«Фрида» (англ. Frida) — драма 2002 года, рассказывающая о жизни
мексиканской художницы Фриды Кало.
Все фразы и цитаты
Вира, вира!
Осторожно, парни.
Этот труп еще дышит.
Постарайтесь
донести меня целиком
Здравствуйте, профессор.
Здравствуйте, Фрида.
Диего Ривера - в аудитории!
- И что?
- С голой бабой.
О, да. Да!
Тихо.
Почему эта шлюха еще здесь?
А?
Скажи мне.
Скажи мне, любовь моя.
Ты ее хочешь
поиметь после обеда,
или уже отымел?
Лупе, пожалуйста, не начинай.
Ты думаешь, я не
знаю, что происходит.
Думаешь, я дура.
- Я так не могу работать.
- Можешь.
У тебя есть чем набить
брюхо и удовлетворить похоть.
А это все, что тебе
нужно для твоих фресок.
Эй! Убирайся!
И домой не приходи!
Домой не приходи, и
не толкай свои речи
про художника, народ
и сраную революцию.
Ты только о себе
заботишься, дерьма кусок!
Вот и пообедали.
Хотя...
наверное, я могу
полакомиться тобой.
Я уже пробовал
женскую плоть. Ага.
Да.
Завернутую в... лепешки.
На вкус,
как нежнейший
молоденький поросеночек.
Берегись, Диего! Лупе идет!
Чертовы педики!
Идите сюда,
анархисты-недоноски!
Пошли! Фрида!
Мы просто храним твое
целомудрие, толстопуз.
Толстопуз.
Я что, толстый?
Тс-с!
Тихо!
Тсс!
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Фрида, мы нашли
самое красивое сукно
для моего свадебного платья.
Фантастика.
Стоит целое состояние.
- Мама?
- Да?
Эти спелые?
Должны быть. Дай гляну.
Да, хорошие. Пусть
полежат пару дней.
Может, ты тоже
когда-нибудь замуж выйдешь.
Надеяться не вредно.
Обед почти готов.
Зови художника.
Я обожаю эту. Она красивая.
Мне тоже нравится.
Они все в свадебной кутерьме.
Кристина так переживает
за свое платье.
Хорошо.
Все должны волноваться,
когда женятся.
Наверное. Если
ты этого хочешь.
А... чего ты хочешь?
Не знаю.
Может, брак не для всех хорош.
Ну, нужно иметь хороший
повод, чтобы жениться,
как и со всем остальным.
А как ты думаешь, что
нужно для хорошего брака?
Склероз.
Почему ты женился, папа?
Не помню.
Чтобы у меня была ты.
Сосредоточьтесь, все.
Погодите. А где Фрида?
Адриана, скажи, чтобы
сестра поторопилась.
Я всегда хотела сына.
И, Матильда, все
остальные, смотрим в камеру,
и...
Давай. На автобус опоздаем.
- Фрида!
- Извини.
Почем калака?
Фрида, пошли!
- Автобус!
- На следующий сядем.
Нет, нет, нет! Давай-давай!
Осторожно. Эй! Эй.
Все-таки, мне не кажется,
что он совсем аполитичный.
Это потому что ты его
прочитала после Маркса.
Ты... всегда читаешь
книги не в том порядке.
Это маразм.
Какая разница, как я их читаю?
Потому что после Маркса,
конечно, будет казаться, что
Гегеля интересует политика.
Но правда в его идее
истории, как диалектики.
Она лишь
предвосхищает Маркса...
Это золото? Настоящее?
Это для крыши оперного театра.
Давай!
Двигай, идиот!
Тормози!
Позвоночный столб переломан,
а также ключица и два ребра.
Таз сломан в трех местах.
Металлический стержень
вошел в правый бок
и вышел через влагалище.
В правой ноге 11 трещин,
ступня раздроблена.
Она будет ходить?
Пока речь о том,
будет ли она жить.
Алекс жив?
- Фрида!
- С ним все в порядке?
Он поранился, но несильно.
Он заходил вчера,
ты еще не очнулась.
А мама?
Для них это слишком
тяжело, Фридочка. Они дома.
Сколько я здесь?
Три недели.
Почти пришли.
Аккуратно.
Мы уже все истратили.
Я продам кое-что из
своего оборудования.
Но на еще одну
операцию вряд ли хватит.
- Нет-нет. Послушай.
Может, на этот раз получится.
А как ты будешь зарабатывать?
Я... снова буду
рисовать портреты.
Признай, Гийермо.
Она уже никогда
не будет ходить.
Входи, Алекс. Она тебя ждет.
Привет, урод.
Красивые.
Как ты себя чувствуешь?
Как будто меня автобус сбил.
Давай, глупый. Давай,
давай. Присядь рядом.
Смотри.
Это единственный
доступный мне ракурс.
Нет, не единственный.
Ты мне такой нравишься.
Так с тобой легче сладить.
Шпенглер, ты его любишь.
Шопенгауэр, он для
тебя будет полезен.
О, Алекс.
Ты знаешь, как я тебя обожаю.
Я так тосковала по тебе.
Я доктору сказала, что это меня
поручень девственности лишил.
И я уверен, он тебе поверил.
Знаешь,
когда я выберусь
из этого панциря,
я тебе покажу пару штучек,
которые еще помню.
Хорошо.
Что?
Мои дядя и тетка
уезжают в Европу
и они пригласили меня
отправиться с ними.
Но это превосходно.
А когда ты уезжаешь?
Скоро.
На следующей неделе.
И сколько тебя не будет?
Они едут на два месяца,
и... потом, я могу
остаться в Сорбонне.
И я останусь.
Я тебе говорила, что
снова буду ходить.
Да.
Ты в это веришь?
Конечно, да.
Тем лучше.
Потому что тебе этого
будет не хватать.
Нет...
Фрида...
Я хочу, чтобы ты ушел, прежде,
чем я закончу эту бабочку.
Как ты себя чувствуешь?
Как я себя чувствую?
Я не могу даже вспомнить, как
оно было до того, как не болело.
Разве это не ужасно?
В понедельник
приедет доктор Фаррил.
Он привезет специалиста
по позвоночнику,
доктора Сервантеса.
Я себя чувствую как богатая девочка, у
которой новый поклонник каждую неделю.
Только все мои поклонники
превратились в докторов.
И я не богатая девочка, папа.
Почему ты меня больше не
спрашиваешь о моих планах?
А?
Ты всегда говорил:
"Расскажи о своих
планах, Фрида".
И какие у тебя планы... Фрида?
Сейчас я обуза.
Но я собираюсь стать
самодостаточным инвалидом.
А после этого, не знаю.
Ты не обуза,
любовь моя.
Видишь? Вот.
У нас кое-что для тебя есть.
Матильда, заходи.
Мы заметили, что на твоем
гипсе больше не осталось места.
- Ах.
- И... вот.
Ага.
Теперь ты похожа на
американскую кинозвезду.
Дай посмотреть.
Это слишком дорого.
Мама, папа...
У меня есть сюрприз.
Осторожнее.
Не волнуйтесь. Не
волнуйстесь. Все в порядке.
Ура!
Пирожки горячие!
Покупай-налетай...
Мне нужна охра.
- Готово?
- Почти.
Нет. Сейчас. Мне нужна сейчас.
Хорошо.
Сеньор Ривера?
Диего!
Ты кто такая? Чего надо?
Мне нужно обсудить
с вами нечто важное.
Я работаю.
Я подожду.
У меня нет времени на
треп со школьницами.
Я не школьница, толстопуз.
Хорошо. Поднимайся сюда.
Нет. Лучше вы спускайтесь.
Что?
Слушайте, я сюда пришла не
шутки шутить и не глазки строить.
У меня есть несколько картин,
я хочу чтобы вы их
профессионально оценили,
и я хочу услышать
совершенно честное мнение
о своей работе.
Ты -- та девчонка
из аудитории.
Да, но это не имеет
никакого значения.
Я просто хочу слышать
серьезное мнение.
А... почему оно тебя волнует?
Если ты настоящий художник,
то будешь рисовать,
потому что без этого
жить не сможешь.
Будешь рисовать до смерти.
Мне надо работать, чтобы
зарабатывать на жизнь,
и у меня нет времени
на бесполезные вещи.
Если у меня нет таланта,
я лучше займусь чем-нибудь
другим, чтобы помочь родителям.
Оставь здесь лучшую.
Иди домой и нарисуй еще одну.
Если эта мне понравится,
я прийду и посмотрю
другую, когда время выпадет.
Орозко - настоящий художнк.
Он потрясающий.
А Сикейрос мог
бы стать великим,
если б вытащил голову
из задницы и оглянулся.
Товарищ Ривера.
Какой приятный сюрприз.
Что, если бы я сказал тебе,
что мольбертная живопись,
вроде твоей, отжила свое,
и направится на свалку истории
вместе с другими элитарными
буржуазными увеселениями.
Я скажу: отставить пропаганду.
Это очень хорошая работа.
У тебя настоящий талант.
А, ладно тебе.
Я не жду от тебя комплиментов.
Мне нужна серьезная критика.
Но я говорю искренне.
Это очень
оригинальные картины -
никаких стандартных фокусов.
Но... это не конкретно.
Тебе придется довериться
правдивому комплименту,
не меньше чем критике.
Да, некоторые люди
говорили мне не доверять
твоим словам.
Они говорили, что если девушка
спрашивает твоего мнения,
и она не полная уродина,
ты ее медом обольешь.
Я хочу, чтобы ты сказал
мне одну вещь, честно:
ты действительно думаешь, что
мне следует продолжать рисовать?
Да.
Да.
Тебе понравится Тина.
Она великолепный фотограф,
одна из немногих,
у кого есть вкус.
Ты знаешь Алвареза Браво?
Я знакома с его
работами. Мне нравится.
Я тебя ему представлю. Он
хочет тебя сфотографировать.
Без одежды, конечно.
Ну, само собой.
За что я люблю радикалов:
с ними несколько опасно,
но у них самые
лучшие вечеринки.
Наконец-то!
Чудовище!
Тина!
Это Фрида Кало.
Она изумительная художница.
Она хочет такой стать.
О, да не тушуйся.
Никто не думает о своих
работах хорошо, кроме Диего.
Он единственный, кто уверен.
Иди поищи Сикейроса.
Он опять про тебя
сплетни пускает.
Идем со мной.
Отличная вечеринка.
Я хочу, чтобы вы
кое-с-кем познакомились.
Это Фрида Кало.
Она пришла с Диего.
Еще одна смазливая девица...
Она довольно
талантливая, нет разве?
Хулио Мейя, кубинец.
Тина была последней,
кто сфотографировал его.
Она была с ним на улице,
когда его застрелили.
Невероятно.
Они как глина в его руках.
Наверное, он их
размером берет.
Нет.
Дело в том, как
он смотрит на тебя,
и находит красоту во
всех твоих недостатках.
Этому невозможно
сопротивляться.
Ты бы никогда не
подумала, глядя на него,
но он имел половину
женщин здесь.
Я прошу прощения.
Ты пришла с ним?
А... мы просто друзья.
Я Фрида Кало.
Я художница.
Художница.
Неудивительно. Ага.
Я - Лупе Марин.
Я его жена.
А...
Бывшая.
Удачи.
Ты можешь чернить его
сколько угодно, Диего.
Но пока мы говорим
про социализм
за рюмашкой, последние 10 лет,
Сталин делает свое дело.
И добивается своего.
Добивается чего?
Пока что его
единственная идея -
это изгнать из страны
всех умных людей.
Но... он только тебя выгнал.
Нет. Не только меня.
Нет, не только тебя.
Еще Троцкого - человека,
который разыгрывает мученика,
когда, на самом деле, его
отвергла собственная страна.
- Ну и скатертью дорога.
- Нет.
Он вынужден был спасать свою
жизнь. Сталин бы убил его.
Социализм в
его понятии -
убить всех, кто
с ним не согласен.
Ну, революция требует
жертв, знаешь ли.
Я предпочитаю эволюцию.
Просвещать бедных.
Мобилизовать рабочих.
Подниматься, как прилив.
Но ты... ты хочешь
своей революции,
убить половину бедных,
чтобы освободить их.
Диего, что ты за коммунист,
если наживаешься,
рисуя для правительства
и богатых клиентов?
Но что я могу поделать,
если у богатых хороший вкус.
У богатых нет хорошего вкуса.
Они платят другим, чтобы
те имели за них хороший вкус.
И они не нанимают тебя,
потому что ты такой хороший.
Они нанимают тебя, потому что
ты притупляешь их чувство вины.
Они пользуются тобой, Диего,
но ты слишком самодоволен,
чтобы понять это.
- Нет!
- Диего, нет!
Что ты творишь?
Довольно.
Кто за один глоток выпьет больше
всех, будет со мной танцевать.
Браво.
Посмотрим, Диего...
Лучше иметь умного врага,
чем глупого друга.
Ой!
Больше, чем мужики, да?
Ну что?
... и больше женщин.
Я позабочусь об этом в
следующий раз, хорошо?
Сеньорита Кало.
Тебе придется поддержать мнея.
Этот Торрес - хороший человек,
но ему приходится
быть очень осторожным.
Что это, твоя мастерская?
Одно из преимуществ
положения партийного лидера -
это то, что можно организовывать
выпивку недалеко от дома.
И, поскольку ты теперь
официально принята в наши ряды,
я думаю, я могу тебе позволить
ее увидеть, если захочешь.
Эй, послушай.
Если ты думаешь, что
я буду с тобой спать,
только потому что ты меня
принял под свое крыло,
то ошибаешься.
Я?
Я спокойно себе рисовал фрески
и предавался разврату,
когда ты пришла.
В любом случае,
секс, это как поссать.
Люди его чересчур
серьезно воспринимают.
В России... о, Господи...
в России все
сношались, как кролики.
Ну, это же не Россия.
Нет, слава Богу.
У меня есть предложение.
Мы не будем спать
друг с другом.
Мы торжественно поклянемся,
прямо здесь и прямо сейчас,
что будем только друзьями.
Отлично.
Товарищами, коллегами
и друзьями навеки.
Ты это устроил?
Обошлось мне в состояние.
У меня шрам.
Дай посмотреть.
Ты идеальна.
Идеальна.
Я всегда хотела мужика
с дынями больше своих.
А знаешь, о чем
я всегда мечтал?
О чем?
О телке с яйцами.
Вот это здорово, Фрида.
Мне очень нравится.
Угу.
Ты наверное лучше
рисовал в 12 лет.
Это чепуха.
Я никогда бы так
не мог рисовать.
Ну да.
Я не могу бы... Серьезно.
Я рисую то, что
вижу... внешний мир.
А ты...
ты рисуешь отсюда.
Это чудесно.
Я понимаю, почему ты пользуешься
таким успехом у женщин.
Знаешь ли, нам
нужно пожениться.
Что?
Дело в том, что...
я думаю, вполне возможно,
что мы были рождены
друг для друга,
поэтому мы должны пожениться.
Но ты же не веришь в брак.
Конечно, верю. У меня
уже две жены было.
Вот именно.
Ты не можешь хранить
верность одной женщине.
Это правда.
Насчет верности... нет.
К сожалению.
Я физиологически не приспособлен
к супружеской верности.
- Неужели?
- Да?
Мой знакомый врач подтвердил.
Какой удобный диагноз.
А верность так тебе важна?
Мне важна преданность.
Ты сможешь быть преданным?
Тебе?
Навсегда.
Хорошо.
Потому что я люблю
тебя, толстопуз.
Фридочка.
Я согласна.
Какая ты красивая невеста.
- Ты должна зайти.
- Не трогай меня.
Ты думаешь, что я, ну...
Но он же дважды разведенный.
У него Бог знает
сколько детей.
И он атеист, Гийермо.
Должно быть ты забыла,
так позволь тебе напомнить,
что я - немецкий еврей, и
ты за меня вышла, помнишь?
Да.
А еще он коммунист.
Коммунист, достаточно щедрый,
чтобы оплатить
наши закладные.
Это как если бы слон
женился на голубке.
Я наступил вам на ногу.
Давно не танцевал.
Я не хочу с тобой говорить.
Я же сказал тебе, что
хочу тебя видеть здесь.
- Я не хочу с тобой говорить.
- Пожалуйста!
Пожалуйста.
Крис... Кристина!
Не подходи!
Я даю им... шесть месяцев.
Шесть?
Даю им два.
Я не верю в брак.
- Нет, правда, не верю.
Я хочу прояснить на этот счет:
я думаю, что с худшей стороны,
это враждебный политический акт,
способ ограниченных мужчин
удержать женщин в доме,
чтобы они не
путались под ногами,
спеленутые традицией
и старомодной
религиозной чепухой.
С лучшей же стороны,
брак - это иллюзия
двух людей, которые
действительно любят друг друга
и понятия не имеют о том,
насколько несчастными
они друг друга сделают.
Но...
Но...
когда два человека это знают,
и они с открытыми
глазами решают
жить вместе и,
все-таки, пожениться,
то я не считаю это
консервативным, или иллюзорным.
Я думаю, это очень
смело и радикально,
и очень романтично.
За Диего и Фриду.
Диего и Фрида.
Ты сумасшедший!
Ты это знаешь?
Ты сумасшедший.
Ты сукин сын!
Тебе нравятся эти ляжки?
О, Лупе. Лупе, только не это.
Нравятся эти ноги, Диего?
И ты променял эту красотищу
на вот эти спички?
На эти костыли?
Смотри! Смотри!
Да здравствует революция.
Моя мама ошибалась
насчет тебя, ты знаешь?
Он сказала, что ты слон.
Но ты не слон.
Слоны сильные и отважные,
и они защищают свою пару.
А ты жаба.
И выглядишь, как жаба.
А ты, как собака.
В смысле, голубка.
Голубка. Я сказал, "собака"?
Нет, я хотел
сказать "голубка".
Ты моя маленькая голубка.
Но что люди скажут
о такой паре?
Что они никогда не
видели лучшего союза.
Спасибо тебе.
За что?
За то что сделала старого, жирного,
глупого коммуниста счастливым.
- Садись, ешь.
Любовь моя!
Хорошо, а?
Какое чудесное утро!
Специальный рецепт Лупе.
Ну, ты им овладел.
Я бы не стал готовить,
даже с дулом у виска.
Она принесла сверху,
пока ты спала?
- Принесла сверху?
- Ага.
Она живет в комнатах
наверху с моими детьми.
Я ей позволил остаться, пока
не подыщет себе жилье в городе.
Я здесь не проездом, поняла?!
Я здесь остаюсь!
Ты пришла, чтобы это сказать?
Я здесь остаюсь.
Так что держись подальше
от моей чертовой кухни.
Тебе понравилась моя стряпня?
Так себе.
Ну так вот он жить
без нее не может.
Поэтому, если хочешь остаться,
то лучше научись-ка готовить.
Я была в бешенстве.
Он дома три дня не появлялся.
Передай-ка мне кориандр.
Вот, так я взяла двух его
чертовых ацтекских божков,
он их обожает, ты знаешь...
И разбила их вдребезги,
а кусочки глины
размешала в бульоне,
сказала ему, что
это суп по-ацтекски.
Врешь!
И он это съел!
Съел.
И понравилось?
Пальчики облизывал.
Конечно, пока не узнал.
А тогда ему стало
плохо. Он взбесился. У-у!
Но мне лучше не стало.
И уж его никак не
отвадило ходить налево.
Но, к черту все.
Мама.
- Бруте!
Уходи отсюда!
Уходи.
Иди туда.
Мари!
- Пошли, пошли.
- Да, сеньора.
Хватит.
Время баиньки.
Знаешь, той ночью, я
просто выпила лишнего.
Я знаю.
Ничего.
Детка, Диего никогда
никому не принадлежал.
Он принадлежит
только самому себе.
И, конечно, именно это
делает его таким желанным.
Он лучший друг и худший муж.
Диего никогда не
будет ничьим мужем.
Не по настоящему.
Посмотрим.
Знай, что все закончится,
когда он в очередной раз получит
заказ и уедет из города.
Он скажет, что пришлет за тобой,
но никогда этого не сделает.
Сеньора Ривера?
Да?
Что скажешь?
Сиськам не хватает...
тяжести.
Ну, да ладно.
Поешь, пока теплое.
На тебя не похоже
опаздывать к обеду, Диего.
Да, я был в министерстве,
объяснял почему история
мексиканского народа -
это подходящая тема для
Мексиканского Национального Дворца.
Снова?
Когда я работаю, они
мне о политике кричат.
А когда не работаю, кричат,
что я им сроки срываю.
Это фарс какой-то.
Диего, сукин ты сын!
Это та модель, да?
Да.
Ну просто трах, всего-то.
Я в рукопожатие больше
страсти вкладываю.
О, так мне намного легче.
Хорошо хоть было?
Не очень.
Это плохо.
Задница у нее что надо.
Когда будешь
дома, прими ванну.
Вечером идем гулять.
Еще текилы!
Ривера!
Эй!
Да, ты.
Ты знаешь, что я думаю о тебе
и о твоих вонючих фресках?
Почему бы тебе не
убраться отсюда нахрен, а?
Это бар для рабочих, а не
для правительственных шлюх.
Говорю тебе, это был
один из парней Сикейроса.
Сикейрос для этих
уродов - герой,
но что он на самом
деле сделал? Ни черта!
Я рисую социализм на
стенах правительства.
Фашисты называют меня
самым опасным для
страны человеком,
и я еще предатель партии?
Скоро нам не с кем будет пить.
Не смешно.
А я и не шучу.
Тина говорит, что они
тебя исключат из партии
за фрески во Дворце.
Им не придется. Я сам уйду.
Значит, уходи, и
продолжай себе работать.
Для тебя ведь только
это имеет значение.
Мне предложили
экспозицию в Нью-Йорке.
Сольная выставка в новом
Музее современного искусства.
Будет чудесное антре.
Должно быть, это
даст мне новые заказы.
Я думал, тебе это понравится.
А ничего, что ты
"коммунистическая свинья"?
А что им остается?
Все великие художники -
коммунистические свиньи.
Это замечательно, Диего.
Так когда ты уезжаешь?
Как только ты решишь
поехать со мной.
О, мое маленькое чудовище!
Мы набросимся на
Дудляндию, как ураган!
Дорогая Кристи,
началось наше
вторжение в Дудляндию.
Они никогда не поймут,
что их так ударило.
От Нью-Йорка
Диего аж искрится.
Какие ваши впечатления от
Нью-Йорка, мистер Ривера?
Великолепно.
Нет ни единой причины
художнику, родившемуся в Северной
или Южной Америке, ехать
в Европу за вдохновением.
Оно все здесь:
мощь, сила, энергия.
И печаль.
Слава и юность наших
американских земель.
Я вижу то величие, о
котором говорит Диего.
Но весь этот американский
комфорт - миф.
Пока богачи пьют коктейли,
тысячи голодают.
Диего работает над
своей выставкой
не покладая рук,
так что я ищу,
как бы развлечься.
Побив все рекорды,
более 50 тысяч
людей выстроились
в очереди перед новым Музеем
современного искусства,
чтобы увидеть картины величайшего
мексиканского художника,
Диего Ривера,
самого популярного человека
по эту сторону Рио Гранде.
Сеньор Диего Ривера!
Янки достаточно дружелюбны,
но самая важная
вещь в Дудляндии -
это иметь амбиции,
преуспеть в том,
чтобы стать шишкой.
И эти шишки -
единственное,
что их интересует.
Я презираю эту
претензию на славу.
Меня все это большое
дерьмо не волнует вовсе.
Конечно, Диего в восторге.
Он как большой горшок
с конфетами для каждого.
В этой стране его
все вдохновляет.
Два яйца всмятку,
горячую булочку с корицей,
два черных кофе...
еще что-нибудь?
- Это все.
- Спасибо.
Знаешь...
никогда не думала,
что скажу такое,
но с тобой было лучше,
чем с твоим мужем.
Ты же не расстроилась
из-за него, правда?
Я имею в виду... он
сказал, что тебе все равно.
Ах, вот оно как?
Ну, ты не первая
и не последняя.
Почему ты тогда
миришься с этим?
Понимаешь, Диего
такой, какой он есть,
и я люблю его такого.
Я ведь не могу любить его
за то, чем он не является.
В любом случае,
моя дорогая Грейси,
я как-то с этим уживаюсь.
Поздравляю вас. Спасибо.
Можно вас сфотографировать?
Мистер Ривера.
Это большая стена.
Это единственное,
что здесь есть.
Джентльмены, простите
меня. Я должен работать.
Прошу прощения.
- Спасибо.
- Большое вас спасибо.
- А вы тоже художница,
миссис Ривера?
Нет. Просто время убиваю.
Она намного лучше, чем я.
Вот увидите.
Что доктор сказал?
Он возможно, сможет
уменьшить боль,
но кости придется
вправлять заново.
Ля-ля-ля.
Я эти разговоры наизусть знаю.
Я беременна.
О.
А твое тело выдержит?
Если выдержит тебя, то
выдержит и маленького Диегито.
Нет-нет, Фрида.
Он не слишком
оптимистично настроен.
Это не...
Я... не могу думать, о том,
как ты будешь страдать.
Я привыкла к боли.
Это не...
Я плохой пример для....
Это неподходящее время.
Рокфеллер дал заказ.
Детройт, Чикаго.
Все эти путешествия.
Нет, это... это чересчур.
Ты действительно хочешь
этого ребенка, Фрида?
Да.
Хорошо.
Хорошо?
Хорошо, давай попробуем.
Тихо, тихо. Слушай.
Он читает
Коммунистический Манифест.
Она потеряла много крови.
Я хочу видеть ее!
Ей нужно поспать.
А вы идите домой и
попробуйте отдохнуть сами.
Фрида!
Вам следует быть в
постели, сеньора Ривера.
Ребенок вышел кусками.
Пошли со мной. Иди в кровать.
Он не вырос, как следует.
Мы еще попробуем,
только передохни.
- Сеньора Ривера...
- Но он же мой сын.
Сеньора Ривера.
Я хочу видеть его!
Что вы сделали с ним?
Я хочу видеть своего сына!
Сеньора Ривера, пожалуйста...
Что вы с ним сделали?!
Не волнуйся, крошка.
Я о всем позабочусь.
Диего...
Я обещаю. Я обещаю.
Что это, к черту, такое?
Завтрак.
Ты меня что, убить хочешь?
Мне нужно заправиться,
чтобы работать.
Слушай, толстопузый,
если ты станешь еще толще,
то следующим в
больницу попадешь ты.
Знаешь, хотя я
и не верю в Бога,
но благодарю его каждый день,
что он сохранил тебя для меня.
Правда?
Ему стоит объясниться.
Отныне, мне придется
заставлять Рокфеллера
носить мне завтраки.
Фрида?
Фрида...
Ты здесь.
Я от него ушла.
А это -- подарочек
на прощание?
Мне нужно было
остаться с тобой.
Но теперь ты здесь.
Она мне такой скандал устроит,
если я позволю ее цветам засохнуть.
Мы столько ругались.
Иногда я...
иногда я жалел, что
вообще на ней женился.
И думал, как же я ее ненавижу.
Когда люди причиняют
друг другу столько боли
то появляются и такие мысли.
А потом... она заболела,
и вот, я ухаживаю за ее садом.
Душа сестры нашей, Матильды,
да упокоится в мире.
Во имя Отца, Сына,
и Святого Духа.
Аминь.
Отче наш, царствующий на
небесах, да святится имя Твое,
да придет царствие Твое,
как на земле, так и на небе.
Хлеб насущный дай
нам на сей день...
Вы же видели мои работы.
Вы знали мои политические
взгляды, когда наняли меня.
Да, я показывал вам наброски.
Я обсуждал их с
вами и вашим отцом.
А чего вы от меня ждали?
Танец маленьких лебедей?
Нет, но чего я не ожидал,
так это портрета Ленина.
Давайте будем честными.
На набросках, которые
вы мне показывали,
это был просто какой-то
безымянный рабочий.
Он по своей воле
превратился в Ленина.
Нет, это вы его
превратили в Ленина,
из-за нападок
на нас в газетах.
Вы действительно
думаете, что моей семье
есть дело до газетной болтовни?
Я бы защитил вас.
Я защитил бы вас
от любых нападок,
потому что это
изумительная работа.
Как всегда.
Но портрет Владимира Ленина
оскорбляет многих людей,
и, в частности, моего отца.
Видите ли, вы ставите меня
в невозможное положение.
Поэтому, я прошу вас
изменить эту одну деталь.
Это против моих принципов.
Ну, вы же как-то
приспособили свои принципы
чтобы ходить на наши приемы
и есть за нашим столом,
так что надеюсь,
вы передумаете.
Убирайся домой!
Убирайся домой!
Там немаленькая из-за
вас толпа собралась.
Половина из них
считает вас дьяволом,
а половина -- героем.
Скажи мне правду,
что ты думашь?
Если водишься с собаками,
не жалуйся на блох.
Нет, серьезно. Это пугает меня.
Почему?
Я думаю: а вдруг он прав?
Наверное, я по-дурацки себя
веду, слишком многим рискую.
Диего, ты не должен отступать.
И дело не в "художественной
целостности".
Ты лучшие вещи делал,
чем эта, и еще сделаешь.
Но что бы ты не делал,
ты пробуждал людей.
Ты зажигал в них
страсть к идеалам.
Ни один другой художник в мире
не может сказать этого о себе.
Завтра он может
снести это все.
Но ты все равно
выйдешь победителем.
Может быть.
У него не хватит смелости.
Диего!
Сеньор Ривера.
Я последний раз прошу вас
пересмотреть вашу точку зрения.
Я не могу идти на компромисс
со своим творческим видением.
В таком случае
вот ваш гонорар,
полностью, по договоренности.
Но ваши услуги больше
нам не требуются.
Это моя картина!
На моей стене.
Это народная стена! Ублюдок!
Диего, поехали домой.
Мы должны дать
бой этим ублюдкам.
Они ободрали стену,
но картина -- здесь.
Я снова ее нарисую, и воспользуюсь
для этого его деньгами!
Какими деньгами? У нас даже
на дорогу до Чикаго не хватит.
Мы не едем в Чикаго.
Заказ отменили.
Пора возвращаться домой.
Что?!
Удрать, поджав хвост?
Это не наше место.
Я устала от этих людей,
и я устала от того, кем ты
становишься в их окружении.
Видишь это?!
Хочешь к этому вернуться?!
Да! Я хочу к этому вернуться!
Я работаю.
Я вижу.
Я тебе обед принесла.
В первый раз доктор говорит,
что тебе нужно больше есть.
Твою мать!
Диего!
Ну хорошо, довольно.
Диего!
Диего, прекрати!
Лорд Золот,
принц тьмы.
Ты -- лучший критик.
Только ты видишь, в какое дерьмо
превратила меня эта страна.
Диего...
тебе нужна помощь.
Фрида, почему вы с
Диего живете порознь?
Потому что мы разные люди,
но наша любовь делает
нас одним целым.
Поэтому, у нас есть мост.
Так значит, мост --
это ваша любовь?
Да. Можно и так сказать.
Но почему мост тогда
такой маленький?
Он не работает. Он болен.
Он в депрессии.
Он говорит, что
народ в этой стране --
тупой, как волы.
И он винит меня за то, что
я уговорила его вернуться.
Это нелепо.
И все же, тебе повезло с ним.
Я чувствую с каждым днем
все большее отчаяние.
Иногда я думаю о том,
чтобы вернуться к нему.
Ну уж нет.
Как насчет заняться
чем-нибудь дельным?
Ты могла бы помочь мне
обустроить мастерскую Диего.
И с чего начать?
С того, чтоб ничего не трогать.
Диего...
Не волнуйся. Он лапушка.
Идите, поиграйте во дворе.
- Быстро!
- Быстро!
- О, Господи.
С моей сестрой, черт возьми!
Ты животное!
Сукин сын!
Фрида... Фри...
Убирайся! Убирайся!
Фрида.
Фрида.
Я -- животное.
Да.
Я... я идиот, но это же ничего
не значило, Фрида, ничего.
Фрида, ответь мне.
В моей жизни было
два несчастья, Диего.
Троллейбус и ты.
Ты -- худшее.
Убирайся!
Вон! Вон!
Мне приходится хромать
по трем пролетам лестницы,
я не могу позволить себе купить
мебель, и ночью здесь холодно.
Но зато я знаю, кто
есть кто в чертовом доме.
Диего тебе не дает денег?
Лучше буду нищей.
Она же была моей сестрой...
не какой-то там моделью.
Собственная сестра.
К черту его.
К черту.
Найди работу. Пора самой
оплачивать свои счета.
Я продам кое-какие картины.
Этого не хватит, чтобы
заплатить за твою выпивку.
Нет, не пойми меня превратно...
Мне очень нравятся твои картины...
Но я не думаю, что ты
сможешь прожить благодаря им.
Они такие жесткие.
Вот смотри.
Что это, черт возьми?
Да это было в газетах.
Мужик жену 22
раза ножом ударил,
а когда судья его спросил,
зачем он это сделал,
он сказал: "Всего-то
кольнул пару разиков".
Кто это?
Призрак Фриды Кало.
А...
Я ее помню.
Как ты?
Одиноко.
Только призраки
в гости заходят.
Ну и...
как твой Диего?
Я бы его так не называла.
Он никогда моим
не был. И не будет.
Но у него все в порядке.
Рисует, наверное.
А ты? Тоже рисуешь?
Да.
И я хочу, чтобы
ты мне позировал.
Тебе даже из дому
выходить не нужно будет.
Но я хочу выйти.
Ну, хорошо.
Мы будем ходить каждый
день в разные места.
Вот и славно.
Ты в семье всех уже нарисовала.
Да.
Давным-давно.
Напомни мне, чего
я хотела тогда?
Ты хотела быть сама собой.
Фрида...
Ты знаешь, она тебя
никогда не любила.
Она мне говорила, от
тебя одни беды будут.
Я должен с тобой
кое-что обсудить...
Я прошу тебя об услуге.
У тебя совсем стыда нет,
приходить сюда и просить
меня об одолжении.
Это не для меня.
Это для Троцкого.
Норвежцы выслали его из страны,
ни одна другая страна
его не принимает,
а Сталин желает его смерти.
Я лично ходатайствовал
перед Президентом Карденасом.
Ему предоставили
убежище в Мексике.
Я хочу, чтобы ты
встретила его со мной.
Позволь ему пожить
в доме твоего отца.
Я знаю, я прошу о многом,
но это для них
очень трудное время.
А ты, Фрида,
ты всюду приносишь
жизнь и тепло.
В любом случае,
Троцкий -- великий человек,
находящийся в чрезвычайной опасности,
и у нас есть
возможность помочь ему.
Да, все в порядке.
Такая суматоха.
Не понимаю,
к чему столько шума
из-за какого-то философа.
Он великий человек, папа.
Настоящий революционер.
Мы делаем очень важное дело.
Если ты такая его поклонница,
почему бы тебе не посоветовать ему
не лезть в политику?
Политика разрушает.
Хороший совет, папа.
Я уверена, он согласится с ним.
Жаль, что я не смог
встретить вас на корабле.
Я и Наталья в таком
долгу перед вами,
за вашу щедрость в
эти трудные времена.
Ваша очаровательная жена,
превратила остаток нашего
пути в сплошное удовольствие.
Для нас огромная честь
принимать вас в нашем доме.
Диего, они же голодные.
Давайте ужинать.
Спасибо.
Нет, это правда! Правда!
Я не могу в это поверить!
Эти люди -- идиоты!
Они кричат о
гитлеровской агрессии,
и поют дифирамбы Сталину.
Разве они не одно и то же?
Да, но не совсем.
Конечно, оба они монстры,
но Гитлер, по крайней мере,
безумец со своим видением.
Видением? Да он сумасшедший!
Ну конечно, сумасшедший,
но у него есть способность
зажигать умы людей,
а Сталин... он такой... серый.
Да, он жестокий,
но если копнуть поглубже,
то Сталин -- всего
лишь бюрократ,
и это душит нашу революцию.
Они схожи,
но лишь в том, что оба
охвачены безумием власти.
И в своей вражде,
они поглотят континент.
Безумие.
Да, но это вызов.
Посмотрите на нас...
мексиканцы, русские, французы,
на этот чудесной
новой планете Ривера.
Скажу вам, друзья мои,
в моей жизни
падения и боль
без сомнения,
превзошли триумфы.
Но это не только не
подорвало мою веру...
веру в разум, в правду, в
человеческую солидарность,
но, напротив,
сделало ее неуязвимой.
Я вижу в вас надежду мира,
и от души благодарю вас.
На здоровье!
- На здоровье!
- Salud!
- Salud!
Как можно жить,
зная, что за твою голову назначена
цена... и оставаться таким спокойным.
Да.
Спокойной ночи, Диего.
Прекратите, Андре.
Я ненавижу лесть.
Все равно, что вы думаете.
Но это великолепная работа.
Я думаю, вы все это видели?
Конечно. Я ей все время твержу.
Джулиан Леви отвез несколько
ее картин в Нью-Йорк,
и продал обе,
и еще она продала
четыре этому актеру,
ну, гангстеру.
Эдварду Робинсону.
Да, по 200 долларов каждую.
Это чистое жульничество.
Мы больше никого
не смогли одурачить.
Мои картинки ни для кого ничего
не значат, кроме меня самой.
Стой!
Отойди!
Они положили сумку
у входа! Назад!
- Идемте в дом.
- Уйдите.
- В дом, быстро.
- Нет времени.
- Прикрой его! Быстро!
- В дом. Все в дом.
- Заберите его в дом!
- Фрида!
Фрида, ты что делаешь?!
Да святится имя Твое...
Я даю вам пять секунд,
чтобы убраться отсюда.
Раз!
Два!
Все в порядке.
Все в порядке.
Извините.
Это сестры моей матери.
Что вы хотите сказать?
Они расставляли иконы и
брызгали святой водицей.
Они думают, что дом проклят,
а вы Антихрист.
Я хотел бы, чтобы вы над
этим серьезно задумались.
Вы могли бы выступить на
мексиканской выставке в Париже.
Чего я действительно хочу, так
это выставки в своей стране.
А они вам ее дадут,
как только вы прославитесь
где-нибудь еще.
Люди должны видеть
ваши картины.
Так, кто со мной?
Это труднее, чем вы думаете.
А, все труднее, чем мы думаем.
Я пойду.
Вы уверены?
Если старик может,
так почему не калека?
Нет-нет. Все в порядке.
Я не думаю, что на верхушке
меня поджидают убийцы.
Я вас обгоню.
Фрида,
что с вами произошло?
Я уже и сказать не могу.
Меня столько раз резали,
переламывали и переставляли...
Я словно картинка-паззл.
И от всех операций
больше вреда,
чем пользы, это точно.
Все болит.
Но нога... нога хуже всего.
Но ничего.
Когда придет конец света,
мы продержимся гораздо
дольше, чем думаем.
Вот что мне нравится
в ваших картинах --
в них есть это послание.
Вы говорите, всем
плевать на них,
но я думаю, вы ошибаетесь,
потому что ваши картины
выражают то, что все чувствуют:
то, что они одиноки
в своей боли.
Может быть.
Леон...
расскажите мне о ваших детях.
Мои дети.
Мы знали, что дочь убили,
и одного из сыновей.
Думали, другой остался
в живых, в тюрьме.
Но пришло письмо.
Его тоже казнили.
Все исчезли.
Я подписал приговор
своей собственной семье,
как и себе самому.
Вы не должны так говорить.
Но это правда.
У Сталина больше власти,
чем у любого царя.
Я один с малочисленными друзьями
и у меня нет средств противостоять
величайшей машине
для убийств в истории.
Так что мне остается, кроме как
продолжать работать... и жить.
Вы не представляете, какое
счастье для меня быть здесь,
видеть все это.
Впервые за много лет я
почувствовал себя живым человеком.
В своей книге
"Государство и революция",
Ленин очистил истинное
учение Карла Маркса
от всех ложных примесей,
внесенных социал-демократами.
Джон, продолжаем про
социал-демократов.
Фрида.
Вот книга, о которой я говорил.
Скажи мне, что
ты о ней думаешь.
Спасибо.
Я вернусь через час.
Нет-нет. Так будет лучше.
Мы слишком докучаем вам.
Мы недалеко переезжаем,
всего лишь за угол.
Надеюсь вы передумаете, хотя
бы из соображений безопасности.
Мы будем в безопасности.
Поверьте.
До свиданья.
Огромное спасибо, друг мой.
Мы скоро увидимся.
Наталия...
Это бессмысленно. Это же
ради его собственного блага.
Он не думает о
своем благополучии.
Он думает о ее.
О чем ты говоришь?
Я говорю что кто-то
готов принести в жертву
собственные удовольствия,
чтобы не ранить
женщину, любящую его.
Ты что, с ума сошла?!
Иди к черту, Диего.
Ты знаешь, какие
могут быть последствия?
Ему не страшно.
С какой стати тебе бояться?
О, боже, Фрида, из
всех людей... ну зачем?
Потому что нам так захотелось.
Ты разбила мое сердце, Фрида.
Больно, правда?
Но зачем?
Да это был просто
трах, как руку пожать.
Я тебя предупредил о том, кто я
такой, когда ты выходила за меня.
Да, предупредил, и
все же я вышла за тебя,
а ты пообещал быть преданным.
Ты был моим товарищем,
собратом по искусству,
моим лучшим другом.
Но ты никогда не
был моим мужем.
Фридочка...
"Дорогой Диего, как
поживаешь, толстопуз?
Почему ты не сказал мне, что
Париж -- это такой кошмар?
Французы -- самые
претенциозные зануды в мире.
Я бы лучше сидела на
земле на базаре в Толука,
и торговала лепешками,
чем слушать кудахтанье
парижских артистических сучек.
К выставке не было
такого большого интереса,
как обещал Бретон.
Мексиканские художники здесь -- не
более, чем экзотическая диковинка.
В общем, здесь одиноко,
и я тоскую по вестям из дома.
Диего, все это
письмо -- ложь.
В Париже ко мне
хорошо отнеслись.
Но без тебя, это не
имеет никакого значения.
Через меня проходит гнев всех 12
лет нашей совместной жизни,
и когда он проходит,
я понимаю, что люблю тебя больше,
чем собственную шкуру.
И, хотя, наверное, ты
меня так сильно не любищь,
ты же любишь меня
хоть чуть-чуть, правда?
А если нет,
я всегда буду надеятся,
что так может случится.
Я тебя обожаю.
Фрида".
Ходят слухи, что я
хотел смерти Троцкого.
Мы рассорились недавно,
это правда, но...
меня снова могут
попытаться арестовать.
Поговори с Президентом.
Нет.
Нет, я еду в Калифорнию.
- В Калифорнию?
- Да.
И, Фрида,
я хочу, чтобы мы развелись.
Ради кого...
этой американской актриски?
Господи, Диего!
Нет, Фрида, нет.
Так будет лучше.
Мы лучше ладили
в качестве друзей.
- Я -- нет.
- Да.
Ты очень хорошо
сама обходишься.
Я тобой горжусь.
Тебе не нужен...
Если хочешь идти, то иди.
Послушайте...
Меня не особо волнует
сеньор Троцкий,
но мы не можем позволить,
чтобы политических беженцев
убивали в нашей стране.
Или как?
Еще раз: где ваш муж?
У меня нет мужа.
Фрида?
О, Господи.
Кристи.
Мне так жаль.
Это была не твоя вина, а моя.
Не нужно было мне тебя
оставлять с ним в одной комнате.
Как тебе удалось
меня вытащить?
Диего. Он пришел в
ярость, когда узнал.
Сразу же позвонил
Президенту Карденасу.
Диего.
Еще чуть-чуть.
У вас давно такая нога?
Кто знает? Столько
бед, что не уследишь.
Подлатайте меня, чтобы я
рисовать могла, пожалуйста.
Это гангрена.
Пальцы придется отнять.
Вам повезло, что она не
распространилась на ногу.
Ты в весе потерял.
А...
А ты в пальцах.
Так за этим ты пришел,
чтобы соболезнования принести?
Я здесь, чтобы узнать, как ты.
Как ты себя чувствуешь?
Я устала отвечать
на этот вопрос.
А вообще, как дерьмо.
А ты как?
Я...
Я пришел, чтобы...
просить тебя выйти
за меня замуж.
Мне не нужен спаситель, Диего.
А мне нужен.
У меня не хватает
пальцев на одной ноге.
Спина ни к черту.
У меня воспаление почек.
Я курю. Пью. Матом ругаюсь.
Я не могу иметь детей.
У меня нет денег, зато есть
стопка больничных счетов.
Продолжать?
Практически,
рекомендательное письмо.
Фрида...
Фрида...
Мне не хватает... нас.
Говорят, нельзя верить
хромающей собаке
и женским слезам.
Но они ошибаются.
Кристина!
Давай же!
"Зачем мне ноги, если
у меня есть крылья?"
Я хочу, чтобы вы сожгли
это предательское тело.
Я не хочу, чтобы меня хоронили.
Я уже належалась за свою жизнь.
Сожгите его.
Фрида...
Нет, я не думаю,
что я все еще Фрида.
Все что было Фридой
во мне, исчезло.
Посмотри, что осталось.
Что мешает тебе уйти?
Вот глупышка.
Ты что, рехнулась? Я запрещаю!
Прекрати, Диего! Ты не
можешь заставить меня лежать!
- Нет, могу!
- Дай сюда!
Нет, Фрида!
Сколько можно об этом!
Я выйду отсюда, черт возьми!
Отдай ногу, твою мать!
Доктор, пожалуйста,
помогите мне.
Что здесь происходит?
Я сказал ей, что
ей нельзя вставать.
Она потребовала вызвать вас.
- Я иду на свою выставку.
- Фрида...
Я всю жизнь ждала
выставки на родине.
Я ее не пропущу.
Если бронхит даст осложнение,
то он превратится в пневмонию.
Фрида, ни при каких обстоятельствах
вам нельзя покидать эту постель.
Я тебе все сплетни
перескажу, обещаю.
Кристина!
И там стояла эта смуглая
девчонка с такими бровями,
и орала мне:
"Диего, я хочу показать
тебе свои картины!"
Но, конечно, она заставила
меня спуститься к ней.
Я сделал это, и смотрю
ее картины до сих пор.
Но я хотел бы сказать
о Фриде, не как муж,
а как художник.
Я преклоняюсь перед ней.
Ее работы -- жгучие и нежные,
жесткие, как сталь,
и хрупкие, как крылья бабочки.
Милые, как улыбка,
жестокие,
словно горечь жизни.
Я не думаю,
что когда-нибудь ранее женщина
выплескивала на холст
такую поэзию боли.
Заткнись, толстопуз.
Кто умер?
Где музыка?
Видите, доктор,
я вас послушалась.
С постели не поднималась.
Фрида!
Доктор, если
позволите мне текилу,
я обещаю не пить
на своих похоронах.
Договорились.
За Фриду!
За Фриду!
Ты в порядке?
Ложись рядом.
25 лет вместе, мой Диегито.
Фрида.
Поздравляю с
серебрянной свадьбой.
До нее еще две недели.
17 дней.