Пять препятствий (2003 год). Фразы и цитаты из фильма

De fem benspænd (2003)

дано-бельгийский документальный фильм режиссёров Ларса фон Триера и Йоргена Лета, снятый в 2003 году.

Все фразы и цитаты

Вот что я подумал...
В этом нет никакого злого умысла.
К тому же у нас нет сценария.
Идея заключается в том, что мы
смотрим «Совершенного человека».
Затем ты и я формулируем
5 препятствий.
Мы сделаем один и тот же фильм —
«Совершенный человек» - 5 раз.
Нам нужно смотреть его?
Тебе это надо?
- Я его видел не меньше 20 раз.
- Потрясающе!
«СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК», 1967 г.
- Да, это он.
- Кто он?
Что он умеет делать?
Чего он хочет?
Почему он двигается именно так?
Как ему удается так двигаться?
Наблюдайте за ним!
Наблюдайте за ним сейчас! И сейчас!
Постоянно наблюдайте за ним!
Сейчас музыка прервалась.
Нет никакой музыки.
Совершенный человек находится
в безграничной комнате,
где нет ничего.
Какой-то голос
произносит несколько слов.
Вот этот голос произносит эти слова.
Наблюдайте за ним!
Наблюдайте за ним всё время!
Маленькая жемчужина,
которую мы сейчас загубим.
Вот как мы это сделаем.
Такое извращение следует
культивировать.
Одно из условий моего 1-го
препятствия,
которое можно записать прямо сейчас -
в каждом монтажном куске
должно быть не больше 12 кадров.
ПРЕПЯТСТВИЕ 1
12 кадров
Мне бы хотелось попробовать...
Ты помнишь все вопросы в фильме?
В комментарии ты писал,
что в фильме есть несколько вопросов.
«Что делает этот человек?»
«Почему именно эта музыка?»
- Я хочу, чтобы ты на них дал ответы.
- Ответы?
ОТВЕТЫ
Теперь мне надо подумать.
Я немного поразмышляю.
А тем временем поснимаю Йоргена.
Хорошо курить сигару вроде этой,
чувствуешь себя чем-то занятым.
У тебя заняты руки,
а ты тем временем думаешь.
На Гаити после ужина я курю сигару.
Чтобы удовольствие было полным,
я курю гаванскую сигару.
А далеко ли оттуда до Кубы?
- Куба совсем рядом от Гаити.
- Я никогда не был на Кубе.
Значит, фильм должен сниматься
на Кубе. Это очевидно.
Карстен? Бюджет позволяет нам снять
первый фильм на Кубе?
КУБА
Поедешь ли ты туда и как ты
будешь работать - зависит от тебя.
Я бы хотел соорудить там комнату.
Или использовать экран.
Сожалею. В данном случае
ты не сможешь всё это сделать.
К сожалению.
- Правда?
- Да.
Мне лучше не говорить тебе,
что я собираюсь делать.
- Но ты уже сказал.
- Никаких декораций.
НИКАКИХ ДЕКОРАЦИЙ
- Хорошо.
- Договорились.
Больше ничего не говори, Йорген.
Мне не терпится увидеть этот фильм.
Он будет великолепным.
Что ж, приступаю к первому фильму.
- Да. Счастливого пути, Йорген.
- Счастливого пути. Увидимся через...
Это просто безумие.
КОПЕНГАГЕН, АПРЕЛЬ 2001 г.
В каждом монтажном куске
не больше 12 кадров!
Проклятье! Это развалит картину.
Совсем ее развалит.
Какого черта он ждет от меня?
Он с самого начала губит картину!
Это будет судорожный фильм.
Это слишком трудно.
По-настоящему трудно.
ГАВАНА, НОЯБРЬ 2001 г.
Только один странный автомобиль.
Еще один.
Едет по набережной.
Нелепо вставать так рано.
Смотрите. Она собирается лечь.
Как она ляжет?
Она ложится вот так.
Вот так.
Мы на Кубе.
Мы ищем настоящего «омбре», мужчину.
Кубинца, «омбре кубано».
- Как ее зовут?
- Вивиан.
Вивиан.
- Она танцовщица.
- Она симпатичная.
Она говорит по-английски? Нет.
Очень симпатичная.
Подождем Дана.
Вы ей всё объяснили?
Еще нет.
Нет.
Она очень хороша.
- Я Дан. Оператор.
- Она танцовщица.
Остальные подойдут позже?
Они задерживаются.
Тогда ничего пока решать не будем.
Она знает наш номер телефона?
- Хосе знает.
- Хосе знает.
Мы увидим совершенного человека
за работой.
Как такой человек работает?
Понаблюдаем и увидим.
Будем изучать.
Мы увидим, что такое совершенный
человек, и что он может.
Он принес фотографии второй женщины.
Он говорит, что это неудачное фото,
на самом деле она очень красивая.
Несомненно.
И он говорит,
что у нее красивые... сиськи.
О Господи!
- Есть еще вот эти.
- Думаю, они нам не понадобятся.
Нет.
Ну что, Дан?
Когда Клаус Ниссен снимался
в оригинале,
он вытирал бритву о бумагу.
Но это выглядит неряшливо. Можно
поставить за кадром миску с водой.
Сегодня опять я пережил новый опыт,
который, надеюсь,
пойму через несколько дней.
Кисть моей левой руки опоясывало
расплывчатое яркое белое пламя.
Я внимательно осмотрел левую сторону
своего темного пиджака.
В центре моего сердца находилось
крошечное белое пятно.
Я не знаю, что это значит.
У нас всё под контролем.
12 кадров - это бумажный тигр!
Ты не представляешь, как работать
только с 12 кадрами?
Нет.
Не представляю.
Совершенно не представляю.
Здравствуй.
СТУДИЯ «2ЕМТЕОРА», 21 МАРТА 2002 г.
- Йорген! Ты отлично выглядишь.
- Это нехорошо. Плохой знак.
Ты должен выглядеть разбитым.
Люди, которым подставляют подножки,
должны выглядеть разбитыми.
То есть,
я должен был прийти на костылях.
Должен сказать, что мне не терпится
показать тебе свою работу.
- Я заранее скептически настроен.
- Не сомневаюсь.
- Не могу себе представить, как ты...
- Да, не можешь.
Ты не можешь себе представить,
как мы смогли всё переделать?
Человек всегда приходит в ярость,
когда другой находит решение.
- 12 кадров...
- Я был коварен.
Дьявольски.
И мне еще приходилось отвечать
на вопросы во время комментария.
Да еще там, где я никогда не был,
а именно на Кубе.
И мне запретили строить декорации.
Четыре... довольно мало условий
для одного препятствия.
Возможно.
В следующий раз их будет больше.
Берегись, Йорген!
Ты себя подставил!
Меня предупреждали,
не подставлять себя сразу.
И поэтому ты сразу начал с этого.
В следующий раз мы выдвинем
пять условий.
- Я готов, если ты готов.
- Я готов показать тебе.
СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК. КУБА.
КУБА
КУБА.
Куба.
Куба.
Гавана.
Сигара.
Мужчина.
Женщина.
Гавана.
Куба.
Этот голос, произносящий эти слова:
Мужчина.
Женщина.
Сигара.
Мужчина.
Это совершенный человек.
Это совершенный человек.
Мы собираемся исследовать, как
выглядит совершенный человек,
и что он может делать.
Мы смотрим на совершенное
человеческое существо.
Совершенный человек раздевается.
Галстук, пиджак.
Туфли.
Брюки.
Рубашка.
Движение.
Это совершенный человек.
Это совершенный человек.
Мы смотрим на совершенного человека.
Мы смотрим на совершенного человека.
Глаз.
Посмотрите на этот человеческий глаз.
А теперь рот.
Рот.
Совершенный человек
движется в комнате.
В комнате звучит музыка.
В комнате не звучит никакая музыка.
В комнате звучит музыка.
Почему он так двигается?
Потому что женщинам нравится,
когда он так двигается.
Ухо.
Вот так выглядит ухо.
Опять ухо.
И опять рот.
Шаги.
Она ложиться на постель.
Как она ляжет?
Она ложится вот так.
Вот как она ложится.
О чем думает совершенный человек?
Он думает о счастье?
О смерти? О любви?
О том, что он будет делать
сегодня вечером?
Возможно, о женщине?
О том, что за ощущение
при прикосновении к ее коже.
Возможно, он думает о ее глазах,
ее ногах и губах.
Быть может, он думает о том,
что она ему сказала.
О ее словах.
Сегодня я опять пережил новый опыт,
который, надеюсь,
я пойму через несколько дней.
Кисть моей левой руки
опоясывало
расплывчатое яркое белое пламя.
Я внимательно осмотрел
левую сторону
своего темного пиджака.
В центре моего сердца находилось
крошечное белое пятно.
Я не знаю, что это значит.
Сегодня опять
я пережил новый опыт,
который, надеюсь,
я пойму через несколько дней.
Да...
Я устроил настоящую путаницу
с этими препятствиями.
Да.
- 12 кадров были настоящим подарком!
- Именно так я и воспринял их.
Я как будто смотрел
старый фильм Лета!
Что ж, Йорген,
ты прошел это испытание.
- Рад это слышать.
- Я приготовил небольшую закуску.
Прекрасно!
И особенно мне хочется
выпить водки.
У меня склонность к алкоголю,
как ты знаешь.
- Всегда до полудня.
- Лучшее время для работы.
- Ух, ты, икра! Великолепно!
- Мы должны есть костяными ложками.
Недопустимо брать икру
металлическими ложками.
На этот раз мы действительно
должны озадачить тебя.
От тебя зависит,
захочешь ли ты мне помочь или нет.
Я думаю, ты должен мне помочь.
Это ты так думаешь.
Но... я должен очень тщательно
следить за своими словами.
Потому что ты обязательно
воспользуешься любой зацепкой.
Мне это напоминает лечение,
когда мы говорим врачу подобные вещи.
Но зачем к нему ходить,
если мы не можем дать ему зацепок?
Мой план заключается в том,
чтобы пройти путь
от совершенства к человеку. Такова
моя последовательность.
Теперь я хочу «опошлить» тебя.
Но как, черт, это сделать?
Не знаю.
- Да, ты не знаешь.
- Поэтому я хочу, чтобы ты мне помог.
Возможно, благодаря этому мы сможем
выявить неприятные вещи
вроде двенадцати кадров.
Я не могу заранее
определить свои уязвимые места.
- 12 кадров было уязвимым местом.
- Абсолютно.
Крайне уязвимым местом
можно считать дистанцию,
существующую между тобой
и описываемыми вещами.
В своем следующем препятствии
я бы хотел ее убрать.
- Это вовсе не поза.
- Конечно.
Но я хотел бы подвергнуть испытанию
твою нравственность.
- Да.
- Это может быть интересно.
Мы так много говорим
о нравственности наблюдателя...
- Наблюдателем, конечно, буду я.
- Да.
Я руководствуюсь своим инстинктом.
Вот от этого и будем отталкиваться.
Чтобы ты испытывал чувство
сопереживания.
Я хочу послать тебя
в самое убогое место на земле.
ПРЕПЯТСТВИЕ 2
УБОГОЕ МЕСТО
Для тебя это не проблема.
Да.
Для тебя не проблема ездить
в самые убогие места на земле.
Да.
Лишь бы там был отель.
Не могу знать. Ты сам должен
выбрать это убогое место.
- Не знаешь самые убогие места?
- Нет, так сразу не скажу.
Так сразу нет.
Но я не такой уж нецивилизованный.
Я бы мог сказать,
что не ставлю границ.
Но бывают ситуации...
Стал бы ты снимать умирающего ребенка
в лагере беженцев
и произносить слова
из «Совершенного человека»?
Не стал бы. Я не извращенец.
Есть какая-то доля извращения в...
В сохранении дистанции.
- В том, что я сохраняю дистанцию?
- Да.
В том, как ты что-то делаешь.
Как далеко ты готов зайти,
когда тебе не надо описывать вещи?
Это равнозначно научному
эксперименту.
Сотрется что-нибудь из этого?
Я хочу, чтобы ты вплотную приблизился
к действительно ужасным вещам.
К трагедиям человеческих судеб,
которые ты воздерживаешься снимать.
НЕ ПОКАЗЫВАТЬ ЭТО МЕСТО
Ты это уже делал раньше.
Что ж, мне это очень интересно.
Насколько близко ты сможешь
приблизиться?
А когда ты там окажешься, ты должен
сказать текст своего фильма.
Ты будешь тем человеком.
ЙОРГЕН В РОЛИ СОВЕРШЕННОГО МУЖЧИНЫ
Ты будешь играть Клауса Ниссена.
Пища остается, но женщина нет.
Как люди в пьесах Пинтера,
физически она не присутствует.
Но еда остается.
ЕДА
- Ты на этом закончил?
- Думаю, да.
Сегодня опять я пережил новый опыт,
который, надеюсь, пойму
через несколько дней.
У Ларса фон Триера возникла
романтическая идея...
БОМБЕЙ, АВГУСТ 2002 г.
„.. что я буду потрясен,
оказавшись в такой ситуации,
когда социальная трагедия
разворачивается рядом с тобой.
Он хочет определить,
насколько сильно это меня задевает,
насколько сильно это на меня
воздействует.
Возможно ли это увидеть?
Возможно ли это определить?
Но я думаю, это чистая романтика.
Безусловно, нет такого
физиологического закона,
нет такого физического закона,
который утверждал бы,
что ты можешь свидетельствовать
сколько угодно,
но однажды ты достигаешь
такого предела, когда ты ломаешься.
Да, ты ломаешься.
Мы приближаемся к району
красных фонарей,
Фолклендской улице.
Там несколько лет назад
я видел ужасную сцену.
У меня нет рупий.
У меня нет рупий.
У вас не найдется десяти рупий?
Не повезло.
Я не могу открыть окно.
Двадцать три, двадцать два.
Ау меня нет.
Это сцена в духе той,
которую хочет Ларс фон Триер.
Это то, что ему понравилось бы.
Такая сцена.
Проклятье! И он может ее получить.
Этот фильм будет трудно снять.
Это трудная задача. Потому что,
независимо от того, что мы снимаем
или что я говорю перед камерой, -
это всё равно остается игрой.
Мы должны будем приблизиться,
а затем показать эту дистанцию.
Я человек крутой.
Я могу довести это до конца.
Меня не беспокоит, что я должен
сыграть совершенного человека
практически при отсутствии фона.
Если он так хочет, пусть будет так.
Всё очень просто.
Вы видели «Совершенного человека»?
- Да, но уже подзабыл...
- Он у нас с собой. Посмотрите снова.
Самое главное для нас —
снять сцену приема пищи.
Я режиссер этого фильма.
Почему радость так изменчива?
Почему счастье так коротко?
Почему ты ушла от меня?
Почему ты уехала?
Я просто запутаюсь,
если буду подражать ему.
Но он для меня образец.
Это его сцена.
Сцена, которую я написал для него,
которую он полностью сымпровизировал.
Я ее не писал.
Я ее не писал.
Я не просил его делать то, что он
делал. Я просил его только есть
и закончить сцену.
Вот почему я считаю Клауса Ниссена
выдающимся актером.
Он играет с пустотой,
он играет с ничем.
Он играет с осколками и крошками,
которые удается найти.
Оригинально.
То, что он делает - оригинально.
Он ходит, бегает, прыгает, падает.
Ходит, ложится,
ложится.
Какие замечания?
Просто здорово. А как насчет падения?
- Что?
- Я о падении, как он это делает.
Я не могу. Упасть там?
Нет, я точно не смогу.
- Ты что, боишься?
- Я не могу. Просто не могу!
Нет.
Могу попробовать упасть здесь...
Вот так он падает.
Ужасно.
По-настоящему ужасно.
Вставай.
Вставай опять.
Вставай.
Мы должны будем это сделать
в конце, это точно.
Не забыть бы это сделать.
Как он падает? Вот так он падает.
Ты возьмешь завтра с собой «Валиум»?
Да, возьму.
Чтобы
быть спокойным.
Я не принимаю его регулярно.
Так, иногда.
Но может возникнуть нервная ситуация,
так что стоит иметь его в сумке
на тот случай,
если я не смогу...
если я не смогу
справиться с волнением
или еще чего.
Просто он может понадобиться.
В этом нет ничего страшного.
Я жду, когда Дан пошлет за мной.
Тогда я пойду на место,
открою бутылку «Шаблиса»,
положу кусочек рыбы на тарелку
и, может быть, даже съем кусочек.
Да-да.
Я абсолютно готов.
- «Валиум» не нужен?
- Никакого «Валиума».
Прозрачный экран,
который мы натянули...
БОЛЛИВУД, НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
„представлял собой
пространство кадра,
заключенную в рамку реальность.
Это было одновременно конкретно
и невероятно тонко и хитроумно.
Это был очень элегантный,
шутливый ответ
на вообще всю идею проекта,
включавший в себя
дистанционирование,
которое мы хотели уменьшить
во время этого конкретного
препятствия.
Мы хотели уменьшить дистанцию
между совершенным и человеческим.
СОВЕРШЕННО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ. БОМБЕЙ.
Сегодня опять я пережил новый опыт,
который, надеюсь,
пойму через несколько дней.
Кисть моей правой руки
опоясывало расплывчатое
яркое пламя.
Я внимательно осмотрел
левую сторону моего пиджака.
В центре моего сердца
находилось крошечное белое пятно.
Я не знаю, что это значит.
Совершенному человеку нужно
есть и пить.
Посмотрим, из чего состоит его еда.
Налитое в бокал вино
кажется прекрасным.
А на блюде лежит
превосходная рыба с рисом,
луком, лимоном
и зеленым соусом.
И ко всему этому —
бутылка «Шаблиса».
Как ест совершенный человек?
Рыба великолепно смотрится на столе.
Она заслуживает серебряного блюда.
Ужин подан.
Теперь пища должна отправляться,
кусок за куском,
в рот.
Рыба вкусна,
она правильно приготовлена.
Приятного аппетита!
Почему радость так изменчива?
Счастье так коротко?
Почему ты ушла от меня?
Почему уехала?
Очень, очень, очень вкусно.
Сегодня опять я пережил новый опыт,
который, надеюсь,
пойму через несколько дней.
Не теряй надежды понять это
через несколько дней.
Студия «2ЗЕМТОРА», 12 СЕНТЯБРЯ 2002 г.
Нет. Извини, Йорген, но я вынужден
говорить с тобой резко.
К сожалению.
Ты знаешь, как я люблю тебя,
и как мне неприятно это делать.
Это не тот фильм, который я хотел бы.
Будь я проклят! Объясни, почему.
Одним из условий было,
чтобы людей не было видно.
Или ты забыл?
Да, но я...
интерпретировал это свободно.
Должен сказать,
что я этого не одобряю.
Знаешь, я собираюсь послать тебя
назад.
- Ты не можешь этого сделать.
- Боюсь, что придется.
Боюсь, у меня нет выбора.
Это место, куда я не могу вернуться.
Найди тогда место ещё хуже.
Суть идеи заключалась в том,
что мы не должны их видеть.
Я разочарован, Йорген.
Я разочарован.
Мне казалось, что получилась очень
сбалансированная постановка.
Фильм прекрасный.
Мне он очень понравился.
Но я считаю,
что он был сделан не по правилам.
Несомненно, это сложная игра.
Я натянул экран и снял
кусочек реальной жизни.
А Дану Хольмбергу пришла в голову
хитроумная идея:
сделать экран прозрачным.
Понимаю. Наверняка этот фильм
окажется лучше, чем последующий.
Но я просил другой фильм.
Возможно, мы можем
снять его еще и по-другому.
Все всегда стараются
сделать следующий фильм лучше.
Это то, чего ты не должен делать.
Ты всегда пытаешь быть слишком
хорошим.
Это лечение, а не киносоревнование
с самим собой.
Ты сделал свой лучший фильм.
Я имею в виду, что лучшим был первый.
Нет сомнений, что это
настоящий фильм.
Мы воспользуемся этим,
чтобы вернуться назад во времени,
чтобы посмотреть, где мы можем
подхлестнуть себя, изучить результат.
Когда я в последний раз уезжал
оттуда,
я был в настоящем шоке.
Я повторял себе: «Это невозможно!
Еще одна суицидальная ситуация.
Это слишком тяжело.
У меня нет желания делать это.
Как мне разбудить в себе желание? ?
С твоей стороны это было жестоко.
Несмотря на это,
мне в голову пришла идея.
Я спросил себя:
«Какое самое ужасное место
из всех виденных тобою?»
Первое, которое вспомнилось мне,
было местом ужасного опыта
на улице красных фонарей в Бомбее.
Я был там несколько лет назад.
Я увидел это лет 6-7 назад.
Мне показалось, что это
ни с чем несравнимый ужас.
Там были такие вещи,
от которых ты бежишь с криком.
Вообще-то я не боюсь проституток.
Но это была картина из ада. Мы
снимали фильм. Я был хладнокровен,
совесть меня не мучила. Я думал:
«Черт, мы можем это сделать».
После этого была ночь.
Две ночи.
У меня был один из тех редких
кошмаров,
которые помнишь при пробуждении.
По размышлению я пришел к выводу,
что в этой истории было что-то
фаустовское. Своего рода договор.
Нечто дьявольское,
нечто алхимическое.
Дойдя до определенных границ,
ты тоже должен заплатить цену
за то, что дошел до того места,
где, как бы это объяснить,
страх превращается в безумие.
И когда ты боишься уснуть, чтобы
опять не погрузиться в кошмар,
то не сомневайся, что ты
просто-напросто вляпался.
Это мое мнение.
Ты мой герой.
Для меня это несомненно.
- Это был только фон.
- Я бы никогда не отважился на такое.
- Но я недостаточно раскрыл себя?
- Ты действительно раскрыл себя.
Но думаю, что в отношении важного
для меня, ты был неискренен.
- Я не был верен идее?
- Не был.
Это очень жестокое утверждение.
Может, пересмотришь его?
Я уже всё решил.
Когда ты успел?
После того, как увидел фильм.
Я должен думать над тем, что я делаю.
Извини, но это вовсе не потому,
что я упрямый.
Сделай снова тот же фильм,
но с другим фоном.
Ужасно делать заново
одну и ту же вещь.
- Опять со мной, например.
- Возможно.
Я не хочу. Нет. Я не могу.
Но ты создал неприятную ситуацию.
Мы не добились того, чего я хотел.
Так что мне надо
как-то наказать тебя.
Да?
И каким будет наказание?
- Каким оно будет?
- Да.
Оно должно
соответствовать преступлению.
Да, но какой метод ты хочешь
применить?
Не могу сказать. Предпочитаю,
чтобы ты сам принял решение.
Так что сними фильм
без моих правил.
Он получится беспомощным.
Он получится плохим.
Но ты должен его снять, Йорген.
Извини, но чтобы отстоять свой
авторитет, я вынужден просить тебя
заново снять этот фильм так,
как ты считаешь лучшим.
«Совершенный человек в 2002 году».
Просто сними его.
- Какой дьявольский замысел!
- Да!
- И мне придется...
- Ты совершенно свободен.
- Возможно, это подлый прием.
- Учитель оскорблен.
Да, но твое наказание —
сделать фильм в свободном стиле.
Мне это не нравится.
Я бы предпочел за что-то зацепиться.
Хорошо, сними его в Бомбее на фоне
белой стены или снимай, как хочешь.
ПРЕПЯТСТВИЕ 3
ПОЛНАЯ СВОБОДА
ВОЗВРАЩЕНИЕ В БОМБЕЙ
Даже не знаю, что сказать.
За исключением того...
Или назад в Бомбей.
- Что это, удар ниже пояса?
- Верно.
Так оно и есть.
- Да, такое условие.
- Это плохо.
Прислушайтесь к тому, как человек
занимается своей гигиеной.
Прислушайтесь к жизни совершенного
человека, прислушайтесь к ее звукам.
О чем думает этот человек?
Где он находится?
БРЮССЕЛЬ, ОКТЯБРЬ 2002 г.
Позвоню Марианне.
Марианна, я пытаюсь найти его номер.
Так.
Это номер 60.
Я должен идти дальше.
Да, это там.
Где я могу спуститься на нижний этаж?
Мадам, мне надо вниз.
Да.
Он должен быть где-то здесь.
Добрый день.
Добрый, добрый день.
Что чувствуешь, когда дотрагиваешься
до совершенного человека?
Какая его кожа?
Она мягкая?
Она теплая?
Она нежная?
Она сухая?
Она ухоженная?
Какая у него кожа на подбородке?
Какая она на ногах?
На руках?
На горле?
Ну что, Патрик, Готов к съемкам?
Будем снимать с рук.
Ты спустишься на лифте
вместе с Даном.
Потом выйдешь из лифта.
Мы сделаем несколько проб.
Потом спрашиваешь у администратора:
«Для меня нет никаких сообщений?»
Я им очень доволен. Он бесподобен.
Его отношение к работе
словно освежает.
Он бывалый человек.
У него большой жизненный опыт.
Он прожил интересную жизнь.
Его биография удивительна.
Он играл главную роль
в «Коллекционерке»,
самом значимом фильме Эрика Ромера.
В Дании фильм шел под названием
«Нимфоманка».
Их можно передвигать как угодно.
Да-да, волшебные стулья.
Мне это представляется вроде
призрачного балета со стульями.
Мы знаем, что их расставили так
специально.
Мы подходим к ним и передвигаем их,
как захочется, чтобы получилась
новая, более интересная расстановка.
И главное никакой паники.
И, возможно, лучше,
если они будут развернуты фронтально.
Но мы можем делать так,
как нам заблагорассудится.
«Кто-то передвинул их в темноте»,
верно?
Тайна.
Эту идею мы заимствуем
из оригинального фильма.
И в конце он садится на один
из стульев.
Это не значит, что этот стул
ему нравится.
Просто он подошел, и сел.
Посмотрите, вот так выглядит ухо.
А это пара колен.
А это ступня.
И опять ухо.
Это глаз.
Посмотрите на этот человеческий глаз.
А вот рот.
Рот. И опять рот.
Повторите несколько раз.
В комнате находится женщина на стуле.
Она ничего не делает.
Фна встает.
Она выходит из кадра.
Повторяется несколько раз.
Мы это сняли.
Странные машины подъезжают
к группе зданий.
Лес, поле, пляж.
Это мы еще не снимали.
В темноте виден освещенный дом.
Шепот в темноте.
Так, это тоже не снято.
Фортепьянная музыка.
Она должна подходить к изображению.
Да, да.
Да. Это не нужно.
А это...
Пусть женщина
на заднем сиденье будет раздета.
Мы сделали это. Да, я помню.
Все это очень...
Это все очень похоже на диалог,
эти хождения
взад и вперед по паутине.
Он подает очень сильно,
и мы отвечаем ему не менее жестко.
Вот такие дела.
Он опять делает резкую подачу.
Смертельную подачу.
И мы должны целиком выложиться,
чтобы отразить его подачу.
- Ты сказал, у тебя есть что-то для меня?
- Да.
СТУДИЯ «2ЕМТОРА», 27 НОЯБРЯ 2002 г.
Третье препятствие.
Если ты готов показать,
я готов посмотреть.
Тогда начнем.
Сегодня опять я пережил новый опыт,
который, надеюсь,
пойму через несколько дней.
СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
БРЮССЕЛЬ
Это мужчина.
Вот он.
Чего он хочет?
Это женщина.
Вот она.
Чего она хочет?
Что она делает?
Кто она такая?
Вот мужчина.
Мы его не знаем.
Я не знаю, что о нем сказать.
Нам нравится в нем то,
что он... особенный.
Безрассудный.
Холодный взгляд.
Потеря души.
Холодный взгляд.
Здравствуйте, месье Руков.
Как поживаете?
Никаких сообщения для меня? 411.
Пока ничего нет.
Я бы хотел побольше узнать о нем.
Я вижу, что он здесь
и что он работает.
Я видел, как он курил сигарету.
Я не видел, как он пишет.
Надо ли описывать смерть вообще?
Или оставить это в покое.
Это тяжелая тема.
Он думает, как бы потрахаться.
Он один, слушает самого себя.
Он выходит и занимается делами.
Вот совершенный мужчина.
Вот совершенная женщина.
Я женщина.
Одна из самых лучших.
Одна из самых щедрых в любви.
Одна из самых опытных.
Я всегда честна.
Я всегда любезна.
Я всегда восприимчива.
Я всегда влюблена.
Я очень элегантна.
Я одна из самых красивых женщин.
Я очень люблю людей.
Я испытываю множество чувств.
Я женщина с большой силой воли.
Хорошо.
Ты сделал эти фильмы.
Ты сделал эти три фильма,
и ни один не оставил на тебе следа.
Возможно, у тебя были трудности,
но на тебе это не отразилось.
Я хочу представить, какой фильм
мог бы оставить на тебе след.
Конечно, если ты согласен с этим.
Можешь смотреть на это,
как на работу с актером.
Когда?
Когда?
Ты толкаешь меня на крайности...
Лучший подарок, который может дать
тебе актер - это вымучивать свою роль.
Я хочу от тебя такой же подарок,
который получаю от актера —
это когда он играет через силу.
Но для меня это здорово, потому что
результат выдает как бы машина.
А именно машиной является актер
в данной ситуации, -
но он может выдать замечательные
вещи.
Это всё равно, что пропускать
капусту через мясорубку,
чтобы почистить ее после
приготовления ванильного пирожного.
- Почистить ее.
- Да-да, именно так.
Последние кусочки, которые из нее
выдавливаются, не нравятся никому.
Пусть это будет своего рода
жертвоприношением фильму:
я бы хотел добиться чувства черепахи,
опрокинутой на спину.
Да. «Черепаха».
Подожди, я это запишу.
Беда в том, что ты такой талантливый,
что всё сказанное тебя вдохновляет.
- Да, ничего не могу с этим поделать.
- Но мы можем избежать этого.
Если подумать о приемах,
которые ты используешь...
Да.
Это вопрос
предрасположенности.
Я обособляю места и вещи, которые
я хочу пристально рассмотреть.
Таков мой метод.
Я четко ограничиваю их.
И жду подходящего момента.
Как ты знаешь, я свято верю
в ожидание и наблюдение.
И мне кажется, я чертовски гениален.
А что я, черт возьми, делаю?
Что это за вещь,
на которой всё держится?
Потому что иногда всё
вдруг превращается в дерьмо.
Да-да, чистое дерьмо.
И когда я спрашиваю себя, почему,
ответ тот, что я что-то
не смог проконтролировать.
Неинтересно,
когда контроль определяет всё.
Я твердо уверен, что во время съемок
всегда произойдет то,
чего ты не сможешь контролировать.
Я люблю, когда вещи выходят
из-под контроля.
Это интересно.
Я выдвину очень, очень, простое
условие для следующего фильма.
Даже не сомневаюсь, что из этого
может получиться только дерьмо.
Да.
Но я согласен с тем,
чтобы это было барахлом.
Я даже буду рад, если это будет
дерьмо. Но при одном условии.
Это будет анимация.
ПРЕПЯТСТВИЕ 4
АНИМАЦИЯ
Да.
Большое преимущество в том,
что это будет анимация.
Это то, что тебе придется принимать
кучу решений. Эстетических и прочих.
Из этого только дерьмо и может выйти.
- Ненавижу анимацию.
- Я тоже ненавижу анимацию.
Я не буду изобретать всякие
технологии или изучать их.
Нет.
И я не собираюсь тратить время
на рисование и всё такое.
Мне это неинтересно. Все-таки я гений
кинематографа, а не анимации.
Нет-нет.
Привет.
Всё в порядке. Я в такси.
Это какое-то безумие.
Я должен сделать анимацию.
Я должен сделать анимацию.
Да-да, слышишь?
Нет, обсуждению не подлежит.
Да.
Да.
Да.
В его голове просто возникла
эта идея анимации.
Я ему сказал, что ненавижу анимацию.
Ни одной не видел,
чтобы мне понравилась.
А он сказал: «Мне на это наплевать,
хочу анимацию, и все».
Что чувствует то же самое, что он
теперь не может без этого фильма.
Знаешь, я вижу логику в этом,
черт возьми.
Так что, знаешь, мы обсудим это.
Мне нельзя использовать
ни одного художественного приема.
Он сказал: «Крутись, как хочешь».
И он не сомневается,
что у нас получится дерьмо.
Знаешь, типа Пикассо или
беспорядочные удары кистью.
Это должна быть анимация,
которая нам не нравится.
Да, черт возьми,
я совершенно серьезен!
Мы не должны снимать ничего нового.
Итак, мы не должны снимать ничего
нового.
Будем считать это нашим
преимуществом.
ПОРТ-О-ПРЭНС, ДЕКАБРЬ 2002 г.
Мы не должны прибегать
ни к чему новому.
Будем пользоваться старыми методами,
но это не должно выглядеть,
словно это сЭКОНд-ХЭНд.
Мы активно подойдем к этому.
Напишем новый текст, новый контекст,
и вдохнем в него свежесть.
Это не совсем то, что Ларс фон Триер
просил нас сделать.
Наоборот, он бы предпочел, чтобы там
не было свежести, вдохновения,
идей или поэзии. Он хочет, чтобы это
было аляповатым или глупым.
Как будто недоразвитый ребенок взял
в руки камеру, и снял такую ерунду.
Это должно быть глупым. Но я не могу
делать такое. Я отказываюсь.
Но мы должны что-то с этим делать.
Думаю, это интересное упражнение.
Вот что я чувствую в данный момент.
ОСТИН, ЯНВАРЬ 2003 г.
Мы едем на встречу с Сабистоном.
Это будет очень интересно.
Мы все напряжены и возбуждены.
Он получил эпизоды из фильма Камиллы
несколько дней назад,
я получил их три дня назад,
а ты вообще их не видел.
Вот и посмотрим, что у нас получится.
Я никогда этим не занимался.
Мы знаем, что хотим
попросить у него совета,
как сделать анимацию
на тему «Совершенного человека».
Появились ли у него уже какие-то
идеи?
Может ли он уже что-то нам показать?
Мне не терпится познакомиться с ним.
Мы обратились к нему исключительно
из-за его репутации,
и до сих пор только переписывались.
Лично мы не знакомы.
Теперь мы должны прийти к соглашению.
Привет.
- Рад познакомиться.
- Я тоже.
Очень рад.
Это его лицо.
Оно нам очень нравится.
Оно еще тем более хорошо,
что и в жизни оно такое же сильное.
Оно очень сильное.
Очень трудно выбрать.
Этот тоже нам нравится.
В стиле Фрэнсиса Бекона.
Да. Отличный. И рисунки.
Как же мне это нравится.
Этот мне очень нравится.
Его тоже оставим.
Возможно, этот лучше. Не знаю.
Если взять эту группу рисунков
и соотнести, скажем, с этим...
Если бы тебе надо было выбирать,
ты бы взял этот?
Мне вот этот очень нравится.
Да-да, конечно. А нельзя взять оба?
Этот появляется в другой сцене.
Этот обязательно должен
остаться в фильме.
И этот тоже подходит. Они все
хорошие.
И этот тоже, в этой же сцене.
Даже не знаю, что делать.
Может быть, нам закрыть глаза
и просто выбрать?
Ты уже сделал сцену с гангстером?
Этот мне тоже нравится.
Он хороший. Мне бы тоже понравился.
Думаешь,
на этот раз получится дерьмо?
ПОРТ-О-ПРЭНС, ЯНВАРЬ 2003 г.
Нет, не думаю.
Думаю, мы опять сделаем нечто
интересное.
Ларс фон Триер может нами гордиться.
Но, скорее всего, огорчится.
Или взбесится.
Или еще как-нибудь среагирует.
Хотя мы не можем всё контролировать
а анимация скучна.
Мы не можем инстинктивно не втянуться
и не искать решения,
которое бы нас удовлетворило.
Так что не думаю,
что это будет куча дерьма.
Это опять получится что-то
интересное, гениальное.
И мне кажется, все будут в восторге.
У вас есть еще и красные?
- У вас есть еще и красные?
- Нет.
- Красные есть?
- Нет.
Нет. Хорошо.
Сколько я вам должен?
Я возьму две коробки. Две.
Посмотрите, совершенный человек
ходит по комнате.
Совершенный человек
может ходить по комнате.
Комната необъятна. Она ярко освещена.
Она пустая.
Здесь нет границ.
Здесь ничего нет.
И здесь женщина. Она курит.
СТУДИЯ «2ЕМТКОРА»
ЖАКМЕЛЬ, ФЕВРАЛЬ 2003 г.
- Привет, Йорген.
- Привет, Ларс.
Я позвонил тебе, потому что
мы собираемся посмотреть твой фильм.
- Да, точно.
- Ты готов?
Не могу дождаться.
Всё готово,
и мне не терпится показать его тебе.
Твой голос кажется мне счастливым.
Как это понимать?
Я очень доволен фильмом. Но я жду
твоего приговора.
Начнем смотреть?
Да. Я готов.
- Я нажимаю «Рау».
- Я тоже.
ПРЕПЯТСТВИЕ 4. АНИМАЦИЯ
Неприятие.
Вращается вентилятор.
Разгоняет тяжелый воздух.
Я пищу.
Улучшаю почерк.
Я спокоен.
Совершенный человек.
Так мы говорим, надеясь, что
можем сделать то, чего мы говорим,
чего мы можем сделать.
Он прохаживается. Говорит
несколько слов. Это немного.
Чего он хочет?
Чего не хочет?
Могу ли я стать лучше? Лучше в жизни?
Я хочу чувствовать. Ощущать.
Хочу описывать.
Пытаться расставить всё по местам.
Я курю сигарету.
Я думаю о тебе.
Я думаю о твоем колене.
Ощущение того,
что я обхватил сзади твое колено.
Я курю сигарету.
Можно сказать, что лучше
курить сигару, чем трубку.
Ноутбук - это улучшение искусства
жить.
Тебе надо было есть суши в Бомбее.
Это было бы лучше.
Температура этой кожи и ее плотность,
являются ли они частью того,
что мне принадлежит?
Принадлежит ли мне эта женщина?
Шепчет ли она мне слова,
переворачиваясь во сне?
Когда ложится?
Когда слегка поворачивает голову?
Мы хотим посмотреть, чего он
может и чего не может делать.
Достаточно ли он совершенен?
Или не во всем?
Свободен ли он?
Фокусировка.
Концентрация.
Напиши это простыми словами.
Пиджак.
Пиджак.
Пиджак.
Сегодня я опять пережил новый опыт,
который, надеюсь,
я пойму через несколько дней.
Кисть моей левой руки опоясывало
расплывчатое яркое белое пламя.
В центре моего сердца
было крошечное белое пятно.
Я не знаю, что это значит.
Мы закончили, Йорген.
Я тоже.
Ты провокатор, Йорген.
Но мы еще вернемся к этому.
Я считаю, что фильм прекрасный.
Очень забавный эпизод, когда
он несколько раз надевает пиджак.
Похоже на анимацию на МТУ.
Очень любопытно. Да-да.
Представляю, какое лицо ты сейчас
скорчил.
Должен признаться,
я подготовился к этой ситуации.
Чувствую себя обязанным
завершить нашу работу.
ПРЕПЯТСТВИЕ 5. ФОН ТРИЕР ФОРМУЛИРУЕТ
ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕПЯТСТВИЕ
Я надеялся на это. Я делаю всё это,
потому что я был
педагогической энергией проекта.
Последнее препятствие
заключается в том,
что тебе вообще ничего не надо будет
делать,
не считая того, что ты всё равно
будешь считаться режиссером...
ЙОРГЕН ЛЕТ БУДЕТ УКАЗАН, КАК РЕЖИССЕР
„..и будешь читать комментарий,
написанный мною.
ЙОРГЕН ЛЕТ БУДЕТ ЧИТАТЬ ТЕКСТ,
НАПИСАННЫЙ ЛАРСОМ ФОН ТРИЕРОМ
И это всё, что тебе придется делать.
Добавлю, что необходимый мне
материал для фильма уже отснят.
Мы отсняли его во время съемок
предыдущих препятствий.
Надеюсь, нам удалось ухватить
что-то человеческое в наших беседах.
Такова моя идея, я не думаю,
что ты будешь возражать.
Конечно, нет.
Мне это кажется захватывающим.
Ты можешь с чистой совестью опять
погрузиться в гаитянскую депрессию.
- Хорошо, Ларс.
- Всем от меня привет.
А я пойду есть свою проклятую икру.
- Пока.
- Пока.
Да, ему очень понравилось.
Он признал, что это была анимация.
Нет оснований
понимать шумиху вокруг того,
что мы сделали.
Определенно нет. Какой мне смысл
критиковать или хвалить свою работу.
Это было бы поверхностно.
СТУДИЯ «2ЕМТОРА», АПРЕЛЬ 2003 г.
У меня в жизни есть мало областей,
в которых я считаю себя экспертом.
И одна из них — Йорген Лет.
Я считаю, что знаю о нем гораздо
больше, чем он сам.
Так что весь проект
был проектом «Помоги Йоргену Лету».
Да, именно так.
Я должен читать текст, который
Ларс фон-Триер написал для меня.
Это будет пятым препятствием.
Режиссером будет он сам.
Это будет чистый вымысел.
Я читаю свое письмо ему,
которое начинается словами:
«Дорогой, глупый Ларс».
Это будет закадровый голос
для нескольких эпизодов,
которые Камилла собирает и монтирует.
Это весьма оригинальный метод работы.
Он не хочет показывать мне работу
Камиллы до нашей с ним встречи.
Послезавтра.
Ты выглядишь
всё счастливее и счастливее!
Но ты заставишь меня говорить,
и при этом быстро.
Да нет.
Темп в зависимости от текста.
Не начинай. Ты нервничаешь,
как актер. Не надо.
Все твои промахи я беру на себя.
Ты ни в чем не виновен.
Ты как малое дитя. Тебе ничего
не надо делать. Серьезно.
Просто выполнить некоторые условия.
Никакой репетиции.
Берешь бумагу, на ней текст.
Ты читаешь этот текст.
Йорген пользуется стремительностью
Сартра
и историческими крыльями Хемингуэя,
чтобы избавиться от дискомфорта
и проклятой неуверенности, потому что
у него не хватает храбрости
воспользоваться этими крыльями!
Подожди. Ты делаешь ударение
на «воспользоваться
крыльями» вместо на «самому».
Ты делаешь всё, чтобы уйти от текста!
Надо читать «воспользоваться крыльями
САМОМУ». В этом вся суть.
Ты так и норовишь увильнуть!
В моем кинематографическом
образовании
то, что Йорген называет правилами
игры, является основополагающим.
Это то, что он привнес в мой мир.
Он выполняет роль ограничения или,
если хотите, самобичевания.
Я хотел навязать
это самобичевание Иоргену.
Я столько раз говорил тебе:
«Сними какое-нибудь дерьмо».
СТУДИЯ «2ЕМТОРА», 1 МАЯ 2003 г.
- Ая этого не сделал.
- Надеюсь, что это будет дерьмом.
Это так волнующе.
Слова обладают большой силой.
- Так написано.
- Но теперь всё закончено.
С небольшими комментариями о том,
как фильм будет монтироваться.
- Он будет иллюстрировать слова.
- Иллюстрировать слова.
Это очень важно, потому что
я никогда не видел, чтобы ты это делал.
Тебе не позволяют твои правила.
Да, я не делаю этого.
Забавно посмотреть,
как изображение иллюстрирует слова.
Может, сейчас и посмотрим?
ПРЕПЯТСТВИЕ 5
Дорогой, глупый Ларс, ты думал,
что сможешь подловить меня.
СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
Надеюсь, что теперь ты лучше
понимаешь,
по прошествии нескольких дней.
ФИЛЬМ ЙОРГЕНА ЛЕТА
Ты говоришь, что придумывал
препятствия безо всякого плана.
Но у тебя была своя теория.
Ты думал: «Вот это Йорген.
А кто он такой, этот Иорген?
Йорген такой же негодяй, как и я?.
Он сделал фильм,
который ты хотел бы снять сам.
«Так что я наверняка
из той же породы, что и он».
Когда-то ты хотел, чтобы наказали
тебя.
Теперь ты будешь наказывать Йоргена.
Это было твое личное сражение.
Не говори, что это не так.
Ты подумал: «Йорген хочет спрятать
свое подлинное «я»
за своим провоцирующим,
извращенным совершенством.
Он хочет скрыть
свой экзистенциальный страх
за персональной фикцией в виде
рядов костюмов от Армани,
защищающих его во время
многомесячных депрессий на Гаити.
Йорген пользуется стремительностью
Сартра
и историческими крыльями Хемингуэя,
чтобы избавиться от дискомфорта
и проклятой неуверенности,
потому что не хватает храбрости
воспользоваться крыльями самому!
Я вижу его насквозь?.
Это было вызывающе, Ларс,
но я понимаю, что ты хотел добра.
Ты хотел проникнуть в те глубины,
где скрывается крик, и выпустить его.
«Он самая прекрасная птица,
но только не верьте ей».
«Я буду преследовать его,
пока он не обретет крылья».
Ты отсылал меня, куда хотел,
и выдвинул запреты,
чтобы развлечь меня,
чтобы пробить мою броню.
«Мы можем развлечь Йоргена,
предложив ему снять фильм.
Вот так Совершенный Человек снимает
фильм, наблюдайте теперь за ним.
Тогда он совершенно точно откажется.
А если я спровоцирую его?
Снимем его, когда он настороже,
и тогда найдем его слабые места?.
Но важно не звучание кларнета,
а образы,
которые ты не мог видеть
за моими глазами.
Как бы близко
ты ни приблизился ко мне,
ты не сможешь увидеть
сквозь кожу моей руки,
нервы и тонкие кровеносные сосуды.
Нет. Не сможешь.
Не было никаких открытий,
ничего не помогло.
Я не вышел, шатаясь, из-под обломков,
чтобы отблагодарить тебя, Ларс.
Или я должен был?
Сейчас я в твоей власти. Ты
заставляешь меня читать твои слова.
Давай кончать с этим.
Дорогой Ларс, спасибо тебе
за твои препятствия.
Они показали мне, что я действительно
мерзкий «человечный» человек.
Я пытаюсь обмануть мир,
потому что не хочу быть его частью.
Мой трюк очень дешевый,
и я постоянно его повторяю.
Если я буду продолжать рассказывать
зрителю то, что вижу -
подобно тому, как военнопленный
повторяет свое имя и номер,
ничего не прибавляя
- эмоции опасная вещь, -
мир ия влюбились бы в это.
Я называю это искусством,
но я уверен,
что ничего не умею.
Я могу делать только это,
чтобы быть в мире с самим собой.
Мом фильмы блеф, Ларс.
Мои фильмы убежище.
Спасибо, что ты наказал меня
с такой любовью.
Приятно это слышать?
Что-то меняется от этого?
Возможно, ты вкладываешь
в уста людей слова,
которые хотел бы сказать сам.
Нет, от этого ничего не меняется,
и ты знаешь это.
Твоя теория шаткая, Ларс.
Твоя педагогическая миссия
себя не оправдала.
Мои руки дрожали всё меньше
от препятствия к препятствию.
Я становился всё более уверенным
в себе, по мере того, как я удалялся
от персонажа в первом фильме, чтобы
вплотную приблизиться к тебе.
Хотя ты говоришь,
что я побоялся найти свой путь.
В том, что я так нечестно
и ловко скрывал,
а тебе казалось таким ценным -
тебе это не поможет.
Нечестным был ты, Ларс.
Ты видел только то, что хотел видеть.
Этот скептицизм, который ты испытывал
ко мне, испытываю и я к тебе.
Ты выставил напоказ самого себя.
Ты хотел сделать меня человеком,
но я и так человек!
Ты заставил меня играть,
но не подумал, что я уйду в оборону.
Мы оба знаем, что именно нападающий
подставляет себя.
Правда в том, что ты ошибался!
Это я заблокировал тебя,
как бы ты ни хотел противоположного.
И ты упал лицом на землю.
Вот так, как падает совершенный человек.
 

////////////////////////////