Эмоциональный мир сельских животных (2004 год). Фразы и цитаты из фильма

Emotional World Of Farm Animals (2004)

Все фразы и цитаты

Их более миллиарда в одних только США.
И у каждого своя индивидуальность
и своё чувство бытия.
Мы видим их в каждом штате, каждом городе
и практически в каждом посёлке Америки.
Однако во всех отношениях
они остаются загадкой для нас.
Они - сельские животные:
коровы, свиньи, овцы, куры и индейки.
Они - животные, которых мы
используем ради мяса,
но столь редко встречаем.
Животные, о которых мы поведаем, ведут
богатые и сложные эмоциональные жизни.
Присоединяйтесь к нашему путешествию,
к полному открытий странствию в
эмоциональный мир сельских животных.
Джеффри Мэйссон – бывший психоаналитик,
который около двух десятков лет назад
занялся описанием эмоций
нечеловеческих животных.
В своей наиболее продаваемой согласно
Нью-Йорк Таймс книге «Когда плачут слоны»
он неопровержимо установил,
что дикие животные со всех уголков мира
ведут жизни, наполненные
сложной совокупностью эмоций,
многие из которых схожи
с нашими собственными.
Его издательство Random House настояло,
чтобы он занялся тем,
чем до него никто не занимался -
проведением исследования и написанием
популярной книги об эмоциях сельских животных.
Он неохотно согласился
и вскоре отправился на поиски
по всему миру, в дюжины стран.
Его первой остановкой стал приют для
сельских животных в Вакавилле, Калифорния,
менее, чем в сотне миль [160 км]
от его дома в Беркли.
- Пойдём, малыш!
Ким Стурла - соосновательница Animal Place.
- Ким, это место прекрасно!
- Благодарю, так и есть.
Особенно в это время года, когда
всё зелёное; здесь превосходно.
- Итак, вы хотите сказать,
что все здешние животные
были спасены?
- У каждого был свой особый случай:
кто-то с аукционов, кто-то из
исследовательских лабораторий.
Им всем было некуда податься, поэтому мы
были своего рода последней надеждой.
- Можно сказать, что у
каждого животного здесь
была своя история мученичества?
- У большинства животных здесь,
если не у всех, было тяжёлое начало.
Но важнее то, что однажды
они попали в Animal Place,
где мы пытаемся обеспечить
их покоем, любовью,
обстановкой, где они могут
прожить остатки своих жизней.
- Говорит ли их реакция на вас о
том, что с ними жестоко обращались,
и отличается ли она от
животного к животному?
- Знаете, это есть у каждого.
Венера, одна из свиней, с ней очень жестоко
обращались, она попала к нам взрослой.
У неё это заняло годы...
Ей сейчас около тринадцати лет,
и только последние два года
она стала позволять её ласкать.
- То есть это вопрос доверия?
- Всё дело в доверии.
- Думаете ли вы, что она
смотрит на вас и думает:
«Я не доверяю представителям этого вида,
но эта женщина, Ким, она выглядит безобидно».
Думаете ли вы, что они так мыслят?
- О, боже. Без сомнения!
- Очевидно, мне не нужно убеждать вас,
что у сельских животных есть эмоции?
- У меня нет никакого сомнения,
что эти животные обладают
широким набором эмоций,
подобных тем, что есть у собак и кошек.
Как опытный писатель
с двумя дюжинами книг на счёте,
Джеффри хорошо знает, что нельзя
написать об эмоциях любого животного,
прежде не повстречав и не узнав его.
Его первый опыт с сельскими
животными – Вэл и Сюзи.
- Здравствуй, красавица!
У них нет клыков?
- Только у самцов.
- Только у самцов...
Отличаются ли самцы от самок
своим темпераментом?
- Нет, нет.
- Они все такие милые?
- Да, очень.
- Добродушные, с ними можно играть...
- Это моя любимица, Джеффри.
Это самая милая свинья, которую
только можно повстречать: Сюзи.
- Иди сюда, Сюзи! Сюзи!
- У них были свои небольшие
сложности в представлении себя.
- То есть они не... О, Сюзи!
Что сделало этот опыт
столь особенным для Джеффри,
так это то, что он узнал
от Ким историю Вэл и Сюзи.
Если бы не Animal Place, их жизни
сейчас были, несомненно, иными.
На самом деле, они бы не были живы вовсе.
ШЕСТЬЮ МЕСЯЦАМИ РАНЕЕ
Маленькие Сюзи и Вэлери были свиньями,
которые родились в исследовательской лаборатории.
Они не знали ничего, кроме клетки.
Нужно понимать, что эти маленькие
свинки никогда не были снаружи.
- Привет! Так, кто хочет освежиться? Вперёд!
Они никогда не ощущали солнечного света,
у них никогда не было почвы, чтобы
зарыться, у них не было травы.
Они прожили всю свою жизнь
внутри маленькой клетки
размером, наверное, в четыре
квадратных фута [120 кв. см].
Таково было их существование.
Когда они попали в Animal Place,
то были немного шокированы:
потому что там были звуки,
издаваемые всеми другими животными,
все они неожиданно обрели свободу.
Они могли делать всё, что захотят.
Они прибыли летним месяцем,
и я обнаружила, вскоре обнаружила,
что одно из их любимых знаятий -
охлаждаться, когда очень жарко.
- Сейчас вас охлажу!
В нормальных условиях
Вэл и Сюзи охлаждались бы,
принимая грязевые ванны,
как это делают свиньи.
Но им недавно удалили яичники,
и швы ещё не затянулись,
Поэтому мы хотели содержать их в чистоте.
Когда здесь становиться очень жарко,
я делаю большие ледяные
глыбы в нашей морозилке.
И я подзываю их к себе
и просто обтираю их ледяными кубами,
а они всецело-всецело этим наслаждаются!
Как, я думаю, наслаждался бы
почти любой ребёнок в жаркий день,
если он не может нырнуть в бассейн.
Я просто охлаждаю их, и мы будто играем.
Они дурачатся и поднимают возню,
и я дурачусь вместе с ними и...
Это просто время игр для всех нас.
Люди приходят сюда с экскурсиями и думают:
«Боже, как повезло этим животным!»
Но, знаете, я вижу всё иначе.
Я чувствую такую удачу, что я...
что я могу заботиться о них,
что могу находиться в их компании,
что могу видеть их каждый день
и взаимодействовать с ними.
Но ещё важнее осознание,
что ты спас им жизни,
и уверенность, что остаток
их жизней будет хорошим.
Нэд Буюкмайчи – ветеринар,
который вместе с Ким
соосновал Animal Place.
Учитывая, как начались их жизни,
и то обстоятельство, что их
с рождения предопределили на бойню,
коровы в Animal Place
узнали благодаря Ким и Нэду,
что некоторым людям можно доверять.
Хотя установление этого
доверия заняло годы,
и оно требует почти
ежедневного подтверждения.
- История Джесси - одна их тех,
о которой можно подумать,
что она вымышлена.
Ей был месяц отроду, она
находилась в Колорадо,
её везли на аукцион для продажи на убой.
И она выпрыгнула из грузовика,
когда тот двигался по автостраде,
и сломала заднюю левую лапу.
Видите, как сильно она деформирована.
И она просто лежала там сильно раненная,
в очень плохом состоянии.
И двое человек, ехавших в это время
в Animal Place, Джин и Лори Баустон,
оказались на той автостраде
за этим грузовиком.
Это было просто невероятно!
Они увидели эту маленькую чёрную
фигуру на шоссе и остановились.
И фермер остановился, конечно.
Но фермеру не была нужна Джесси, так
как она более не была ценна для него,
потому что её нельзя было продать:
у неё была сломана лапа,
она лежала и не могла встать.
Поэтому он отдал её Джину и Лори,
которые привезли её в Animal Place.
Мы отвезли Джесси в мою больницу при
университете и рентгенографировали её лапу.
Она была очень сильно повреждена,
её нельзя было восстановить операцией.
Мои коллеги, надо сказать,
говорили, что её следует убить.
Я сказал: «Нет, мы дадим ей шанс
и посмотрим, что выйдет.
Мы всегда можем её убить».
Мы дали ей отдохнуть в стойле,
и в течение двух месяцев она начала
вставать и ходить на своей лапе.
А в течение четырёх или
пяти месяцев она уже бегала.
- Бегала? Какая воля к жизни!
- Да. Коровы известны своими
способностями к излечению.
- Послушайте, Нэд. Вы знаете собак,
вы любите собак, вы живёте среди собак.
Думаете ли вы, что коровы настолько
же эмоциональны, как и собаки?
Только по-своему.
Я имею в виду, мы очень легко
понимаем собак: они общаются с нами,
они выглядят так, как мы хотим –
печальными, расстроенными, счастливыми.
Коров же труднее понять, но судя
по тому, что вы говорили мне,
они, вероятно, имеют большинство
тех же эмоций, что есть у собак.
- О, я думаю так и есть.
Однажды я повстречал одного
бычка во время практики.
Его воспитывали так,
как воспитывали бы щенка:
очень близко к семье и в
оторванности от других коров,
поэтому он не знал коров очень хорошо.
Он был, как щенок.
Он носился и играл, подбегал к людям.
Ему было интересно,
когда я лечил овцу или кого-нибудь ещё,
и он подбегал и проверял, что происходит.
Так он выражал свои эмоции,
по которым о собаке сказали бы,
что она счастлива.
Часть беды, опять же, в том, что коровы
обычно не находятся в тех условиях,
в которых они могут выражать эти эмоции,
или они не свободны их выражать.
Если взглянуть на типичную жизнь коров -
они напуганы, они в тесноте,
они обеспокоены действиями людей -
вы увидите эмоцию, но обычно это страх.
Будущая мать даёт жизнь своему отпрыску.
Красивый, крепкий малыш.
Все шестьдесят фунтов [27 кг].
Он протискивается из чрева
одним мощным рывком.
Гордая мама часами вылизывает
своего новорождённого.
Этим она не только очищает его, но и
устанавливает крепкие семейные узы,
которые в нормальных условиях длились
бы первые несколько лет его жизни.
Коровы чрезвычайно любопытные
и общительные животные,
и рождение телёнка, похоже, разжигает
интерес всех самок в округе,
которые подходят ближе, чтобы
понюхать его и нежно подтолкнуть.
Возможно, так они встречают
его в новом для него мире.
Этот телёнок, как и все другие до него,
не узнает свою величавую родословную.
Все ныне живущие коровы –
потомки могучих туров,
огромных созданий ростом
около 6 футов [180 см].
которые впервые появились в Плейстоцен.
Величественные рисунки, украшающие
стены в глубине пещер Ласко, Франция,
запечатлели туров, знаменуя их значимость
как добычи для доисторических людей.
Сегодняшние коровы, независимо
от формы, размера или цвета,
все являются потомками единственного вида,
чьи копыта миллионами топтали земли
от Европы до Азии и Северной Африки,
и чей последний представитель
умер в Польше в 1627 году.
Встреча с этими первыми
несколькими животными убедила Джеффри,
что, как и у животных в природе,
у сельских есть свои истории.
И именно благодаря его опыту и писательству
эти истории будут рассказаны.
- Итак, это Фредди.
- Это Фредди.
- Фредди, тебе это нравится!
Фредди был найден на автостраде.
ШЕСТЬЮ МЕСЯЦАМИ РАНЕЕ
Офицеры дорожного патруля нашли этого
маленького пятифунтового [2 кг] поросёнка,
бродящим по шоссе.
Он был самым больным животным,
которое мы когда-либо брали в приют.
У него была начальная стадия пневмонии,
было то, что называют болезнью белых мышц,
была минеральная недостаточность,
у него были явные ссадины на спине
от его падения с грузовика,
также у него было множество других проблем.
- Ну, что, Фредди!
Заходи, малыш! Заходи!
Так, время для трапезы.
Девушка, которая его спасла,
кормила Фредди коровьем молоком.
Поэтому, когда он прибыл в Animal Place,
мы постепенно переводили его
на заменитель свиного молока.
Знаете, когда к нам
попадают молодые животные,
нам нужно решать, как мы
можем их вскармливать:
как мы можем наполнить их животы
и как можем питать эмоционально.
Зная, как мама-свинья заботилась бы
о своём молодняке -
у него, как правило, было бы
много братьев и сестёр,
они все жались бы к её
большому толстому животу,
кормясь от неё и просто осязая
маму и получая много тепла -
поэтому я сразу пошла и купила перевязь,
которые матери используют для новорождённых,
и положила Фредди в неё, так, чтобы
он мог слышать биение моего сердца,
слышать моё дыхание,
он, очевидно, получал много
тепла, тепла от моего тела.
Двигаясь в течение дня, готовя его трапезу,
которых у него было много в течение дня,
потому что мы кормили его
почти каждые полтора часа,
или работая за компьютером, я была с ним.
И, похоже, ему было очень удобно.
Фредди может спокойно жить в Animal Place.
Но никогда он не уйдёт далеко
от повадок своих диких собратьев.
Как ни пытаются те, кто сегодня
выращивает свиней в заточении ферм,
они не могут избавить свиней от различных
диких манер, оставшихся в них всех.
Рождаясь в количестве от пяти до шести,
молодые поросята играют и спят вместе,
развивая связи, которые
могут длится всю их жизнь.
По мере взросления и более
уверенного продвижения в стае,
они обучаются повадкам диких свиней,
наблюдая за взрослыми вокруг себя,
особенно за своей матерью,
которая никогда не отходит далеко.
Вскоре поросята научаются копаться в земле,
вынюхивая вкусную пищу, такую, как корешки,
что составляют часть их
разнообразного рациона,
наряду с желудями, травой, ягодами,
яйцами и мелкими позвоночными.
Свиньи – эмоционально восприимчивые животные.
Они выказывают перепады настроения
наподобие людей.
Когда малыши очень шалят,
мать не преминет усмирить их.
Пострадала только его гордость.
Но именно так поросята учатся взрослеть,
ибо естественная смертность
среди них довольно высока.
У них уйдут месяцы, чтобы научиться
самостоятельно кормиться,
и пока они набираются опыта,
мама предлагает лучшие обеды.
К шести месяцем поросята
вырастают достаточно большими,
чтобы занять равное место
среди других взрослых в стае.
За короткий промежуток времени они
полностью освоятся в этом обществе.
При встрече с людьми дикие свиньи
могут обнаружить в себе те стороны,
которые не многие из нас ожидали бы.
Когда в своих поисках Джеффри
проехал через полмира в Германию,
он неоднократно слышал
о широко известном случае,
имевшем место в Шварцвальде
приблизительно 30-ю годами ранее.
В рамках исключительного опыта,
поставленного в начале 1970-х,
Хайнц Майнхардт, немецкий электрик,
получил задание увести диких
свиней с фермерских полей,
где они съедали всё, что им попадалось.
За его время Майнардту узнал каждую
свинью из этого большого сообщества.
Он стал наблюдать, смогут ли
они окончательно принять его.
Майнардт провёл многие месяцы,
располагая к себе свиней,
добиваясь их доверия, не угрожая
их безопасности и благополучию.
В конце концов, он был полностью принят.
То, что смог совершить Майнардт с
дикими свиньями, не менее впечатляюще,
чем исключительные отношения,
которые Диана Фосси
установила с горными гориллами Руанды:
полное принятие, полное доверие.
У Джеффри ушло много времени, чтобы понять,
что, как и дикие животные,
которых он изучал, о которых писал,
сельские животные так же обладают
собственными индивидуальностями
и всеми сопутствующими эмоциями.
Джеффри – бывший психоаналитик, не учёный.
Из-за этого его часто обвиняли в
приписывании человеческих характеристик
нечеловеческим существам.
Для обозначения этого явления
был даже придуман термин:
его называют антропоморфизмом.
Всё же есть учёные, способные
выйти в своих суждениях
далеко за пределы общепринятых взглядов.
Видя, таким образом, большую картину,
которая становится всё более чёткой.
Один из них - Марк Бекофф, профессор
биологии в Университете Колорадо
и один из ведущих специалистов
мира по эмоциям животных.
...антропоморфный. Я называю его
одним из слов на букву «А».
Оно вроде грязного словечка.
Но не существует способа
мне сообщить то, что я узнаю,
вижу и изучаю в животных,
не будучи антропоморфным.
Антропоморфизм есть приписывание
человеческих особенностей
нечеловеческим существам.
Если я скажу, что корова
на пастбище была печальна,
горевала о своём положении,
я не говорю, что она
печальна так же, как я,
но мне хватило взглянуть на её позу,
чтобы понять, что она хандрила,
выглядела апатичной.
Я не знаю иного способа донести это.
Я мог бы рассказать о её
допамине и серотонине,
мог бы рассказать о мышечном тонусе
её лап, о мышцах и сухожилиях,
но это не включает в себя то,
была ли она печальна или радостна.
Поэтому, я думаю, нам нужно
быть антропоморфными:
просто принимать во внимание мир животного,
но используя применимые к человеку
термины для описания его поведения.
Когда я росла и училась на этолога,
одним из главных уроков
был не антропоморфировать,
не наделять животных качествами,
отведённых для людей.
Лесли Роджерс - профессор
неврологии и поведения животных
в Университете Новой Англии в Австралии.
Но это положение изменилось.
Я имею в виду, изменилось
в своей основе, начиная с 80-ых.
И сейчас становится всё более приемлемым
для тех, кто изучает поведение животных,
по крайней мере, рассматривать
такую возможность.
Тогда как в науке, в которой,
скажем, 20 – 30 лет назад
это не было бы признано приемлемым,
сейчас я могу сказать, что это приемлемо.
Вопросы эмоций и мышления у животных
теперь рассматриваются как нечто,
к чему можно подходить научно.
Я имею в виду, это не совсем просто,
это довольно сложная вещь
в плане приковывания к ней чьего-то внимания.
Перед нами, определённо, нет всех ответов,
но они рассматриваются как проблемы,
достойные научного подхода к ним.
Если мы просто взглянем на
познавательные способности цыплёнка
в первые несколько дней его жизни,
мы увидим, что у них очень хорошая
память, они поразительно обучаемы,
у них есть индивидуальные черты,
по которым они различают друг друга.
они формируют образы, могут определять
одни объекты, находящиеся позади других.
Очень сложные познавательные способности,
которые мы считали присущими только людям,
теперь выявлены у молодых домашних кур.
В паре сотен миль к северу от Animal Place,
за холмами Орленда, Калифорния,
расположен приют Farm Sanctuary,
который вместе с главным отделением
в Уоткинс Глен в Нью-Йорке,
является одним из самых крупных
приютов для сельских животных в мире.
Приют являет собой одно из немногих
мест, где животные могут быть собой,
не чувствуя на себе гнёта промышленных ферм,
и потому идеальную среду для изучения
настоящих эмоций животных для Джеффри.
Диана Миллер заведует этим шестисотакровым
[2.4 га] раем на Западном побережье
для познавших мучения животных,
которые теперь могут рассчитывать на жизнь,
полную мира, покоя и обилия нежной заботы.
- Диана, я должен сказать,
что впервые почувствовал,
что становлюсь близок с курицей,
которую держал так близко к груди.
- Сожалею, что вы были лишены этого.
- Я, безусловно, был лишён.
Я не представлял, что эти животные
могут быть столь...
заинтересованы в нас, так близки нам.
Это присуще им всем? Можно ли
иметь близкие отношения с курицей?
- Конечно, можно! У меня несколько
хороших друзей среди них,
которые слушают меня намного лучше,
чем мои друзья среди людей.
- Но не отвечают или всё же
иногда делают это?
- Иногда отвечают, но, знаете,
они очень хорошие слушатели.
- И, без сомнения, это не
односторонние отношения.
Она получает от этого удовольствие,
и я получаю удовольствие.
- Я бы сказала, что она
безмерно этим наслаждается.
Несомненно, она располагает всеми
теми же возможностями, что и человек,
для близости, привязанности, заботы,
связей между индивидуумами.
- Это столь необычно, если задуматься.
Ведь в нашем прошлом не было времени,
когда бы мы очень хорошо относились
к этим животным. Не так ли?
- Совершенно верно.
- Этот красивый-красивый индюк
похож на радугу цветов.
Я никогда их не трогал.
Чудесное ощущение!
Я никогда не знал, что их эмоции
отражаются на этой... Как вы
называете эту части мордочки?
- Это длинное свисающее
называется серёжкой.
- По всей видимости,
она отражает все его эмоции.
- Верно. Кожа голова, шеи и
серёжки у индюков, действительно,
является показателем их эмоций.
Так они общаются друг с другом.
Когда индюк чувствует себя очень хорошо,
когда он ходит с важным видом,
когда он счастлив и жизнь хороша,
он будет тёмно красного цвета.
Они могут изменять цвет, тон всей
их кожи на голове, шее и серёжке
от совершенно белого или светло
голубого, какой виден вокруг его глаз...
Итак, они могут меняться от светло
голубого или белого до тёмно красного.
Когда они счастливы и ходят напыщенные,
жизнь хороша, то они тёмно красные.
Так они общаются друг с другом.
- Они могут делать это мгновенно?
- Да, в течение нескольких секунд.
- В течение нескольких секунд!
Индейки - единственные сельские животные,
выведенные из дикой природы
Северной Америки.
Бенджамин Франклин считал индеек
благородными птицами и часто писал,
что они достойны рассмотрения в
качестве национальной эмблемы Америки.
И если бы его усилия были успешны,
можно только догадываться,
изменила бы эта честь то,
как мы обращаемся с ними сегодня.
Лорри Баустон - соосновательница
Farm Sanctuary,
она хотела убедиться, что Джеффри имел
возможность узнать её особых друзей,
все из которых попали сюда, спасённые
от молочной или мясной промышленности.
- Это Валентин, дамский угодник,
как можно заметить.
Он заслужил своё имя.
- Потому что он такой добрый?
- Да, он приятный, он добрый, он милый.
Он один из тех животных, которое является
нашим лучшим представителем, потому
что он постоянно подходит к посетителям.
Им нужно внимание, они любят внимание.
Если бы он сейчас лежал, то обернулся
бы вокруг вас, как собака, знаете.
- Значит, это неправда, что в этой
большой голове ничего не происходит?
- О, нет! В ней многое происходит.
В основном он любит целовать меня.
Они очень общительные животные. Им
нужно много внимания, много любви.
- Лори, могли бы вы мне рассказать,
пожалуйста, о самом волнующем моменте,
который у вас был с животным.
- Вероятно, это Куини, самый недавний случай.
Это корова, которая взяла дело в
копыта и сбежала с бойни Нью-Йорка.
Бойня находилась в очень занятом районе Куинс.
Она бежала вдоль улиц,
уворачиваясь от автомобилей,
которые её преследовали.
Она увёртывалась от велосипедов, пешеходов.
Очевидно, она была напугана.
К этому времени все силы полицейского
управления присоединились к преследованию,
пытаясь поймать её до того,
как она ранить себя или других.
Это была невероятная сцена с животным,
спасающим свою жизнь,
убегая по улицам Нью-Йорка.
К счастью, она забежала в парк,
и они закрыли ворота в этот парк,
и смогли её окружить и повалить.
Все офицеры NYPD в этот момент стали ковбоями.
Это животное, которое было спасено
от бойни, которое спаслось от бойни,
тронуло миллионы людей, потому что они
звонили в службу надзора за животными
и говорили: «Эта корова заслуживает свободы»,
ведь они видели её по новостям.
Она побудила миллионов ньюйоркцев.
Это было грустно, конечно, потому что
им пришлось, знаете, загнать её
и связать, чтобы она не поранила себя.
Но, конечно, это был способ доставить
эту корову в покой Farm Sanctuary.
Я этого никогда не забуду, потому
что там был полицейский,
который, как только она оказалась на земле...
Конечно, она была напугана. Она ясно понимала,
что её ждёт на бойне, когда бежала,
а её, беднягу, преследовали.
Он держал её и положил её голову на
колено, просто держал её и поглаживал.
Это волшебный миг, который мы
часто наблюдаем в Farm Sanctuary,
когда человек устанавливает связь
с сельским животным и понимает,
что эти животные тоже чувствуют
и имеют чувства.
Она тряслась от страха.
Мы погрузили её в грузовик,
пытались расположить с удобством и
рассказать, что она едет в чудесное место.
Мы приехали в приют, и я никогда
не забуду этого момента:
она вышла из прицепа
и издала громкое «Му», и...
Знаете, когда животные прибывают,
их нужно поместить в отдельное место,
чтобы убедиться, что они не
представляют угрозы и прочее,
что они достаточно здоровы для
встречи с другим скотом.
Поэтому она была помещена отделено.
Когда она издала это «му»,
все коровы приюта собрались
у ближайшего забора
и начали мычать в ответ.
И тогда она стала мычать,
и они стали мычать.
Происходил невероятный обмен любовью.
Коровы мычат, мы плачем.
Это было такое невероятное
чудесное чувство!
Она почувствовала себя, как дома,
и другие коровы ей в этом помогли.
И я снова увидела, знаете,
что они не отличаются от нас.
Куини проведёт остаток
её жизни в Farm Sanctuary.
И по полному праву никогда более
не испытает моментов страха.
Но как мы можем быть уверены
в том, что она чувствует?
Марк Бекоф: Часто удачливое животное
сбегает или его выпускают с бойни,
и оно оказываются в приюте.
Когда изучаешь этих животных, видишь
очень ясно, насколько они эмоциональны.
Они проходят через период недостатка
доверия – они не уверены -
к очень медленной привязанности.
И видны перемены в их поведении,
в их осанках, позах, образе действий.
Они издают звуки, имеют выразительные морды.
И видно, что со временем они
ослабляют бдительность.
Причина, почему они это делают,
состоит в том, что они не уверены.
Когда заявляют о том,
уверенно ли животное в чём-то,
то говорят, что оно испытывает чувства.
И нужно сделать очень медленный переход
от чувства недоверия к чувству доверия.
Когда Джеффри повстречал этих животных –
коров, свиней, овец, кур, идеек –
проводил с ними время, наблюдал за
их взаимодействием с себе подобными,
и смотрел, как их личности
раскрываются перед его глазами,
он задавался вопросом, сможем ли
мы когда-нибудь увидеть связь
между чувственными животными
и мясом на наших обеденных тарелках.
Куини – яркий пример того,
что он имеет в виду.
В действительности она не отличается
от миллиардов сельских животных,
выращиваемых ежегодно для забоя.
Сотни телефонных звонков в службу надзора
за животными с мольюами спасти жизнь Куини,
именно об этом и свидетельствовали!
Как психоаналитику, Джеффри
пришлось задать себе вопрос:
в сознаниях всех небезразличных
людей, кто сделал те звонки,
что за качествами обладала Куини,
какими не обладают миллионы коров,
свиней, овец, кур или индеек,
ожидающими в очереди своей смерти.
Ответ казался ему очевидным: никакими.
Одна часть исследования Джеффри
осталась нерешённой в его сознании:
программы, которые позволяют школьникам
проводить месяцы, растя сельских животных,
давать им имена, как животным-компаньонам,
заботиться каждый день,
выставлять на показ со всей гордостью,
а затем просто отдавать на бойню.
Он спросил Джима Мейсона,
мальчишку с фермы, ставшего адвокатом
и защитником животных,
соавтора революционной «Фабрики
животных», изданной в 1990 году.
Эта история Джима начинается
в его ранней юности.
Меня посчитали достаточно большим,
чтобы помогать в том,
что мы называем работой
с телятами, означающей
кастрацию, удаление рогов, купирование ушей,
и другие болезненные вещи.
Ребёнком меня вынуждали смотреть
на всё это. Я знал, что это ужасно.
Я видел страх в животных, я
видел насилие и борьбу с ними.
И вот настал мой черёд
помогать со всем этим.
Помню, когда мы перелезали
через изгородь, я заплакал,
потому что знал, что мне придётся делать.
Мой дядя сказал - и его слова
звучат в моих ушах - он сказал:
«Если ты не выпрямишься и не
будешь вести себя, как мужчина,
мы отправим тебя обратно в дом к девочкам.
Ты девчонка, если не пойдёшь с нами».
Когда я был на ферме в том возрасте,
я не принадлежал там ни к
какой детской группе, как мой брат.
Там были другие группы, которые
готовили к тому, чтобы стать фермером.
Один из обычных заданий – вырастить свинью,
овцу или кого-нибудь для выставки.
Затем их отправляют на ярмарку штата
и показывают этих животных,
они выигрывают ленточки.
Видишь этих детей, которые проводят
так много времени с этими животными
и привязываются к ним почти,
как к питомцам.
И приходит время, когда нужно расстаться с животным.
Ему нужно отправляться на бойню,
ему нужно отправляться на аукцион.
И часто это очень травмирует детей.
Даже если ты был близок к животному,
ухаживал за ним, и, может быть, спал
с ним вместе в течение многих недель,
оно должно отправиться на рынок.
Так они говорят, когда получаешь
первое животное, они тебе говорят:
«По первому животному всегда плачешь,
но потом к этому привыкаешь».
К этому привыкаешь...
Я спросила: «Что вы имеете в
виду под этим «привыкаешь»?»
Привыкаешь, что кого-то, к кому был
привязан месяцы, у тебя забирают и убивают?
Как можно привыкнуть к этому?
Я не смогла привыкнуть.
Мисти Винья – учащаяся средней школы
из Сан Хосе, Калифорния.
Она прошла эту программу только однажды -
с бычком, которого она назвала Фердинанд.
Он был у меня десять месяцев.
И я была там каждый день...
Было бы проще, если бы мы готовили
его для забоя с самого начала,
но он не был предназначен для этого.
Это свалилось на меня из ниоткуда.
Я отправлялась туда, я вставала
в 5 или 5:30 каждое утро
и шла в школу за два часа до начала.
Я оставалась там некоторое время
утром, кормила его и всё такое.
Потом приходила почти всегда в обед.
Затем у меня были два урока агрономии,
и обычно я приходила туда заранее.
Я оставалась с ним после занятий
до 16:30, каждый день после уроков.
Поначалу я думала: «Что я делаю
с коровой?». Ведь это же так тупо.
Это был бычок, и это...
Я думала, что будет просто.
Но затем он преобразился, серьёзно. Я всегда
всем говорила, что он словно большой щенок.
Я звала его, и он подходил и клал
нос в свой недоуздок для меня...
Когда я пошла его навестить,
они отправили его на ярмарку.
Я пошла туда и позвала его по имени. Его ушки
повернулись, и он сам повернулся и замычал,
а я заплакала. И все говорили:
«Опять она начала», а я...
Люди говорят, у них нет чувств, они
не знают, что ты есть. Это неправда.
Замысел открытия и доказательства
внутреннего эмоционального события
сложнее доказать, сложнее
уследить и сложнее объяснить,
в каком смысле это нужно
принять кому-либо и для чего.
Джизелла Каплан -
профессор поведения животных
в Университете Новой Англии в Австралии.
Я полностью убеждена, что в мире животных,
включая наших сельских животных. Мы,
конечно, знаем это от наших питомцев.
Мы знаем, когда они плачут,
знаем, когда они печальны,
знаем, когда они скорбят,
будучи их владельцами.
Но то же применимо даже для животных,
одомашненных уже многие века.
У меня нет сомнения, что
эти факторы очень сильны.
Изменения, произошедшие в нашем понимании,
восприятии и сочувствии сельским животным,
не совершились за одну ночь.
Но и не просто отметить эти события
в прошлом, когда они имели место.
Я думаю, мы рассматриваем период, по крайней
мере, последних трёхсот лет перемен,
начиная, примерно, с 1700 года,
когда люди впервые начали осознавать,
что человек и другие виды построены
по одному анатомическому шаблону.
Дэвид Фрейзер – профессор
благополучия животных
в Университете Британской
Колумбии в Ванкувере, Канада.
Мы не только построены по
одному анатомическому шаблону,
мы также разделяем общих предков.
Благодаря работам таких людей,
как Джейн Гудолл,
мы пришли к пониманию животных,
даже в науке,
не просто, как точек измерения,
способствующим установлению некой
средней величины или нормы для видов,
но скорее, как личностей
с собственной историей жизни
и собственной эмоциональной
и умственной жизнью.
Итак, мы наблюдали постепенные
перемены в течение трёх веков,
очень быстрые изменения
за последние три десятилетия.
Для сельских животных это означает,
что способы их выращивания,
казавшиеся современными и
передовыми ещё 10 или 20 лет назад,
начинают всё более выбиваться
за рамки нынешних ценностей.
Говоря о сложных эмоциях,
которыми обладают сельские животные,
можно легко провести доходчивую аналогию:
мы можем быть неспособны их определить,
но мы точно узнаём их, когда видим.
Каждый день исследователи узнают новое
и позволяют нам заполнить пробелы в
понимании их эмоционального облика.
В Июне 2004 исследователи
из института Бабрахама,
отделения Кембриджского
Университета в Англии,
объявили об открытии глубоких
качеств, которыми обладают овцы.
Качества, которые,
несомненно, прольют свет
на наше восприятие эмоциональных и
умственных способностей этих животных.
Каждая овца, по-видимому, способна
распознавать до 50 других овец
по одним только лицевым чертам
и помнить каждую морду после двух лет разлуки.
Это способность основывается
на распознавании лицевых черт,
которые могут отличаться всего на 5 %.
Было также установлено, что овцы
ошеломляюще доброжелательно реагируют
на людей, которые улыбаются или смеются.
В противоположность реакции
на хмурых и сердитых людей.
Говоря словами главного исследователя,
нейробиолога доктора Кита Кендрика,
«Это выдвигает вероятность того,
что они имеют гораздо более богатую
эмоциональную жизнь, чем мы предполагали».
Доктор Кендрик и его команда считают,
что эти открытия могут дать нам
ценное понимание таких состояний
человека, как аутизм и шизофрения.
На маленькой ферме в Мачипонго, Вирджиния,
Джеффри навещает доктора Карен Девис,
основательницу United Poultry Concern,
некоммерческой организации,
занимающейся просвещением
о человечном отношении
и уникальных качествах птиц,
выращиваемых ради производства пищи.
- Вы пришли к видению их, как...
как тварей с бойкой внутренней
жизнью? Со вкусом к жизни?
Или это мой вымысел?
- Джеффри, это не вымысел.
- Хорошо, я рад это слышать.
Куры очень оживлённые птицы.
Они родом из джунглей юго-восточной Азии.
Они живут большими семейными стаями,
которые подразделяются на
малые группы в течение дня.
Им нравится принимать пылевые ванны
с раннего утра до полудня.
Они также принимают солнечные ванны,
жизненно важные для их благополучия,
гигиены и надлежащего здоровья.
- Они издают звуки.
- Да.
- Я твёрдо верю, что нам ещё предстоит
взломать код общения большинства животных.
- Я согласна.
- То, что мы слышим - обычные звуки,
но, возможно, нечто очень особенное.
У вас есть предположения
о том, что они говорят?
- Куры - очень говорливые птицы.
Они окликают друг друга через
большие расстояния
в тропических лесах,
откуда они происходят.
Петухи, к примеру, производят то,
что называют позывами местоположения,
которыми они дают другим петухам
с их курам понять, где они находятся.
Они присваивают метки друг другу.
Они предупреждают друг друга о
хищниках над головой, таких, как сокол.
И, определённо, они уведомляют
друг друга об источниках пищи,
и, возможно, о многих вещах
в окружающей их среде,
которые уходят из нашего поля зрения.
Но они не просто шумят.
Чем глубже заходит Джеффри в своём писании,
тем больше он понимает, что,
ведя речь об эмоциях сельских животных,
он должен принимать во внимание влияние,
которое их эмоции оказывают на наши.
Всюду, где он побывал,
у всех, кто с ним говорил,
были истории о глубоко
прочувствованном личном опыте,
в котором эмоции животных, которых
они узнали, влияли на их собственные.
Никто из тех, кто провёл значительное
количество времени с этими животными,
похоже, не уходит, не испытав
некого чувства изумления -
мысли и чувства, которые они ни
минуту прежде не думали связать
со свиньям, коровам, овцам,
курам или индейкам.
И когда те, кто это испытал, видят,
как это происходит с окружающими,
это часто становится волшебным мигом.
Джен Хэмильтон – основательница
Wilderness Ranch в Лавленде, Колорадо.
Мы спасли индеек из груды трупов.
В ней было, буквально, 400 или около
того индеек, сваленных в эту кучу.
Они находились на всех этапах разложения,
умирали, и некоторые из них были живы.
Мы принесли четырнадцать индеек домой.
В то время у нас была группа детей
на общественных работах.
Один из детей, кто был там - самый трудный
из всех, которых я когда-либо видела.
Я думала, что почти нет надежды,
чтобы она пришла.
Она заметила, как мы принесли индеек,
видела, что мы собирали с них личинок,
пытаясь сохранить им жизни,
что кормили их из шприца и то, в
каком плохом состоянии они находились.
На следующей неделе она была
намного более вежливой.
А на неделе после той она уже
помогала, задавала вопросы,
была сильно вовлечена
в то, что мы делали.
По окончании её времени здесь
она пришла, и я спросила:
"Что изменилось, что произошло с тобой?"
Она сказала, что индейки
тронули её до глубины души,
что над ними издевались так же,
как над ней, что она видела связь.
И когда она уходила, она сказала:
«То, что вы делаете здесь, просто потрясающе».
Причина, почему я это делаю,
состоит в том, что я знаю,
что у животных есть чувства,
я знаю, что у них есть отношения,
и что они заслуживают,
как и любое другое существо,
полного выражения своей сущности,
какая бы она ни была.
Этому мы хотим здесь учить,
это то, ради чего я здесь.
Я не думаю, что сельские животные
более важны или более интересны,
чем любое другое создание на Земле.
Мы все заслуживаем жить
в гармонии и достатке.
Путь к этому лежит через
уважение друг к другу.
Именно в этом суть Wilderness Ranch.
С того дня, как Джеффри
начал писать эту книгу,
он был уверен, что о сельских животных
он узнал достаточно за свою жизнь,
чтобы знать, куда его
заведут его поиски.
Лишь несколько раз в жизни, по его
признанию, так сильно он ошибался.
Если я и виноват в недооценке
способностей этих животных
устанавливать с нами связь на столь
глубоком эмоциональном уровне,
поверьте мне, я не один из миллионов.
Мы принимаем собак и кошек в свои жизни
так свободно, с такой готовностью,
такой любовью.
Теперь, после целого года
путешествий по миру,
посещений приютов
для сельских животных,
где большей частью эти животные
могут быть самими собой,
я начинаю задумываться,
как мы пришли к установлению различий
между свиньёй и собакой или курой и котом?
Как и почему это началось?
Здесь нет простых ответов, нет
глубоких слов мудрости, чтобы передать.
Всё, что я могу сделать как писатель,
поведать вам как можно честнее
о своём опыте и истории тех,
кто посвятил свои жизни тому,
чтобы дать нам возможность лучше понять
этих изумительных животных.
Опыт, который я получил с сельскими
животными, мне не забыть никогда.
Однако это мой опыт.
Точно так же, как у меня в тот день,
когда я начал исследование для этой книги,
ваш опыт находится
на расстоянии щелчка мышью.
Убедитесь сами.
Где-то поблизости от вас есть место,
куда вы можете отправиться
и познакомиться со свиньёй,
коровой, курой или индейкой.
С вашим любопытством в полной его силе,
я думаю, вас удивит то, что вы узнаете.
Их эмоции могут изменить ваши навсегда.
 

////////////////////////////