Военная разведка. Северный фронт (1 сезон, 2012 год). Фразы и цитаты из сериала

Сериал рассказывает о формировании команды разведчиков, освещает ее действия на Северном фронте в 1939 году перед началом белофинской кампании

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Пан, прошу вас.
- В этом году рано выпал снег.
- Да, это к долгой и холодной зиме.
- Стало невозможно верить народным приметам,
мне по случаю привезли сигары из Варшавы,
не желаете угоститься?
- Спасибо, я курю только папиросы и калаш.
- Что случилось?
- Вам немедленно нужно возвращаться в Россию,
пан Павловский.
Немцы усилили охоту на нашу агентуру.
- Давайте пройдемся.
- Пан прав, лучше не рисковать.
- Это решение Москвы, контакты с подпольем
стали очень опасными.
У нас большие потери, вчера немцы
арестовали еще троих.
- Хайль.
- Предъявите ваши документы.
- Прошу, а в чём дело, господин офицер?
Я работник комендатуры, пан со мной.
- Ваши документы.
- Бегите!
- Спасибо.
- На квартиру не возвращайтесь.
ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА.
СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ
- Обстановка на Карельском перешейке, товарищи,
вызывает серьезное беспокойство у руководства
партии и правительства.
Близость финской границы к Ленинграду,
оснащение дальнобойной артиллерией финских укреплений
в приграничных районах.
Мобилизация, наконец, проведение финнами
полномасштабных учений,
вынуждает нас с особым вниманием
отнестись к нашим соседям.
В связи с этим, разведуправлением
принято решение
о создании специальной школы
по подготовке личного состава
для выполнения специальных,
оперативно-тактических задач
на данном направлении.
Начальником школы назначен майор Корнеев.
Я приказываю вам оказывать ему
максимально возможные содействия.
- Полковник Гришин.
- Я.
- Доложите о проделанной работе.
- Всё идет согласно установленного плана,
товарищ командующий.
Помещение для школы определено,
инструкторы назначены.
Частям и подразделениям
разосланы соответствующие директивы
о содействии в подборе курсантов.
- Обо всех осложнениях, Николай Алексеевич,
докладываете мне лично.
- Что с Корнеевым?
- Прибудет сегодня утром.
- Пусть немедленно приступает к выполнению обязанностей.
- Слушаюсь.
- Да.
- Товарищ Павловский, вам майор Корнеев из Москвы звонит.
Нет, вы что! Вам нельзя.
Я сейчас вам кресло-каталку привезу.
- Подождите, Маш.
- А?
- У вас же костыли есть?
- Угу.
- Принесите, пожалуйста.
- Да, Клим, задал ты нам задачку.
По дипломатическим каналам тебя
из Польши вытаскивали.
Как груз государственной важности.
- Простите, товарищ майор, так получилось.
- Ладно, ладно, всё хорошо, что хорошо кончается.
Как с твоими пулевыми? Что врачи говорят?
- Ну, рука – ерунда.
Прошло по касательной.
Через пару дней бинты снимут.
А нога, ранение в голень.
Но обещали через месяц поставить на ноги.
На обе.
- Ты мне здесь нужен, одно мы дело затеяли.
Непростое.
- Знаю. Лейтенант от Гришина приходил.
Яблоки приносил.
- Значит ты в курсе, специалистов, сам понимаешь,
раз, два и обчелся, а времени у нас мало.
-Понимаю.
- Максимум через 3 недели буду в строю.
- Лады, я сегодня вылетаю в Ленинград,
так что увидимся уже на месте. Выздоравливай.
- Идём на посадку, товарищ майор. Ленинград снегом засыпало.
- Добро.
- Знала бы моя бабка Ильма,
что мне уроки финского пригодятся,
порола бы меня чаще.
- Ничего, в школе поднатаскают.
- А ты, кстати, с парашютом прыгал?
- Пять раз.
- А я – нет.
А сказал, что да.
- Ещё напрыгаешься.
- Тенешев, не отставать.
- Здравья желаю, товарищ начальник школы.
Инструктор Валтонен.
Мне приказано вас встретить и ввести в курс дела.
- А где капитан Дубко?
- Отбыл в части для подбора личного состава.
- Курсант Зубов.
- Курсант Тенешев.
- Инструктор Валтонен.
- Здрасьте, очень приятно.
- Вот это сюрприз.
- Курсант Тенешев ещё не совсем отошел от гражданской жизни.
- Я вижу.
- Садитесь.
- Да-а, в Москве снега нет.
- Это не снег, растает ещё.
- Товарищ Валтонен будет совершенствовать ваш финский.
А кстати, чтоб не терять времени,
проверьте-ка их сейчас.
- Здесь?
- Какая разница? Или ваше знание финского
зависит от места, где вы находитесь?
- Это очень быстро для меня.
- Вы и противника будете просить говорить медленнее?
- Перелёт был долгий, Кирилл ещё не успел прийти в себя.
- Отвечайте за себя, курсант Тенешев.
- Ну что?
- Первый - два, двойка с плюсом,
второй - тройка с минусом.
Произношение у обоих плохое.
- Вот и будете совершенствовать.
- Слушаюсь.
- А я не против.
- Что, подъезжаем?
- Так точно, скоро первый пост.
- Да, далеко же вы забрались-то.
- Остановите машину.
- Тенешев.
- Да?
- Не да, а я.
- Я.
- Выходите из машины,
идете прямо по дороге, впереди пост,
там часовой.
Попытайтесь его разговорить,
узнайте, что он охраняет.
Действуйте.
- Хорошо.
- Не хорошо, а слушаюсь.
- Слушаюсь.
- Добро пожаловать, товарищи!
- Милости просим.
- Шут гороховый.
- Поехали.
- Москвичам даже в этой глуши все двери открыты.
- Тихо.
- Руки вверх или мозги на ветках, москаль.
- Тихо, тихоо...
- Тихо, голубец, тихо.
- Пароль?
- Ласточка, отзыв – гранат.
- Стоять.
- Часовой, отпустите задержанного.
Я майор Корнеев, начальник разведшколы.
- Пароль?
- Ласточка.
- Гранат. Здравья желаю, товарищ майор.
- Вставай.
- Свободен, москаль.
- Иди в автобус.
- Представьтесь.
- Красноармеец Сушкевич.
- Из роты охраны?
- Так точно.
- Почему покинули пост?
- А что мне стоять здесь, как пугало.
В лесу лучше видно.
Я ваш автобус давно приметил,
вот решил проверить.
- Ну передайте своему командиру,
что я объявляю вам благодарность,
за отличное несение службы.
- Служу трудовому народу.
- Едут.
- Здравья желаю.
- Привет, Петр Афанасьевич.
Здравствуй, дорогой.
Рад тебя видеть.
Прошу любить и жаловать – старшина Кучкин.
Бог снабжения,
ссориться не советую.
Принимай пополнение, старшина.
- Слушаюсь. Ну что ж,
из сегодняшних – вы первые.
Орлы.
За остальными поехал капитан Дубко.
- А, добро.
- Ну что, показывайте нам хозяйство.
- Слушаюсь.
- Эхх, орлы, орлы. Удивляюсь я вам.
Вас что, в Москве не переодели, что ли?
- Да, не успели.
- Ладно, с утра что-нибудь подыщем.
Щас за мной в столовую, шагом марш.
- Ага.
- А у меня в институте был романчик,
с ассистенткой профессора.
- Ого.
- Мм, не передать словами.
Только я могу тебе сказать,
что с инструкторшей ничего не светит.
Финки – холоднее льда.
- Смотря в чьих руках финка.
- Ух ты, финочка, а где взял?
- Порежешься.
- Думаешь, с инструкторшей так же легко справишься?
- Не твое дело.
- Давай пари.
- Я ж ни на что не спорил.
- Правильно, не уверен – не спорь.
- Так, молодежь, закончили прием пищи,
и бегом в спальное помещение – отбой.
- Выходи строится.
Веселее, веселее.
Становись. Здравья желаю.
- Принимай пополнение.
- Добро.
Равняйсь! Смирно!
Здравья желаю, товарищи курсанты.
- Здравья желаю, товарищ старший лейтенант.
- Я думал, капитан,
вы меня встретите лично.
- Виноват.
Пришлось самому ездить по подразделениям.
Некоторые командиры, проявляют несознательность
и без письменного приказа штаба
отказываются выделять красноармейцев.
Вместо 15, еле 8 отбил.
- Ну что же,
мобилизации нет, поэтому и приказ, пока что устный.
- А фины увеличили свой личный состав в 10 раз.
- Да, я знаю.
Ну что,
пойдемте знакомиться с новобранцами.
- Смотри.
- Откуда?
- Цыган один подарил.
- Ух ты, а так умеешь?
- А то.
- Сержант Денешев.
Немедленно сдать холодное оружие
бандитского назначения.
- Потом.
- Мне долго ждать, курсант? Я удивляюсь.
- Отдай, не дури.
- Никак нет, товарищ старшина, не сдам.
- Курсант Тенешев!
Слушай, студент, я тебе такую службу устрою,
ты у меня будешь спать, как конь.
Стоя! И всё остальное, тоже, понял?!
- Что здесь происходит?
- Смирно.
- Вольно. Старшина, в чём дело?
- Покажи.
- Вот.
- Откуда он у вас?
- Подарок, товарищ майор.
От циркачей из "Марио и Марио".
У них номер был, метателей ножей,
они в нашем дворе почти год жили.
- Фокусник.
- Финский нож.
Его очень бандиты уважают.
- Я ж говорил, бандитский.
Я удивляюсь, с собой привез.
- Ну что ж, тогда покажите, что вы умеете им делать.
- Разрешите?
- Пожалуйста.
- Ты что ж,
подлец, делаешь?
- Виноват, товарищ старшина.
- Я удивляюсь.
- Товарищ майор,
я считаю, что этот нож, просто необходим разведчикам.
Им ещё викинги пользовались.
Разрешите оставить у себя?
- Добро, добро.
Ну а своих товарищей, курсантов, научить сможете?
- Постараюсь.
- Не постараюсь, а так точно.
- Так точно.
- Петр Афанасьевич,
я не возражаю, пусть оставит.
И заканчивайте здесь быстрее,
всех курсантов на общее построение.
- Слушаюсь, товарищ майор.
- А за него, ещё ответишь.
- Ну всё, теперь,
Кузькин не слезет с этого викинга.
- Да, я думаю, из Тенешева толк будет.
Родился и вырос в Карелии, оттуда финский язык,
потом семья переехала в Москву,
студент университета.
Спортсмен.
Нет, в военкомате мне его сразу порекомендовали.
- Здравья желаю, товарищ майор.
- Эээ, красноармеец?
- Сушкевич.
- Сушкевич, да.
- Слушаю вас.
- Я...
Я хотел бы из роты охраны перевестись к вам.
- Вы что, у себя в деревне?
Устава не знаете? Хочет он.
Обратитесь, как положено, по команде,
к своему непосредственному начальнику.
- Да он меня и слушать не станет.
- Это почему?
- Потому что дорожит.
Он говорит, ты, Сушкевич, у меня целой дивизии стоишь.
- Ну, если дивизии...
Ладно, доложите своему командиру, что я не против.
- Спасибо, товарищ майор.
Разрешите идти?
- Идите.
- Интересно, что это он к нам рвется,
со своего тёплого местечка.
- Нет, хороший парень, я не вижу причины отказать.
- Как-то легко вы относитесь к подбору кадров.
Надо бы посмотреть его личное дело.
- Вот вы этим и займитесь, капитан.
- Слушаюсь.
- Курсанты одеты, товарищ майор.
- Старшина.
- Я.
- А почему так холодно в школе?
- Товарищ майор, печи работают на пределе.
- Труба-то у здания, ого какая.
- В запас уйдешь.
- Понял.
- Становись.
- Разрешите встать в строй.
- Разрешаю, курсант Сушкевич.
Но в следующий раз за опоздание будете наказаны.
Становитесь.
- Ага.
- Ну что, москаль, повоюем?
- Повоюем, повоюем.
- Равняйсь.
Смирно.
- Курсанты,
родина доверила вам серьезное и ответственное дело.
Вы – разведчики.
Передовой отряд Красной армии.
Да, иногда нам приходится воевать и в мирное время.
Воевать для того, чтобы не допустить посягательств врага
на нашу с вами землю,
на нашу свободу.
Но чтобы стать этим передовым отрядом, каждый из вас
должен неустанно воспитывать в себе
высокие моральные и физические качества.
Постоянно приобретать
профессиональные навыки и знания.
- Приготовились.
Огонь.
Сушкевич, отлично.
Тенешев – молоко.
- Плавнее, мягче.
- Слушаюсь.
-Полегче, Сушкевич.
Это вам не гвозди заколачивать.
Кисть расслабьте.
Продолжайте выполнение.
Вот курсант Тенешев, отлично, продолжайте.
- Ну что, москаль, может тебя на ручки,
как барышню взять, а?
- Да иди ты к чёрту.
- Хех, москалик.
- Не останавливаться, вперёд.
- Холодненькая, ух ты.
- Разнимаем, разнимаем!
- Эй, мужики, вы чего.
- Сушкевич, отставить.
Тенешев, ты в порядке?
- Курсант Тенешев, по-моему, вы просто валяете дурака.
Я буду вынуждена доложить о ваших успехах начальнику школы.
- Товарищ инструктор, вы неправы.
Просто мне нужны дополнительные занятия,
индивидуальные. Я ещё в университете практиковал
факультативные занятия, очень помогало.
- Вы тугодум?
- Почему?
Просто я так лучше впитываю.
Я даже по ночам готов заниматься.
- Хорошо.
Я сообщу старшине Кузькину, что у вас проблемы со сном.
- Курсант Тенешев.
А ну отставить пение, люди спят.
- Так, я товарищ старшина, уроки финского повторяю.
Отрабатываю произношение.
Вслух, как-то лучше усваивается.
- Отрабатывайте, но только молча.
Руками, руками отрабатывайте.
Тоже мне, Лемешев.
- Слушаюсь.
- Финский он изучает, с песнями.
А людям спать надо.
- Приехали.
- Спасибо.
- За мной.
- Вот, старшина, принимай пополнение.
- Брусникина, Кострова.
Распределись здесь сам, я замёрз.
- Отдыхай, отдыхай.
- Ну, с прибытием, девчата.
Как доехали?
- Хорошо.
- Не замёрзли?
- Нет.
- Товарищ капитан, пополнение.
Так доложить о прибытии.
- Курсант Брусникина к месту учёбы прибыла.
- Курсант Кострова к месту учёбы прибыла.
- Брусникина, вы, кажется, имеете
нагрудный знак "Ворошиловский стрелок".
- Так точно, второй степени,
имею разряд по лыжам, знаю радиодело.
- А знания финского откуда?
- Не то, чтобы знания,
я в детском доме ходила в кружок ин-яз.
Изучала испанский, немецкий и финский.
- Понятно. А вы?
- Окончила курсы радистов, в ОССАВИАХИМ,
а финский язык знаю, потому что мама работает в Коминтерне.
- Очень хорошо. Старшина, помещение для курсантов готово?
- Так точно, товарищ капитан.
В правом крыле, как было приказано.
- Завтра же приступайте к занятиям.
- Слушаюсь.
- Ну что, давайте чемоданы.
Ээхх, дочки.
Пошли за мной, за мной.
Осторожно, скользко.
- Хорошо.
- Курсант Тенешев.
Что вы тут, понимаешь, размываетесь?
А?
- Так я просто..
- Удивляюсь я вам, баню тут устроили.
Настоящему разведчику, курсант Тенешев,
для того чтобы умыться, достаточно
одного стакана воды, понятно?!
- Прошу, товарищ старшина.
Поделитесь опытом.
- И поделюсь.
На, держи.
Наливаю.
Красота.
Свежо.
Вот так.
Туркмены, в пустыне
вообще песок используют
для умывания. Гигиеничная нация.
Туркмены – просто молодцы.
Вот так, учитесь, курсант.
- Даа, слабовато.
- Эхх, Денисов, Денисов.
Ну что ж ты ножкой гранату кидаешь?
- Ну а как?
- Показываю ещё раз.
- Хм, хорошо.
- Денисов, а зачем тебе нож?
Ежели ты на такое расстояние к врагу подойдешь,
ты его кулаком по башке треснешь,
и он в землю войдет, как гвоздь.
Без всяких там ножей.
- А можно я попробую?
- Чё, картошку чистить? Это к Кузькину.
- Дааа..
- Для начала – неплохо.
- Жалко, мишень маловата, надо её чуток расширить.
- У кого-то, видимо, мозгов маловато.
Надо бы их чуток поприбавить.
- Становись.
- Курсанты, смирно.
- Вольно.
- Как успехи?
- Товарищ капитан,
по мишеням нож бросать, это одно,
а в людей живых, это...
- На войне, Сушкевич,
нет людей – есть враги.
И никак иначе, это понятно?
- Так точно, товарищ капитан.
- Брусникина,
знакомы?
- Пистолет Токарева, модернизированный,
калибр 7,62, принят на вооружение в 34-м.
- Стрелять доводилось?
- Доводилось, товарищ капитан.
- Покажите.
- Ого, прям в яблочко.
Вот, образец для подражания.
Молодец, Брусникина.
Кто будет стрелять хуже – поблажек не ждать.
Продолжайте занятие.
- Смирно.
- Зубов, Денисов, Лисицын и Брусникина – группа А.
Сушкевич, Тенешев и Авилов – группа Б.
Старшие групп – Сушкевич и Зубов.
Группа А, должна удерживать языка.
Группа Б, этого самого языка должна отбить.
Группа А – выходит на позиции.
Через 15 минут после этого выходит группа Б.
Группу А, будет контролировать инструктор Кольцов,
а группу Б, буду контролировать я.
Во время выполнения задания
на нас внимания не обращать.
Все решения принимать самостоятельно.
На всё про всё, у вас
час времени.
- Вольно.
По группам разобраться.
- Группа А – шаг вперёд.
За мной, бегом марш.
- Овилов, Тенешев – за мной.
- За такое короткое время с языком далеко не уйдут.
Пойдем за ними по следам, догоним минут за 10.
- В лесу легко спрятаться.
- Надо идти в обход.
- В обход чего?
- Ну ты сам сказал - за 15 минут далеко не уйдут.
Значит надо рассчитать их максимальное продвижение,
и обойти по дуге.
- Не, круг дадим.
Надо идти прямо за ними.
За мной!
- Пока никого не видно.
- Зубов, надо бы тыл прикрыть.
- Сам знаю, давай Брусникина, выполняй.
Лисицын, смотри в оба.
- Ну и куда они девались?
- Ты думаешь, они на нас, как дураки, в полный рост пойдут?
- И песню строевую споют.
- Хватит трепаться, а. Смотрите в оба.
Брусникина там не спит, а?
- Воот, туточки они.
Кажись, москаль, ты прав, надо их обходить.
- Через пол часа темнеть начнёт.
- Ничего страшного, пускай потомятся, понервничают.
Значит так,
Тенешев, ты слева, я – справа.
Ну а ты, Авилов, будешь обходить их спереди,
отвлекать будешь, понял?
Ну что, ходу.
- Сдавайтесь.
Руки вверх.
- Ну что, сдавайтесь, беспортовщики.
- Меня не трогать, я язык.
- Вставай, язык.
- Ну что ж,
Сушкевич, Авилов, Тенешев,
поздравляю вас, с успешно выполненным
учебным заданием.
А ты, Брусникина, куда пропала?
Заснула?
Подвела, можно сказать, товарищей.
- Я не пропала.
- А где ты была?
- На позиции.
- И не заметила обходной маневр?
- Товарищ капитан.
Разрешите?
- Разрешаю.
- Курсант Брусникина,
Тенешева и Сушкевича, обнаружила задолго,
до их подхода к позициям группы А,
и поразила их своим огнём.
- Так точно, товарищ капитан.
- Чё она врет, она никого не поразила.
Товарищ капитан.
Чё ты сочиняешь, кнопка, а?
- Не сочиняю.
- Однако,
даже я не заметил.
Молодец, утёрла вон нос молодцам.
- Ну Ритка...
- Делайте выводы, товарищи разведчики.
- Молодец, Ритка.
- Разойдись.
- Ну что, добилась своего? Кнопка.
Доказала, что пуля – дура?
- Извините, я не хотела, чтоб так вышло.
- А как ты хотела?
- Как хотела...
Если честно, я хотела, с вами
и Сушкевичем быть в одной группе.
- Ну, это точно без меня.
- А Тенешев, красивый.
И умный,
а глаза у него какие.
- Хм, глаза, как глаза.
И вообще, мне кажется, что ему
эта финка Валтонен, нравится.
- Она же старше его.
- Ну и что? У меня мама тоже была старше папы.
- Насколько?
- Да неважно.
- Нет, важно.
Это Валтонен старше Леши на целых 6 лет.
Старуха.
Она точно не пойдет с ним в разведку.
А я пойду.
- Ритка, ты что, в него влюбилась, что ли?
- Не знаю.
- Тоже мне, нашла в кого влюбиться, ну.
- Давай спать.
- У меня большие сомнения, по поводу инструктора
Валтонен.
Я был сегодня у неё на занятиях,
как-то курсанты отвечают неуверенно.
- Вы знаете финский язык, капитан?
- Да в том то и дело, что нет.
Мы не можем её проверить.
- Анна Валтонен – дочь старого финского коммуниста.
Во время гражданской войны белофинны
убили его и её мать.
Она – надёжный, знающий сотрудник.
- Она – финка.
У неё могут возобладать патриотические чувства.
- Она с 32-го года работает в иностранном отделе,
уже проверена, перепроверена.
- Потеря бдительности может сыграть на руку
нашим врагам, товарищ майор.
- Как и чрезмерная бдительность.
Так что проверять инструктора Валтонен,
капитан, я не вижу необходимости.
- Зато мы можем проверить знание финского языка
у её подопечных.
Эта задача вполне решаемая.
- Ваше предложение?
- Я возьму с собой пару курсантов
и схожу на финскую территорию.
В какую-нибудь приграничную деревушку.
- Рискованно.
- Товарищ майор,
под мою личную ответственность.
- Хорошо.
Составьте план,
и, вот что:
возьмете мандат пограничного комиссара
и пойдете на финскую территорию в советской форме.
Если ситуация выйдет из-под контроля,
постараемся прикрыть вас легендой
приграничной проверки.
Действуйте.
- Угу.
- Вольно.
Встаем.
Встаем, встаем.
Подъем.
Подъем, одеваемся и на выход.
Садитесь в машину,
на заднем сидении гражданская одежда,
переодевайтесь, быстро.
- Переходить лучше всего здесь.
Тут практически не бывает финских дозоров.
- Спасибо, капитан.
Ну что, ребят,
перелезем через ночную сестру?
- Чего?
- Река так называется.
Сестра.
За ней финны.
- Мм, понял.
- Учите географию, Зубов.
За мной.
- Направо.
За мной, шагом марш.
- Слушайте задание:
каждый из вас, пойдет по очереди в деревню,
и заговорит с местным жителем.
Курсант Зубов.
- Я.
- Пойдешь первым.
Тебе необходимо узнать,
где живет сельский староста.
- Слушаюсь.
- Вперёд, вперёд.
- Смотри в оба, Тенешев, ты следующий.
- Доброе утро.
- Здравствуйте.
- Мне нужен староста вашего села,
где он живет?
- Откуда вы пришли?
Что делаешь тут?
Русский.
- Я? Нет, конечно нет.
Так где ваш староста?
- Я староста.
Мартин.
- Спасибо.
Извините, мне ничего не надо.
- Куда ты бежишь, Зубов!
Сейчас они на нас целую армию жандармов наведут.
Быстро, уходим.
- Ритка,
да не волнуйся ты так, вернутся они.
Ну не война же.
- Саш, не война, а всё равно страшно.
Как они там?
- Ну, значит и нас скоро отправят.
- Скорей бы.
- Товарищ начальник школы,
инструктор Валтонен по вашему приказанию прибыла.
- Здравствуйте, Анна Яновна, проходите, присаживайтесь.
- Нет, спасибо, товарищ начальник школы.
Я постою.
- Нуу..
тогда и я, постою.
Ну, как идут дела?
- Хотелось бы лучше.
- А что мешает? Может быть, курсанты ленятся?
-Нет, нет.
Все занимаются с полной самоотдачей.
- Тогда что?
- Я часто слушаю финское радио.
- Так.
- И мне кажется, что у финнов меняется военная терминология.
Так как часто проскальзывают
понятия, которых нет в нашей программе.
Чтобы не отстать, нам нужны текущие финские документы.
Распоряжения, донесение, приказы.
- Угу, ну что ж,
будем решать,
эту задачу.
А в остальном помощь нужна?
- Спасибо, мы понимаем свое место в ряду других занятий.
- Ну да.
А,
вот кого бы вы могли выделить из курсантов?
Кто, на ваш взгляд, самый способный?
- Тенешев.
Алексей Тенешев.
Потенциально лучший.
- Чёёрт.
- Значит задача та же.
Если срубишься, как Зубов,
в нашу сторону не беги.
В боевой обстановке это равносильно
предательству.
- Ага.
- Давай, пошел.
- Доброе утро, отец.
- Извините,
можно водички?
С друзьями немного перебрали.
Бросили меня на станции,
помню, где-то на хуторе пили.
А где.
Пошел искать, сбился с дороги.
- Вот, если будешь молчать,
сойдешь, за глупого и немого финна.
- Вот даже как.
- Ну что,
не передумал пить, Иван?


Серия 2

- Ну что,
не передумал пить, Иван?
- Доброе утро, Каспер.
- Доброе.
- Здравствуйте.
- Моё почтение.
- Что, тревожная ночь была?
- Да, пришлось попотеть.
Выпью стаканчик и лягу спать.
- Сестра батрака прислала, помочь вещи упаковать.
Да начерта он мне сдался, я уже сам всё собрал.
Дом то с собой в эвакуацию не унесешь.
- Ничего, Каспер, государство обещало компенсацию.
- Всего доброго.
- Ну что, Иван?
- Я ж говорю, я не Иван, я Пётр.
Я студент.
- И что же тебе нужно, студент?
- Всего лишь ищу свой хутор.
- Значит, война будет.
- О чём они говорят?
Чего он там застрял.
- Теперь вот к эвакуации готовят.
- Это ж на всякий случай.
В Европе война,
Гитлер вон Польшу захватил, Чехословакию.
- Я стар, но не глуп.
Сегодня ночью,
вот по этой дороге,
солдаты ехали
на машинах, в вашу сторону
границы,
пушки везли.
- И много машин было?
- Штук десять.
Может больше.
Так, говоришь, студент?
- Студент.
- Наконец-то.
- Товарищ капитан.
- Потом, Тенешев.
Возвращаемся, Зубов, быстро.
- Ну что, Зубов,
почему молчите?
- Товарищ майор,
если разрешите, я,
кгм,
в письменном виде.
- Можно и в письменном.
- Разрешите идти?
- Идите.
- В военное время я бы его под трибунал отдал.
- Ну,
в военное время, капитан,
и мы бы с вами так легко не отделались.
Ну, что вы,
тоже в письменном?
- Как прикажете, товарищ майор.
- Тенешев
вел себя образцово,
хладнокровно и грамотно.
Предлагаю, объявить курсанту Тенешеву благодарность.
- Объявим.
Что, интересный старик оказался?
- Интересный, товарищ майор.
Он сказал, что их срочно эвакуируют.
- Ну, это не новость.
Об эвакуации в пограничных районах
у них все газеты пишут.
- А ещё он сказал,
что ночью, мимо их села в сторону границы
прошла автомобильная колона,
с солдатами и артиллерией.
- Колона?
Вы правильно поняли?
С переводом не ошиблись?
- Никак нет, товарищ майор.
Он по-русски говорил.
- По-русски?!
- По-русски, фин.
Дезинформация.
- Хорошо, Тенешев.
Всё подробно опишите мне в рапорте.
Можете идти.
Благодарю за службу.
- Спасибо.
- Да не спасибо!
А служу трудовому народу.
- Служу трудовому народу!
- Оох, Тенешев.
- Информации, которая поступила,
так просто доверять нельзя.
- А с чего вы взяли,
что я собираюсь ей доверять?
Внимания она заслуживает.
Товарищ капитан, вы свободны,
кстати,
я жду и вашего рапорта,
как старшего группы.
- Слушаюсь.
- Майор Корнеев.
Соедините меня с начальником разведуправления,
полковником Гришиным.
- Лисицын.
- Я.
- Закрывай.
- Есть.
- Куда его теперь?
- В Сибирь, как врага народа.
- Это не смешно.
- Разговорчики.
- Киру жалко.
Он струсил?
- Он не струсил.
Он просто растерялся.
- И его за это отчислили?
Но у вас же был учебный поход.
- На войне мог погибнуть кто-нибудь из группы.
- Леш, нас скоро
будут по тройкам распределять.
А что, если мы с тобой в одной группе окажемся,
ты не был бы против?
- Рита,
я не хочу стать причиной чьей-нибудь гибели,
а уж тем более, не хочу погибнуть
по чьей-нибудь глупости.
- Значит, ты был бы против?
- Пошли ужинать.
- Я не хочу.
- Как говорит старшина Кузькин,
отказываешься от пищи – отказываешься от службы.
Я удивляюсь, курсант Брусникина,
вот так вот.
Пошли, пошли, пошли.
- Ой, Мишка, уже не думала, что ты придешь.
- Валюшка.
- Проходи, проходи.
Макарушка спит.
- Так.
И ты уверен в достоверности этой информации?
- Я считаю, товарищ полковник,
она заслуживает внимания.
Слишком близко к нашей границе.
- Покажи, где это.
- Вот здесь.
- Хмм.
Мы, конечно, рассчитывали на результаты вашей работы,
но не так скоро.
- Курсант Тенешев.
Отставить, в окно лазить.
- Товарищ капитан.
- Подойдите ко мне.
Окна, Тенешев, не для входа-выхода предназначены.
Куда вы ходили?
- Мне,
не спалось, и я решил прогуляться.
- А где Сушкевич? Тоже прогуливается?
- Я не знаю,
я был один.
- Встать! Смирно!
Тенешев, ты не знаешь, с кем ты имеешь дело.
Я семь лет работал следователем в ГПУ,
ещё не таких раскалывал.
Последний раз спрашиваю:
где ваш напарник?
- А он мне не напарник.
Я не знаю.
- Ну ладно.
- Денисов.
- Я.
- Иди-ка, разбуди старшину Кузькина,
и дежурного по школе – ко мне.
- Слушаюсь.
Школа, подъем!
Все выходим на общее построение.
Ускоряемся, ускоряемся!
- Товарищ капитан,
девушек тоже?
- Что значит, девушек?
Я сказал, общее построение курсантов, что не ясно?
- Слушаюсь.
- Тенешев,
- Я.
Стать в строй.
- Слушаюсь.
- Тенешеву накинь.
- Школа, смирно!
Товарищ заместителя начальника школы,
курсанты, по-вашему приказанию построены.
- Курсант Тенешев,
- Я.
- Шаг из строя.
- Слушаюсь.
- Курсант Сушкевич.
Курсант Сушкевич!
Значит так,
каждые 15 минут, я буду называть Сушкевича,
пока он не отзовется.
А школа будет ждать!
Или Тенешев,
прямо сейчас,
скажет, где его товарищ.
- Если колоны действительно существуют,
нужно точно выяснить,
куда она шла, где развернула свои позиции.
Учебная она
или поставлена боевая задача.
И пока не будет точной,
проверенной информации,
я не рискну докладывать об этом
командующему, понимаешь?
- Понимаю, товарищ полковник.
- Много ли так, майор?
Вот пусть твои ребята
и найдут эти грузовики.
И пушки вместе с ними.
- Товарищ полковник, я
хотел бы напомнить,
у меня всего лишь курсанты.
Каждый из которых не больше месяца в школе.
- Но ты же их не на улице набирал?
Поэтому ставлю школе боевую задачу.
В кратчайшие сроки раздобыть
максимум информации об этой колоне.
Вопросы есть?
- Никак нет.
- Выполняй.
- Слушаюсь.
- Не могу, Валюшка, не могу.
Если меня хватятся,
да ещё, москаль этот,
под ногами всё время трется.
- А мне, свекровь
покойного мужа опять письмо прислала.
Хочет, чтобы я с Макарушкой
переехала к ней жить в Челябинск.
- И что ты, поедешь?
- Глупый,
если б тебя не встретила,
давно б уехала.
- Курсант Сушкевич.
- Я.
- Дежурный, взять курсанта Сушкевича,
курсанта Тенешева,
под арест.
До подъема ещё час – школа отбой.
- Школа отбой.
Разойдись.
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться?
А куда мне их посадить то?
У нас же и гауптвахты нет.
- Посадите в радиокласс.
- Ага.
- До прибытия начальника школы,
а там разберемся.
- Слушаюсь.
Хорошо, радиокласс.
- Москаль.
Москаль.
А тебя за что?
- За любопытство.
- Ммм.
Значит, по делу.
- Пока ты там
со своей Валентиной прохлаждался,
вся школа 4 часа на морозе стояла.
- Что ты сказал сейчас?
- Что слышал.
Глухой что ли?
- А откуда ты про Валентину знаешь?
Ты чё, следил за мной, москаль?
Ты чё, следил за мной, москаль?!!
Чё молчишь, как рыба в гастрономе?!
- Отстань!
Казанова.
- Ну и сказал бы всё Дубко, выдал бы меня.
Стоял там,
сопли морозил.
- Дай поспать, а?
- Не ожидал, москаль.
- Меня вообще, Лёха зовут.
- Спасибо, Лёх.
- Удивляюсь я вам,
развалились тут, как...
На выход,
начальник школы приехал.
- Кто такая Казанова?
Не понял.
- Значит, вы
не хотите рассказать нам,
куда отлучались этой ночью?
- Или не только этой.
- Ну что ж,
мне тогда придется поставить вопрос
об отчислении вас из школы.
- Товарищ майор,
это я во всём виноват, я один.
Я отлучался из школы по личному делу,
курсант Тенешев,
принял мои отлучки за нечто подозрительное,
и решил проследить за мной.
- Что значит по личному?
Вы что, белены объелись, Сушкевич?
- Всё,
отправляйтесь назад,
к Кузькину, для дальнейшего отбывания наказания.
Идите, идите.
- Слушаюсь.
- Выгораживают друг друга.
- Иногда, это неплохо, капитан.
Вы ведь тоже
устроили весь этот спектакль с построением,
чтобы напомнить о чувстве товарищества.
А я такие методы не одобряю.
Это не воспитание, а унижение.
И впредь, рекомендую
подобные меры согласовывать со мной!
- Слушаюсь.
Товарищ начальник школы.
- Ну, а вот теперь, капитан, давайте
займемся заданием штаба округа.
- Это ваше наказание, ребятки.
Вот это помещение –
наша будущая гауптвахта.
Трудов то всего,
на окна решётки поставить,
пару дверей – кирпичиком заложить.
Чтоб было
любо-дорого сидеть, таким
правонарушителям, как вы.
А!
Сами обустроите,
сами обживете.
Ээхх,
беглое дело.
И будет, ребятки,
у нас с вами,
полный комплект.
Эхх,
а то школа без гауптвахты –
все равно, что свадьба без водки.
- Отсталый вы человек, товарищ старшина.
Ми ведь
боремся за то, чтоб во всём мире тюрем не было.
- Да.
- Умник.
Вы ж не тюрьму строите,
а гауптвахту!
Сидение на гауптвахте, солдат,
есть продолжение несения службы.
Материалы в подсобке.
К обеду приду, проверю.
Удивите меня.
Вот так.
- Философ.
Ты
кирпич когда-нибудь клал?
- Неа.
У нас, в Черноручье, только
польский костёл из камня.
А так, все дома деревянные.
- Даа,
чувствую, мы им тут понастроим.
- Значит, вы хотите, отправить со мной
на поиски колоны – Тенешева.
- Тенешева и Сушкевича.
- Не понимаю я вас, товарищ майор.
На ответственное задание
двух нарушителей дисциплины.
- А что, собственно, они нарушили?
Капитан, вы
по молодости никогда не бегали
по девушкам?
- Нет, мне как-то было не до того.
- Ну, значит, вам меньше повезло
в жизни, чем Сушкевичу.
А Тенешев, так вообще соблюдал бдительность.
Исходя из вашей же, капитан,
установки.
- Но они наказаны,
причём вашим же приказом.
- Я в праве
отсрочить исполнение приказа,
исходя из оперативной необходимости.
Готовьте группу.
- Слушаюсь.
- Здравствуйте, мальчики.
- Здравствуйте.
- О,
Ворошиловский стрелок.
Пришла проверить мишени?
- Да ладно вам.
- Помощь нужна, арестантики?
- Конечно, нужна,
просто необходима.
У вас есть
напильник?
Мы ночью собираемся совершить побег.
Только тцц.
- Хотите шоколада?
Мне вот, мама прислала.
- Ого,
хех, конечно хотим.
- Вот.
- Спасибо.
Таак,
ща попробуем.
Лёх, перерыв.
Кончай стучать.
- Смирно.
Вольно.
Отставить работы.
Анна Яновна, до вас дело имеет.
- Брусникина и Кострова,
что вы здесь делаете?
- У нас перерыв, мы пришли проведать
товарищей.
- Перерыв закончен.
Идите на занятие.
Здесь не место для свиданий.
- Слушаюсь.
- Ведьма финская.
- От начальника школы я получила приказ.
Срочно подготовить вас к переходу.
- Нас?
Мы с Лёхой в одной группе?
- Жду вас в классе.
- Ну,
сворачивайтесь, везунчики.
- А как же гауптвахта, товарищ старшина?
- Никуда не убежит.
Вернётесь – достроите.
Давай, давай.
Женщина ждёт.
- Это образцы
финской военной формы
командного рядового состава.
Похожа на немецкую.
- Ага.
- Артиллерия от других родов войск
отличается
красными петлицами.
Но скорее всего, вы будете иметь
с солдатами, одетыми в белые маскхалаты.
Но скорее всего, вы будете иметь,
с солдатами, одетыми в белые маскхалаты.
- А на вражеской территории мы в этом будем?
Извините.
- Это решит старший группы.
- А кто с нами пойдет?
- Может вы? Мы не против.
- Сушкевич, Тенешев,
как проходит подготовка? Успешно?
Сушкевич, вы собрали рацию?
- Никак нет, товарищ капитан.
- А чего вы ждете?
- А кто с нами пойдет старшим, товарищ капитан?
- Приказом начальника школы
старшим с вами пойду я.
- Понятно.
- Выходим
в 4 часа утра.
- Ну, мы и влипли.
- Да, компания хоть куда.
- Разрешите идти?
- Идите.
Ну что ж, продолжим.
Форма шицкоровцев отличается...
- А я уже,
было подумал,
что вы с нами старшим пойдете.
- Какая разница?
Вы не на прогулку отправляетесь.
- Ну, мне кажется, что с вами
я пошел бы на любое задание.
- Алексей.
- О!
Достижение.
Вы назвали меня по имени.
- Это ничего не меняет.
- Меняет.
- Разрешите обратиться,
товарищ начальник госпиталя.
- Слушаю вас, Павловский.
- Мне сказали, что мне предстоит
ещё одна операция.
- Да.
- Но я после этой операции
не смогу ещё месяц ходить.
Понимаете, месяц!
Это не больница – это тюрьма!
- Вы свели насмарку
все наши труды.
Кто позволил вам скакать
на только что прооперированной ноге?
- Доктор, дорогой,
я вас очень прошу, меня там очень ждут.
- Пустые слова.
Повторной операции не избежать.
Так что идите, идите.
- Приятного аппетита, товарищ старшина.
- Здравья желаем.
- Чего надо?
- Ааа,
товарищ старшина, вы на улице были?
- Ну, и что дальше?
- Снег видели, белый?
- Так,
ты мне тут, Ваньку-то не валяй, курсант.
Я этого не люблю.
Вот что,
очистите помещение!
- Товарищ старшина,
мы же к вам со всем уважением.
- А ты не подлизывайся.
Тоже не приветствую.
- Маскхалаты нам нужны, товарищ старшина.
- Позарез нужны.
А то, мы, как мухи на белой стене –
живые мишени.
- Угу.
Так нет маскхалатов.
Нет.
- Да это мы понимаем.
Но товарищ старшина,
у вас же есть
ткань для постельного белья.
- Ага,
ткань есть.
- Нуу.
- Да не про вашу честь.
- Товарищ Кузькин, вы что,
хотите, чтоб нас враг обнаружил?
Хотите, чтоб мы задание провалили?
Этого вы хотите?
- Пойдем, чё с ним разговаривать,
он саботажник и вредитель.
- Что, что, что?
Ну-ка,
полегче на поворотах.
Ты словами то не бросайся, Сушкевич.
Удивляюсь я.
Тоже мне, разведчик.
А смекалка на что? Чё, не можете сообразить?
- Вы предлагаете украсть.
- Я те украду.
Но выход есть.
А вот,
достройте мне гауптвахту,
а я вам ткань.
- Но товарищ старшина, нам же завтра за кордон.
- Ну, ребятки, служба у вас такая.
Непростая.
Свободны.
- Слушай, Михась.
- А?
- А Авилов, вроде, из строителей.
Помнишь, он рассказывал, что до армии
дома в Ленинграде строил.
Ему для нас эту кладку раз плюнуть выложить,
два дверных проёма.
- Он в наряде щас, на кухне.
- Нууу.
- Нее.
Я бульбу чистить не буду.
- Вооот,
красота.
Специально для комсостава оставлена.
- А что это?
- Как что?
Ткань.
Для маскхалатов.
Ты ж просил.
- А без цветочков нет?
- Сушкевич, ты чего придираешься.
Тебе для маскировки.
Так с цветочком – в самый раз.
Его практически не видно.
- Зимой.
- Нас же финны засмеют.
- Вот что, ребята,
не нравится – до свидания.
- Жалко, что не можем послать туда,
2-3 группы.
- Не можем, не можем.
С Финляндией, у нас мирный договор.
Поэтому, провал группы, может
привести к очень серьезным последствиям.
Ваша работа, должна быть
ювелирной.
- Хмм.
Территория больно велика.
- Я уверен, колона на снегу
оставила свежие следы.
И потом,
я надеюсь, на ваш розыскной опыт, капитан.
- Сделаем.
- Ребята отдыхают?
- Спят, как сурки.
Час назад проверял.
- Тихо, москаль.
Давай руку.
Давай, пошли.
- Макар, спит?
- Да.
- Тцц, тихо-тихо.
- Пушкой не разбудишь.
Днем про тебя всё спрашивал,
"Где дядя Михась?"
- Это ему.
- Оой, шоколад.
- Спасибо.
- Валюш, дело у нас есть.
Машинка на ходу?
- На ходу.
- А, это Лёха, друг мой.
- Очень приятно.
- Давай сюда.
Садись, москаль, садись, давай.
- Вот.
- На Дубко тоже будем шить?
- А ты, думал, как?
Мы с тобой в белом, а он.
- Валюш, времени у нас мало.
Если что, мы с Лёхой,
кроить поможем.
- Угу.
- Сушкевич, Тенешев, я не понял.
Это что за цирк?
- Мм, никак нет,
товарищ капитан – это
маскхалаты.
- Да какие это маскхалаты,
к чертям собачим, это
маскпижамы какие-то.
Вы что, в этом собрались за кордон?
- Так точно.
- Ну, это лучше, чем совсем ничего.
- Ну, что же, вполне.
На снегу же, не будут выделяться.
- А у нас и для вас есть.
Примеряйте, товарищ капитан, а?
- Я?
- Даа.
- Вы же не должны от них отличаться, капитан.
И потом, без маскировки просто нельзя.
- Это
насмешка над формой красной армии.
Если финны увидят нас.
- А вот,
вы постарайтесь, чтоб не увидели,
капитан.
Иначе, действительно будет
не смешно.
Ну что, ребятушки,
это ваше первое задание.
Я надеюсь,
мы вас чему-то научили.
Но вы, все-таки там
поаккуратней.
Да, и, вот ещё,
инструктор Валтонен,
отметила, что финны, возможно,
изменили форму ведения документации.
Поэтому, нам понадобятся любые документы,
как учебное пособие.
- Хорошо, товарищ майор.
- Да не хорошо, а так точно!
- Так точно, товарищ начальник школы.
- А нам такие маскхалаты скоро выдадут?
- Ты это, рот не разевай,
это, между прочим, спец-обмундирование.
- Ммм.
- Тенешев, Сушкевич, готовы?
- Так точно, товарищ капитан.
- Тогда пошли.
- Удачи, капитан.
- Друг, как вернусь обратно,
организую тебе такое же, только –
баш на баш.
- Ага, спасибо.
- Всё.
- Счастливо.
- Судя по направлению,
указанного стариком,
один из маршрутом колоны может проходить здесь.
Значит так,
я на мост,
Тенешев остается за старшего.
- Слушаюсь.
- Только смотрите мне в оба.
Никаких действий, без крайней необходимости
не предпринимать.
- Слушаюсь.
- А на ногах
был бы быстрее,
чем ползти.
- А ну-ка, помолчи.
- Всё,
Михась помер.
Чё это он?
- Ищет чего-то.
- А чё ищет?
- Не знаю.
- Смотри.
- Из-под земли они, что ли, вылезли.
- Эй, ты кто?
Ты что, оглох?
Уши отморозил?
Это что, новая зимняя форма?
Ты что, немой? А ну, иди сюда.
Иди сюда, живо.
- Добро, москаль.
- Уходим.
Сушкевич, связь, быстро!
Не очухались ещё.
Колона здесь проходила.
Масляные пятна на дороге,
следы выхлопов, на снегу.
Они перед шлагбаумом останавливались.
Машин 10.
Смотри-ка, не обманул старик.
Надо идти в этом направлении.
Ну что, есть связь?
- Есть, товарищ капитан.
- Готово, товарищ майор.
- Колона взяла направление на Япенин.
- Это 5 километров от границы.
- Так, передавайте.
Пусть продолжают преследование,
и соблюдают особую осторожность.
- Слушаюсь.
- Товарищ капитан.
Взгляните.
- Бочки везёт.
Тенешев, а что там на бочках написано?
Ты же у нас по-фински понимаешь.
- Заправщик?
Посмотрим, куда он свернет на развилке.
Направо.
К границе пошел.
- Ну что там?
- Грузовик.
Нам нельзя его потерять из виду.
Он привёдет нас к колоне, за мной.
- Пока тихо, товарищ майор.
- Они.
Нашлась наша колона.
Грузовик.
Посты.
А вот и бочки.
Две, нет.
Три пушки.
Ещё один грузовик.
Сушкевич, передавайте координаты колоны на базу.
- Слушаюсь.
- Товарищ майор,
они нашли колону.
- Что вы сказали?
- Всё хорошо.
- Молодцы, ребята.
- Товарищ капитан.
вот та, палатка справа, вроде бы офицерская.
- Похоже.
А что?
- Просьба, у товарища майора была,
по поводу документов.
Разрешите?
- Мы аккуратно, товарищ капитан.
- Давайте, только мигом.
- Ага.
- Винтовки оставьте.
- Есть, мигом, товарищ капитан.
Сушкевич, за мной.
- Мне довольно, иду спать,
а то, полковник, может в любой момент
заявиться с проверкой.
- Радуйся, Райво,
что можешь ещё одну ночь поспать спокойно.
Наверняка, завтра погонят обратно.
Генерал Кененин всю артиллерию
отвёл вглубь страны.
Дабы не злить русских.
- Нет, любезный Йохо, ты ничего не знаешь.
Теперь мы отсюда никуда.
Ты думаешь, нас просто так
через пол страны к границе гнали?
Ты думаешь, нас просто так
через пол страны к границе гнали?
Но это секрет.
Всё.
Я пошел к себе. И не пей больше.
- Ты кто такой?
- Я,
посыльный, от господина Райве.
- Что тебе нужно?
- Вот, эта сумка, господин офицер.
- Но это моя сумка.
- Вот незадача.
Ну, спасибо.
- Всегда, пожалуйста.
- Чёрт.
Не к тому столбу вышли.
- Товарищ капитан,
грузовик какой-то.
- Вроде наши.
Миномётчики.
- Как думаешь, учение?
- Трёх миномётных расчётов,
прямо у границы.
Нет.
Товарищ капитан,
Это что, нквд-шник, что ли?
- Тише.
- Тихо!
Ну что там у тебя, Нахабцев?
- Зажигали, товарищ лейтенант.
Сейчас исправлю.
- Давай, быстро.
К рассвету должны быть на точке.
Опоздаем, я с тебя шкуру стащу.
Я сказал, тихо!
Добряков, тебя тоже касается.
-Интересное сопровождение
у наших миномётчиков.
- Отставить разговорчики.
Увидели и забыли, не ваше дело.
Нам ещё вдоль реки топать и топать,
а скоро рассвет. За мной.
- Товарищ капитан, заждались мы вас.
Машину три раза прогревали.
- Спасибо товарищу капитану.
Обед мы сегодня уже пропустили.
- Да ладно тебе.
- А это ещё, что такое?
- У вас учение, что ли?
- Понятия не имею.
Нас не предупреждали.
Это с финской стороны, кажется.
Шесть.
Семь.
Это очень странно.
- Ну, чего рты разинули?
- А?
- Сушкевич, Тенешев, давайте быстро в машину.
Ну, давай капитан.
- Всего доброго.
- По сообщениям штаба
Ленинградского округа.
26 ноября
в 15 часов 45 минут
наши войска,
расположенные в километре
северо-западней Майнила
были неожиданно обстреляны
с финской территории арт-огнем.
Всего финнами произведено
семь орудийных выстрелов.
Убиты три красноармейца
и один младший командир.
Ранено семь красноармейцев,
один младший командир,
и один младший лейтенант.
Для расследования
на месте выслан начальник
первого отдела
штаба округа – полковник Тихомиров.
Провокации вызвала
огромное возмущение в частях.
- Разрешите, товарищ майор.
- Да.
Народный комиссар иностранных дел.
- Получается, что наше донесение о финской колоне – опоздало.
Вручил представителю финской
стороны ноту протеста по поводу...
- Или пришло,
как нельзя, кстати.
...финляндскими частями,
расположенными на Карельском перешейке.
- Школа, равняйсь!
Смирно!
- Товарищи,
сегодня, в 8 часов утра
по приказу главного командования Красной армии
войска Ленинградского военного округа
перешли
советско-финляндскую границу.
Это наш ответ
на вооруженную провокацию финской военщины.
С сегодняшнего дня
наша школа переходит на особое положение.
Хочу отметить, что это не просто
погранично-вооруженный конфликт,
это – война.
Война, товарищи.
И в этой войне
место нашей школе уже определено.


Серия 3

- Ну, рванем, ребята.
Ну, давай на раскачку, давай.
Качай её, качай.
Щас пойдет.
Ещё разок поднажми, ну.
Ну, что вы каши мало ели, а?!
Ещё разок.
Кончай, кончай.
Ещё разок, ребятушки, ну.
- Вылезай, поможем Приходько.
Не ленись, давай, быстро.
- Ну товарищ лейтенант.
- Ну ты идешь?
- Товарищ лейтенант.
- Разрешите, товарищ майор.
- А, проходите, Анна Яновна.
Присаживайтесь.
- Спасибо.
Переводы финского радио, как вы просили.
- Ааа. Прекрасно, замечательно.
Ну, а...
вот что сами думаете, по этому поводу?
- Снайперы,
это серьезный тактический ресурс финской армии.
Дикторы взахлёб рассказывают об ужасе
красноармейцев перед ними.
Перед ними и перед егерями.
- Егерями?
- Да, это небольшие отряды,
лыжников-стрелков, которые нападают
на передовые части, обоз.
Среди них тоже немало снайперов,
как правило, бывших охотников.
Они отлично знают здешние условия,
и легко меняют место дислокации.
- Здравья желаю.
- Лейтенант Заславский.
Командир разведроты, 6-го стрелкового полка.
- Майор Корнеев, в курсе.
Это срочно.
- Следуйте за мной.
- Браво.
- Ну и зачем, это "браво"?
Тебе не надоело надо мной смеяться?
- А я и не смеюсь.
- Смеешься, смеешься.
Леш, скажи честно,
почему ты не хочешь, чтобы я была с вами в одной группе?
- Ну, во-первых, это не от меня зависит,
а, во-вторых, я несколько раз тебе объяснял.
- Волнуешься за меня?
- Не хочу волноваться.
- Значит, волнуешься.
Смотри, твоя финка узнает,
вообще заставит мимо себя строем ходить.
- А это уже,
не твое дело.
- Кто стрелял?
А?
Ты?
- Я, товарищ старшина, я.
- Нечего её выгораживать, нечего!
Где взяла патроны?
- Мальчики подарили.
- Мальчики?
Я этим мальчикам руки-то поотрываю.
Слушай, Брусникина,
сколько раз тебе говорить –
это не снайперская школа!
На учебную стрельбу
выделяется определенное количество патронов!
И не патроном больше!
Вам, что тут,
передовая?
Насыпал патронов, и поливай –
никто не спросит.
- Ну, это странно, товарищ старшина.
- Что странно?!
- Лучшему стрелку школы
вы отказываете в систематическом совершенствовании
воинского искусства.
Это, то же самое,
что запретить Лемешеву петь.
- Так никто и не запрещает Лемешеву петь!
Пусть поет!
Но только не стреляет, ясно?
- Так точно.
А тебя, защитничек,
капитан Дубко, спрашивал,
он пошел к Корнееву,
там лейтенант с передовой приехал.
- Бегу.
- Ружье оставь!
Удивляюсь я.
- Да.
- Разрешите, товарищ майор.
- Проходи Тенешев.
- Присядь пока, послушай.
- Ну, и,
давно у вас, этот снайпер объявился?
- Недели две.
Но бойцы его уже окрестили
"Командирским кошмаром".
- Стреляет только в комсостав?
- Так точно.
Причём
чёрт его разберет, как вычисляет,
даже если нет знаков различия.
- То есть,
как это – нет знаков различия?
- Среди личного состава замечены случаи паники.
Некоторые командиры
ходят в солдатских телогрейках.
- Однако...
- Комполка просил, если это, возможно,
уничтожить или изловить этого стрелка.
- Присаживайтесь.
Стрелка,
вы считаете, что он
действует в одиночку?
- Так точно.
Почерк у него характерный.
Несколько часов караулит,
стреляет только в голову и сразу уходит.
Да, ещё
ни разу не было двух выстрелов,
близко по времени, но
из разных мест.
- А сами-то вы что.
Не пробовали разобраться?
За две недели.
- Конечно, пробовали,
сразу после выстрелов,
пытались его из миномётов накрыть.
Дней пять назад,
артиллеристы, по нашей просьбе,
вообще весь район перепахали.
А вчера, когда он командира взвода убил,
я послал разведгруппу
прочесать район на передовой.
- Ну?
- Впустую. Группа не вернулась.
- Прям,
человек невидимка, какой-то.
- Вот именно, товарищ майор.
Солдаты всё чаще болтают,
о кукушках.
- О каких кукушках?
- Финских снайперов так назвали.
Говорят, что располагаются они наверху, на деревьях.
Могут неделями обходиться без сна
и горячей пищи.
Караулить цель.
А после выстрела,
буквально растворяются, в лесу.
- И что, кто-нибудь видел, этих кукушек?
- Никак нет.
Только кожаные ремни, от них, на деревьях.
На манер детских качелей.
- А гильзы?
Гильзы под деревьями находили?
- В лесу глубокий снег, и...
- Вот там и искать надо было!
А не петлички прятать!
Вы же начальник полковой разведки, а не
вахтёр.
- Полегче, полегче.
Надо помочь.
Значит так, готовьте свою группу,
даю вам три дня, чтобы разобраться.
- Слушаюсь.
Извини, лейтенант,
больше времени, я дать не могу –
своих дел по горло.
Всё, все свободны.
- Спасибо, товарищ майор.
- Тенешев,
где твой белорусский друг?
- В наряде, товарищ капитан.
- Надо сменить.
Скажешь Кузькину, что распоряжение начальника школы.
- Слушаюсь.
- И пускай вам валенки там подберет.
- Понял.
- Вы на машине?
- Так точно.
- Сколько до вашего расположения? Часа 3?
- Я ехал 2.
- Значит, нам на сборы нужен час.
- Чё стряслось?
- Ну, ты Михась, когда-нибудь допрыгаешься.
Кузькин тебя, однажды застукает,
и сделает из тебя пожизненного раба.
- Да не застукает.
Лёх, я невиноват.
Я как только в этой сушилке оказываюсь,
сразу в сон клонит.
Не сушилка, а рай какой-то.
- Среди портянок?
- Да они ж стираны.
- Здоров, Тенешев.
- Ага.
- Всё, снимайся с наряда.
Дубко приказал.
Едем на передовую.
- Наконец-таки.
Вперёд, ротфрот, слушай,
а к Вальке успею?
- Через час выезд.
- Не успею, чёрт.
- А ты успеешь.
Вот умеете вы устроиться, интеллигенция.
Я вот только не понимаю,
чё ты все время, на этом пороге топчешься?
Женщину натиском брать, натиском, как приз.
Чтоб женщина почувствовала себя,
женщиной.
Даже если она холодная, сухая инструкторша.
- Так, ладно-ладно, давай, трепло.
Иди к Кузькину, выбери нам валенки.
Царь сушилки.
- Ага.
- Здорова, Михась.
- Здорова.
- Здравствуйте Тенешев, проходите.
- А мы вот,
на передовую.
- А я, уже в курсе.
Хочу предупредить вас.
Финские снайперы действуют в составе
групп прикрытия.
Вы должны быть очень
осторожными и внимательными.
- А вы будете волноваться за меня?
В смысле за нас.
- Конечно.
Хотя, это не то, о чём вы думаете.
- Это,
потому что, вы инструктор,
а я – просто курсант?
- Это потому,
что это ни к чему.
Послушайте, Тенешев.
Вы очень хороший,
надежный, молодой человек.
И я вам симпатизирую.
Но не более того.
- Неужели, вы никогда не любили?
- Идите, Алексей.
И возвращайтесь,
живым и здоровым.
- Вот теперь – обязательно.
- Вот эти, вот.
Хорошо.
Ты смотри, а
самые новые валенки выбрал.
Ты что, Сушкевич,
на танцы собрался, что ли?
Мог бы и старые взять.
- Политическую ошибку совершаете,
товарищ Кузькин.
- Чего?
Ты, знаешь, за языком-то, следи.
- Ну, а представьте себе, встречаюсь я,
с врагом, лицом к лицу.
А он смотрит, у меня залатанные валенки.
Думает, куда это смотрит товарищ Кузькин.
Что лучшему
из лучших,
выдает рваные валенки.
Позор Красной армии.
- Ага.
Я гляжу,
уж слишком вы умные оба с Тенешевым.
Вот.
О, ваш размерчик.
Так,
поношенные, зато притёртые.
Пятки натирать не будет.
- Спасибо.
- Помни Кузькина.
А,
врагу, Сушкевич,
передай, что мы их, и в штопаном
обмундировании побьем.
Вот так вот.
- Ага.
Пётр Афанасьевич.
- Ну.
- А вы сапоги чем чистите?
Так блестят.
- Я их просто не пачкаю.
В отличие от некоторых.
- Ага.
Бережете, значит, да?
- Как и всё ввереное мне имущество,
курсант Сушкевич.
Вот так.
Вопросы по сапогам ещё есть?
- Никак нет.
- Ну, давай топай отсюда.
- Михаил Васильевич.
Михась, миленький, как же это, а?
Вы на передовую снайпера ловить – и без меня.
- Как мы с Лёхой так опростоволосились?
Никогда себе этого не прощу.
- Я не шучу.
Михась, миленький, послушай.
Вам же там, на передовой, свой снайпер понадобится.
Там же должна дуэль состояться.
Настоящая, между снайперами, понимаешь?
Испытание на выдержку,
как же без меня?
- Лучше бы ты всего этого мне не говорила.
- Да вы без меня его даже выявить не сможете.
Тут чутье требуется.
- Слухай,
может, у нас с Лёхой талантов и не дюжина,
но без тебя, как раз спокойнее.
- Спокойствия ищете?
И не стыдно?
А ещё комсомольцы!
- Слушай, кнопка,
если бы ты на Лёху всё время
так не смотрела бы,
и не задыхалась, как утопленник,
и не краснела,
я б тебя первой в группу взял бы.
А так,
со всеми этими вздохами,
в боевой обстановке, одна помеха.
И не спорь со мной!
- Это не правильно!
Это против логики!
Я к Корнееву пойду.
- Разморило,
от этой болезни.
Тишина.
Как будто и войны нет.
Да?
- Так точно, товарищ старший лейтенант.
- А я, вот больше
осенний лес люблю.
Грибы собирать.
А ты, Петров, любишь грибы собирать?
- Да я, больше
рыбалку люблю.
- Даа, зимой тоска.
И темнеет рано.
- Петров!
- Занять позицию!
Назад!
Вставай назад!
- Таким образом,
фронт на Карельском перешейке
практически стабилизировался.
Мы начали подготовку
к прорыву основных укреплений
линий Маннергейма.
Введем разведку полосы обороны.
- А в чём сложности, Всеволод Федорович?
Почему вы затянули начало подготовки,
почти на неделю?
Почему у нас до сих пор нет
подробной карты укреплений?
- Финские, диверсионные группы,
товарищ командующий,
они временами,
товарищ командующий,
они временами,
практически парализуют наши войска.
Объектами нападений становятся обозы,
автоколоны с грузами.
Войсковые части на марши,
линии связи и даже штабы.
Небольшие снайперские группы белофиннов
постоянно просачиваются в наши тылы.
- Партизанщина какая-то.
Что скажете, Николай Алексеевич?
- Карельский перешеек, это сплошные
леса, товарищ командующий.
Финны их знают как свои пять пальцев.
Мы же там,
извините, за прямоту – гости.
Это очень осложняет
любые контрдействия.
- Понимаю.
Но война, товарищ полковник,
не визит, к тёще на блины.
Поэтому в штабе, в кратчайшее время,
должны быть ответы на вопросы.
Где располагаются диверсионные базы,
и какими путями вражеские группы
попадают в наши тылы.
- Слушаюсь.
- Садитесь, товарищи.
- В Москве
принята совместная директива
наркоматов обороны и внутренних дел
о создании полков НКВД
для охраны тыла Красной армии.
Этим подразделениям, уже сегодня,
свежие, оперативно-тактические данные.
Свяжитесь с Корнеевым,
и уточните, сколько групп,
и в какое время он может сформировать
для работы в этом направлении.
- Товарищ полковник,
разрешите обратиться, к товарищу капитану.
- Обращайтесь.
- Товарищ капитан,
я из похоронного отряда.
У всех разведчиков по одному пулевому ранению.
У одного в спину,
у троих – в затылок.
- Метко.
Проходи.
- Слушаюсь.
- Вот здесь.
Здесь, вчера, эти гады,
положили четырёх моих разведчиков.
- На задание днём шли?
- Так точно.
Сразу после того, как снайпер
нашего лейтенанта снял.
- Кто проводил?
- Как обычно.
Сапёры расчищали проход.
И я, само собой.
- А как же так получилось, что
финны у них на дорожке оказались?
Да ещё за спиной.
А?
Получается, твои разведчики,
финский дозор прошли.
Тоже мне, полковая разведка.
- Ты, капитан, здесь разносов не устраивай.
В чём виноваты, сами знаем.
Воюем, как дети.
Хотели
чуфонцев шапками закидать.
Да шапок не нашли.
А я, знаешь, и сам прошел.
- Финн этот
у меня семерых командиров снял.
Своей, матью властью.
Заместителя моего, двух батальонных,
одного ротного и трёх взводных.
Кого я на их место поставлю?
Вот где засада.
Уймите, этого снайпера.
Уймите!
У меня через неделю наступление.
С кем я в бой пойду, с кем?!
- Так значит, дядя Коль.
Эти кукушки на деревьях гнездятся, так?
- Да.
Как соловьи-разбойники.
Всего делов-то, взяли бы миномётчиком,
поставили б бутылку Финской,
они бы вмиг, эту рощу выкосили.
- Так уже два раза косили.
Не помогло.
А он, сукин сын, как знает,
что по нему рубить будем.
Нырк – и нет его.
Ему тут каждая берёзка – хата родная.
- Да, ерунда это, дядя Коля.
Лес, есть лес.
Чужой, свой, какая разница?
- Не кажи, не кажи.
- А чё, у вас снайперов в отряде нет?
Чтоб этого
кукушонка ликвидировать, а?
- Да, последнего
позавчера убили.
Якут – был большой охотник.
Мастер.
Неделю себе позицию мастерил.
Ни с кем не общался, не разговаривал.
Даже выстрелить ни разу не успел.
Финская пуля аккуратно ему
в якутский глаз вошла.
Аа, перехитрил его финн.
- Дядь Коль.
- А?
А я смотрю,
ты этого стрелка совсем не боишься.
- Смерти только дурак не боится.
- Не прячьтесь от него.
- А чего мне от него прятаться?
Я – птица не его полета.
Он солдатиков не трогает.
Не пойму, только
как он наших командиров
в телогрейках узнает.
Нюх, у него,
как у собаки,
чи шо?
- Ну, всё, как обычно было,
разминировали проход,
проводили группу до передка, и сразу назад.
- А вам известна
карта минных полей переднего края?
- Да какая карта? Откуда?
Да этой карты и вовсе, может, нет.
- В каком смысле?
- Каком, финском.
Они ж минируют всё подряд.
Мин не жалеют.
Сколько нашего брата полегло,
по-первости?
Смотришь, к примеру,
мина, вроде бы, противотанковая,
а она, от тяжести нашего солдатика рвёт.
- Вы проводили инструктаж по разминированию?
- Я, а кто ж ещё.
Только разведчики-то, вроде
не от мин полегли.
Правильно?
- Правильно, Никонов.
Хорошо, можете быть свободны.
Понадобитесь – вызовем.
- Вызывайте.
С нашим удовольствием.
- Вашего удовольствия не потребуется, капитан.
- Разрешите идти?
- Идите.
Интересная картина, получается,
товарищ комполка.
Маршрут разведгруппы
ни для кого не был секретом.
Правильно я понимаю?
- Что ж, нам теперь, даже от сапёров всё скрывать?
Они же передовую не пройдут – все полягут.
И шуму будет до самого Хельсинки.
- Разрешите.
- Заходи.
Чтобы покончить
с вашим командирским кошмаром –
нужна контригра.
- А может, приманка?
- Какая?
- Разрешите, товарищ комполка?
- Ну.
- Можно переодеться в командира, спровоцировать выстрел,
проявить и кончить гада.
- А голову свою подставишь?
- Он стреляет один раз и прямо в лоб.
Единственный раз.
- Ну, тогда, я не знаю.
- До контригры,
прежде всего нужен снайпер.
- В штаб дивизии обращались,
говорят, вы у нас не одни, воспитывайте своих.
А как его воспитаешь?
- Ну,
насчёт снайпера,
мы постараемся вам помочь.
Есть у меня на примете один,
Ворошиловский стрелок.
- Товарищ майор, за время моего дежурства происшествий...
- Отставить.
Срочно соберите мне всех инструкторов,
и капитана Дубко, ко мне.
- Слушаюсь.
- Товарищ капитан, да как вы не понимаете,
этот финн, судя по рассказам –
настоящий асс.
Он вычислит нашу Брусникину в минуту,
убьет её,
и даже глазом не моргнет.
- Курсант Тенешев, у вас есть
другие предложения?
- Есть.
- А, ты опять, про приманку.
Как ты себе это представляешь?
Ты чучело на палке будешь водить?
- Да не будет никакого чучела, ну,
не совсем чучело.
Фальшивая голова,
я ставлю её сюда,
надеваю командирскую форму
и дефилирую по передовой.
Финн клюет на меня, стреляет,
и тут же выдает своё логово.
Вы берёте его одним броском.
- Ну, а если так,
ради разнообразия,
финн решит, не в голову стрелять, а в корпус.
- Вряд ли.
Ему нужно бить наверняка тактику он менять не будет.
Самое главное, это ваш стремительный бросок.
Ну как?
- Дрянь план.
Прямо скажем – безголовый.
- Да почему?
- Да потому что.
Пока мы на лыжах с Сушкевичем доберёмся до снайпера,
он перестреляет нас, как цыплят.
- Ну,
тогда, он просто неуловимый.
- Тенешев,
его не ловить надо –
его надо уничтожать.
- Я не понимаю, как.
- Всё ты понимаешь.
Ты старательно пытаешься вывести из игры снайпера,
я имею в виду, нашего снайпера.
А ясно как божий день,
что только финн себя выдаст,
наш снайпер должен поражать его.
Мгновенно.
Одним выстрелом.
В этом и есть закон снайперской дуэли,
только в этом случае твоя приманка имеет смысл.
- Вы опять говорите о Брусникиной.
Товарищ капитан.
- Так.
Встать.
Встать!
Смирно!
- У меня,
есть один вопрос.
Кто из вас лучше стреляет, чем Брусникина?
Никто.
Хоть это вы понимаете.
Нужен один выстрел, один.
И Брусникина его сделает.
Вольно.
- Что ты лезешь?
- Да.
Третий слушает.
Понял.
Выезжаю.
Меня срочно требует к себе Корнеев.
До утра можете отдыхать.
Ну и заодно обдумать детали вашего
гениального плана.
С чайником.
- Товарищ капитан.
А можно мы с вами в школу поедем?
- Зачем?
- Ну, дело есть одно.
К старшине Кузькину.
- Какое?
- Оба поедете.
- Ну, одному, мне не справится.
- Ладно, собирайтесь.
- Тенешев.
- Разрешите, товарищ майор.
- Проходите капитан, я жду вас.
Нам нужно срочно
на ту сторону переправить три группы.
Это приказ штаба.
Вот здесь предложение,
инструкторов по составу,
и характеристики.
Вы присаживайтесь.
Хотел бы услышать ваше мнение,
так что, извините,
сорвал с передовой, не дал поспать.
- Но я, особо,
спать и не рассчитывал.
- Ну, ничего, скоро будет полегче.
Жду пополнения в преподавательский состав.
Кто-нибудь из бывших сослуживцев?
- Да, вместе Испанию прошли.
Читайте, читайте.
Кстати, одну из групп,
я хочу выводить,
через полк Тучного.
Так что, провожать её вам.
- Проводим.
Ну что ж,
я считаю, что группы сформированы
правильно.
Тут никаких вопросов, не может
возникнуть.
Но, только у меня одна просьба, товарищ майор.
- Слушаю.
- А можем ли мы,
кем-нибудь заменить, в этой группе, Брусникину?
- Брусникину?
А что, что-то не так с ней?
- Нет, с ней, как раз, всё так.
Она мне может пригодиться, как стрелок.
Хочу её включить в нашу игру
с финским снайпером.
- А, добро.
Добро, добро.
- Товарищ Кузькин.
Сушкевич и ты, Тенешев?
А что вы тут делаете?
Удивляюсь я.
Я вас уже и с довольствия снял,
вас в полку кормить должны.
- А мы не за пайкой.
- А зачем?
- Мы за мистером.
- За каким мистером?
- Ну, с усами такой, хлопец,
мужик, у вас в каптерке.
- Манекен.
- А, манекен, да.
- А зачем вам манекен?
- Для нашей разведки.
- Только товарищ старшина,
пожалуйста, никому, ладно?
Это военная тайна.
- А, военная тайна.
А ну-ка, пошли вон, отсюда.
Будете мешать спать, в нарядах, знаю.
Будет, у меня два вечных,
маникенодневальных, понятно?
Вот так.
- Какой он, крохобор.
И что?
Я теперь тебе голову, из тыквы буду вырезать?
- Толкает нас, товарищ старшина, на преступления.
- Дневальный.
А почему такая грязь в коридоре, а?
Я удивляюсь.
Службу забыл?
Убрать немедленно.
Живо, живо.
- Ну.
Как-то вот так.
- Настоящий гвардеец.
- Жалко, такого красавца под пули.
- Да.
Давайте ему имя дадим.
Например, Кузя.
Как вам?
- Вы, лучше мне скажите,
что, старшина, вам добровольно его отдал?
- А то, конечно.
Он, когда узнал, для чего нам нужна голова,
взял ножовку и отпилил её.
Настоящий боевой товарищ.
- Ой, циркачи.
Смотрите, живыми останетесь,
Кузькин вас, без соли съест.
- Ну, не подведи нас, Кузя.
- Ну, товарищ лейтенант,
ваша помощь нам тоже понадобится.
Лучше вас, ваших позиций, никто не знает.
- Это точно.
- Это,
само собой.
- Эх, Витя, Витя.
Не хотел
нарядиться под солдата.
Говорил,
убьют –
так умру, как командир.
Ты, вроде в Москве учился?
- Так точно, товарищ полковник.
Поможешь мне,
матери его, письмо написать.
Я сам, что-то,
слов подобрать не могу.
Хотя,
слова теперь, как шелуха,
но написать надо.
- Конечно, помогу.
- Ну и хорошо.
- Эх, лейтенант.
- Ну что, ребятушки,
задача не сложная.
Фиксировать любое проявление противника.
Следы лыж,
запах дыма.
сломанные, обрубленные ветки.
Накануне нашего выступления
диверсанты активизировали свою деятельность.
Значит могли,
могли допустить ошибки.
Так вот, вы – должны ими воспользоваться.
И помните:
егеря – чрезвычайно опасны.
Лес – это их епархия.
Поэтому
внимание,
внимание и ещё раз внимание.
Лейтенант.
- Ходистов, прошу ещё раз согласовать
время радиосеансов.
Напоминаю:
связь – строго по времени.
У меня всё, товарищ майор.
- Удачи, ребята.
- Добилась-таки, своего,
Жанна Д’арк.
- Лёш, ты только не волнуйся,
я всё сделаю, как надо, даже не сомневайся.
Я ведь знаю, что вам, без меня – не обойтись.
И капитан Дубко так считает и Корнеев – тоже.
А Корнеев даже сам меня проводил и пожелал удачи.
Винтовку мне новую достал, с оптическим прицелом.
Только я им пользоваться не буду.
Он от солнца бликует и может меня выдать.
И инеем от дыхания покрывается.
А ещё, когда стреляешь, нужно голову выше держать.
А это, ведь для дуэли очень опасно.
Я, её уже даже пристрелять успела.
Кузькин, мне 20 патронов выделил.
Правда, гильзу потом велел забрать, для отчёта.
- Михась, за тобой вернется.
Маскхалат не забудь надеть.
Не замёрзнешь?
- Нет, я не мерзлявая.
Стой.
А как Михась, меня обратно повезет?
- Так же, как и я, под ветками.
- Подожди, это что же, получается.
Вы, по передовой, дрова туда-сюда таскать будете?
А как же конспирация, снайпер же, не дурак.
- Так, не высовывайся.
Пусть, Михась сам думает.
Всё.
- Подожди.
Леш, ну ты, хоть санки-то, забери.
Пусть он думает, что ты опять за дровами поехал.
- Ты за деревьями смотри.
- Хорошо.
- Отсюда, походу, сообщение,
для наблюдательного пункта, метров 70.
так что, не заблудишься.
- Ага.
- Ну всё.
- Здравствуйте.
Я, Рита Брусникина.
- А я, Кравчук.
Хлопцы меня дядя Коля зовут.
Ну, проходи, доча.
- Спасибо, товарищ Кравчук.
С наступающим вас, Новым годом.
- Через 3 дня ведь.
Я совсем запамятал с этой
кукушкой.
- А я напомнила.
- Молодец.
- Ну, давайте вместе поищем, нашего заразу.
- А ты, откуда, доча, будешь?
Из разведки?
- Я же сказала, я Рита Брусникина.
- Ааа,
понимаю.
Секрет.
Секрет, так секрет.
- Как верхушки деревьев красиво качаются.
- Даа.
Я было, финнов,
ещё в первую войну бил.
В 18-м.
А, на эту,
за дочкой.
У меня, доча,
сестра милосердия.
В ноябре пропала.
Прислали – без вести.
А я не верю.
Не верю.
Не могла, моя Леночка, сгинуть.
Она, боевая такая.
Не встречала?
Елена Николаевна Кравчук.
- Нет, не встречала.
- У меня жинка,
в 20-м году,
от тифа сгинула.
Я один её растил.
Пошёл, в военкомат проситься,
а мне говорят –
ты, Кравчук, старый.
Я говорю – старый,
но опытный.
- Здорова, дядь Коль.
- Здорова, Никонов.
Ты чё тут?
- Да махра кончилась, дай закурить, а?
А это кто, у тебя здесь?
Гости? Ух ты, какие глазастые.
И зачем, таким глазам бинокль,
мне интересно?
- Никонов, иди, куда шел.
Не место тебе тут.
- Да ладно тебе.
- Тучнов узнает, мне ж, достанется.
- Да не узнает, дядь, Коль, не боись.
А как нас зовут?
- Не важно.
Вас, я вижу, не зовут – вас гонят.
- Точно.
Нас не зовут.
Мы сами приходим.
С нашим удовольствием.
А вот насчёт гонят,
так это не всегда.
Например, туда
без меня ни одна душа ни шагу,
ни полшага, а знаете, почему?
- Я догадалась, вы сапёр.
- Сапёр, точно, догадливая, смотри-ка, а.
А хочешь со мной, туда прогуляться?
- А можно?
- Ну, вообще, нельзя.
Но,
мы ж никому не скажем об этом.
- Слухай, Никонов.
Иди уже, а?
- Ну, ладно, всё, договорились.
Бывай, земеля.
- Какой я ему земеля.
Я с Полтавщины, а этот,
кобель карельский.
- Привет.
- Ну, что, кнопка, давай домой, обратно?
- До свидания, дядь Коль.
- Бывай.
Метелица будет.
- Михась.
Михась.
- А?
- Ногу с лавки убери.
- Попей чаю и ложись спать,
а мы пойдем тебе гнездо строить.
- Нет, я с вами.
Я сама должна, мне там лежать.
- Не упрямься, Рита.
Мы тебе хотя бы огневую точку подберем.
- А я уже подобрала.
- От кнопка дает.
- И главное, что заселиться туда я должна
именно сегодня ночью.
- Почему?
- Дядя Коля сказал, что сегодня ночью будет метель.
А значит, к утру всё заметет,
и ничего не будет видно, ни ваших следов,
ни изменения в ландшафте.
Я пока там, с ним в окопе сидела,
я всё-всё продумала.
- Интересно, что ты ещё там выседила?
- Сейчас скажу.
Самое главное,
я поняла –
нет никаких кукушек.
Нет и всё.
- Ну, а кто ж тогда стреляет?
- Снайпер есть.
Но прячется он не на дереве.
- А где?
- А на земле.
В лесу, в кустарниках,
в снегу, в общем, использует местный ландшафт.
- Я просто представила себя,
на месте этого финского снайпера.
- И?
- И поняла.
Что сидя на дереве, невозможно совершить прицельный выстрел.
Но дерево же, от ветра качается,
и можно промазать.
А наш снайпер, вроде бы, ни разу не промазал.
Затем,
после выстрела, очень сложно отходить.
Менять позицию, слезать с дерева,
ты сам превращаешься в отличную мишень.
Так что, ну не может,
настоящий снайпер сидеть на дереве.
Я бы точно не села.
- А ремни, которые дозорные,
на деревьях находили?
Они для кого?
- Ну, ремни могли оставить
обычные наблюдатели.
Получается, что финны специально
пустили слухи об этих кукушках.
Произвели, так сказать,
идеологическую диверсию.
- И весьма успешную.
- О кукушках по всему фронту болтают.
- Да может быть там кто-то и сидит на дереве.
Но, это точно не снайпер.
- Накрыть такого снайпера одним броском –
будет сложно.
Времени не хватит, чтоб подобраться к нему
после выстрела.
- Ну да.
Пальнет, вскочит на свои лыжи
и поминай как звали.
- А вот это от нас зависит.
Не вскочит.
- Да, конечно, не вскочит,
я его положу.
Вы что, забыли про меня?
У меня же тоже есть выстрел.
А я вас не подведу.
Всё, я согрелась, можем идти.
- Хех, блошка, а.
- Мальчики, ну мне, правда, очень приятно,
что вы обо мне заботитесь.
За маленькую, меня считаете.
Но я, правда, справлюсь.
Я, может быть, к этому всю жизнь готовилась.
- Ну, Брусникина,
раз ты так всё разложила и вышила.
Показывай место, что ты выбрала для позиции.
Выходим через полчаса.


Серия 4

- Держи.
- А это что такое?
- Ну, поухаживай, по-московски.
Я, между прочим, эти валенки и газетки
у Кузькина стащил.
Газетки финские.
Он их жжет и сажу для сапог варганит.
На сахарном сиропе.
Ну, чё ты скис?
Забудь ты про свою финку хоть на 5 минут.
- Михась.
- Что Михась?
Этой девочке предстоит всю ночь на морозе стоять.
Ну, не будь ты тупицей.
- Пошёл вон.
- Давай, давай.
- Рит, ты это,
сапоги снимай.
- Зачем?
- Слушайся дядю, кнопка.
Пойду, это,
капитана Дубко отыщу.
Ну,
кой-какие детальки надо с ним обсудить.
- Не помешаю, товарищ капитан?
- Не помешаете.
- Носки?
- Что?
Аа.
Сама вязала, нравится?
- Угу.
А Кузькин эту красоту видел?
- Нет, он к нам не заходит.
Стесняется.
- Понятно.
- Щекотно.
- Зато ноги сбережешь.
Тебе там может
до завтрашней ночи придётся лежать.
Днём мы к тебе подойти не сможем.
- Ну, значит, нужно раньше ваш спектакль
с Кузей разыгрывать.
У вас голова-то готова?
- Готова.
Только туловище в полном недоумении.
- Лёш, ты не волнуйся, я не ревнивая.
- Это ты про что?
- Я про Анну.
Мы с тобой, когда школу закончим,
всё равно, в одной группе будем.
И ты её забудешь.
Это логично.
А я
всегда буду с тобой рядом.
Я же люблю тебя.
И ты меня тоже любишь.
Только ты этого ещё не знаешь.
- Фантазерка.
- Лёш, я не фантазерка.
Я женщина, я всё-всё чувствую.
Вот, знаешь, о чём ты сейчас думаешь?
- Я-то, знаю.
- И я знаю.
- Ну, о чём?
- А, вот о чём.
Сапожки можно надевать?
- Валенки надень.
В сапогах без ног останешься.
- Ха, а вот и подмога.
Здорова, бойцы.
- Здравья желаю.
- Вот, привел в полном составе,
как говорится,
в лучшем виде.
- Проходите в блиндаж.
- Идем, идем.
- Привет.
- Салют.
- Долго же вы шли.
- Мы еле-еле вас нашли, товарищ капитан.
Хорошо, вот сапёры помогли.
- С нашим удовольствием, капитан.
- Хорошо тут у вас, тепло.
- Грейтесь, грейтесь.
- Привет, глазастая.
Ну как, не замёрзла, в окопчике то?
Ого, это твоё?
- Руками не трогать.
- Отвали, а.
- О, это грозный такой кавалер твой?
- Не трепись, минёр, язык прикусишь.
- Ладно-ладно, всё.
Окружили – сдаюсь.
Без единого выстрела.
- Вообще-то, товарищ капитан,
нам особо нет времени греться.
Метель скоро настанет.
Надо успеть проскочить, чтоб не наследить.
- Ой, а рация то, Сашкина.
-А почему это Сашкина?
- А я вот тут ей цветочек нарисовала.
- А Сашка сегодня не с нами, она на дежурстве.
- А ты, изменщица,
к нам, в группу, больше не вернёшься?
- Посмотрим.
- Майор сказал, только один дозор.
Потом, ты опять наша.
- Идти нам надо, товарищ капитан.
- Что ты скажешь?
- Ну, что, проходы расчищены,
всё, как положено, можно выступать.
- Тогда счастливого возвращения, товарищи курсанты.
- Спасибо, товарищ капитан.
- Смотрите, не наследите там, медведи.
Особенно, это касается тебя.
- Чья б, корова мычала.
- Давайте.
- Я ещё нужен?
- Нет, проводишь группу, и можешь быть свободен.
- Счастливо, глазастая.
- Клещ.
Чё, он к тебе привязался то?
- Не знаю.
Гулять зовёт, нравлюсь, наверное.
- Значит так, товарищи-разведчики,
спектакль назначаю на 10 часов утра.
Как раз светает, в это время у финнов –
самая охота.
Если верить покойному Заславскому.
Значит, мы с Сушкевичем
займем позиции во флангах,
только этот гаденыш выстрелит.
Зажмем его сразу, с двух сторон.
- Не волнуйтесь, товарищ капитан,
всё будет, как в аптеке.
- Разрешите, товарищ майор.
- Клин!
- Привет, привет.
Выявил, да?
Что, вывезли, всё нормально, да?
Тебя выписали?
- Выписали.
- Да?
Ну, хорошо, выглядишь бодро.
А это, что такое?
- Ну, это,
так, для пижонства.
Не обращайте внимания.
- Ну, что,
щас мы с тобой
выпьем за встречу.
Ну, а завтра, сразу в бой.
Только не в окопы, а
к партам.
Побудешь пока инструктором.
Я думаю, тебе...
тебе есть,
чему научить ребят.
- Ну, вам виднее, Виктор Андреевич,
куда считаете нужным, туда и
определяйте.
- Ну.
- За встречу.
- За встречу.
- Товарищ капитан,
ватничек.
- На.
- Ага.
- Запоминай, Брусникина,
с 9:30
до 10 ты должна держать ухо востро.
Тенешев будет маячить за твоей спиной,
в метрах 40, по прямой.
Засечёшь снайпера – бей.
- Поняла, товарищ капитан.
- Часы то у тебя есть?
- Никак нет.
- Молодец.
Разведчица.
На, возьми мои.
Попадёшь в этого гада, будут твои.
- Теперь точно не промажу.
- Ага.
- Готовы, товарищ капитан.
Давай, Брусникина.
- Давай, ложись, кнопка.
- У меня здесь прям курорт.
- Ага, Черноморское побережье Кавказа.
- Отставить шуточки.
- Давай, Брусникина, удачи тебе.
- Спасибо, товарищ капитан.
- Береги себя, Ритка.
- Лёш, береги голову.
Свою.
- Найди старшину Кузькина,
он тебя устроит, покормит,
вселит нормально, иди, отдыхай.
- Спасибо.
- Отдыхай.
Подожди, Клим.
А ты, как нас нашел-то?
- Полковник Гришин помог.
По его протекции, в Ленинград,
на Дугласе прилетел.
Как раз оказия была.
А на аэродроме машина встретила
и сразу сюда.
- Ну, иди, иди.
- Это правда, товарищ майор.
- Иди, иди.
- Товарищ капитан,
кто это?
- Сейчас разберемся.
- Вот так встреча, товарищ капитан.
А вы здесь откуда?
- Гуляем перед сном, Никонов.
- А?
- А ты, что здесь делаешь?
- Так, я это, группу провожал.
- Один?
- Я привык.
- Ну, как, всё в порядке?
- Ушли тихо.
Через два дня, здесь же, буду встречать.
- Лады.
- Так, давай голову.
Вот.
- А что, если,
Кузе папироску в зубы, а?
- Куда? У него ж зубов нет.
- Не надо, в самый ответственный момент,
эта папироска провалится Тенешеву прямо за шиворот.
- А, ничего страшного.
Попляшет в окопе,
лишний раз привлечёт к себе внимание.
- Слушай, Михась,
отвали, а.
- Зато, будет всё по-натуральному.
Любо-дорого,
пристрелить.
- Надо было тебе эту голову одевать.
У тебя хоть плечи.
- А у Тенешева,
башка торчит, как огурец.
Так,
шапку.
О.
- Фух, жарко.
- Ну, терпи, Лёх, терпи.
- Который час?
- А?
9:52.
Товарищ капитан.
- Через восемь минут
выступаем.
Директрису не нарушишь?
- Я по ней всю ночь с закрытыми глазами ходил.
- Ну, хорошо, тогда,
выступаем.
- Лёх, у меня к тебе есть одна большая просьба.
- Ага.
- Ты, это, как выстрел услышишь,
пригнись.
Если мы голову в целости и сохранности вернём,
Кузькин, может нас и простит.
- Иди ты к чёрту.
- Покажешь дорогу?
- Да покажу, покажу.
- Ну.
- Ни пуха
- Ни пуха.
Пошли.
- Чё ж он не стреляет-то, а?
- Товарищ командир, шапку потеряли.
- Чего?
- Шапки, говорю, нет.
- Так, ну-ка, отдай мне честь.
- Не понял.
- Ну, козырни.
Как командиру, давай, давай.
- Сушкевич, отставить.
- Есть.
А кнопка то, молодец, не промахнулась.
- Лисицын.
- Я.
- Через 10 минут сеанс связи.
- Слушаюсь.
- Вон, на полянке развернусь.
- Лисицын.
Рацию.
- Слушаюсь.
- Денисов.
Вперёд, в охранение.
- Слушаюсь.
- Чёрт, Рита.
Где она.
- Ну, что?
- Они должны были выйти на связь 15 минут
тому назад.
Вызывай, вызывай.
- Товарищ майор, телефонограмма от капитана Дубко.
- Что там?
- Финского снайпера взяли, конвоируют к вам.
- Так.
- Брусникину похитили с позиции финны.
- Не понял.
- Ритка.
- Брусникину похитили с позиции финны,
я преследую финн.
- Чёрт.
Как только привезут снайпера, сразу ко мне в кабинет.
И туда же пригласите инструктора Валтонен.
Вызывай, Авилова, постоянно!
- Русская.
- Сидеть.
- Сидеть.
- Мауно, вставай.
- Кто это?
- Русская снайперша.
- И зачем вы её притащили?
- Прикончили бы на месте,
решили сделать подарок Белому Лису.
И ему будет интересно поговорить с коллегой.
- Совсем ребёнок.
- Даа.
- Прикончили разведгруппу.
Как в ярмарочном тире.
- Эти русские отличные мишени.
- Хлопцы!
- Стоять, они могут быть заминированы!
- В спину стреляли.
Как группу Заславского.
- Да, похоже, они попали в засаду.
В засаде было двое.
Несколько часов здесь ждали.
Ушли.
Значит, финны знали,
что пойдет группа.
- Утечка?
- Утечка.
- Да, либо из школы, либо из полка.
- Школа не может быть.
- Ну, почему же, не может.
Валтонен, например.
- А при чём здесь Анна?
- Оставьте ваш рыцарский пыл,
для мирного времени.
Если доживете.
- Надо их похоронить.
- Некогда.
Пока есть следы, будем идти.
За мной.
- Эхх, хлопцы.
- Ваше имя и звание.
- Он просит кофе.
- Скажите ему,
что ему принесут чай.
Чуть позже.
- Благодарит.
- Ладно.
- При вас мы нашли довольно подробную карту.
Покажите на ней базу лыжников.
- Говорит, что работает один и ничего не знает.
- Сомневаюсь.
Находясь так близко от линии фронта
он не может
работать без прикрытия.
- Он больше не хочет отвечать.
Говорит, что его избили,
ссылается, на Женевскую конвенцию.
- О, как.
- Переведите ему, согласно конвенции,
он обязан сообщить, своё действительное имя, чин,
и порядковый номер.
Если хочет, чтобы с ним хорошо обращались.
- Да.
- Товарищ майор, разрешите,
капитан Дубко вышел на связь.
- Так, я сейчас вернусь.
- Анна, как вы думаете,
что это за животное?
- Думаю,
это лиса
- Пожалуй.
Интересный блокнотик.
Похоже, он вел счёт своих побед.
- Группа
Авилова –
уничтожена.
Попали в засаду.
- Авилов, Лисицын, Денисов.
- Группа
капитана
Дубко –
вышла
на след
лыжников.
Следует за ними.
Конец связи.
- Ну-ну.
- Что же это, товарищ майор.
И Ритка у финнов тоже.
- Ну-ну, всё.
Всё, девочка, всё будет хорошо.
Хочешь, я заменю тебя, вызову другого радиста.
- Нет.
Я справлюсь.
- И туда следы.
И сюда следы.
Петляют, это неспроста.
- А может, оно и к лучшему.
Шли прямо, привели бы нас в новую засаду.
- Да, что они,
под каждой ёлкой сидят, что ли.
- Под каждой, не под каждой,
а кругами ходят они не зря.
- Так любой зверь лесной делает.
В своё логово прямой дорогой не возвращается.
Следы запутывает.
- Логово, говоришь.
Хорошо бы.
За мной.
- Это список убитых тобой красных командиров?
А?
Если я покажу этот список своему командованию,
тебя вряд ли что-то спасет.
- Говорит, что выполнял свой долг,
он солдат.
- База, база, база!
База, где держат нашего снайпера -
только это, может тебя спасти!
Ну?!
- Он солдат.
- Хорошо, отправляйте его в Ленинград.
За этот список его сразу поставят к стенке.
Увести.
- Просит подождать.
- Интересно,
сколько наших она прикончила?
Слышишь,
сколько ты убила?
- Ничего,
Лис развяжет ей язык.
- Лыжник сзади, прямо за нами, товарищ капитан.
Вон он.
- Неожиданная удача.
Чувствую, этот лыжник приведёт нас туда,
куда надо.
За мной.
- Он говорит, что может связаться с базой
по радио.
И уговорить их на обмен.
Чтобы спасти Риту.
- Угу.
Или спасти свою шкуру.
- Он говорит,
что нашего снайпера тоже могут расстрелять.
- Ишь,
как заговорил-то, а.
- Да, вот тебе Женевская конвенция.
- Значит так, готовьте переговоры,
и никаких этих,
точек, тире.
Будем говорить открытым текстом.
- Слушаюсь.
- Чего это он.
- Говорит с кем-то.
- Аа,
соловей-разбойник.
- Кукушка?
- Да нет, вроде бы, дозорный.
- Куда он делся?
- Как сквозь землю провалился.
- Ага.
- Похоже, так оно и есть.
- Чёрт возьми.
Откуда ты взялся?
- Грибы собирал.
Там Антро, совсем окоченел.
Говорит, если его не сменят,
то он вернётся.
На свой хутор.
- Проклятая деревенщина.
Бруно,
иди, смени его.
- Опять я?
- Остальные тоже не в сауне парились.
Живо наверх.
Пошел.
- Ну, принимай на соме, красавица.
- Здравствуй.
Глазастая.
Вот мы с тобой и вышли, на прогулку.
- Гад!
- Антара.
Антара, ты ещё жив?
Давай спускайся.
- Спускается, голубчик.
Смена у него.
- Что-то случилось?
Зачем ты пришел?
- Случилось.
Красные схватили Лиса.
- Что?
Этого не может быть!
Лис неуловим!
- Был.
Его разведчики накрыли.
- Здорова!
Готов.
- Не из нашего полка.
Разведчики.
- Чёрт возьми.
- Я не знаю откуда они.
- Оставь нас.
- Я спать буду.
- Я сказал, пошел вон!
Бегом!
Я тебя позову.
А не приложил ли ты к этому руку?
Товарищ.
- Ты с ума сошел.
Зачем мне это.
Лис сдал меня особистам,
мне это выгодно меньше всех.
Потому я и пришел сюда.
Мне там оставаться нельзя.
Если вас возьмут – вы военнопленные.
А меня сразу к стенке поставят.
- Это катастрофа.
Что я скажу генералу?
Лис был лучшим из лучших.
- Хороших стрелков, как собак не резанных.
С моей помощью любой, мог стать легендой.
Кстати,
эта девчонка и накрыла
вашего лучших из лучших.
На снайперской дуэли.
- Что ж ты молчал?
Курва.
- Всё, глазастая,
прогулка закончена.
Прощай.
- Сволочь.
- Поднимайся.
- Это я сволочь?
- Встать!
- Это вы сволочи, краснопёры.
Это вы всю мою семью сначала раскулачили,
а потом к стенке поставили.
Всё!
- Пошла наверх.
- Прощай.
Счастливо оставаться.
- Быстро!
Что за чёрт?
Сидеть.
Олов!
Спускайся вниз.
Чёрт возьми.
- Передает позывные,
"Охотник, охотник, вас вызывает Сугроб.
- Охотник вызывает Сугроб.
Приём.
Ответьте охотнику, с кем я говорю.
Приём.
- Мауно, слушает.
Приём.
- Мауно, ты узнаешь меня?
Приём.
- Узнаю.
- Скажи мне, девчонка, снайпер, у вас?
- Да, она у нас.
- Надеюсь, она жива.
Я бы очень этого хотел.
- Да, она жива, почему ты спрашиваешь?
- Послушай, это очень важно.
Я сейчас в гостях у русских.
Понимаешь меня?
- Понимаю.
- Нужно отдать девчонку русским,
и тогда, мы с тобой обязательно встретимся и выпьем.
- Сейчас радист передаст точку координат
где произойдет обмен.
Сделай всё точно, как они скажут.
- Ты им веришь?
- У меня нет выбора.
- Он всё сделал.
Просит покормить, он проголодался.
- Щас вас покормят.
Уведи его.
- Они хотят обменять девчонку на Лиса.
Странно.
Что ты об этом думаешь?
- Ну, разве что, она дочь какого-нибудь генерала.
Эта девчонка – пустышка.
Красные облапошат тебя.
- Тогда она умрёт.
- Аппетит, у этого чухонца,
я вам скажу, дай Бог каждому.
Я удивляюсь.
Легче пристрелить его, чем прокормить.
Ещё чайку?
- С удовольствием.
- А мне показалось
или при переговорах,
финн называл его Лисом?
- Да, он назвал его Лисом.
- И на блокноте, лисья морда.
- Точно.
- А вы, что-нибудь слышали, про снайпера
Белого Лиса?
- Про него постоянно финское радио трезвонит.
Но, я думала, что это пропагандистская уловка.
По сводкам этого же радио,
на счёту у Белого Лиса более 200 жертв.
У этого же, судя по блокноту – 12.
- Ну, кто знает, сколько у него этих блокнотов.
- Сейчас проверим.
Ну, Белый Лис, как тебе наша еда?
- Еда так себе.
Я не Белый Лис.
Вы ошиблись.
- Вы ешьте, ешьте.
Приятного аппетита.
Это Белый Лис, вы правы.
- Старшина!
- Ты финка!
А служишь русским.
Курва! Тебя я пристрелю первую!
- А ты и убил меня.
20 лет назад.
Когда сжёг моих родителей, в амбаре нашего дома.
- Олов, вставай.
Надо связать ноги девчонке.
Никонов.
Пойдешь с нами.
Покажешь минное заграждение русских.
- Вперёд.
- Олов.
Я сказал, ей надо связать ноги.
Ты ещё не проснулся.
Олов!
Ты что, оглох?
- А ну-ка, постой.
Кавалер.
- Сапёр ошибается один раз?
- Сатана!
- Значит, Белый Лис.
- Да, товарищ майор.
- И обменяв его на Брусникину,
мы возвращаем в строй, опытнейшего
снайпера.
Злейшего врага.
- Так точно.
- Виктор Андреевич,
если обмен состоится,
вас могут отдать под трибунал.
- А разве дело в этом?
Страшно то,
что на одной чаше весов
хладнокровный убийца, а на другой –
совсем
юная,
простая, сопливая девчонка.
Будем менять.
- Виктор Андреевич.
- Будем менять!
- Товарищ майор.
Разрешите.
Дубко на связи.
Они спасли Риту.
- Ну, молодец, капитан.
Молодец.
- Товарищ майор.
Ну что, готовим Лиса, к отправке в Ленинград?
- В одну шеренгу, становись.
Становись.
- Смирно!
- Товарищ начальник школы,
группа с задания прибыла,
задание выполнила.
- Вольно.
- Товарищ майор.
А я в него попала?
- Попала, Брусникина,
ещё как попала.
- А лыжники, на меня, совершенно неожиданно
напали, со стороны наших позиций.
После того сразу, как я выстрелила.
- Их, сапёр-изменник Никонов, провел.
Погиб в перестрелке.
Я вам всё в рапорте подробней изложу.
- Ну,
молодец дочка. Спасибо тебе.
Ух, ты.
Часы то какие у тебя.
Прям командирские, а.
- Архаровцы,
а где мой манекен, мм?
- Пал смертью, герой, товарищ старшина.
- В неравном бою.
- Шутите?
Удивляюсь я.
Я завтра вам покажу,
неравный бой, с тряпкой.
Вот так.
- Подожди.
- Ну.
Вот.
Твой подранок,
Брусникина.
Оказывается, ты самого Белого Лиса обошла.
И точку
в его списке поставила.
Молодец.
Ну, а ты, думал когда-нибудь, что вот,
с такой девчонкой то воевать будешь?
А?
- А я вас
сюда не звал.
- Увести.
- Конвой, в машину его.
- Подождите.
Хочу представить вам
нового инструктора.
- Старший лейтенант Павловский.
- Да, прошу любить и жаловать.
- Очень приятно.
- Так, мы ж не против.
- Ещё б, вы были против.
- Посмотрим.


Серия 5

- Части 19 стрелкового корпуса
прорвали оборону противника
в направлении Выборга.
И вышли на 20 километров
вглубь территории Финляндии.
Одновременно
войска 50 корпуса,
при поддержке Ладожской флотилии,
осуществили прорыв
в направлении станции -
"Валкерви".
Таким образом,
прорыв произошел
по всему фронту.
Как и планировалось, товарищ командующий,
мы остановились на рубеже
"Сейтула-Випури".
- Ошибаетесь,
товарищ Яковлев.
Остановка на этом рубеже
нами не планировалась.
То, что в ваших планах
не значится немедленное форсирование
и этого рубежа,
я воспринимаю,
как преступную, неоправданную
осторожность.
- Да, вы правы,
товарищ командующий.
Остановка на этом рубеже не входила в наши планы.
Но мы постоянно несём потери.
Я докладывал вам
ещё неделю назад.
Без развёрнутой поддержки артиллерии
нам не взять сходу выборгский укрепрайон.
- А что скажет Бог войны -
комкор Грендаль.
- Товарищ командующий,
наша артиллерия
на Карельском перешейке бессильна
против финских благовременных огневых точек.
Нам нужны крупнокалиберные
мортиры и гаубицы,
а у нас их нет.
- Снабжение.
- Товарищ командующий,
мы начали переброску 200-мм гаубиц
и 280-мм мортир.
- И когда их прикажете ждать?
- Не раньше чем через 3,
минимум 2 недели.
- А вы понимаете,
сколько наших бойцов
погибнет за это время?
- Понимаю, товарищ командующий.
Но мы делаем всё, что можем.
- Всё, что можете?
Значит, надо делать больше, майор Трепов.
Касается всех присутствующих.
О двух неделях не может быть и речи.
Укрепрайон должен быть взят
максимум в течение пяти дней.
- Даа.
Это Кузькин нам за манекен мстит.
Уже месяц прошел, а он всё забыть не может.
Самое обидное, я ему башку-то вернул.
А дырку от финской пули я в ушанке прикрыл,
так он, как живой сделался.
Чего ему ещё надо от нас?
- Брось, Михась.
Кузькин здесь ни при чём, сами виноваты.
Не надо было
в самоволку бегать.
- Попадаться не надо было.
Вот тебе легко говорить.
Я, вон, Валюшу неделю не вижу
из-за этой швабры.
Ну, конечно.
Твоя баба перед глазами всё время маячит,
туда-сюда ходит, туда-сюда ходит.
- Это ты про кого?
- Добрый москаль.
У тебя гарем?
Я про инструкторшу говорю.
Или всё в прошлом?
Любовь прошла и писем не пиши?
- А это не твое дело.
- Кнопка, вон, по тебе страдает,
вся ссохлась, на всю школу кричит,
какой ты у нас герой, как ты ей жизнь спас.
- Уймись, кабаняка.
Сказал тебе – не твое дело.
- Сам ты, кабаняка.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка.
А вот те драники со сметаной и хлебом.
Лёха, иди-ка, сюда.
- Ну чё ещё?
- Посмотри на свою интеллигенцию.
А хромой-то не промах.
Без году неделя в школе, а уже с финкой гуляет.
- Пусть гуляет.
- Пусть гуляет – ты посмотри на него.
Вот что значит, москаль.
Его баба гуляет, а ему – хоть бы хны.
- Она не моя баба.
- Ну и что.
У нас, в деревне,
хлопцам за такое спины ломали.
- Ты чё мне предлагаешь?
Тёмную ему сделать, а?
- Тёмную, светлую, какая разница?
Он разрешение у тебя должен спрашивать,
чтобы с барышней твоей гулять.
Ну, решайся.
Мужик ты или нет.
Как выйдем, в тот же день.
Заодно проверим, что он там за фрукт.
Что, струсил?
- А чё ждать.
Разве не мы эту
тюрьму народу строили.
Ночью и сбегаем.
- А дальше?
- А дальше, два года налаженной,
агентурной работы в Польше.
Инженером, на одном из военных заводов.
Ну, а когда пришли немцы,
пришлось экстренно уходить.
- А ранение где получили?
- Там же.
Пришлось, уходя, сильно хлопнуть дверью.
Не успел даже в квартиру забежать.
Ни с кем попрощаться.
- Было с кем прощаться?
- Было.
- Значит, ещё увидитесь.
- Очень может быть.
В жизни всякое бывает.
- Эй.
Давай, давай.
Вставай, Лёха.
Москаль, я уже решётку сковырнул,
всю работу за тебя сделал.
Ну.
Ну, давай, давай.
Москаль, подсади.
- Михась, надо тихо.
- Он уже спит.
- Слушай.
Только давай осторожней, с его ногой.
Он всё-таки после ранения.
- Да что мы изверги, что ли.
Мы тихонько-тихонько, чтоб неповадно было.
- Ну ладно.
- Давай, давай.
- Эй.
Извините, ребят.
Гостей не ждал.
Вставай, давай.
Реакция плохая, будем отрабатывать.
За заботу о ноге, спасибо, очень тронут.
А щас, я хочу спать, так что,
шагом марш отсюда, курсанты.
- Разрешите, товарищ командующий.
- Проходите.
- Вот, предложение генштаба.
Согласованное со ставкой.
- А вот приказ ставки.
- Взорвать шлюз Саминского канала?
- Взорвать.
И затопить переднюю линию финской обороны.
- Но, товарищ командующий.
Артиллерия не сможет ударить с такой точностью.
А самолет,
тоже сомнительно.
- Совершенно верно.
Что скажете?
- Диверсионная группа.
- Да, Николай Алексеевич.
И сделать это надо силами школы Корнеева.
Как думаете, справится?
- Уверен, справятся.
- Шлюз должен быть взорван
максимум в течение четырёх дней.
Разработку и выполнение операции
ставка берёт под особый контроль.
Из Москвы, к вам направлен наблюдатель.
Оказывайте ему максимальное содействие.
- Слушаюсь.
- Сушкевич, Тенешев.
Ваш срок вышел.
К сожалению.
Давай, на выход.
Ого.
Удивляюсь я.
Так, так, так.
И кто же вас так разукрасил, а?
Неужели сами?
Что,
шконку не посидели?
- Да, мы это,
приёмчики отрабатывали.
- Приёмчики?
Красота.
А знаете, что, хлопцы?
А вот это вот
вам очень к лицу.
Вот так и ходите.
- У вас прям праздник, товарищ старшина.
- Праздник, Сушкевич, праздник.
На губу вас сажать
и морды ваши расквашенные видеть,
для меня, что мёд пить.
А щас, шагом марш.
Пополнение прибыло.
Пускай на вас, героев, полюбуются.
Сейчас самое время.
- Как я теперь Валюше покажусь с этим.
- Да ничего.
В темноте не видно.
- Становись.
Ждать здесь.
- Закурить есть у кого?
- Откуда?
- Чё-то холодно.
- Смирно, салажата.
Есть кто из Белоруссии?
- Я.
Из-под Минска.
- Тебе вольно.
Буду за тобой следить, чтоб не опозорил.
- А синяк у вас откуда?
Из разведки?
- Говорить не имею права, но
мыслишь в верном направлении.
Синяк получен не на танцах.
- Корнеев.
- Гришин говорит.
- Слушаю, товарищ полковник.
- Дело срочное, Виктор Андреевич.
Поэтому в Питер тебя не зову, времени нет.
-Лейтенант Глазков.
У меня пакет для майора Корнеева.
Лично в руки.
- Идите за мной.
- В курс дела тебя введёт майор Коробкин.
Он уже выехал.
- Коробкин?
Коробкин.
Из НКВД, что ли?
- Из НКВД?
Главное управление госбезопасности.
Знаком?
- Так, шапочно.
- Значит, познакомишься поближе.
У меня всё, удачи тебе, майор.
- Спасибо, спасибо, товарищ полковник.
- Разрешите, товарищ майор.
- Да.
- Там лейтенант с пакетом.
- Зови.
- Заходите.
- Лейтенант Глазков.
Вам пакет, товарищ майор.
Из 5-го управления наркомата обороны СССР.
Приказ лично в руки.
- Спасибо.
- Разрешите идти?
- Идите.
- Слушаюсь.
- Дежурный.
Капитана Дубко ко мне.
- Слушаюсь.
- Классный ножичек.
А что, и шинель может пробить?
- Зачем шинель.
Надо искать места, где меньше препятствий.
Вот например, здесь.
За воротником, в шею.
- Хм, это ж тогда,
как точно надо бросить.
- Надо курсант, надо.
- А правду говорят,
что у вас маскхалаты в цветочек?
- Были.
Но они теперь в музее висят.
Будешь в Москве – проверишь.
Понял?
- Так точно.
- А скоро нас отправят на задание?
- Ну, сегодня поздно.
Завтра.
Как думаешь, Лёх?
Ребята
рвутся в бой.
- Нет, ну надо подумать.
Хотя, можно и сегодня попробовать.
- Шутите, да?
- Всему свое время.
- Здравствуйте, мальчики.
С прибытием.
- Здравствуй, Лёш.
- А девочки есть?
- Да.
Гурко Даша.
Даша!
- Здравствуйте.
- Меня срочно вызывают в Москву.
На время моего отсутствия
исполняющим обязанности начальника школы
назначается – старший лейтенант Павловский.
Вы, Роман Валерьянович – его заместителем.
Подготовьте соответствующие приказы.
- Слушаюсь.
- Вероятно, вам не известно,
товарищ майор.
Но, у Клима Павловского отец – враг народа.
- У Павловского старшего, свои заслуги перед родиной.
И потом, сын за отца не отвечает.
А какой
разведчик и солдат Клим Павловский,
я знаю по собственному опыту.
Мы с ним вместе были в Испании.
- Всё-таки, я не уверен.
Что человека с такой анкетой
можно допускать к руководству школой.
- Напрасно вы так, капитан.
Напрасно.
Более надёжного человека, нам с вами не найти.
А в Испании, на моих глазах,
командующий Мерецков,
лично вручал ему орден за храбрость.
И не будем обсуждать мои приказы.
- Сегодня уходите?
- Угу.
Максимов, Горелов, я и Саша.
Максимов – за старшего.
- Максимов Колька, это хорошо.
Это правильно.
Он зря рисковать не будет.
- Да ты не волнуйся – мы туда и обратно.
Одна нога там, а другая здесь.
Жаль только, что без вас.
- Да, я уж, если честно,
не знаю, что лучше.
Когда ты с нами
или когда ты без нас.
- Конечно, с вами.
Тогда, я всегда буду знать, что ты меня спасешь.
- Ну, ты болтушка.
- Курсант Сушкевич.
Идите-ка сюда.
Ко мне.
Ну, что,
баки заколачиваете молодому поколению?
Небось байки травите про свои подвиги.
- Ну, что вы, товарищ старшина.
Знакомлю с историей школы.
Рассказываю о вашем героическом подвиге
в столовой, как вы собственноручно
остановили Белого Лиса.
В красках рассказываю.
- Мм, молодец, хорошо.
А я, Сушкевич, ни минуты не сомневаюсь,
что именно в красках.
- Разрешите продолжать, товарищ старшина?
- Отставить.
С вас довольно.
Теперь, я выступлю.
Для полноты картины.
Слушай меня!
Общее построение.
Становись!
- Смирно!
Кругом.
- Ну, Тенешев, я тебе.
- Товарищ старший лейтенант,
прибывшее пополнение знакомится
с личным составом.
Доложил курсант Тенешев.
- Вольно, продолжайте.
- Слушай мою команду.
Приготовить личные вещи к досмотру.
И за мной, в каптерку, шагом
марш.
Вот так.
- Тенешев, Сушкевич.
Подойдите ко мне.
- Курсант Тенешев.
- Курсант Сушкевич.
- Да.
Ну что, не передумали по поводу тренировок?
Развитие реакции.
- Никак нет.
- Железно.
- Ну отлично.
- Значит, сегодня вечером и начнём.
- Товарищ старший лейтенант.
Вы уж нас извините.
- Хотели вас прощупать, на всякий случай.
- Я понял.
Вы меня прощупали, я вас.
Ну, так, на всякий случай.
Для пользы дела.
- Товарищ старший лейтенант.
Вас вызывает начальник школы.
- Иду.
До вечера.
- А в чём суть задания ставки, товарищ майор?
- Диверсионная операция в тылу врага.
Начальник разведки округа, даже
по спецсвязи,
не сообщил мне подробностей.
Режим полной секретности.
А вечером в школу прибудет
майор НКВД – Коробкин.
Он вам всё доложит.
Руководство операцией возлагаю на вас, капитан.
Возьмёте Сушкевича
и Тенешева.
Вопросы есть?
- Никак нет.
- Свободны.
- Слушаюсь.
- Павловский, задержитесь.
Ну и,
где же твоя палка?
Зачем она мне нужна?
Я совершенно здоров.
Хотите, спляшу?
- Плясать будем после войны.
- Виктор Андреевич, я бы сам мог
за линию фронта.
Вместо капитана.
- Успеешь ещё за линией фронта побывать.
Ты мне здесь нужен.
На.
Читай.
- Вся польская резидентура?
- К счастью, не вся.
Из семерых человек абвер взял
пять.
Которых, готовил лично я.
Троих в Кракове,
одного в Варшаве, одного в Лоте.
Слава Богу,
в Люблине сеть не раскрыли,
а то и за тебя бы взялись.
Меня вызывают в Москву, для объяснений.
Остаешься в школе.
За меня.
Ну, если здесь не забрали,
есть шанс, вернутся.
На всякий случай,
не поминай лихом.
Будь здоров.
- Прошу вас, профессор.
- Меня, кажется,
сильно укачало.
- Давайте поторопимся, у нас мало времени.
- Дежурный по школе, младший лейтенант Тусюк.
- Что вы сказали?
- А где ваше начальство, лейтенант?
Что, спят уже?
- Никак нет, начальник школы убыл в Москву.
- Я не спрашиваю, кто куда убыл.
Я спрашиваю, где старший лейтенант Павловский.
Ему что, не доложили?
Мы проехали три ККП.
Не уважает нас товарищ Павловский.
Не встречает.
- Что вы сказали?
- Ну, так что, лейтенант?
- Никак нет, уважает.
Товарищ Павловский проводит занятие
с личным составом.
- Тогда доложите ему,
что прибыл майор Коробкин.
И занятие можно досрочно прекратить.
Исполняйте.
- Слушаюсь.
- Мы с вами дорогу найдем.
Профессор.
- Что?
- Прошу вас.
- Сейчас.
- Прошу.
- Нет, нет, Алексей, стоп.
Не торопись.
Вообще, можно и по-другому.
Если человек по комплекции больше,
чем ты, можно
сделать немножко иначе.
- Ух, ты.
- О, схватился, молодец.
Можно ещё вот так.
Вот.
А вот этот приём, мне показал
Толик Харлампиев, лично.
Вставай.
Это называется – самбо.
Самооборона без оружия.
Ну, всё.
Повторите.
Лёш, Лёш, не дави, а то задушишь.
По-настоящему.
- Вас просят в кабинет Корнеева.
Там майор из Москвы приехал, с профессором.
- Ээ, Михась.
- Щас тебе, москаль,
мало не покажется.
- И вы,
полагаете, товарищ майор,
что с этой задачей справится одна
диверсионная группа?
- Должна справится, капитан.
- Разрешите.
Исполняющий, обязанности начальника школы,
старший лейтенант Павловский.
- Проходите, лейтенант.
Ну что, начнём.
Профессор, вам слово.
Профессор.
Профессор Стеркин.
Специалист в области гидротехнических сооружений.
- Прошу прощения.
Ведущий специалист.
Стеркин Ефим Яковлевич.
И так,
Сайминский шлюз.
Не самое, надо сказать,
примечательная конструкция.
Прошлый век.
Однако, хотелось бы знать,
что конкретно вас интересует?
- Надо объяснить товарищам,
куда поставить взрывчатку, чтобы его взорвать.
- Я надеюсь, вы спрашиваете меня,
в гипотетическом смысле слова?
Я инженер.
Я – не минер.
- Нет, профессор,
во вполне реалистическом.
- Задачка, конечно, не из простых,
но очевидно, сюда,
под механизм затвора.
- Ефим Яковлевич, скажите,
а сколько потребуется взрывчатки,
что это взорвать?
- Порох,
нитроглицерин,
перцелин.
- Динамит.
- Для полного разрушения затвора –
52 килограмма.
Не меньше
- Пол центнера.
- Ну, всё ж таки, это
фортификационное сооружение, молодой человек.
Кстати, хочу заметить,
нет смысла взрывать,
один затвор.
Потому что, в этом случае,
ворота с другой стороны задержат воду.
- Понятное дело, надо взрывать оба.
А это уже 104 килограмма.
- Придётся попотеть, товарищ капитан.
- А финнов точно затопит, если мы взорвём шлюз?
- Ну, если предположить,
что это вам удастся,
вода пойдёт
на правый берег.
Сюда, на финские укрепления.
- Отлично, профессор, обсудим детали.
- Мм, да.
По финским тылам,
напичканным патрулями,
егерями,
местной самообороной.
С мешками взрывчатки за спиной.
Не говоря уже, об охране самого шлюза.
Это самоубийство.
- Капитан.
Вас, что, не учили, что приказы командования –
не обсуждают.
- Учили.
- Тогда мне не понятен ваш тон.
Полковник Гришин, мне сообщил,
что ваша группа наиболее подготовлена
для выполнения этого задания.
Шлюз Саминского канала
должен быть взорван через 3 дня –
и он будет взорван!
Именно для этого я здесь.
- Майор, а вы сами поедете вместе с группой
на финский тыл, чтобы помочь им тащить динамит?
- Ваш юмор, товарищ старший лейтенант,
здесь не уместен.
У меня другая задача.
И я её выполню, можете не сомневаться.
Жду от вас план операции.
- Слушаюсь.
- Угощайтесь, товарищ майор.
Прошу вас.
Я тут, с местной пасекой,
связь наладил –
мёд, я вам доложу, у них,
товарищ майор – чистый нектар.
Как поспали?
- Спасибо, отлично.
Разошёлся у вас старшина,
глаза разбегаются.
- У меня курсанты, товарищ майор,
как дома питаются.
Только
готовься, учись, не жалея сил.
Пожалуйста, чаек.
- И что, не жалеют?
- Не жалеют, товарищ майор.
Грызут гранит науки прям днём и ночью,
сам удивляюсь.
- Нет прогульщиков, нет лентяев?
Так не бывает, старшина.
- Откуда, товарищ майор?
Что вы, нет.
Вот хотя бы, взять, к примеру, курсанта Тенешева.
Умница, образованный.
Начитанный.
Изобретательный.
А как здорово, он с этой фальшивой головой
придумал, а?
Это ж, солдатская смекался, товарищ майор.
И не скажешь, что институт закончил.
- Университет.
- Что вы говорите?
- Я говорю, что он закончил университет МГУ.
- О, вы всё знаете.
- Не всё, старшина.
- Доброе утро, Анна Яновна.
- Доброе утро, Пётр Афанасьевич.
- Доброе утро.
Инструктор Валтонен, если я не ошибаюсь.
- Да.
Товарищ Коробкин?
- Майор Коробкин.
Почему я вас вчера не видел, вечером?
- Я готовила группу.
- Группу капитана Дубко?
- Так точно.
- Ну, и как думаете, справятся?
- У нас так не принято спрашивать, товарищ майор.
- Я никогда не спрашиваю так, как принято,
я спрашиваю так, как мне надо.
И я привык, чтобы мне отвечали.
Надеюсь, я внятно излагаю?
Мне с вами нужно побеседовать.
После завтрака.
- После завтрака у меня занятие.
- Ну, значит, после занятий.
Я у вас посижу, если не возражаете.
- Вы знаете финский?
- Увы, нет.
- Тогда вам будет скучно.
- Ну хорошо,
не хотите – как хотите.
Спасибо, старшина.
У вас действительно, всё,
как-то по-домашнему.
- На здоровье.
- Я бы даже сказал, очень по-домашнему.
Ещё увидимся, товарищ Валтонен.
- Ждём вас на обеде.
- Непременно.
Вот клещ амбарный.
- 104 килограмма взрывчатки.
Рация, оружие, то, сё.
40 килограммов, на брата.
Какой-то марш-бросок Ивана Поддубного.
- На лыжах по лесу.
Через минные поля.
Почти 40 километров по тылам.
Не знаю.
- Не обсуждается.
- Выдвигаться надо вечером.
С утра на точке,
день на подготовку,
вечером – минировать и взрывать.
И ещё резервные сутки,
если что-то пойдёт не так.
- Ну, тогда сразу к стенке, товарищи.
- Не сразу, а другие пойдут.
Смирно.
- Вольно.
Так,
стало быть, это и есть ваша группа?
- Так точно.
- Сушкевич и Тенешев.
Сколько раз были за линией фронта?
С начала войны – 6 раз.
- И что, всё время вместе?
- Так точно.
- Вы, значит, там уже, как свои.
- Там,
у нас своих нет, товарищ майор.
- Ну, это я так, фигурально.
Хорошо.
Какие соображения, по исполнению операции?
Навскидку, на чём думаете добираться до шлюза?
- Ну, без транспорта нам не обойтись.
Это очевидно.
- Машина, сани.
- Пока думаем.
- Долго думаете.
Хорошо, оставьте нас с капитаном.
Товарищ Павловский, вы тоже.
- Слушаюсь.
- Не нравится мне этот майор.
- Да он и не старался тебе понравится.
- Окажись он с нами, у финнов,
я б на него посмотрел.
- Подожди-ка меня здесь, я щас.
- Не понял, ты куда?
- К Анне.
- Всё никак не угомонишься, кавалер.
- Жди.
- Какие они разные.
Сушкевич простоват,
Тенешев – интеллигент.
Как они ладят между собой?
- Очень хорошо ладят.
Настоящие товарищи.
- Настоящие товарищи?
- Видел я, капитан, настоящих товарищей,
которые дают показания друг на друга.
Закуривайте.
- Давайте ближе к делу, товарищ майор.
- Давайте.
Я внимательно прочитал ваши рапорты.
Вы действительно считаете, что инструкторы
Валтонен и Павловский
вредят деятельности школы?
- Отвечать на вопрос.
- С началом
военных действий
инструктор Валтонен проявила себя,
как преданный делу человек.
- То есть, вы ошибались?
- Я считал нужным изложить,
свои соображения.
- Капитан,
я спрашиваю, вы ошиблись?
А с Павловским, значит, тоже можете ошибиться?
- Возможно.
- Как же мне тогда, вам верить?
- Я с 19 лет в органах.
И выдвинут на эту работу, как лучший оперативник
Карельского уголовного розыска.
- Понимаю, капитан, понимаю.
Иначе бы я с вами разговаривал по-другому.
А Корнеев?
- А что Корнеев?
Опытный и знающий работник.
- Однако, после проведённой им лично подготовки,
погибла группа Авилова.
Или вы забыли?
Вы же об этом писали, в своем рапорте.
- Я,
писал, что группа Авилова
погибла из-за предательства.
Она попала в засаду.
- И что?
Никто не виноват?
- Я считаю,
что вины майора в этом нет.
- Ладно, капитан.
Я хочу, чтобы вы помнили – разведчик,
не имеет права расслабляться.
Враг – не дремлет.
Ошибаться может каждый, но со шлюзом,
ошибки быть
не должно.
- Так точно.
Понимаю.
- Анна Яновна,
можно вас на минутку?
Это очень важно.
- Что за спешка, Алексей?
- Анна Яновна,
помните, на прошлой неделе, вас вызывали
на дивизионную разведку, на допрос
финской похоронной команды?
- Помню.
Они тогда запутались в положениях Красного Креста,
и приняли похоронщиков, за диверсантов.
- Да.
Эти похоронщики везли своих убитых на подводах.
- На подводах?
А в чём дело?
Зачем вам финские похоронщики?
- Кажется, я знаю, как мы повезём взрывчатку.
Спасибо.
- Ну что, придумано недурно.
Так вы практически в открытую,
сможете подобраться к самому шлюзу.
- Да, лошадь с подводами мы найдем.
- А финские трупы по дороге насобираем.
- А с финской формой осечки не будет?
- Не должно.
- Так,
место перехода определили?
- Определили.
Готовы ночью выступать,
утром выйдем на трассу Марьяна Окиритува.
К полудню будем уже
в районе Саминского канала.
Схема расположения механизма шлюза
у нас есть.
Главное, подобраться к нему поближе,
а там будем действовать по обстановке.
В течение двух суток, уверен,
справимся с поставленной задачей.
- Ну что ж, пока всё гладко.
А финский язык?
- С финским – проблем не будет.
Тенешев знает его отлично.
- Отлично, говорите?
Тенешев, а ну-ка,
скажите нам что-нибудь, по-фински.
- Алексей.
- Лёх.
- Извините, задумался.
- Ну и геморрой ты мне придумал.
Век тебя не забуду.
- А ты что, с финнами хотел побалакать?
- Ну, убогого-то,
глухонемого.
- Ничего, ты мне ещё спасибо скажешь.
- Не скажу, я ж, глухонемой.
Ещё эта трубка.
Откуда Кузькин её только достал.
Надеюсь, хоть не у покойника.
- А ты думаешь, у кого?
- Да ладно.
От душа кирзовая.
Ну, я вернусь, эту трубку ему вставлю.
- Тихо.
Товарищ капитан,
дозорные.
- Я финского офицера беру на себя.
- Я те возьму.
Трубку в зубы - и ни куку там.
- А вы кто такие?
- А тебе неясно?
- Это ж похоронщики.
Откуда едете?
Из Марьямаки.
- Там же русские.
- Это мы и без тебя знаем.
Два дня у них гостили.
За диверсантов нас приняли, черти.
Хорошо, разобрались.
Отпустили.
- Так просто отпустили?
- А ты бы с такой телегой стал держать?
Хочешь, покажу?
Может, тут твой знакомый лежит, посмотришь.
Или брат или отец.
Выбор большой, у нас их здесь много.
- Иди ты к свиньям.
- Слава Богу, все мои родные живы.
- Чёрт с ними, поехали.
- Пронесло.
Ну, москаль, ты даешь.
Так мы до самого Хельсинки докатим.
Да, товарищ капитан, докатим?
- Не расслабляться.
- Добре, товарищ капитан, не беспокойтесь.
Ну, встречай нас, красавица Суоми.
- А правда, что вы из госпиталя сбежали?
- Правда.
- Надо же.
Вы совсем не похожи на мальчишку.
- Да?
На кого же я тогда похож?
- Я, наверное,
неправильно выразилась, я просто
никогда бы не подумала, что вы на такое способны.
- Понятно.
Осуждаете.
- Хм, нет.
Просто подобного поведения могла бы ожидать
от наших курсантов.
Да и то, не от всех.
- Например, от Сушкевича и Тенешева.
- От них.
- А вы знаете, как это ни странно звучит,
я бы пошел с ними в разведку.
- Да,
они молодцы.
Настоящие разведчики.
Правда,
Тенешев, несколько романтичен.
- Я это заметил.
- Что заметили?
- Ничего особенного.
Просто я заметил, что Тенешев
несколько романтичен.
- Я очень волнуюсь за них.
Они получили серьезное задание.
Практически невыполнимое.
- Невыполнимых заданий – нет.
Это я вам говорю точно.
И всё будет хорошо.
Они справятся.
Ну что, приступим к занятиям?
- Да.
Итак,
в финском языке
16 падежей.
- Так, каньон через 2 километра.
Шлюз, вниз по течению.
Ну, вроде всё по плану.
- А эти, по плану?
- Свернём в лес, с дороги?
- Поздно, едем дальше.
- Ну, покойнички,
помогите.
А я вам свечку поставлю.
- Ты смотри, только не перепутай.
Кузькину трубку, финнам – свечку.
- Ничего, если что – подскажешь.
- Стой.
Кто такие?
- Перевозчики, через Тиамину,
на твою последнюю реку.
- Документы.
- Это ж могильщики, пропусти ты их, от греха подальше.
- Как это пропусти?
Куда едете?
- Ну, чего пристал.
Убогий он, глухонемой, не видишь, что ли.
К тому же смотри.
Какой он красивый.
Немного контуженный.
Настоящий герой,
герой войны.
- Кто его так?
- Он.
- За что?
- Трофеи не поделили.
- Верно, Мартин?
- Он что, пьяный?
- Мартин всегда пьян.
На нашей работе трудно быть трезвым.
- Работа у вас – не дай бог.
Проезжайте.
- Погоди.
- Руте, зачем тебе?
По мертвякам соскучился?
- Надо проверить.
- Проверяй сам, если хочешь.
- Подними брезент.
Ну.
Быстро, быстро.
- Какой ты строгий.
Да, пожалуйста.
- Что там?
- Что там может быть?
Труп, конечно.
- А пулемётик то, надо было прихватить,
капитан, а?
- В другой раз прихватим.
Хорошо, что без потерь обошлось.
Вроде бы никого.
- Спрятаться можно, до ночи.
- Отсюда, до шлюза – рукой подать.
Но базу там не устроишь.
И в эфир выходить опасно.
Может здесь?
- Домик хороший, смотри.
Рядом с лесом, если что, уходить легко будет.
- Разумно, останавливаемся тут.
Тенешев, на разведку, мы – прикрываем.
Если всё чисто, идем следом.
Выполнять.
- Слушаюсь.
- Есть кто живой?
Хозяева.


Серия 6

- Всё чисто, за мной.
- Подходящая хатка.
- Странно, что село не сожгли.
- Слушайте, когда этот финн
пулемёт схватил, я думал – каюк нам.
- Рацию взрывом не зацепило?
- Целая, всё нормально.
- Плохо, что без шума не обошлось.
Значит так.
Лошадь в сарай,
мешки с взрывчаткой – в дом.
Их и рацию оставим здесь.
На разведку пойдем налегке выполнять.
- Слушаюсь.
- Слушаюсь.
- Посмотрим,
что там и как.
- Я снова вынужден повторить свой вопрос,
товарищ полковник.
- Непорядок.
- Срочно протереть.
- Вы не имеете права, разговаривать со мной
в таком тоне.
Я не враг.
Я семь лет работала
в иностранном отделе
при наркомате внутренних дел.
- Не надо кипятиться, Анна Яновна.
И уже тем более, не надо повышать на меня голос.
Это бесполезная трата времени.
Поступил сигнал,
и я имею полное право
задавать вам эти вопросы.
Вам понятно?
- Понятно.
Мне понятно, что ваша цель –
скомпрометировать работу школы.
- Полегче на поворотах, товарищ Валтонен.
- Я так этого не оставлю.
Я буду жаловаться начальнику школы.
- Да, пожалуйста.
Тем более что ваш Корнеев –
ещё тот фрукт.
И вообще, неизвестно,
вернется ли он в школу.
У нас с врагами народа –
разговор короткий.
- Да
как вы смеете?!
Виктор Андреевич -
человек кристальной честности.
Он профессионал,
он преданный родине коммунист.
- Очень хорошо.
Вот и оставьте эти сентенции для протокола.
- Товарищ майор.
Здравья желаю.
А я вас обыскался.
Не желаете, товарищ майор,
нашу гауптвахточку посмотреть, а?
Заведение, так сказать,
близкое вашему делу.
- Ну, что, старшина,
пойдем, посмотрим вашу гауптвахточку.
А вы подумайте о моих словах,
товарищ Валтонен.
- Содержание, там, конечно, не сахар.
Отопления нет.
Но на то и гауптвахта.
Прошу вас, товарищ майор.
Проходите, пожалуйста.
Вот.
Полюбуйтесь.
Всё сделано своими собственными,
так сказать, руками.
Без привлечения дополнительных средств.
Из округа, товарищ майор,
ни копеечки не взяли.
Удивляетесь?
Так.
Проемчки кирпичиком укрепили,
теперь они, будь здоров.
Ну, холодновато, правда,
на то и гауптвахта.
Зато бодрит.
На окна решеточки поставили,
ребятки постарались.
Теперь их отсюда и танком не вытеснишь.
- Товарищ майор.
- Видите ли, какая цепочка выстраивается, старшина.
Начальник школы Корнеев
вызван в Москву для дачи объяснений,
а может быть,
для ареста.
- Как арест?
За что?
- За подрывную шпионскую деятельность,
Кузькин, а вы, как думали?
Сын врага народа
и друга шпиона,
Павловский,
руководит секретной операцией
в финском тылу.
А финка, Валтонен,
которая, может быть давно завербована врагом,
помогает им в этом.
- Товарищ майор, но она же
инструктор, причём очень
хороший инструктор.
- А старшина Кузькин ей открыто симпатизирует.
- Не симпатизирую.
- Это, конечно, всё
предположение, пока.
Но, если ваши орлы не справятся с заданием
и не взорвут шлюз –
будет очень плохо.
И старшина Кузькин в своей каптерке
не отсидится.
Это я вам гарантирую.
- Товарищ майор, они справятся,
справятся, они ребята – толковые.
- Толковые,
Кузькин, я не спорю.
Но, я хочу, чтобы вы поняли
одно обстоятельство.
Если вдруг грянет гром,
и что-то пойдет не так,
очень своевременной окажется
маленькая бумажка
с соответствующим сигналом.
А вот кто напишет эту бумажку –
будет молодец.
Соображаете?
Соображаю, товарищ майор.
Как тут не сообразишь.
- Ну вот и отлично.
- Пулемётное гнездо далеко от аппаратного блока.
Это хорошо.
- Зато близко к дороге.
- Вот это плохо.
По дороге нам нельзя, всё простреливается.
- Мы здесь битый час уже стоим.
Ни караул, ни пулемётчиков – никто не меняет.
Что у них, народу не хватает?
- Может, у них график, каждые 3 часа.
- Сушкевич прав.
Охрана для такого объекта – так себе.
А это ещё кто.
- Может, начальник шлюза.
- Возможно.
Во всяком случае, солдаты его знают.
Но особо не церемонятся.
- А где находится механизм,
который мы должны взрывать?
- Под землей, у машинного отделения.
- Через аппаратную не пройдем даже ночью.
Придется снаружи идти.
По скобам, через вентиляционные отсеки.
- А скобы выдержат мои 6 пудов?
- Плюс взрывчатка.
Товарищ капитан, разрешите.
Что это?
Что это за бетонное сооружение?
Раньше на карте его не видел.
Вон там, ближе к реке.
- Да, странная конструкция.
Ладно.
Уходим, ночью закладка.
- И бабах!
- Есть, товарищ старший лейтенант.
- Хорошо.
Связь группы Максимова через 30 минут.
Отдыхайте пока.
- Слушаюсь.
Здравья желаю.
- Отвлекаю?
- Нет, мы как раз закончили.
- Что-нибудь известно?
- Группа Дубко добралась до цели.
В час ночи приступят к минированию.
- Сложно подойти к шлюзу?
- Информации пока нет, связь была короткой.
Надолго в эфир выходить нельзя.
Могут запелинговать.
С вами что-то случилось?
- Всё в порядке.
Просто.
- Присядьте.
Присядьте.
Что просто?
- Просто, это невыносимо, Клим.
Почему он так себя ведёт?
- Кто, Коробкин?
- Устроил мне форменный допрос.
Интересуется, как я попала в разведку,
моей финской семьей.
Задает провокационные вопросы.
А я, даже не знаю, как ему ответить.
Он любой ответ повернёт в нужную ему сторону.
- Вы не переживайте, он и со мной разговаривал.
Работа у него такая.
А наша с вами работа,
сделать свое дело хорошо.
И это единственный правильный ответ
на все вопросы.
- Я постараюсь.
- Лёха.
Лёх.
- Что?
- Ты чё, такой?
- Какой?
- Ну, потерянный какой-то.
- Я Риту не проводил.
- Быстренько Саша, быстренько.
Значит, передашь следующее:
задание выполнено,
обнаружено и нанесено на карту
5 огневых точек противника.
- Поняла.
- Всё в порядке, Рита?
- Да, всё хорошо.
- Ну, что тут у тебя,
покойничек наш дорогой.
- У последней нарвались на засаду,
финский расчет уничтожен.
Среди нас – потерь нет.
Возвращаемся на базу, всё поняла?
- Так точно.
- Ребят.
С минуты на минуту егеря будут.
- Где Брусникина?
- В бункере, с бумагами разбирается.
- Брусникина.
- Я здесь.
- Ты скоро?
- Да, Максимов, ещё минуточку.
- Заканчивай там быстро.
- Работайте.
Какие новости?
- Получена радиограмма,
от группы Максимова.
- Так, а Дубко?
- С группой Дубко связь в 5 утра.
- Руки вверх, товарищ Молотов!
- Идиот ты.
- Пожрать есть?
- Тебе бы только жрать.
Час назад ужин был.
- Жалко.
- На, пожуй.
- Что это?
- Кофейные зёрна.
Рекомендую, очень бодрят.
Не заснешь.
- По тебе видно.
- А что у вас такие лица?
Что-то случилось?
- Рита Брусникина тяжело ранена.
- Брусникина... а!
Это ваш знаменитый снайпер.
Печально.
Ладно, я подойду к пяти.
- Только учтите,
если меня лестница не выдержит,
я с этим грузилом сразу на дно пойду.
Как ядро от пушки.
Ну что, я на шлюз.
- Отставить.
Сначала, я на разведку схожу.
- Товарищ капитан.
- И без разговорчиков.
Если через полчаса не вернусь –
действовать по обстоятельствам.
Старший – Тенешев.
- Слушаюсь.
- И помните, что шлюз
нужно взорвать любой ценой.
Вопросы есть?
- Никак нет.
- Вот и хорошо.
- Ритка, ну как ты?
- Спину не чувствую.
Хорошо, на пол успела упасть.
- Давай здесь.
- Горелов.
- Я.
- Давай быстро назад,
посмотри, всё ли тихо.
- Слушаюсь.
- Как же, я это пропустила.
Дура.
Никогда себя не прощу.
Пить хочу.
- Нельзя тебе.
Ещё немножко осталось, потерпи, а.
Потерпишь?
- Я потерплю.
Саш,
ты Лёше Тенешеву скажи,
что я невиновата.
Просто,
просто поторопилась, глупая.
Как лучше хотела.
- Скажу, скажу.
Обязательно скажу, ты только помолчи сейчас.
Хорошо?
- И часы отдай капитану Дубко.
Они у него хорошие.
Точно?
- Ритка.
- Лыжники по следу идут.
- Сколько?
- Я троих видел.
- Ребята,
где моя винтовка?
- Лежи, мы сами справимся.
Останешься с Ритой,
и без самодеятельности.
Горелов, за мной.
- Ага.
- Странно.
- Что будем делать?
- У нас задание – взорвать шлюз.
Давайте взорвем его к чёртовой финской бабушке!
- Михась.
- Если взорвём,
получится сотрудничество с врагом.
По крайней мере, пока мы не знаем
их настоящих планов.
- Да, Коробкин постарается, чтобы это выглядело
именно так.
- Столько взрывчатки зря тащили.
- Сушкевич, готовьте рацию.
- Шлюз заминирован финнами?
- Вопрос только, зачем?
- По-моему, это очевидно.
Чтобы шлюз не достался нам в случае отступления.
Что здесь удивительного?
- Ничего, просто Дубко ставит нас в известность,
что это его насторожило.
- Насторожило?
У него был приказ – взорвать шлюз.
А чьим динамитом он это сделает,
своим или финским – без разницы.
Павловский,
это уже попахивает саботажем.
Ваши подчиненные всегда обсуждают приказы?
- Иногда от этого зависит
успешное выполнение операции.
Мы учим своих курсантов ещё и думать.
- Стрелять, взрывать и брать языка –
вот чему вы должны учить своих курсантов!
А думать у нас есть кому.
Приказ остается в силе.
Шлюз взорвать не позднее завтрашней ночи.
Передавайте.
- Передавай.
- Ну, что, товарищ капитан,
возвращаемся к шлюзу?
- Скоро рассвет, надо ждать следующей ночи.
- Хоть взрывчатку перед собой не надо.
- Значит так.
Товарищи бойцы.
Задание не изменилось,
но у нас ровно сутки.
Чтобы узнать,
зачем финны заминировали шлюз.
- Это наши?
- Ритка, лежи, я сейчас.
- Я с тобой.
- Нет, нельзя тебе, лежи, я быстро.
- Саша, сзади!
- Караул сменили.
- Надо бы, поговорить с этим упитанным гражданином,
а, товарищ капитан?
Пока есть время.
- Да, не мешало бы.
- Устроим, Лёх.
Лёх.
Ты чё, уснул там.
- А?
- Пойдем, поможешь.
- Эй, олух.
Уйди, с дороги.
Осёл.
Что ты тут расселся?
Дай проехать.
Ты оглох?
- Здрасьте.
- Кто вы такой?
- Дальше пойдёте пешком.
- Мы ещё и по-русски балакаем.
Да?
- Я учился в Петербурге,
я не военный, я инженер.
Моя фамилия – Лимберг.
Понимаете?
Я работаю на Саймонских шлюзах.
- Очень хорошо.
Вы-то нам как раз и нужны.
Надо поговорить.
Не бойтесь, не будете делать глупости –
никто вас не тронет.
Тенешев.
- Прошу вас, господин инженер.
- Пошел.
Надо спрятать автомобиль.
- Выполняй.
- Слушаюсь.
- Итак, господин Лимберг,
зачем вы заминировали шлюз?
- Я его не минировал.
Это не моя работа.
Моя работа – шлюз.
А не то, что от него останется,
после взрыва.
- А зачем взрывать шлюз?
- Чтобы препятствовать
наступлению советских войск.
Вашему наступлению.
- Каким образом?
- Взрыв шлюза приведет,
к затоплению плацдарма на левом берегу реки.
- А вы ничего не перепутали?
- То есть, вы хотите сказать,
что после взрыва,
вода пойдет не на правый берег?
Не на финские позиции?
- Вода, затопит,
позиции советских войск.
- Врёт!
- Но ведь это противоречит законам физики.
Рельеф местности, таков,
что после взрыва,
вода пойдет на правую сторону.
- Это не так.
Вернее, теперь.
Вернее, теперь, это не так.
- Что изменилось?
- Понимаете,
перед самой войной, на правом берегу
была построена дамба,
на случай, если русские, захватят канал
и решат взорвать шлюз.
Дамба не даст воде пойти
в сторону финских укреплений.
- Товарищ капитан,
помните бетонную стену?
- Помню.
- Здравья желаю.
- Ну, что, Павловский,
сеанс связи состоялся?
- Радиограмма Дубко.
- Что со шлюзом? Его взорвали?
Если, это провокация, смотрите.
Аппарат спецсвязи в кабинете начальника?
- Так точно.
- Насколько мы можем доверять, этой информации?
- Павловский опытный.
И многократно проверенный разведчик.
- Да, но он руководит группой дистанционно.
Его людям, могли подбросить дезинформацию.
- Капитану Дубко, и я
и майор Корнеев – доверяем безоговорочно.
- Товарищ командующий.
Там сосредоточены 10 тысяч солдат и командиров.
Надо срочно провести передислокацию.
- То есть, если, я вас правильно понимаю,
товарищ комендат второго ранга,
сидите, вы предлагаете,
свернуть наступление?
А вы понимаете, ответственность?
- Слушаю ещё предложения.
- Диверсионной группе необходимо,
поставить новую задачу –
не допустить взрыва шлюза.
- Что скажете?
- Возможно, это единственный
выход.
- Так, что ж, товарищ капитан,
поворот на 180?
Теперь мы этот шлюз спасаем?
- Спасаем.
Это они так из-за инженера переполошились?
- Да,
теперь о разминировании можно и не мечтать.
- Ладно.
Что-нибудь придумаем, возвращаемся.
- Проходите.
- Зачем?
- Будете рисовать карту с дамбой.
- А,
что со мной будет?
- Поможете спасти шлюз – останетесь живы.
- А, если у вас не получится?
- Получится, Тенешев.
Дайте бумагу и карандаш.
- Вот сегодня, это выглядит, примерно так.
Канал, шлюз,
дорога, дамба.
- То есть,
если бы, не вот эта стенка,
то вода сама бы пошла на финскую сторону.
- Да.
- Всего делов то.
Убрать небольшой бетонный заборчик и всё.
- Да, а что, если взорвать?
- Это невозможно.
Понадобится, очень много взрывчатки.
И, потом, для этого надо
вырыть шурфы
под дамбой, чтобы заложить туда заряды.
- Копать?
Товарищ капитан,
я лопату не взял.
- Скажите, господин инженер,
а что находится вот здесь, за дамбой?
Какой-то населённый пункт.
- Это городок,
почти деревня, обслуживающая
фабрику текстильных изделий.
Когда строили дамбу,
практически всех жителей переселили.
А на месте фабрики – сделали штаб
по координации строительства.
Но теперь там пустые корпуса.
- То есть, дамба находится между каналом
и фабрикой?
- Да.
А нет ли между шлюзом
и фабрикой
каких-нибудь инженерных коммуникаций?
- А, есть линии связи.
Да, но она не действует
в связи с окончанием строительства.
- И проходит она прямо под дамбой?
- Да.
- Здесь расположен
небольшой тоннель.
- Что ты придумал, москаль?
- Заложить взрывчатку в тоннель.
Как в шурф.
- Сколько для этого понадобится взрывчатки?
- Сложно сказать,
примерно полтонны.
- О, ерунда какая.
Пять раз домой туда-обратно сходить и всё.
- Взрывчатку возьмем у самих финнов.
На шлюзе.
Только охрана там, как в доте миллионщике.
- Ну, значит, мы эту охрану,
выкурим.
- Почему они молчат?
- Думаю, что им нечего пока сообщить.
Да, и лишний раз в эфир выходить – ни к чему.
- Они что, у вас уже и решения сами принимают?
- Командир отвечает за исход операции.
- Ах, ну, да,
вы же учите их думать.
- Проглотили наживку.
- Вы говорите, эти русские хотят взорвать шлюз?
У вас всё в порядке с головой,
господин инженер.
- Да, майор, именно взорвать.
- Это забавно,
кто бы мог подумать,
что планы русских так совпадут с нашими.
- Ну теперь то они сюда не сунутся.
- А мы их поможем.
Соедини-ка меня с господином полковником.
Почему они вас отпустили?
- Я сказал, что я финский коммунист,
и готов им помочь.
- Браво, Лимберг, браво.
А вы действительно коммунист?
- Не говорите ерунды.
- Полковник на проводе, господин майор.
- Ладно, я не хотел вас обидеть.
Хотя был бы неплохой пропагандистский трюк.
Русские сами виноваты в том,
что их наступление захлебнулось.
- Пока без изменений.
- Не надо нам было этому Гринбергу верить.
- Не Гринбергу,
а Лимбергу.
- Какая разница?
Всё равно он нас заложит.
- Не заложит.
Если я что-то понимаю в людях.
- Господину полковнику,
очень понравился ваш план.
Мы позволим русским взорвать шлюз,
господин инженер.
Я прикажу охране уйти,
и оставлю только одного ленивого солдата.
А вы, скажете русским,
что я вам поверил.
Взрыв будет в другом месте
и охранять шлюз –
бессмысленно.
- Отличный план, майор.
- Русские вам ещё и орден дадут.
- Кажется, зашевелились.
- Сработало?
- А если, это ловушка?
- Мы перекроем все пути отхода,
и как только русские взорвут шлюз –
захлопнем мышеловку.
Я буду хлопотать о вручении вам ордена
" Белой розы".
- Спасибо, господин майор.
- Надеюсь, не посмертно.
- За мной.
- Тенешев, пора.
- Слушаюсь.
- Лёх, возьми.
- А вы боитесь за свою карьеру?
Зачем же вы взяли курировать,
столь скользкое дело?
Сплошной риск.
- Я не обсуждаю приказов.
- Это хорошо.
А на случай, провала операции,
чтобы избежать наказания –
вы ищете врага в школе.
Так?
- Павловский,
я хочу, чтоб ты знал.
Будь моя воля,
я бы тебя и твоего Корнеева
посадил в не зависимости от исхода операции.
Такие, как ты –
вредят нашему общему делу.
Дисциплина нужна, понимаешь?
Жестокая дисциплина, если надо – кровавая.
- Товарищ майор, вы путаете дисциплину
с тюремными порядками.
Но не беспокойтесь,
провал операции полностью ляжет на мои плечи.
А чтобы этого не произошло,
очень вас прошу –
не мешайте нам.
- Привет.
Стой, куда прешь?
Пропусти, я к господину Лимбергу.
- Томас, пропусти его – это ко мне.
- Как служба, приятель?
Всё мчишь по передовой?
- Да иди ты, клоун.
- Стой.
А вы куда?
- Всё, парень, сдавай пост.
Есть другая работа.
- Идите за мной, надо торопиться.
- Твоя война закончилась.
Иди вперёд.
- Спускайтесь.
Осторожно.
Вам сюда.
- Сушкевич, Тенешев, вниз, давайте.
- Слушаюсь.
- Ну, чё вылупился?
Помогать будешь, давай вниз.
- Давайте, давайте.
- Лёха, будешь принимать.
- Давай, давай, рабочий класс.
А я думал, по стенкам придется лазить.
Значит так, задача такая.
Я беру ящик с этой стороны, ты – с той.
Понял?
- Мне удалось найти схему коммуникаций фабрики.
Выход к линии связи здесь, но
там, возможно, охрана.
- Решим, с охраной разберёмся.
- Всё в порядке?
- Порядок.
Приемщик, товарища Павловского – сработал.
- Молодец, москаль.
Часовых сняли, всё в порядке.
- Отлично, берите ящики.
- Тяжелые.
Зараза.
- Тоннель длинный – 70 метров.
Закладывать нужно точно посередине.
- Готово.
- Отлично, а где шнур?
- Какой шнур?
- В шлюзе остался.
Рядом с ящиками.
- Раззявы!
Бери машину и пулей за ним!
- Слушаюсь.
- Постой, Тенешев.
Инженера отпусти, он нам больше не нужен.
- В каком смысле?
- В нормальном смысле.
Пускай берет машину и катится на все 4 стороны.
Я ему обещал.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
Господин Лимберг,
нам нужно срочно вернуться на шлюз.
Быстрее, прошу вас, у нас нет времени.
- Томас.
Томас!
- Что случилось?
- Охранник куда-то делся.
- Чёрт с ним, поехали.
- Господин офицер, господин офицер!
Русские вывезли всю взрывчатку на фабрику,
шлюз разминирован.
Они хотят взорвать дамбу, вы понимаете?
- Проклятье.
В машину.
Быстро!
Поехали!
- Остановите.
Дальше я сам.
- Вы меня пускаете?
- Да.
Только ответьте сначала, на один вопрос.
- Слушаю.
- Почему вы нам помогали?
- Война рано или поздно кончится,
а мне восстанавливать
созданное руками отцов и дедов.
Ваш капитан обещал, не взрывать шлюз.
- Удачи вам.
- Где же Тенешев.
- Может перетащить взрывчатку, ближе ко входу.
Взять гранату, бросить и всё.
- Не успеешь отбежать.
И потом, инженер сказал,
что взрывчатка, должна быть точно
посередине тоннеля.
- А эти, откуда взялись?
- Из машины, становись.
- Тенешева засекли.
- Точно.
Ему нужна помощь.
Разрешите, товарищ капитан,
я туда и обратно.
Время, время, товарищ капитан.
- Ладно, давай быстро.
Я вас здесь буду ждать.
- Лёха, пригнись!
Ты чё, заснул, москаль?
Что, взял?
- Да, уходим.
- Капитан!
- Ты готов?
- Готов.
- Знатно бабахнуло.
- Это им за капитана.
Пошли.
- Но, пошла милая.
- Кнопка, кнопка.
Если б с нами пошла,
ничего бы не было.
- Лёх,
этого никто не знает.
- Рита просила передать их капитану Дубко.
- А теперь...
- Сушкевич, Тенешев.
Есть новости.
Приказом начальника школы
майора Корнеева,
я назначен командиром вашей группы.
- А товарищ майор вернулся?
- Вернулся.
- А Коробкин?
- А что Коробкин?
Уехал восвояси, задание-то выполнено.
Согласно директивам ставки.
- Так что,
мы ещё повоюем.
- Повоюем, повоюем.
Вперёд.
- Не отставать, шире шаг.


Серия 7

- Вон, видите, товарищ старшина.
А я что говорил.
- Вижу.
- Да по ним часы сверять можно.
- И давно ты их заметил?
- Первый раз где-то с месяц назад.
А, глядите.
Приехали.
В феврале, как наши здесь пост поставили.
Смотрите.
Сейчас ящик возьмут и на остров пойдут.
А неделю назад мешки таскали.
О, видали.
Через 5 минут обратно,
и так каждый понедельник.
Точь-в-точь одно и то же время.
- А что это за остров?
- Да бог его знает,
остров, как остров.
Без названия.
Там пара рыбацких хуторов, да и всё.
- И что тут военные делают?
- Тут интересно.
Ведь финн, он же как,
мужик серьезный.
Просто так, на променад,
по Ладовскому льду не пойдет.
- Докладывал?
- Ну, так чтоб специально,
никак нет.
- А что ж ты так, Крючков?
Сам же говоришь,
финн – серьезный мужик.
Просто так, по островам прыгать не будет.
- Вы же старший,
вы и докладывайте.
Я вам, а вы дальше.
О, глядите, глядите, возвращаются.
И уже без ящика.
Приехали, сходили на остров,
вернулись.
Что на острове делали,
куда ящик носили.
Вот вопрос.
- Погоди-ка, погоди-ка.
А это, вроде, как и не они.
- А кто?
- Гляди сам.
- Ты посмотри-ка, точно.
Один трижелезный не тот,
ну, который высаживался.
Тот, в маскхалате был,
а этот, вон, серый.
- Так это ж, что получается,
что у них смена произошла.
Приехали одни, а возвращаются
другие, а?
- Получается, что так.
Надо срочно доложить куда следует,
а то у нас тут
какое-то дежурство на островах.
А мы, ни ухом, ни рылом.
Непорядок.
Ладно, Крючков,
возвращаемся на большую землю.
Надо засветло успеть.
- Встать.
Пошли.
- Кто там?
- Открывай, сестра, это я – Сидор.
- Господи, откуда ты.
Иду.
- Перекантуемся здесь.
Одна живешь, сестра?
- Одна, кому я нужна.
- Так, а этот, у тебя был,
бухгалтер, вроде.
Сельсоветовский.
- Был, да всплыл.
Ты сам-то откуда?
Мать писала, посадили тебя.
- Посадили,
да отпустили.
На фронт я попросился, Клаш.
Родину советскую защищать.
Вот и отпустили.
Ты, мне лучше вот, что скажи.
У вас то тут,
военные есть в деревне?
- Наезжают, иногда.
На станции, в основном.
Комендатура у них там.
- Это мы видели.
Патрулей, как собак.
- Слушай.
А поживем мы у тебя немного, а?
Не выгонишь?
- Долго?
- Ну, дня два.
- Да ты не боись.
Калмык, мужик смирный,
нервный немного, только.
Ваксу давай.
Товарищ мой, фронтовой.
Вместе в госпитале лечились.
Вот.
О.
Ну, выпьешь, с нами?
- Ну, разве что, за встречу.
- Ну.
- Ну, что, товарищ старшина.
Теперь мы с вами, практически наравне.
- А с чего это ты взял?
- Как?
- Э, Сушкевич, ты со мной наравне
никогда не будешь.
- Эт, почему это?
- Да, потому что, ты хоть маршалом даже станешь,
а за кальсонами всё равно ко мне придешь.
Кстати, кальсончики мне сверху подай.
Подай, подай, вон там.
Ага.
- Это ж надо так уродиться,
чтобы в такую конфигурацию угодить.
Прям, от зависти помереть можно,
товарищ Кузькин.
Ты подумай, Лёх, ведь действительно,
маршал – не маршал без кальсона.
- Носи на здоровье.
Удивляюсь, я тебе, Сушкевич, если честно.
- Чего?
- Ты, никак мне, завидуешь-то.
- Я?!
- Может, на мое место мечишь.
- Да ни за что.
Чтоб я, ослеп, оглох и онемел.
Всё, я в увольнительную пошел.
- Небось, к своей доярочке,
побежишь, хвастаться-то, да?
- Она не доярочка, товарищ Кузькин.
- А кто?
- Зоотехник.
- Ааа.
- Во.
- Тогда другое дело.
- Свободны.
- До свидания,
товарищ старшина.
- А.
И ромбиками запасайтесь на всякий случай.
Скоро пригодятся.
- Служи, служи, Сушкевич.
Не в чинах доблесть.
- В кальсонах.
- А я до утра в законное увольнение.
- Ты не рада?
- Ну, конечно, рада, Мишенька.
Садись за стол, я тебя покормлю.
- Макарушка спит?
- Спит.
Так за целый день набегался,
что за столом уснул.
От свекрови опять письмо пришло.
- И что?
- Беспокоится.
- Зря беспокоится.
Не сегодня, завтра, война закончится.
- Одна она, совсем.
И по внуку скучает.
Да и мне надо, как-нибудь, свою судьбу
устраивать, Макарке через год в школу.
- Ну, не крутись, Валюш.
Всё будет хорошо.
С финнами справимся,
я тебя сразу к матушке перевезу.
- Да ешь ты уже.
Остынет.
- Клаш,
глянь.
Это что, за герой?
Местный?
- А, этот.
Бабы говорят, хахаль Валькин.
Солдатик какой-то.
Я его всего один раз и видела.
Он больше по ночам шастает.
- Харю отъел, на телеге не объедешь.
А чё бабы еще говорят?
- Да чё говорят.
Завидуют.
Мужик видный, при харчах.
- Интинтек, что ли?
- А я почем знаю.
- А Валька, значит, так одна и живет.
- Сынок у ней.
Муж машинистом был.
Погиб в аварии.
- Вдовушка.
- А чё ж, одной-то.
Не сахар, чай.
Вот он, к ней и ходит.
- Клим, не спешите.
- Ну, не идёт мне что-то, финский язык.
- Вы просто
используете языковые модели тех языков,
которыми владеете.
Славянский,
романский, германский языки
не имеют ничего общего с финским.
Ваш польский.
немецкий, испанский,
вам сейчас, только мешают.
Вам нужно найти
новый подход к запоминанию слов,
к их произношению.
- Но я учу.
Ночью не сплю.
16 падежей, это ж с ума можно сойти.
А слова?
Язык сломаешь.
Да и вы со мной, замучились уже.
- Вовсе нет.
Мне даже приятно.
Хотя, наверное, по польскому,
у вас был более опытный учитель.
Как, кстати, её звали?
- Гражина.
- Красивое имя.
В переводе, красавица, если я не ошибаюсь.
- Да, не ошибаетесь.
Продолжим.
- Хотя.
Вас ведь назначили старшим вместо
погибшего капитана Дубко?
В группе есть Тенешев.
Он очень сносно говорит по-фински.
Так что, по большому счету,
финский вам не нужен,
с такими мучениями и жертвами.
- Послушайте, Анна.
Нам
всегда приходится чем-то жертвовать.
Служба у нас такая.
Вы мне очень нравитесь,
мне очень приятно с вами общаться.
Но поле боя – это не поле для любви.
Мне когда-то пришлось сделать больно,
близкому человеку, очень близкому.
И я больше не хочу повторять таких ошибок.
Поймите меня правильно.
- Ну что, продолжим.
- Идём дальше.
- Майор, я тебя очень прошу,
ну не дают мне покоя эти финны.
Ну вот, что они на этом острове забыли, а?
Не сегодня, завтра, у нас
все суда на Ладогу встанут.
А там, шут его знает, какие сюрпризы откроются.
Ты же, знаешь, у нас разведка – одно название.
А твои ребята на весь округ знамениты.
Пусть разузнают, а?
Там островок –
географическое недоразумение.
За сутки обернутся.
- Ушлый ты, Ресин.
- Так одно же дело делаем, товарищ майор.
- Ладно, хорошо, дам я тебе
группу Павловского.
Пусть прогуляются ребята,
но с одним условием.
После выполнения задания,
они два дня у тебя на базе в отпуске.
- Да это, вообще, не вопрос.
Будут у меня, как сыр в масле кататься.
- Ловлю на слове.
- Так это, майор, когда забирать,
твоих орлов, я на машине, могу сейчас.
- Всё, не гони, не гони лошадей, коплей.
Завтра вечером заберешь.
- Завтра вечером, завтра вечером.
До завтра.
- Дежурный.
Старшего лейтенанта Павловского, ко мне.
- Слушаюсь.
- На остров, через Ладогу, по льду.
А если провалимся?
Рация сверху будет, как могильная плитка.
- Неа.
Без рации пойдем.
Кто знает, что там у финнов за посты.
Могут сразу засечь.
- А что ищут-то?
- Понятия не имею.
Клим, наверное, всё расскажет.
- Сушкевич.
- Я.
- Для занятий спортзал существует.
- Виноват, товарищ лейтенант.
- Поправьтесь.
- Прикроешь меня сегодня.
Мне позарез, как к Вальке нужно.
К подъему буду, как штык.
- Ты ж только сегодня был.
- Лёх, нужно.
У нас с Валькой чё то не складывается.
- Любовная лодка трещит по швам и стыкам.
- Женщинам внимание нужно, понимаешь?
- Угу.
- А мы с тобой всё время на задании.
Я же на ней жениться обещал.
Ещё год назад.
- Пошли, Казанова.
- Да, кто ж такая, эта Казанова.
- Здоров.
- Привет.
А?
- А я тебе сало принес.
Во.
Машка прислала.
Валюш, ставь самовар.
- Михась!
- Тихо.
Руки ему свяжи и карманы обшманай.
И тише, лярва.
А не то щенка твоего придушу.
Вот так.
О, живой.
Побалакаем?
- Всё будет хорошо.
- Не верь ему, вдовушка, хорошо не будет.
Будет по-нашему.
- Миша!
- Там посиди.
- Значит так,
сделаешь всё, как надо –
все будут живы.
А будешь брыкаться,
и бабу твою и выкормыша – завалю.
Понял?
Понял?
- Ага.
- Молодец.
- Нож убери.
- Ну, ты кто?
- Ты что, комендантский патруль?
- Я чего-то не понял.
Тебе что, мало досталось?
- Достаточно.
- Молодец,
продолжаем разговор.
Кто ты?
Почему без документов?
- Рота обеспечения.
Документы на переоформлении, в спецотделе.
- Что за переоформление, зачем?
- Прифронтовая зона.
Они часто так делают.
Чтобы липы не было.
Я не вникал.
- Что ж ты, без ксивы.
В прифронтовой зоне?
- А меня все патрули в глаза знают.
Все у меня кормятся.
- А где служишь?
- На продовольственном складе, при начальнике тыла.
- На станции.
- Да.
- Это хорошо.
- А вы кто?
- Много будешь знать –
плохо будешь спать.
- На станции склады есть?
- Полно.
- А с боеприпасами?
- Не.
Они только на колёсах, в вагонах.
И стоят недолго, день-два.
- А к вагонам подойти сможешь?
- А зачем?
- Мешок под вагоном оставить.
- Какой мешок?
- Мешок с картошкой и будильником.
Тик-так.
- Ясно.
- Ну, так что, сможешь?
- Да.
Интересно.
- Что тебе интересно?
- Если меня на путях поймают
с мешком – сразу к стенке.
- К стенке я тебя и здесь поставлю.
- Надо ж было, так попасть.
- А пока ты ходишь,
мы твою бабу постережем.
- А что потом?
- Сделаешь, как надо –
баба твоя.
Лежи на печи, блины ешь, а мы уйдем.
- Не брешешь?
- Пёс брешет.
- Ладно.
Сейчас опасно,
охраны вдвое больше, с мешком не пройти.
Надо идти, когда рассветет.
У них 10 смен караула.
- Ну, а тебя не хватятся, до рассвета?
- Да не, они уже привыкли.
- Школа, подъем!
- Лёха вставай.
Подъем.
- Ну ты фармазон.
Ловко же ты, мать
твою устроился, как я погляжу.
Тут тебе и бабы, и харчи.
А на фронт, небось не охота.
А, лось?
"Ура" кричать.
- Ну, дураков нет, к финнам, с голым пузом лезть.
- А ты, значит, умный?
- Умный.
Самое главное, что живой.
- Ладно.
Как светать будет, так и пойдешь.
- Руки-то, развяжете?
- А чего ты так волнуешься, Алексей?
Ну, проспал Сушкевич,
у своей барышни под боком.
Плохо, что в самоволку опять ушел.
Потому, что, если какая тревога,
ни ты, ни я, его больше не прикроем.
- Товарищ старший лейтенант,
Михась, к подъему, ещё ни разу не опаздывал.
- Ну, знаешь,
и на старуху бывает проруха.
- Он знал, о нашем сегодняшнем выходе.
С ним что-то случилось, товарищ старший лейтенант.
Иначе, он был бы уже в школе.
- Ты знаешь, где его Валентина живет?
- Знаю.
Разрешите, я мигом, туда и обратно.
- Нет, давай вместе.
Показывай дорогу.
- Стой, куда?
- Корова мучается,
надо бы подоить.
- Не сдохнет.
- Вечером не дали, измучилась она.
Всех соседей переполошит, вам же хуже.
- Пусть идет.
Никуда не денется.
А народ приведет,
я её щенку голову отрежу.
И в окно выброшу.
- Ну, что, обозник,
не передумал?
- Сколько времени?
- 9.
За час до станции дойдешь?
- За 40 минут.
- Вот и ладно.
А теперь, слушай внимательно.
В мешке часовой механизм,
установлен ровно на 10 часов.
Пойдешь на станцию, положишь мешок
под вагон с яблоками.
- С чем?
- С боеприпасами.
И уходи.
А как мы удостоверимся,
что ты сделал всё, как надо,
и бабу твою и выкормыша –
освободим.
- Ясно.
- Валентина, сколько их там?
- Двое.
С оружием.
Там Макарка.
Сынок мой.
- Успокойтесь, не надо ничего бояться.
Вы пошли за молоком, корову доить?
- Да.
- Ну, так идите.
Они же вас ждут.
Давайте.
Плохо дело.
Дом штурмом не взять, они ребёнком могут
до конца прикрываться.
У Сушкевича оружие было?
- Нет, откуда.
- Да, если бы и было, наверняка бы забрали.
- Ему б, хотя бы, мою финку передать.
Он бы разобрался.
- А, он с ней может управляться, как ты?
Вот именно.
И я, чёрт,
весь боезапас,
на стрельбище расстрелял.
Последний патрон.
Ну, ладно.
Уже кое-что.
- Слышь, Сидор, не верю я ему.
Мутный он какой-то.
Сдаст он нас.
- Правильно.
А я ему, бабу его,
к ногам, как гирю привяжу.
Вместе пойдут.
Под ручку.
Любая мать за своего ребёнка
голыми руками, глотку рвать будет.
А налей-ка, нам молочка.
- Мишенька, а тебе?
- Я не откажусь.
- А вам?
- Не.
- Мама!
Я пить хочу.
- Спи, сопляк.
Мы за тебя выпьем.
- Всё, баклан.
- Макар!
- Падла!
Порву!
- Все целы?
Михась.
- Мама.
- Макар.
- Мама, это война, да?
- Вы уверены, что диверсанты
ничего о вас не знали?
Что вы не из разведшколы?
- Они приняли меня за тыловика,
за это и зацепились.
- Почему за тыловика?
- Случайность, товарищ майор.
По-соседству жила
сестра одного из диверсантов,
она пару раз видела Сушкевича.
И охарактеризовала его,
как мужика при харчах.
- Вы её допросили?
- Так точно.
- Что ещё сказала?
- Сказала, что брата давно не видела.
Была уверена, что он сидит в тюрьме.
- О, как, даже так.
Ну и какая связь между уголовниками
и всем этим?
И почему они сразу не пошли на станцию,
а оказались в деревне?
- Да, связь действительно не понятна.
Думаю, на станцию не пошли, не рискнули.
Искали пути подхода к ней.
- Случайность.
Случайно, Сушкевича, увидели.
Только вот это всё – не случайно.
Часовой механизм, итальянский.
Динамит и батарейки – немецкие.
Кто их этим снабдил?
Ну, ладно, отправим, это хозяйство всё,
вместе с сестрой его,
в Ленинград, пусть там разбираются.
Сушкевич!
Если бы, не ваши
прежние заслуги,
как пробка бы, вылетели, у меня
из разведшколы.
- Виноват, товарищ майор, исправлюсь.
- Последнее предупреждение.
Ясно вам?!
- Так точно, ясно.
- Ладно, идите.
Отдыхайте и собирайтесь.
После ужина, за вами приедет капитан Ресин.
В 6 утра мне первый раз позвонил.
Как ком в горле, у него стоит этот остров.
Всё, идите.
- Слушаюсь.
- Cлушаюсь.
- Здравья желаю, товарищ капитан, лейтенант.
- Здоров.
Серегин – наш проводник.
- Старший лейтенант Павловский.
- Расцветет часа через 4.
Это хорошо.
А то днем на Ладоге
вас будет видно километров за 100.
Транспорт готов?
- Так точно.
Хорошо,
ну, тогда...
Удачи.
- Удачи.
- Жду вас.
- Прошу за мной.
- Поехали.
- С каких это пор лыжи транспортом считаются?
- А мы не на лыжах.
- А на чём?
Таким макаром я ещё не передвигался.
- Ничего, прокатимся с ветерком.
Собака – друг человека.
- Друг человека.
Мне такой друг, в свое время
чуть пол руки не оттяпал.
- А ты руки при себе держи, и всё нормально будет.
Готовы, начальник, можно ехать.
Ну, что ты там копаешься, бацыла.
- Потапыч, он у нас мужик суровый.
Но Ладогу знает вдоль и поперёк.
Моряк бывший.
Каждая шхера у него тут, как родная.
А это сын его, Васька.
- Здрасьте.
- Потапыч его лично натаскивал.
Сегодня он нас и повезёт.
- Как вы тут ориентируетесь?
Не видно же ни черта.
- Да не волнуйтесь вы.
Я и слепой дорогу до вашего острова найду.
Как Валерий Чкалов через Северный полюс.
- Я те дам, Чкалов.
Компас для кого придуман?
- Да ладно, ладно, Потапыч.
Шутит твой Васька.
Ну что, нам можно трогаться?
- Давай.
- Слушайте, мы под лёд-то не провалимся?
- Не боись, герой.
Собаки на льду, самый безопасный транспорт.
Вперёд! Пошла!
Давай, Потапыч.
- Ну, с Богом.
Пошли.
- Вперёд, вперёд!
Давай, родимые!
- Ну, что,
приехали?
- Да, прискакали.
- Значит так.
У вас на всё про всё, ровно сутки.
Завтра, в это же время,
на этом же месте.
Мы с Потапычем будем ждать ровно час.
Потом уедем.
Тут надолго оставаться опасно.
Всё-таки финская территория.
Через сутки вернёмся снова.
Но, а если опять не появитесь,
извиняйте, братцы.
Придется добираться самим.
Договорились?
- Договорились.
- Удачи.
- Удачи.
- Вперёд.
Вперёд, пошла!
- Вот мы и на необитаемом острове.
- То, что он необитаем, я сильно сомневаюсь.
Хотя бы, пару рыбацких хуторов здесь должно быть.
- Ага, и ждут нас тут с распростертыми объятиями.
- Значит так,
по словам Серегина,
финны после выездки
возращались к своим подводным
минут через 10.
Значит, их цель находится где-то
в береговой зоне.
Вот с утра её и начнем прочесывать.
А пока в лес.
- Лейтенант Чернов.
- Майор Корнеев, начальник дивизионной разведки.
- Прошу за мной, товарищ майор.
На втором этаже, товарищ майор.
- Хорошо.
- Здорова, Корнеев.
- Привет.
- Доложили мне твою просьбу.
Но правда не знаю,
чем он может быть тебе так особо интересен.
- Хотелось бы поближе познакомиться,
пока вы его в Ленинград не отправили.
- Поближе?
Уверен?
Харя у него, я тебе доложу,
не самая романтическая.
Да и толку-то от вашего знакомства.
На допросах молчит.
Да и, похоже, будет молчать дальше.
Проходи.
- Сиди.
- Вот полюбуйся.
Распорядись,
пусть нашего молчуна приведут.
И протокол допроса захвати.
Только охрану возьми, двух человек, покрепче.
Да поживее.
Выполняй.
- Слушаюсь.
- Изъяли, при задержании.
А задержали нашего супчика,
когда он склад боеприпасов минировал.
Так что, если бы получилось,
грохот, в Москве был бы слышен.
Знал, что делал.
- Да тут финнами даже и не пахнет.
- Может они
на другой стороне острова?
Сюда могли и на санях добраться.
Потому, что здесь берег позволяет.
А дальше, на машинах отправиться.
- Нет здесь, никаких следов саней.
И следов грузовиков.
Пройдем ещё.
Километра два, по прямой,
а потом, пересечем остров по диагонали.
- Вот этот часовой механизм,
изъяли у вас при аресте.
А вот этот часовой механизм,
изъяли раньше.
У такого же, как вы, диверсанта.
Один из ваших, по кличке Калмык,
сообщил нам,
что вас снабдили этими механизмами
в разведшколе.
Это так?
Щас, мы вам устроим мощную ставку с Калмыком.
И в молчанку играть – я вам очень не советую.
- Меня всё равно расстреляют.
Зачем время тратить?
Никакого Калмыка я не знаю.
- Сведениями о вашей разведшколе
вы могли бы продлить себе жизнь.
- Жизнь наша пройдет, как свет облака
и рассеется, как туман.
- Вы ещё, у нас и философ.
- Не я.
Царь Соломон.
- Ну, хорошо.
У живущих всегда есть надежда на спасение.
Псу живому лучше, чем мёртвому льву.
- Ты не понял, майор.
Я – не пёс.
Был псом, когда воевал
за вашу советскую родину.
Хватит, отвоевался.
А что там вам Калмык напел –
мне наплевать.
Он урка, уркой и подохнет.
- А ты, значит, идейный, да?
- Идейный.
Ставь к стенке, майор.
Всё, разговор закончен.
- Да, собственно говоря,
у меня тоже.
- Уведите.
- И это, они называют маленьким островом?
Целый час идем.
- Дозорные видели этот остров, на расстоянии.
Издалека всё меньше кажется.
- Карту они тоже издалека видели?
- Собаки.
- Для рыбацкого хутора далековато от берега.
А ну-ка, пойдем, посмотрим.
- Ну, я думал, ты его вот-вот дожмешь.
- Ну, кое-что я всё-таки выяснил.
- Да ладно.
- Во-первых,
появилась ещё одна разведшкола.
Контингент, в общем-то, понятен.
Но это тебе, не финские стрелки.
Тут чувствуется,
совершенно другая рука.
- Опа, а ну, ложись.
Очень интересно.
Ну-ка, давай поближе.
- Приплыли.
Ничего себе, рыбацкий хутор.
- Может, это оружейный склад?
Стратегический.
- Вряд ли.
На зону похоже.
- Да.
Место идеальное.
Отсюда не сбежишь.
- Ребят, это немцы.
- Да, точно не финны.
Это что, на финском острове немецкая тюрьма?
- Что это они?
Спарингуются, что ли?
- Ну, да.
- А вот зачем зекам рукопашный бой?
- Это не лагерь.
- А что?
- Будем выяснять.
Собак кормят.
Минут десять у нас есть.
- Тенешев.
- Я.
- Останешься за старшего.
А я попробую
к проволке подобраться.
- Может, я схожу?
- Отставить.
Тут твой финский, Лёш, не пригодится.
А пригодится, мой немецкий.
Михась.
Вышку.
- Уже на мушке.
- Раз, два, три.
Курсант Град, чётче движения.
- Курсант Иний.
- Приготовились.
- Я, гер инструктор.
- Ко мне.
- По вашему приказанию курсант Иний прибыл.
- Курсант Иний.
Вы желаете пойти в русский тыл?
Сразу сдаться, своим бывшим командирам?
- Никак нет, гер инструктор, не желаю.
- Это разумно.
Вас, как изменника, расстреляют на месте.
Курсант Иний,
я наблюдаю за вами не первый день.
Вы отстаете в рукопашном бою,
и не стараетесь.
С вами справится любой лесник.
- У нас, в Туле, не привыкли так драться.
У нас как, махнул кулаком – и троих нет.
А здесь, всякие подсечки мудреные, удушения.
- Вам преподают лучшие мастера, курсант Иний!
И не вам обсуждать их квалификацию.
Вы будете наказаны за свою
нерадивость.
- Зато я лучший подрывник школы.
У меня отличные оценки.
Меня хоть завтра можно отправить в советский тыл.
Вы не пожалеете.
- Не надо торопить события, курсант Иний.
Вы ещё не доказали,
что полностью освободились от своих
большевицких демонов.
Продолжайте занятие.
А я буду продолжать за вами наблюдать,
курсант Иний.
Идите.
- Яволь, гер инструктор.
- Это разведшкола.
Учат диверсантов.
Курсанты – русские,
во всяком случае, часть из них.
- Перебежчики?
- Возможно.
Возможно, военнопленные.
А инструктора у них – немцы.
- А что у немцев делают наши военнопленные?
Мы ж с ними не воюем.
- Вот то-то и оно.
- Может, финны помощников наняли?
- Возможно.
Информации пока ноль.
- Что делать-то будем?
- Ну что,
формально, задание мы выполнили.
Что на острове – узнали.
Вернёмся к месту высадки.
Дождемся проводников,
и можем возвращаться с чистой совестью.
- А, может, это
проводников обратно?
- Сами же сказали, информации – ноль.
- Какие предложения?
- Наши же обещали вернуться за нами
и завтра, правильно?
А за эти сутки мы могли бы что-нибудь узнать.
- Михась.
- Ну, где-то в таком разрезе.
- В общем, поступим так,
щас вернемся на место нашей высадки,
дождемся проводников и передадим им
информацию, которая нам известна.
А завтра с утра, попробуем пробраться в лагерь.
Вопросы есть?
- Нет, есть нюансы.
Паек, только на сегодня.
- Ничего, потерпишь.
- Свой отдашь, и так, как глиста
в сарафане.
- Ты на себя посмотри.
- Ничего, ничего.
Пообедаем у наших немецких друзей.
Ну всё, пошли.
- Нет их начальник, как не смотри.
- Ну, должны же быть.
- Васька вас точно здесь высадил?
- Да, чёрт его знает, вроде здесь.
В темноте, все кушки серые.
Вам виднее.
- Значит, не повезло твоим разведчикам, начальник.
Видать, заплутали они на острове.
А вот ждать-то, мы больше не можем.
Буран начнется, собаки не пойдут.
- Ладно, Потапыч, поехали.
Завтра вернемся.
- Вперёд, вперёд пошли!
- Они два часа назад должны были нас забрать.
Может забыли про нас?
- Маловероятно.
- Или мы промахнулись.
- А вот это, вообще, исключено.
- А что, айда домой пешком?
- Ну, а что, можно.
По прямой, до наших дня 3 идти.
Если, конечно, знать дорогу.
Ладно, решили оставаться – остаемся.
Надеюсь, завтра, пойдет всё по плану.
За мной.


Серия 8

- У меня был неприятный разговор с моим шефом.
В бюро недовольны тем,
что заброшенные в русский тыл агенты
действуют неэффективно.
Вальтер,
мы работаем на то,
чтобы умножать славу НКВД?
Трудно иметь дело с таким материалом, барон.
- В нашем распоряжении отбросы.
Уголовники тупые,
а русские военнопленные – трусливые.
Наиболее надёжны эстонцы,
но у них слабое знание русского языка.
- Всё это отговорки.
Используйте для заброски смешанные группы.
Русские с эстонцами,
два русских с эстонцами,
украинцы с эстонцами.
- Эстонцы не любят русских, господин барон.
- Вы забыли,
что в ваши обязанности входит
и воспитание курсантов.
Практикуйте более тесное, совместное обучение,
хозяйственные работы.
- Слишком мало времени.
За месяц перевоспитать взрослого мужчину
задача нереальная.
- Другого материала у нас нет.
Диверсионная работа примитивна.
Здесь, на острове,
созданы идеальные условия для работы.
Я жду результата.
- Корпус с часовыми, это, скорее всего – штаб.
Внутри тоже должна быть охрана.
А вот это, казарма.
- Судя по всему,
ночью, часовые ходят с собаками, по периметру.
- Ничего, с собаками мы договоримся.
- С пулеметчиками на вышке, тоже договоришься?
- А чего нет, они тоже люди.
- Тихо.
У них построение.
Похоже, начальство приехало.
- Смирно!
- Курсант Граб.
- Я.
- Корень.
- Я.
- Иней.
- Я.
- Шаг вперед.
Вы отправляетесь на заготовку дров.
Грузитесь в машину.
- Так.
Грузовик поехал за территорию.
Это хорошо.
- Разойдись.
- За мной.
- Приступайте к работе.
Норма – полкубометра на человека.
- Прекратить!
Смирно!
В карцер захотели.
Курсант Граб.
- Я.
- Доложите, в чём дело.
- Эта большевицкая сволочь
только делает вид, что работает.
- Гер инструктор.
- Помолчи, я сам расскажу.
- Говорить по-русски!
- Виноват, гер инструктор, сорвалось.
Курсант Корень, сделал курсанту Инею замечание.
Курсант Иней послал его по-матери.
Курсант Корень ударил его за это.
- А вы?
- Я стал их разнимать.
Курсант Иней ударил и меня.
- Курсант Иней.
- Это неправда, гер инструктор.
Не трогал я его.
Он первый начал.
- Я лишаю вас обеда.
Дальше работать будете одни.
Машина приедет за вами вечером.
- Граб, Корень,
в машину.
- Выработка не меняется,
норма на троих!
Не справитесь –
три дня карцера.
- Да.
Парень то, похоже, своей службой
не особо доволен.
- Надо бы с ним поговорить.
- Разрешите, товарищ лейтенант.
Я его разомну, а вы его дожмете.
- А чего это ты?
- Как более опытный и старший товарищ.
- Это интересно, в чём ты опытный,
в чистке картошки?
- Ладно, давай, Сушкевич.
Только не переборщи.
- Обижаете.
Я ж,
с психологией, как по книжке.
- Угу.
- Давай, психолог.
- Вот, "Беломор-канал",
прямо из Ленинграда, бери.
Здорово ты их.
- Да они только в компании храбрые.
- А дровишки для чего?
- Для кухни.
Для печи.
А вы кто?
- А ты кто?
- Симонов Георгий Иванович.
- Давно на острове?
- Полтора месяца.
- В плену был?
- Был.
Меня ранили 6 декабря, а 8
наш санитарный обоз взяли в окружение.
Финны долечивали.
- Вербовали тоже они?
- Нет.
Вербовали немцы.
Лично беседовал начальник школы.
Барон Фон Клоц.
Не меня ж одного!
- Ты за себя отвечай.
- А я бы всё-равно им служить не стал.
Перебежал бы сразу после заброски.
- Ишь ты какой.
Туда перебежал, сюда перебежал.
Курсант Иней.
- А, ну-ка, расскажи нам,
что делается в этой школе.
- Эта большевицкая гнида действует мне на нервы.
- Давай придушим его подушкой,
ночью.
- А труп куда денем?
- Скажем, во сне задохнулся.
- Ты идиот?
Утром же нас отправят следом за ним.
Здесь нельзя.
- Значит, нужно вытащить его за колючку.
- Нужно, только, как?
Ладно, я что-нибудь придумаю.
- Думай.
- Натаскивают на всякую дрянь.
Подрывное дело, радиодело,
как от слежки уходить.
Рукопашный бой, каждый день.
Ещё на материке пару раз с парашютом прыгали.
Учат только по-русски.
Там, эстонцам, украинцам,
белорусам, за использование своего языка –
карцер.
- А инструктора, немцы?
- У нас, главный начальник –
Бриганен Фюр Ханйоц.
Только, мы его ни разу не видели.
- Да, хорошие союзнички.
Мы, с ними пакты заключаем,
мирные договора,
а они, за нашими спинами
диверсантов выращивают.
- А финны, что здесь делают?
- Финны?
Ничего.
Финны, тут вообще не появляются.
- Вот что, Симонов.
Обещать я тебе ничего не буду,
но возможность искупить свою вину
перед людьми, дам.
Нам нужно, чтобы об этой школе узнали наши.
- Я пойду с вами, я всё расскажу.
- Нет, этого мало.
Ты должен провести нас на территорию.
Нам нужна картотека школы.
- Днем это практически невозможно.
Все подходы просматриваются с вышки.
А ночью – собаки.
- Ну, с собаками мы договоримся.
- Даже не сомневайтесь.
- Когда?
- Сегодня.
Другого времени у нас нет.
Ну, что, ребят, поможем ему дровишек наколоть?
А то унтер этот сказал,
что его в карцер упечет.
А нам щас, это не нужно.
- Так и знал,
что всё закончится лесоповалом.
Слушай,
а у вас в школе были такие орлы,
по прозвищу Калмык и Сидор?
- Были, три дня назад увезли.
Сидору человека убить, что стакан воды выпить.
Калмык, вообще с головой не дружит.
- Ага, не дружил.
- Браво, курсант Иней.
Вы есть, как это, у вас говорят,
герой труда – Стаханов.
- Кто ж хочет в карцер, гер инструктор?
- Вы правильно мыслите,
курсант Иней.
Приступайте к погрузке.
- Есть, гер инструктор.
- Я так и не понял,
что ты там, с собаками то решил?
- Есть у меня,
одна мыслишка.
Здесь, в лесу, зайцев полным-полно.
Вон, видишь.
На деревьях,
вся кора ободрана.
- А причём тут зайцы?
- Очень даже причём.
Вот видишь, бечевка.
Хлеб, а?
Товарищ старший лейтенант,
разрешите отлучиться?
- Валяй.
- Как стемнеет, я вернусь.
Без меня не начинайте.
- Он опять голодный, что ли?
Как думаете, товарищ старший лейтенант,
что будет с Симоновым, если он вернется
с нами домой.
- Ничего хорошего.
За измену родине – приговор один.
- А, если он поможет нам?
- То же самое.
- Разрешите ещё вопрос.
- Спрашивай.
Капитан Дубко говорил, что вы
- сын врага народа?
Это правда.
Мой отец отбывает наказание, в лагере.
- А за что его?
- Статья 58,
за контрреволюционную деятельность.
Отец в 20-тых, был адъютантом Тухачевского.
- Он троцкист?
- Нет.
Просто был знаком
с демоном революции.
А такое не забывают.
Отец служил в Киевском военном округе.
А в июне 37-го его вызвали в Москву.
Через месяц он вернулся
и развелся с мамой.
Знал, что за ним придут.
А на процессе
сказал, что с сыном и женой
не поддерживает никаких отношений.
Это нас и спасло.
Я тогда был замкомроты.
А когда отца посадили, меня разжаловали.
Корнеев мне тогда здорово помог.
Отправил в Испанию, добровольцем.
А вообще, Лёша,
хочешь совет?
Никогда не задавай не нужных вопросов.
- Слушаюсь.
- Добро пожаловать в группу
старшего лейтенанта Павловского, Косой.
- Когда все уснут, разбудишь его,
и приведешь за казарму.
- А, если, он не пойдет?
- Ты совсем тупой, Корень?
Придумай что-нибудь.
Скажи, гер инструктор зовёт
на индивидуальную тренировку.
- Понял, а ты?
- Я вас там буду ждать.
- Что это он, взбесился?
- Чёрт его знает, посвети-ка туда.
- Ну, что ушастый, твой выход.
Впервые на арене — саблезубый заяц.
Давай, давай.
- Заяц.
- Точно, подстрели-ка его.
Отнесем на кухню.
- Слушаюсь, господин лейтенант.
Заяц, господин лейтенант.
Забежал на территорию.
Слушаюсь.
Наши собачки господину барону спать мешают.
Уведи их в вольер.
- Очень хорошо, мне этот лай тоже надоел.
- За мной.
- Отставить.
Слушай меня внимательно.
После того, как проводишь нас к штабу,
твоя казарма, понял?
- Так точно.
- На всё про всё, у нас полчаса.
- Неугомонные какие.
- Михась, твоя вышка.
- Уже.
- Всё, давай, веди нас.
- Симонов, знаешь его?
- Знаю, это Курт.
- А ну-ка, отвлеки.
Лёха, давай.
- Стой, кто там?
- Курт, это я.
Курсант Иней.
Ты что, не узнаешь меня?
- У вас у всех рожа одинаковая.
Что тебе тут надо?
Почему не в казарме?
Назад.
- Собаки разбудили,
а дневальный куда-то подевался,
вот и решил прогуляться.
- Убирайся, нечего тебе тут быть.
- Отдай ему автомат.
Дальше действуем, как договорились.
- Слушаюсь.
Получите.
Разбежитесь.
- Что происходит, Ральф?
Проклятье.
- Кабинет в конце коридора, давай.
- Быстро звони в штаб,
объявляй общую тревогу!
Поторопись!
Хотите шум?
Будет вам шум.
- Что происходит, чёрт вас возьми?
- Похоже, нападение на школу, господин Бернс.
- Какое нападение?
Вы рехнулись, Вальтер?
Чёрт.
Застрелите этого стрелка, быстро!
- Слушаюсь, за мной.
- Поднимайте курсантов, живо!
- А, вот это
то, что нам и нужно.
Ну, и как же в тебя попасть.
- Минчура, проклятая.
- Что это?
- План действия при пожаре.
Тут сказано, в случае пожара,
начальник школы обязан эвакуировать сейф
и документы в нём.
- Ага.
Будем искать начальника школы?
- Зачем?
Он к нам сам придёт.
- Господин барон, пулеметная точка – нейтрализована.
- Кто стрелял?
- Выясняем.
- Господин барон, канцелярия,
огонь в канцелярии.
- Проклятье.
Вы двое,
за мной.
И вы тоже, бегом!
Вальтер, помогите!
- Лёха, если я не ошибаюсь – начальник школы.
- В чём дело, кто вы?
- О, вы говорите по-русски.
Это упрощает задачу.
Прикажите вашим солдатам не шуметь.
Всё, что в секретной части.
- Да вы с ума сошли?!
Кто вы такие есть?
- Прикажите вашим солдатам не ломиться,
иначе я вас пристрелю.
- Прекратите барабанить, остолопы!
Что вам надо?
- Вопрос первый,
нас интересует содержимое
вот этого сейфа.
Будьте любезны, откройте его.
Понятно.
Откроем сами.
Вы же не случайно сюда прибежали.
- Уберите руки, я не позволю себя обыскивать!
Вам, всё равно не удастся уйти с этого острова.
- Это уже второй вопрос.
Лёха.
- Утю-тю-тю-тю.
Там вас двое ждали.
А теперь не ждут, я не опоздал?
- Ты как раз вовремя.
О, отлично.
То, что нам нужно.
Забираем с собой, ребят.
А вы, господин барон, пойдете с нами.
Во избежание
всяких недоразумений.
- Вы берете меня в плен?
- К сожалению, не могу.
Советский союз не воюет с Германией.
- Тогда не имеете права.
Будет международный скандал.
- Ну, мы ведь никому не скажем?
- Путь свободен.
Охрану у ворот я снял.
С нами господин барон.
- Швайне.
- От швайне слышу.
- Ну вот, приехали.
Опять никого.
- Спокойно.
Господин барон,
на острове есть финские рыбацкие хутора?
- На острове вообще нет гражданских лиц.
Тем более, финнов.
- Теперь понимаете, почему за нами
второй день никто не приезжает?
- Не на тот остров высадили.
- Ну да.
- Мари манны, сухопутные.
Ладогу они знают.
- Васька, сукин сын.
Поди, сюда.
Ты куда смотрел, а?
Куда ты смотрел?
Где вот, я теперь их найду, где?
- Не бей ты, ну, больно мне, батя.
- Я тебя щас убью.
Бацыла ты палубная.
На всю Ладогу опозорил.
- Найду я их.
- Я тебя щас убью!
- Та погоди ты, Потапыч.
А то действительно убьешь.
А он у нас единственный свидетель.
Не считая меня.
Да где их искать то, а?
Рассветет, сам поеду.
Не вернусь, пока не найду.
Ну, Васька.
- Соберите всех, кто остался.
Быстро и возьмите собак.
Пойдем по следам, они не могли далеко уйти.
С острова деться некуда.
- Слушаюсь, господин обер штурмфюрер.
- То, что школа располагается
на территории Финляндии –
знает очень ограниченное число лиц.
Формально, этой школы вообще нет.
С вашего позволение сказать,
миссия – просто пустышка.
Вас даже искать не будут.
Поэтому,
от лица немецкого командования
предлагаю вам сдаться.
Всем гарантирую жизнь.
Кроме лиц,
которые нарушили присягу,
великому рейху.
- Я вашему поганому рейху не присягал.
- Хочу вас огорчить, господин барон.
Наша, как вы выразились "миссия" – не провалена.
У нас ваша картотека.
И она будет доставлена по адресу.
Так же, как и вы.
- Форверц.
Форверц.
- Кроме грузовика, на острове ещё есть транспорт?
- Нет.
- А как вам продукты привозят?
- Раз в неделю с самолета сбрасывают.
- Дело плохо.
По льду идти будет тяжеловато.
Но делать нечего, нет выбора.
Пойдёмте, барон.
- Это безумие, мы не дойдем.
- Одним бароном больше, одним меньше.
- У меня есть деловое предложение?
- Какое?
- У меня на острове есть аэросани, мои личные,
я дам приказ охране –
они позволят вам уйти.
- Ну, что же вы молчали, барон?
Повезем вас с комфортом.
- У меня есть одно условие.
Вы должны дать слово, что я останусь на острове.
- С какой это стати?
Существование этой школы противоречит
договору о дружбе с Советским союзом.
Поэтому, я очень не хочу оказаться у вас в ЧК.
- Клим, надо уходить.
- Хорошо, даю слово.
- Сани, в 3-х километрах отсюда.
- Симонов, не отставай!
- С собаками они вас догонят.
Я их задержу.
- Не дури, пошли с нами.
- Нельзя мне с вами.
Меня, что здесь, что там –
к стенке поставят.
Идите.
Идите.
- Майор, я опять группу лыжников
на Ладогу выдвинул.
Они все окрестности прочешут.
Найдём, слово моряка даю.
- Если к утру
не найдёте – будем разговаривать в другом месте.
- Найдём.
- Вот.
- Ничего не понимаю.
Учение у них там, что ли.
Господин барон, что происходит?
- Постройте команду без оружия.
Вы оглохли?
Выполняйте приказ!
- Господин барон, слушаюсь.
Общее построение, без оружия!
Становись.
- Михась, заводи.
Лёха, собери оружие.
- Товарищ старший лейтенант, здесь рация.
- Отлично.
Барон, прикажите завести сани.
- Заведите мотор.
- Удачи, барон.
Желаем вам, выйти
в отставку, умереть в своей кровати.
Спасибо, за сани.
Вернуть их вам, мы, увы, не сможем.
- Ну, что у тебя?
- Настраиваю, товарищ старший лейтенант.
- Михась.
- Щас всё сделаю, тяга соскочила.
- Есть связь.
- Передавай.
Финнов не обнаружено,
на острове располагается
немецкая диверсионная школа.
Картотеку школы везём домой.
- Смирно!
Куда так спешите, курсант?
Чуть не сшибли старшину.
Я удивляюсь вам.
Наряд вне очереди захотели?
- Никак нет, товарищ старшина.
Объявилась группа Павловского.
Нужно срочно доложить начальнику школы.
- Все живы?
- Так точно, все.
Даже удалось захватить вражеские аэросани.
Вот, разрешите идти?
- Иди.
Аэросани, это хорошо.
- Завелась!
- Ну, что, домой?
- Хорошо бы.
Только задание то мы не выполнили.
Или выполнили?
Не наши ли, это финны, глянь.
- Не может быть.
- Чудес, конечно, на свете не бывает,
но проверить стоит.
- Дымом тянет.
- Вперёд.
- Вот тебе и рыбацкий остров.
Финн с ведром – плохая примета.
- Очень смешно, Михась.
- Ладно.
Считаю, внешний осмотр закончен.
Пошли внутрь.
- Руки, руки, руки!
Быстро, на пол, на пол!
- Здравствуйте.
Советская разведка.
- Чего они говорят?
- Обедать приглашают.
- Тихо, тихо, тихо.
- О, Слава Богу,
нашел я вас, ребята.
- Это ещё кто кого нашел.
- Да, что-то ты припозднился,
товарищ морской волк.
- Товарищ, я всё объясню,
это Васька виноват, мерзавец.
Острова перепутал.
- Рейс телефонировал,
всё в порядке.
Ждет нас на базе, как и договорились.
Два дня отпуска, то да сё.
- Нет уж, спасибо,
мы у себя дома отдохнем.
- Ну, а чего дальше то?
- А дальше,
смена караула у них раз в неделю.
По понедельникам.
Тогда же и продукты привозят.
- А для чего всё это нужно?
- А вот это вообще удивительно.
Сын у них – финский генерал.
Они отказались эвакуироваться,
вот он и приставил к ним двух солдатиков.
- О.
Повезло хлопцам.
Не служба – синекура.
- Кто бы за моими стариками так смотрел.
- Да, вот тебе и таинственный остров.
- Батя!
Батя!
Капитуляция!
Сдался финн.
Война кончилась!
- Врешь.
- Правда, бать, по радио сказали.
- Не перепутал?
Ну, что, служивые,
отвоевали, Слава Богу.
- Отвоевались.
- Чё, сынок, потерял что?
- Ну, я...
Валентина с сыном, не знаешь где?
- Так, она, вроде, того, вчера уехала.
Сдала дом сельсовету.
Собралась и поехала.
А ты кем ей будешь то?
- Да я теперь и не знаю.
- А ты, милок, сходи в сельсовет.
Там, может, адресок и дадут.
- Спасибо, дедуль.
- Бывай.
- Войдите.
- Не помешаю?
- Не помешаете, проходите.
- Спасибо.
- Я уже почти собрался.
- Как-то всё неожиданно.
- Мы, люди военные,
приказы выполняем.
- В Москву?
- Может в Москву,
а может, и нет.
- Значит, мы с вами больше никогда не увидимся?
- Ну, почему же.
Во-первых, земля круглая, маленькая.
А, во-вторых, почту никто не отменял.
Видимо, финский язык я так и не выучу.
- Он вам ни к чему.
Ну, что же,
удачи вам, Клим.
Бог помогает тем, кто помогает себе сам.
- Опять всё не так сказал.
- Да.
- Вещи начальника школы, куда положить?
- В салон, товарищ старшина.
Места много.
- А Тенешев где?
- Прощается с Ритой.
- Понятно.
Да.
Ты вези их поаккуратней, сильно не тряси.
- Как получится.
- Ну, браток, ты уж
постарайся.
- Постараюсь.
- Здоров.
- Здорова.
Садись.
- Уезжаете?
- Уезжаем.
- Ты пиши, не забывай.
Адрес знаешь?
- Обязательно напишу.
- Вот, здесь дела
наиболее перспективных ребят.
Каждый из них знает не только финский,
но и немецкий.
Отличники.
- Приказом наркомата обороны предписано,
численность курсантов – увеличить
втрое.
Давай, лучше шпалу твою обмоем,
товарищ подполковник.
А то, как-то, не по-русски, получается.
- Давай, лучше за твое назначение.
- Тогда, давай за наше.
Москва, брат – это тоже экзамен.
Посерьезнее, но и
войны не будет.
- Да, ну, ты главное,
инструкторов, толковых подбирай.
А давай, выпьем за то, чтобы
нашим ребятам не пришлось свои умения
в боевой обстановке применять.
- Ну, это, Виктор Андреевич, к сожалению,
вряд ли.
- Ну.
- Войдите.
- Разрешите,
товарищ полковник.
Разрешите обратиться к товарищу подполковнику.
- Обращайтесь.
- Машина готова, Виктор Андреевич.
Вещи я вложил.
Всё, как положено.
Медку вам, туда положил.
Вы уж, не побрезгуйте.
- Спасибо, спасибо, Пётр Афанасьевич.
Береги старшину, он один.
Целой интендантской роты, стоит.
- Да, я уж понял.
- Разрешите идти?
- Идите.
- Давай, давай.
- Слушаюсь.
- Так ты, в итоге,
в Москву кого с собой берешь?
Я так и не понял.
- Щас увидишь, пошли.
- Смирно.
- Неправильно всё это, товарищ подполковник.
- Что такое?
- Надо было общее построение,
чтоб всё, честь по чести.
- Да ладно.
Повесишь приказ.
Ну, вот –
самые лучшие.
Павловский,
Тенешев, Сушкевич.
- Эх, оголяешь ты фронт, Виктор Андреевич.
- Ничего,
своих вырастешь.
Ну, что, по машинам.
Будь здоров.
Счастливо.
- До свидания, Виктор Андреевич.
 

////////////////////////////