я тогда решу, прощать тебя или нет.
- Пойдем.
- С Новым годом!
- С Новым годом! - С новым счастьем!
- Привет!
- Маска.
- С Новым годом, сынок.
- С Новым годом!
- Выбирай.
- Так...
- Такую же, пожалуйста. Угу.
- У-у-у! Ребята, с Новым годом!
Будьте счастливы, веселитесь,
кайфуйте от жизни!
Я люблю вас всех!
- Прости.
- У-у-у! Ребята, с Новым годом!
- Ты что устроил?!
- Папа! - Успокойся!
- Папа...
- Да, готов пацан.
Перенял эстафету у своей тетки Инги.
- Да, не надо было ему столько пить.
Молодой совсем еще.
- Ладно, я всех поздравил...
- Иди уже!
- А что это за профура рядом с ним?
- Кто?..
- Профурсетка.
- Зачем так грубо? Это его девушка.
Между прочим,
учитель русского языка и литературы.
- Да... учитель.
Скормите ее вашей ищейке Дорошину -
и, я уверен,
он найдет ее анкету на каком-нибудь
сайте эскортниц.
- Что вы несете?
Откуда вообще такие выводы?
- Я видел,
как она общается с мужчинами,
как смотрит на них оценивающе,
как позирует фотографам.
Уж поверьте, никакая она не учитель:
я этот контингент хорошо знаю.
- Откуда такие познания эскортниц,
если не секрет?
- Секрет.
- Ну как ты?
- Похоже, он решил меня доконать.
Где-то тут еще Вика была
со своим этим... Ты не видела Вику?
- Она со своим молодым человеком
пошла в бильярдную.
- Пойду поздороваюсь.
- Подожди.
Паша, не порть дочери праздник.
- Я просто поздороваюсь.
- Давай, Денис, давай! Ешь.
Еще одну ешь.
(Денис поперхнулся.)
- Стас, скорее!
- ...Но очень талантливый мозгодел.
- Так кто он?
- Это друг нашей семьи.
- С Новым годом!
- С новым счастьем, папа!
- Здравствуйте, Павел Викторович!
- Привет!
Вика: - Чего хотел?
- Да вот, познакомиться
с твоим молодым человеком
и пожелать вам хорошего вечера.
- Папа, это Матвей. Матвей, это папа.
Тебе тоже хорошего вечера!
- Вика, не ершись, все хорошо.
Павел Викторович, я в курсе, что вы
пробили меня по своим источникам.
Не переживайте,
у меня к Вике серьезные намерения.
- Да я не переживаю,
у меня к вам нет никаких претензий.
И надеюсь,
что моя дочь будет с вами счастлива.
- Папа, спасибо тебе большое!
Папа, ты супер! Спасибо.
С Новым годом!
- Отдыхайте.
- Спасибо.
- Ведите себя прилично.
- Ну, а ты переживала!
- Кошмар.
- А ну-ка, стоять! Стоять!
- А-а! Что происходит?
Кто вы?! Что происходит?!
Отпустите меня!
Что вы делаете?
- Чем это ты парня накормить хотела?!
- Мармеладом.
- Что в мармеладе?
- Я не знаю!
- А если там снотворное,
да на алкоголь сверху!
Ты его вообще убить могла.
- Я не хотела его убивать,
честное слово!
- Чей заказ исполняешь?
- Я просто делаю то, что мне сказали.
- Кто сказал?
- Не знаю, какой-то Алекто.
- Что за Алекто?! Кто такой?!
- Я не знаю.
Вон там вся переписка, посмотрите.
Человек с этим ником
заставил меня Дениса соблазнить.
А если я его не соблазню, он моим
родителям видео в деревню отправит!
- Компромат?
- Да. Родители этого не переживут.
- Все помнишь?
Действуй как договаривались.
Без отсебятины!
- Я профессионал.
- Так ты что, проститутка?
- Нет, я студентка, я в педе учусь.
- Ясно. Эскорт? Вебкам?
- Эскорт.
- Понятно.
Что еще?
- Еще Алекто мне его
предпочтения расписал,
чтобы сразу клюнул.
Пришлось даже стихи выучить.
- Так, понятно.
Попрошу вас пока никому ни о чем
не рассказывать. Я потом объясню.
Так, ты давай за мной следом.
Алена, а вы со стола
веселых мишек приберите.
А то сейчас гости придут -
чтобы ничего не случилось не дай бог.
- А это наша корабельная.
- С Новым годом!
- Короче, Денис пока спит.
С Юлей еще разговор не закончен.
- Может быть,
не надо их вдвоем оставлять?
- Не переживайте. Это уже не опасно.
Нужно как можно быстрее
выйти на Алекто.
Не исключено, что убийство Глеба
тоже как-то с ним связано.
Поэтому, Алена, я вас очень прошу
пока сохранить все в тайне.
Павел не потерпит Юлю
рядом с сыном и может все испортить.
- Но я тоже переживаю за Дениса.
Он влюблен в эту девицу.
А если он ее завтра замуж позовет?
Как он переживет то, что она?..
- Дайте мне пару дней. И, как только
Алекто снова выйдет на связь,
выведем Юлю из игры.
- Хорошо, я буду молчать.
- Кир, а ты Павла не видел?
- Павла? В кабинет пошел.
- А, спасибо.
Простите, простите...
(Стук двери.)
- Я тебя прошу, не ведись на это!
Она же все специально подстроила!
- Уходи.
- Алена, ну ты чего?
- Уходи!
У тебя с ней было?
- Было - давно, спонтанно -
на этом все и закончилось.
- А она сказала, что недавно.
- А ты после всего ей веришь или мне?
- Уходи. Я хочу побыть одна.
(Плачет.)
- За последний год была в Таиланде?
Меня конкретно интересует
период 7-8 месяцев назад.
- Нет. Я в институте сессию сдала
и на лето к родителям уехала.
Я могу фотки показать и паспорт.
Я не была в Таиланде.
Вы что,
меня теперь в полицию сдадите?
- Посмотрим на твое поведение.
А ты пока просто продолжай изображать
подружку Дениса.
И не вздумай его больше травить!
Алекто напиши, что подбросить Денису
наркоту не удалось.
- И долго мне изображать придется?
- Пока мы твоего нанимателя
за горло не прихватим.
Это в твоих же интересах.
Не думаю, что после всего
он бы тебя оставил в живых.
Какой-никакой, а свидетель.
(Стук в дверь.)
- Обманул он тебя, да?
Думаешь, мы для них что-то значим?
Поигрался и бросил.
Я знал, что так будет.
Зря ты вообще с ним связалась.
Ну ничего, Алена,
все пройдет, все забудется.
Пусть возвращается
к этой своей Оксане,
а нам вообще лучше отсюда уехать.
Ну правда, какое-то гиблое место,
атмосфера нездоровая.
Омут. Пусть сами в нем варятся, да?
- Это Оксана тебя надоумила?
- В смысле?
- Оксана попросила меня обработать?
- Да при чем здесь Оксана?
Алена, я сам так думаю.
- Кирилл, ты врать не умеешь.
У тебя сейчас пар из ушей пойдет.
Просто скажи мне: это Оксана
тебя попросила меня обработать?
- Ну... ну попросила!
Алена! Алена, я хотел как лучше.
- Во дурак!
- Черт...
(Стук в дверь.)
- Звали, Людмила Петровна?
- Звала. Тащи чемодан,
Полюшка: собираться.
Уехать хочу отдыхать.
- И действительно, отдохнете,
на солнышке погреетесь!
Надолго?
- Недели на три, как всегда,
а может, и дольше.
- Конечно-конечно.
Отдохнете, смените обстановку,
на солнышке погреетесь.
- Вещи собирая,
Ничего не забываем.
- Все соберем, ничего не забудем!
(Звучит проникновенная музыка.)
- Держи.
(Звучит трогательная музыка.)
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Ты когда ко мне в комнату
переберешься?
Что мы как пионеры в лагере бегаем?
- Не знаю. Я пока не готова.
- Есть кто дома? А-у!
- А-у!
- Приветик!
- Привет!
- Привет, папа!
- Привет!
Голодная?
- Ну так, кофе выпила бы.
- Сейчас принесу.
- Спасибо.
- Ну как ты?
Рассказывай, как поездка, как Байкал?
- Красота неимоверная! Ширь, размах!
Я там еще на недельку бы с радостью
осталась, если бы не сессия.
Ну а вы тут как?
Где все: бабушка, Дэн?
- Бабушка... Бабушка в Сочи.
Еще не все платья выгуляла.
- А Денис?
Вот лентяй точно дома зависает.
Дэн, а ну, подъем! Хорош дрыхнуть!
- Да не кричи: его дома нет.
- С Юлей своей где-то зависает?
- Да нет,
он уже две недели
как в охотничьем домике живет.
- Денис?!
Эта богема гламурная - в лесу?!
Как это?
Что-то случилось?
- Случилось.
- Что?
- Это - тебе.
- В смысле?
- В прямом.
- Паша!
- Нравится?
- Конечно!
Нет, ну ты с ума сошел.
Такая красивая!
- Давай садись.
- Можно сесть?
- Конечно.
- А можно я кружок проеду сразу?
- Конечно! Она же твоя.
(Звучит тревожная музыка.)
Дверь открой!
- Не открывается.
Не открывается!
(Алена кашляет.)
- Блин! Черт!
- Уходите! Уходите от машины!
Уходите!
Паша, уходите, уходите!
- Сейчас, сейчас!
Ты как?
- Хорошо. Хорошо.
- Паша, это обычная дымовуха.
Типа шутка такая.
- Что?!
(Дэн смеется.)
- С Новым годом!
А чего вы серьезные такие?
По-моему, угарно получилось.
Алена, не нервничайте, спокойно.
Раз на мамино место лезете,
надо готовиться ко всему.
- Паша... Паша, остынь!
Остынь, Паша!
- Паша!
- Все, все, все... Брейк!
- Паша, да прекрати ты.
- Я тебя убью!
- Все, все, все! Тихо, тихо, все.
- Обалдеть!
- Я заблокировал ему все карты.
Посадил под домашний арест -
он сбежал.
Мы, конечно, все перепугались.
Мы думали, что еще
каких-то глупостей наделает.
Но потом нашли его
в охотничьем домике.
- А как вы связь с ним поддерживаете?
- К сожалению, никак пока.
Он не хочет никого видеть.
Я пыталась с ним поговорить -
он даже на порог меня не пустил.
Юлю свою тоже выставил.
Мы Стаса Дорошина попросили -
он ему продукты привозит
и возле дома оставляет.
- Н-да, дела...
- Может, ты с ним поговоришь?
- Я?!
Думаешь, он меня будет слушать?
Ну ладно, я попробую, папа.
Ладно, мне еще надо пару дел сделать.
Кошмар!
- Добрый день, Кирилл. Спасибо.
- Здравствуйте.
Прекрасно выглядите,
Людмила Петровна!
- Благодарю.
- Как отдохнули?
- Чудесно! Отпуск был замечательный,
не хотелось уезжать.
- Понимаю.
- Вещи в багажник, мой юный друг.
Сел за руль - и не отсвечивай.
Ты понял меня?
Мне с Людмилой Петровной
поговорить надо.
- Людмила Петровна?..
- Все в порядке, Кирилл.
Я исполнила твое условие,
что тебе еще от меня надо?
- Прощения.
Я хочу, чтобы мы с тобой помирились.
- А мы не ссорились,
я просто презираю тебя и ненавижу.
- А я тебя люблю и готов сделать все,
чтобы ты была со мной.
- Все?
- Да. Скажи, ну что мне сделать?
Что?
- Застрелись. И жди меня там.
Предупреждаю: ждать придется долго.
Зато гореть будем
наверняка в соседних котлах.
- Ха-ха! Как же я люблю
твой острый язычок!
Я ведь помню каждую нашу встречу -
вот в деталях!
Я помню цвет твоего платья
на нашем первом свидании.
Как я тебя уговаривал
поехать со мной!
Жаль, что ты ничего
про Инку не сказала.
- Почему? Я пыталась.
Ты был в запое - алкоголь, женщины...
Разве такой отец
нужен был моим детям?
- Но ты же все равно меня не забыла.
Ведь носишь кольцо из набора,
который я заказал?
- Это ничего не значит.
- Ну как? Вот - я ведь тоже его ношу.
В знак нашей былой любви.
- Не было никакой любви!
Это было наваждение.
- Была - и у тебя, и у меня.
И есть! Это я понял
после нашей последней встречи.
Я так мечтаю о тебе!
- Не мне тебя учить...
найди помоложе.
- Мне никто не нужен -
только ты и наша дочь.
- А нам ты не нужен.
Да молодым - тоже вряд ли:
они же с тобой из-за денег.
Эти несколько часов
в моей квартире с тобой были ужасные.
Зато я поняла, что по-прежнему
люблю Виктора и хочу с ним быть.
А это свидание, на которое ты затащил
меня шантажом, мечтаю забыть.
Прощай!
- А, да, и вот еще посмотрите.
- Ага.
- Папа, надо обсудить
еще пару подрядов.
На мой взгляд, они перспективные.
- Ой, Паша, давай не сейчас.
Я занят.
Потом твою мелочевку обсудим.
- Мелочевку?
А ты сейчас чем-то масштабным занят?
Я что-то не припомню больших проектов
в нашей краткосрочной перспективе.
- Это память у тебя краткосрочная,
Паша.
Ты думаешь, я вот так сразу смирюсь,
что этот индюк напыщенный
у нас тендер увел?
- Папа, ну тендер -
это уже пройденный этап! Все, забудь!
Нам нужно работать дальше -
по другим направлениям.
- Ты уже проработал, Паша,
другие направления:
интимного, так сказать, характера -
с сиделкой, -
и продажу акций Глеба,
и финты мамаши твоей эксцентричной,
и сам тендер - все спустил в трубу!
- Я спустил?!
- А кто еще?
Потому что думать головой надо было!
А теперь предлагаешь мне
лапки сложить - черта с два!
Я этот тендер у Тимофеева
из глотки вырву!
А если ты такой слабак, давай
в офис - сиди там, бумажки перебирай.
Яна, на чем мы остановились?
- На том, что надо указать
несоответствие данных и экспертиз
в проекте Тимофеева,
и тогда проект будет заблокирован.
- А что для этого надо?
- Собрать подписи у нужных людей.
Ну, конечно, это не бесплатно:
экспертов нужно отблагодарить.
- Отблагодарим.
- Я правильно вас понимаю:
вы готовы рискнуть?
То есть я могу приступать?
- Да, да, да.
Да, действуй!
- Хорошо.
- Денис, открой, пожалуйста!
- Кто?
- Это я, Юля!
- Юля?
- Да.
- На фига ты приехала?
- Денис!
Денис!
- Юля, я же тебе сказал не приезжать!
Чего тебе зря мотаться
и мне нервы трепать?
- Так ты открой, чтобы не зря было!
- Я сказал - нет!
- Почему?
Так бы и сказал, что разлюбил.
Поматросил и бросил!
- Да не тебя я бросил, Юля,
а свою прошлую жизнь, понимаешь?
Я книжку нашел -
"Люди солнца" называется.
Там про самопознание,
про поиск смысла жизни.
Очень интересная вещь!
Там про общину, которая нашла
свой особый путь.
Я, как дочитаю, обязательно их найду.
Они здесь обитают, недалеко.
- Денис, ты чего? Денис!
А если это секта какая-нибудь?
Они же тебе так мозг запудрят,
что ты потом родного отца не узнаешь!
- А я и так его не хочу знать,
пока он с этой...
Все, не отговаривай меня!
Я все решил!
- А ну, открой!
Дай хоть посмотреть на тебя!
Открой, Денис!
- Здравствуй, Матвей.
- Мы знакомы?
- Я от Павла Викторовича Ветрова.
Стас Дорошин.
- Я вас слушаю.
- Хочу предложить тебе работу
в компании Ветровых.
- Что нужно делать?
- Для тебя - ничего сложного.
Сбор информации по объектам, людям.
Ты же работал в полиции?
- Ну было дело.
- Ну вот, нам нужны
такие люди, как ты.
При неполной занятости
зарплата приличная.
Что скажешь?
- Согласен.
Когда приступать?
- Сейчас.
У Павла Викторовича
для тебя есть задание.
Нужно съездить в город Климовск,
посмотреть один объект:
в каком состоянии, какие рядом
постройки, есть ли частные дома.
Поездка связана с делами компании,
поэтому никто не должен
об этом знать.
- Я понял. Сколько времени займет?
- Несколько дней.
Если кто-то будет спрашивать...
Поехал в родной город Майск
забрать кое-какие документы.
Если что, звони.
- Ты чего такой нервный?
- Да все нормально,
не обращай внимания.
- С Аленой поссорился, да?
- С отцом!
Да он просто повернулся
на этом тендере!
Готов пойти на все,
чтобы отбить его у Тимофеева.
- Да? И что придумал?
- Я понятия не имею, что он придумал.
Все, он мне больше не доверяет.
Он считает, что тендер упустил я,
поэтому теперь ему помогает Яна.
- О как!
Да, Паша, при всем уважении
к Виктору Владимировичу,
с возрастом мы не молодеем, это факт.
Годы, инсульт берут свое.
Я искренне иногда поражаюсь,
как у тебя хватает терпения.
- Он мой отец все-таки
и глава компании -
хочу не хочу, а мне приходится идти
на какие-то уступки. А как еще?
- Паша, я, как друг вашей семьи,
как твой друг,
искренне во всем тебя поддерживаю,
но как юрист
просто обязан тебе сказать -
чем быстрее ты возьмешь бизнес
в свои руки,
тем больше шансов, что этот бизнес
сохранится в принципе,
пока Виктор Владимирович
окончательно не включил
режим "сгорел сарай - гори и хата".
Подумай об этом, подумай, Паша.
И то, что у Тимофеева счеты
к твоему отцу, а не к тебе -
об этом тоже подумай.
- Я к нему и так и так -
он меня вообще не слышит!
"Уходи, - говорит, -
я тебя недостоин".
- Алекто на связь так и не выходил?
- Не-а. Тишина.
Секта еще эта - "Люди солнца".
Не надо Дениса туда пускать.
- Ладно, можешь идти,
но если кто-нибудь выйдет на связь -
или Денис, или Алекто, -
то сразу мне сообщай. Поняла?
- Угу.
- Все, иди.
- До свидания.
- До свидания.
- А я, кстати, выяснила, что Алекто -
это имя древнегреческой богини мести.
Но только под этим именем может
скрываться и мужчина, и женщина.
- Мужчина и женщина.
Сгоняю к этим "Людям солнца",
посмотрю, что у них там за секта.
Может, что-то о Глебе узнаю.
- Стас, будьте аккуратны.
Вдруг и правда секта?
- Да не волнуйтесь.
Я в Следственном комитете
10 лет отработал -
такого насмотрелся,
что мне никакие секты не страшны.
До свидания.
(Звонок телефона.)
- Да.
- Это Тимофеев.
Вот вы блокируете мой номер,
а нам очень надо встретиться.
- Ох, Филипп Иванович, здравствуйте.
- Ну что же вы, ангел мой, думали,
что телефон мой заблокировали -
и я растеряюсь, вас не найду?
- Нет, я думала: как бы вам так
попрозрачнее намекнуть, что я
больше не хочу с вами разговаривать
и в ваших аферах участвовать тоже.
- Алена, послушайте,
я лишь хочу знать, что он затевает.
- Нет, Филипп Иванович.
- Вы что, думаете, он прямо сейчас
думает о развитии своего бизнеса?
Как бы не так! Этот старый скунс
мечтает отобрать мой тендер.
- Да с чего вы это взяли?!
- Добрые люди донесли.
Вот его помощница Яна воду мутит,
какие-то экспертизы собирает.
- Вы меня простите, конечно,
но без меня. Простите.
- Ну что ж вы, ангел мой,
мы с вами недоговорили.
Тут все очень просто, ангел мой.
Ветров-старший совершенно не умеет
пользоваться компьютером.
Все документы, записки он держит
в красной кожаной папке -
я ее видел -
и всегда таскает ее с собой.
Улавливаете ход моих мыслей?
- Даже не просите меня об этом.
- А я не прошу. Я предлагаю сделку.
Вы достаете мне документы,
а я не сообщаю Ветровым,
кто нашептал мне про отцовство Инги
и кто помог получить поддержку
Людмилы при голосовании.
- Ох, Филипп Иванович...
Черт возьми, вы меня заставляете
жалеть о том, что...
- Что спасли меня в ресторане?
- Нет. О том, что можно
заблокировать номер,
но нельзя заблокировать человека.
- Ох, ангел мой,
вы даже представить не можете,
сколько у меня есть способов,
чтобы заблокировать человека.
Но только боюсь,
что они вам не понравятся.
И еще: советую не рассказывать
об этом Павлу.
Думаю, он вас не простит.
- Да, вот это переделать.
Все хорошо, никого нет.
Ко мне поехали?
- Может, и поедем.
Но только ты мне честно скажи,
что тебе от меня надо.
- Мы с тобой вроде не малые дети, а?
Да что не так-то?
- Я тебе не верю.
- Вот те раз!
- Да. Такие снаряды, как ты,
дважды в одну воронку не прилетают.
Если им, конечно,
чего-нибудь не нужно.
- Допустим, я хотел с тобой
пообщаться на тему,
что там Ветров
против Тимофеева замышляет.
Но только потому, что я юрист
компании, на минуточку.
Мне потом эти неожиданности
ни к чему. Правильно?
- И только?
- Согласись, деда переклинило.
Паша переживает.
Но дела на втором плане.
На первом плане - мы с тобой. Обещаю.
- А если я тебе ничего не скажу?
Потому что обещала
Виктору Владимировичу
ничего и никому.
- А если я тебе скажу,
что я сейчас, мягко говоря, удивлен?
Мне казалось, мы должны
доверять друг другу,
если ты, конечно, хочешь, чтобы у нас
что-то с тобой получилось.
- Я хочу, чтобы ты перестал
мне вешать лапшу на уши.
Я знаю, что ты увлечен Аленой,
хочешь ее соблазнить,
даже не смотря на то,
что она сейчас с Павлом.
А я - так, на безрыбье.
- Яна, ты сейчас зачем так?
Это неправильно.
Ну как хочешь.
Как хочешь.
- Людмила Петровна,
я не хотела вас подставлять.
Я, наоборот, хотела остановить его.
Ляпнула не подумав. Про Ингу
я вообще высказала предположение.
Я не знала, что он так
все это раскрутит.
- И зачем ты мне сейчас
это все рассказываешь?
Чтобы я тебя пожалела?
- Нет.
Тимофеев меня шантажирует.
Он угрожает, что расскажет все
Виктору Владимировичу,
если я не украду для него
папку с документами.
- А ты, конечно, красть не хочешь?
- Не хочу. Я не верю,
что так можно помочь.
Да и потом Тимофеев от меня
все равно не отстанет.
- Этот не отстанет.
Мертвой хваткой вцепится.
Я сама давно хотела рассказать
Виктору эту историю.
Много лет камнем на мне висит.
Так что пролетает Тимофеев
на этот раз фанерой.
Что рассказала мне - молодец, ценю.
- Но прощения просить бессмысленно?
- Абсолютно. Иди.
А сына моего все равно не получишь.
- Эй, Ветрова, садись в машину -
поболтаем.
- Я тебе что, подружка?
С шестерками своими болтай.
- Давай садись уже.
- Давай излагай.
- Я знаю, что это ты выложила видео
с Даней и Дашей, а меня подставила.
- Да что ты говоришь.
- Ветрова, у меня доказательства
есть.
Не ты одна в программах шпионских
разбираешься.
Есть умельцы и поумнее тебя.
- Да плевать мне
на твои доказательства.
Думала, я всю жизнь буду
ваши издевательства терпеть?
Ходи теперь оглядывайся.
- Ветрова.
Нет у меня никаких доказательств,
зато есть твое личное признание.
Так что готовься, коза драная.
Отчисление из универа,
хейт от одногруппников
тебе обеспечен.
Еще тебя в полицию загребут
за распространение
порнографического контента.
- Захотела записями
со мной меряться. Ну держись за руль
крепче, а то унесет.
До эпической бомбежки осталось...
раз, два...
- Откуда это у тебя?
- Не твое дело.
А теперь бери и при мне удаляй
эту голосовую запись,
если не хочешь этим же вечером
прославиться, как Алиса Юрьевна.
Давай.
Заводи свою колымагу крашеную,
поехали.
На заброшку полезешь,
как вы меня лезть заставляли.
Давай, давай.
- Виктор, мне нужно сказать тебе
кое-что важное.
- Заходи. Заходи, заходи.
Да, я понимаю, что теперь,
когда я тут валяюсь как бревно,
у тебя больше нет ко мне
никакого интереса.
Но я признаю: я был не очень хорошим
мужем - меня часто заносило.
- Витя, поздно признаешь.
- Пусть поздно.
Сядь.
Я хочу сохранить нашу семью.
Да, вот такой,
какой она была до того,
как я сел в это инвалидное кресло.
Мы с тобой вместе 35 лет.
Мы троих детей воспитали.
И вдруг появляется какой-то Тимофеев,
и ты под его дудку пляшешь.
Люда, скажи правду.
Это он тебя заставил?
У тебя с ним что-то было,
и теперь он тебя шантажирует,
что расскажет об этом мне.
Так я тебя прощаю.
Да, да, я сам не святой
и вполне мог своим поведением
спровоцировать тебя на измену.
Я тебя прощаю.
- Виктор, я тебя что-то не узнаю.
Ты, наверное, боишься, что я тоже
продам свои акции компании?
А если я тебе скажу,
что я не только была с Тимофеевым,
но и Ингу от него родила,
ты тоже меня простишь?
Тоже поймешь?
- Что?
Да ладно.
Это ты сейчас специально говоришь,
чтобы задеть меня побольнее?
- У меня для тебя плохая новость:
это правда.
- Не может быть.
Не может быть. Бред, бред, бред.
Бред, бред. Я убью его.
- Ты можешь убить его, меня,
но это ничего не изменит.
Инга - дочь Тимофеева.
- Я и подумать не могла,
что все так выйдет.
Я же прекрасно понимала,
кто ты и что тебе от меня нужно.
Все равно влюбилась.
Кошмар.
- Да я тоже хорош.
Хотел тебя на деньги развести,
а сам... как пацан.
- Скажи правду: я бездарная?
- Если ты хочешь узнать мнение
человека, который в своей жизни
читал только ТСА...
- Ну я серьезно.
- Ты очень талантливая.
Интересная, красивая, сексуальная.
Самая лучшая женщина,
которую я когда-либо встречал.
- Ну тогда обещай мне,
что не бросишь и не предашь.
- Обещаю.
- Лезь давай.
- Не полезу я туда.
- Полезешь, если не хочешь,
чтобы ваше с Даней видео
по сети разлетелось.
- Что, думаешь, страшно мне?
- Ага.
- Смотри.
- Давай.
- Готова?
- Еще как.
- Ну что, довольна?
- Почти.
- Ветрова, ты с ума сошла?
- А вот теперь - самое то.
- Ветрова, ты что, сбрендила?
Лестницу верни, а!
- Зачем? И так слезешь.
Ты думаешь, мне по приколу было
там сидеть? Зато как вы угорали.
- Ветрова, остановись, а!
Ветрова! Ветрова!
- Алло. Да, любимый.
- Вика, привет.
Мне надо срочно на родину отъехать.
Ненадолго, завтра вечером вернусь.
- Что случилось?
- Не волнуйся.
Там кое-какие документы надо забрать,
ничего серьезного.
А ты чего, где? Почему ветер такой?
- А я упиваюсь местью, Матвей.
Решила проявить инициативу.
Скину тебе видео - понравится.
- Что? Вика, давай
без самодеятельности.
Сворачивайся там и дуй домой.
- Давай.
- Ветрова, видео удаляй.
Я все сделала, что ты просила.
- Нет, не пойдет.
Как-то скучно, без огонька.
А парням нравятся девочки с огоньком.
Ты же сама так говорила. Помнишь?
Так что видео я все равно опубликую.
- Ветрова, ты обещала!
- Что? А вы мне тоже обещали,
когда я к змеям лезла.
И что вы сделали?
- Сама напросилась. Отдай!
- Алло, Вика. Что происходит?
Вика. Вика!
Э, хорош!
- Ветрова.
Ты что, сдохла, Ветрова?! Вставай!
- Вика. Вика!
Папа! Папа!
Папа!
(Звонок телефона.)
- Да, Матвей.
- Алена, мне срочно нужна
ваша помощь.
В смысле, Вике нужна помощь.
Я не знаю, где она.
Это какая-то заброшка.
Я позже скину вам точные координаты.
- Я поняла. Выезжаю. Ты далеко?
- Я сейчас далеко, за городом.
Я боюсь не успеть.
- Все, я еду. Все будет хорошо.
Я позвоню, как доберусь.
- Хорошо, я буду ждать. Спасибо.
- Боже мой! Боже мой!
Викочка!
Ты слышишь меня, Викулечка?
Давай.
- Я хочу домой.
- Вот так.
Обопрись на меня. Вот так, давай.
Потерпи чуть-чуть.
Потерпи, моя девочка. Сейчас.
Терпи. Так...
Давай, моя девочка.
Давай, моя хорошая.
- Как она?
- Нормально.
У нее закрытая черепно-мозговая,
кровотечение небольшое
в плевральной области устранили.
В целом нормально.
Состояние стабильное.
- Избили до полусмерти
и оставили умирать.
Кем надо быть, чтобы это сделать?
- Паша, Вика очень скоро
сама расскажет, поверь.
- Спасибо тебе.
Если бы не ты...
А как ты поняла, где она?
- Честно? Мне сон приснился.
Я увидела, как Вика тонет в пруду,
пытается выбраться
по какой-то деревянной лестнице,
а лестница приставлена
к заброшенному дому.
А потом мне Матвей позвонил и сказал,
где Вику искать.
- Опять прорубь?
Не хочешь мне все-таки рассказать,
что тебя так мучит?
- Я не очень люблю про это говорить.
В общем... Мне было 12.
И мы с друзьями решили пойти на пруд
покататься на коньках.
Нам показалось,
что лед достаточно крепкий, но...
- Вы провалились под воду?
- Да.
Сначала ребята провалились.
Я хотела им помочь,
но тоже начала тонуть...
А мой папа был недалеко -
он услышал наши крики и прибежал.
И он всех вытащил...
а самому ему не хватило сил
выбраться, и...
Папа утонул у меня на глазах.
Папа!
- А потом мама не смогла
это пережить -
она заболела очень сильно,
и через полгода ее тоже не стало.
Я осталась одна. Вот.
И я понимаю, что, если бы в тот день
мы не пошли бы на этот чертов пруд,
мои мама и папа были бы живы.
- Ну...
Ты ни в чем не виновата, ни в чем.
Ты был ребенком. Кто из нас в детстве
не совершал глупостей?
- Не все глупости
стоят жизни родителям.
- Я тебя понимаю:
сам раньше винил себя в гибели жены,
пока не понял,
что, как бы тяжело не было,
надо принять,
что обстоятельства часто сильнее нас.
Мы не можем изменить прошлое, но мы
можем научиться жить с этим дальше.
Твой страх перед омутом пройдет,
потому что ты гораздо сильнее
всех твоих страхов.
И я тебя очень люблю.
- Эй! Молодежь, привет!
Вас-то я и искал.
Доброе утро!
- Здрасте, Виктор Владимирович.
- Привет, папуль.
- Привет-привет!
Привет! Митя, могу я вас попросить
оставить меня с дочкой:
мне поговорить с ней надо.
- Конечно, конечно.
- Кирюша, ты тоже погуляй,
посмотри на солнышко.
- Конечно.
- Я тебя внимательно слушаю, папа.
- А может,
ты сама что-нибудь расскажешь?
Как живешь?
Какие новые книжки написала?
Что у тебя с этим Митей?
Он так вроде ничего парень.
Хороший?
- Да все хорошо, папа.
Отсидела срок за торговлю оружием,
устроила революцию в Сомали,
угнала самолет в Индии.
А Дима на самом деле
цыганский наркобарон
и хочет продать меня в рабство.
А так-то вообще парень хороший, да.
- Ну вот и замечательно,
я очень рад за тебя, родная.
- Спасибо, папа.
А ты у меня, наверное,
хотел что-то еще спросить.
- Да так, мелочи.
Хотел попросить, чтобы ты продала мне
свою долю в компании.
Ты же видишь, что происходит.
Несмотря на фактическое владение
акциями нашей семьей,
я теряю контроль над компанией.
Я не могу этого допустить.
Я не могу допустить, чтобы Тимофеев
захватил компанию окончательно
и потом крутил мне фиги,
сидя в президиуме совета акционеров.
- Ты что, папа, мне не доверяешь?
- Ой, доченька, я не могу доверять
акционерам незаинтересованным
и ничего не понимающим в бизнесе.
Случаи с Глебом и твоей мамой,
к сожалению, многому меня научили.
Насчет денег не беспокойся:
я заплачу,
хватит тебе до конца твоих дней.
- Хорошо, папа, я немножко подумаю.
- А давай, подумай.
Но только не затягивай.
Извини, что задержал.
Зови своего Митю.
Кирилл! Помоги мне.
А он у тебя что, правда цыган?
- Папа...
- А чего? Поехали, поехали.
Спасибо, Митя.
- Ну что папа сказал?
- Папа хочет купить мою долю
в своей компании.
Он не доверяет мне.
- Ну а ты ему доверяешь?
- Да я вообще уже не знаю,
кому можно доверять.
- Слушай, ну и не спеши тогда.
Поговори с матерью,
не зря же она отцу демарш устроила.
- Да, Матвей.
- Я хотел узнать, как там Вика.
Вы не отвечали - я волновался.
- У нее серьезная
черепно-мозговая травма.
Два ребра сломано, пневмоторакс,
в общем, ничего хорошего.
- М-да...
Не вовремя я решил в Майск сгонять.
Я же работу ищу, а там как раз
вакансия подвернулась.
Я постараюсь все быстро решить
и к вечеру буду.
- Это хорошо,
что вы так торопитесь вернуться,
но приготовьтесь к тому, что
у Викиного отца будут к вам вопросы.
- Вот это вы меня расстроили,
Станислав.
Мне Глеб казался
таким уравновешенным, мудрым.
Он так стремился к познанию.
Знаете, я даже не допускаю мысли,
что такой человек
мог совершить суицид.
- Яков Федорович, а что-нибудь
странное, настораживающее
в поведении Глеба вы не замечали?
- Нет, скорее, наоборот.
Он казался очень здравым человеком.
Я могу подробнее расспросить
его наставника Николая.
- А может, мы могли бы Николая
вызвать сюда?
- Увы, это невозможно: у него
сеанс многодневной медитации.
Он отключает телефон, чтобы ничего
не отвлекало от связи с астралом.
- Яков Федорович,
я вам свою визитку оставлю:
пусть Николай меня потом наберет.
Хорошо?
- Хорошо.
- Ну...
Вы только не забудьте.
- Мама, ты что? Ты пьешь?
- Не пью, а выпиваю.
Для храбрости. Плеснуть?
- Мама...
- Ой, извини. Садись.
Я хочу поговорить с тобой.
Что там у тебя случилось?
- Папа хочет выкупить
мою долю в компании.
Видимо, мне не доверяет больше.
Не знаешь почему?
- Знаю.
Потому что ты не его дочь -
ты дочь Тимофеева.
- Папа, ты, случайно, маму не видел?
- Случайно видел.
Судя по последним заявлениям,
она уходит из дома.
- Вы опять поссорились?
- Ну да.
Выясняли причины, по которым она так
изящно отправила компанию в нокаут,
проголосовав против тендера.
И пришли к выводу,
что нам лучше разойтись.
- Подожди, я тебя не понимаю.
Еще недавно ты вещал о том,
что наша семья
сейчас должна сплотиться.
А сам что делаешь?
Мать из дома выгоняешь?
- Я не выгонял:
это было ее собственное решение.
И причина, надо сказать,
уважительная.
- Да далось тебе это голосование,
папа!
Мама тебе отомстила за то,
что именно ты подвел Глеба
к продаже акций
и к возможному суициду.
- Я бы на твоем месте
не был так уверен в этом.
Ты ошибаешься, сын.
Впрочем, как всегда.
- Плохая шутка.
Я тебя серьезно спрашиваю.
- К сожалению, это не шутка.
Ты дочь Филиппа Тимофеева.
- Мама, ты сколько выпила?
- Ну не до такой степени,
чтобы впасть в пьяный бред.
Тебе придется смириться
с этой информацией,
Инга Филипповна.
- Да, да, мы все ошибаемся.
Я, мама, Инга, Глеб - все!
Кроме тебя! Ты один всегда прав,
один такой непогрешимый.
Как ты не видишь, папа, что твоя
ненависть к Тимофееву патологична!
Нельзя жить ненавистью! А ненависть
для тебя стала главным смыслом жизни.
Ненависть - не мы!
Не семья, а ненависть!
- Паша...
- А от ненависти подыхают!
- Паша!
(Звонок телефона.)
- Да, алло.
- Стас, это Яков Федорович.
- Слушаю вас, Яков Федорович.
- Вышел на связь Николай,
наставник Глеба.
- Отлично. Что он сказал?
- Так вот он сказал,
когда Глеб улетал в Таиланд,
им какой-то тип интересовался.
Очень подробно все расспрашивал.
- А я могу поговорить с Николаем
прямо сейчас?
- Нет, сейчас это невозможно.
- Или утром. В общине.
Мне очень важно узнать
об этом человеке, Яков Федорович.
- Да, жду вас утром.
- Спасибо.
- Стас?
- Привет, Семен!
Я понимаю, что поздно,
но дело срочное.
- Слушаю. - Ты можешь
удаленно пробить мой телефон?
- Могу. А что случилось?
- Вероятно меня прослушивают
или взломали.
- Да, сейчас сделаю.
- Спасибо, дружище.
- Как она могла изменить отцу?!
Да еще с кем! Со злейшим врагом.
Еще обманывать столько лет -
это уму не постижимо!
- Все-все, тихо-тихо.
Тебе сейчас нужно успокоиться.
- А этот тоже хорош!
Делает вид, будто ничего
не случилось.
"Продай, - говорит, - активы.
Ты же ничего не понимаешь в бизнесе".
Врет! Врет нагло в глаза,
будто не было этих 30 лет,
как будто у него вообще нет дочери!
Господи, да как все это противно!
А главное, за что?!
- Инга, я понимаю,
тебе сейчас очень больно,
но надо успокоиться.
Держи.
Вспомни, что бы сказала
твоя любимая Скарлетт О'Хара.
"Я подумаю об этом завтра".
Умничка. А сейчас давай попробуем
во всей этой ситуации
найти что-то позитивное. Например,
у тебя есть отец, у тебя даже 2 отца.
В любом случае это лучше,
чем совсем не знать своего папу.
- А ты пытался найти своего папу?
- Нет. Зачем? Зачем искать тех,
кому мы не нужны?
Все, отдыхай.
А я побуду рядом
как твой верный пес.
Ну, значит, выгонит.
- Что?
- Ничего-ничего, все, тихо-тихо, спи.
(Звучит напряженная музыка.)
(Стонет.)
(Звонок телефона.)
- Да.
- Матвей, где вы?
Нам нужно поговорить.
- Павел Викторович, я выполнял ваше
задание, делал все, как вы просили,
поэтому пришлось немного задержаться.
Но я скоро буду.
(Глухой удар.)


Серия 5

- Павел Викторович, вызывали?
- Да, заходи.
Стаса больше нет.
- Не понял.
- Убили сегодня ночью.
- Значит, Стас напал на верный след?
- Возможно.
Твоя основная задача -
мониторить всю нашу семью.
- Принял. Предупрежу Семена.
- Да, а сам езжай к Вике в больницу.
От ее палаты ни на шаг.
- Понял. Могу идти? - Да.
- Его семья уже в курсе?
- Мы были его семьей.
(Звучит драматичная музыка.)
- Ну что, Паша, ты как?
- Паршиво.
- Искренне жаль. - Да.
Хороший мужик был, надежный.
- Ладно, найдем этих уродов,
спросим за Стаса по полной программе,
я тебя уверяю.
- Алена, не надо,
не успокаивайте меня, пожалуйста!
Я знаю, что останусь уродиной
и Матвей меня бросит!
- Так, а ну-ка, прекрати.
Кто тебе такую глупость сказал?
- Я знаю.
- Синяки твои пройдут, успокойся.
- Алена, он так и не пришел ко мне.
Он даже на звонки не отвечает!
Алена, почему он ко мне не приходит?
Скажите, пожалуйста!
- Придет. У него просто
неотложные дела.
- Какие дела?
- Придет рано или поздно.
Успокойся.
- Я только его хочу видеть!
- Ты мне лучше скажи, зачем ты вообще
на эту заброшку поехала?
- Да я туда приехала, чтобы...
Короче, я туда приехала,
чтобы победить свой страх высоты.
И только я начала на нее лезть,
как они меня стащили и стали бить.
- Сколько их было?
Вика, это точно не связано с теми,
которые в тот раз тебя обижали?
- Да нет! Я уже полиции все 20 раз
рассказала, отстаньте от меня.
- Викуля, это просто очень странно.
Это похоже на какую-то месть
или, не знаю, заказ чей-то.
- А вас это что, еще удивляет?
Это же просто проклятие какое-то.
Сначала мама, потом дядя Глеб,
теперь Стаса Дорошина убили.
Какой ублюдок это сделал? Алена,
если вдруг Матвей вам позвонит,
пожалуйста, скажите ему,
чтобы он ко мне пришел, ладно?
У меня уже просто крыша едет,
я не могу без него. Пожалуйста.
- Все, все, успокаивайся.
Обещаю, все будет хорошо.
- Спасибо.
- Павел Викторович, вы знали,
что Стас Дорошин намеревался
поехать в общину "Люди Солнца"?
- Да, я был в курсе. Идеи этой общины
заинтересовали моего сына,
и я попросил Стаса разузнать,
что это за кружок по интересам.
Я не хотел, чтобы моего сына
засосала какая-то секта,
он у меня впечатлительный.
- Как и ваш брат Глеб, да?
Мы знаем, что некоторое время
Глеб провел в этой общине,
прежде чем уехать в Таиланд.
- Я этого не знал.
- Странно. Даже нам известно,
что Стас Дорошин вел
личное расследование гибели
вашей жены и вашего брата.
Он вам не докладывал об этом?
- Он мне сообщал о результатах.
И не обязан был докладывать
о каждом своем шаге. Я ему доверял.
- Среди последних,
с кем общался Стас Дорошин,
был глава общины "Люди Солнца"
Яков Федорович.
После разговора с ним Дорошин,
который уже возвращался в город,
вдруг повернул обратно,
чтобы поговорить с еще одним
членом общины насчет Глеба.
Причем по дороге он позвонил
в вашу службу безопасности
и попросил проверить телефон,
потому что предполагал,
что его прослушивают. После чего -
предположительно - был убит.
Мало того, человек, с которым Дорошин
хотел поговорить о Глебе, тоже мертв.
Неожиданно утонул в болоте.
Несчастный случай!
Вроде, никаких зацепок,
но, вы знаете,
мне это совпадение кажется
слишком подозрительным. А вам?
- Это область догадок,
Илья Геннадьевич,
давайте ее покинем.
- Куликов, вам знаком этот предмет?
- Разверните.
Да, это моя ручка.
- Каким образом она очутилась
на месте убийства Стаса Дорошина,
возле его автомобиля?
- Я понятия не имею.
Я подарил ее Стасу.
- Подарили? - Да.
- Запиши.
При каких обстоятельствах подарили?
- Стасу надо было что-то записать.
Ручки под рукой не оказалось,
я дал ему эту...
Потом он забыл мне ее отдать,
и я ему сказал,
чтобы он оставил ее себе.
- Хм...
Дороговато для спонтанного подарка
рядовому сотруднику.
- Это личное оценочное суждение.
Давайте его оставим.
- Илья Геннадьевич, Стас не был
просто рядовым моим сотрудником -
он был моим другом.
- Илья Геннадьевич,
я вот что пытаюсь понять.
То есть как выходит, по вашей логике?
Если даже предположить,
что мой клиент убийца,
значит, он следил за Дорошиным,
убил Дорошина
и потом возьми
да и подбрось эту ручку.
Это же вне всякой разумной логики,
согласитесь.
- Почему нет? И тем не менее
я должен спросить у вашего клиента.
Скажите, где вы были вчера вечером
в районе 21 часа?
И чем занимались?
- Вот об этом спрашивайте.
- Мою дочь сильно избили.
Я был в больнице,
потом ссора с отцом...
Мне надо было как-то прийти в себя,
и я пошел на пробежку в лесопарк
рядом с моим домом.
- Хм! Я знаю этот лесопарк.
К сожалению, там нет ни одной камеры.
Может, кого-то встретили по дороге?
- Была какая-то девушка.
Но я не обратил внимания,
так, краем глаза заметил.
- Значит, алиби у вас нет.
- Вы серьезно думаете,
что я убил Стаса?
- Паша, спокойно, не заводись.
- Павел Викторович,
я просто вас опрашиваю.
Пока вы можете быть свободны.
- А что значит "пока",
Илья Геннадьевич?
- Это значит,
пока у меня к вам не появится
новых вопросов, Павел Викторович.
- Идем.
Всего наилучшего!
- Здравствуй, Люсенька!
Алые розы, как ты любишь. Я помню.
- Филипп Тимофеев!
А какая я тебе Люся? А эти розы
знаешь куда можешь засунуть?!
- Я предполагаю, но я мечтал бы
их видеть в вазе у тебя в квартире.
- И не мечтай.
- Не зарекайся.
Кто бы мог подумать,
что ты уйдешь от Ветрова!
А это случилось.
И я безумно этому рад.
- Конечно! Ты же приложил
столько усилий,
чтобы разрушить мою семью.
Шантажировал, интриговал.
И не только меня.
Алена мне все рассказала.
Послушай, Тимофеев,
даже для тебя это низко.
- Люся! Прости, прости,
Людмила Петровна.
Да, я рисковал. Да, я блефовал.
Да, я перегнул с этим шантажом.
Но я думал, что это проскочит.
- То есть врал, как всегда.
- Ну знаешь, я же тебе обещал,
что про Ингу ни Виктору,
ни кому-либо другому не расскажу.
Я могила!
- Конечно. Ты можешь быть
абсолютно спокойным.
Только я сама Виктору все рассказала.
- Ты поэтому здесь, в этой квартире?
Подожди. Он что, выгнал тебя?
- Я сама приняла решение
и ушла.
Потому что вы все мне осточертели
своей грызней!
- Ты спешишь? Давай я тебя подвезу.
- Я вызвала такси. Еду домой.
- Едешь за вещами
или мириться с Виктором?
- Тимофеев, уймись. Делом займись -
пристрой цветочки, пока не повяли.
- Слушай, а что за интересная история
с этой ручкой?
Я ведь ее недавно у тебя видел.
- Да я понятия не имею,
как она там оказалась.
- Но ты же говорил, что подарил ее.
- Не дарил я ее Дорошину.
Что я еще должен был сказать
Борисову?
На ней куча моих отпечатков.
- Интересно. Очень интересно.
- Олег, я тебя только прошу:
об этом разговоре с Борисовым,
пожалуйста, никому не говори.
Сейчас и так всем напрягов хватает.
- Алене тоже не собираешься говорить?
- Не хочу ее волновать.
- Да, волновать сейчас
никого не надо.
- Ладно, я к Вике в больницу.
- А нашли этих тварей,
которые ее избили?
- Нет. Она что-то недоговаривает.
Хочу ее разговорить.
- Давай.
Здрасте, Филипп Иванович!
Это вас Олег беспокоит,
который Казанков.
Да-да-да.
Ну что могу сказать?
Свою часть договора я выполнил.
Можно считать,
что Виктор и Павел сейчас
в стадии конфликта.
- Я вас поздравляю, мой юный друг.
Скоро Алена будет в ваших руках.
- Что конкретно вы имеете в виду?
- Атмосфера в семье Ветровых
настолько разладилась,
что роман Алены и Павла
долго не продлится
и Алена вообще не будет знать,
куда ей бежать.
А вам надо будет оказаться
в нужное время в нужном месте
и принять ее в свои жаркие объятия.
- Подождите! Что-то я не понял.
В смысле - в нужное время
и в нужном месте?
По-моему, вы обещали
принести мне Алену
на блюдечке с голубой каемочкой -
не ваши слова?
- Я что-то не припомню таких
формулировок в нашем разговоре.
- Сливаетесь, Филипп Иванович?
- Обижаете.
Вы сейчас меня обижаете,
потому что я вас мотивировал,
я вам задал правильный вектор.
- Понятно. "Вектор"...
Развели меня как девочку.
- Это вы сейчас себя ведете
как маленькая девчонка!
Вы что, этого Павла
в СИЗО посадить не можете?
Вы адвокат его или кто?!
И вы сами прекрасно знаете,
что человека всегда можно посадить.
И не мне вам это объяснять!
Так что без обид, мой юный друг.
- Да уж какие обиды!
Всего доброго.
Вот какой ты, музыкант-дирижер.
- Людмила Петровна,
как я рада вас видеть.
- Оксана, я тоже. Что у вас нового?
Как дела?
- Ой, не спрашивайте.
Как уехали, тут такое началось.
Вика в больнице. Стас Дорошин погиб.
- Что?! Какой кошмар!
- Вы насовсем или...
- Узнать, как у вас дела
и вещи кое-какие забрать.
- А может, насовсем?
Ну правда, без вас тут полный бардак.
Дом без хозяйки пропадет.
- Пойдем кофе пить.
- Привет. - Привет.
- Ну как прошло у Борисова?
- Нормально.
- Есть какие-то зацепки, улики,
подозревают кого?
- Следствие ведут, ищут. Привет.
Как Вика? - Плачет.
- Про нападение рассказывала?
- Нет. Паша, пожалуйста,
помягче с ней. Прошу.
- Да, я считаю, что Павел может быть
причастен к убийству Дорошина,
да и к убийству брата - тоже.
Дело в том, что однажды Ирина
изменила Паше.
Изменила с его братом, с Глебом.
- А как вы об этом узнали?
- Мне об этом Павел сам рассказал.
Тут мужчины решили поговорить
на повышенных тонах:
не обошлось без мордобоя, была драка.
После чего Глеб и уехал в Таиланд,
избегая в дальнейшем
сложившейся пикантной ситуации.
- Скажите, а как скоро после этого
инцидента погибла Ирина?
- Да почти сразу. Месяца не прошло.
Сами понимаете, вся эта информация -
это неофициально, не под запись.
Мне, как адвокату Павла, меньше всего
хотелось бы, чтобы Павел узнал,
что эту пищу для размышлений
подкинул вам я.
Ну и со своей стороны
я настоятельно прошу вас
о максимально честном и максимально
тщательном расследовании.
потому что до сих пор на 100%
я не уверен,
что Павел способен на убийство.
- Я вам обещаю абсолютно тщательное
и абсолютно честное расследование.
Спасибо за информацию.
- Вика, пожалуйста, постарайся
вспомнить, кто это был.
Может, это - я не знаю - какие-нибудь
блюстители нравственности,
которые выследили тебя
после этого дурацкого видео?
Ну не может быть такого,
что ты ничего не помнишь.
- Я правда их не запомнила, папа.
Я все уже рассказала полицейским,
которых вызвали врачи,
когда Алена меня привезла.
Все, хватит уже меня мучить.
Алена вообще сказала,
что мне нельзя сейчас волноваться.
- Ладно, извини.
Но если что-нибудь вспомнишь...
- Я сразу же позвоню тебе, папа.
- Вот. Так хорошо?
- Все замечательно. Замечательно.
У тебя золотые руки.
- Скажете тоже.
- Да нет, правда. За мной еще никто
так хорошо не ухаживал.
- Это что ж такое получается?
Стоит мне за порог, а место занято.
- Я не понимаю, о чем вы,
Людмила Петровна.
- Глазами не хлопай.
И дуру из себя не строй.
Думаешь, я не вижу, как ты этого
старого кобеля обрабатываешь?
- Людмила, прекрати!
- Я еще не начинала.
Никогда, послушай меня,
никогда ты не будешь на моем месте.
Как была челядью,
так ею и останешься.
- Ну конечно, конечно.
Ты же у нас дама высокой культуры.
Аристократка.
- Да, дорогой, ты знаешь.
Мои предки никогда не были плебеями.
- Так что же ты их позоришь, Людочка?
Сама ведешь себя как последняя...
ни стыда, ни совести,
а потом еще людей оскорбляешь.
Пошла отсюда!
Пошла!
Продолжаем.
- Павел мстит за измену жене
и вернувшемуся брату.
Затем Дорошин, либо желая
выслужиться, либо из помощи другу
роет землю чересчур активно
и, соответственно, находит улики
и против Павла,
после чего погибает.
И алиби на этот вечер
у Павла Ветрова нет.
- Паша, я за тебя переживаю.
- Спасибо, я в порядке.
- Что ты от меня скрываешь?
- Ничего. (Звонок телефона.)
Да, Макс. Что?
Купе три восьмерки?
Да, я понял. Спасибо.
Выяснили, кто напал на Вику.
Это никакие не гопники,
а ее однокурсница Лика Потапова.
- Да ты что?!
Это та самая Лика-Фреш, блогерша, да?
- Не знаю. Поеду и попробую
с ней поговорить.
- Давай я с тобой поеду?
- Не надо. Спасибо. Я сам.
- Олег, здравствуйте.
Скажите, мы можем
с вами встретиться и поговорить? Да.
По ТВ: - Она сама не знает,
кто настоящий отец Глеба:
Иван или его брат.
Ладно, я пойду, а вы...
- Тебе совсем не интересно?
Почему? Хороший фильм.
- Что-то ты завис.
- Да я просто все думаю
про ту ситуацию с твоим отцом,
с Виктором Владимировичем.
Ты переживаешь, а он...
- А что он?
- А он делает вид, что его отношение
к тебе не изменилось,
хотя просто на самом деле терпит,
потому что ему нужны твои акции.
Он тебе хоть слово хорошее сказал
с того момента? Поддержал?
Ну вот.
Потому что он просто боится, что ты
уйдешь к своему биологическому отцу
вместе с акциями.
- Дим, ты просто... ты меня убиваешь.
Ну да, мой отец - не подарок,
но я люблю его и другого мне не надо.
Тем более - Тимофеева.
Ты правда думаешь, что моему папе
на меня наплевать?
- Я не знаю. Но есть очень хороший
способ это проверить.
- Как?
- Продать акции Тимофееву.
- Да ты с ума сошел! Папочка
номер один меня точно прикончит.
- Зато ты будешь наверняка знать,
любит он тебя или нет.
- Я так и поняла, что ваш поход
к Борисову не прошел гладко.
Мне кажется, что Паша
от меня что-то скрывает.
- Он не хочет никого волновать.
И меня просил помалкивать.
Только я хочу, чтобы вы были готовы
к любому варианту развития событий.
- Олег, что значит "к любому"?
Вы что, думаете, что...
- Алена, давай на "ты".
К чему эти церемонии?
- Хорошо, давай на "ты".
Ты что, думаешь,
что Пашу могут посадить?
- Думаю, не думаю, а Борисов
за него взялся крепко, это факт.
- Какой бред! Господи, это же бред!
- Бред, не бред, а...
Это мы знаем Пашу,
а Борисов на это все
смотрит по-другому.
Непредвзято, холодно, расчетливо.
Сама посуди.
У Павла был, так сказать, кризис
в отношениях с женой.
На этом фоне Ирина изменяет ему.
И не с кем-то, а с Глебом, с братом.
И вдруг Ирина погибает
в машине у Павла.
Потом Глеб сбегает.
Потом, правда, возвращается
и тоже погибает в доме при
невыясненных обстоятельствах.
На версии, что это убийство,
настаивает Дорошин.
А Павел охотно принимает
версию суицида.
А потом что? И Дорошин погибает.
А вместе с ним - и свидетель,
который хоть какую-то информацию
мог дать о Глебе. Вот теперь сама
и подумай, как на это все
смотрит Борисов.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь.
Ты-то сам как думаешь?
- Алена, я, честно, не знаю,
что и ответить. Дело в том,
что до недавнего времени
я верил в Павла как в человека слова.
А так вышло, что он меня опрокинул.
- Как это? Что, прямо предал?
- Не то чтобы жестко,
но чувствительно.
Конечно я мог ошибаться в человеке,
но и человек мог измениться
не в самую лучшую сторону.
Так бывает.
- Нет, я в это не верю. Нет.
- Поверь, мне самому неприятно
все это тебе говорить.
Но, главное, я хочу, чтобы ты знала,
что ты можешь всегда рассчитывать
на мою поддержку. Хорошо?
Ты можешь обращаться ко мне
с любым вопросом.
- Спасибо, Олег.
Извини, мне надо бежать.
- Лика, я отец Вики Ветровой.
- И чего? Что вам надо?
- Ты зачем ее избила?
- Потому что она это заслужила.
- Она была без сознания,
ее еле спасли.
- Жаль, что не сдохла. Хотя мне бы
не хотелось из-за нее в тюрьму.
Я всего лишь восстановила
справедливость. Это любой суд учтет.
Потом, в суде есть,
кому за меня заступиться.
Так что лучше
со мной не связывайтесь.
- Что она тебе сделала?
- А вы это у нее спросите.
Спросите, как они видео снимали,
как компромат в сеть выкладывали,
как меня однокурсник
из-за нее изнасиловал.
Спросите, а потом претензии
предъявляйте.
- Во время новогоднего праздника
мы с Дорошиным выяснили,
что Юля - эскортница,
которую нанял некто Алекто,
чтобы она соблазнила Дениса Ветрова
и подбросила ему какой-то дряни.
Мы прямо поймали ее на горячем,
и она сама нам все рассказала.
И тогда Дорошин убедил ее
подыгрывать нам,
чтобы мы вышли на этого или эту
Алекто.
Но, возможно, Алекто мог догадаться,
и тогда получается,
что у него или у нее тоже был мотив
убить Дорошина -
как человека, который угрожает планам
и вообще несет угрозу.
- Послушайте, вы же взрослые люди.
Для чего устраивать
эту самодеятельность?
В детективов захотели поиграть?
Наигрались? Почему нельзя было
сразу ко мне прийти?
Зачем надо было ждать, пока
жареный петух в голову клюнет?
- Дорошин просил меня молчать,
и я молчала.
Я же не знала, что все настолько
серьезно.
- Нанятая проститутка, подброс дряни,
третий труп в окружении Ветровых -
это все несерьезно?
Запись: "Вам сколько еще трупов надо,
чтобы понять, что это серьезно?
Куликов, бумагу.
Все, что сейчас рассказали,
запишите, пожалуйста. Надеюсь,
урок на будущее вы усвоили".
- Инга, поверь, что твое появление
в моей жизни тоже стало шоком.
Очень трудно осознать,
что, оказывается,
у меня есть такая взрослая,
красивая, талантливая дочь,
рожденная от любимой женщины.
- Вы правда любили маму?
- Я ее сейчас еще сильнее люблю,
чем во времена нашего романа.
- У вас был роман? Я думала,
так, мелкая интрижка,
чтобы позлить отца.
- Ошибаешься, девочка моя.
Это были очень сильные чувства.
Я так рад, что в результате
этой любви на свет появилась ты.
- А я, знаете, не рада. Я вообще
считаю это ужасным и отвратительным.
И вас считаю отвратительным.
Вы много зла причинили нашей семье.
- А зачем ты тогда позвала меня сюда?
- Я хочу вам предложить купить
долю в компании отца - мои 10%.
- Виктор от тебя отказался,
и ты решила ему отомстить?
Правильно понимаю?
- Неправильно.
И вообще, отношения в нашей семье -
не ваше дело.
Акции брать будете?
- Буду.
Не скажу, что они мне очень нужны.
Все-таки тендер я выиграл. Но если
ты хочешь от них избавиться...
Я готов помочь.
Все-таки мы не чужие люди.
- Тогда я пришлю к вам юриста.
- Инга.
Давай встретимся? Посидим, поговорим.
Я так много хочу узнать о тебе.
- Нет уж, Филипп Иванович,
один отец со сложным характером
у меня уже есть - двоих я не потяну.
- Хорошо, я подожду.
После продажи акций место
твоего отца окажется вакантным -
может, тогда ты вспомнишь про меня?
- Мечтайте, Филипп Иванович.
Говорят, не вредно.
- Я буду ждать, Инга.
- Я так переживала. Я боялась,
ты больше никогда ко мне не придешь.
Ты где был так долго?
- Ты мне лучше расскажи,
зачем ты с этой овцой
поехала к заброшенному зданию?
Вика, ну что это было? Вика!
Ничего тупее не могла придумать?
- Я просто думала, что будет здорово,
если я сама с ней разберусь.
Чтобы ты потом не говорил,
что я слабая
или не могу за себя отомстить.
- И что в итоге?
Ты сейчас лежишь здесь,
вся переломанная,
а эта овца ходит по университету
и ведет свой интернет-блог.
Кто кому отомстил, Вика?
Месть - это штука тонкая.
- Папа...
- О!
- Павел Викторович, здравствуйте.
- Здорово. Доехал наконец-то?
Ну пойдем. Надо поговорить.
- Папа, он ничего не знал!
Это я во всем виновата.
- Тихо, тихо, тихо.
Все хорошо, не волнуйся.
Все хорошо. Мы по делу.
- Я за водичкой
Виктору Владимировичу.
Что это у вас там? Вареники?
- Да.
- Красота какая! А это что?
Ты погадать решила?
- Решила побаловаться:
Крещение все-таки - самое время.
Сынок, принеси из кладовки приборы -
новые, серебряные.
- Угу. Бегу, мама.
- Знаешь, Ветровы в Крещение
всегда в проруби купались.
И Виктор Владимирович,
и Павел с детьми.
Только Людмила Петровна
отказывалась купаться.
Но со всеми вместе праздновала.
Такое хорошее время было,
не то что сейчас.
Столько бед...
А будет еще больше.
- Полина, ну ты чего?
Зачем ты нагнетаешь?
(Слышен шум и детский крик.)
- Лешка, ты что?
- Ах! Порезался!
- Так, ничего-ничего. Садись.
Не переживай, мой хороший.
Сейчас мы с тобой посмотрим,
все обработаем. Все заживет.
- Алена, ты где? Куда пропала?
Что у вас там опять?
- Сейчас. Вот так.
Сейчас, еще чуть-чуть.
- Я не хочу, чтобы ты был рядом
с моей дочерью.
- Почему?
- Потому, Матвей.
До встречи с тобой Вика
не плясала голая на столах,
не выкладывала всякую дичь.
Девица, которая ее избила, - сказали,
что ее изнасиловали по Викиной вине.
Еще скажи, что ты ничего
не знал об этом.
- Нет, я этого не знал.
- Как ты мог не знать,
что происходит с твоей девушкой?
- Потому что она мне не рассказывает.
- Классные у вас отношения:
она тебе не доверяет,
а тебе плевать на то, что с ней.
- Павел Викторович, я не могу
следить за Викой круглым сутками.
И она мне не сообщила,
что собирается мстить этим уродам,
потому что знала,
что я буду против этого.
И когда с Викой случилась беда,
меня не было в городе
по вашему же поручению.
Если бы я был здесь,
Вика бы не оказалась в больнице.
- После больницы
я забираю дочь домой.
Тебя не должно быть в ее поле зрения.
Никогда.
Надеюсь, ты понял.
- Спи, сынок. Спи, родной.
Все у тебя будет хорошо.
- Алло.
- Привет, мама.
Хотел спросить, как у тебя дела.
- Неужели? Хоть кто-то вспомнил меня.
Я думала, что вы все вычеркнули меня
из своей жизни.
- Ты драматизируешь.
- Я драматизирую?
Видел бы ты своего отца:
как он кричал, выгонял меня.
При прислуге.
Инга ненавидит меня,
выслушать не хочет.
Ты постоянно занят какими-то делами.
А твои дети? Они вообще помнят,
кто я такая?
Сынок, вы все бросили меня.
- А может, это ты нас всех бросила,
мама?
Знаешь, как-то странно просить
любви и поддержки от других,
когда думаешь только о себе.
- Хочешь сказать, что я эгоистка?
- А ты вспомни, когда ты в последний
раз заботилась о ком-то из нас?
Ты знаешь, где сейчас твои внуки,
что с ними?
Может быть, им сейчас
нужна твоя помощь и поддержка.
Я тебя прошу, пожалуйста,
не преувеличивай.
Мы все тебя любим и ждем.
- Я всегда любила его.
Все 15 лет, что в доме работаю.
Он мой идеал:
умный, красивый, дерзкий.
Когда у нас все случилось
и я забеременела,
Виктор Владимирович хотел,
чтобы я уволилась,
а он бы потом нам помогал.
Но я уговорила его меня не прогонять.
"Мне денег не надо -
только чтобы ты рядом был".
Обещала молчать.
Когда живот стал виден,
Людмиле Петровне сказала,
что нагуляла.
Она, конечно, повозмущалась,
но меня оставила.
- Да... Весело тебе с ней
под одной крышей жилось.
- А я приспособилась. Все терпела.
Я же понимаю,
что тоже перед ней виновата.
Я все готова терпеть,
только чтобы рядом с любимым быть.
Потом, Алешка рядом с отцом.
Он его любит, балует.
А мне только этого и надо.
- Ну, мать, ты и даешь.
- Что уж теперь...
Только ты не говори никому, ладно?
- Кому я скажу? Ты, если хочешь,
сегодня оставайся в моей комнате,
чтобы Алешку по морозу не таскать.
- Ой, спасибо.
Ты в прорубь-то нырять будешь?
- Это без меня.
- И я тоже.
Перекрещусь и спать лягу.
(Звучит тревожная музыка.)
- Ты что, здесь пить собралась?
- Не я, а ты.
У меня есть план.
- Если такой же надежный,
как прошлый, я пас.
- Нет, в этот раз -
проверенный временем,
беспроигрышный вариант.
- Это что?
- Кардофилин.
Знаешь, для чего используется?
- Кажется, догадываюсь.
- Когда Алена уснет,
сделай ваше фото в одной постели.
(Звучит интригующая музыка.)
(Длинные гудки.)
(Звучит тревожная музыка.)
- Ну наконец-то!
Я уже волноваться начала.
- Чего такое? Случилось что-то?
- Там Алешка палец порезал.
Он остался у Виктора Владимировича.
Полина у меня ночует сегодня.
- Значит, ты сегодня
остаешься у меня.
Сейчас все пойдут в прорубь нырять.
Ты с нами?
- Да, но в качестве группы поддержки.
- Да не волнуйся, я буду рядом.
Все будет хорошо.
- Я не уверена, что у меня получится.
- Все твои страхи и кошмары пройдут.
Давай попробуем? Переодевайся.
Жду тебя у пруда.
(Виброзвонок телефона.)
- Да, Кирилл? Зачем к тебе зайти?
Ладно, хорошо, только быстро.
- Я собрала необходимые подписи
о несоответствии
данных экспертизы в проекте - думаю,
что люди из комиссии не заметят,
что некоторые из них фальшивые.
В общем, если все пойдет
по нашему плану,
то апелляцию одобрят,
а результаты тендера аннулируют.
- Людей отблагодаришь за помощь?
- Да, конечно.
Все, как вы распорядились,
Виктор Владимирович.
- Отлично, отлично.
Осталось только составить бумагу,
с которой я пойду в мэрию.
Займись этим, пожалуйста.
- Да, уже над этим работаю.
- Вы что, с ума сошли?! Оба.
Нет, ну ладно папа -
он повернут на этом тендере.
Но вы-то, Яна? Вы же юрист!
Фальшивые экспертизы,
подкуп, клевета -
вы же понимаете, что это криминал?
- Все правильно она делает.
Тоже мне, мамин моралист тут нашелся.
Отстань от нее!
- Вообще-то, Яна -
моя помощница, папа.
- Была ваша - стала наша,
пока ты сопли жевал, Паша.
- Яна, а что вы молчите-то?
- Павел Викторович, я не знаю.
Ваш отец попросил помочь. И я...
- И она сделала выбор:
теперь она будет помогать мне.
А ты найди себе студентку,
которая будет таскать
за тобой бумаги.
Не переживай.
Ты все правильно сделала.
Паша хороший человек, но он слабый.
Бизнес таких не любит.
Будешь работать со мной -
все у тебя будет.
Ты девочка смышленая.
Я тебя оценил.
- Благодарю, Виктор Владимирович,
я постараюсь оправдать ваше доверие.
(Стук в дверь.)
- Аленочка, привет!
- Кир, ну что это такое?
- Проходи-проходи.
- Ты опять, да?
- Ничего не опять.
- Ну а что это?
- Это не то, что ты думаешь.
Присаживайся, чувствуй себя как дома.
Лучше вспомни, какой сегодня день.
- Крещение.
- Вот! 19 лет назад
мы с тобой познакомились. Прикинь!
Почти что юбилей!
Ты помнишь, какой мороз тогда был?
У тебя какая-то тоненькая
курточка была.
Ты смотрела сквозь витрину в кафе...
- Я все помню.
Да, страшно подумать, конечно, -
мы с тобой почти всю жизнь знакомы.
Обалдеть.
- Да! Именно это я и хочу отметить.
Чисто символически. Да?
- Ладно.
Только быстро.
- Да. Сейчас сделаем красиво...
- Для храбрости.
- Опа! Так...
Красота.
Давай выпьем за нашу дружбу,
за наше счастье,
пусть оно и будет у каждого свое.
Да?
- Да.
- До дна!
До дна, до дна.
А то не сбудется.
- Ой! Все, Кир, прости меня,
пожалуйста, но мне правда пора.
Все. Спокойной ночи.
- Давай.
Спокойной ночи, Аленочка!
- Друзья мои, а что за лица?
Как будто вы собираетесь
не в святую воду прыгнуть,
а кого-то на костре жечь.
- А чему радоваться-то, пап?
- Хотя бы тому, что выжили
и полны сил бороться и побеждать!
По крайней мере, некоторые из нас.
Давайте, давайте, друзья,
совершим этот прекрасный обряд,
который уже давно стал
доброй традицией для нашей семьи.
Или для того, что от нее осталось.
- Аминь.
- Паша!
- Иди к нам!
- Иду.
Воспоминание:
"Папа! Пап! Папа!"
- А-а! Паша!
Паша! Боже мой! Паша!
Надо же его спасать!
- Я же говорила,
что она психопатка ненормальная.
У подруги, по-моему, крыша поехала.
- Ты что, Алена? Все хорошо.
Я здесь. Слышишь? Все хорошо.
- Паша...
(Плачет.)
- Интересно, что это
на нашу врачиху нашло?
Вроде всегда адекватная была,
а тут прямо бесы ее крутят!
Орет как кликуша.
Может, надо было ее в воду окунуть?
- Какие бесы, пап?
Она просто испугалась за Пашу.
По-твоему, если у человека
есть какая-то эмпатия,
надо сразу экзорциста вызывать?
- Эмпатия, моя девочка,
это просто человеческая слабость,
только и всего.
Выдумали красивое слово, чтобы
оправдать собственную ущербность,
и носятся с ним как с писаной торбой:
"Эмпатия, эмпатия!"
- Да, папа, тебя-то эта "слабость"
нисколько не зацепила.
- Ну ладно, хватит
мне зубы заговаривать глупостями.
Скажи лучше, ты акции свои продашь?
- А я их уже продала.
- Да ну! Ого!
И кому же?
- Тимофееву.
- Молодец! Хорошо подколола, метко.
Я оценил.
(Смеется.)
Ну а теперь вернемся к моему вопросу.
- А я не шучу, папа.
Я правда продала акции Тимофееву.
Документы показать?
- Встала и вышла отсюда.
Быстро.
Чтоб духу твоего здесь не было!
- Ты даже не спросишь,
почему я это сделала?
- Да мне плевать!
Мне достаточно знать,
что ты предательница.
Такая же, как твоя мамаша!
- А ты кто, папа?
Ты не предатель?
Да ты всех нас предал.
Как семью, как родных людей.
Тебе никогда ничего не было важнее
твоих амбиций и бизнеса.
Какие-то бумажки
всегда были важнее нас.
- Это для тебя,
для тебя "какие-то бумажки"!
А мне они кровью и потом достались.
Кровью! И потом!
Я всю жизнь на них пахал.
- Так на фига такая жизнь, папа?
Ты думаешь, что какие-то
ценные бумаги заменят близких людей?
Ты ошибаешься.
- Это ты, девочка,
ой как ошибаешься!
И очень скоро ты это поймешь.
- Пошли.
- Только потом
не беги ко мне плакаться!
Не беги!
И дочери у меня нет...
- Ты идешь или нет?
- Ты прости меня. Прости.
Это я виноват - мне не надо было
тебя туда тащить.
Я просто хотел как лучше,
а сделал как хуже. Извини.
Я могу тебе как-то помочь?
- Паша...
Я просто очень боюсь тебя потерять.
Но я так больше не могу.
Я должна тебе кое-что рассказать.
Я виновата в том,
что Тимофеев узнал об Инге
и заставил Людмилу Петровну
голосовать.
Это случайно вышло,
я этого не хотела.
- Это мы переживем.
- Это еще не все.
Есть еще кое-что.
Я не могу тебе сказать.
Я обещала. Я не могу.
- Я тоже не все могу тебе рассказать,
по крайней мере пока.
- Господи, какой ужас!
Это очень плохо.
Как, скажи, как мы можем с тобой
продолжать отношения,
если мы не доверяем друг другу
и все время что-то скрываем? Как?
Надо вообще продолжать
такие отношения?
(Звучит грустная музыка.)
- Какие красивые.
- Угу.
Наш вчерашний разговор
меня расстроил.
Я очень дорожу нашими отношениями
и не хочу, чтобы мы расставались
из-за каких-то недоразумений.
- Но для меня это
не просто недоразумения.
Мы друг другу не доверяем,
и ты сам прекрасно знаешь,
чем это может закончиться.
- А я тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю.
Но я считаю, что нам надо
взять паузу, чтобы понять,
чего мы друг от друга хотим
и что нам мешает быть вместе.
Пока мы всяких глупостей не наделали.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь.
Нет такой проблемы,
с которой мы не справились бы.
- Нет, Паша, они есть.
- Ну хорошо, давай сейчас
сядем обсудим - все решим.
- Я сейчас не могу:
я отца твоего в мэрию везу. Извини.
- Собственно, остальное вы знаете.
Больше мне нечего рассказать.
- Куликов.
Ты, кажется,
хотел идти в лабораторию?
- Да, Илья Геннадьевич,
я потом сгоняю.
- Нет, Куликов, ты сгоняешь сейчас.
- Так точно!
- Юлия, вы кому-нибудь рассказывали,
что я пригласил вас на беседу?
- Нет.
- Хорошо.
Продолжайте делать то,
о чем вас просил Дорошин,
попытайтесь наладить
контакт с Денисом Ветровым,
нам надо найти этого Алекто.
- А если он больше не напишет?
- Напишет. Особенно
после того как вы скажете,
что хотите повторить трюк
с подбросом отравы.
Запись: "- Нет, только не это.
- Юля, я не прошу вас
подкидывать их Денису.
Просто это поможет нам
выследить убийцу - этого Алекто.
- Можно я не буду? Я боюсь!
А после убийства Дорошина -
еще и страшно".
- Боюсь, что этот Алекто
просто так от вас не отстанет.
Поэтому это в ваших же интересах.
- Мне мальчика жалко. Он хороший.
- Так тем более.
Помогите нам его спасти.
- Жесть!
Я такой на всю жизнь,
что ли, останусь?
- Эстетическая медицина развивается.
Сейчас есть много способов коррекции.
Но я не обещаю,
что у вас следов не останется.
- Как "не останется"?
Я не хочу, чтоб они не остались!
Не хочу остаться уродиной
на всю жизнь!
- Даша!
(Плачет.)
Спокойно.
- Я не хочу быть уродиной!
Матвей!
Матвей, приезжай, пожалуйста!
Мне очень плохо!
(Сигнал сообщения.)
Голосовое сообщение: "Матвей!
Матвей, приезжай, пожалуйста!
Мне очень плохо!"
- Знаете что, Виктор Владимирович,
вы уж меня извините,
но зря вы так с Ингой, честное слово.
- А по-твоему, это нормально?
Она всю жизнь
считала меня своим отцом,
а как только узнала,
что я ей не отец,
тут же меня предала! Нормально?
- Да, она, может, поступила глупо,
как ребенок, которому не хватает
любви и внимания.
А вы что сделали?
Вы же просто выгнали ее из дома!
- А что я должен был сделать? Что?!
Что, конфетку ей дать?
- Виктор Владимирович...
- А что она в следующий раз сделает,
когда захочет привлечь мое внимание?
Дом подожжет?!
Да вы тут все с ума посходили:
Люда, Паша, Инга.
Какой-то индуцированный психоз.
И ты туда же. Ты же совершенно
не контролируешь свое поведение.
Устроила какую-то падучую у проруби,
всех напугала.
Это что было-то, а?
- Последствие стресса.
- Доброе утро!
- Опаздываете, Яна!
Шевелитесь. Документы должны быть
готовы к моему возвращению.
- Не волнуйтесь, я все успею.
- Полину позови, с ней поеду.
Последний адекватный человек
в доме остался.
Алешку пусть возьмет.
- Хорошо.
- Здравствуйте, Павел Викторович!
- Добрый день.
Отец уже в мэрию уехал.
- Да, я знаю.
Он попросил подготовить документы
к его приезду.
- Яна, подождите.
Я хотел извиниться
за свой вчерашний тон.
Простите, был неправ.
Но все равно не понимаю,
зачем сейчас идти на такие риски,
как фальшивая экспертиза и подкуп?
- Павел Викторович,
вы зря переживаете.
Все будет хорошо. Такие докладные,
с которыми Виктор Владимирович
поехал в мэрию, -
это обычная практика.
Никто нас за это вязать не будет.
Просто поверьте мне.
- Вы понимаете, что начнется,
если это все вскроется?
Сейчас просто хватает того, что меня
подозревают в убийстве Дорошина.
- Что? Подождите, а вы тут при чем?
- Кто-то подбросил на место
его гибели мою ручку.
- Вашу, серебряную?
- Угу.
И мне пришлось сказать следователю,
что я ее подарил Стасу.
Вы понимаете?
- Думаю, что это правильное решение,
иначе СК вцепился бы в вас зубами.
А за законность не переживайте.
- Хорошо.
- Так, следак должен подъехать -
этот Борисов.
Хочет допросить всю службу
безопасности и эту... Яну.
Олег будет. Ты это, проследи
весь этот кордебалет. Поняла?
- Поняла.
- Кирилл! Что стоишь?! Помогай иди.
- Конечно.
- Стоит. - Извиняюсь.
- Дэн! Дэн, открывай, это бабушка!
Денис, я знаю, что ты дома, открывай.
- Ба, ну зачем ты приехала?
Я же попросил всех
оставить меня в покое.
- Ну мало ли кого ты о чем просил!
А ты о нас подумал?
Вдруг мы переживаем, волнуемся?
- Я решил выбрать путь самопознания.
Что я сразу эгоист-то?
- Ну потому что. Если ты делаешь то,
от чего только тебе хорошо,
а остальным плохо, -
это называется эгоизмом!
Я вон тоже особо ни с кем
не считалась, проблемы свои решала.
И что? В результате
меня выгнали из родного дома.
- Ба, чего ты сочиняешь?
- И ненавидят меня все.
- Кто тебя выгнать-то мог? Сама
кого захочешь на мороз выкинешь.
- Я же думала,
что я все правильно делаю,
а в результате осталась без семьи,
совсем одна.
- Ба, тебя реально из дома выкинули?
- Да.
- Обалдеть!
- Ну хоть ты меня не выгоняй.
- Здравствуй, Паша!
- А ты чего тут?
- Представь себе, по работе.
Борисов вздумал допросить Яну
и ребят из службы охраны дома.
- У нас в доме?
- Да.
- А что, так можно было?
- Конечно.
- Ну да, они же не подозреваемые,
чтобы их на допрос в участок тащить.
- Да ты не нервничай,
у Борисова ничего на тебя нет -
во всяком случае,
никаких прямых улик.
Обещаю, постараюсь, чтобы он
свалил отсюда как можно скорее.
- Спасибо, Олег. Удачи!
- И тебе удачи, друг!
Она тебе очень пригодится.
Не переживай! Посидят,
обмусолят ложную версию, да и все!
И все.
- Столько воспоминаний нахлынуло!
Мы часто с дедом тут бывали,
когда твой папа и Глебушка
маленькими были.
- На природе оттягивались?
- Ну типа того.
Дед первую свою рыбеху здесь поймал.
Леща.
Хорошие времена были.
Жаль, не вернуть.
- А зачем? Ошибки исправить?
- Да уж. Тимофеева бы
точно в моей жизни не было.
- Тогда в твоей жизни
не было бы Инги.
- Да, я видела эту ручку у Стаса.
Он сказал, что Павел Викторович
ему ее подарил.
- Ну ладно. Скажите, а что вы слышали
про общину "Люди Солнца"?
Может быть, Дорошин или Ветров
про нее упоминали?
- Нет, я... я об этом
ничего не слышала.
- А имя Алекто они не называли?
- Алекто?
- Алекто.
Древнегреческая богиня мщения.
- А... Нет.
Илья Геннадьевич,
мне правда нечего вам больше сказать
по этому вопросу, честное слово.
- Ну хорошо. Благодарю вас,
Яна, можете идти.
- Да. Если что, обращайтесь.
- Но вообще-то, Илья Геннадьевич,
Павел ездил туда после смерти Ирины.
- А зачем, знаете?
- Не знаю точно,
может быть, хотел узнать,
куда и зачем подавался Глеб
в своем этом Таиланде.
Ну, чтобы вернуть заблудшего брата
в лоно семьи.
- Или отправить его вслед за Ириной.
Может, даже Глеб узнал об этом
и провернул фокус
со своим исчезновением в горах?
- А зачем он тогда вернулся?
- Вот этого не знаю.
В этой семье Ветровых
ничего не поймешь.
- Здесь я, пожалуй, с вами соглашусь.
- Так ты на дядю Глеба похож,
даже не по себе.
Очень мне его не хватает.
- Да, мне тоже.
Он бы мне сейчас устроил
за дымовуху в машине Алены.
А знаешь, она приезжала,
а я ее игнорил.
- Так, с петардами
ты точно переборщил.
Скажи спасибо,
что у отца твоего крепкое сердце.
- А ее тебе не жалко?
- А что ее жалеть-то?
Ей Паша и так легко достался.
Не все ж коту масленица!
- Добрая ты, ба.
- Есть такое.
- А знаешь, мне тоже не нравится,
как она по-хитрому
подобралась к отцу.
Ну это уже не важно.
Пусть живут как хотят.
Ба, сейчас важно думать по-другому,
понимаешь?
О высоких материях,
о тайнах мироздания.
Вот это - настоящий путь.
Может, мне в монастырь податься?
- Чего?!
Ты чего, дурак? Какой монастырь?
Какой монастырь, ты посмотри
на себя - ты светский человек!
Сейчас отпустит -
и все нормализуется.
Тебе там, в монастыре, скучно будет.
Глупости всякие начнешь чудить,
знаю я ваш род.
- Ба!
- Запрещаю даже думать.
- Ну а в миру чего?
Родился, женился, потерпел, умер.
Тоска.
- Ну, это смотря на ком женился.
Деду-то твоему сколько лет?
И не скучно.
- У меня только один вариант -
это Юля.
Но я ей не пара.
- Это чего, почему это?
- Ну ты же меня знаешь:
я глупый, испорченный.
А она хорошая.
- Знаешь,
а вот мне она, например, не нравится:
есть в ней что-то ненастоящее.
- Хочешь сказать,
что она притворялась?
Но она же приезжала,
хотела меня видеть.
- Ну ты же сам сказал,
что она тебе не пара.
А может, это просто интуиция,
может, ты чувствуешь,
что не твой человек.
- Ну а вдруг мой?
И что, потом всю жизнь жалеть,
что остановился?
- Яна, если не секрет,
о чем тебя Борисов спрашивал?
- Для тебя - не секрет.
Он спрашивал про ручку
Павла Викторовича,
которую нашли
на месте убийства Стаса.
- И что ты ему сказала?
- Подтвердила слова
Павла Викторовича,
что это он ее подарил.
Ну просто он сказал,
что Борисов его достал с этой ручкой!
А он ни сном ни духом,
как она оказалась на месте убийства.
- Может быть, не надо было врать?
Все-таки это подсудное дело.
Ну я понимаю, что ты хотела помочь...
- Алена, а я должна была сказать,
что он ее не дарил,
и помочь тому, кто пытается
подставить Павла Викторовича?
- Просто как бы теперь не было хуже.
Я все-таки считаю,
что следствие на то и следствие,
чтобы во всем разобраться.
- Алена, я тебя умоляю,
ну ты такая максималистка!
Следствие уже сколько времени
ищет убийцу Ирины Ветровой -
и пока никаких зацепок.
Ты хочешь, чтобы они Павла
Викторовича отправили в СИЗО?
- Что ты говоришь!
- Или ты реально думаешь,
что это он убил Стаса?
- Яна, ты с ума сошла?
Я в это не верю.
- Ну вот. И я не верю.
Павел Викторович хороший человек,
а хорошим людям надо помогать.
Кому, как не тебе, это знать?
- А Борисов еще здесь?
- Угу.
Они там с Олегом шушукаются.
- То есть я вас правильно понимаю,
Илья Геннадьевич,
что вы за Павла крепко так,
основательно взялись?
- Увы, других подозреваемых
у меня для вас нет.
- Ну да, просто...
- Илья Геннадьевич,
извините, конечно,
а как насчет Алекто?
Или вы хотите сказать,
что Павел - это и есть Алекто?
- Алена Андреевна, а подслушивать,
по крайней мере, некрасиво.
Выйдите, пожалуйста, из кабинета.
- Да выйду - не проблема.
Но и вы ответьте на мой вопрос.
- Ой...
Хорошо. Я считаю,
что подозреваемых двое.
Первый - предположительно,
Павел Ветров,
который убил жену из ревности,
брата - из мести,
начальника своей службы безопасности
Дорошина - для сокрытия улик.
Существует, правда, некто Алекто,
который по каким-то причинам
преследует сына Павла Ветрова -
Дениса.
- А что если убийца один - Алекто?
Все!
- Ха! Мотивы?
- Мстит Ветрову,
а Павла пытается подставить.
- Не знаю, я считаю эту версию
несостоятельной,
но если вы, мисс Марпл, предоставите
неопровержимые доказательства,
я готов ее рассмотреть.
Честь имею.
- Взаимно.
- Что ж он, как баран,
уперся в эту свою версию!
- Может быть,
потому что любая информация,
которая к нему поступает, прямо
или косвенно указывает на Павла.
Вот Борисов узнал, что Павел после
смерти Ирины ездил в эту общину -
как она, "Люди солнца"? -
что-то там разведывать про Глеба.
Я не удивлюсь,
если он сейчас туда потащится.
Да ко всему прочему еще
и выяснит, что тот самый человек,
с которым общался Павел,
и есть тот самый член общины,
который погиб в ту же ночь,
что и Дорошин.
О как красиво будет, да?
- Мне Паша не говорил,
что ездил в эту общину.
- Да? Странно. А хотя, конечно,
вам сейчас не до разговоров:
есть чем заняться.
Понимаю, понимаю.
- Ничего, у меня знакомый
пластический хирург:
он профессионал -
от шрама и следа не останется.
- Меня Матвей бросил, ба.
Я ему звоню, пишу -
он меня просто игнорит.
- Да пошел он!
Еще один балласт с плеч долой.
Знаешь сколько у тебя
таких Матвеев будет?!
- Да на фиг надо!
- Согласна.
Нам таких Матвеев не нужно.
Я тебя с внуком депутата познакомлю.
- Ба, ты чего, издеваешься?
- Хочу немного взбодрить тебя.
Ну что ты распереживалась?
Не зря же мы цветочек наш растили,
чтобы...
- Привет, мама.
- Привет, сынок.
- Рад тебя видеть.
- Я тоже.
- А ты чего закрылась?
Обиделась, что ли, на меня?
- С меня повязку сняли.
- Ну это же хорошо.
- Ты так думаешь?
- Ну ничего, я думал,
будет гораздо хуже.
- Спасибо, папа, поддержал.
- Вика, самое главное, что ты сейчас
жива и находишься в безопасности.
Все остальное купим.
- Прямо все можно купить? И любовь?
- Подловила. Но с однокурсниками
будем разбираться.
- Папа, да они первые начали!
Надо было их издевательства терпеть?
- Нет. Но ты могла бы прийти ко мне.
- Ну либо мне позвонить.
- И что вы сделали бы?
Пошли бы, как в детском саду,
с их родителями разбираться?
- А может, и пошли бы.
Но точно не смотрели бы,
как вы друг друга калечите.
- Но то, что ты Матвея прогнал,
папа, я тебе не прощу.
(Стук в дверь.)
- Да-да.
- Тук-тук-тук!
А где у нас девочка Вика?
Я, медведь Дэн,
пришел из леса ее навестить.
- Привет, Дэн.
- Как ты? На, держи.
- Спасибо.
- Слушай, но тебе так идет, да.
- Отстань!
- Мне старая архитектура
больше нравится,
а не эти бетонные,
стеклянные столбики.
Когда я вырасту и буду строить дома
с Виктором Владимировичем,
мы будем строить не только хорошо,
но и красиво - как раньше строили.
- Когда ты вырастешь,
вполне вероятно,
мы все уже будем жить на Луне.
- На Луне так на Луне.
Мама говорит, строители везде нужны.
- Это правда.
- Ну как вы тут, не скучаете?
- Нет. Мы с Кириллом говорили
про архитектуру будущего.
Виктор Владимирович, а вы поговорили
с большими начальниками?
- Поговорил, поговорил.
Очень даже поговорил!
Надеюсь, меня услышали, и у Тимофеева
скоро земля будет пылать под ногами.
- Я не сомневаюсь, что у вас
все получится, Виктор Владимирович.
По-другому и быть не может.
Кто такой Тимофеев
по сравнению с вами?
Ха! Мелкая шелупонь.
- Ты, я вижу, парень сообразительный.
Можешь надолго у нас задержаться,
если к Полине приставать не будешь.
- Куда едем?
- Домой.
- А вы хотели
вроде в больницу к Вике.
- Домой, домой: я устал.
- Понял.
- Это хорошо еще, что он
про твои ночные похождения не знает.
- Надеюсь, и не узнает.
С меня магарыч
в качестве извинений
и признательности.
Я же без злого умысла:
просто дверью ошибся.
- Как ты?
- Ужасно.
- Что случилось?
- А ты ничего не хочешь мне сказать?
- Что?
- Ну, например, про ручку,
которую ты якобы подарил Дорошину.
Про то, что ты был
в общине "Люди Солнца".
А еще про то, что Борисов
подозревает тебя в тройном убийстве.
- Кто тебе сказал?
- Какая разница, кто мне это сказал?
- Здрасте!
- Спасибо.
- Виктор Владимирович, мое почтение!
- Добрый.
- Привет.
- Поможете?
- Без проблем.
- Спасибо.
Виктор Владимирович,
не торопимся, аккуратно. Вот так.
- Не думал, что когда-нибудь
буду таким беспомощным.
- Кто здесь беспомощный?
Скоро с Алешкой будете
в футбол гонять, вот увидите.
- Твои бы слова да Богу в уши.
- Не зря же Алена над вами колдует.
А она упертая:
всегда своего добивается.
- А вы ее давно знаете?
- Давно.
Дружим мы.
- Понятно.
- Здравствуйте, Виктор Владимирович.
- Ой-ой-ой-ой...
- Как ты мог так облажаться?
- Чего, и на старуху бывает проруха.
- Проруха -
это твое второе имя, Кирилл.
Как можно было перепутать бокалы?
- Видишь, я смог.
Хоть это у меня получилось.
- Тебе смешно?
Вот я отправлю твой селфак всей семье
и посмотрю, как ты посмеешься.
Виктор Владимирович -
человек строгих нравов,
он потом заставит тебя
на Полине жениться.
- Ну прямо заставит!
Скорее, он меня просто убьет.
- И правильно сделает.
- Да? - Угу.
- А кто тебе в твоих интригах
помогать будет?
- Как-нибудь сама разберусь,
без раздолбаев.
- Может, я и раздолбай,
зато обаятельный и со мной весело.
- Да уж, обхохочешься.
Ну что, признавайся, решил сдаться,
уступить Алену Павлу?
- Да нет, конечно.
Как раз хотел тебе предложить
новый план придумать.
- Тут нужно устроить мозговой штурм.
- Ну вот и договорились.
Жду тебя вечером.
- Дурак.
- Пашка, что-то я замечтался,
конечно.
- Ты зачем Алене
про Борисова рассказал?
Про ручку, про общину. Зачем?!
- Ты что, сдурел, что ли?
С чего ты взял?
- Да, Олежа? А кто ей рассказал?
Борисов, что ли?
- Чего ты психуешь-то?
Мы что, из-за бабы
будем собачиться, а?
Да ты чего? Да хватит тебе!
Ну прекрати!
Что ты творишь-то?
- Э! Э! Э!
Да что здесь происходит?!
А ну-ка, прекратили!
Что это такое?
- Обалдеть.
Извините, пожалуйста.
- Олег, ну...
- Виктор Владимирович...
- Папа, ты так скоро бегать
начнешь - тебя можно поздравить.
- Да и тебя поздравить можно.
Я слышал,
тебя в убийстве подозревают.
- Еще подслушивает.
- Да конечно подслушиваю!
Надо же знать,
что в дурдоме происходит.
От вас же правды не дождешься.
Почему ты мне не сказал?
Это же серьезные вопросы,
их же решать надо,
а не петушиные бои
из-за бабы устраивать.
Алена, может быть, и хороший врач,
но проблем из-за тебя в доме - ох!..
- Проблем?
Проблем, папа, больше не будет!
Алена моя женщина, она увольняется,
и мы переезжаем жить в другое место.
- Паша!..
- Вопросы с Борисовым реши!
Уголовник...
- Юля...
Прости меня! Я тебя люблю.
- Паша, а что это было?
Мы с тобой вроде
не говорили про переезд.
- Я сейчас говорю. Уедешь со мной?
- Я не знаю,
мне как-то тяжело так решиться.
- Но ты решайся.
Да, меня подозревают в убийстве
и я от тебя это скрыл,
но я не хотел тебя волновать.
Но я никого не убивал.
В общину я ездил только для того,
чтобы узнать что-то про Глеба
и помочь ему, если что.
Все, больше никаких секретов
у меня от тебя нет.
Давай уедем куда-нибудь вдвоем,
начнем новую жизнь.
Ты вернешься
на свою любимую подстанцию.
- Хм. - Я очень хочу,
чтобы ты была счастлива.
- Может, качка какого-то наймем?
Типа, он на нее нападает,
а я Алену спасаю.
- Нет, это не прокатит.
С твоим везением,
ты потом еще в тюрьму можешь попасть.
Нет, должен быть какой-то камерный
вариант, в домашней обстановке.
И чтобы Паша обязательно
вас двоих увидел.
- Есть один вариантик.
Как-нибудь вечером я к Аленке захожу,
она уже вся такая уставшая...
Я то-се и говорю:
"Может, массаж тебе сделать?
Ну, чисто по дружбе.
Она просто это дело реально любила.
А я еще техники
всякие знаю расслабляющие.
- Что, правда умеешь?
- Сертификат есть.
- Ну давай показывай.
- Сертификат?
- Мастерство свое.
Мне как раз шею защемило.
- Угу.
- Посмотрим, на что ты способен.
- Давай.
Так...
- Ой...
- Нравится?
- Угу.
- А здесь еще такие
точки есть особенные.
Вот здесь вот.
(Смеются.)
(Звонок телефона.)
- Слушаю. Да-да, я!
Я просил уведомить. Да. Спасибо.
Огромное вам спасибо!
Это из мэрии.
Проект Тимофеева отклонен.
(Смеется.)
Полинушка...
Ну, Полинушка, теперь мы дадим жару!
Теперь мы дадим жару!
- Доброе утро.
- Привет.
- Привет.
- Ничего себе мы вчера расслабились.
- Массаж-то понравился?
- Да.
Было неожиданно.
- Ну я это, побежал...
Надо на работу уже бежать.
- Пока!
- Угу.
- Полина, а где все?
Дом как после чумы вымер.
- Так в офис уехали.
- Что, прямо все?
- Ну да,
так Виктор Владимирович захотел.
- Понятно. Мне могли бы сообщить?
(Сигнал сообщения.)
(Звучит щемящая музыка.)
- А училка-то наша
с опытом оказалась...
Ты шлюха?
Юля?
- Эскорт.
- Витя!
- О, привет, мама!
- Привет!
Я же говорила!
Я знала. Я очень рада.
- Спасибо, Люда. А ты к нам в гости?
- Не совсем.
Я пришла предложить тебе выкупить
мой пакет акций компании -
делай с ним теперь что хочешь.
Надеюсь, меня не будут шантажировать
из-за них теперь.
Я ни в чем не нуждаюсь,
найду чем заняться.
- Я очень рад это слышать, Люда.
Спасибо тебе.
- Мама, приезжай в гости. Да, папа?
- Да-да, конечно! Приезжай.
- Посидим, поболтаем.
- Хорошо.
- Зачем? Зачем весь этот карнавал
устраивать было?
- Меня... наняли.
- Кто нанял?
- Я не знаю.
- Я думал,
я встретил любовь своей жизни.
А ты шлюха! Еще и нанятая.
- Да, Денис, да, я шлюха!
Меня наняли и заставили изображать
влюбленную в тебя лохушку.
А когда я захотела отказаться,
Алена, Дорошин и этот следак -
они вынудили меня продолжать!
- Они все знали?
- Знали!
Знали! Давно знали,
еще с Нового года знали.
(Рыдает.)
- Оксана...
- Здравствуйте, Людмила Петровна.
- Привет. Как дела?
- Да вот тоже решила
съехать от Ветровых.
Битву за Павла я проиграла,
так что ловить здесь больше нечего.
- Да, так, видимо, будет лучше.
- Ну, для меня вряд ли,
а вот для этой врачихи...
- Видишь, врачиха какой оказалась.
Витю на ноги поставила, подлечила.
- А! То есть теперь
она у вас в почете!
Ну что ж, прекрасно.
Только вы не забывайте,
что они вас тоже,
как дворняжку, выкинули,
потому что вы там никому не нужны
и никто вас там не любит!
- Хм, как ты заговорила.
- Да и вы никого,
кроме себя, не любите.
- А дифирамбы мне пела,
в дочки напрашивалась...
- Да потому что вы мне Пашу обещали!
- А ты все по Павлу страдаешь?
- А ты так ничего и не понял?
(Звучит интригующая музыка.)
- Людмила Петровна!
- Алена, иди куда шла.
- Ну зачем вы так?
Позвольте я с вами пройдусь?
- Ну, если тебе нечем заняться,
пойдем.
- Привет!
- Привет.
- Паша,
я решила уехать из вашего дома.
Может, и хорошо,
что у нас ничего не сложилось.
Жаль нашего потраченного времени,
но...
лучше так, чем потом
всю жизнь мучиться.
- Ты права.
- Пока.
- Оксана больше похожа на ваш идеал?
- Ну наверное, да.
- Поэтому вы хотели
меня из дома выжить?
- Ты знаешь, подспудно я боялась,
что ты поставишь Виктора на ноги
и он начнет тиранить весь дом -
и опять я стану никем.
А потом появилась ты -
и многое изменилось.
Ты так помогаешь Вите и делаешь то,
что должна была делать я, -
помогаешь этой семье не развалиться.
Так что, если можешь, прости.
- Да я не держу на вас зла.
Я люблю вашего сына,
это делает меня счастливой.
- Потому что ты молоденькая
и глупенькая идеалистка.
Раньше меня это бесило страшно.
Наверное,
потому что во мне ничего такого нет.
А сейчас мне это даже нравится.
Я же говорю, идеалистка.
- Алло. Илья Геннадьевич, здрасте.
Это Юля Зорина.
Я вспомнила одну интересную деталь.
Мне кажется, это очень важно.
(Шум машины.)
- Опять мама?
- Да.
- Почему не ответишь?
- Не хочу.
- Все еще не простила?
- Да я могу простить,
просто маму не изменишь - и она будет
продолжать меня третировать,
а мне и так паршиво. Я вообще уже
сомневаюсь, хочу ли я издавать роман.


Серия 6

- А она мне такой неземной казалась.
Не такой, как все.
Я даже подумать не мог,
что она может так притворяться.
- Кто-то реализует
актерские таланты на сцене,
а кто-то активно использует
их в жизни.
Для девушки из эскорта
это важное качество.
- Илья Геннадьевич, а что с убийцей?
Нашли что-нибудь?
- Ищем.
Наезд был совершен на автомобиле
с поддельными номерами.
Саму машину нашли в лесополосе
за городом сильно выгоревшей.
Лицо водителя
по камерам видеонаблюдения
рассмотреть не удалось.
- Как всегда.
- Денис, мы работаем.
Мне очень жаль,
что ты попал в такую ситуацию
и тебе пришлось пережить такую драму.
- Я больше не смогу верить людям.
- Не бывает людей
хороших или плохих -
существуют различные обстоятельства.
Ну и время. Время лечит.
Я думаю, тебе сейчас надо отвлечься.
Ну, разумеется, делать
это не с помощью
алкоголя и прочих глупостей.
Потому что тогда штрафом
и лишением прав не обойдешься.
- Постараюсь.
Что-то будет известно - позвоните.
- Да, Паша, прости, я не сказала тебе
про этого Алекто.
Но меня Дорошин попросил не говорить.
Он считал, что ты будешь
против нашего плана, -
и тогда мы не сможем поймать
преступника на живца.
- Конечно буду против!
Потому что живцом был мой сын, Алена.
Вы подвергли Дениса опасности!
Ты подвергла Дениса опасности!
А если бы эта девица
получила приказ убить его? Что тогда?
- Я думаю, что Дорошин знал
о таких рисках.
- Если б Дорошин знал о таких рисках,
он бы сейчас не лежал на кладбище!
- Паша, я согласилась на это,
потому что Дорошин мне сказал,
что это всего несколько дней!
А потом его не стало, и я сразу
рассказала об этом Борисову.
- Ты даже этому унылому тюленю
все рассказала, но не мне!
При этом меня упрекала
в недомолвках и недоверии.
Это все очень укрепляет
наши отношения.
- Да, именно поэтому я не уверена,
что нам нужно их продолжать.
- Ах, ты опять за эту тему...
Ты так легко каждый раз готова
отказаться от наших отношений.
Что сейчас? Что, ты поверила
Борисову - в то, что я убийца?
- Нет, я не поверила Борисову.
Но да, я считаю,
что вполне закономерно,
что у него могут быть к тебе вопросы.
Как у любого другого человека
на его месте
были бы к тебе вопросы,
если этот человек тебя не знает.
И то, что ты молчишь и скрытен...
Все улики, они на тебя не работают,
Паша!
Они работают против тебя!
- Что ж, я ни от кого не скрываюсь.
Можешь так передать Борисову.
- Куда ты?
- В следственный комитет.
- Зачем?
- Явку с повинной писать.
- О!
- Здравствуйте. Не бегите.
- Привет, привет!
- Виктор Владимирович.
- Привет. Проходи.
- Как вы себя чувствуете?
- Замечательно.
За-ме-ча-тель-но.
Нет, честно говоря, я давно
не чувствовал такого прилива сил,
энергии - и это правда.
Мы отбили тендер
у компании Тимофеева.
Просто вот так вот. Теперь
его инвесторы перебегают к нам.
Не так быстро,
как нам того хотелось бы,
но уверяю, в ближайшее время
все буквально побегут, роняя тапочки.
Молодец Яна.
Просто молодец.
Девчонка оказалась такая толковая.
Вот мне бы такую помощницу.
А свои, видишь, не потянули.
Хотя я очень рассчитывал.
- Виктор Владимирович,
ваши дети выбрали свой путь.
Разве не имели они на это права?
- Имели.
Конечно имели.
(Звонок телефона.)
Но знаешь, в таком случае
они не должны были рассчитывать
на мою помощь.
Да, Яна. Ага. Да.
Нет-нет, я как раз считаю,
что это правильно.
Ты все правильно
делаешь.
Молодец! Умница.
Даже очень поддерживаю.
Это хороший ход.
Молодец. Молодец, молодец.
Нет-нет, мы...
Я за. - Виктор...
- Умница, умница.
Да.
(Довольный вздох.)
- Ну привет.
- Привет.
Я извинился перед Аленой.
- Я знаю.
- А я даже не против, что вы вместе.
Я только одного не могу понять:
зачем надо было Юлю заставлять
разыгрывать весь этот спектакль?
Я же реально в нее влюбился!
Хотел замуж позвать.
- Стас и Алена
хотели вычислить человека,
который тебя преследовал,
а он использовал Юлю.
- Они использовали ее.
Почему о Юле никто не подумал?
Ей же грозила реальная опасность.
Ведь она погибла из-за меня?
- Твоей вины в этом нет.
Ты ни в чем не виноват.
- Вы думаете,
я такой сухарь бесчувственный?
Да нет, конечно.
Мне тоже тяжело без Вики.
Мне ее не хватает.
- Мне вот показалось,
что ты сам не очень хочешь ее видеть.
- Вам показалось. Потому что
мне пришлось так себя вести:
Павел Викторович категорически
против наших отношений с Викой.
Я решил, что семья для нее важнее,
и отступил.
Что мне еще нужно было сделать?
Похоже, Павел Викторович прав:
я Вике не пара,
потому что не того полета птица.
- Матвей. А ты ее любишь?
Просто, если любишь, все остальное
не имеет никакого значения.
Вот Вика тебя любит. Поэтому она
сейчас переживает двойную трагедию.
Я очень за нее волнуюсь.
- Я тоже.
Особенно после ее сообщения о том,
что она хочет покончить с собой.
А зная Вику... Она в некоторых вещах
просто без тормозов.
Я обещал к ней прийти,
чтобы она глупостей не наделала,
но сейчас я не знаю, как быть вообще.
- Обещал - иди.
Если хочешь,
я попробую поговорить с Павлом.
Постараюсь убедить его
позволить вам встречаться.
- Да, это было бы замечательно.
Спасибо.
- Привет.
- Привет.
Это Яна - сотрудница
компании Ветрова.
Яна, это Матвей - парень Вики.
- Добрый день. Очень приятно.
- Да, мне тоже очень приятно, Яна.
Но мне уже пора бежать.
Спасибо за разговор, Алена.
Я буду ждать вашего звонка.
До свидания.
- Все в порядке?
- А... Да.
Я просто как-то Викиного дружка
по-другому представляла.
Спешишь? Хочу выпить кофе,
а то потом не будет времени:
Виктор Владимирович
запряжет меня по полной.
Составишь компанию?
- Пойдем.
(Стук в дверь.)
- Господи! Кто там?
- Хозяйка! Соседей заливаешь.
- У меня с сантехникой все хорошо:
ничего не течет.
- У вас хорошо, а внизу - "Титаник"!
Аквапарк открывают.
- Да у меня ничего не течет.
Ладно, посмотрите.
Ах!
- Ну как?
Извини, Люсенька, я ненадолго.
- Филипп, ну что за цирк устроит?
Ты совсем с ума сошел?
- А что мне делать?
Ты на звонки не отвечаешь,
эсэмэски мои не читаешь,
а я к тебе по делу.
У меня для тебя сюрприз.
- М-м, а дай-ка я угадаю?
Установка унитаза по акции?
Нет?
- Нет.
- А мне наплевать на твой сюрприз.
Оставь его себе.
Потому что я сама собиралась
встретиться с тобой
и кое-что обсудить.
- О-о!
- Да.
- Я надеюсь,
наше совместное будущее...
- Будущее, но не наше.
И не совместное.
Больше всего меня сейчас интересует
будущее моих детей и внуков.
Поэтому я хочу, чтобы ты и Ветров
объединили силы
для работы над тендером.
- Подожди-подожди.
Как ты себе все это представляешь?
Я прихожу к Ветрову и говорю:
"Старик, давай-ка
мы будем вести с тобой
совместный бизнес, потому что
ты один, без меня, не справишься"?
Что он мне на это ответит? Знаешь?
- Знаю.
Я даже знаю, куда он тебя пошлет.
Но в этом случае
Ветрова я беру на себя.
От тебя мне нужно лишь согласие
на совместную работу с Виктором.
- Хорошо. Хорошо, я подумаю.
Но с одним условием.
Я приготовил тебе сюрприз.
- Хорошо, хорошо. Хорошо, хорошо!
По рукам. Но в следующий раз.
Давай, давай, я тороплюсь.
- Хозяйка!
- Давай, давай. Клиенты ждут.
- А магарыч как же, хозяйка?
- Магарыч...
Все, до встречи.
- Понравился?
- Кто?
- Матвей. Я же видела,
как ты зависла.
- Алена, ничего от тебя не скроешь.
Да, интересный парень.
Но ты ничего не подумай!
Я не собираюсь уводить парня
у дочки своего начальника.
Павел Викторович
и так еле-еле простил меня,
что я теперь
с Виктором Владимировичем работаю.
- А ты сама не жалеешь?
- О чем мне жалеть?
Это просто бизнес.
Павел хороший бизнесмен.
Но Виктор Владимирович -
акула бизнеса!
Мой выбор тут очевиден.
- Прикольно.
- Да это так, на автомате,
чтобы руки занять.
Меня папа научил.
- Нервничаешь?
- Конечно. Работать
с Виктором Владимировичем -
разрушительно для нервной системы.
О, мне пора.
Пора припасть к ноге хозяина.
Ты со мной или еще останешься?
- С тобой.
- Ну что, ты уже торопишься?
- Да. Все, я побежала.
- Здравствуй.
Можно тебя на пару слов?
- На час, хоть на два -
сколько угодно времени для тебя.
Хорошо выглядишь.
- Спасибо.
Слушай, я хотела тебя спросить:
есть ли какие-то новости
в расследовании смерти Дорошина?
- За Пашу переживаешь?
- Конечно переживаю!
Тем более что из него слова
клещами не вытянешь.
- Да нет, конечно,
есть что рассказать. Давай не здесь?
Давай попозже где-то посидим
в спокойной обстановке
и я тебе все расскажу?
А то, не дай бог, Паша услышит,
увидит что-нибудь, и опять сцепимся.
- Какие-то секреты от меня?
- Я же говорил.
Какие секреты? У кого?
- Опять подкатываешь?
- Кто? Я подкатываю?
Когда такое было?
- Уже забыл, да? Напомнить?
- Ах, ты про то, когда мы
с ней у меня... Ух ты, дружище!
Ну раз ты так заговорил,
я тебе, в свою очередь, напомню,
что это было с твоего ведома
и с твоего благословения.
- А ну-ка, секундочку!
Вы что, меня делили между собой, так?
Какая прелесть!
- А, простите,
но Виктор Владимирович
просил вас утихомирить.
А вас, Павел Викторович, и тебя,
Алена, он пригласил в свой кабинет.
Олег Романович, можно вас на минуту?
Мне нужно обсудить некоторые вопросы
по тендеру.
- О, Яна, ни минуты нет.
В Следственный комитет надо ехать,
отстаивать кое-чьи интересы.
Позже зайду.
- Мало того,
что дома побоище устроили,
так они еще в офис тащат
свои мексиканские страсти
людям на потеху. Паша, ну не стыдно?
- Нет.
А почему мне должно быть стыдно,
когда подкатывают к моей женщине.
- Ты бы еще перчатку ему в физиономию
бросил и на дуэль вызвал.
Герой-любовник нашелся.
Ты Олега не трогай.
Он наш семейный адвокат,
и адвокат, между прочим, толковый.
И нам сейчас очень нужна его помощь
в решении проблем.
И проблем, между прочим, много,
очень много.
И главная из них - то, что за нашу
семью кто-то серьезно взялся.
Я не поверю, что все беды,
которые обрушились на семью,
вот так вот, случайно, с неба упали.
Нет-нет, слишком все кучно.
Я думаю, что это Тимофеев
хочет нас извести.
Больше некому.
- Ты ошибаешься, папа.
Тимофеев не дурак,
он действует хитрее.
Я бы на твоем месте
попробовал вспомнить тех,
кому ты перешел дорогу в прошлом.
Сам же говорил,
что куролесил в 90-х.
- Паша, ну что ты несешь
Тоже нашел дона Корлеоне!
(Сигнал сообщения.)
- О!
- Что?
- Тимофеев.
- И что он хочет?
- Встретиться и поговорить.
Что ты так на меня смотришь?
Я не знаю, что он от меня хочет.
- Ну так встреться и узнай,
что задумал этот жук.
- Паша! Подожди.
Я не успела тебе сказать
кое-что важное.
Это касается Вики.
- Говори.
- Я считаю,
что Вике угрожает опасность.
- Ей никто не угрожает.
- Нет, это не так. Угрожает.
- Кто?
- Она сама себе угрожает.
Она грозится покончить жизнь
самоубийством,
если ты не дашь ей видеться
с Матвеем.
Да, это может быть и манипуляция
с ее стороны,
но согласись,
сейчас рисковать не стоит.
У нее проблемы в институте,
ее травят, эти травмы...
Я прошу тебя, дай ей возможность
видеться с любимым человеком,
дай ей шанс.
- А мы с тобой дадим друг другу шанс?
- А давай потом поговорим.
Мне кажется, сейчас не до этого.
- Макс, если к Вике приедет Матвей,
не пускай его. И так проблем хватает.
И не покидай пост
ни при каких обстоятельствах.
- Да, понял.
Все сделаю в лучшем виде.
Мимо меня и муха не пролетит,
так что не переживай.
Запись: "- И не покидай пост
ни при каких обстоятельствах.
- Да, понял.
Все сделаю в лучшем виде".
- Макс, оставляй свой пост -
и мухой ко мне.
Есть одно важное задание.
Голосом Павла: "Макс, оставляй
свой пост - и мухой ко мне.
Есть одно важное задание".
- Привет!
- Привет! А ты откуда?
- Да ездила в охотничий домик
убираться.
Денис там такой бедлам устроил -
мама дорогая!
Мусор КамАЗом можно вывозить.
- Ну что смотришь? Да, съезжаю,
уступаю тебе полосу движения.
Совет вам с Пашей да любовь.
- А я сейчас Кирилла позову,
он вас подвезет.
- Нет! Не надо Кирилла, я сама.
- Ну что, до свидания,
Оксана Борисовна!
Вы уж нас не забывайте.
- Вас забудешь.
- Какая-то у нее странная реакция
на Кирилла была, ты заметила?
- Ну а то! Она вокруг Кирилла
последнее время часто крутилась.
Видимо, не срослось.
Вот не везет девке.
- Да, жалко ее.
- Да ладно! Сколько кровушки попила.
Только за счет Людмилы и держалась.
Кому она теперь здесь нужна?
Скатертью дорога!
Хоть поживем как нормальные люди
без этих язв пензенских.
Николай! Там калитка сломалась,
вы уж почините, пожалуйста.
- Полина, ты прямо как хозяйка
себя ведешь.
- А что такого? Должен же этот дом
на ком-то держаться.
- Да, Полинушка, удивила ты меня.
(Стук в дверь.)
- Извините, можно войти? Вы одеты?
- Да.
- А жаль. Привет!
- Привет!
Не смотри на меня.
Я теперь уродина, Матвей.
- Ты что такое говоришь?
- Ты меня не будешь больше любить.
- Вика!..
Ну что за ерунду ты говоришь?
Для меня вообще внешность не главное.
Главное - то, что внутри, характер.
А ты девчонка боевая, смелая.
А шрам - это даже прикольно.
Прямо амазонка какая-то.
- Что, правда?
- Да конечно правда! Ну ты чего?
- Павел, у меня нет ненависти
к вашей семье.
Я вашу маму Людмилу любил, люблю,
теперь вот Инга...
Вот пускай время все расставит
по своим местам.
- Нам только нужно дожить
до этого счастливого момента
и не сойти с ума.
- Да, нам надо объединить усилия.
- Это как?
- Создание совместной работы
по детскому центру.
Я не скрою, что Виктору удалось
переманить часть инвесторов,
но люди не хотят с ним работать.
Они боятся, они не уверены
в правильности ведения дел
в компании Виктора. Их можно понять.
- Что вы предлагаете?
- Я предлагаю привести часть
инвесторов, но с условием,
что Виктор отходит от дел,
а ты берешь управление компании
в свои руки.
- Отец на это не пойдет.
- Так надо его убедить,
что это единственное
правильное решение.
Покажи, что ты чего-то стоишь,
а не слепо выполняешь волю отца.
Бизнес, как и женщины, любит сильных,
независимых людей, победителей!
А то так и будешь до пенсии бегать
выполнять поручения папы.
- Филипп Иванович,
давайте без этих ваших манипуляций.
Я вас услышал.
Подумаю, что можно сделать.
- Давай, думай, только недолго,
времени нет!
- Четко, синим,
так сказать, по белому.
Указано и расписано по минутам,
чем занимался Павел
в вечер гибели Дорошина.
- Так, меня смущает
его ночная пробежка по лесопарку.
- А что такое?
- А вам это не кажется странным?
- Нет, не кажется странным.
Павел же сказал, что поссорился
с Виктором Владимировичем.
Виктор Владимирович,
вы прекрасно знаете,
он доведет до белого каления
кого угодно,
да и просто-напросто
мой клиент поддерживает
хорошую физическую форму.
Что в этом дурного?
Он еще в армии
выполнял нормативы десантников,
хотя и служил сапером.
- Сапером?
- Ну это так, к слову.
- Интересный факт.
То есть наш многоуважаемый
Павел Викторович
вполне может самостоятельно собрать
самодельное взрывное устройство?
- Вы что, смеетесь, что ли,
Илья Геннадьевич?
Ну что он там может собрать?
Чему их там могли научить на срочке?
Щеткой плац драить?
Маршировать и песни горланить?
Ну не смейтесь, пожалуйста.
- Еще вышивать крестиком.
Для того, чтобы собрать
простейшее взрывное устройство,
его знаний вполне хватило бы.
Кроме того, он мог нанять
исполнителя,
который взял бы эту штуку,
подцепил и жахнул.
- Подождите, давайте так. То есть
по вашей железобетонной логике:
если Павел соврал, что он подарил
эту ручку Дорошину, то он и убил?
- Соврал?
- Ну это опять же я в порядке бреда.
- А я так и думал.
Уважаемый Олег Романович...
- Да-да?
- А зафиксируйте этот момент:
дача ложных показаний вашим клиентом.
- Вы смеетесь надо мной,
Илья Геннадьевич?
- Нет.
- А по-моему, смеетесь.
Ничего, конечно же,
я фиксировать не буду,
а то еще подумаете,
что я хочу упечь Павла за решетку.
Единственное, Илья Геннадьевич,
чего я хочу,
так это докопаться до правды.
- Здрасте, Илья Геннадьевич.
Вещи с собой брать?
Ну как "какие": спортивный костюм,
зубную щетку...
Что там еще в СИЗО с собой берут,
я не знаю.
Понял. Часа через полтора-два
буду у вас.
Так, я не понял,
а ты что тут делаешь?
- Ну как?
За новыми указаниями прибыл -
мухой, как вы просили.
- Я просил? Что я просил?
- Так, вот же.
Голосовое сообщение: "Макс,
оставляй свой пост - и мухой ко мне.
Есть одно важное задание".
- Это не я.
Тебя развели! Дуй обратно в больницу.
Быстро!
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Слушай, там Оксана уехала.
- В смысле "уехала"? Куда?
- Ну, совсем.
Взяла чемодан, собрала вещи,
вызвала такси, села и уехала.
Странно, что она тебе
ничего не сказала,
вы же, кажется,
в последнее время сдружились?
- "Сдружились". Мы с ней тут
в одной постели проснулись.
- Влюбился?
- Я не знаю.
Вроде и тебя, Алена,
по старой памяти люблю,
и Оксана меня зацепила сильно.
Она такая...
- Так, а что сидим тогда? А ну-ка,
ноги в руки - и бегом догонять ее!
- А как?
- У охраны на посту узнаешь адрес,
на который такси вызвано - и вперед!
- Точно. Спасибо, Алена!
- Береги то, что тебе дорого.
- Ты тоже. Это я про Павла.
Аленка, душнишь сильно.
Это я был привычный,
а он так долго не протянет.
- А как мне не душнить,
если сейчас расследование идет
по пути, очень неприятному для него,
а он себя ведет просто неадекватно.
- Так помоги ему,
попробуй сама что-то нарыть, -
вдруг получится?
- Нет, я после смерти Дорошина
Борисову слово дала,
что я в это больше не полезу.
- Скажи, тебе кто дороже -
какой-то Борисов или Павел?
Ты определись, а потом действуй.
С меня пример бери.
(Стук в дверь.)
- Извините, можно?
Извините еще раз. Отдыхайте.
Павел: - Да, Макс, как Вика?
- Павел Викторович, все тихо,
никого нет.
- Не отходи от нее ни на шаг,
я - к Борисову.
- Угу.
- Кирюша, хочешь пирожочка?
- Нет, спасибо.
- Ну тогда чего тебе?
- Да у меня дельце к вам.
Я тут увидел,
что Оксана одну вещичку забыла,
хотел ей передать.
- Если действительно забыла,
то надо передать.
- А вы же тут давно работаете, да?
- Да.
- Может, знаете, куда она поехала?
А то я у охранника спрашивал
ее адрес, а он не знает.
- Конечно знаю.
- Ага.
Я просто сейчас как раз свободен -
мог бы и завести ей.
- У меня там записано,
сейчас принесу.
- Спасибо, спасибо.
- Я тут узнал, что вы в армии
служили в инженерных войсках сапером.
- Да, служил.
- И как успехи в саперном деле?
- Видимо, неплохо, судя по тому,
что у меня даже есть грамота.
- А! На практике применять
свои навыки не приходилось?
- Если вы хотите узнать, применял ли
я навыки, чтобы взорвать свою машину,
то нет, не применял.
- Я не давлю на вас,
Павел Викторович.
- У вас это плохо получается.
Я прямо чувствую,
как вы хотите меня посадить.
- Может, вы сами меня
к этому подталкиваете?
- Почему вы сразу не рассказали о
посещении вами общины "Люди Солнца"
после исчезновения вашего брата
Глеба Викторовича?
- Я не думал,
что для следствия это так значимо,
к тому же моя поездка
ничем не увенчалась -
я просто пообщался
с этими аборигенами,
услышал от них, какой прекрасный
и замечательный человек мой брат,
и уехал восвояси.
- Угу. А зачем вы его искали?
- А по-вашему, странно искать
пропавшего без вести родственника?
- Нет, что вы, вовсе нет.
Просто, если перед исчезновением
родственник натворил всяких дел,
открывается простор для фантазии.
- Так фантазируйте, Илья Геннадьевич,
что ж вы в меня так вцепились?
- Потому что вы мне врете,
Павел Викторович.
Вы мне соврали насчет ручки,
да еще и свою сотрудницу
склонили к лжесвидетельству.
Вы же не дарили Дорошину ручку.
- Откуда у вас эта информация?
- Принес информатор.
- А вы уверены,
что у вашего информатора
нет личной заинтересованности
в том, чтобы меня посадили?
- Давайте не будем уходить от темы,
Павел Викторович.
- Хорошо.
Да, я не дарил ручку Дорошину.
И я не знаю, как она оказалась
на месте преступления.
Я знаю только одно:
кто-то усердно хочет меня подставить.
- Павел Викторович, я буду
апеллировать только фактами,
а они, к сожалению,
складываются против вас,
поскольку мотив у вас явный,
а вот алиби нет.
- Подождите...
- Илья Геннадьевич, здравствуйте!
Извините, пожалуйста,
что я вот так к вам...
- Здравствуйте. Что вам надо?
Я вас не вызывал.
- Вы же сами сказали, что будете
готовы со мной поговорить,
когда я предоставлю вам факты.
А я не только факты - я вам
настоящего свидетеля привела,
он в коридоре сидит.
Он в тот день в парке бегал
и видел Павла, между прочим.
- Свидетеля чего?
- Свидетеля того, как Павел
прогуливался в лесополосе,
в то время как преступление
совершал кто-то другой.
- Куликов, разберись!
Хорошо, я опрошу вашего свидетеля,
но вы же понимаете,
что это не гарантирует
невиновность Павла Викторовича.
Он же в конце концов
мог и нанять исполнителя.
- Докажите, Илья Геннадьевич.
- Докажу, Павел Викторович.
- Могу быть свободен?
- Куликов!
- Я.
- Проводи до выхода.
- Слушай, ну, если она так хочет
встречаться с этим Матвеем,
разреши ты ей, пусть встречается.
- Да, хорошо.
Но это не единственная странность:
сегодня кто-то выманил Макса
из больницы, сгенерировав мой голос.
Мы имеем дело с очень хитрым врагом.
Если он не убивает, то подставляет.
- Но может, теперь Борисов
наконец отстанет от тебя
с этими идиотскими подозрениями?
- Не-а.
Так просто он не отстанет, будет
все время тыкать мне этой ручкой.
Но я тебе очень благодарен:
тебе удалось сделать невозможное.
- Ради тебя я готова
сделать невозможное,
потому что я тебя очень люблю.
- И я тебя.
Поехали в наш домик?
- Сейчас?
- Да.
Поехали. Давай. Жду тебя во дворе.
Пять минут. У тебя пять минут.
- Ладно.
- До свидания.
- Яна, ты все еще здесь?
- Ну да... Виктор Владимирович
в работе неутомим.
Я уже с ног валюсь,
а он как биоробот.
Я только и жду,
когда у него сядет батарейка.
А как у тебя дела?
- Помирились.
- О! Я тебя поздравляю.
- Спасибо.
- Ты уже придумала, что подаришь
Павлу Викторовичу
на День всех влюбленных?
- Нет. А надо?
- Ну конечно.
- Я просто даже не знаю, что дарить.
- Не знаю, надо что-то
не банальное, а особенное -
ну, что ему нравится.
Он по весне любит рыбачить.
Может, что-нибудь из этой оперы?
- Я вообще ничего в этом не понимаю.
- Я тоже. Не знаю,
взять какие-нибудь старые снасти,
подобрать похожие, только лучше.
- Спасибо за идею.
- Всегда пожалуйста!
- Давай еще одну, Вика.
Я же знаю, ты любишь. А?
- Да мне кусок в горло не лезет
после того, что ты рассказал.
Бедная Юля!
Даже притом что она притворялась,
мне все равно ее жалко.
Она уж точно не заслужила
такой ужасной смерти
от рук этих ублюдков.
Кто вообще эта Алекто
и что ей от тебя надо?
Слушай, может, это кто-то из твоих
бывших решил тебе отомстить?
- Да нет, вряд ли.
Ты же знаешь, я со своими бывшими
в дружеских отношениях остаюсь,
к тому же, откуда нам знать,
Алекто - это он или она.
Может, там целая банда орудует.
- Ну да.
- Вот именно этим
я сейчас и занимаюсь -
Павел Викторович попросил.
Но пока все, что известно, -
это какой-то стремный псевдоним.
Ладно. Денис, я могу тебя попросить
скинуть ссылки
на все профили Юли и ее контакты?
Я, конечно, сам могу этим заняться,
но я не хочу терять время.
- Да, хорошо, я сделаю.
Ладно, сестренка, выздоравливай.
Мы еще им покажем!
Пусть не надеются,
что нас можно так легко запугать.
Пока!
Паша!
Так...
(Звучит напряженная музыка.)
Оператор связи:
"Абонент временно недоступен".
- Слушай, а что если
Алекто мстит не только Денису?
Что если вся эта лажа, которая
происходит в нашей семье,
ее рук дело?
- Может быть и так.
Кто-то из тех, кто рядом, может
за вами следить и неплохо вас изучил.
Ну ничего, мы все решим.
Накажем эту тварь, не переживай.
Мы же с тобой
уже матерые в вопросах слежки,
да и мести тоже.
- А ты что здесь? Что-то случилось?
- Я нашла бомбу.
- Что ты нашла?
Алена...
- Добрый день, Павел Викторович!
Нам поступил сигнал
о взрывном устройстве в этом доме.
Вот постановление на обыск.
Мне необходимо осмотреть дом.
- Кирилл?..
Привет, а что ты здесь делаешь?
- Пришел сказать,
что ты мне нравишься.
Я хочу, чтобы ты осталась со мной.
- Как-то неожиданно.
Я даже не знаю...
- Алена теперь просто мой друг.
Наши отношения в прошлом.
Я абсолютно свободен.
Оксана, давай начнем новую жизнь.
Я найду другую работу.
Мне нужно только твое согласие.
Ты остаешься со мной?
(Звучит напряженная музыка.)
- Павел Викторович, можно вас?
Подойдите, пожалуйста.
Вам известно содержимое этой коробки?
- Нет.
- Здесь находятся элементы
самодельного взрывного устройства,
подобного тому, которым была взорвана
ваша жена Ветрова Ирина Вячеславовна.
- И какая связь?
- Самая прямая.
Это же ваш дом.
- Это дом моей семьи.
- Ну, вы же здесь бываете.
- Да, я был здесь с месяц назад,
после меня здесь была куча народу.
- Спорим, что из этой кучи
народа только один человек
обладает навыками саперного дела:
это вы, Павел Викторович.
Алена Андреевна, вам известно было,
что во время прохождения
срочной службы
Павел Викторович изучал
саперное дело?
Вадим, значит, так:
этот "набор юного эсэра"
я забираю на экспертизу,
а вы, Павел Викторович,
пока можете быть свободны.
- Спасибо.
(Звучит клубная музыка.)
- Ну что, рассказывай,
что у тебя за сюрприз.
- Да вот, пожалуйста.
Я очень рад приветствовать вас всех
сегодня,
потому что это не обычный концерт,
а очень-очень камерный.
Потому что я его посвящаю
самой прекрасной,
самой лучшей женщине в мире.
Прошу.
Поет: "Мы с тобой как лето с осенью:
Белый волос и волос с проседью.
Знак двух Рыб, не ставших парою -
Подобрал надежду новую.
Все не так, как мне хотелось,
Но не я тому виной.
Неиспытанная нежность
Пусть останется немой..."
- Привет, мама!
- Инга?
А ты как здесь?
- Тимофеев позвал.
Поет: - "Слышишь голос одиночества
И небесного пророчества..."
- Видно, хочет, чтобы мы помирились.
- На самом деле
я тоже этого очень хочу. Садись.
Доченька, я очень рада, что ты здесь.
- Серьезно, мама? А по-моему,
ты больше всех хотела,
чтобы меня вообще не было!
Я в дочери к тебе не напрашивалась.
Ты сама решила меня рожать.
А в итоге искурочила мне жизнь,
потому что я напоминала тебе всю
жизнь об этом бременском музыканте.
А ты тряслась всегда: лишь бы муж
не узнал. - Послушай, детка...
- А что слушать?
Какой итог, мама?
Я осталась без семьи,
у меня никого нет! Кроме Димки.
Ты-то, как всегда, вся в шоколаде.
Радуйся, мама, смейся, веселись!
Спасибо тебе за испорченную жизнь!
Тимофеев поет:
- "Неиспытанная нежность...
Все не так, как мне хотелось,
Но не я тому виной.
Неиспытанная нежность
Пусть останется немой... Немой".
(Звучит тревожная музыка.)
- Дима!
(Кричит.)
Дима! Дима! Дима!
Скворцова, 16. Ножевое ранение.
Много крови. Быстрее, пожалуйста!
Димочка! Дима! Я люблю тебя!
Не оставляй меня, слышишь?
Дима!
- Мама, а почему Зевса называли
Громовержцем?
- Потому что он метал молнии, сынок.
- Прямо во всех подряд?
- Нет. Только в тех,
кто его сильно доставал.
Кто вел себя очень плохо. Но так-то
бог Зевс был хоть и строгий,
но все по делу.
- Как Виктор Владимирович?
- Хм. Ну да,
как Виктор Владимирович.
- А это кто?
- Это Алекто.
Безжалостная богиня мщения.
Она родилась от капель крови и только
и делала, что вершила возмездие.
И горе было тому, кто попадал
под ее карающую руку.
- Такая красивая... такая злая.
- Так сложилась ее судьба, сынок.
- Мама, а когда ты познакомишь меня
с моим папой?
- Скоро, Алешка. Очень скоро
ты узнаешь про своего папу.
Тогда наша жизнь с тобой
очень сильно изменится.
Тогда все у нас с тобой будет хорошо.
- Алло.
- Алло, папа!
Папа, помоги, папочка! Мой Митя...
- Что? Что случилось?
- Митя умирает! Его пырнули ножом.
- Кто?
- Откуда я знаю? Папа,
найди самых лучших врачей,
подними все свои связи. Я прошу тебя!
- Да, да, я понял.
Ты сейчас где?
- Я в больнице.
- С тобой-то все в порядке?
- Да я в порядке!
Мой Митя, папа!
- Да-да, я понимаю.
Я сейчас, сейчас... Подключу
все свои связи, лучших врачей.
- Я не могу его потерять.
- Спокойно, спокойно. Успокойся.
Все будет хорошо.
- Я тебя умоляю. - Хорошо, хорошо.
(Стук в дверь.)
- Ты что-то хотела?
- Да.
Паша, давай поговорим.
- О чем?
О чем ты хочешь поговорить?
Ты понимаешь, что ты меня предала?
Зачем ты это сделала?
Ну что ты молчишь-то, Алена?
- Я сейчас что ни скажу,
ты все равно меня не услышишь.
- Да, конечно. Я вообще тебя
никогда не слышал, как оказалось.
Ты изначально была не уверена
в наших отношениях
и постоянно предлагала расстаться.
А я тебя не слышал!
Но сейчас услышал. Все.
Можешь считать, что нас больше
ничего не связывает.
А теперь извини,
мне надо привести себя в порядок.
Отец собирает семью.
- Доброе утро, любимая моя.
- Доброе.
Мне до сих пор не верится,
что это правда.
Что я счастлива.
Любима.
- Только жаль, что я пока
не могу предложить тебе жизнь,
к которой ты привыкла.
Роскошный особняк, кадиллаки.
- Это ж не главное.
- Да?
- Конечно.
Нужно, чтобы любимый человек
был рядом.
Все остальное - дело наживное.
- Ты права.
Выходит, мы зря пытались Алену
с Павлом развести? - Угу.
- Только карму себе испортили.
- Но это тоже дело поправимое.
Хочешь, попрошу у Алены прощения.
Корона не упадет.
И у Людмилы Петровны тоже.
Я ее очень обидела.
Вот что я за дура такая, а?
Сначала делаю, потом думаю.
- Ты не дура, Оксана.
- Нет? Точно?
- Ты у меня просто человек
эмоциональный и темпераментный.
- Я - да. Да.
- У тебя реакции возбуждения
преобладают над реакциями торможения.
Но это нормально.
- Да? Ты так думаешь?
- Конечно. - Тебе нравится?
- Я и сам такой.
- То есть старый лис предложил
привести инвесторов
при условии, что я не буду больше
всем заправлять, так, что ли?
- Так, папа.
- И что же ты ответил?
- Что ты на это никогда не пойдешь,
поэтому считай, мы ему отказали.
- Подожди. Подожди, Паша.
Инвесторы нам нужны. Очень нужны.
По крайней мере, можно показать тебя
руководителем компании.
Формально, на бумаге.
А когда инвесторы придут в проект,
я встану снова у руля, в полный рост.
Как тебе такая идея?
- Сомнительно, папа.
- Да? Много ты понимаешь!
Скажи лучше, как там Борисов.
Небось присматривает тебе камеру?
- Да пусть присматривает.
Меня сажать не за что.
- Всем доброе утро!
- Добрый день. - Привет, Олег.
Привет! У меня к тебе дело будет.
Составьте с Яной документ
на передачу руководства компанией
Павлу. Так надо.
- Понял. Так надо.
- Молодец, что пришла.
Я рад. Хорошо выглядишь!
- Ты тоже, я вижу, цветешь.
- Да ну его. Людочка!
У нас остался один вопрос незакрытым.
Подпиши документ
о продаже твоих акций.
Яна его уже приготовила,
а Олег захватил с собой,
я верно говорю?
- Это само собой.
- А я передумала, Витя.
- Вот как?
И с чего вдруг?
- Насколько я поняла,
компанией теперь
будет управлять Паша.
Я не хочу искушать тебя
контрольным пакетом акций.
Ты же будешь следить
за каждым его шагом.
Доверять так доверять.
Это же твой сын, твоя кровинушка.
- Ладно, ладно. Ты, как я вижу,
в своем репертуаре, дорогая.
Ладно. Тем более что на сегодняшний
день у нас есть проблема поважнее.
Похоже, всей нашей семье
грозит опасность.
Слишком много смертей и всяких
странных случайностей -
а может, и не случайностей вовсе.
Сегодня ночью мне позвонила Инга.
Просила поднять мои врачебные связи:
ее парня пытались убить.
- Диму?
- Он в больнице.
В тяжелом состоянии.
- Господи...
- Ну что, сразу ко мне едем?
- Папа позвонил, сказал,
какой-то важный семейный разговор
намечается.
Дед всех собирает.
- Ладно, значит, к тебе.
- Слушай, может, ну его, а?
Я так по тебе соскучилась.
Я там все равно ничего не решаю.
- А вдруг там что-то важное?
Нет, надо ехать.
Нельзя на семью забивать.
- Даже на такую неадекватную,
как твоя. На любую, Вика.
Потому что любая семья лучше,
чем никакая, поверь мне.
- На место убийства Стаса Дорошина
убийца подкинул личную вещь Павла.
И теперь она проходит
как улика по делу.
А вчера следователь Борисов
в охотничьем домике нашел
детали для изготовления
взрывного устройства!
Дорогие мои,
я хотел вас спросить,
кто из вас в последнее время
бывал в этом охотничьем домике?
- Подожди, дед. Я там жил.
- Я приезжала к Денису.
Витя, ты же не думаешь, что кто-то
из нас эту бомбу привез в домик?
- Подождите. Полина там убиралась.
- Полина? Полина, ты здесь?
- Да.
- Полиночка, подойди.
Скажи, во время уборки
в охотничьем домике
тебе не попадалась такая коробка:
с разными деталями, проводами?
- Нет.
Мусором все завалено было, это да.
А чтобы провода какие-то - нет.
Если бы что-то странное было,
я бы вам сразу сказала.
- Ну да, да. Иди.
- Интересно, как вообще
Борисов узнал про коробку.
- Доктор!
Доктор, как Дмитрий Горчилин?
Он очнулся? Я могу его видеть.
- Пока не можете.
Состояние тяжелое,
мы ввели его в искусственную кому.
Проникающее ранение, гемоторакс,
большая потеря крови.
Хирурги сделают что могут.
- Доктор, а он будет жить?
- Пока рано делать какие-то прогнозы.
Но он парень молодой,
должен выкарабкаться.
- Не стоит волноваться.
Илья Геннадьевич следователь опытный,
я уверен, он во всем разберется.
Не сомневаюсь.
- Я смотрю, почти вся семья в сборе.
Хотел бы сказать вам "доброе утро",
но не сегодня.
Результаты экспертизы.
"Детали, находящиеся в коробке
в доме по адресу...
идентичны тем, что были использованы
при изготовлении
взрывного устройства,
которым был взорван автомобиль,
принадлежащий
Ветрову Павлу Викторовичу,
при взрыве которого погибла
Ветрова И.В."
И как вы думаете, чьи же отпечатки
были найдены на этих деталях?
Павел Викторович,
вы должны проехать с нами.
Вы задержаны.
- Постановление о задержании?
- Пожалуйста.
- Паша...
- Подождите...
Пап? - Сынок...
- Пап! Подождите... Папа!
- Почему здесь полиция?
Эй, вы куда его забираете?
- Малыш, не волнуйся, это ошибка.
- Отпустите его!
Он не виноват ни в чем! Пап!
- Вика, Вика!
- Папа!
- Матвей, головой за нее отвечаешь!
- Павел Викторович, я все сделаю.
- Папа!
Пап! - Вика!
- Пап! Папа!..
- Тебе надо держаться сейчас,
не дай бог давление поднимется.
Этого нам и не хватает.
- Я подключу все свои связи.
Это лентяй Борисов выбрал для себя
самую доступную мишень.
Ничего, ничего,
он еще будет краснеть и извиняться.
- Поверить не могу,
что наш Паша будет сидеть в СИЗО.
Бедный мальчик!
Да, я так переживаю за него.
- Ты... побудь со мной дома
хотя бы до вечера.
Мне очень нужна твоя поддержка,
особенно сейчас.
- Конечно, Витя. Конечно побуду.
Витя...
Нам надо держаться вместе.
- Алена, я могу чем-то помочь тебе?
- Да, Олег, помоги мне, пожалуйста.
Надо срочно искать этого Алекто,
надо Пашу вытаскивать!
Я чувствую, что я сама
с этим не справлюсь.
- Алена, ты чего?
Я думал, ты уйти хочешь -
а ты рвешься им помогать?
Алена, у тебя есть
чувство собственного достоинства?
Оно же у тебя есть.
- Ты с ума сошел?
Эти люди стали мне очень дороги.
- А мне ты стала дорога.
Я сейчас правду говорю.
Я не хочу, чтобы ты страдала
из-за этих людей.
Правда не хочу.
- И что ты мне предлагаешь?
Бросить их?
- Да.
Уехать. Со мной.
Алена, вот клянусь тебе:
как есть весь тут.
Мне кажется, я ни за одну женщину
так не боролся в жизни.
Но за тебя, мне кажется,
я готов драться,
я готов глотку кому угодно рвать,
клянусь тебе! Веришь мне?
- Что ты мне предлагаешь?
Уехать?!
- Уехать.
Ну представь: заживем с тобой семьей,
у нас будут дети, деньги.
Будем, как это... в мире и согласии.
Ну как ты мечтала.
Ты же мечтала о семье, правда?
- Правда. Очень хочу.
- Ну так?..
- Только с Пашей. Не с тобой.
Потому что я его люблю.
- А я чем не угодил?
Алена! Ты взрослый умный человек
и должна понимать:
Паша убийца и должен сидеть в тюрьме.
В тюрьме!
- Замолчи!
Он тебя всю свою жизнь другом считал,
а ты ему сейчас готов глотку грызть?
Не хочешь мне помогать,
хоть не мешай.
- Алена, я... Послушай!..
- Куда его увезли?
За что его арестовали? - Не знаю.
- Он не виноват, его надо спасти!
Этого не может быть просто!
- Если он не виноват,
значит, его отпустят, разберутся.
- Кто разберется?
Этот идиот следователь разберется?
- Вика, мы можем помочь.
Помочь.
Найти доказательства, что он...
- Не понимаю,
Борисов не там ищет, что ли?
- Но мы можем искать.
- Что мы можем? Как мы можем?
Где мы можем искать?
- Искать Алекто, Вика.
Вика...
Все хорошо. Мы едем домой.
Слышишь?
- Сиди-сиди.
- Виктор Владимирович,
я не знаю, что сказать.
Ужасные новости, просто ужасные!
- Ничего. Ничего, Яна.
Мы еще поборемся.
- Да, и вы победите.
Я в вас никогда не сомневаюсь!
- Спасибо, Яна.
- Но сейчас нам надо понять,
что делать с компанией,
пока Павел Викторович будет в СИЗО.
- Не спеши.
Завтра я выясню у этого Борисова,
какие перспективы у Павла.
Может, удастся вытащить его
под залог.
А ты пока займись текучкой
в компании, на тебя вся надежда.
Извини, что приходится тебя
так нагружать -
семья, наверное, будет недовольна.
- Виктор Владимирович,
у меня нет семьи.
Я свободна как ветер в поле.
Так что кому еще работать,
как не мне?
- Ну и что ты тут забыл?
- А может, ты забыл, что вообще-то
я ваш семейный адвокат
и вообще-то намерен тебя защищать?
- А я думал, ты собираешься
меня посадить.
По крайней мере,
руку ты к этому приложил, я знаю.
- Паша, давай...
давай сейчас по-мужски по чесноку.
Я не знаю, что на меня нашло...
Черт меня дернул
пойти к этому следователю
и вывалить это все про тебя...
Паша, ну прости ты меня
за этот поступок!
Ошибся я насчет тебя и Алены.
Дурак!
Слышишь, Паша, ну дурак!
Но любит-то Алена тебя.
Короче, сейчас важно,
что я действительно хочу тебе помочь.
И хочу во всем разобраться.
Сейчас первым делом надо найти
этого Алекто, кто бы он ни был.
Это единственный шанс вытащить тебя
отсюда как можно скорее.
В общем, если ты хоть немного...
хоть немного мне веришь,
хоть на йоту...
Это доверенность на защиту.
Надо подписать.
Между прочим, Виктор Владимирович
уже всех на уши поставил.
И тебе разрешили свидания с семьей.
- Тебе тоже, что ли, ручку подарить?
- Очень смешно!
- Можно?
- Люда? Чего-то хотела?
- Да нет. Так, зашла узнать, как ты.
Алена поехала к Инге,
Полина на кухне занята,
а я решила вот к тебе зайти.
- Спасибо, мне приятно.
Но и паршиво -
из-за моей беспомощности.
С семьей черт знает что происходит,
а я не могу ничего поделать.
- Надо искать
эту сумасшедшую мстительницу,
которая назвала себя Алекто.
- Ты так уверена, что это женщина?
- Да конечно.
Слишком изощренно мстит.
И, по-моему, Витя,
она из нашего окружения.
- Да ладно!
Кто бы это?.. Оксана уехала,
мы ей больше не интересны.
Алена...
Алена меня на ноги поставила.
Ну ясно, не для того,
чтобы меня потом добить.
Полина верой и правдой служит нам
уже сколько там... лет 15, наверное.
Яна вообще как тигрица борется
за успехи нашей компании.
Кто еще?
- Не знаю, Витя.
Даже предположить не могу.
- Я знаю только одного человека,
которому мы могли бы помешать.
Это Тимофеев. Да-да.
И он всегда любил затейливые интриги.
- Да нет.
Не могу согласиться с тобой.
Одно дело - интриговать,
вести себя эпатажно, а другое -
вести многоходовочки.
На такое способна
только очень обиженная женщина.
И похоже, она мстит
именно тебе, Виктор.
- С чего бы это?
- Мы слишком мелкие цели для нее.
И каждый ее отдельный шаг
больше всего ранит именно тебя.
Только ты сможешь
распутать этот узел.
А я тебе помогу, если ты захочешь.
- Я захочу, Люда. Захочу.
Захочу, Люда. Я подумал...
Нас очень многое связывает, Люда.
Дети, бизнес, прошлая жизнь.
Я хочу, чтобы мы все начали заново.
Дадим друг другу еще один шанс.
Ты согласна?
- Конечно я согласна, Виктор.
Только я хочу попросить тебя...
Давай больше не будем врать
друг другу что бы ни случилось?
- Ладно.
- Но если у тебя есть какие-то
неприятные секреты или тайны,
расскажи о них прямо сейчас.
Об мне ты знаешь все,
мне нечего от тебя скрывать.
- Люда, у меня нет от тебя
никаких тайн.
- Клянешься?
- Клянусь.
- Ну вот и хорошо.
- Матвей, я уже все его профили
перепахала.
Дима обычный парень, красавчик,
следит за собой,
любит хорошо отдохнуть.
Нравится женщинам, судя по лайкам
и комментам под его фото.
Да и в друзьях у него одни дамы
и телочки при бабках.
Я бы больше напряглась,
что он к Инге из-за денег прибился,
но у них по ходу реально любовь.
- Всегда знал, что женщины -
это основной источник
бед и беспорядков.
- Ах ты еще и сексист!
- Ну что, разве не так?
Шерше ля фам, как говорится.
Если Дмитрий общался с Алекто,
значит, они могли спокойно
юзать даркнет.
- Может, с Ингой поговорить?
Может, она что-то странное замечала
или читала их переписки?
- Да, было бы классно.
- Ты иди один. Я не хочу своим видом
людей пугать.
- Глупенькая!
- Павел Викторович,
вы, наверное, в курсе,
что чистосердечное признание
облегчает?
- Я в курсе, Илья Геннадьевич.
Только мне признаваться не в чем.
Я никого не убивал, никаких
взрывных устройств я не собирал.
Зачем мне этим заниматься,
когда можно нанять специалиста?
- Послушайте, но специалист
по изготовлению взрывных устройств -
это не сотрудник клининговой
компании: его так просто,
по объявлению, не найдешь.
Опять же - лишнее звено, лишний риск.
Зачем, если можно
все сделать самому?
- То есть я сам собрал взрывное
устройство и хранил детали дома?
Зачем? Чтобы еще кого-нибудь
взорвать?
- Ну хорошо, давайте представим,
что коробка - подброс.
А как насчет ваших отпечатков?
Павел Викторович, их там полно,
особенно на мелких деталях.
- Не поверите, мне самому интересно,
как они там оказались,
потому что я этих вещей не трогал.
Но вы мне не верите.
- Увы, не верю.
- Значит, получается, я взорвал
свою жену, убил своего брата,
потом убил своего друга.
Может, я еще и Дмитрия ножом пырнул?
- Нападение на Дмитрия Горчилина
совершил некто Алекто.
Нападение было инициировано
как ограбление:
похищен телефон
с возможной перепиской.
Но наши специалисты уже работают
над контактами,
и рано или поздно
этого Алекто найдем.
А у вас, Павел Викторович,
и своих скелетов в шкафу хватает.
Как минимум трое.
Так что я бы на вашем месте подумал
о даче признательных показаний.
- Инга, может быть, вы замечали
в поведении Дмитрия что-то странное?
- Да вроде нет.
- Слушайте, а на Новый год
он сказал про Юлю, что она не та,
за кого себя выдает: он по каким-то
признакам понял, что она эскортница.
А сам он где работает?
- Он работает в банке.
Но это не основное его занятие.
Он альфонс.
Окручивает состоятельных женщин.
- Что?
- Да.
Он когда со мной пытался
познакомиться, я сразу все поняла.
А мне нужен был интересный персонаж
для моей книги,
ну и я сделала вид, что поддалась,
чтобы посмотреть за жиголо
в естественной среде обитания.
Он даже пытался мною крутить,
на стакан подсаживал,
а потом его переклинило: он влюбился,
выкинул все спиртное из дома
и начал обо мне заботиться,
поддерживать меня.
Я тоже в него влюбилась -
и теперь не знаю, как мне
быть без него, если он умрет.
- Может быть, он тебя не просто так
спаивал, а по заданию Алекто?
- Да если бы он хотел,
он давно споил бы.
Со мной это легко, только бутылки,
как патроны, подноси.
- Инга, может быть, вы замечали,
как он часто переписывался где-то?
- Ну конечно переписывался,
в приложении каком-то.
- Может быть, вы сможете вспомнить,
как это приложение выглядело?
- Не знаю. Я такого не видела.
Красно-синий экран
и желтый кружок сверху.
- Уже хоть что-то.
Это известный чат в даркнете.
- Каком? Что это?
- Секретная анонимная сеть
для различного рода преступников,
которые там делают свои делишки.
Их очень сложно найти, но возможно.
Я оставлю вам свой номер.
Вы должны скинуть мне всю информацию
о Дмитрии, что вспомните:
развлечения, любимые места,
города - все что угодно.
Это мне очень сильно поможет
узнать его пароль.
- Конечно. Я все сделаю.
- Хорошо.
- Мне тут куковать.
Хоть делом займусь.
- Ну как вы тут? Инга, держишься?
- У меня есть выбор?
- Я тут поесть принесла.
- Спасибо.
- Отнесу.
- Виктор Владимирович передает вам
слова сочувствия
и просит вернуться домой.
- Вы передайте папе,
что я ему благодарна.
- Зима в этом году конечно не очень:
снега нет.
- Да все - не очень.
Все как-то кувырком пошло.
- Да, когда я еще в детдоме рос,
снега побольше было, правда.
- Ты детдомовский?
- Да. Потом армия, служба в полиции.
- А из полиции почему ушел?
- Учиться начал.
- А ты молодец.
Не сломался, работаешь над собой.
Надеюсь, у тебя все сложится.
Слушайте, снега нет,
а все равно красиво, да?
- А давайте я вас сфотографирую?
Алена, на ваш телефон тоже.
- Держи.
- Угу.
Улыбочку.
Так...
Есть! Отлично.
- Скинешь мне потом?
- Угу.
(Звонок телефона.)
- Да.
- Привет, Алена.
Я сегодня у Паши был.
- И как он?
- Держится хорошо. Я делаю
все возможное, чтобы вытащить его.
Поверь, я ему не враг.
- Это я во всем виновата.
- Виноват тот, кто его подставил.
И это кто-то из близких,
кто очень хорошо знает всю семью.
Скажи, у тебя есть версии?
- Да, есть. Но я сама сомневаюсь.
- Говори.
- Последнее время
Полина ведет себя как-то странно.
- Полина? - Да.
- Уже интересно. Надо проверить.
- Хотя, знаешь, она столько лет
работает на семью - вряд ли. Но...
- Давай я Макса попрошу,
чтобы он поднял дело Полины.
Я посмотрю все,
что Стас сумел собрать про нее.
- Хорошо.
- Алена? - Да.
- И еще я хотел извиниться
за свое поведение.
- Давай так: сделаем вид,
что того разговора не было.
- Спасибо. Будем на связи.
- Да.
- Пока.
- Пока.
- То есть ты утверждаешь,
что не видел этой коробки с проводами
все то время, пока жил в этом домике?
- Не было там никакой коробки.
Я там все обшарил.
Антиквариат и барахло всякое нарыл.
Но бомбы там точно не было.
Скорее всего, ее подкинули
в последние три дня.
- А кто был в домике за эти три дня,
кроме тебя?
- Бабушка была и Полина.
- А что ты думаешь,
это они подбросили коробку?
- Нет, ба точно не могла.
- А Полина?
- Полина?
- Денис, как ты думаешь,
у Полины мог быть какой-нибудь мотив?
- Да нет. Она к нашей семье
всегда хорошо относилась.
- Вас послушаешь - у вас вся семья
такая добрая, хорошая.
Только непонятно, откуда
трупы и бомбы берутся.
- Куликов! Нет версий, молчи.
- Слушайте, к домику ведет
прямая дорога из лесничества.
- Так.
- Там еще камеры понатыканы
и пост охраны есть.
Но туда еще можно пройти лесом.
- Это сколько по расстоянию?
- Километров 20, не больше.
- 20 километров под силу
только человеку
с хорошей физической подготовкой.
- Ну да, и земля там подмерзла.
Если были какие-то следы,
то их уже не найти.
- Понимаешь, Денис, все,
чем мы занимаемся, это домыслы.
А мне нужны факты.
А все факты говорят против
твоего отца.
- Илья Геннадьевич,
я могу с отцом увидеться?
Ну хотя бы ненадолго.
- Можешь.
Но я хочу, чтобы ты сам понял
и отцу передал:
для вашей семьи будет лучше,
если он скажет правду.
- То есть вы хотите, чтобы
я собственного отца заставил написать
явку с повинной,
даже если он ничего не совершал?
- Совершал. И мы это докажем.
- Да не докажете.
- Докажем. Свободен.
- О, привет, дорогой!
Полинушка, надеюсь,
убралась в моей комнате?
- Да, конечно.
- Отлично. Отнеси чемодан
и возвращайся за новыми ЦУ.
- Слышу знакомые нотки. Королева-мать
вернулась на свой престол?
- Все верно.
Собираюсь внести некоторые изменения
в своем королевском графике.
Завтракал?
Полина, все что касается ухода
за Виктором Владимировичем
отныне я беру на себя.
А ты будешь присматривать
за бригадой строителей
в домике для прислуги.
Наконец-то сделаем там ремонт.
- Да, Людмила Петровна, конечно.
- Как же хорошо вернуться домой.
Милый, ты идешь?
- Пожалуй, я отдохну. Устал.
- Конечно. Жду тебя наверху.
- Полиночка,
ну не смотри на меня так.
Не все в жизни бывает так,
как хочется.
- Я все понимаю, Виктор Владимирович.
- Мама, ты их уже протирала.
- Что случилось?! Полина, ты...
(Полина плачет.)
Так, ничего страшного. Лешка, мама
разбила тарелки - так бывает.
Давай иди погуляй.
Мы сейчас с мамой уберем.
Или мультики посмотри, или погуляй.
Все.
Ну подумаешь, вернулась она -
ну и что.
Тебе надо про ребенка думать.
- Ничего, ничего, ничего.
А ничего еще не решено.
Это ненадолго.
И последние будут первыми.
- Пароль от почты тоже не подходит.
Что еще Инга писала?
- "Красный - цвет холода".
- Что это?
- Это название ее романа. Попробуй.
- Нет, не подходит.
А может быть, первые буквы
и день рождения?
Нет.
- Попробуй первые буквы романа
и дату их знакомства.
- А дату знакомства напомни.
- Сейчас... 20.09.
- Молодец! Вика, умничка моя!
Ну вот. Так...
- Смотри, он реально
чатился с Алекто.
- Да. Осталось понять,
кто это вообще такой.
- Как это сделать?
- Благодаря моей проге, как всегда.
(Звучит тревожная музыка.)
- А-а! Что это?!
- Людмила Петровна...
- Немедленно убери эту гадость.
Витя... Виктор, ты обязан
уволить Полину. Это ее рук дело.
- Нет, ну что ты, не станет Полина
такими глупостями заниматься.
У нее и так забот полон рот.
- Да?
Интересно, а как же появилась
эта гадость у меня в комнате?
- Не знаю, может,
кто-то из внуков подшутил...
за твои шашни с Тимофеевым.
- Ты в своем уме? Детям не до этого.
А Полина мне сама говорила,
что увлекается этой ересью:
гаданием, колдовством.
Услышала, небось, что я возвращаюсь,
и решила меня извести.
- В таком случае, хорошенько вспомни,
чем ты могла ее обидеть, и извинись.
А то, кто знает, вдруг это работает?
- Ты шутишь?
Вместо того чтобы насмехаться,
ты разобрался бы с этим.
- Хорошо. Ты только не волнуйся.
Я разберусь, разберусь.
- Ну что?
- Ну что, пробил я Полину.
- Знаешь, кто ее бывший муж?
- Жрец культа Вуду?
- Если бы.
Ее муж - бывший спецназовец.
Смекаешь, к чему я?
Вполне мог делать для нее грязную
работу, типа разнеси-убей.
- Интересно.
- Очень интересно.
Вот и я считаю,
что все это очень странно.
Полина живет в доме Виктора,
а прислуживает его жене,
вместо того чтобы, не знаю, развести
его на приличное содержание для сына
или хотя бы на приличное жилье.
Алеша же - сын Виктора? Правильно?
Ты сама сказала.
- Ну да.
- Ну! По всему и выходит:
либо она, не знаю, блаженная,
либо она психопатка.
Но, судя по найденной кукле,
скорее второе.
Почему бы ей не быть
той самой Алекто, смерть приносящей?
- Да, но за что она тогда мстит?
- Откуда я знаю?
За все что угодно!
За свое положение в доме.
За оскорбления, унижения от хозяев.
А может, она вообще
хочет доказать родство сына
и сделать его вообще единственным -
я подчеркиваю: единственным! -
наследником всего.
- Да, и в охотничьем доме она была,
значит, она вполне могла
эту самую коробку подбросить.
- Угу.
- Да нет, у меня не складывается.
Она такая душевная!
Понимаешь, сердце у нее доброе.
- Обычная практика для психопатов.
Уж мне-то поверь.
Где она теперь?
- На кухне.
А почему она тогда
начала с жены Павла,
а не с Людмилы Петровны?
- Откуда я знаю, опять же?
Может, не знаю, решила Людмилу
на десерт оставить.
Что мы время-то теряем,
пойдем к ней в комнату
и осмотрим все как следует.
- Подожди, а Лешка?
Он пока здесь мультики смотрит,
но он же может в любой момент
подняться к себе.
- Я не знаю,
придумай какой-нибудь повод,
задержи его, отвлеки его как-то.
Придумай!
В общем, я тебя жду.
- Яна, а ты здесь еще?
- Ну физически - да,
но ментально мое астральное тело
уже перенеслось домой
и принимает ванну
с лавандовым маслом.
Так что все, пока.
- Слушай, мне так нужна помощь!
Дело в том, что мне надо с глазу
на глаз поговорить с Полиной,
но надо отвлечь Алешку.


Серия 7

- Надо Алекто искать.
Полина ваша - девушка романтичная,
экзальтированная,
но не преступница.
- С чего же вы так уверены?
- Да с того, что ее бывший муж
на самом деле
сидит в лечебном учреждении.
А у нее самой алиби
и на момент смерти Юлии Зориной,
и на момент нападения на Горчилина.
Или вы думаете, что она сама
Дорошина монтировкой уработала?
- Нет, конечно.
- То-то и оно.
Давайте так: пока не надо никому
говорить, что она вне подозрений.
Может быть, убийца успокоится,
как-то проявит себя.
Хорошей ночи, Виктор Владимирович.
- И вам того же.
Хорошей ночи...
- Ну что, Полинушка,
ты, я вижу, пока меня здесь не было,
совсем обнаглела.
С Виктором флиртуешь. Чертовщину
какую-то по дому развела.
В глаза смотри мне,
ведьма иствикская!
Твое увольнение -
только дело времени.
Даже Виктора не спрошу.
Уволишься сама.
Спокойной жизни я тебе в доме не дам.
Психопатка! Ты что творишь?
Дура ненормальная!
- Полина, ты чего?
- Достало все. Увольняюсь.
- А как же Алеша?
- Лучше уж кое-как,
чем в этом гнезде змеином.
И ты туда же, Алена. От тебя
совсем не ожидала нож в спину.
Я думала, что мы подруги, а ты...
- А я подумала,
что ты слишком много скрываешь.
И подруги так не поступают.
Я действительно думала,
что Алекто - это ты.
- Не там ты копаешь, подруга.
И в полицию не тех сдаешь.
- Спасибо, папа, что приехал.
Я рад тебя видеть.
- Ну, я все-таки твой отец.
Больше того, уверен
в твоей невиновности.
Одна беда: передать тебе
руководство компанией, ты знаешь...
Придется все переигрывать.
А то, глядишь, и последние инвесторы
от нас сбегут.
Эх, я тут документики
привез - подпишешь?
- Подожди, папа,
а как же сотрудничество с Тимофеевым?
Он так с тобой работать не будет.
- Будет, не будет...
Да идет он лесом!
Сам вытяну проект, своими силами.
- Своими силами? А если средств
не хватит, что будешь делать?
- Имущество заложу,
если потребуется.
- Отлично придумал, папа.
Ты что, нас бомжами решил сделать?
- "Бомжами, бомжами"...
Все у меня получится, я уверен.
- А если не получится?
Ты о семье подумал?
- Я только о ней и думаю.
- Нет, у тебя всегда были амбиции
на первом месте.
И еще желание насолить Тимофееву.
Прости, папа!
Я не дам тебе погубить компанию
и разорить нашу семью.
Я ничего не подпишу.
- Дурак ты, Паша!
Прости. Дурак! Откуда в тебе
этот идиотский идеализм?
Может, и ты не мой сын?
- Может, и не твой.
- Выходит, зря я к тебе тащился.
- Ну, если ты ко мне тащился
только из-за бумажек,
то действительно напрасно.
- Милейший! Я пошел.
А ты, Паша, посиди здесь, подумай.
У меня время еще есть.
Да и тебе спешить некуда.
Спасибо.
- За мной.
- Привет. Хочешь что-то сказать
или так, прогуляться позвал?
- У меня для тебя сюрприз.
- Надо же! Какой ты неугомонный.
- Я только вошел во вкус.
Хочу тебе предложить
поехать со мной на Север.
- Куда-куда?
- Представляешь!.. Вот скажи,
ты когда-нибудь была на Севере?
- Нет, не была, Филипп,
и думаю, не побываю.
- Ты что, мне отказываешь?
- Да, отказываю, Филипп.
И не только в совместных поездках.
Мы больше не можем встречаться.
- Почему не можем?
Кто нам может запретить?
- Я сама запрещаю. Сама себе.
И сорок лет назад, и тридцать три,
и теперь я выбираю Виктора. Я прошу
меня простить и смириться с этим.
- Постой. Я тебя прошу,
только не принимай таких
категорических решений.
Я тебя очень прошу.
Ты уходила от него ко мне.
И поверь мне, этот бессердечный баран
опять сделает тебя несчастной.
- Слушай, наши отношения с Виктором
неидеальны и никогда такими не были.
Но нас многое связывает,
и он по-прежнему дорог мне.
Я ничего не хочу менять
в своей жизни.
Я хочу, чтобы все оставалось
так, как есть.
- А я, дурак, надеялся.
- Сердцу не прикажешь, Филипп.
Прости. Мне надо идти. Прощай.
- Не думал, что мы когда-нибудь
будем общаться в такой обстановке.
По крайней мере,
на месте обвиняемого будешь ты.
- От тюрьмы и от сумы, как говорится.
Как там Вика?
- Нормально.
- А ты как?
- Да потихоньку, папа.
Я... я по Юле скучаю, папа.
Плохо мне без нее.
Не представляю, когда ты...
Как ты, когда мама...
- Время лечит. Но не всегда.
Держись.
- Да я-то держусь.
Ба домой возвращается.
Снова всех строить будет.
Папа! Не верю я, что ты мог
убить маму. Это же бред полный!
- Ну хоть кто-то не верит.
- Да никто не верит!
Борисову просто надо
за что-то зацепиться.
Мы вытащим тебя отсюда.
- Татьяна Борисовна, я вас искала.
Я хотела спросить,
вы уже получили результаты
анализов Димы?
Есть какая-то динамика?
- Давайте пройдем в ординаторскую.
Я вам там все расскажу.
- Не положено! Не положено.
- Прости меня! Прости!
А Борисов теперь Полину подозревает.
Вроде как она Алекто и могла бомбу
в тот домик подбросить.
- Чушь какая-то. - Вообще-то, она
на нас с Олегом бросалась с ножом.
- Что?
- И лицо ему порезала.
Может, она, конечно, и не Алекто,
но это очень нездорОво.
- Что у вас там происходит?
Сумасшедший дом какой-то.
Сначала Глеб с ума сошел,
теперь Полина, отец...
- Отец? А что
с Виктором Владимировичем?
- Он помешался на этой схватке
с Тимофеевым.
И не понимает, что мало того,
что компанию угробит,
еще и семью по миру пустит.
Он хочет заложить дом.
- А кто его остановит, если ты здесь?
- Мне нужна твоя помощь.
Но тебе придется довериться мне
и сделать все, как я скажу.
- Я сделаю все, как ты скажешь.
Я люблю тебя.
- И я тебя.
- Вызывали, Виктор Владимирович?
- Вызывал, вызывал. Садись.
В ногах правды нет.
- Но нет ее и выше.
Что-то с Павлом?
- Ну да. Тебе надо его навестить.
Мозги ему, что ли, прочистить!
Придумал тоже: не хочет
отдавать мне управление компанией!
- Так, а почему?
- Поди узнай!
Видимо, вообразил себя
Наполеоном в изгнании.
- Ну, здесь даже я не знаю,
чем вам смогу помочь.
Взаимоотношения у нас
сами знаете какие.
- Знаю, знаю. Знаю даже, из-за чего.
Точнее, из-за кого.
Кстати, она сейчас у Павла.
Обещала после заехать за мной.
А вот, кстати,
явилась - не запылилась.
- Здравствуйте.
Олег, хорошо, что вы здесь.
Павел просил передать вам документы.
Вы готовы ехать, Виктор Владимирович?
- Да. Сейчас.
Ну, что там?
- Это нотариальное распоряжение
от Павла
назначить исполняющим обязанности
на время его отсутствия...
В общем, у компании новый президент.
И это не вы, Виктор Владимирович.
- А кто?
- Алена.
- А вот это платье - вполне.
Можно пиджак сверху какой-нибудь,
другого цвета.
- Хорошо. - Я померю.
У нас с мужем семейное торжество.
Что-то вроде второй свадьбы,
только через много лет.
- Понимаю.
- Будут только дети, внуки.
Хочется что-нибудь скромное,
но торжественное.
- Могу вам предложить...
- О, супер! Пиджак я померю.
И вот это платье...
Хотя нет, не это.
Расцветка кричащая.
Погодите... Лучше вот это, да.
Держите.
И цвет подходящий, и длина.
Давайте еще и это.
Несите в примерочную.
- Людмила Петровна,
а померьте это платье.
Я помню, вам нравился мой вкус.
- Оксана? Откуда ты здесь?
- Не поверите - случайно.
Я услышала, у вас все наладилось
с Виктором Владимировичем.
Я очень рада.
Вы простите меня,
что я наговорила вам столько гадостей
в нашу последнюю встречу.
Меня оправдывает только то,
что я была не в себе.
Мне очень стыдно.
- Ну что ж, Оксана, я тебя прощаю.
Я слышала, что у тебя тоже наладилась
личная жизнь с нашим водителем.
- С бывшим водителем.
- Да какая разница?
Главное, чтобы ты была счастлива.
- Спасибо.
Каждый выбирает себе под стать.
Да, милая?
- Сейчас занят. Я тебе через часик
перезвоню, ладненько? Давай.
Так...
- Я никогда не был высокого мнения
о деловых качествах Павла,
но это уже сверх всякой меры.
Передать руководство моей компанией
моей сиделке!
- Ну, пока что она всего лишь
исполняющая обязанности.
К тому же она врач, а не сиделка.
- С чего он решил,
что он может ей доверять?
Сначала Павла окрутила, а теперь
и компанию к рукам прибирает!
- Вы думаете, что это Алена
уговорила Павла это сделать?
Как-то я в это мало верю.
В корысти она замечена не была -
ну, по крайней мере,
до этого времени.
- Не знаю и знать не хочу.
Это моя вина.
Я всегда знал, что Павел слаб.
Но отдать дело всей моей жизни
постороннему человеку - это уж...
И что она вообще смыслит в бизнесе?
- Виктор Владимирович,
честное слово, я не думаю,
что Алена могла это сделать.
Ну вот не думаю.
- Могла, еще как! Видишь?
Значит, так.
Я сейчас еду к сыну
восстанавливать мое право
управлять моей компанией.
- Тут согласен. - А тебя, Олег,
попрошу: поговори с Людмилой.
Ее доля все может решить
в мою пользу.
Она не хотела продавать акции.
Ее надо убедить сделать это.
И тогда - и только тогда! -
я смогу отменить
необдуманное решение Павла.
- Нет, я, конечно , постараюсь, но...
- Олег! Ты не постарайся, а сделай.
- Виктор Владимирович, мне кажется,
что вы лучше Людмилу Петровну знаете.
- О да! Может быть, ты и прав.
Поступим иначе.
Я сам буду говорить с Людмилой,
а ты сейчас езжай ко мне
за документами.
Они в кабинете, Полина знает.
- Хорошо, сделаю.
- А пока позови Яну.
Это единственная девочка,
на которую я могу положиться.
Такие времена...
Свои подводят,
палки в колеса вставляют, предают...
А Яна - надежный человек.
Хоть удочеряй ее, ей-богу.
- Да уж... Я поехал?
- Здравствуйте, Филипп Иванович.
Я сожалею, что так вышло...
Я имею в виду, что Людмила Петровна
вернулась к мужу.
- Да вы не переживайте,
она об этом очень скоро пожалеет -
Витек постарается.
Вот я всю жизнь ее любил -
и всю жизнь я воюю с ее семьей.
Вроде бы не мерзавец, да?
Вроде нормальный человек.
Вот как вы считаете?
- Ну, с точки зрения логики,
наверное, это нормально:
вы же мстите за то,
что любимая женщина не с вами.
Но с точки зрения морали -
конечно, так себе.
- Какой морали?
Ангел мой! Я знаете как?
Я вот вижу цель -
и не вижу препятствий.
Все! Вот она, моя мораль.
- Филипп Иванович, да оставьте вы ее.
Ну правда.
Вы все злитесь на Ветровых,
копите у себя внутри эту злость.
Она же просто крыльям у вас за спиной
не дает расправиться.
А у вас энергии! Эту энергию бы
взять да в мирное русло направить.
Вы сделайте что-нибудь для других.
- Это вы по поводу строительства
детского центра? - Ну да.
- Зря стараетесь.
Я никогда не буду иметь дело
с Ветровым-старшим,
а Ветров-младший,
вон, под фанфары загремел.
- А со мной вы будете сотрудничать?
Дело в том, что с недавних пор
компанией Ветровых руковожу я.
- Вы руководите компанией Ветровых?!
- Об этом еще никто не знает.
Вы первый.
- Однако как вы проворны!
За пару месяцев прибрать
всю компанию Ветровых -
это просто высший пилотаж!
Мне за 30 лет это не удалось.
Браво! Браво!
Браво!
- Нет, вы меня не поняли.
Я ничего не прибрала к рукам.
Просто я временно руковожу
вместо Павла.
- Конечно, я буду с вами
сотрудничать, о чем разговор!
Вот только жалко, что вы мне
раньше об этом ничего не сказали.
Так что мы с завтрашнего дня
и приступим,
в смирении и в благостности.
- Филипп Иванович,
а что вы сейчас сделали?
- Я дал сигнал
дружественному изданию,
что Ветров-старший наконец-то разжал
свои посиневшие пальцы.
(Стук в дверь.)
- Виктор Владимирович,
Олег сказал, что вы меня искали.
- Ой... Да-да, Яночка.
Заходи, заходи.
Ты уже слышала, что учудил Павел?
Передал управление компанией Алене.
Я до сих пор не могу прийти в себя.
- Ничего себе. Вот это поворот!
- Да-да. Да.
Как тебе это гениальное
стратегическое решение?
- Виктор Владимирович, я не привыкла
обсуждать решения своего начальства,
тем более его осуждать.
Но...
- Но?
- Но скажем так,
что Павел Викторович
действительно поступил несколько...
неожиданно и опрометчиво.
- Как это тонко - "опрометчиво".
Говори прямо: поступил как болван.
Поставил под угрозу всю нашу
репутацию, да и всю компанию.
И теперь нам нужно как можно скорее
отменить его решение
и передать управление
в надежные руки.
- То есть в ваши. - Ну конечно!
- Чем я могу помочь?
- Надо придумать,
как можно исправить ситуацию.
- Ну вот акции Людмилы Петровны
были бы вам на руку.
Если бы она согласилась
вам их передать.
- Да-да. Да. Я уже думал об этом, да.
Ну не знаю...
Буду умолять Людмилу.
А то ведь сиделка
со всеми потрохами
мое детище продаст Тимофееву.
Я же не могу этого допустить.
- Ну вот в этом я не уверена.
- Яна, я уже ни в чем не уверен.
Что, если Алена действительно
человек Тимофеева? Он может.
Поверь мне, он может!
Найти подходящего человека
и виртуозно разыграть свою партию.
- Ну это вряд ли. Правда.
Он все может подстроить.
Я не верю, никому не верю!
Кроме тебя.
Только на тебя и могу положиться.
- Спасибо вам, Виктор Владимирович.
Я сделаю все что смогу.
- Сделай. Ты сможешь.
- Ну, я пойду?
- Иди, Яночка. Иди.
- Ты видел? Папа Алене
управление компанией передал.
- Вижу.
- Обалдеть!
Не знаю, почему врач
у руля строительной компании,
но папе, наверное, виднее.
- Ты так легко об этом говоришь,
как будто тебя это не касается.
- Да мне вообще по барабану, Матвей.
Пусть старики сами разбираются.
Я только не знаю,
как дед на эту авантюру подписался.
- Вика, а тебе не кажется странным,
что весь треш в вашей семье
случился после появления Алены?
Трупы, разборки домашние -
всякая такая пурга.
И всегда она была при делах.
И компанию ей батя доверил.
Тебе не кажется, что слишком много
совпадений для одной тетки?
- Ну во-первых, она не тетка.
И она классная.
Во-вторых, я не верю,
что Алена в чем-то замешана.
И если бы не она,
я бы тут с тобой вообще не сидела.
Она мне жизнь спасла.
- Так, может быть,
она все подстроила?
- Нет, Матвей. Да это бред.
Если Алена отбитая маньячка,
то кому тогда вообще можно верить
в этой жизни?
- Мне.
Или ты мне не веришь, Вика?
- Верю, конечно.
Просто считаю,
что ты насчет нее ошибаешься.
Она хорошая.
- Ну ладно. Раз так...
- Привет, Витя.
- Привет.
- Ну, что за срочность?
- Ты ведь не в курсе наших новостей?
- Нет.
- Наша компания под угрозой.
Вот теперь мы действительно можем
все потерять.
- Не сгущай краски.
Что случилось?
- Павел прямо из СИЗО
письменным распоряжением
сделал эту Алену исполняющей
обязанности генерального директора.
То есть фактически передал ей
все управление компанией.
- Паша? Да, удивил.
- Удивил?!
Я взбешен!
- Неожиданное решение.
Но впрочем, может, даже
это к лучшему.
- Что ты несешь?
Это все происки Тимофеева!
- Не говори глупости.
Этого быть не может.
- Люда, единственная возможность
спасти компанию от гибели,
а нашу семью от разорения -
передать твои акции мне.
- Витя, я и тогда этого не хотела
делать, а что сейчас изменилось?
- Поведение Павла изменило все. Все!
Мы можем потерять и компанию,
и наш дом.
Ты же умная женщина -
ты что, не видишь, что происходит?
Мы даже не знаем, чьи интересы
она будет представлять.
- Ну по крайней мере свои-то - точно.
- Продай мне акции.
С контрольным пакетом
я смогу отыграть все назад.
- А как же Тимофеев?
Ты забыл мое условие?
Я требовала, чтобы вы прекратили
грызню и начали сотрудничать.
- Ну хорошо, хорошо.
Я буду сотрудничать с Тимофеевым,
хорошо.
Если он сам, конечно, согласится.
Но без контрольного пакета
мне не удастся сковырнуть эту Алену.
Она же чужой человек.
- Хорошо, Витя, я подумаю.
- Люда, я всего лишь
хочу спасти семью
и Павла уберечь от ошибки.
- Виктор, я поняла, чего ты хочешь.
И все-таки я подумаю. До свидания.
- А ты куда собрался, родной?
- И вам добрый день, Олег.
Покататься хочу.
- Я вижу.
А ты часом не обалдел,
Денис Павлович?
В нетрезвом виде - этого мало? Хочешь
еще за вождение без прав загреметь?
- Не хочу.
- А что хочешь?
- Да паршиво мне.
На людях еще ничего,
а когда один остаюсь, накрывает.
Думал, покатаюсь - немного попустит.
- Оно, может, немного попустит,
а потом тебя дядя в погонах
не отпустит. А мне - разгребай. Да?
Чтобы внутреннюю пустоту закрыть,
что-то другое надо. Что-то другое.
- Легко сказать. А что делать-то?
Как пустоту заполнить?
- Как сказал великий автор, работать.
Работать. Ну, или смена обстановки.
Вот я сейчас на Север поеду - суровый
климат, медведи, холод собачий.
Там до всякой рефлексии
и дела-то не будет.
На нее просто времени не останется.
- Круто.
Я пока так не могу.
- Ты же парень способный, неглупый.
Соберись. Поверь в себя.
- Здравствуй, Паша.
Как ты тут?
- Привет, папа. Не ожидал.
- Что так неприветливо, Паша?
Я не хочу ссориться.
Я не для этого сюда приехал.
- А для чего?
- Ну, может, расскажешь мне,
что все это значит.
- Что именно?
- Ну как ты мог отдать компанию
в чужие руки?
Паша, ты ведь даже не посоветовался
со мной.
- Это было мое решение.
- Отдать компанию
в руки чужому человеку?
- Алена не чужой человек,
она моя будущая жена.
- А-а-а! Успокоил.
- Папа, она не будет ничего делать
без моего ведома.
Нам сейчас нужен человек, который
сможет договориться с Тимофеевым.
- Паша, ну о чем она может
договориться с Тимофеевым?
Как прибрать к рукам компанию
или того хуже,
просто отдать ему компанию?
- Папа, твоя война с Тимофеевым -
это твое личное дело.
Я хочу сохранить наш бизнес
и не потерять дом.
- Ну...
У меня нет слов.
Паша, опомнись.
- Ты меня не слышишь, папа?
Я не хочу, чтобы мы все потеряли.
- А мы и так все потеряем,
если ты не образумишься и не поймешь,
что все это происки Тимофеева.
- Папа, перестань.
- Я тебя как сына прошу.
Откажись от своего решения, подпиши.
- Нет, папа.
- Это твое последнее слово?
- Дурак ты, Паша.
- Ну хватит меня игнорить уже.
- Какая же ты упрямая иногда бываешь.
Просто бесишь.
- Раньше тебе это нравилось.
Может быть, сходим куда-нибудь
сегодня вечером?
- Ты не видишь, я работаю.
- Ничего, я подожду.
- Подожди.
- Ты же знаешь, я на все готова
ради тебя.
- Прям на все?
- Да.
Потому что я очень тебя люблю.
- Дурочка.
- Ну я не дурочка, просто я тебя
очень сильно люблю и сделаю все,
что бы ты меня ни попросил.
- Ладно, поехали.
- Мама.
- Доченька.
- Мама, я ни на что не гожусь.
Вот говорят, любовь творит чудеса,
сдвигает горы,
а Дима не то что не поправился,
он чуть не умер.
- Ну что ты такое говоришь, доченька?
Я говорила с врачом. Он сказал,
что ты спасла Диму,
и, несмотря ни на что,
динамика положительная.
Так что ты идешь правильным путем,
дочь.
Он слышит тебя, он чувствует
твою любовь, твою заботу.
- Ты правда так думаешь?
- Конечно.
Когда ты была
совсем-совсем маленькая,
ты схватилась за горячий чайник
и очень сильно обожглась.
Тебе было ужасно больно.
Ты плакала, мази не помогали.
Тогда я взяла тебя на руки
и обняла сильно-сильно,
крепко-крепко.
И ты уснула у меня на руках.
А утром ты проснулась веселая,
здоровая, ничего не болело.
И тогда я поняла,
что любовь способна на очень многое.
- Мамочка.
- Все будет хорошо, дочь.
- Не буду я ни о чем договариваться
с этой Аленой.
В конце концов, кто она такая?
Привез документы, Олег?
- Конечно. - Отлично.
- Как ваши успехи в переговорах?
Удалось уговорить
Людмилу Петровну?
- Поговорили. Думаю, что уломал.
Она, конечно, взяла время подумать.
Но деваться ей некуда.
- Ну и какие наши
дальнейшие действия?
- Значит, так. Во-первых,
отменить решение Павла.
Во-вторых, документально оформить,
что я снова являюсь главной компании.
Займешься документами?
Это надо сделать как можно быстрее.
- Да, конечно, я подготовлю
документы, Виктор Владимирович. Но...
- Что "но"? Яна, ну что "но"?
Ну? Ну? Говори.
- Но тогда мы теряем Тимофеева
как партнера.
- Да я и не собирался работать
с этим старым прохвостом.
С ним свяжись - в убытке окажешься.
А то еще и под статью подведет.
Растратную.
- А как же с партнерами быть? У нас
горят сроки и времени очень мало.
- Партнеров других найдем.
Кредит возьмем.
Имущество свое заложу.
Выкрутимся!
В конце концов, вы-то у меня на что?
Такие молодые, умные.
С такими горы можно свернуть.
Я же надеюсь, что могу
на вас положиться.
- Конечно, Виктор Владимирович.
- Да, не сомневайтесь.
- Ну вот. Идите.
Нужно заранее готовить документы.
Появится эта Алена - гоните ее в шею.
А я пока подумаю, кого из спонсоров
можно привлечь в проект.
Идите, идите.
- А ты куда это собрался?
- На собеседование.
По резюме позвонили:
бизнесмен ищет личного охранника.
Если пройду собеседование,
позовут на мероприятие -
типа тестового задания. Так что,
скорее всего, буду поздно.
- А мне что, здесь одной сидеть?
- Вика, ты не просто сиди.
Переписку с Горчилиным шерсти.
Там валом работы.
- Матвей, мне кажется,
ты как-то резко ко мне охладел.
Это из-за шрама этого уродского, да?
Или...
- Или ты несешь глупости, Вика.
Спокойно. Между нами все так,
как и было.
Просто я не могу сидеть дома
на диване и держать тебя за руку.
Нужно деньги зарабатывать -
я же мужик.
- Ты не мужик, ты мужчина.
Самый лучший в этой Вселенной.
Самое главное - мой.
- Да.
Все. Давай не скучай.
- Я так скучал. Ну ты меня
целый месяц не звала.
- Как? Вообще-то, мы виделись.
Сначала около офиса,
а потом еще гуляли по Москве.
- Ну это не считается.
Я тогда делал вид,
что я тебя не знаю.
- Алена вообще подумала,
что я на тебя запала.
- Серьезно?
- Да.
- Мне приятно.
- Знаешь, Дима, говорят,
что 25% людей в коме
все слышат и понимают.
Я хочу, чтобы ты знал,
что я тебя никогда не брошу,
что бы там ни было дальше.
Я хочу, чтобы ты жил.
Ты должен жить. Слышишь?
Мы должны вместе дописать наш роман.
Я без тебя не смогу. Ты слышишь?
- Так и было.
- Матвей, я тобой недовольна.
Ты опять не справился.
- Кто же знал, что этот альфонс
такой живучий будет.
- Этот альфонс сейчас в коме.
А что будет, когда он из нее выйдет?
Тебя он видел в лицо,
а про меня он все понял.
- Все, будь уверена, что его уже нет.
- Сначала сделай дело,
а потом говори.
Малыш, Вика должна быть уверена,
что Алекто - это Алена.
И ты убедишь ее Алену убить.
Вика ради тебя все сделает,
даже в петлю полезет.
- Вот именно.
Значит, Алену тоже убить. Хорошо.
- Да, конечно.
Алена - уже отработанный материал.
Теперь она начинает только мешать,
так что ее тоже в расход.
И тогда и эта часть моего плана
будет выполнена.
- Моя богиня Алекто!
Суровая и беспощадная.
- Здравствуй, Инга.
- Зачем вы пришли?
- А мне некуда идти.
Дома пусто, в душе тоже пусто.
У меня только ты.
Устала, девочка моя.
Давай-ка, давай-ка
иди прикорни немножко,
а я посижу с ним. Иди, иди.
- Спасибо.
- Ты у меня такая умная,
дерзкая, красивая.
- Погоди петь дифирамбы.
И сам не расслабляйся.
Мы еще не закончили
с этим ублюдочным семейством.
- Мы уже на финишной прямой.
А самое главное -
что мы вне подозрения.
По старшему сыну Ветрова
даже дело не возбуждено:
все думают, что он сам себя грохнул.
- Если бы не твои проколы,
мы были бы уже у цели.
Сначала ты убил жену Павла
вместо него самого,
теперь еще с этим Горчилиным
разбираться - добивать его.
- Яна, я стараюсь.
Внучка Ветровых -
как собака дрессированная:
пальцем покажешь -
она кинется и загрызет.
- Малыш, дрессировка - дело нехитрое.
А ты еще с ней спишь.
- Чего?!
Ты серьезно думаешь, что мне в кайф?
Яна, была бы моя воля -
я бы ее пальцем не трогал.
Только ты мне нужна, запомни мне.
Я все для тебя делаю.
Бульдога их, Дорошина, прикончил -
и причем красиво.
Все телефоны Ветровых взломал,
чтобы мы их слушали.
Кстати говоря, это было не так легко,
как ты думаешь.
Я стараюсь, правда.
Неужели для тебя это ничего не стоит?
- Малыш, я ценю твои старания
и твою преданность.
- Я сделаю все, как ты скажешь.
- Да, и у твоей богини Алекто
есть новая шикарная идея.
- Да? - Да.
- Рассказывай.
- Паша, что это за авантюра?
Какой из меня руководитель компании?
- Молодой и красивый.
- Смеешься?
- Вся твоя семья
меня опять ненавидит.
А Виктор Владимирович вообще считает,
что я шпионка Тимофеева,
которая появилась в вашем доме
только для того,
чтобы прибрать компанию к рукам.
- Знаю. Он приходил.
Сейчас надо не дать отцу
наделать ошибок.
Важно сохранить компанию
и наладить работу с Тимофеевым.
- Как? Я врач скорой помощи.
Я могу поставить укол,
принять роды, запустить сердце.
Я понятия не имею, как управлять
строительными компаниями.
- Тебе не нужно управлять компанией.
Считай, что ты мое доверенное лицо.
Я буду говорить и подсказывать тебе,
что делать.
- Твой отец никогда
с этим не согласится.
- Да, возможно.
Надеюсь, я выйду отсюда раньше,
чем он решит заложить дом.
Алена, я доверяю только тебе.
У тебя все получится. Я уверен.
- Тетя Яна, а куда мы приехали?
Я есть хочу. И маме нужно позвонить:
она волнуется.
- Никому звонить не надо.
Все, давай. Пойдем.
А ну давай.
Давай ручку. Пойдем.
Аккуратно. Твоя мама знает,
где ты и с кем.
Я здесь тебе пиццу закажу.
А потом мы будем рисовать
проект твоего небоскреба.
Давай поднимайся.
- Хорошо. Пиццу я люблю.
- Главное, я смотрю-смотрю,
а его нет и нет.
Ни разу такого не было:
чтобы он мне навстречу не выбежал.
- Я сама видела, как он,
одетый, выходил из школы.
Вы только не волнуйтесь.
Мы сейчас охрану подключим.
- Как я могу не волноваться?!
Вы глупости-то не говорите!
У меня ребенок пропал.
- Мы обязательно его найдем.
- Виктор Владимирович!
- Что случилось, Полина?
- Алешка пропал!
- Как - пропал?
- Я поехала его из школы забирать,
а он вышел из школы и пропал.
- Может, с друзьями
куда-то забились погулять?
- Алешка? Да никогда!
А потом, я ему звоню -
у него телефон недоступен.
- Похитили, значит, Алешу.
- Кто похитил? Зачем?
- Чтобы до меня добраться.
Сейчас будут требовать
выкуп или что-то еще.
- Что у вас происходит?
- Сына моего похитили!
А вы меня обвиняли черт знает в чем!
Вот он, настоящий преступник,
объявился.
- Погоди, погоди.
А зачем им ребенок прислуги?
Что-то я не пойму. Это же абсурд.
- Алексей - мой сын.
(Звучит печальная музыка.)
Видимо, Алекто каким-то образом
об этом узнал.
Все хорошо будет.
- Чтоб вас!
- Слушаю, Виктор Владимирович.
- Олег, срочно поднимай всех на уши.
Подключай все свои связи.
- А что случилось-то?
- Алешка пропал.
- Может, с друзьями куда-то пошел?
- Олег, ну какие друзья?
Полина его всегда забирала.
Ну какие?..
Это точно: его похитили.
Я точно знаю.
- Хорошо, Виктор Владимирович,
сделаю все, что в моих силах. Обещаю.
- Да уж сделай, сделай, пожалуйста.
На этих дармоедов из полиции
у меня надежды нет.
- Тут я с вами полностью согласен.
- Вот не могли они просто так
раствориться. Не могли же?!
Камеры везде.
Где-то должны были засветиться.
- Да, будем надеяться.
- Не надеяться надо, а действовать!
Черт! Черт!
- Вика?
Что такое? Что с лицом?
- Твоя программа по поиску Алекто
ни черта не работает.
- Все работает.
- Алекто - это Алена?
Получается, ты был прав.
- А ты мне не верила.
- Прости. Просто она
так ловко притворялась.
Еще и заставила сама себя искать!
Вот тварь! Надо Борисову звонить.
- Тихо, тихо, тихо. Не спеши.
Сесть в тюрьму - слишком легкое
наказание для этой твари.
Она испортила всю твою жизнь,
близких твоих убила.
Неужели ты не хочешь ей отомстить?
- Но как?
- Сначала мы заставим ее страдать -
так, как страдали твои родные от нее.
А потом мы ее выведем из игры.
(Звучит тревожная музыка.)
- Ну что, хороших новостей
пока никаких.
Камеры зафиксировали
выход ребенка из школы,
но как он сел в машину,
ни на одной камере нет.
Скорее всего, преступники
это предусмотрели.
- А почему же ребенок
улизнул от матери
и пошел к чужому человеку?
- Значит, человек был не столь чужой,
если ребенок ему доверился
и пошел с ним.
- Ну хоть это на отца не повесите,
надеюсь, Илья Геннадьевич.
- Ну все-все, перестань.
- Молчу.
- Неуместные шутки, молодой человек.
Мои ребята работают
по всем направлениям.
Объявлен план "Перехват".
Сейчас обыскивают машины.
Я думаю, что в скором времени
преступники выйдут на связь,
чтобы озвучить свои требования.
(Плачет.)
У меня к вам просьба:
подумайте, кто из вашего окружения
мог похитить ребенка
и по какой причине.
Появятся новости - сообщу.
- Витя.
Кажется, мы договорились
не врать больше друг другу.
- Ты бы мне этого не простила.
- А может, ты и не собирался
быть со мной честным?
Может, ты вообще не планировал
совместное будущее?
Решил меня приманить как собачку,
а потом вышвырнуть?
Да, я права?
- Да, Люда, да, ты права.
Но ты сама в этом виновата.
Ты всегда думала только о себе
и всегда притворялась.
Ты только изображала,
какая у нас счастливая семья.
Ты первая предала меня с Тимофеевым,
скрыла правду об Инге.
Всю жизнь как попрыгунья Стрекоза -
вместо того, чтобы семьей заниматься.
И даже сейчас, в такой момент,
ты думаешь только о себе.
- Ты все сказал, Ветров?
Я надеюсь, ты ничего не упустил?
Так вот, завтра я подаю на развод
и ухожу от тебя окончательно.
Да, и знай: СМИ в курсе
твоих маленьких домашних секретиков.
Так что держись крепче,
чтобы волна тебя не смыла.
- Полина!
Полина, послушай меня.
Полина...
- Мальчик мой!
Они его не пожалеют.
Я этого не переживу.
- Полина.
Полина, ты должна взять себя в руки,
слышишь?
Ты просто обязана взять себя в руки.
Ради сына.
Ты должна верить,
что Лешка обязательно найдется.
- По всему семейству прошлись.
Теперь до Лешки добрались.
- На.
Давай-давай. Он найдется.
Мы его обязательно найдем.
(Плачет.)
- Тетя Яна, я уже все нарисовал.
Хочу позвонить маме,
но телефон не работает.
- Сломался, наверное.
Надо будет сдать его в ремонт.
- Дай мне свой телефон.
Мама волноваться будет.
- Увы, но мой телефон тоже сломался.
- Я хочу домой. Отвези меня домой!
- Ну, Алешенька, потерпи еще немного.
Ты же не хочешь испортить сюрприз
Виктору Владимировичу? А?
- Не хочу.
- Ну вот,
тогда надо немного подождать.
Это понятно?
- Понятно.
- Вот и молодец.
Вот и хороший мальчик.
А что это ты такое рисуешь, а?
- Город.
- А-а.
- Ну вот, уже гораздо лучше.
Ох и напугали вы нас,
Виктор Владимирович!
- Хм, не выдумывай.
Все только обрадовались бы,
если бы я коньки отбросил.
- Уж прямо все!
- Хм, конечно.
Если бы не ты, Людмила уже давно
по бутикам порхала бы,
подыскивала траурный наряд.
Она меня ненавидит.
Да и мне самому
уже все это осточертело.
- Что - все?
- Немощь, бессилие.
Ничего больше разрулить не могу
ни в компании, ни в семье.
Казалось бы, все связи подключил,
чтобы Алешку найти,
Следственный комитет землю роет,
а зацепок - ни одной.
- Виктор Владимирович, я прошу вас,
держитесь как можете - врагам назло!
Я уверена: мы найдем Алешку -
и сразу все наладится.
- Да ничего больше не наладится.
Все летит в ад.
Вся моя жизнь.
Ты-то хоть не дури,
не расстраивай меня.
Не ведись ты на Пашины фантазии
как девочка!
Отдай мне управление компанией,
пока беды не натворила.
- Нет, Виктор Владимирович,
я доверяю Павлу.
Я буду делать то, что он мне скажет.
И вам советую довериться,
тем более что вариантов-то у вас
все равно нет.
- Сынок...
- Привет, мама.
- Какие холодные руки.
- Да нормально.
Ну как вы?
Есть какие-нибудь хорошие новости?
- Ну как тебе сказать...
- Ну так и скажи.
- Паша, у тебя есть брат.
Младший брат.
- Какой еще брат?
- Ко мне это не имеет
никакого отношения,
а вот отцу своему
можешь сказать спасибо.
- К маме хочу.
- Ты уже задолбал скулить!
Бесишь, хлюпик.
- Я не хлюпик.
Я просто хочу домой к маме
и своим игрушкам.
- Да ты у нас везунчик, Алексей.
Везунчик!
И игрушки у него, и мама, и дом!
А у меня в детдоме не было такого.
У меня - только пластилин
и машинка копеечная,
за которую драться надо было.
- И мамы не было?
А кто был?
- Училки были и воспитательница,
которая заставляла унитаз мыть
без перчаток.
А старшики еду забирали,
потому что у нас вкуснее было.
Столько лет прошло,
а ощущение голодняка так и осталось.
Ты день сидишь и ноешь как баба!
- На, поешь.
- А ты?
- Я неголодный.
- Я думала, хоть ты меня поддержишь.
- Поддержу в чем, мама?
- Отец - предатель!
В общем, я подаю на развод
и опять остаюсь одна.
- Мама, ты понимаешь, что происходит?
Ребенка похитили,
а ты думаешь только о себе
и требуешь к себе внимания.
- Это неправда! Я изменилась.
Я занимаюсь детьми, внуками!
Решила к Виктору вернуться.
Все из-за семьи!
И вообще я не желаю зла
этому ребенку.
Ну скажи, разве это не предательство?
И я должна жить под одной крышей
с его любовницей
и их общим ребенком - это нормально?
- Нет, мама, это не нормально.
Я тебя прекрасно понимаю.
Но из-за ваших с папой разборок
страдаем мы, ваши дети.
Может, Алекто этот появился,
чтобы наказать всю нашу семью.
Ну не умеем мы как-то жить нормально,
доверять друг другу,
любить друг друга.
- Да, наверное, мы с отцом не ангелы,
но мы же не отъявленные негодяи,
чтобы нас мучить, убивать, истязать!
Еще этот ребенок бедный!
Он-то вообще ни в чем не виноват!
- Ну хоть что-то, мама.
- Слышали, небось,
что супружница моя учудила?
- Да, слышал.
Страшнее обиженной женщины зверя нет.
Сам сталкивался с таким.
К сожалению, да, опыт есть.
- Считаете, этот Алекто
тоже из обиженных?
- Думаю, да.
Другого мотива, кроме мести,
я не вижу.
Они даже не попросили выкуп
за мальчика.
Вообще никаких требований!
- Жарят на медленном огне.
- Жарят.
Виктор Владимирович,
поэтому хочу спросить...
Если вы считаете,
что, кроме Тимофеева,
у вас врагов нет,
может быть, копнуть поглубже?
- Поглубже - это насколько?
Если 90-е вспоминать,
то умучаетесь всех отрабатывать.
Бизнес весь был на криминале замешан.
Весь!
Люди семьями пропадали.
Кого-то пытали, кого-то стреляли,
кого-то в лесу закапывали.
- А вы? Вы сами закапывали?
- Я - нет.
Дорогу переходил многим - было дело.
Но чтобы уголовка? На мне этого нет.
- Ну нет так нет.
- И потом, если за делишки 90-х,
то почему раньше не мстили?
Почему именно сейчас?
С начала 2000-х годов
я уже вел честный бизнес.
Ну... относительно честный.
Были, конечно, конкуренты,
конфликты...
Ну так они и сейчас есть!
Тимофеев, например,
которого вы упорно
из списка подозреваемых исключаете.
- Кстати, о списке.
Виктор Владимирович, я попрошу вас:
не сочтите за труд
составить мне список
ваших конкурентов -
и настоящих, и прошлых.
- Куда от вас денешься?
Давайте бумагу.
- Что дальше? Действуем по плану?
- Нет, позвоним старику, скажем,
что продали мальчишку на органы -
пусть вешается.
- Давай пацана пару дней подержим
и отпустим, а?
А потом свалим куда подальше.
- Матвей, что значит отпустим?
Давай этого мелкого, Алену,
Вику твою - давай всех пожалеем.
Зачем вообще все это
надо было начинать?
- Ну все, все, хорошо, успокойся.
Действуй как ты запланировала.
- Да, надо только сначала
этого альфонса Дмитрия убить,
потому что он может
нас выдать полиции.
- Для Димы у меня все подготовлено.
- Тогда мальчишкой займись.
- Сделаю.
Ну что, Алеша,
пойдем в игрушки играть.
Давай-давай-давай!
- Ай!
- Здрасте, Илья Геннадьевич.
- Здрасте, Алена.
- Давайте я вам помогу.
Скажите, есть какие-то подвижки
в расследовании?
- Подвижки есть.
Или вы хотите, чтобы я вам
о каждой детали рассказывал подробно?
- Да ничего вы мне не должны!
Я вам просто хочу помочь.
- Послушайте, Алена, самая лучшая
помощь - это не мешайте.
Чтобы без всякой самодеятельности!
Хорошего дня.
Илья Геннадьевич!
- Похоже, что уехал.
Везет Борисову, а!
Такая за ним женщина бегает!
- Да, лучше за ним, чем от него.
А у нас с документами все готово?
- Так точно! Конечно.
- Отлично.
Тогда я сейчас еду к Павлу,
а потом мы с тобой - к Тимофееву.
Может быть, он знает кого-то
из этого списка.
- Слушаюсь, моя госпожа!
- Отлично!
(Сигналы медицинской аппаратуры.)
- Ах! Дима!
Помогите, тут отключился аппарат!
Дима! Дима!
- Привет. Это Оксана.
Мне Кирилл дал твой номер.
Я хочу попросить у тебя прощения.
Я плохо к тебе относилась
и зачем-то плела какие-то интриги.
Сейчас не понимаю зачем.
В общем, я хочу сказать:
если тебе что-нибудь понадобится,
ты можешь на нас рассчитывать.
- Оксана, хорошо, спасибо.
Я очень рада за вас.
Хорошо.
- Так, сейчас...
Все, показатели в норме.
Питание есть.
Первый раз такое.
Сейчас вызову техников, все проверят.
- Будут какие-то последствия?
- Надеюсь, что нет.
К счастью, гипоксия
не была критичной.
Элла, два кубика.
Слушайте, вам бы валерьяночки
и домой - выспаться.
А то будем и вас реанимировать.
- Нет, нет.
Все, я больше отсюда ни ногой.
Вы не переживайте,
я знаете какая стойкая!
- Твой отец составил список
своих врагов для Борисова.
А я сейчас поеду к Тимофееву
и попробую с ним поговорить.
Может быть,
он вспомнит какие-то эпизоды
из прошлого Виктора Владимировича.
- Я тебя прошу: будь осторожнее.
Не лезь никуда лишний раз, ладно?
Столько проблем, а я сижу тут
и ничем не могу помочь.
- Ну ты же не по своей воле.
Я уверена, что это ненадолго.
Борисов найдет этого Алекто
и поймет, что все преступления
совершил этот мститель,
а ты ни при чем.
Вот увидишь - он еще извиняться
перед тобой будет.
А что, извинилась же Оксана
сегодня передо мной.
Представляешь, прямо сама позвонила.
- Да ладно! И ты ей веришь?
- А почему нет?
Она сейчас влюблена,
а любовь может очень поменять
человека, впрочем, как и горе.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте!
- Здрасте. - Проходите.
Располагайтесь.
Очень рад. Будьте как дома.
Может, выпьете что-нибудь?
- Ой, нет-нет, спасибо,
мы ненадолго.
- Жалко, а то у меня гости
сейчас бывают редко.
- Виктор Иванович,
вот, документики приготовили
на совместное сотрудничество, так
сказать. Ознакомьтесь, пожалуйста.
- И вот с этим тоже ознакомьтесь.
- А это что?
- Это список конкурентов Ветрова -
тех, кто мог ему мстить
и похитить Алешу.
Посмотрите, может, вы вспомните
какие-то обстоятельства?
- Ну конечно, я в первых рядах -
кто бы сомневался.
Все это ерунда!
Все эти люди, кто еще жив, -
уважаемые бизнесмены,
и никто не будет рисковать репутацией
ради каких-то застарелых болячек,
вернее, одной болячки
с очень мерзким характером.
- Филипп Иванович,
а почему Ветров вас так ненавидит?
Это из-за Людмилы Петровны началось?
- Скорее, параллельно.
Мы ведь знакомы с юности,
вернее, дружили.
Познакомились мы
на каком-то комсомольском слете.
А Людмила была такая крутая девчонка!
Папа у нее был секретарь райкома!
Все завертелось, закружилось...
Потом она вышла замуж
за этого Виктора,
родила двоих детей.
А в 90-е папа лишился власти
и вместо функционера стал
каким-то обыкновенным пенсионером.
Бизнес у них раскрутился,
благодаря папиным связям.
- Не промах Виктор Владимирович, да?
Вот что значит выгодно жениться.
- Да-да, мой юный друг.
Виктор Владимирович
женился на бизнесе.
А потом, он был очень жадный,
азартный в работе.
И к прибыли!
Все остальное его не интересовало.
А потом мы познакомились
с каким-то аферистом Вороновым.
Бывший научный младший
какой-то там сотрудник,
и он предложил нам
бандитские какие-то бабки,
какой-то сомнительный
строительный кусок.
Я-то сразу отказался отмывать
бандитские деньги.
Идея хоть и прибыльная, но опасная.
Тут можно или на нары сесть,
или в ящик сыграть.
А Виктор загорелся.
Ему нравился риск,
он хотел рискнуть и победить.
- Да по рукам!
Тимофеев: - Я пытался его отговорить,
но это было бесполезно.
В результате я с Виктором
разорвал все отношения,
потому что он был без тормозов.
А Виктор во мне разочаровался
как в партнере,
потому что понял, что я не готов
на какие-то большие риски.
- Но, с другой стороны, лучше быть
небогатым, но живым и здоровым.
- Все правильно, мой юный друг,
все правильно.
Но Виктор Владимирович,
он не разделял нашу точку зрения.
Впрочем, как и на семью.
Он разругался с Людмилой так,
что она от него ушла.
Но тут, конечно, тут же появился я.
У нас закрутился такой роман!
Боже ты мой,
как я ее умолял не уходить.
Но она все-таки вернулась к Виктору,
а я уехал за бугор на 10 лет
и занялся каким-то там бизнесом.
- Эти идиоты нам все испортят,
у нас совсем не осталось времени.
Займись Викой, пусть она
сегодня же убьет эту овцу.
- Может, не будем ее трогать
и тратить на нее время?
Алена вообще не при делах,
и она единственный нормальный человек
в этом гадюшнике.
- Ты забыл,
кто тебя из дерьма вытащил?!
- Яна, успокойся, я помню.
Сделаем все, как ты захочешь.
- Алену наказать надо.
Дуй к Вике, пусть она совершит
свою самую главную месть в жизни.
Когда Алена будет мертва,
сообщишь мне.
Я приступлю
к следующему пункту плана -
свяжусь с Ветровым
и устрою ему сюрприз.
- А с Викой что делать?
Ее тоже в расход?
- Да ничего не делай, просто брось.
Когда она поймет, что произошло,
сама жить не захочет.
- Окей.
- Только смотри, щегол,
облажаешься в этот раз -
я тебя не прощу.
- Понял, понял.
- А что было дальше с этим проектом
Ветрова и Воронова?
И где сейчас этот Воронов, вы знаете?
- Конечно. Я, как и предполагал,
этот бизнес развалился,
Воронов эти бандитские бабки
где-то промотал,
какие-то проценты, какие-то аферы...
В общем,
если вы хотите знать подробности,
можете спросить у Виктора
Владимировича, он вам расскажет.
Если захочет.
Вот только девочку эту жалко -
дочку Воронова.
Что с ней стало, не знаю.
Такая девчонка была:
смышленая, умненькая такая.
Она вот конфетки ела,
а из фантиков складывала лягушонка.
И все пыталась меня научить.
- Что?! Как вы сказали?
Лягушат?
- Да.
- Прикольно.
- Да. Да это так - на автомате,
чтобы руки занять. Меня папа научил.
- Поля.
- Ой! Напугали.
Что, какие-то новости?
- Новостей, к сожалению, нет.
Или к счастью.
Просто зашел тебя подержать.
- Да не надо меня поддерживать!
Вы бы лучше придумывали,
как Алешку спасти.
- Полина,
я поднял на ноги полгорода.
Борисову дал список всех моих врагов.
Я делаю все, что в моих силах!
- Ну так, значит, не так много
ваших сил осталось!
Были да все вышли!
Раньше бы вы этим врагам
головы посворачивали за Лешу!
А теперь у вас сил только и хватило
список составить.
Вы же для меня всегда таким...
сверхчеловеком были!
Мудрым, решительным, дерзким!
А теперь вы Акела из книжки,
мертвый волк.
Ну и катитесь!
Я тогда одна буду за Алешку биться!
- Как же это? Как же это возможно?
Подругой моей притворялась,
о Ветрове заботилась.
- Да уж. Я тоже думал,
что она простая, холодная
стервочка-карьеристка.
- Ладно, я к Виктору Владимировичу,
попробую с ним
про Воронова поговорить,
какие у них там дела были.
- Угу.
- А ты можешь
у своих эмвэдешников узнать?..
- Да, попробую. Маша Воронова,
она же Яна Кузьмина. Каково!
Я поеду в отдел кадров,
на нее данные возьму.
Понятно, что там все фальшивое,
но с чего-то надо начинать.
- Вы утверждаете,
что в день гибели Стаса Дорошина
вы не покидали город
и его окрестности. Так?
- Не покидал.
- Угу.
Соответственно,
каким образом ваша ручка оказалась
не месте преступления,
вы тоже не знаете?
- Не знаю.
- Куликов!
Рот закрой - муха залетит.
- Извините.
Запись: "- Представляешь,
эти идиоты ни о чем не догадываются,
даже управление компании
мне доверили.
- Давай ее подадим.
Смотаемся куда-нибудь в Эмираты.
- Нет, еще не время.
Я еще не всем Ветровым отомстила.
Из-за старика Ветрова умер мой отец,
и я хочу, чтобы он сдох как шакал!
Что там с пацаном? Жив еще?
- Пока да.
- Это ненадолго.
Пожалуй, с него и начнем".
- Вот видишь. Я ж тебе говорил.
Вот все и подтвердилось.
- Это она про Алешу говорила?
- По ходу да.
- Про какого отца она задвигала?
- Это дочь бывшего конкурента
твоего отца.
Считает, что Виктор Владимирович
виновен в его смерти.
Еще и Кирилла этого,
любовника своего,
домой к вам притащила.
- Она реально больная!
Матвей, надо Борисову звонить!
- Чш-ш!..
Нет, нет, какому Борисову?
Ты пойми, что она рано или поздно
выйдет и будет снова мстить.
Или наймет кого-нибудь из тюрьмы
и отправит вас всех на тот свет.
Вика, мы же договаривались.
Ты же мне слово дала,
что будешь мстить Алекто.
- Если мы не успеем, она Алешу убьет.
- Чш-ш!..
Успеем. А потом мы с тобой поженимся
и будем счастливы.
Ты же этого хотела?
- Да.
- Вот.
Поэтому сейчас ты звонишь Алене
и говоришь,
что ты в охотничьем домике
и хочешь убить себя.
(Звонок телефона.)
- Алло! Да, Вика?
- Алло, Алена, я в охотничьем домике.
Приезжай скорее.
Алена, спаси меня, пожалуйста,
мне очень плохо! Алена, пожалуйста!
Алена, приезжай скорее!
- Вика!
Вика, подожди, послушай меня.
Не надо ничего делать.
Постой, я сейчас приеду. Подожди!
(Звонок телефона.)
- Да, Олег?
- Ну что, Алена, новости такие.
Пришлось побегать, конечно,
по следам нашей Яны Кузьминой.
Ты знаешь, кто, оказывается,
работал в районном отделении полиции
города Майска?
- Олег, пожалуйста, не томи, говори!
- Матвей Аникин.
Он из того же города, что и Яна.
- Господи, этого только не хватало!
- И что-то мне подсказывает,
что это не просто совпадение.
- Тебе еще протокол заполнять.
(Звонок телефона.)
- Так что там заполнять?
- Разговорчики. Да, я слушаю.
- Илья Геннадьевич, алло!
- Да, Алена, здравствуйте!
- У меня есть информация.
Есть подозрение,
что сотрудница компании Ветрова
Яна Кузьмина - не та,
за кого себя выдает.
Возможно, ее зовут Маша Воронова.
И она считает Виктора Ветрова
виновным в гибели своего отца.
- Не понимаю. Что за отец?
- Бизнесмен Воронов.
В 90-е у них в Ветровым
были какие-то общие дела.
А потом Воронова убили,
но осталась дочь Маша,
она осталась сиротой.
Послушайте, но и это еще не все.
Есть некий Матвей Аникин.
- Матвей Аникин? Кто это?
- Да неважно, кто он, важно,
что Яна - это Алекто!
- Подождите, то есть вы утверждаете,
что Яна Кузьмина, Маша Воронова
и Алекто - это одно лицо?
- Да, именно так.
- Алена, надо все перепроверить.
Где вы сейчас?
- Я еду в охотничий домик Ветровых,
там Вика.
- В охотничий домик?
- Да, это срочно.
- Хорошо.
Перезвоните мне. Буду ждать.
- Стоп! Яна - это моя помощница,
а Матвей Аникин -
это молодой человек моей дочери.
Какая между ними связь?
- Они знакомы, и Яна,
похоже, и есть Алекто.
- Тогда моя дочь в опасности.
- Павел Викторович,
с Викой все хорошо,
Алена сейчас едет к ней
в ваш охотничий домик -
все будет хорошо.
- Илья Геннадьевич,
мою дочь
в этот охотничий домик
ни под каким предлогом не затащишь.
Если она сейчас там,
значит, что-то случилось.
- Павел Викторович, надо
все хорошенечко проверить.
(Виброзвонок телефона.)
- Тихо!
Да, слушаю, Петр Сергеевич!
- Дуй живо ко мне!
- А что случилось?
- Где новые улики по делу Ветрова?
- Других улик пока нет.
- Борисов, не дури!
Немедленно ко мне! - Что?
- Немедленно ко мне!
- Понял. Да, понял.
Сейчас приеду. Я еду.
Куликов, закончишь тут сам.
- Илья Геннадьевич, а жесткие
методы воздействия применять можно?
- Куликов!..
Я в управление.
- Знаешь, Дима, мне приснился сон,
как будто мы на берегу океана.
И в океане шторм -
и меня уносит волной прямо в воду.
Ты бросаешься меня спасать,
выталкиваешь на берег,
но тебя самого уносит волной.
Я бегаю по берегу,
и говорю: "Где мой Митя?",
и прошу океан вернуть мне тебя.
И ты выплываешь -
тебя выносит волной прямо мне в руки.
Вот сейчас я прошу Мировой океан:
верни мне Митю!
Мне больше ничего не надо.
(Звучит жизнеутверждающая музыка.)
Доктор... Доктор! Доктор, он очнулся!
Доктор!
- Еще раз спрашиваю:
по какой причине
вы убили Станислава Дорошина?
- Еще раз: я не убивал.
Могу изложить все письменно,
если вас память подводит.
- Да?! Ну ладно!
Павел Викторович, пишите.
(Виброзвонок телефона.)
Слушаю.
- Так, Куликов! Отпускай Ветрова,
больше мы его держать не можем.
- Да-да-да.
- Только, Куликов!
Возьми с него подписку о невыезде.
- А как же?..
- Приказ сверху.
Так что отпускай, понял?
- Понял, слушаюсь.
Павел Викторович,
вот подписка о невыезде.
Подпишете - можете быть свободны.
- Что, меня так сразу домой отпустят?
- Подпишете - отпустим.
Пишите-пишите, не отвлекайтесь.
- Пишу-пишу.
(Звонок в дверь.)
- Филипп, ну вот зачем, а?
- Просто так.
Я понимаю, ты меня не любишь,
а я все равно
отношусь к тебе нежно, с трепетом.
Вот, решил поддержать тебя
в трудный момент.
Это тебе.
- Ну, ты...
- Ну что, можно?
- Валяй.
Тебя же из двери выгонишь -
через окно залезешь.
Чай, кофе?
- Нет-нет.
У меня там все с собой:
вино, суши твои любимые.
Все как ты любишь.
Что за страсти кипят в твоей семье?
- Думаешь, я понимаю?
Сил нет трезво на все это смотреть
и анализировать.
Зато я вроде как помирилась с Ингой.
- О!
- Это единственная хорошая новость
на сегодняшний день.
- Так за это стоит выпить, правда же?
- Что у тебя нового?
- Да ничего.
А, нет, Алена приходила,
расспрашивала про врагов Виктора.
- Хм.
И что же ты ей про себя рассказал?
- Ну, знаешь, не я один удосужен
такой чести, быть врагом Виктора.
Рассказал ей
про партнеров из лихих 90-х,
как дела делали.
Дал пищу для размышления -
может быть, найдет этого Алекто.
- Не знаю,
что я сделаю с этой тварью!
- Людмила, ты ничего не сделаешь.
Ты же не будешь устраивать
ей самосуд.
- Почему бы и нет?
Есть разные способы.
- Нет-нет-нет, еще не хватало тебе
влезть в криминал.
Как я рад, что ты с Ингой
ушла из этой семьи!
Мне так намного-намного спокойнее.
- А мне - нет.
Я навсегда останусь
частью этой семьи,
и ничего ты с этим не поделаешь.
(Звонок телефона.)
Алена: - Вика, ты где? Я уже в доме,
не могу тебя найти.
- Я наверху, я сейчас спущусь.
(Звучит напряженная музыка.)
- Будь готова к тому,
что она будет отнекиваться,
просить тебя ее пожалеть,
обвинять всех, но только не себя.
Ты, главное, ее не слушай.
Помни, что это злобная,
хитрая мразь убила твою маму,
убила близких тебе людей
и сейчас собирается убить ребенка.
- Я помню, Матвей.
- Ты не просто мстишь за свою семью -
ты избавляешь землю от чудовища.
Эта сволочь
не должна жить на этой земле.
И будь уверена, что после этого твоя
семья заживет спокойно и счастливо.
У тебя все получится.
Будешь поджигать - отходи подальше.
Зажгла зажигалку - бросай.
(Звучит напряженная музыка.)
(Звучит тревожная музыка.)
- Эй, ты! Слышишь меня?!
Я тебя развела:
не я буду подыхать в этом лесу, а ты!
Потому что ты убийца и психопатка.
- Вика! Вика, что ты делаешь?!
Вика!
(Кашляет.)
Вика, открой! Что ты делаешь?
- Мы знаем, что Алекто - это ты.
- Вика!
(Кашляет. Задыхается.)
- Это ты убила маму и дядю Глеба!
- Вика, ты ошибаешься!
- Вика, нет, послушай,
это Яна, помощница твоего отца!
- Матвей меня предупреждал,
что ты будешь врать
и сваливать вину на других,
но у тебя ничего не выйдет. Понятно?
- Вика, остановись!
Матвей заодно с Яной, Вика!
Они давно знакомы.
- Ты ответишь за все!
(Кашляет.)
Я не верю ни единому твоему слову!
Тварь! Тварь...
Гори в аду, тварь!
(Звонок телефона.)
- Яна?.. Почему по видео?
Только говори быстрее:
я жду новостей из полиции.
- Зря ждете, Виктор Владимирович:
полиция вам уже не поможет.
И никто вам уже не поможет.
Да, это я.
Мое настоящее имя - Маша Воронова.
Будь у вас чуть больше мозгов,
вы бы и раньше поняли,
кто и за что вам мстит.
Вы так любите себя и свой бизнес,
вам нет дела даже до близких,
что же говорить о маленькой девочке,
которую вы когда-то оставили сиротой.
А девочка выросла
и вернулась вам отомстить.
- Ты... ты дочь Воронова?
- Надо же, вспомнили.
Но поздно: скоро этот бассейн
будет полон до краев.
- Я дам тебе все, что ты пожелаешь,
только отпусти ребенка.
- Ладно, уговорили.
Выполните мое задание -
отпущу мальчишку.
Но предупреждаю, что задание
непростое и не для слабонервных.
Готовы испытать свои нервишки,
Витя Бульдог?
Хотя какой вы уже Бульдог -
так, жалкий обмылок,
раз даже своих близких
защитить не можете.


Серия 8

- Где Алена?
- Стой, не подходи сюда!
Стой! Я тебя туда не пущу!
- Где Алена?!
- Она лживая! - Где Алена?
- Она маму убила!
Матвей! Матвей, не надо!
Папа, нет! Матвей, пожалуйста!
Матвей, не надо!
Матвей!
- Уйди!
- Матвей, что происходит?
Ты чуть папу не убил!
- Алена!
- Матвей!
- Уйди!
- Алена!
Яна: - Эй, щегол.
Передашь привет дяде Вите?
Алеша: - Помогите мне!
Пожалуйста, заберите меня отсюда!
Дядя Витя, пожалуйста!
- Господи... Да как же так?
Яна: - Тебя плохо слышно, щегол!
Давай громче.
- Неужели мы будем сидеть и смотреть?
Алеша: - Помогите! Отпустите меня!
Я хочу домой! Пожалуйста!
- Сейчас, сейчас.
- Зря ты ее вытащил, папа.
Она и есть Алекто.
Это она убила маму,
и дядю Глеба, и Стаса Дорошина!
- Кто тебе это сказал?
- Матвей, он мне видео показал.
- Вика... Вика, это видео - это фейк.
Он обманул тебя по заданию Яны.
- У Матвея есть доказательства!
- Да забудь ты про него уже, все!
Он сбежал! - Да потому что
его достала наша идиотская семейка!
Я только его вернула,
а ты его чуть не убил!
- Ты слепая? Приди в себя уже!
Он пытался меня убить!
- Это еще что такое?
- Ну пока еще непонятно.
Ты лучше звук включи,
может, поймем, что этой девочке надо.
Яна: - Я вижу,
что вся семья на связи.
По крайней мере, ее активная часть.
- Да, Макс. Ага. Сейчас,
подожди, мне кто-то звонит.
- Надеюсь, также быстро и активно вы
через час соберетесь в доме Ветрова.
Я позвоню, и если кого-то не будет
на месте, то мальчик Алеша умрет.
Алеша: - Помогите! Пожалуйста!
Вика: - Папа?
- Время пошло. Торопитесь.
Алеша: - Спасите меня!
Я вас очень прошу!
- Да она больная.
Алеша: - Дядя Витя, помогите!
- Какие доказательства
тебе еще нужны?
Поднимайся... Ох.
- Папа?
- Что такое?
- Все-таки зацепил.
- Паша! Пашенька... Пашенька!
- Папа!
Папа! Папа!
- Паша!
- Кто там?
- Простите, пожалуйста,
я человечка ищу,
который здесь раньше жил.
Я адвокат. Меня зовут Олег.
Олег Казанков.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Спасибо, что открыли.
- Не за что.
- Скажите, пожалуйста...
Взгляните, пожалуйста.
Случаем, не эта девушка продала вам
квартиру в свое время?
- Я ничего не могу вам сказать.
Я квартиру покупала через агентство,
а хозяйка в это время
в Москве училась.
Квартира была - чистый бомжатник.
Мы с ней обо всем
по телефону сговорились,
а уж я потом сама суетилась.
- Я вас понял, спасибо большое.
- Здравствуйте, Наталья Викторовна.
- Здрасте.
- Что-то случилось?
- Да нет, ничего не случилось.
Простите, а вы здесь тоже живете?
- На четвертом.
- Давно?
- С детства.
- Тогда вы наверняка должны были
видеть или даже знать Яну Кузьмину,
которая раньше здесь жила и которая
продала квартиру Наталье Викторовне?
- Конечно знал.
- Да? А не взгляните на фотографию?
Это, случаем, не она?
- Если это она, то сильно изменилась.
Хотя в последний раз
я видел ее лет 15 назад.
- Ну да, это давно. Может быть,
что-то о ней вспомните,
какие-то детали, подробности?
- Да какие детали?
Тихая, скромная, даже забитая.
Училась хорошо.
Родители, правда, у нее бухали.
Странно, что их родительских прав
не лишили.
Яна из-за них от перитонита
чуть не умерла.
Хорошо, моя мама вовремя
скорую вызвала, спасла девчонку.
- Это хорошо.
Действительно хорошо.
Ладно, спасибо вам большое, спасибо.
- Не за что. - Пожалуйста.
А что, с ней что-то случилось?
- Надеюсь, что ничего не случилось.
Спасибо. - До свидания.
- До свидания. Спасибо.
- Перитонита?
- Виктор Владимирович,
позвоните ей, пожалуйста!
Я боюсь, что она не приедет.
- Приедет! Полина, успокойся.
- Вот и мы. Гнали через весь город.
- Спасибо. Спасибо, Люся,
что приехала.
Но этого зачем сюда притащила?
Зачем нам здесь чужие люди?
- Витя, я не чужой. Инга моя дочь.
- Инга моя дочь!
- Прекратите немедленно!
Нашли время бодаться.
- Людмила права. Извини.
До звонка осталось пять минут.
Отключаем телефоны.
- Нет. Ни за что я не отключу.
- Полина.
- Нет.
- Мы наверняка
здесь все на прослушке,
а нам кое-что надо проговорить.
- Да? А если она позвонит раньше,
не дозвонится и убьет Алешу?
- Это исключено.
Психопаты, как правило, пунктуальны.
Во-вторых, не для того она так долго
закручивала такие сложные сюжеты,
чтобы бездарно слить в один момент.
Уверяю вас, что самое интересное
она приготовила напоследок.
- Дмитрий, мы в курсе,
что вы работали на Алекто.
Она же Яна Кузьмина,
которая наняла вас для того,
чтобы споить и довести
до невменяемости Ингу Ветрову.
Также нам известно,
что вы отказались от этой затеи,
не взирая на угрозу убийства.
Я хотел вас спросить,
вы можете припомнить какие-то нюансы
из вашего общения с Алекто?
Может, что-то показалось вам
странным или особенным?
Нам очень важно знать,
где сейчас Кузьмина.
Это поможет нам найти ребенка,
которого она держит в заложниках.
- Извините, но я вас попрошу уйти.
Пациент еще слишком слаб,
чтобы его допрашивать.
- Я еще приду. Подумайте, пожалуйста.
- Витя, напряги память. Вспомни
все свои дела с Иваном Вороновым.
Вернее, чем они закончились.
- Да помню я все.
Он эти бабки бандитские вложил
в пирамиду. Ну и прогорел вчистую.
Воронова убили в своем
загородном доме. Сначала пытали.
Потом, кажется, утопили в бассейне.
- Погоди, Витя.
А при чем тут ты?
Почему они мстят тебе?
- В загородном доме?
В бассейне?
Так, может, она мальчика удерживает
в доме, где убили ее отца?
Витя, когда Яна позвонит,
потяни время.
Она дама амбициозная,
наверняка захочет похвастаться
своими проделками.
- Господи, одна минута осталась.
- Илья Геннадьевич,
Тимофеев беспокоит.
Что-то мне подсказывает, что мальчика
удерживают в доме Ивана Воронова.
Надо бы это проверить.
- Ну что, вся проклятая семейка
в сборе?
Я могу начинать свое шоу?
- Чего ты хочешь?
- Ничего особенного,
Виктор Владимирович.
Я хочу, чтобы вы убили Ингу.
- Почему такой странный выбор?
Почему Ингу?
- Ну как? У вас осталось трое детей.
Один у меня, другой в СИЗО.
И Инга. Ну, что скажете,
Виктор Владимирович?
- Илья Геннадьевич, здрасте.
Информация есть по Яне Кузьминой.
В общем, она не та,
за кого себя выдает.
- Я уже в курсе, Олег.
Мы уже работаем над этим.
В принципе, доказывать, что женщина,
выдававшая себя за Яну Кузьмину,
и есть Алекто, уже не стоит:
она сама себя рассекретила.
Яна Кузьмина - это Маша Воронова.
Так что ищем родных Маши Вороновой.
Спасибо вам, конечно,
за информацию,
только давайте
без излишней инициативы.
Не повторяйте ошибок Стаса Дорошина.
- Вы уж не переживайте.
Вы мне лучше скажите, сколько еще
мой подзащитный будет в СИЗО сидеть?
- Павла Викторовича
мы выпустили под подписку.
- Ах вот так вот?
Ну всего доброго вам.
- Погоди! Погоди, я хочу знать...
Тут все хотят знать!
За что ты нам мстишь?
Может, расскажешь?
- Почему бы и нет?
Хотя вы и так почти все знаете.
Виктор Владимирович,
вы виновны в смерти моего отца.
- Я его не убивал.
Его убили бандиты, отморозки
из местной бандитской группировки.
- Да, я знаю.
И они уже все кормят червей.
Я постаралась.
Остались только вы.
Потому что ваш грех не менее тяжкий,
чем убийство, - предательство.
- Борисов сказал,
что Яна работает вместе с Матвеем
и что они, возможно,
связаны с Алекто.
И еще ты за Викой
в лес поехала одна.
- Тебе надо спрятаться.
У Оксаны с Кириллом.
А что? Бог знает,
что нам еще Яна приготовила!
Я скажу, что ты сбежал из СИЗО.
- Нет. Я вас не брошу.
- Паша, тогда ты сможешь действовать,
пока мы все на виду у Яны.
Алешку нужно найти.
- Вика, слушайся Алену.
Я люблю тебя.
- Я никого не предавал.
Иван сам виноват.
Я его предупреждал.
Я говорил, что это ловушка.
Он мне не поверил. Не поверил!
- А почему, Виктор Владимирович,
вы его не остановили?
Почему вы не отговорили его
брать деньги у этих отморозков?
Я вам отвечу.
Вы вместе брали деньги на проект.
И с вашего ведома папа их продул.
Но почему-то убили только его.
А потому что вы вовремя подсуетились,
прибежали к бандосам и сдали его:
мол, он виноват - его и наказывайте.
Вы даже времени не оставили ему
скрыться.
- Если бы я этого не сделал,
нас убили бы обоих.
Тебе было бы от этого легче?
- Конечно. Конечно!
Вы бы остались для меня верным,
честным человеком.
Я бы и за вас тоже отомстила.
Но вы решили спасти свою шкуру
ценой предательства.
Вы иуда, Виктор Владимирович,
и место вам на осине.
Ну а сейчас я хочу, чтобы вы признали
свою вину и просили прощения.
- Хорошо, признаю.
Я виноват перед тобой и твоим отцом,
признаю.
Но я не хотел,
чтобы все так закончилось.
Я не хотел, чтобы его убили.
- Да, я понимаю.
Я тоже не хотела убивать
вашу невестку.
Я хотела убить вашего сына.
- Спасибо.
- Шевелись!
- Подожди, я сейчас.
- Да, и вы тогда прям чуть
не окочурились от этого инсульта.
И я подумала:
"Нет-нет, стоп, так не пойдет.
Это слишком просто для вас
и слишком скучно для меня".
- И решила сбавить темп,
наслаждаться местью.
- Именно. Смотреть, как вы страдаете,
как разрушается ваша семья.
Да, когда теряешь семью,
это очень больно.
Я хотела, чтобы вы
прочувствовали это
каждым сантиметром вашей толстой
бесчувственной шкуры.
- Так...
Вот ведь зараза такая!
- Может быть, вам кофе?
- Да, не откажусь.
Черный без сахара. Спасибо.
- А, да, конечно. Сейчас.
- Так, посмотрим...
- И как я понимаю,
ты хорошо изучила матчасть.
Раскопала, кто чем дышит...
- Да, конечно.
Конечно. Я молодец!
Я узнала, что Глеб винит себя
в смерти своей невесты в ДТП,
разыскала его в Таиланде
и пыталась довести до самоубийства.
Но он меня обманул и сбежал,
якобы пропав без вести в горах.
А потом вдруг всплыл здесь.
- Глеб, все в порядке?
- Да, его возвращение было для меня
неожиданным сюрпризом,
потому что он бы меня точно узнал.
Ну и счастливо воскресшего пришлось
срочно отправлять на тот свет.
Как говорится,
умерла так умерла.
- Глеб... Глеб!
(Звучит интригующая музыка.)
- Глупенькую Вику
я вообще не собиралась убивать -
испортить ей жизнь
было для меня достаточно.
Превратить ее в одержимую местью
фурию с разбитым сердцем.
Сделано!
Я сказала Матвею
спровоцировать травлю Вики.
- Слушай, ты зря стараешься.
Мне нравится другая девушка.
- И кто она? Может, я ее знаю?
- Да, ты ее знаешь.
Вика Ветрова.
- Ветрова? Серьезно?
Эта серенькая мышка?
- Ну почему серенькая мышка?
Очень даже красивая
талантливая девушка.
Одна из лучших на вашем курсе.
А то, что фото голой задницы
в соцсети не выкладывает,
как некоторые,
так это даже плюс.
- Да, Викуша... Викуша, слышишь меня?
Матвей - мой верный паж
уже очень много лет.
И он специально перевелся в твой
институт, чтобы добраться до тебя.
Влюбил в себя -
это было вообще не сложно, -
а потом подстроил все так,
чтобы твои однокурсники-дегенераты...
- Вика, тсс.
- ...над тобой издевались.
(Звучит динамичная музыка.)
- Оп! Дзынь!
Пойдем!
Ну ты что такая скучная?
Не пьешь, не танцуешь.
Еще скажи, тебя дома в девять ждут.
- Да нет. Просто как-то раньше
вместе никогда не тусовались.
- Если я на ЗОЖе, это не значит,
что я такая душная и правильная
и не могу тусоваться с друзьями.
- Ладно, спасибо, что позвала.
Мне очень приятно.
- Да расслабься.
Во всех смыслах.
Ты же умная, красивая.
Только слишком зажатая и правильная.
(Одобрительные возгласы.)
- Да. Ну а потом сделала так,
чтобы ты им начала мстить.
Ну ты же не думаешь,
что он тебя действительно любил? Нет?
Он к тебе не испытывал ничего,
кроме отвращения.
Потому что ты тупая, злая
и эгоистичная, как все Ветровы.
(Звучит напряженная музыка.)
- За что? За что он со мной так?
Ладно, пусть я тупая уродина, ладно!
Но я же никому ничего плохого-то
не сделала.
- Вика, перестань,
ты не тупая уродина.
Она просто хочет
ударить тебя побольнее.
- Да куда еще больнее?!
И так уже сдохнуть хочется!
- Не смей так говорить, слышишь меня?
Никто из нас не умрет.
- А как же Алеша?
- Мы не доставим ей
такого удовольствия.
- Чисто.
- Чисто.
- Илья Геннадьевич, все чисто.
- Уходим.
- Уходим! - Уходим!
- Ой, ну вы, конечно...
Вы думали, что я такая идиотка,
что буду держать вашего щегла
в доме моего отца?
Нет. Нет-нет-нет, это другое место.
И вы его еще очень не скоро найдете,
с вашими-то скоростями.
Ну а мы пока двинемся дальше.
Кто у нас дальше?
Денис Ветров.
Рафинированный, увлекающийся,
эмоциональный мальчик.
Должен был сесть в тюрьму
из-за запрещенки.
Ну или наложить на себя руки.
Да, пока не вышло, но еще не вечер!
- Не дождешься, тварь!
- Ой, Дениска, не говори "гоп".
Ты такой слабенький
и стопудово выпилился бы из жизни,
когда Юля тебя предала,
подбросив наркоту.
Но да, Юля облажалась.
Но и за это поплатилась -
так же, как и Дорошин
за свою упертость.
Так, кто дальше?
- Я.
Я уже все поняла.
- Да! Молодец! Молодец.
Хоть кто-то в этой семье
способен к аналитическому мышлению.
Ингу должен был споить
и довести до дурдома
ее возлюбленный Дмитрий Горчилин.
Димку я знаю еще с института -
всегда был под кем-то, дикий жиголо.
Его я использовала втемную.
Я обещала ему такой невероятный куш
за проделанную работу!
А он взял и реально влюбился.
И похоже, понял, что Алекто - это я.
За это и поплатился.
- Ну ты, конечно...
О, Алена, Вика!
Ну что ж, с прибытием
на корабль обреченных!
А где же Павел Викторович?
- Он вынужден скрываться от патруля.
- Вот как? Что ж, будем надеяться,
что его застрелят при задержании.
- Язык прикуси.
- Это у нас не то...
Не то...
Да, привет. Я тебе звоню, звоню,
а ты не отвечаешь.
- Привет, Олег.
- Да, привет.
Ты по Маше Вороновой что-то нарыл?
- Тетку ее нашли, сестру отца.
Мария Ворона по ее адресу
одно время проживала.
- Так. Что на тетку есть?
- По тетке информации немного.
Работала в местном детдоме,
была прописана в этом же городе.
- Так эта тетка по этому адресу
еще проживает?
- Похоже, что да.
(Беззвучно благодарит.)
Так давай адрес! Что ты молчишь-то?
- Есть чем записать?
- Угу. Записываю, конечно.
- Улица 17-й проезд...
- Какой?
- 17-й проезд.
- 17-й.
- Да. Дом 5, квартира 19.
- Так это замечательно!
Это совсем недалеко.
Спасибо тебе большое, родное сердце!
- Спасибо не отделаешься.
- Да, с меня причитается.
Впрочем, как всегда.
- Ждем в гости.
- Спасибо. Жене привет!
- Договорились.
- Все, пока! - Пока!
- Это нам больше не надо...
Барышня, будьте любезны,
поставьте это на место.
- С удовольствием.
- До свидания.
- До свидания.
- Погнали дальше!
Виктор Владимирович, а!
Виктор Владимирович, дорогой,
а у меня для вас новогодний подарок.
Вы уж простите, что поздно, ладно?
- Где?
- А вы откройте шкафчик.
Второй справа.
Да, именно там.
Смелее, Виктор Владимирович!
Да-да. Открывайте.
(Звучит интригующая музыка.)
Посмотрите, какой у меня!
Виктор Владимирович, а что с лицом?
Вам совсем не понравился?
А я так старалась!
Специально заранее спрятала -
знала же, что пригодится.
- Зачем?
- Ну вы же сами
все прекрасно понимаете.
Этим пистолетом вы убьете Ингу.
- Я этого не сделаю.
- А жаль.
Потому что тогда умрет Алешка.
- Нет!
Господи боже!
Ну сделайте же вы что-нибудь!
- Так, сейчас у нас
технический перерыв.
Никто никуда не расходится.
Потом будет очень интересно.
Ты что мне обещал?
Что больше никаких проколов.
Почему Алена еще жива? На фига
ты мне шлешь, что тебе Павел помешал?
- Откуда я знал,
что туда Павел припрется?
У меня выбор был маленький:
либо Ветровых обоих валить,
либо самому сваливать. Я...
- Так надо было валить их обоих.
Что ты как маленький?
- Яна, это не входило в твои планы,
мы это не обговаривали. Я...
- Ладно. Я надеюсь,
они не вычислят нас по сигналу.
- Нет, не должны.
Я сигналы мониторю
и глушу периодически.
Мужской голос: - Кто это еще?
Женский голос: - Я не знаю. Кто там?
- Павел.
- Паша...
- Привет.
- Паша, ты в порядке?
- Да-да, долго объяснять.
- Ты сбежал из СИЗО?
- Выпустили под подписку.
- Что случилось?
- Алекто - это Яна.
Она похитила Алешку.
- Яна, твоя помощница?!
Какой кошмар! Паша!
Паша! Кирилл, иди сюда! Помоги!
- Иду.
- Паша...
Господи...
(Слышен плач.)
- С армии оружие в руках не держал.
- Если она не в доме Воронова,
значит, она нашла какой-то похожий
дом с бассейном где-то в Подмосковье.
- В 90-е годы их в Подмосковье
столько налепили! Все не обыщешь.
Нужны какие-то конкретные детали.
- Алена!
- Я как в тумане.
Неужели с нами все это происходит,
Витя?!
- Тянуть время дальше не получится,
надо что-то делать.
- Олег сейчас ищет информацию
про Яну, то есть про Машу Воронову.
Я хочу позвонить ему.
У вас же есть его контакт?
Алло, Олег, привет. Ты где сейчас?
- Я в Майске, у тетки Яны.
- Отлично. Побольше расспроси у нее
всяких подробностей из прошлого.
Мы ищем хоть что-то, что поможет
понять, где они сейчас находятся.
- Да, Алена, я понял.
- Если ты что-то узнаешь,
сразу же звони Борисову или Павлу.
- Ага.
- Я тебе контакт пришлю.
- В смысле "контакт"?
- Я не могу тебе сейчас сказать. Все.
Все, давай. Пока.
- Понял.
- Да. Он у тетки Яны, то есть Маши.
- О Маше и рассказывать-то нечего.
Она, как 15 лет назад сбежала,
так и все, я ее больше не видела.
Знаете, наверное, это и к лучшему.
Машка ведь язвой была.
Мне с ней прямо очень тяжело было.
Я уж потом много раз пожалела,
что взяла ее после смерти брата.
Но, знаете, ребенка оставлять
в детском доме тоже не вариант.
- Нина Михайловна,
скажите, пожалуйста,
быть может, остались
какие-то ее детские вещи, фотографии?
Есть такое?
- Вещи, фотографии...
Да, фотографии. Так.
Да, сейчас. Фотографии.
- Да, конечно.
- Прошу вас.
- Да.
- Вот, да!
(Сигнал сообщения.)
Вот.
- Угу.
- Я же сказала:
никому никуда не выходить из дома,
пока это все не закончится.
Алена, встань на место.
И это всех касается.
- "Закончится".
Сейчас закончится все.
- Нет!
(Переполох.)
- Стойте! Зачем вы ей помогаете?
- У-у-у!
О!
(Смеется.)
Вот это поворот!
Браво! Просто браво!
Шекспир отдыхает.
А я так и знала: вы не выстрелите,
Виктор Владимирович:
у вас кишка тонка.
А пистолет даже не заряжен,
прикиньте?
Патроны - в соседнем шкафчике.
Филипп Иванович,
не в службу, а в дружбу - принесите!
- Что дальше?
- Как что?
Заряжайте.
Итак, Виктор Владимирович,
у вас есть время,
пока наполняется бассейн.
Ну а я продолжу
свое увлекательное повествование.
Кто у нас остался неохваченным?
Правильно: Павел.
Он должен был поехать в Мордовию
за тройное убийство
строчить униформу.
Да, это я подбрасывала улики
этому тюленю Борисову,
для которого наконец забрезжил
свет в конце тоннеля из глухарей.
Матвей мне в этом помогал.
- Это ты ручку украла.
- Алена, ты такая догадливая!
Конечно! Конечно я.
Мы же не понимали,
как разберемся с Дорошиным,
а тут личная вещь.
Нет, это, конечно, стремная улика,
учитывая обстоятельства смерти,
но другой вещи с отпечатками
у нас на тот момент не было.
Да, элементы бомбы,
которой мы взорвали Ирину,
я хранила у себя.
Ну а потом просто добавила туда
всякую шелуху,
провода с пальчиками Павла.
Павел Викторович...
- Да, Яна?
- Вы можете посмотреть? Кажется,
уличная гирлянда не работает.
- Давайте.
Какая?
- Вот эта.
- Павел Викторович,
повесьте, пожалуйста, гирлянду.
- Да-да, Полина.
Яна, сейчас, пара минут.
- Угу.
- А потом я подкинула этот ящик
в вашу избушку на курьих ножках.
(Тяжелый вздох Виктора.)
Виктор Владимирович,
вы берегите себя, а то я волнуюсь:
вы так до финала не дотянете.
Вы же монстр бизнеса.
Где эти ваши мощные челюсти?
Вы же Витя Бульдог.
Вам, наверное, интересно, чего это
я полезла вам с тендером помогать?
А я просто хотела,
чтобы вы мне доверяли,
чтобы потом вас прямо мордой о стол,
да побольнее.
Вы знаете, мне было так забавно
оставить вас богатым и несчастным,
чтобы вам эти деньги
прямо поперек горла встали,
чтобы вы получили
этот клочок земли под застрой,
устранив конкурента
нечестным способом,
но при этом потеряли всю семью.
Вы же понимаете, Виктор Владимирович,
что не в богатстве счастье?
- Понимаю.
- Ни черта вы не понимаете!
(Стонет.)
- Больно?
- Не очень.
Спасибо вам, что врача вызвали.
Правда. Спасибо.
Только чего он такой молчаливый-то?
Ни одного вопроса не задал.
- Да он немой. И слышит тоже неважно.
Но для нас так даже лучше.
Это очень хороший ветеринар.
Он нашу с Аленой кошку оперировал.
- Кого?
- Кошку.
- Ты шутишь, что ли?
- Нет.
(Виброзвонок телефона.)
- Мне неизвестный какой-то звонит.
Алло.
- Оксана, это Олег.
- Олег? Какой Олег?
- Адвокат.
Скажите, Павел рядом?
Дайте ему трубочку, пожалуйста.
- Все, поняла. Да-да, он здесь.
- Спасибо.
Здорово.
- Здравствуй, дорогой.
Слушай внимательно,
что удалось выяснить.
Матвей, когда еще работал в полиции,
делал липовые документы.
Сам понимаешь кому.
Короче, где настоящая Яна Кузьмина,
неизвестно.
Возможно, где-то параллельно и живет.
Будь аккуратнее.
Удастся что-то нарыть - сообщу.
- Спасибо.
- Так, ладно.
Ладно, все, что-то я заболталась.
Не буду вас отвлекать
от главного выбора в вашей жизни.
Инга или Алеша?
- Придумайте же что-нибудь!
Сделай же что-нибудь!
Алешку надо спасать -
она же его сейчас убьет!
- Да погоди, Полина.
Без тебя это знаем.
- Я этого делать не буду.
- Полина, класс! Молодец!
Она среди вас одна с зубами.
Всех Ветровых сделала.
- Аптечку быстро!
- Только все равно незачет,
потому что не тот - и не того.
- Ой... Попробуйте вдохнуть.
А выдохнуть?
- Кстати, для вашей семейки
это дело привычное.
Людмила: - Что? Что?
- Виктор Владимирович, давайте.
Я не знаю.
Вы там как-то соберитесь.
Потому что осталось-то уже недолго,
а часики тикают.
Вода в бассейн быстро набирается.
- Давай.
- Вот так вот. Все.
- Держись, держись. Инга, воду дать?
- Не надо.
- Маша, дай хоть скорую вызвать.
- Нет.
Ты же врач - сама справишься.
- Я не хотела!
(Рыдает.)
Алена: - Ну ты и сволочь!
- Ха-ха, Алена! А сейчас перерыв,
гнилое семейство.
- Пуля прошла навылет.
Надеюсь, органы дыхания не задеты
и повреждены только мягкие ткани.
Сейчас будем обрабатывать
и перевязывать.
Обработайте руки. Так.
Держите вот здесь. И здесь.
Держите.
- Сейчас.
(Филипп стонет.)
- Ничего-ничего-ничего.
Вот так.
Все.
- Мои ангелы со мной - жить буду.
- Как ты, Фил?
- Как талон после компостера.
- Пушка детям не игрушка.
- Пить очень хочется.
Сейчас.
- Приятно, когда о тебе заботятся.
- Если бы не ты,
Инги могло бы уже не быть.
Спасибо тебе.
- Кажется, я знаю,
где находится Матвей.
- Шпионская программа?
- Да. Ее Матвей установил,
а меня пользоваться научил.
Скотина!
- Стой. Эти координаты
сейчас Борисову отправлю.
Телефон возьму.
(Звучит тревожная музыка.)
- Координаты получены.
Высылаем группу захвата
по этому адресу.
- Илья Геннадьевич, а мы?..
- Похоже, что да.
(Смеется.)
- Чего улыбаешься? - Подкинул Вике
наши липовые координаты,
и она поверила.
Сейчас каким-то бедолагам прилетит
"Маски-шоу" с доставкой на дом.
- Молодец, неплохо.
- Слушай, давай мелкого не убивать?
Давай его отпустим?
Я ради тебя кучу народу выпилил,
но пацана реально жалко.
- Ты опять? С чего вдруг?
- Потому что он на меня похож.
Я такой же жалкий и беспомощный был,
пока тебя не встретил.
Ты же меня тоже пожалела.
- Ну что, Матвейка -
Цена тебе копейка?
Что сидим скучаем?
Сейчас мы тебя повеселим.
И сами заодно поржем. Пацаны!
Смотри, что у меня есть.
- Отдай, Муха! Отдай, это мое!
- Боишься, что все узнают,
что ты мамке своей ненормальной
каждый день пишешь?
А что ж не отправляешь?
- Не твое дело!
- А потому что ты на фиг ей не нужен.
Она сама тебя в интернат сдала,
и правильно сделала.
Кому ты такой сдался, лох педальный?
Я сейчас почитаю, что ты там
своей любимой мамочке накатал.
А это что за телка?
Мамка твоя, что ли?
Пацаны, смотрите,
у него и фотка есть.
- Отдай!
- Аникин, ты что, совсем придурок?
Твою мамку весь город ненавидит,
а ты прямо по ней нюни распускаешь.
Плюй на фотку и говори:
"Мамка моя - бандитская подстилка".
- Давай. - Плюй.
- Нет, не буду!
Не буду!
- Ну тогда смотри.
- А ну, разбежались все быстро,
как тараканы!
Сейчас тетю Нину позову -
она вам бошки поотрывает.
Достал, Мухин! Опять мелких калечишь?
- А ты что такая борзая?
Думаешь, я тетки твоей боюсь?
- Ты меня бойся, Мухин.
Я слышала, тебя усыновить думают.
Ну так я могу рассказать им
о твоих делишках.
Как думаешь, нужен им в семье
такой отморозок?
- Гонишь - не исполнишь.
- Ты что, не веришь?
- Да пошла ты!
- Дура!
- Больная!
- Психованная!
- Что, щегол, мамка твоя?
- Угу.
- Красивая.
- Да ничего я тебя не жалела.
Просто хотела этого Мухина пнуть.
Он меня жутко бесил.
- Вот так вот, значит?
Может, ты меня не любила никогда?
- Филипп, я был к тебе несправедлив,
хочу это признать.
Я всегда думал, что ты...
Ну, не важно теперь.
Я ошибался. Прости.
- Это ненависть, Витя. Я тоже был
о тебе не лучшего мнения,
так что ты меня тоже прости.
Мы оба достойны друг друга.
Я помню, с чего это началось.
Да, я Людмилу ревновал к тебе,
но даже после того,
когда вы поженились,
мы же нормально общались.
- Я тоже хорошо помню.
Я не мог тебе простить,
когда ты не повелся
вот на ту самую аферу с Вороновым.
Ты оказался умнее меня.
Я просто не мог этого пережить.
Все время пытался
что-то тебе доказать.
Ну а потом обиды стали только
нарастать как снежный ком.
- Что было, то было.
Я думал, ты забыл эту историю.
- Нет, я помнил об этом всегда.
Я тогда, действительно, предал Ивана.
- Если это так, как ты говоришь,
Воронов был обречен.
Ты просто защищал свою семью.
- Все, прекратите.
Сиди спокойно. А ты прекрати
голову пеплом посыпать.
У вас крайности: то в конкуренции
душите друг друга, то в объятиях.
Угомонитесь уже, все.
На пенсии будете рефлексировать.
- Если доживем.
- А куда вы денетесь,
старики-разбойники?
- Ты что начинаешь? Матвей...
- Что?
- Конечно
я тебя люблю и буду любить.
Но ты просто не веди себя как слабак.
А хочешь я тебе скажу,
почему ты посыпался?
Я недавно читала книжку
о причинно-следственных связях
в судьбе человека. Про Наполеона.
Так вот он с юности последовательно
шел по пути преступлений,
служил дьявольским силам. И ему
дико везло - он всегда побеждал.
У него был даже такой
панцирь неуязвимости,
его даже пули не брали.
- Прямо как у Бэтмена.
- Представляешь?
А потом он поплыл,
прямо как ты сейчас.
В 1814 году коалиция потребовала
согнать живой щит
из стариков и детей для защиты
города, а он отказал.
Не захотел этой последней жертвы
от народа Франции.
Все в его жизни, Матвей,
накрылось медным тазом.
Понимаешь, к чему я веду?
- Да.
- Да? Надо быть последовательным
и идти до конца. - Да.
- Ты чего?
- Давай не сейчас.
- А когда?
- Когда это все закончится. Я устал.
- Матвей, ну ты же со мной.
- Да, я с тобой.
И буду с тобой до конца.
- И Викин комп пасет.
- С этим можно что-то сделать?
Это можно прекратить?
- Вика как раз этим занимается.
Вика.
- Все нормально.
- Ой, доченька, Инга, дорогая...
Ты так достойно ведешь себя
в этой ситуации.
Я горжусь тобой.
И еще: я придиралась к тебе
по любому поводу,
еще себя в пример ставила.
Это так глупо.
Прости меня, если можешь.
- Да ты чего это решила, мама?
- Вот, видишь, ты отстояла
своего любимого,
а я не решала проблемы, а прятала их.
Всю жизнь мечусь
между двумя мужчинами - и что?
В результате осталась одна.
- Не придумывай, ты не одна.
Мы тебя любим, мама. Мы тебя любим.
- Илья Геннадьевич, командир группы
захвата на связи.
- Да, слушаю.
Понял. Возвращайтесь.
Что ж такое! Второй раз группа
захвата по ложному следу.
Сообщи Ветровым,
что сигнал был ложным.
- Сообщение пришло от Вики.
- Что там?
- "Матвей всех обманул.
Он пустил спецназ по ложному следу".
- Надо подумать, что мы можем сделать
в этой ситуации, чем помочь.
Может быть, Дмитрий что-то знает
о Яне?
- Наверняка его полиция
уже расспросила.
- Полиция расспрашивала,
а психолог - нет.
Я - в больницу.
- Куликов! Куликов!
- Илья Геннадьевич, звали?
- Срочно дуй в больницу к Горчилину.
Попытайся поговорить с ним
о Кузьминой - может, получится.
- Ага. Вы сейчас этих упырей
сами тепленькими накроете.
- Куликов, дуй и не разговаривай.
- Ну что, дорогое мое семейство
тупоголовых?! Как у вас дела?
Соскучились?
- Не соскучились, Яна. Устали.
Давай договариваться.
Тебе нужен я? Давай я приеду.
Без хвоста, без охраны.
И делай, что хочешь.
Хочешь - топи, стреляй,
только детей не трогай.
Дети не виноваты.
- Виктор Владимирович,
а я же тоже была не виновата.
- А как вы думаете,
бандиты бы пожалели меня,
если бы я в тот день была с отцом?
Ой, что-то я очень сомневаюсь.
Думаю, они бы меня так же,
как и папу, пытали,
а потом бы утопили в бассейне.
А насчет вас пристрелить -
это отличная идея.
Слушайте, вы даже не представляете,
как вы мне реально до смерти надоели.
Я прямо видеть уже вас всех не могу.
Так, кто взял пистолет?
А ну, верните пистолет на стол!
Я меняю условия.
Если кто-нибудь из вас - любой -
убьет эту старую падаль,
то я отпущу мальчишку.
- Да, Илья Геннадьевич.
Горчилин в сознании, все хорошо.
- Простите, вы из полиции?
Дмитрий что-то вспомнил?
- А вы вообще кто?
- Я Оксана Задорожская.
Я знакомая Дмитрия,
родственница Ветровых.
- Понятно. Ну нечего мне вам сказать.
Ничего стоящего он не вспомнил.
Несет какую-то ахинею про море,
про свет в конце тоннеля.
Про Кузьмину - ни слова.
- Такая реакция на кому -
это нормально. Кома - это почти
смерть, и все воспоминания -
это фактически воспоминания
о прошлой жизни,
которую ему нужно вспомнить.
- Ну извините, я не шаман,
чтобы перед ним тут танцы с бубнами
устраивать.
- Нам не нужен никакой шаман -
нужен психиатр. Или хороший психолог.
- Пока психолога искать будем,
кучу времени потратим.
- Не нужно никого искать.
Я и есть психолог.
- Ну тогда пойдемте попробуем.
- Полина, может быть, ты исполнишь?
Ну как-никак сын погибает.
- Поля, давай не думай. Бог простит:
ты ребенка спасала.
- Не простит, Виктор Владимирович,
и я не прощу.
Я с этим жить не смогу.
Хватит уже, постреляла.
- Полина, а ты хорошо подумай, ладно?
А то кто, если не ты?
Ну какие вы...
какие же вы все жалкие, а!
Я прямо не могу. Фу, фу!
С вами прямо скучно и неинтересно.
Филипп Иванович, дорогой,
может быть, вы?
Подумайте сами, Виктору Владимировичу
совсем недолго осталось небо коптить.
А то же я могу
на вашу дочку переключиться.
- Филипп, давай закончим
этот балаган.
Сил нет.
Мне уже все это надоело.
- Мне тоже.
Но не до такой же степени.
- Мы все выяснили.
Зла между нами уже и нет.
Кроме тебя,
все равно никто не сможет.
- Стоп, стоп! Подождите.
Подождите, стоп!
Вы что, вы с ума сошли?!
Мы же перестреляем друг друга!
Она же этого и добивается.
Играется с нами, как с детьми,
а мы ведемся.
- Дети, Дениска, а точнее, один
хорошо известный тебе ребенок
скоро богу душу отдаст,
пока ты тут выпендриваешься.
Крутой, типа, да? А ты готов
Алешкину смерть на себя взять?
Неужели тебе совсем-совсем
его не жалко?
А ты посмотри на него.
Внимательно посмотри.
Дэн, ну что ты ждешь -
пока ребенок захлебнется?
А он и так уже устал и напуган,
что он даже скулить больше не может.
Прикинь? Но в твоих силах
прекратить эти мучения.
Тебе надо просто всего лишь
пальнуть в деда - и все.
Но если ты не можешь этого,
передай пистолет Филиппу Ивановичу.
Если вдруг у самого - жим-жим.
- Какое-то странное ощущение:
как будто тебя на лодке
уносит по ночной реке.
- Ты любишь воду?
Плавать, нырять, купаться?
- Да, люблю.
- А Яна? Вы с ней вместе учились
на юридическом в одном вузе.
- Нет, она даже физкультуру
в бассейне пропускала.
Но говорила, что в детстве любила.
Они даже заплывы устраивали
в бассейне друга ее отца.
- А кто был другом ее отца,
ты знаешь?
- Нет. Может, какой-то спортсмен,
если у него в то время
был дом с бассейном.
- Спасибо.
Олег, нужно искать дом с бассейном.
Дима вспомнил: Яна любила плавать
в бассейне друга отца -
вероятно, спортсмен, -
но кто этот друг, не помнит.
- Слушай, что-то такое было.
- Узнаешь?
- Сейчас найду, перезвоню.
- Угу, спасибо.
- Давай. На связи.
А где?..
- Яна, остановись.
Если с Алешей что-то случится,
вся вина будет целиком и полностью
только не тебе одной.
Не переходи эту последнюю черту,
не трогай ребенка.
- Алена, Аленочка, я думала,
что ты что-то умное скажешь.
Ну или, на крайний случай,
я не знаю, шмальнешь в старика.
А ты, как всегда,
выскочила подушнить.
Слушай, мне так скучно.
Знаете, я вот смотрю она вас -
вы так скисли!
Но ничего, сейчас взбодритесь.
Матвей!
- Илья Геннадьевич,
Горчилин рассказал,
что, по воспоминаниям Кузьминой -
ой, то есть Вороновой! -
Яна любила плавать
в бассейне друга отца.
Надо искать ребенка там:
вдруг его там удерживают?
- Интересно. Заброшу информацию
в аналитический отдел.
- Ага, понял.
(Звонок в дверь.)
- О, еще кого-то принесло.
- Нет... Где это было?
- Нина Михайловна Воронова?
- Ну да, я.
А вы что,
тоже по поводу Машки заявились?
- В смысле "тоже"?
- Есть!
- Ну вон,
один уже фотографии смотрит.
- Капитан полиции Трухин.
- Очень рад.
- А вы у нас по какому поводу
Марией Вороновой интересуетесь?
- Казанков Олег Романович.
Я адвокат семьи Ветровых.
Пожалуйста.
- Значит, так, адвокат, сворачивай
всю эту свою богадельню и отчаливай
к себе в Первопрестольную.
Это теперь наше дело.
- Господи, да что же она
такого натворила-то, а?
- Оксана скинула фото Яны.
Олег, конечно, шутник!
Что можно определить по такой
скудной и старой фотографии?
- Ну почему же скудной?
Смотри - видишь дом?
- Ну дом - и что?
- Он был построен
по проекту Михаила Мейстера.
В советское время
он много проектировал,
в том числе и дачи для руководства.
Таких всего пять в Подмосковье.
- Ничего себе!
А ты откуда это знаешь?
- Я все-таки строительством
занимаюсь,
а Мейстер известный архитектор.
(Звучит тревожная музыка.)
- Матвей, сколько можно ждать?
Давай открывай кран на полную.
(Звучит тревожная музыка.)
Я сказала: на полную!
- Вам лучше не знать,
Нина Михайловна.
Хватит того,
что ее в розыск объявили,
да еще и как особо опасную.
Мы, собственно,
к вам за этим и пришли:
чтобы понять,
где она может находиться.
- Ну я так и знала!
Я так и знала, что она ввяжется
в какое-то гадкое дело!
Ну вся в отца пошла, а!
Но я не знаю, где она!
Я не знаю - и знать не хочу!
- А тебе что, дважды надо повторять?
Свободен!
- А ты, капитан, лучше бы не хамил.
- Что?
- А раз уж выходит,
что общее дело делаем,
давай попробуем объединить усилия.
Видишь фотографию?
На ней мужик в олимпийке.
Такие были только у советских
спортсменов. Значит, возможно,
эта фотография была сделана
в доме спортсмена, с бассейном.
В таком же доме, как и у Воронова.
- Ну.
- Что "ну"?
Там и может быть Воронова.
Искать надо этот дом.
Там вполне может быть Маша Воронова.
Смекаешь?
- Смекаю.
- То-то же.
- Спасибо. Отработаем информацию.
(Звучит напряженная музыка.)
- Отойди!
Ну что, дорогие мои,
будем завершать начатое?
Финальный аккорд!
Вода прибывает ой как быстро!
А может и еще быстрее.
(Смеется.)
Смерть ребенка или смерть
еще одного никчемного Ветрова?
Вот вопрос.
Хотя вы уже все решили, да?
Ну а пока я вас оставляю,
но на время.
Хотя времени у вас почти не осталось.
- Алло, Николай Васильевич,
Борисов беспокоит.
- Да, слушаю, Илья Геннадьевич.
- Новая информация.
Есть фото из 90-х.
- Что там?
- Спортсмен. Ищем его дом.
- Даже так?
Давай скидывай что есть.
- Оправляю.
- Угу, принял. Жди.
- Хорошо, будем ждать.
- Так, давайте все сюда:
у нас задача.
Комаров Евгений Иванович.
В советские годы -
многократный чемпион мира
по плаванию. Нужно узнать, где жил,
адрес, чем занимался. Года я скину.
(Звучит тревожная музыка.)
- За 90-е - только в таком формате.
Это еще не все. Дерзай!
- Нина Михайловна, может быть,
вы еще что-то вспомните про Матвея?
Я понимаю, что вы с детдомовцами
непосредственно не работали,
но Матвей же дружил с Машей, да?
- Ну как дружил? Да он бегал за ней -
она вертела им как хотела.
Помню, как мать его
в детский дом сдавала.
Сожитель у них там был какой-то,
с прибабахом.
Мало того что избивал ее и ребенка,
еще и убийцей оказался.
- Что, прямо убийцей?
- Маньяком!
Он же просто вынудил ее
ребенка в детский дом сдать.
Сказал: "Не сдашь -
я его забью до смерти".
- Так а чего же она
от такого мужика не ушла?
Это же как надо ребенка-то не любить!
- Ну любила, наверное, по-своему.
Она ведь, когда Матвея
привезла к нам, рыдала очень.
Сказала, что вернется за ним,
но так и не вернулась.
Погибла при каких-то
темных обстоятельствах.
- Есть! Есть зацепка. Нашел.
Чемпион по плаванию, рекордсмен.
- Так, все ищем инфу,
где он жил в то время.
- Угу.
- О! Есть дом.
- Бассейн есть?
- Минутку...
Есть! Есть бассейн.
- Адрес?
- Ловите.
- Борисов?
- Да, слушаю.
- Есть адрес. Кидаю точку.
- Принял.
Высылаем группу захвата
по этому адресу.
- Илья Геннадьевич, а мы?
- Все, мы тоже едем.
- Ну наконец-то!
Поехали, поехали, поехали!
(Спецсигнал.)
- А если у них там камеры?
А если растяжки?
Здесь стоять!
- Ладно.
- Ладно.
- Яна, смотри.
Что-то не то по периметру
особняка, где я камеры ставил.
Они нас вычислили.
- Ну что же, поздравляю.
Ваши спецы оказались
не такими уж тупыми,
раз смогли нас просчитать.
Но предупреждаю, что если ваши спецы
будут брать дом штурмом,
ну или попытаются выкинуть
что-то в этом духе,
то я застрелю мальчишку. Ясно? А?
Алена! Аленка, а приезжай
к нам сюда на переговоры?
Нет, ну ты, конечно,
можешь отказаться.
Все понимают:
не факт же, что ты выживешь.
- Я приеду.
- Ну вот и отлично!
Адрес я тебе скину.
Поторопись, пока мальчишка еще жив.
Эй, щегол!
Живи пока.
- Сообщение от Вики.
- Что там?
- Нашли Яну и Алешу.
- И с ними все в порядке?
- Пока да, но Яна держит
его под прицелом,
а Алена поехала к ней
вести переговоры.
- Чего?
- Так, ты куда?
(Стонет.)
У тебя швы разойдутся,
тебе лежать надо.
- Да нет, будет все в порядке.
- Оксана, правда, не волнуйся,
все хорошо. Спасибо, ребята.
- Я с тобой!
- Илья Геннадьевич, тут девушка
говорит, что пришла договариваться.
- Здрасте.
- Здрасте!
Пришла, значит?
Ну и глупо!
Вы понимаете степень опасности?
- Понимаю.
- Понимает она!
Значит, так, вам надо будет
просто немного потянуть время.
В принципе, спецназ
уже почти готов к штурму.
- Зачем ты Алену позвала?
При чем тут она?
- Она стала Ветровым очень дорога.
Символ добра и любви.
Я убью и ее, и пацана,
чтобы никой любви и никакого добра
в этой семье больше никогда не было.
Вот тогда я получу свою сатисфакцию
и успокоюсь.
И уеду отсюда.
- А я?
Ты меня не любишь.
Значит, для меня все было зря:
я впустую заработал себе
на пожизненное.
Впереди только тюрьма или смерть.
- Матвей, ты все сделал правильно.
Да, это было ради меня,
но мы же с тобой вместе.
Разве для тебя это не главное?
- Ну да, конечно.
(Сигнал сообщения.)
Она идет сюда.
- Нормально все будет.
- Надо было с ней ехать.
- Ну да, с дырой в боку?
Далеко бы ты уехал?
- Если с ней что-нибудь случится...
- Во-первых,
с Аленой ничего не случится,
а во-вторых,
не ты ее в этот переплет втащил.
И поехать к Яне - ее выбор.
Она всегда была такая.
Если кому-то нужна помощь,
она готова в омут с головой прыгнуть:
всех спасти, всем помочь,
всех пожалеть.
Ее даже в интернате
называли "скорая помощь".
Не рассказывала тебе?
- Нет.
- Еще расскажет.
Ей много чего есть рассказать.
Хлебнула, конечно, девчонка.
- Сейчас самое главное -
чтобы все благополучно закончилось,
чтобы Алешка и Алена
были живы и здоровы.
- Будут, Паша, будут.
Если Аленка взялась за дело -
все будет хорошо.
- Ну давай-давай проходи!
Что ты как неродная!
- Алешка, держись!
- Смотрите,
ваш ангел-хранитель прилетел,
чтобы спасти вашего мальчика!
Ну что, молитвы знаешь?
Молись. Я сейчас убью ее
прямо в онлайн-режиме.
Сначала ее, а потом его.
- Я прошу тебя,
только не на глазах у ребенка.
- Ну ладно, будем считать,
что это твоя последняя воля.
Иди. Иди!
Не подведи меня.
- Не волнуйся.
Все нормально, все нормально.
Тише, тише, тише!
- Больно! Ай!
Ай!
- Еще чуть-чуть! Еще чуть-чуть.
Терпи, терпи, терпи.
- Ну что, тупоголовое семейство,
пришло время прощаться.
Жаль, Павел не видит,
а, Витя Бульдог?
Есть что сказать на прощание?
- Все. Вставай, вставай, вставай.
Давай поднимайся.
- Спасибо.
- Давай, давай, давай.
- Что я могу сказать, Яна?
Я был так поглощен своим бизнесом,
что и не заметил,
как сам стал марионеткой
в чужих руках.
И, возомнивший себя Богом,
низвергнут будет в ад.
Запомнилось.
Вот так живет человек
и думает, что он властелин мира.
Все-то у него получается,
и жизнь бежит навстречу.
Думаешь, я не видел,
не чувствовал, не понимал,
что семья рушится?
Интриги, вранье, эгоизм, измены.
Человеку трудней всего понять,
что он сам виноват,
он сам причина.
- Ну что, сейчас домой поедешь, да?
Тебя там любят и ждут.
Ты хороший.
- Ты тоже хороший.
- Это моя вина.
Моя.
Я даже не смею просить
у тебя прощения, Алена.
- Виктор Владимирович,
вы ни в чем не виноваты передо мной.
Это очень хорошо, что вы осознали
свои слабости, это вам поможет.
Вы будете сильнее, вы сможете
начать жизнь с чистого листа.
- Хорош проповедовать! Алена, тебя
саму не тошнит от своей праведности?
Неужели ты меня совсем не понимаешь?
Ну ты же тоже
рано потеряла родителей!
Ветров предал моего отца
и всю жизнь жил припеваючи!
Неужели он не заслужил
этой расплаты?!
- Ну все, давай беги
и не оглядывайся. Договорились?
- А как же ты?
- Так я же за тобой. Давай! Беги!
(Выстрелы.)
- А-а!
(Крики.)
- Двое - в дом, остальные - за мной!
- Руки!
- А ну, спокойно!
Не двигаться!
- А-а!..
- Спокойно, я сказал!
- Куликов, здесь будь.
- Живая, слава богу.
- Где Алеша?
- Все в порядке, в автобусе греется.
Только не волнуйся,
парень его отпустил.
А у меня дочка внучку родила.
Этого надо накрыть.
Куликов, за мной!
- Мама!
- Сыночек мой!.. Алешенька...
- Господи, неужели все закончилось?
- Пашенька... Слава богу,
все живы и целы.
Почти.
- Мама, мамочка, не плачь, я с тобой.
Виктор Владимирович, не надо плакать.
Все хорошо.
- Не обращай внимания.
Это я от радости, сынок.
- Сынок? Почему вы назвали меня
"сынок"?
- Потому что я твой папа.
- Это правда?
- Да.
- Папа... Папа!
Как хорошо, что ты в порядке.
Прости меня, папа, прости.
- Все хорошо.
- Он задержан? Его забрали?
- Матвей погиб.
- Пойдем, милая.
- Папа... Все хорошо, папа.
Мы за ней присмотрим.
(Звучит печальная музыка.)
- Как ты себя чувствуешь?
- Жить будем.
- Будем.
- А ты чего тут?
- А у меня для тебя сюрприз.
- Какой?
- Романтическая поездка для двоих.
Ты не рада?
- Да нет, конечно, я очень рада.
Я хочу с тобой поехать.
- Что нам мешает?
- Мне просто кажется,
сейчас не время.
Ты очень нужен твоим детям.
- Алена, дети давно живут
своей взрослой жизнью.
- Я понимаю, но Вика вот...
Она говорит, конечно,
что ей нравится в новом институте,
но я вижу, что эта история с Матвеем
ее еще не отпустила.
- Здесь только время поможет.
- И внимание.
Твое отцовское внимание.
А Денис? Ты что,
правда его отпускаешь на Север?
С Олегом?
- А почему бы и нет?
Это его желание, пусть едет.
В конце концов,
будет там под присмотром.
- Ну... будем надеяться.
- Значит, отменяется поездка?
- Просто немножечко откладывается.
Ненадолго.
- Хорошо.
- Пойду одеваться.
- Ну значит, откладывается.
- Оксана, я хочу,
чтобы ты стала моей женой.
Ты согласна?
- Кирилл!..
(Звонок телефона.)
- Извини.
Черт!..
- Что случилось?
- Оксана... мне надо уйти ненадолго.
Я быстро! Я быстро, родная!
- Кирилл!
- Виктория Ветрова.
Мне прислали итоги
конкурса студенческих проектов.
Вы заняли первое место.
Я тоже поздравляю Викторию
и наш университет
с удачным приобретением вас
в качестве талантливой студентки.
Я очень рад, что вы к нам перевелись.
- Спасибо вам большое,
Сергей Витальевич. Я тоже очень рада.
Спасибо вам большое, ребята,
очень приятно.
- Я не могу поверить...
- И правильно делаешь.
Ты согласна?
- Да.
(Звучит бравурная музыка.)
А теперь поспешим, а то опоздаем.
- Ребята, вы очень крутые!
Я не думала, что буду ходить
в универ, как на праздник.
- А мы рады, что ты к нам перевелась.
- Слушай, мы тут в кино собираемся.
Если хочешь, пойдем с нами. Потом
в кофейню зайдем - посидим, обсудим.
- Классно! Спасибо, но у меня
сегодня семейное мероприятие.
Может, в другой раз как-нибудь?
- Ладно. Семья - это святое.
- Давайте. Пока!
- Пока-пока!
- Мама, папа, давайте быстрее,
а то опоздаем!
- Не опоздаем, Алешка!
У нас еще вся жизнь впереди!
Давай руку! Пошли!
- Людмила!
- Филипп?..
- Вот, решил за тобой заехать.
- А я такси вызвала.
- А я отпустил его.
- М-м... Розы. Мне?
Как же я тебя... ненавижу.
- А я тебя - люблю.
- Я же говорил,
что у нас все получится. - Хм.
(Алена смеется.)
- Я очень рад, что твой страх
перед омутом наконец-то оставил тебя.
- Мне даже не верится.
Все правда закончилось?
Больше не будет
никаких тайн и интриг?
Теперь можно быть счастливыми?
(Звонок телефона.)
- Сейчас. Прости.
Олег звонит.
Да. Привет!
- Алло, Алена! Привет. Звоню тебе,
можно сказать, попрощаться,
так что на вашем замечательном
мероприятии быть не смогу:
у нас скоро поезд.
- Так ты уезжаешь?
- Да, уезжаем с Денисом на Север,
так сказать, покорять новые высоты...
Здрасте.
...Да. Северная природа -
романтика, так сказать.
(Смеется.)
Ветровым-старшим от меня привет.
И от Ветрова-младшего тоже привет.
- Я передам.
- Ну что ж, получается, пока.
- Пока, Олег! - Давай.
- Ну, Денис, как сказал
один небезызвестный человек,
"поехали!"
- Поехали.
- Здрасте.
- Дорогие мои! Мы хотим вложить
в этот проект все наши способности,
все наше мастерство,
я бы сказал, всю нашу душу,
потому что мы возводим его
для самой главной части
нашего общества,
я бы сказал, самой дорогой
и самой любимой - для наших детей.
А значит, ради будущего!
И я уверен, что именно
у нас есть силы и возможности
сделать будущее наших детей
светлым и счастливым.
Прошу!
- Мы не сильно опоздали?
- Торжественная часть уже закончена.
- Сейчас будем камень закладывать.
- Да мы пропустили
все самое интересное.
- Подожди. Самое интересное впереди.
- Ты про что?
- Ты выйдешь за меня?
(Алена смеется.)
(Звучит жизнеутверждающая музыка.)
- Заходим! Садись.
Не положено.
- Надо же! Не ожидала.
Сам Ветров! Снизошли до меня.
- Здравствуй, Яна.
- И вам не хворать.
Что надо, позлорадствовать пришли?
- Поговорить.
- А о чем мне с вами говорить?
Жалеете,
что не отправили меня на тот свет?
- Я о многом жалею, Яна.
Или Маша?
Не знаю, как тебя называть.
- Да мне плевать:
Яна, Маша - это мертвые люди.
Я тоже уже мертва.
- Ты достаточно меня наказала, Яна.
Ты убила моего сына, мою невестку,
хотела убить младшего сына,
совсем ребенка.
У меня тоже
есть право ненавидеть тебя.
- Да ради бога. Все сказали?
- Нет.
Я хочу попросить у тебя прощения.
- Что?!
- Я понимаю ситуацию с твоим отцом,
я понимаю!
Я, конечно, мог тогда геройствовать
и разделить его участь,
хотя я не был ни в чем виноват!
Но я не мог
пожертвовать своей семьей!
Это было бы безумием.
Ты думаешь, твой отец на моем месте
поступил бы по-другому?
- Откуда мне знать?
- Он поступил бы так же,
точно так же, и ты это знаешь.
Так же - не задумываясь и не сожалея.
- Можно подумать, вы об этом жалели.
- Нет.
Я только об одном
действительно сожалею:
что не нашел тебя
и не помог тебе в жизни.
Сейчас я понимаю, что это было
единственное верное решение.
Возможно, ты была бы
совершенно другим человеком.
- И что же вам помешало?
- Я был зол на твоего отца,
потому что именно
из-за своей беспечности и жадности
он влип в эту историю
и меня туда втянул.
Я думал тогда только об одном:
поскорее забыть этот кошмар,
вычеркнуть из памяти.
И в этом была моя ошибка.
Я ничего не забыл, как ни старался, -
и твоя жизнь пошла под откос,
а я потерял сына.
- Все! Все, Виктор Владимирович,
хватит!
Вы сделали свой выбор -
я сделала свой.
Поменять все равно ничего нельзя.
Теперь живите с этим.
Будем считать, что мы квиты.
- Квиты.
- Только Алешку я убивать не хотела.
Я, может, и отбитая на всю голову,
но детей я никогда не трогала.
Я сама в детстве столько дерьма
хлебнула, что мама не горюй...
- Так это был просто спектакль?
Хотела помучить меня?
- Нет, не просто помучить -
я хотела отомстить.
- Ну и на этом спасибо.
Так, значит, что-то человеческое
все-таки в тебе осталось.
(Лязг тюремных затворов.)