Янтарные крылья (2003 год). Фразы и цитаты из фильма

«Янтарные крылья» — российский двухсерийный художественный фильм 2003 года. Совместный проект кинокомпании ТВ-Центр и студии имени Сергея Бондарчука. Музыку к фильму написал французский композитор Мишель Легран. Актриса Ирина Скобцева за роль в этом фильме получила приз имени Станислава и Андрея Ростоцких на кинофестивале «Окно в Европу» в Выборге.

Все фразы и цитаты

(женский голос): - Это Прибалтика.
Это город моего детства, мой город.
Я русская, но родилась здесь.
- Слава богу, долетели.
Боюсь летать.
Всю жизнь летаю и дрожу.
А вы?
Талисман?
(звонит телефон)
- Да, Алëш! Ну не смеши меня,
сделай сам, тебе 40 лет.
Ты когда пришëл? А Костя дома?
Хорошо. Хорошо.
Ты хоть для приличия спроси,
на земле я или в воздухе.
Пока.
(смеются):
Мамуля!
- Дождались.
- Роберт!
- Ну дай я наконец на тебя погляжу!
У тебя что-то стряслось,
по глазам читаю.
- Мам, у меня всë нормально.
(волнующая музыка)
(лирическая музыка)
(мысленно):
"Это Роберт, известный актëр,
я знаю его с детства.
Моя матушка,
знаменитая театральная актриса.
Они играют в одном театре
и живут рядом".
- Так вы начали уже репетировать?
- Да.
- Да я не о тебе.
Я тебе говорила, что Алëна
будет репетировать Варю
в "Вишнëвом саде"?
Так что, вы начали?
- Вовсю.
- Ей не Варю играть, а Шарлотту.
Я тебе давно говорил,
Алëна не лирическая героиня,
а характерная.
- Глупости.
Вот стукнет ей полтинник -
меняй амплуа.
Шарлотту можно и в 50 лет играть.
А когда актриса юна, свежа
и прекрасна, изволь играть героинь.
Вот так.
(Алëна, мысленно): - "Это мой дом.
Можете себе представить?
Дворец, правда?
Не спешите завидовать:
половина дома требует ремонта,
часть комнат не отапливается,
мы туда и не заходим.
Здравствуй, дом, здравствуй.
До войны дом принадлежал какому-то
богатому немецкому фабриканту,
а перед самой войной
бывший хозяин бросил дом
и умчался в родную страну.
А в 49-м, когда мамин отец, мой дед,
приехал сюда командовать округом,
дом отдали ему.
Видите, каким он был, мой дед.
И мама, и я потом всю жизнь
искали мужчину,
хоть сколько-нибудь
похожего на него.
И нашли".
(звонок в дверь)
Здравствуйте! Входите.
Вы к маме?
- Доброе утро. Вы ко мне?
(интригующая музыка)
- Пыль.
- Ты еë знаешь?
- Нет. Может, это моя поклонница?
- Поклонницы цветы дарят.
А эта - спасибо, что не ударила.
Видела, какой у неë взгляд?
(Алëна, мысленно):
"Что это за женщина?
Почему так тревожно на душе?
Когда мне не по себе,
я беру мамин талисман -
янтарного ангела..."
(драматичные ноты)
- Ты знаешь, у меня не выходит
из головы эта дама в чëрной шляпке.
Подумать только,
какой-то странный визит.
Пыль! Как будто я не хозяйка,
а нерадивая прислуга.
Ну как каша?
- Нормально.
- О, здесь так много злаков,
нелья, вилья, тупру.
Нелья, вилья, путру!
- Овсянка как овсянка.
- Ну не скажи. Здесь минимум калорий,
максимум энергии,
великолепный цвет лица -
оптимальный завтрак для актрисы.
Увезешь в Москву три пачки.
Ты надолго ко мне?
(бьют часы)
Когда у тебя начинаются репетиции?
- После праздников.
(звонит телефон)
- Алло! Твой благоверный.
У нас всë хорошо.
Сидим завтракаем.
Напротив.
Кислая? Ну, пожалуй.
Ты знаешь? Ну скажи, Алëша.
Правда?
Тебя сняли с роли?
Ты не будешь играть Варю?
И ты молчишь!
Репетиция после праздников?
- Ну зачем ты ей сказал?!
Ну я ж тебя просила, ну как ты мог!
Да чем она может помочь?!
(драматичная музыка)
- Ну почему, почему у тебя
отобрали эту роль?
Ведь это же твой проект.
Ты привела режиссëра в театр,
ты пробила ему постановку,
да какую! И ты нашла деньги!
- Варю будет играть
знакомая директора театра.
- Директора?
Ему же в обед сто лет.
Я была у него в кабинете.
У него там портреты: Гордон Крэг,
Стрелер, Питер Брук -
с дарственной надписью.
Да он мне клялся, что ты будешь
играть Варю. Ты, только ты.
- Брук и Крэг. Чук и Гек.
Мама, все старо как мир.
- Ой, как противно.
Противно.
Но ты не волнуйся.
Ты дома, скоро Рождество,
Новый год.
И ты сыграешь свой "Вишнëвый сад".
Вот увидишь.
- Эта женщина в чëрном...
Всë одно к одному. Чëрная полоса.
- Мы преодолеем.
А мой янтарный ангел, он с тобой?
- Со мной.
(волнующая музыка)
(звон дверного колокольчика)
- Здравствуйте.
(по-эстонски): - Тере!
- Два года назад моя мама купила
у вас один сувенир -
маленького ангела из янтаря,
они продавались только у вас.
(говорит по-эстонски)
- Вы не говорите по-русски?
Я попробую...
Нет, я не могу.
- Я могу вам помочь?
- Спасибо.
Я совсем забыла язык -
практики никакой.
- Я готов.
- Пожалуйста, спросите у неë,
продаются ли здесь ещë
такие сувениры - маленькие ангелы
из янтаря? Если да, то я бы купила.
(Алëна, мысленно): "Как это мама
догадалась, что я потеряла ангела?
Вот интуиция".
- Увы.
- Жаль. Спасибо.
(звон дверного колокольчика)
(Алëна, мысленно): "А теперь
попрощайся и уйди, немедленно".
- Смотрите, это хозяйка.
Может, я попрошу еë
сделать вашего ангела на заказ?
- Вряд ли.
- Почему? Мне они не откажут,
я их уговорю.
- Так уверены в себе?
- Да. Это плохо?
- Да нет, хорошо.
Мужчина должен быть уверен в себе.
Уверен, но не самоуверен.
- Есть какая-то разница?
- Огромная.
Разве вы не чувствуете, а?
- Я сейчас.
(звон дверного колокольчика)
(Алëна, мысленно): - "Одинаково
хорошо говорит на двух языках,
без акцента.
Кто он?
А тебе не всë ли равно?"
(звон дверного колокольчика)
- Как похожа на вас, удивительно.
- Особенно крылья.
- Всего доброго.
(Алëна, мысленно): - "Вот видишь,
он не пытался тебя остановить.
Это правильно, это достойно".
- Простите!
Я забыл спросить у вас.
(звон колокола)
Вы меня извините,
просто я ищу улицу...
Похожую на эту, но она поменьше,
такой маленький проулочек.
И там...
- А, да, по этой стороне
до конца улицы,
там повернëте направо, налево,
и вы там.
- Там, да?
- Ага.
- Угу...
(лирическая волнующая музыка)
- А можно мне дотронуться
до вашей пуговицы?
- До верхней, верхнего не жалко.
- Есть такая примета, на счастье.
Ой, она сейчас оторвëтся,
она у вас на ниточке.
- Потому что шагу не дадут ступить.
Как увидят меня -
сразу цап за пуговицу.
- Каждому хочется счастья.
- Вы не хотите дотронуться?
- Да... Но я в это не верю.
- Спасибо.
- Ну вот, искали янтарного ангела,
а получили латунную пуговицу.
Не так уж плохо для начала. Да?
(мужчина, мысленно): - "А хватит ли
у тебя мужества идти за мной всюду?
Подумала ли ты, как велик мир?
Подумала ли о том, что нам
нельзя будет вернуться назад?"
- Я боюсь.
- Дайте руку.
(мужчина, мысленно): "Это Андерсен,
"Пастушка и трубочист"."
- Господи, что мы тут делаем?
- У нас конкретная задача -
мы поднимаемся на крышу...
- Видела бы меня сейчас мама...
- ...чистить печную трубу.
- ...решила бы, что я сошла с ума.
А что Пастушка ответила
Трубочисту?
- Она ответила:
"Я подумала. Я согласна".
(лирическая музыка)
- Тяжело. Я сейчас сама
в трубу улечу.
- Дай-ка я сам, барышня.
- Барышня... меня так
ещë никто не называл.
(негромко звучит
национальная музыка)
А я знаю, кто вы.
- Да? Ну-ка, ну-ка?
- Филолог.
Знаете много языков,
цитируете Андерсена.
- Чтобы цитировать Андерсена,
необязательно быть филологом,
достаточно быть отцом.
- А как вас зовут?
Мы знакомы уже несколько часов,
я так и не знаю вашего имени.
- Александр.
А вас? Как зовут вас?
- Елена.
Спасибо.
(бьют колокола)
- Давайте условимся: в час дня
я жду вас на Ратушной площади.
- Это приказ?
- Нет. Настоятельная просьба.
Мужчина должен быть уверен в себе -
это же ваши слова.
Я просто стараюсь соответствовать.
(голос Александра): "А хватит ли
у тебя мужества идти за мной всюду?
Подумала ли ты, как велик мир?
Подумала ли о том, что нам
нельзя будет вернуться назад?"
- Нельзя будет вернуться назад.
(голос Александра): - Это Андерсен,
"Пастушка и Трубочист".
(быстрая волнующая музыка)
- Что вы здесь делаете?
Зачем вы опять пришли к нам в дом?
- Ваш дом? А вы уверены в том,
что он ваш?
- Это дом моей матери -
значит, мой тоже.
- Вы неплохо устроились.
А может быть, поменяемся?
Я перееду сюда,
а вы со своей артисткой и народной
артисткой - в мою на окраине?
- Может быть, вы наконец
объясните, в чëм дело?
Хватит говорить загадками.
- Скоро узнаете.
- Мама!
- Я здесь.
- Она была здесь,
эта женщина в чëрном?
- Нет. Ой, какие прелестные цветы.
Умница. Это мне?
Какая женщина?
- Ну в чëрном, в чëрной шляпке?
- Нет. Кстати, шляпка была
очень симпатичной.
- Ты неисправима.
(Алëна, мысленно): "Может быть,
я вообще уйду из театра?
Как-то всë отодвинулось разом -
"Вишнëвый сад", Москва, театр...
Я сейчас совсем о другом думаю.
Завтра в час дня на Ратушной.
Нет, я никуда не пойду.
- Алëна...
- М?
- Ты слышишь меня?
- Здравствуйте.
- Добрый день.
Это и есть ваша главная площадь?
- А что значит "ваша"? А вы разве?..
- Я впервые в этом городе.
Третий день всего.
- Правда? А откуда вы? Кто вы?
Вы прекрасно говорите
на двух языках,
мне показалось, что вы
замечательно знаете город. Нет?
- Нет. Я его совсем не знаю.
Был бы очень признателен, если бы вы
согласились мне его показать.
- С удовольствием.
- Да? - Угу.
Но всë-таки откуда вы?
- Давайте условимся: вы знаете
моë имя, я ваше - этого достаточно.
Не будем рассказывать,
кто мы, откуда и куда.
Хорошо?
Рождество - самое время для тайн.
Согласны?
- Согласна.
(бьëт колокол)
Когда-то очень давно эта улица
соединяла верхний город с нижним.
В верхнем жили дворяне,
в нижнем - купцы.
Дворяне ненавидели купцов,
а купцы презирали дворян.
И вот каждый вечер ворота
между верхним городом и нижним
закрывали вот на этот засов.
- А вы из какого сословия?
- Я? Из сословия комедиантов.
- Да ну! Так вы актриса?
- Ага. А уговор?
Мы же договорились - мы ничего
не хотим знать друг о друге.
(лирическая музыка)
- Смотрите, яблоки!
Хотите, достану?
- Хочу.
Куда вы? Я пошутила.
Спускайтесь.
Сумасшедший. Осторожно!
Как дитя малое.
- Вполне.
- Сколько вам лет, мальчик?
- 44.
Вы нарушаете наш уговор.
- Я? Почему?
- Мы ничего не хотим знать
друг о друге.
- Осторожней!
- Добрый вечер.
Что вы будете заказывать?
Что-то попить?
- Мы посмотрим. Знаете, для начала,
запеките нам вот эти вот яблочки.
- Это... это его добыча.
- Запечь.
- Хорошо!
(звонит телефон)
- Простите. Да.
Да, Костя, я звонила утром,
ты ещë спал. Да.
Тебе нужно заплатить репетитору.
Да.
Деньги там, в секретере
на верхней полочке.
Да, ты найдëшь. Хорошо.
(Александр, мысленно):
- "Это звонок от твоего сына.
Очень своевременно.
У тебя в Москве сын и муж.
А ты сидишь в ресторане.
В чужом городе, с чужим мужчиной.
Да нет, не ври себе.
И город не чужой, и мужчина...
уже не чужой.
Так случилось.
Он уже не чужой. Не чужой".
- Приятного аппетита.
(лирическая музыка)
(Алëна, мысленно): - "Сказать ему
о том, что я вчера нашла у мамы
томик Андерсена и перечла
"Пастушку и Трубочиста"?
Сказать? Нет, не стоит.
Я открыла сказку на второй странице
и прочла:
"Пастушка плакала и смотрела
на своего милого.
"Право, я попрошу тебя, -
сказала она, -
бежать со мной куда глаза глядят,
тут нам нельзя оставаться"."
(гудит пароход)
- Где-то здесь под снегом -
ваш янтарь.
- Моя мама всегда собирала янтарь.
У нас дома целая коллекция.
Это мамин камень.
И мой тоже, даже по гороскопу.
Мы обе Львицы.
Когда я приехала в Москву
поступать в театральный,
привезла с собой целый мешок
необработанного янтаря.
Весь раздарила за неделю.
- Значит, вы актриса,
живëте в Москве,
приехали к маме на Рождество.
- Штраф. Я вас штрафую.
Вы опять нарушили наш договор,
вы злостный нарушитель.
- Да нарушил, да. Да.
Вчера обошëл практически все
ювелирные магазинчики,
искал янтарного ангела.
Не нашëл.
Вы нарисуйте вашего ангела,
ну, которого вы потеряли.
Прямо здесь.
(лирическая музыка)
- Костя, а где он? Да папа. Спит?
В семь часов спит...
Ну хорошо, пока.
Мам, ты представляешь,
в Москве семь часов, а он спит.
- Что, значит, опять выпил?
Что он делает?
Такой талантливый человек.
Ну он сознательно и последовательно
занимается саморазрушением.
И это случилось не сегодня
и не вчера.
- Ну я пыталась.
Всë сделала, что могла.
Пыталась его лечить, но...
Мама, здесь какое-то письмо
из городской управы.
- Ну это как всегда - поздравление
к Новому году
и приглашение принять участие
в благотворительных
рождественских концертах.
Алëн,
а может быть, мы сыграем кусок
из "Вишнëвого сада"?
- Нет уж, уволь.
- Ну читай.
- Нам сообщают, что в комиссию
по возврату недвижимости
городской управы пришëл
какой-то запрос от человека,
претендующего на наш дом.
- Что значит - претендующего?
- Мам, ты только не волнуйся,
это какая-то ошибка.
(тревожная музыка)
- Алëна, я вызываю скорую!
- Какие глупости!
Я выпила успокоительное и чувствую
себя великолепно. Ну что ты.
- Да, а после этого ты неделю сонная.
Да, частит.
Врача бы.
- Не нужен мне врач.
Мне нужен адвокат.
- Адвокату я уже позвонил.
- Правда? - Да, мой друг.
Настоящий профессионал.
Если бы не он, моя вторая жена
меня бы по миру пустила.
- Не вторая, а третья.
- Вторая. Третья таки отсудила
все что можно. Раздела.
Ну, я ушел к четвëртой.
- А ты почаще женись.
- На актрисах.
- Я поняла, зачем приходила
эта женщина в чëрной шляпке.
Это она претендует на наш дом.
- Лиза, а скажи, кому принадлежал
этот дом до войны?
- Немцам. Но толком я не знаю.
Всеми делами занимался отец -
и бумажными, и строительными.
А потом мой муж.
- Мне папа рассказывал,
что когда-то этот дом принадлежал
какому-то богатому немецкому
фабриканту.
И как раз перед войной
он бросил дом и уехал.
- А после войны мой отец был назначен
командующим этого округа.
И местные власти передали нам
этот дом.
Это было... Это был 1949 год.
- А что там в реляции управы?
- Нет, тут ничего конкретного
не сказано, никаких фактов, фамилий.
Нас просто извещают о том,
что объявился претендент на наш дом.
(звонит телефон)
- Да, Питер? Да-да.
Ну спасибо, спасибо.
Так, звонил мой адвокат,
он готов принять вас завтра.
- Ура. Что б мы без тебя делали?
- Я не отдам этот дом!
Это дом моего отца,
это дом моей дочери и моего внука.
- Мам, не беспокойся, все права
на нашей стороне, я уверена.
- Так, встали, девочки!
Быстрее, быстрее, так.
Выпрямились. Так.
Зажимаем ладони.
Сильнее, ещë сильнее.
Так. Закрываем глаза.
Сжигаем гормоны стресса.
Адреналин и кортизон.
Так.
- Трое ненормальных.
- Хорошо.
(смеются)
(Алëна, мысленно):
"Рядом с Пастушкой стоял Трубочист.
Чëрный, как уголь, но, впрочем,
тоже из фарфора.
Но мастер точно так же мог бы
сделать из него настоящего принца".
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Только я на одну минуту.
Сегодня мы не сможем с вами
погулять, потому что у меня беда.
- Какая беда? - А уговор?
- Да шут с ним. Что случилось?
- Может быть, я расскажу вам потом,
а сейчас я должна побыть с мамой.
Завтра мы встречаемся с адвокатом,
и это очень важно.
- Но я ведь тоже адвокат.
- Вы? Нет, неправда.
- Да, у меня адвокатская контора.
Правда, мы специализируемся
на вопросах авторских прав.
- Нет-нет, у нас имущественный спор.
- И тем не менее, я мог бы помочь.
- Спасибо, потом.
- Но как я вас увижу?
Я даже не знаю телефон.
- Запомните: 238-57-57.
Это мобильный. Хорошо?
- Запомнил. 238-57-57.
У меня тоже накопилось дел.
- Вот и замечательно. Пока.
- Я вам позвоню завтра же. Можно?
- Можно.
- 238-57-57...
(Алëна, мысленно):
- "А говорят, что ты приносишь удачу.
Люди доверчивы, как дети.
Верят в чудеса.
Да. Видно, не тот тебе Трубочист
достался, Пастушка".
- Алëна, я только что разговаривала
с адвокатом,
он нас ждëт завтра в два часа.
- И собери все бумаги,
касающиеся дома.
(Александр, мысленно):
- "Дом, мой дом. Здравствуй.
- Собери всю документацию.
Где она у вас?
- В кабинете у отца.
- Там где дедов архив,
я знаю, я все подготовлю.
(звонок в дверь)
- Девять часов. Я никого не жду.
- Это, наверное, мой домашний врач,
я просил его заехать.
У тебя всë время давление скачет.
Он что-нибудь пропишет.
- Ой, как не вовремя.
- Мам, тебе действительно нужен врач.
- Я совершенно здорова.
Я здорова и полна решимости
бороться за свой дом.
- Вот он тебя подлечит,
и будешь бороться.
- Пошли, пошли.
- Так не бывает.
Так это вы - врач?
Вы же адвокат?
- Алëна, ну впусти же, наконец,
гостя.
Это адвокат, твой Петер?
- Нет. Это не Петер.
Этого господина я вижу впервые.
- Мама, это мой новый знакомый,
Александр.
Входите же.
А как вы меня нашли?
По номеру мобильного? Фантастика.
- Ну так входите же.
Ну что вы стоите?
Да не будем же мы знакомиться
через порог.
Меня зовут Елизавета Сергеевна.
- Рад знакомству.
Александр Вебер,
внук владельца этого дома.
(драматичная музыка)
- Ошибаетесь, хозяйка дома
перед вами.
- Это вы ошибаетесь.
- Я ничего не понимаю.
- Прошу прощения,
я, наверное, не вовремя.
- Алëна, объясни, что это такое?
- Я вам позвоню.
- Подождите!
- Скажите мне, что это не ваш дом!
- Я ничего не понимаю.
- Вы здесь в гостях.
Скажите, что это не ваш дом!
- Это дом моей матери,
значит, и мой тоже.
Да объясните мне всë, наконец!
- Вы получили извещение
из городской управы? - Да.
Там сказано, что объявился человек,
претендующий на наш дом.
- Это я.
Этот дом до войны принадлежал
моему деду, Густаву Веберу.
- А эта женщина в чëрной шляпке...
Разве не она?
- Она была здесь? Я ведь запретил.
Это сестра моего отца, Марта.
- Так не бывает,
таких совпадений не бывает.
Но мы же случайно встретились?
- Случайностей вообще не бывает.
Идите домой, вы замëрзнете.
Я вам позвоню.
Субтитры подготовила Пирогова Е.В.
"ТВ Центр" 2021 год
ТВЦ
- Но мы же случайно встретились?
- Случайностей вообще не бывает.
Идите домой, вы замëрзнете.
Я вам позвоню.
- Алëна, можно я посижу с тобой?
- А я?
- Как будто мир перевернулся.
- Да. Мир рухнул.
У меня это бывало, ты знаешь.
- Да, знаю.
- Когда-то жил святой...
И когда он был ребëнком,
у него спросили:
"Что бы ты сделал,
если бы тебе в один день сказали,
что завтра будет конец света?
И он ответил:
"Я бы продолжал играть в мяч".
Вот так и я.
Когда мне пришлось покинуть театр...
Прожить эти все... Ну ты знаешь.
- Знаю.
- Я себе сказал:
"Ничего, я сильный, я выдержу,
я продолжаю играть в свой мяч".
Я продолжаю играть.
Вот так и ты.
У тебя беда, у тебя беда за бедой.
Но мир не рухнул. Ты сильная.
Мама и я - мы рядом.
Тебе говорят: "Завтра конец света".
А ты не верь.
Ты продолжай играть в свой мяч,
Алëна.
(мелодичная музыка)
- Спасибо, что ты согласился приехать
в театр. Лиза очень нервничает.
Дома и стены помогают.
Если бы я привëз еë к тебе в офис,
она бы совсем издëргалась.
- Боже, тысячу лет я здесь не был.
- Пошли, пошли.
Вот.
- Это она.
- Она.
Так, пошли.
(стук в дверь)
- Антре!
- Лиза, это мы.
- О, я потрясëн.
- Да брось, будет тебе.
- Познакомьтесь: Петер, твой адвокат,
мой друг и одноклассник.
Доверяй ему, как себе.
- Теперь вся надежда на вас.
Прошу вас, пожалуйста.
- Садись.
- Спасибо. Постараюсь оправдать.
- Ну как?
- Хороша.
- Только шляпка немножко дерзит.
- Ну, мы еë сейчас перевоспитаем.
- Вы нас извините, у нас впереди
тяжба, а мы о шляпке.
Ну, к делу.
Вот здесь все документы.
Это всë, что я могла найти
в домашнем архиве своего отца.
Здесь все квитанции
и все лицевые счета. Пожалуйста.
- Спасибо. Не волнуйтесь, я это всë
проверю самым тщательным образом.
- Ой, я надеюсь.
- У меня к вам только один вопрос.
- Я вся внимание.
- Лиза, ты не волнуйся.
- Скажите, вы, разумеется, слышали
о законе о недвижимости 92-го года?
- 92-го года 20-го века или 19-го?
- Лиза.
- Да-да, простите.
- Ну так вы слышали о законе
92-го года?
- Нет. А ты что-нибудь слышал?
- Да, что-то припоминаю.
- Господа, я удивлëн вашей
неинформированности.
- Да, живëм мы как на облаках.
- Придëтся на время спуститься
на землю.
Вы не волнуйтесь,
я вас долго не задержу.
Итак, в 1992 году был принят закон
о возврате собственности.
И если ваши права были доказаны,
это фиксировалось в реестре
недвижимости.
- Понимаю.
- А ты заявила?
- Не помню. Всеми делами занимался
отец, а потом муж.
Но 92-м году они уже...
их не было на свете.
- Ну 92-й, вспомни.
- 92-й...
Вспомнила.
- Браво.
- В 92-м году мы выпустили
премьеру "Олби".
Я играла там жену, и...
- Лиза, какой, к дьяволу, "Олби"?!
Тебя спрашивают, заявила ли ты
о своих правах на недвижимость?!
- Что ты кричишь? Про "Олби" помню,
а про недвижимость не помню.
- Ну я сам такой же.
- Нет. Нет.
Я не подавала эту заявку,
в эту, как еë, в управу.
- Это катастрофа. Это катастрофа.
- Петер, оставь нам хоть один шанс.
- Шанс есть всегда.
Я сделаю всë, что могу, но...
это катастрофа.
Если вы вовремя не подали заявку,
то вы автоматически теряете
право на приватизацию.
- Всë кончено.
- Поверьте, мне действительно жаль.
(драматичная музыка)
- Что?
- Плохо. Иди, она там.
- Мам, мам, что с тобой?
- Лена, мы бездомные.
- Мама, ну что ты такое говоришь?
Ну что ты говоришь, а?
Что ты такое говоришь? Ты народная
артистка, мама. Тихо, тихо.
- Я не народная артистка, я бомж.
Прости меня, Лена.
- Мама, ну что ты? Тихо, тихо.
- Я всегда думала,
что когда меня не станет,
у тебя и у Кости будет дом, кров.
- Мама.
- И что он укроет вас от всех ветров.
Прости.
- Ну тихо, тихо, тихо.
- Прости меня, Алëна, не сберегла.
- Тихо, тихо.
- Не удержала.
- Тихо, тихо. Ну, мамочка.
- Прости.
(Александр, мысленно):
- "Ну посмотри на меня.
Вот так. Ещë не успела меня узнать,
а уже научилась ненавидеть".
- Если б вы видели,
в каком состоянии моя мать,
если б вы только видели, что с ней!
- Я искренне сочувствую вам и ей.
- Сочувствую... Вы?!
- Давайте поговорим спокойно.
- Нет, я не могу, я не могу.
- В любой ситуации,
даже такой абсурдной, как ваша,
главное оставаться людьми.
- Спасибо за совет.
- Можно попытаться
найти разумный выход.
Кто же знал, что так получится?
- Вы, вы знали.
- Не понимаю.
- Всë вы отлично понимаете.
Вы же всë это подстроили - всë это
наше как бы случайное знакомство?
- Зачем мне надо было?
- Да чтобы проще было потом
меня уломать.
Всë, всë рассчитано, все эти ваши
цветы, рестораны, пыль в глаза.
Потом, когда влюблëнная идиотка
окончательно потеряет голову,
она подпишет любой документ.
Дом завещан мне,
наверняка вы это знаете.
- А теперь помолчи,
постарайся успокоиться.
Ты мне ничего не говорила,
я ничего не слышал.
Я ничего не подстраивал.
Просто шëл по улице,
зашëл в магазин, увидел тебя.
А дальше случилось то,
что случилось.
(Александр, мысленно):
- Если бы я мог тебе рассказать,
я уже неделю в этом городе, и только
вчера решил заняться домом и делом.
Я и думать о нëм забыл.
А теперь всë сплелось в один узел.
Чудовищный, немыслимый узел.
Как его распутаешь?
- Знаешь что, я уже ничего
не соображаю.
У меня всë в голове путается,
всë сплелось в какой-то жуткий узел.
Давайте так: приходите завтра
в полдень в дом.
Хорошо?
(звонок в дверь)
- Здравствуйте.
Входите, мы вас ждëм.
Адвоката решили сегодня
не приглашать,
Алëна выйдет чуть попозже.
- Благодарю вас.
- Вы хотели бы осмотреть дом?
- Да, если позволите.
- Прошу.
- Я хотел бы извиниться
перед вами.
здесь, оказывается,
была моя тëтя Марта,
особа весьма экзальтированная.
Еë можно понять и простить - она
и еë муж из прибалтийских немцев,
до войны здесь работали, потом...
Вы понимаете.
- Я понимаю. Значит, вы немец.
Прошу, прошу.
Проходите. - Да, немец, немец,
только на четверть.
Мой дед, Густав Вебер, в начале
прошлого века приехал из Германии
в Россию, построил этот дом,
открыл дело, довольно преуспел.
Ткацкие заводы, мануфактура Вебера.
Может, слышали?
- Нет.
- Здравствуй.
- Мы на "вы".
- Моя дочь рассказывала
предысторию вашего знакомства.
Ну так, вкратце, пару слов.
- Вебер в переводе с немецкого
"ткач".
- А, вы портняжничаете?
- Нет, я нарушил семейные традиции,
я адвокат. У меня адвокатское бюро.
Какой паркет.
Мой отец рассказывал,
как дед строил этот дом,
как выписывал лучших паркетчиков
из Мюнхена.
- Во время войны этот дом
был очень сильно разрушен.
Мы его долго восстанавливали.
В том числе и паркет.
Мы его берегли.
- Для вас.
(Александр, мысленно):
- "Ты опять объявляешь мне войну.
Я не хочу воевать с тобой, Пастушка.
Ты мне нравишься.
Но свой дом я тебе не уступлю.
Не уступлю.
Это мой дом, он ждал меня.
Я его узнал, он меня тоже".
- Вы хорошо говорите по-русски,
даже без акцента.
- Мой дед женился на эстонке
перед самой войной.
Он, его жена и сын - мой отец -
вернулись в Германию.
В 57-м отец женился на русской,
у меня русская мама.
- Значит, в вас течëт русская,
эстонская и немецкая кровь.
- Я одинаково хорошо говорю
на трëх языках.
Меня воспитывала бабушка-
эстонка, мама-русская.
Так что, я не просто хорошо
говорю по-русски,
но ещë и акаю по-старомосковски.
- Это моя спальня.
Сюда вы тоже будете входить?
(Александр, мысленно):
- "Я всë понимаю, это защита.
Я не враг тебе, слышишь?"
- А вот моя комната, милости прошу.
Алëну можно понять и простить,
равно как и вашу тëтушку.
У вас своя правда, а у нас своя.
- Не спорю. Вы знаете,
мы цивилизованные люди,
я думаю, мы найдëм выход,
который устроит всех.
- Ох, не знаю, не знаю.
Что для немца хорошо,
то для русского...
Он прекрасно держится
в этой ситуации.
- Оттого, что вор отменно воспитан,
он не перестаëт быть вором.
- А он не вор, он за своим пришëл.
- За своим? А мы здесь кто,
квартиранты, что ли?
Ты всю жизнь работала на этот дом.
- Ой, самое ужасное,
что ты его любишь, Алëна.
Я никогда не видела тебя
такой грубой.
- Хороша же любовь.
- Любовь - всегда страдания.
- Мне кажется, что именно в этом акте
она понимает, что всë проиграно:
и дом, и вишнëвый сад -
всë потеряно, отнято.
Но мне не хочется, чтобы она была
суетливая, такая истеричная.
Она волевой, сильный человек.
И мне кажется, что она умеет
проигрывать.
- Приношу свои извинения, но я хочу
отказаться от ведения вашего дела.
Не хочу, чтобы вы платили
за заведомый проигрыш.
- Значит, у меня нет
ни единого шанса, да?
- Нет. Ваша позиция очень уязвима.
Все права на стороне господина
Вебера. Я поднимал архив.
Если бы Густав Вебер получил
компенсацию,
то тогда ни он, ни его прямой
наследник, господин Александр Вебер,
не могли бы претендовать
на эту собственность.
- Так что, он получил компенсацию?
- Нет.
- Нет...
Значит, мой дом
принадлежит господину Веберу?
- Де-факто. Господину Веберу
достаточно обратиться
в комитет по возвращению
собственности
и предоставить несколько документов.
Первое - что он является
прямым наследником,
второе - что он не получал
компенсацию,
и купчую на дом -
всë, этого достаточно.
- Этого достаточно...
- И любой суд вынесет вердикт,
и он станет собственником
не де-факто, а де-юре.
- И значит, он может вышвырнуть
меня из дома?
- Нет, нет, разумеется, нет.
Есть несколько путей.
Первый: он сдаëт вам свой дом
и имеет право назначить высокую
квартирную плату.
- С моим-то окладом?
- Второй. Он может вас выселить,
но обязан предоставить жильë.
- Жильë?
- Ну, купить малогабаритную квартиру.
Всë, этого будет достаточно.
- Господи, господи милосердный.
- Есть третий путь -
денежная компенсация.
- Вы видели мой дом?
Вы можете представить,
сколько он стоит?
- Внушительная сумма, колоссальная.
- Откуда я возьму такие деньги?
Все кончено. Кончилась жизнь.
Сад вишнëвый продан.
Всë. Финита.
- Александр, это Елена,
я уже подхожу к вашей гостинице.
Нет, я не буду подниматься,
я вас прошу спуститься вниз, в холл.
Да. Я думаю, мы там найдëм место,
чтобы поговорить.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Может быть,
лучше поднимемся ко мне?
Может, поужинаем?
- Нет.
- Как угодно.
- Скажите, а вы уверены в том,
что выиграете процесс?
- Абсолютно. Это дело недели.
Вот здесь документы, которые
я отношу в городской совет
по возвращению недвижимости
при городской управе.
Пожалуйста, можете взглянуть.
Здесь купчая на дом,
документ, подтверждающий,
что я прямой наследник,
копия свидетельства о смерти деда
и главный документ,
подтверждающий, что мой дед
не получал
денежной компенсации
за утрату имущества. Пожалуйста.
- Не боитесь, что я их порву?
- Нет, это копии.
- Жаль.
- Мне достаточно отнести
эти документы в городскую управу.
Неделя-другая - и я автоматически
становлюсь
полноправным собственником дома.
- Нашего дома.
- Моего.
(драматичная музыка)
- Скажите, а почему вы
не сделали это раньше?
Вы же знали, что у вас есть дом,
и знали, что с 92-го года
вы можете претендовать на него?
Почему вы сделали это только сейчас?
- Дела мои шли прекрасно.
Я думал, зачем мне какой-то дом?
- А сейчас он вам понадобился?
- Ну, во-первых, это оказался не дом,
а дворец,
а во-вторых, сейчас мои дела
идут плохо.
- Что так? Вы плохой адвокат?
- Да. Плохой.
(звонит телефон)
Алло. Ты где?
Подъезжаешь? Хорошо.
Это моя жена.
Елена!
- Кто это?
А, теперь я понимаю,
почему ты не звонил мне неделю.
- Зачем ты приехала?
- Зачем?
Затем, что ты занимаешься здесь всем
чем угодно, только не домом.
А дело стоит на месте.
- Это была хозяйка дома.
- А, вот что, прекрасно.
Я уже слышала об этой семейке.
Марта мне обо всëм рассказала.
- Прекрати.
- Ну куда же вы?
- Прекрати. - Пусти.
- Прекрати истерику сейчас же.
- Пусти. Твой сын, он видит.
(лирическая музыка)
(Алëна, мысленно): - "Я не хочу
в тëмный шкаф, - сказала Пастушка. -
Говорят, у него там одиннадцать
фарфоровых жëн". -
"Так ты будешь двенадцатой", -
отвечали ей.
"Право, я попрошу тебя", -
сказала Пастушка, -
бежать со мной куда глаза глядят,
тут нам нельзя оставаться".
(драматичная музыка)
Костя, папа дома? Ты не знаешь,
ездил он вчера в театр?
Понятно. Как приедет,
пусть мне перезвонит. Целую, пока.
- Алëна, я на репетицию.
Ну, что дома?
- Лëша ездил вчера на смотрины
в театр, ему отказали.
Замкнутый круг. Его не берут
ни в один театр, потому что он пьëт.
Он пьëт, потому что его не берут
ни в один театр.
Он же талантливый театральный
художник.
- Очень способный.
(звонок в дверь)
- Здравствуйте.
Александр.
Я бы хотел показать ему дом.
- Спасибо за ëлку.
- Я подумал, праздник, Рождество.
- Александр, посмотри,
что у нас есть.
- Он не понимает. Не понимает
и не говорит по-русски.
Это моя вина.
Меня русскому учила мама, а его...
Я всë время на работе,
вижу его только по выходным.
(звучит торжественная музыка)
- По-моему, нам пора
упаковывать чемоданы.
- Похоже.
Мне кажется, я нашла выход,
который устроит нас всех.
Зачем вам дом?
Вам нужны деньги.
- Ты за меня все решила?
- Мы на "вы".
Я вас прошу, назовите вашу цену,
я еë приму, какой бы она ни была.
Никакого торга. Только позвольте мне
выплачивать еë частями.
Я продам квартиру, машину,
займу -
мне есть у кого занять,
возьму ссуду в банке.
- Пастушка, наивная. Да тебе жизни
не хватит, чтобы выплатить мне всë.
Ты хоть отдаëшь себе отчëт,
сколько может стоить такой дом?
- А вы уже его оценили?
- Я его оценю. Да.
И не надо меня шантажировать мнимым
благородством. "Никакого торга"...
Ну, что дальше-то?
У меня долги, дети.
- Вот теперь ты настоящий!
- Мы не на "вы"?
- Вот теперь ты настоящий...
Вот теперь ты настоящий.
Больше никакой игры
в благородного рыцаря.
Только я поверила тебе,
а ты оказался таким, таким...
- Каким - таким вот? Каким таким?
Таким я... Я разный - я добрый
и злой, я богатый и щедрый,
я живой человек, ты пойми.
Я живой человек, во мне много всего
намешано, я вынужден считать деньги.
И думать о своей семье, у меня есть
обязательства перед моими детьми.
Мне бы очень хотелось быть для тебя
благородным рыцарем, Пастушка.
- Трубочистом.
- Да, Трубочистом из сказки.
Только у нас сказка какая-то...
с печальным концом.
Я адвокат, а ты Пастушка.
Я адвокат своей собственности,
которая моя. Я прямой наследник.
Я адвокат своей семьи. Я забочусь
о своих детях, это нормально.
(грустная музыка)
- Мы молчим уже полчаса.
- Я думаю.
- А вот интересно,
на каком языке ты думаешь?
- Когда о делах, то на немецком.
Когда о делах сердечных...
Могу так сказать? - Можешь.
- То на русском.
- А сейчас ты думал по-русски
или по-немецки?
- По-русски.
- А сейчас ты на каком думаешь?
- На немецком.
- А я немцев не люблю.
- Ну может, одного-то
всë-таки любишь?
- Нет.
- Да.
- Я не могу любить человека,
который разоряет мой дом.
- Завтра Рождество. - Мы с мамой
ничего отмечать не будем.
- Почему?
- Нам не до праздников.
(Александр, мысленно):
- "Я не могу любить человека,
который разоряет мой дом..."
- Давно ждëте?
- Давно.
Давайте знакомиться. Роберт.
- Александр.
Елена знает, что вы здесь?
- Нет. И ни в коем случае
не должна узнать.
У меня есть 10 тысяч.
Я понимаю, этого недостаточно.
Но я готов заплатить вам
ту сумму, которую вы назовëте.
10 тысяч готов отдать вам сейчас.
- Вот так, прямо здесь?
Без расписки, без договора?
- Я вижу, вы порядочный человек,
я вам доверяю.
- Если вы видите, что я порядочный
человек,
позвольте мне разобраться с этой
проблемой самому. Уберите деньги.
- Я очень люблю этих женщин.
Я их давно знаю.
Если некому их защитить,
то защищать их буду я.
- От меня будете защищать?
Я ведь не мародëр, не грабитель.
- И Лиза вас не ограбила.
Этот дом был подарен еë отцу.
Подарен. Не отобран у вашего деда.
Лиза туда немало вложила
и души, и силы, и денег.
- Не сомневаюсь.
- Для неë этот дом всë.
Вся еë жизнь.
- Если для меня он тоже - вся жизнь?
Как только я туда вошëл,
я понял, я вернулся домой.
- И вот что ещë, я всë вижу!
Оставьте Елену в покое!
Это не по-мужски.
Вы определитесь, что вы хотите!
Или вы хотите дом,
или вы хотите женщину!
Всë сразу не получится.
- Скажите спасибо,
что вы пожилой человек.
- Ничего, я ещë держу удар.
Могу и сам вмазать. Ну, давай.
(тихая музыка)
- Это от него?
- От меня. С Рождеством тебя.
- Спасибо.
- Мы не будем его отмечать,
не то настроение. Ты согласна?
- Согласна.
- Александр.
Ты куда идëшь?
Ты с ума сошëл.
Вернее, тебя свели
эти две артистки.
Разыграли, обманули.
Ты меня слышишь?
Что ты молчишь?!
(звонок в дверь)
- С Рождеством!
- С Рождеством.
- А Елена где?
- Я скажу ей, что вы пришли.
- Прекрасно. А мы пока займëмся
глинтвейном.
- Глинтвейном.
- Сахар, кардамон, кориандр, шафран.
Лавровый лист, душистый перец.
- Молотый?
- Ни в коем случае.
Шафран?
- Нету.
- О, у меня есть.
И обязательно мëд.
Мëд обязательно.
- Мëда нет.
- Вы что же, никогда глинтвейн
не варили, а?
- Пить - пила, а варить - не варила.
- Извините, я не опоздала?
- Нет, нет, мы тебя ждëм.
Это ожерелье и янтарного ангела
я подарила Алëне
на еë день рождения.
И сказала: этот ангел будет
твоим талисманом.
А его янтарные крылья
защитят тебя от всяких бед.
Но она его потеряла, я знаю.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, интуитивно.
Мне показалось. Но ведь я права?
- Глинтвейн стынет.
- Правда?
С Рождеством.
- С Рождеством.
- С Рождеством.
(звон бокалов)
- По-моему, самое время
поговорить о наших делах?
- Позвольте, я закурю.
- Я не понимаю своей жизни
без этого дома.
Если вам нужно продавать его,
продавайте вместе со мной.
Простите, я вам испортила Рождество,
но я не могу.
Я не могу. Я не могу.
(плачет)
(мелодичная музыка)
(Александр, мысленно):
- "Подумала ли ты о том,
как велик мир?
Подумала ли о том, что нам
нельзя будет вернуться назад?"
Ну что, мама как?
- Мама плачет, я побуду с ней.
Уезжай, уезжай.
Я измучилась, мама измучилась,
выхода никакого нет,
этот узел не разрубишь.
Забирай дом, забирай всë,
делай всë что хочешь, уезжай!
(Александр, мысленно):
- "И что же она ответила?
Она ответила:
"Я подумала, я согласна".
(Алëна, мысленно):
- "Всë кончено.
Я теряю тебя.
Уже потеряла.
Слишком поздно мы встретились.
Пастушка и Трубочист любили
друг друга, пока не разбились.
Так это не сказка..."
Это я.
(лирическая музыка)
- Это тебе.
Прощай.
- Ты... ты не вернëшься?
А... а как же дом?
- Разверни.
 

////////////////////////////