Сеньор Жуан Вуву одиноко коротает старость. Жена умерла, сын сидит в
тюрьме. Некому помочь по дому пожилому сеньору.
Все фразы и цитаты
ТУДА-СЮДА
Голуби не едят печенку.
Не суйте нос в чужие дела,
или его могут отклевать.
Можно сигарету?
Это здесь давали объявление?
Я подавал объявление,
что нужна домработница.
Вы не похожи на домработницу.
Зависит от того, что вы подразумеваете под домработницей.
Согласно распространенному мнению, это...
Человеческое существо.
Человеческое существо,
которое в обмен на заработную плату,
довольно низкую, могу добавить,
соглашается выполнять домашнюю работу.
Вам нужны рекомендации?
В принципе, да. Однако,
лучшая рекомендация - это впечатление, которое вы создаете.
Вам не требуются рекомендации.
Только слепой не сможет разглядеть
чистоту вашего сердца.
Осталось выяснить лишь единственную вещь,
незначительную, сразу оговорюсь,
это то...
как вас зовут?
Адриана.
Подумать только!
У меня была рыжая род-айлендка по имени Адриана.
Она была дьяволом, всегда кудахтала безо всякой причины,
но какое прекрасное перо!
Великолепное.
Бедняжка!
Даже дурак имеет право на отдых.
Это правда.
Правящий класс
не желает расставаться со своими древними правами.
Но я не представляю тебя, стирающей простыни,
или моющей окна.
Я не из старой гвардии,
вы на это намекаете.
Я не приемлю фамильярности.
Но если думаете, что можете так изъясняться,
вам воздастся той же монетой.
Я немного сконфужен, только и всего.
Дом,
как видите, вовсе не дворец.
Конечно,
я на пенсии,
и живу в одиночестве, не высовываюсь.
Касание женской руки,
там и сям,
привнесет некоторую радость
в мою унылую жизнь.
Мне не на что надеяться,
и нечего бояться.
Говоря по правде,
я ожидал увидеть кого-то постарше,
с руками, огрубевшими от многолетней работы по дому.
Прошли те дни, когда товарищ Ленин
клеймил эмпириокритицизм и шовинистический идеализм.
Это было до того, как, в свою очередь,
был заклеймен он сам.
Пламя коммунизма бессмертно.
Я красная
с ног
до головы.
А я вдовец.
Смерти нет.
Давайте споем.
- Когда приступим к работе?
- Как по мне, немедленно.
Господин или товарищ?
Господин.
Пока у земли еще есть владельцы,
нужно проявлять уважение там, где необходимо.
Но если вам так нравится,
можете называть меня Ж. В.
Объясните.
- Жуан Вуву.
- Вуву?
Что за фамилия такая?
Это фамилия
старинной семьи африканского происхождения.
Но вы не черный.
Обычно я обижаюсь с запозданием.
Да, кстати об обидах,
мы не обсудили условий.
Я плачу отнюдь не щедро,
ваша революционная совесть будет спокойна.
Я всю себя отдаю Партии,
так что позна?ю, каково это – носить оковы рабства,
терпеть дыбу.
«Если отстранюсь я от мирской суеты,
жесткой, тиранической и давящей,
рискуя тем, что написано в Великой книге жизни,
возьмусь я
за священную лиру,
преисполненный высшего вдохновения,
внесу покой в эту сумятицу,
и спою о своем видении мира».
Это товарища Сарамаго?
Это господина Камоэнса.
На реках Вавилонских.
Реки, что текут в Вавилон.
Я слышала эту песню на коммунистических митингах.
Умеете обращаться с носками на грибах?
Это типа жульена?
Скорее типа иголки и наперстка,
по старинке.
Смерти нет.
Давайте споем.
Подмигни, подмигни,
глазами косят воробьи.
С нашей неловкостью,
легче верблюду сквозь пройти.
До самого конца.
Я стараюсь.
Держите.
У детей нашего района
намечается большое веселье и игры.
НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ
Вуву, Вуву...
У меня идет кровь.
Мне нужен мед, успокоить мою щель.
Летите пчелки,
принесите меду для ее сладчайших губ.
Доброе утро, сеньор Жуан.
Вы замечтались?
Рад вас видеть, сеньорита Кустодия.
Я вас не заметил.
Витал в облаках, а вы явились словно из небытия.
Такое прекрасное утро, а вы закрыли глаза.
Я вижу зло вслепую и следую за ним зряче.
Безглазые замечают лишь то, что того стоит.
Не надо обращать внимание на мои глаза,
увидеть вас они не требуются.
Вижу вас – видят и глаза.
Не вижу, и глаза мои вас не видят.
Я рад вас видеть.
Вы поедете на большую распродажу?
Да надо бы.
Я была в отпуске в Париже.
Да, сеньорита.
Париж всегда Париж.
Я поднялась на Эйфелеву башню,
и увидела огни, уходящие вдаль,
но меня никто не узнал.
Путь к славе тернист и крут!
Вы должны быть настойчивы.
Надо мной смеялись, когда я сказала,
что меня увенчали короной «Мисс бассейн».
Главное, чтоб без шипов.
Вы были самой красивой.
Это правда.
Мне много аплодировали.
То, что хорошо в Меркеше,
(район Лиссабона)
хорошо и на Елисейских полях.
Давайте прикинем так:
облаченная в мантию с блестками,
сияющими рубиново-красным,
вы завоюете их своей великой духовностью.
Вы, Кустодия,
окупите расходы на промо-ролик.
Фауста!
Сколько лет!
Всегда бодряком. Все такой же.
Кто-то мне сказал, что ты уехал в Эфиопию.
В итоге не поехал.
А как ты?
Я еду в парламент.
- Ты депутат?
- Я даю уроки отсоса.
Но ты же не спец по оралу.
Это лучше, чем работать на Интенденте.
(станция лиссабонского метро)
Никакого сравнения.
Здесь намного чище.
Учитывая болезни и щедрость правительства.
У меня были хорошие учителя.
Проверка состоит в прохождении
теста на крайнюю плоть, помнишь?
Кажется, забыл.
Я теперь вдовец.
У меня траур, и я не депутат.
Не смеши меня! Убеждена, ты тряхнул стариной на поминках.
Какие поминки, какое тряхнул?
Моя Гортензия не умерла,
она уснула.
Это было шоу,
устроенное семьей.
Сгорая от возбуждения,
источник жизни капает в гроб,
жаждая веселья, игр
и непристойных телодвижений.
Что? Ты игрался с ее щелью?
Это то самое место, которое можно пожамкать?
Нет, я никогда не лезу руками
в чужие пельмешки.
Все, чего я сейчас хочу -
комфортное вдовство,
пренебречь, вальсируем.
Должно быть, ее жизнь была черной как в аду.
Чернее, чем теперь?
У тебя ведь был ребенок, да?
Жорже, он в тюрьме, наблюдает за небом в решетку.
Но он же невиновен.
Это ты так думаешь!
Похоже на Божий промысел.
Бедняжка!
Бедняжка.
Отец его поддерживал,
и раз он получил не сто лет, то однажды...
когда-нибудь вернет свой долг обществу,
выйдет, и заживет как король.
Я лишь надеюсь, что он меня не подведет,
он прекрасный парень,
уравновешенный,
прямо как я.
Он не останется в долгу,
уверен, он оценит
жертву своего старика.
Как я обычно говорю:
«Сейчас ты сын, отцом ты будешь».
Что посеешь, то и пожнешь.
О, дорогой сын!
О, милый мальчик!
Я хочу наслаждаться,
хочу наслаждаться этими прелестными плодами.
Чувствую себя развалиной.
Я слишком стар для подобных наслаждений.
Маленький человечек - всегда жулик или танцор.
Ах моя девочка,
что за духота.
Волшебная
и тягучая после дождя.
Пойдем,
я приглашаю тебя на чашечку чая,
свежезаваренного.
Он настроит твой голос,
и ты будешь петь, как соловей.
У меня свидание.
Я не люблю опаздывать.
В любое время, когда ты ни явишься,
тебя сопровождает музыка.
Заставь их умолять.
Пусть вертятся,
пусть возопят.
Пусть их жир растопится в пыли кабинетов,
пусть ликеры прольются
над кариатидами в коридорах дворца.
Куда бы они ни свернули,
эти люди никогда не узнают, где находятся.
Как бы часто они ни говорили приверженцам,
что Магомет никогда не упоминал о беконе,
и ни прямо,
ни образно,
ни в любом смысле этого слова,
о винокурне.
Не могу поверить глазам.
В какие места ты меня приводишь!
В них нет ничего экстравагантного.
Здание принадлежит братству Святого Винсента де Поля,
и благодаря добровольной работе
набожных сеньор,
собирает деньги на благотворительность.
Священники все извратили:
Со времен Торквемады минули столетия нетерпимости,
и все, что им теперь осталось - педофилия,
архиепископ Милуоки,
и так далее.
Не представляю, где я.
У тебя чувство нереальности,
потому что на самом деле,
ты была в другом мире, но не волнуйся,
ты вернулась живой из Царства Мертвых.
Пахнет плесенью.
Это запах нереальности.
«Салют депутатам».
За тебя.
По крайней мере, тут подают алкоголь.
Небольшая уступка современности.
Уникальная.
Хорошо, что есть люди, которые заботятся о бедных.
Они делали это веками.
За неимением лучшего,
они даже для удобства приплели к этому религию.
Жизнь бедняков всегда была трудной.
Вот почему
они воздвигли колоссальную ложь на рогах плотника,
у чьей жены, еврейской шлюхи, Он оказался в животе.
Они не хотели слушать,
смягчать свои формулировки,
они не отказались от этой истории, напротив,
выяснилось, что это божественное вмешательство,
в виде голубя,
но все это было в порядке вещей,
для преисполнившихся благодати.
Дальше больше.
В то время как деревня надрывала животы от смеха,
они убедили идиотов,
что благая весть распространится по всему миру.
Вот, явилось чудо из чудес!
Родился сын Божий!
«Поздно пить боржоми»,
сокрушался Иосиф, будто пораженный громом.
О, Мария!
Мы открыли Непорочный грех,
а я забыл записать формулу.
Он взглянул на деревенских дурачков,
собрал свой узелок, сел с женой на осла, и был таков.
Может быть, он все обдумал,
и пришел к выводу,
что с него хватит.
Благословенный плод стал человеком,
и как любой хороший актер пантомимы,
лишь начал проповедовать,
как все уже поняли,
что это закончится печальной юдолью.
- Он умер на кресте.
- Это верно,
в полной неразберихе.
У них ушло три дня, чтобы выкрутиться,
и найти способ его воскресить,
так что у фарса был счастливый конец.
Хорошо для него, и еще лучше для нас.
Нужно только несколько молитв, да пара благословений,
для прославления загробной жизни.
Он все хорошо знал,
потому что был там в компании отца.
Вот где
мы будем счастливы навсегда:
на ложе из роз, в праздности,
почему бы и нет?
Вечный праздник!
До скончания веков.
Каков же выход?
Никакого.
Самоубийство - выход?
Возможно,
но меня это не интересует.
Проблема интересна тем, что у нее нет решения.
Человек, или то, что от него осталось,
вынужден жить с неразрешимой проблемой жизни.
Некоторое время назад,
когда был увлечен
поездкой в Эфиопию,
я пошел в аптеку,
чтобы приобрести длинный список лекарств:
противовоспалительное -
камфарную настойку;
припарки -
аммиак или летучие щелочи,
горчичный порошок, экстракт Сатурна;
анальгетики -
антипирин,
успокаивающий бальзам,
лауданум Сиденхема;
рвотное -
ипекакуана;
слабительное -
манна,
английская соль,
касторовое масло,
сульфат натрия,
ревень;
кровеостанавливающее -
нафтол бета,
висмут субнитрат;
против лихорадки -
хинин;
снотворное -
хлорал, сулфонал;
антисептики -
йод, перекись;
разное -
вата, бинты,
пластыри, нитрат серебра,
алкоголь, эфир,
льняное масло, бикарбонатная сода,
вазелин, тальк, глицерин.
Должно быть, ты потратил целое состояние!
Я не жалел средств.
Африканский Рог - это не шутка,
я дотошно готовился к экспедиции,
ничего не оставляя на волю случая.
Ты все продумал, умеешь о себе позаботиться.
Это было не ради себя.
Собирался пустить пыль в глаза туземцам.
Я хотел, чтобы меня встречали
в атмосфере праздника.
«Одна кожа да кости,
когда он загорит дочерна – будет чистый эфиоп».
В знак благодарности за мою встречу
я открываю сумку,
раздаю лекарства туземцам,
и принимаюсь за исцеление язв.
Я пытаюсь тебя представить
проникнутым миссионерским духом,
но прости Господи, вижу лишь как ты
хватаешься за ближайшую пару сисек.
Должно быть они весьма красивые, в твоем вкусе.
Неужели?
- Я не слышал, как они плакали.
- Они предпочитают петь.
Тот, кто плачет вместе с другими,
плачет вечно.
Сожми кулак,
и плотно
обхвати пенис,
так, чтобы кровь
прилила к головке.
Когда она станет
красной и набухшей,
возьмись за крайнюю плоть
большим пальцем
и указательным пальцем,
и подуй,
чтобы она хорошо растянулась,
и герметично приклеилась к губам,
одновременно плюй в нее,
быстро, пока она не наполнится, как бурдюк.
Держи ее плотно закрытой,
а дальше пусть все идет своим чередом
к сладкой мимолетной истоме.
А как же парламентарий?
Он выразит протест.
Тут вопрос времени.
Когда он поддастся
своим мужским побуждениям,
то не сможет контролировать свою похоть,
и в конечном итоге, спросит:
«Ну, моя дорогая, может все же пососешь»?
- И я начну сосать?
- Ни за что.
Даже не думай.
Ты мило объяснишь,
что в Китае никто так не делает,
это делают только пиявки
в неразвитых цивилизациях.
В этот момент,
парламентарий начнет извиваться,
его голос задрожит,
он захочет позвать маму, но не сможет.
Его окаянный червячок
просится на всеобщее обозрение.
Демократия спасена,
или, по крайней мере то,
что от нее осталось в наиболее гротескной театральной выразительности.
После оживленной дискуссии,
и жесткой битвы в прениях,
закон принят.
Китайский минет,
также известный как «отсосунь»,
из-за его азиатского происхождения,
особенно рекомендуется
для сеньор и девушек,
не расположенных заниматься благотворительностью.
В подтверждение принципов,
провозглашаемых ЕС,
включающих строгую политику в области
индустрии досуга и рекреации,
где данная практика
должна осуществляться
квалифицированными специалистами,
прошедшими строгий набор тестов
пригодности для такой новой запутанной и сложной технологии.
Старые шлюхи
наконец могут улыбнуться.
- Когда мы увидимся снова?
- Когда станем достаточно взрослыми.
Сейчас мы нестабильны, как и все остальные.
Говоря между нами,
и это довольно забавно,
«отсосунь» - это суперминет,
но пенетраторы этого никогда не поймут,
простолюдины на такое неспособны.
Не удается убрать эти складки.
Утюг холодный.
И что теперь?
- Подождите, пока прогреется.
- В такой жаре?
Только если я разденусь.
Возможно, в этом нет необходимости.
Ваша одежда прохладна,
и смочив материал перед глажкой,
вы сможете освежить наиболее подверженные участки.
Хуже всего мои подмышки.
Они покрыты капельками пота.
- Что вы делаете?
- Я снимаю одежду.
- Все можно сделать иначе.
- Что-то не так?
Ничего,
намекающего на непристойность.
Эфиопские художники
изображали Адама и Еву
в Эдемском саду
в роскошных одеждах.
После того, как они вкусили запретный плод,
Бог забрал все, что им дал,
и изгнал их из Рая.
Оставшись голыми,
они были принуждены
к позорным страданиям.
Он дал им горький вкус во рту, и ни капли влаги?
Ни капли.
Бог никогда не был добряком.
Было бы лучше покончить с ними раз и навсегда,
уничтожить корень зла.
Бог немного наивен,
и не предвидел, что поступок Адама и Евы
поставит их вровень с Ним!
Убить их, значило бы подписать смертный приговор самому себе.
Зло было содеяно, и не обратимо.
Единственным выходом было приговорить их к жизни.
Лимонада?
Идите сюда, посмотрите, что я натворила.
Вы меня напугали.
Я подумал, случилось что-то ужасное.
Антигона на ветру.
Я уволена?
Нет,
сделаем перерыв,
и выпьем лимонада.
Нарсиза, Нарсиза,
баронесса креветок.
Всегда босиком,
даже без сандалий.
Она весело проторяла путь через рыбный базар,
одна рука придерживает неглубокую корзину на голове,
другая на бедре.
«Писюны на продажу» -
зычно разносился хриплый голос
из недр ее горла.
Господи, и вокруг были дети?
Я был одним из них.
И никто не обращал внимания?
На «писюны»?
Там, откуда я родом, так называют креветки с реки Мондего.
Скромный рачок исчез,
и по той или иной причине,
слово ушло в небытие.
Как же тогда они называли писюны?
Писюнами, но от этого никто не подавился.
Может, потому что никто не брал их в рот.
Может.
Нарсиза, Нарсиза,
баронесса креветок.
Возможно, мать писюнов пресытилась,
и направилась откладывать яйца в более спокойных водах.
Слишком рано открыли сортир.
Ну и вонища!
Я ничего не чувствую.
Знамо дело, с таким носом как у вас.
Разве вы не слышите шум народного негодования?
Если черные, в соответствии с выраженным здесь мнением,
заслуживают смерти, либо отправки обратно в свои хижины,
уголовное право устанавливает, что существование
принципа, лежащего в основе вышеуказанного мнения
автоматически подтверждает
беспрепятственную
законность карательного права.
Она заменяет, раз и навсегда,
старую максиму «нет наказания без закона»,
как устаревшую, на максиму
«ни одно преступление не должно оставаться безнаказанным».
Мы заменяем, раз и навсегда,
понятие формального нарушения на фактическое нарушение.
Он черный, вот и все.
Только так мы можем помочь торжеству справедливости.
Я не понимаю причины вашего ностальгического плача.
Честно говоря,
ваша напыщенная тирада берет истоки
в Уголовном кодексе Третьего Рейха,
но даже сегодня, так называемые «медиа»
разрешают его свободное применение.
К тем, кто играет в футбол
с головами террористов или типа того.
Вспомните Натаниэля, что играл за «Бенфику»?
У нас был грозный фланг.
Мы встречались с командой Конго и были непобедимы.
Натаниэль, как котенка,
обвел капитана черных,
и забил гол!
Те, кто вставлял кокосы в черные вагины,
чтобы семя зла не проросло,
знали, что их родина
была разрушена руками недобросовестных торгашей.
Даже вы, сеньор Вуву,
которого я очень уважаю,
продали свои идеалы за жалкую пенсию
и тарелку бобов.
У меня нет пенсии,
как и бобов, даже в томатном соусе.
Одно несомненно.
Акты варварства всегда предшествуют
падению империй.
Сесть.
Слишком поздно.
Будьте здоровы.
Я страдаю аллергией.
Клещи неумолимы.
И гипофиз сдается немедля.
Я должен принести вам одну из этих арабских вуалей,
чтобы предотвратить чихание.
Почему так много книг?
Вы все прочитали?
Ни в коем случае.
- Книги не для чтения.
- Как так?
Они составляют мне компанию,
и с ними меньше хлопот, чем с собакой.
Если не считать пыли.
Пыль везде, от нее никуда не деться.
Книги хранят секреты, они нам не доверяют.
Снизойдите к рабочему классу, сеньорита Жасинта,
и поешьте кукурузной каши.
Посыпьте сахаром.
Еда для бедных.
Кукурузная мука, разведенная водой,
щепотка соли,
капля масла.
Десять минут на медленном огне,
помешивая деревянной ложкой,
пока не закипит.
Нет ничего проще,
даже если и не очень питательно.
Весьма неплохо.
Весьма неплохо иллюстрирует рассказ о бедности.
- Капельку молока?
- Благодарю.
Я наелась.
Вам не кажется, что я очень старая?
Я даже не знаю вашего возраста.
Двадцать три.
Это не шутки, но не волнуйтесь,
меня не интересует возраст.
Вам 20 и еще 3.
Вы довольны моей службой?
Доволен? В каком смысле?
Довольны мной?
Вы вежливая
и веселая,
это создает приятную атмосферу.
Но я чувствую, что это не мое призвание.
Я не родилась быть домработницей.
Никто не родился.
До того, как отменили рабство,
рабам было достаточно
хорошо питаться, чтобы они были счастливы.
Последующее освобождение заставило
их болезненно осознать свое состояние,
и они становились все более и более несчастными.
Сегодня, если хотите сделать их счастливыми,
дайте им собственных рабов.
Моя мечта - стать кинозвездой.
Трудновато.
Вам придется завоевать благосклонность еврейских ребят.
Это же не «кунг-фу».
Я хочу играть роли инженю.
Я имел в виду ростовщиков Холокоста,
- воскуряющих благовония ужаса.
- Кто это?
Те, кто заработал много денег.
Я знаю только одного, по имени Бог.
Не знаю такого.
Имя ничего не говорит.
Он великий мошенник.
С таким-то именем, чего вы ожидали?
Но сначала все было «вась-вась»,
милая болтовня, чтобы понравиться.
Все, чего он хотел, это подлизаться к нам.
В этом он не одинок.
Как ни странно,
эти люди проводят свою жизнь
за лизанием сапог, и просят дать еще.
- Больше за лизанием пизды.
- Вы позволили?
Что я могла сделать?
Пожаловаться.
Но мне понравилось. Было приятно.
Мнения разделились.
Некоторые говорят, что это для вас хорошо,
а другие говорят, что нет.
Но мне все равно.
Это зависит от человека.
- А вы никогда этого не делали?
- Я-то??
Сеньорита Жасинта, я уважаемый человек.
Я бы никогда не опустился так низко.
Но вы сказали, что были женаты.
Я был женат на девственнице.
За все 23 года
и 23 дня брака
у меня ни разу не было животных контактов с женой.
Нет, вру.
Вспоминаю,
как однажды,
лишь один раз,
моя Гортензия слегла с гриппом
и я умолял позволить мне, с завязанными глазами,
поставить ей свечу в прямую кишку.
«Не туда», -
воскликнула она со стоном.
В муках моей великой скорби,
я совершил ошибку,
но вскоре моя ошибка была исправлена,
и все закончилось хорошо.
По истечении двух дней жар спал.
За исключением этого сбоя, спровоцированного ее болезнью,
мы сохранили нашу девственность,
и были безмерно счастливы
до последнего дня.
У моего Чико постоянный стояк.
Как вы справляетесь?
Я даю ему хороший отлуп.
Для этого и существуют женщины.
Он ничего от меня не получит,
если будет плохо себя вести.
«Отстань, Чико», говорю я.
Он сразу делается как шелковый.
Послушайте, сеньорита Жасинта,
мы пойдем в зеленые луга, и прислушаемся к пению птиц.
Вдохнем аромат цветов.
Ох, цветочки.
Пособираем ракушки на берегу,
или поиграем в волнах.
Мы будем обходиться с вами по-королевски
в нашем скромном жилище,
мы будем лущить горох,
и обмениваться любовными объятиями.
У нас будет двоецарствие.
Вы шутите.
Я не шучу над людьми, сеньорита Жасинта.
Если бы я это делал, то был бы деспотом.
Но вы не можете заставлять людей отказаться от удовольствий.
Что радует одних, может не понравиться другим.
Я настоящий мужчина и терпим,
но ничто не может поколебать моих убеждений.
Вы никогда не пробовали, как вы можете знать.
Я родился как младенец Иисус, и, как и он, хочу умереть.
Мои инстинкты защищают меня
от удовлетворения жестоких мимолетных аппетитов.
Хорошо.
На этом разговор окончен.
Я поняла, вы просто холодная рыба.
Как скажете.
Бог лизал, даже когда у нас были месячные.
Монстр!
Мало того, что он свинья,
так еще пользовался женщинами,
когда они наиболее слабы.
Он думал, что тогда клитор в самом соку,
готов трепетать,
то, что он описал как великий праздник Диониса.
«За Дионисом шел Христос».
«Состарились, ослабели Фаллос и дух святой».
Рад, что вы хорошо осведомлены.
Сказать по правде, древние культы уже в прошлом.
Однако поэт, написавший этот стих,
должно быть где-то поблизости.
Весь в пыли,
весь в слезах.
После куннилингуса нас заставляли читать стихи.
Час за часом,
исторгать поэзию про оружие и баронов.
Какая скука!
Но хуже всего было, когда он
стал ходить взад и вперед,
напыщенный и самоуверенный.
«Все что они делают, - закатывают глазки,
да трепещут ресницами,
будучи уверены в своей неотразимости.
Это одна из причин, почему кино
находится в таком состоянии».
Мы начали обижаться и нервничать,
пришли в полное расстройство.
Это привело к ярости.
Он вышел из себя,
его глаза налились кровью.
Он потерял всякую вежливость и сказал нам громко и ясно.
«У тебя никогда не будет бобра Греты, ни даже груди Гарбо».
Скучный маленький тиран, вкратце.
Вам хотя бы заплатили?
Ни песеты.
Я должна была играть роль матери Камоэнса.
Что? Вы играли эту роль!
Он сказал, что эта роль точно для меня,
из-за моего имени.
«В Фрейшу-ди-Эшпада-а-Синта родился Луис де Камоэнс.
Его мать Жасинта продавала там дыни».
Но Камоэнс родился не в Фрейшу-ди-Эшпада-а-Синта.
Он родился в Жункейро.
«Мне плевать на историческую точность»,
вопил он.
«Главное в этом фильме, не то где он родился,
а где он пригодился».
И этот отстой был показан?
Он попал на экран?
Его так и не доделали.
Позже обнаружилось,
что пиздолиз сбежал из дурки.
У него было две мании - снимать фильмы,
либо притворяться собакой.
Как-то мне говорили, что даже сумасшедшим он притворился.
Одно другому не мешает,
но, похоже, не было ни того, ни другого,
так что выходит, это мешает всему.
Вы легко отделались!
Это невероятная история,
из тех, что рассказывают внукам.
Послушайте, сеньорита Жасинта,
я ничего не понимаю в кино,
но, вопрошаю с должной скромностью,
может, станцуем
«Сарсуэлу»?
С удовольствием попробую.
Так и поступим, и без дальнейшего промедления,
начнем с захватывающей «хабанеры».
Я на небесах.
Так воспарим.
В этот момент,
обезумев от ревности, молодая машинистка попыталась
уговорить Сюзану
не отправляться в постель
со старым развратником доном Илларионом.
Он встает перед ней,
хватает за талию,
но она отталкивает его.
Вам придется толкнуть меня сильнее,
так, чтобы я сел на оттоманку.
Не забывайте, Сюзана - плохая,
ее гордость задета, и она способна на все.
Не бойтесь причинить мне боль.
Мой нос тверд, как нос корабля,
и я привык
«плавать в незнакомых водах».
А теперь оседлайте меня в приступе гнева.
Прыгайте на меня!
Ваша задница застилает мне взор,
и наручники сковывают запястья.
Я не сопротивляюсь.
Я говорю:
«Сюзана, сердце мое,
пожалей меня и прости все обиды, которые я тебе причинил».
И дальше?
Вы меня не прощаете.
Вы жаждете мести.
Вы хотите, чтобы этот ублюдок испил горькую чашу,
у вас убийственный
блеск в глазах.
Вы смеетесь дьявольским смехом,
и пукаете прямо ему в лицо.
Это часть Сарсуэлы?
Нет, теперь это бурлеск.
Не знаю, смогу ли, я стесняюсь.
Не стоит.
Все получится.
Преисполнено трагических чувств.
Божественно!
- Надо отдать должное кукурузной каше.
- Не скромничайте, Жасинта,
у вас есть талант,
вы естественная.
- Я лишь хочу еще немного музыки.
- Чего?
Вполне сойдет громкое пуканье.
Одно из тех длинных, вибрирующих,
как результат большой тарелки фасоли.
Просто чтобы обрести немного праздничного духа.
Душевно!
И духовито,
весьма ароматно.
Но раз это театр,
я должен притвориться, что это было мерзко,
зажать нос и сказать,
- «что за вонь»!
- А дальше?
Бомбардировка продолжается.
Ваша месть неумолима,
атмосфера сгущается.
О, злая женщина, каким зловонным смрадом,
ты меня убиваешь в расцвете юности моей!
Как мир жесток!
Я говорю «Бутончик»,
и испускаю дух.
Не понимаю. О чем вы?
О розовом бутоне.
Маленьком розовом бутоне, Жасинта.
Бутон розы.
Высокородный Жорже.
Он был толстым как барсук,
и обладал прекрасной комплекцией.
Он выпивал по пинте молока
от местных коров.
Он был вежлив и корректен,
в традиционной форме.
Из милых уст
исходили лишь сладкие словеса.
Он еще не умел ходить,
но было видно, что он одарен.
Он знал свой катехизис
от корки до корки.
Он без труда смог
поступить в университет.
Все соглашались,
единодушно,
что Жорже был, без сомнения,
интеллектуальным монстром.
Он был таким разумным мальчиком.
У него была лишь одна слабость.
Он вытаскивал маленьких улиток
и раздавливал их на земле.
Его родители были в восторге
от своего многообещающего отпрыска.
Жорже вообще не готовился, но вскоре получил квалификацию.
Как только его завидела старшая еврейская дочь,
так тут же вышла за него.
Она была прекрасной девушкой,
и держала свою девственность
под очень тщательной охраной.
Все девушки подпадали под чары
этого посланного богом самородка.
Согласие на свадьбу было получено, и назначена дата
на день «Кипура»,
день искупления.
Но отец невесты, денежный мешок, заподозрил неладное.
Когда ему исполнилось 60 лет,
у него появилась навязчивая идея,
и он шпионил за молодыми
перед заключением священного союза.
Поведение молодоженов
казалось безупречным,
до той поры, пока падре
держал язык за зубами.
Один бог знает как,
случилась незадача.
Это происки дьявола
превращают мудреца в идиота.
На обедне с поличным
Жорже был обличен
в блуде с судьей.
В ярости от этого плотского разврата прямо
под носом у разгневанного Бога,
верующие бросились, в безумном исступлении,
к ягодицам судьи.
И пономарь их окропил
веточкой иссопа.
Наконец вся позорная правда вышла на свет.
Все было раскрыто.
Яд извращения
был впрыснут в Жорже
богатым фашистом, который
благородно вальсировал
держа член в своей руке.
Наглый уродливый монстр,
политикан-беспредельщик,
цербер разврата
понял, что нетрадиционное развлечение
может стать прибыльным бизнесом
с неограниченными возможностями.
Он не напрягал свои мозговые клетки,
и сразу перешел к делу.
Весь мир в кармане,
золотая жила в руке.
Взять немного здесь, добавить немного там,
с элегантностью и изысканностью.
Упырь все обдумал
и в ликовании катался по полу.
Тот, у кого все в руках, может заказывать музыку.
Для хорошего отдыха
достаточно открыть ресторан с фадо или телеканал.
Чтобы произвести наилучшее впечатление не нужна диктатура.
Нет лучшей синекуры, чем нажать кнопку на телевизоре,
и увидеть, как натуральный, живой,
мастер маникюра поедает павлина.
Столкнувшись с Салазаром, парень обделался по полной,
канализацию пробило,
и вонь ударила в нос.
Теперь у него есть все,
он на коне, как говорится,
и его можно увидеть, почесывающим промежность,
среди местных мажоров.
Этот придурок гордится собой.
О, придурок, давай, мечтай!
Неприятный зуд – лишь досадная мелочь,
легкое облачко,
работа паразитов, безо всякой причины.
Мандавошки, гниды, вши?
Есть хорошее лекарство от напасти.
Я нашел решение в мгновение ока,
чтобы устранить этих надоедливых вшей.
У них нет шансов
в эпоху глобализации.
А вот «мандавошки»,
потому и «мандавошки»,
что всегда с нами,
по множеству причин.
Кажется, мы от них не избавимся,
разводя демагогию.
«Мандавошки» сыты по горло
пустой демократией.
Хотя они назойливы,
и это их тяготит,
от нас они отстанут, только
когда исчезнет грабительское государство.
В этом выступлении
я возвышаю голос своей лиры о том,
что нет смысла жалеть меня,
когда не жалеют более заслуживающих.
Я не отказался от извращенца.
Я нес свой крест.
Не просил судьбу послать
искупительный луч света,
чтобы направить психопата
на путь любви.
Ох, какая жалость!
Нам нужна крылатая защита полицейского ангела,
своей высоко поднятой пикой,
избавляющего нас от зла.
Жорже не послушал.
Вместо того, чтобы насторожиться,
он согласился.
Невеста, прекрасная еврейка,
была невинной жертвой обстоятельств.
Она заболела желтухой,
и все видела в желтых тонах.
За ней заботливо ухаживали,
вмешательство полиции не потребовалось,
трагедии удалось избежать,
и кошмар закончился.
Слабоумный последовал путем порока,
идя на поводу своей социальной язвы,
откуда до преступления
было достаточно одного шага.
Банк был ограблен,
и начался террор.
Я почти закончил
свою инфернальную балладу.
О, Барбара, простите меня
за эти сбивчивые жалобы,
за это выстраданное признание,
которому я вас подверг.
И выполнив свой долг,
как требует того мундир,
от рук подлых бездельников,
по мнению некоторых,
хорошие полицейские сгинули,
изрешеченные пулями.
Что тут сказать?
Я словно Мария Магдалина.
Слезы омывают душу,
очищают совесть.
Мне очень понравилось.
Весьма прочувствовано.
Хорошо.
Ничто не сравнится с болью отца,
разве материнская любовь.
Есть что-то, чего я не понимаю, или, возможно не знаю.
Выкладывайте.
Тогда, когда вы сказали, что государство - вор.
- Разве я так сказал?
- Да.
Если вы так говорите, значит, так и было.
Я принадлежу к силам правопорядка, и нам платят,
чтобы мы работали не на власть имущих, как частная охрана,
- а относились ко всем одинаково.
- Конечно.
Говоря о песнопениях,
бывает, мы слышим некий бред,
который крутится в нашем мозгу,
и постепенно, как червь пробирается внутрь,
портя все ...
Теперь он будет раздуваться.
Какая гадость.
Поэзия - это не варварство.
Фарш невозможно прокрутить назад.
Португальский - сложный язык,
нам нужно быть терпеливыми.
С беззаботным видом
ждать, когда придет муза,
и начнет есть из наших рук.
От меня одни неприятности!
Ничего подобного.
Если будет свобода
всем говорить
первое, что пришло в голову,
то начнется анархия,
каждый сам за себя.
Сама того не желая,
я прервала ход его мыслей,
его вдохновение.
Бог дает,
Бог берет,
но он рассыпал волшебную пыль,
взмахнул волшебной палочкой,
и разрушил чары.
Немного волшебной пыли,
и дело сделано.
Пошлите к черту грабительское государство,
и пойте дифирамбы государству полицейскому.
Хоть не в рифму,
но нестрашно.
Не будет ли лечение хуже болезни?
- Дитя моего сердца!
- Отец!
- Блудный сын возвращается.
- Полицейский произвол!
Чудовище!
Не волнуйтесь, дети мои.
Позвольте мне посредничать в вашем раздоре,
со всей соломоновой мудростью.
Сеньорита Барбара была достаточно добра меня навестить,
что согрело мне сердце.
Жорже вернул свой долг обществу.
Он выяснил, что преступлению нет оправдания,
и уверен, не повторит ошибок прошлого.
Изгони злобу из своего сердца,
если хочешь увидеть своего старого отца пляшущим от радости.
Она пытала меня без всякой жалости.
Подвергнуться пытке со стороны сеньориты Барбары -
мечта каждого юнца.
В нижних областях?
Такова ирония жизни.
Педикам такое не нравится.
Как это относится ко мне?
Все говорят, в тюрьмах это обычная практика,
- нравится тебе или нет.
- Люди много чего говорят.
У меня нет слов!
Ты убил двух ее коллег.
Это была самозащита.
Они стреляли на поражение,
и попали в ребенка, который играл на улице футбол.
Опасно играть на улице.
Можно попасть под машину.
- Это был несчастный случай.
- Не балуйтесь с оружием.
Если бы они не выстрелили, ничего бы не случилось!
Грязный убийца!
Твоя мать звала меня так, когда злилась.
Психопат!
Жорже - отличный стрелок.
Вероятно, он был вдохновлен своей
кальвинистской непогрешимостью.
Просто стыдно, что он выбрал не ту цель.
Мне аплодировали!
Это вполне естественно.
Двое мертвых полицейских лежат на асфальте,
такое случается не каждый день.
Я ухожу, пока его не придушила.
Каков отец, таков и сын, а я-то дура, дала себя обмануть.
Я все еще не могу прийти в себя.
Вы озадачены, сеньорита Барбара.
Мы хорошие, честные люди,
храбрые и откровенные.
У каждого свои проблемы.
Уверена, мы еще встретимся, сеньор Вуву.
Надеюсь на это.
Вам следует знать,
что дети всегда причиняют горе своим родителям.
- Ты видела, куда пошла женщина-полицейская?
- Да.
- Куда она пошла?
- Вверх.
Вверх?
Что это за история про педиков?
Тебе никогда не рассказывали истории?
Уксусом мух не приманишь.
Я больше склонен к увеселениям,
чем к великим делам.
Ты можешь заниматься и тем и другим.
Мне же неинтересно ничто из этого.
Поскольку ты долго отсутствовал,
тебе не помешает перепихнуться.
Меня это не интересует.
Никто не заставляет.
Не хочешь, как хочешь.
Это все, что я смог достать в тот момент.
Все хорошие были заняты,
и стоили недешево.
Ты всегда сорил деньгами.
Полицейская была бесплатно.
Ее бы хватило на двоих,
с учетом дубинки.
Я вспоминаю французскую песню, что пел в детстве.
Пупок жены полицейского,
зрелище не из приятных...
С эстетической точки зрения,
ее не возведешь на пьедестал.
Но это не жена полицейского.
Она настоящая Валькирия, и это не пустые слова.
Она злоупотребляет своей властью,
практикует жестокость,
что, конечно, я не могу одобрить.
Я всегда осуждал акты жестокости.
Ты должен знать знаменитую Гильермину,
которая ладонью руки
ударила меня по печени в стиле джиу-джитсу,
я аж позеленел.
- Что ты натворил?
- Ничего.
Я был пьян как свинья,
и лишь сказал, что никогда не видел столь некрасивой женщины.
Она действительно была ведьмой.
Барбара другая.
Ты когда-нибудь задумывался,
какой кошмар для незамутненной девушки -
попасть в логово копов?
Чтобы не стать изгоем,
и бороться за равноправие женщин, за женские права,
есть только один выход.
Стать как они,
стать супер-полицейским.
Как говорится, полицейский – это навсегда.
Это цитата из гангстерского фильма с Джеком Пэлансом.
«Коп всегда коп».
Ну и что?
Ты многое знаешь.
Тюрьма -
это хорошая школа.
Но раз теперь у нас денег куры не клюют,
ты не уйдешь отсюда, не узнав еще кое-что.
Никогда...
Скажи мне.
Когда ты с клиентом, он должен иметь средства защиты?
Нет. На самом деле я очень добра.
Придется найти тебе пару новых ног.
Я слышал, в Германии делают весьма хорошие,
можно танцевать танго.
Может, не так искусно, как Марлен,
но ты сможешь вести нормальную жизнь.
Вопрос в деньгах.
Поговори с Жорже.
Он разбирается в высоких финансах.
Чтобы рыбка клевала, не требуется ставить калеку на ноги.
Есть много щедрых джентльменов.
Чисто из любопытства.
Откуда ты уверена,
что даешь полное удовлетворение?
Можно включить высокую скорость.
У тебя не кружится голова?
Иногда, но это скоро проходит, если сменить направление.
Вот как можно недуг в подвиг превратить.
Нет ничего лучше в плотских утехах, чем законы физики.
Мы избавились от тарантулов,
но у меня из головы не выходят португальцы.
В любом случае, никто не рождается португальцем.
Португальцем становятся.
Это атавизм. Чистый атавизм!
Для кого-то, кто только что из ада, - это рай.
Тюрьмы ужасны.
С распространением мелких преступлений,
наставления мастеров пропали в туне.
Сегодня можно сесть в тюрьму ни за что, это трагично.
Камеры, где в старину правили мудрецы,
теперь полны толпами крыс и мелкими воришками.
Преступление больше не оправдано.
Я узнал лишь одно.
Хочу быть честным, хочу идти прямо.
Но и я не позволю тебе заблудиться.
Раны остались.
Всегда есть собаки, что лают,
но жизнь должна продолжаться.
Выйдя на белый свет,
мы возвращаемся к жизни,
шрамы становятся незаметными,
со временем.
Если бы Достоевский был директором швейцарского банка,
возможно, это большая потеря для человечества,
но он бы хорошо посмеялся.
В любом случае,
у тебя есть будущее,
также, как у меня есть мое прошлое, полное радости.
Не волнуйся.
Пока я жив, ты можешь ни в чем не нуждаться.
Есть комфортабельные дома, где
ты можешь прожить остаток своих дней,
играя в домино и нарды.
Ты можешь представить, что я буду жить
на твои подачки в богадельне?
Терпеть этих дряхлых стариков и щипать
за задницу медсестер?
Не знаю, похихикать или смеяться в голос?
Есть люди, которые умирают в канаве, как собаки.
Я знаю.
Это не входит в мои планы.
Я уверен, ты хочешь как лучше,
но откуда ты взял
эти христианские идеи?
Я серьезно. Ты отказываешься слушать.
Неужели? Может к лучшему.
Я дрожу, как лист, от твоих угроз.
Между тем,
может, тебе не отсвечивать с теми деньгами, что ты украл.
В общем, дам небольшой отеческий совет.
Беги от общества,
как черт от ладана.
Единственное общество, которое ты должен культивировать -
твое собственное.
Ты думаешь только о деньгах.
Тебе должно быть стыдно.
Ты ошибаешься.
Я никогда не хотел жить, как набоб.
Я знаю, ты можешь жить на небольшие средства,
но не впаривай мне
эти выдумки о городском партизане, войне и прочей чепухе.
Я с этим покончил.
Меня это ни к чему не привело.
Теперь я занимаюсь финансированием этнических меньшинств,
то там, то сям,
подтачивая общество изнутри.
Против всех пожаров,
мой встречный огонь.
Чушь!
Ты самый консервативный реакционер, которого я знаю.
Когда твоя деятельность вскроется, тебя поднимут на смех,
но должен признать, ты их всех надул,
так лихо, что обманул даже сам себя.
«Вот оно, время убийц».
- Я поражен.
- Это вовсе не упрек.
В некотором роде, ты художник.
Берешь человеческое существо и превращаешь
в предмет искусства.
Ты презираешь все вокруг, что не создано тобой.
Деньги необходимы, чтобы удовлетворить
твое чудовищное тщеславие.
«Суета сует и вся суета».
- Ты уже закончил?
- Нет.
Если быть откровенным, я должен признаться в одной вещи.
Я пожертвовал украденное в культурный фонд.
Это чистая правда.
Чистая правда?
Метать бисер перед свиньями.
Не могу поверить своим ушам.
Я породил кретина?
Идиот!
Разве ты не понимаешь, что тебе промыли мозги?
Эти типы разрушили клетки твоего мозга.
Думаю, лучше пойти поспать.
Похоже, ты переутомился.
Я бы хотел посетить Океанариум, но в это время он закрыт.
Там столько рыб, Жорже!
Иди, посмотри океанариум.
Отец!
Зови отцом кого-нибудь другого.
В объявлении было ясно написано.
- Требуется домработница.
- Я умею читать.
Меня зовут Уррака.
Неужели! Я думал, вы Ашшурбанипал.
Не судите, да не судимы будете!
С чего начнем?
Волосы покрывают все тело,
как у орангутанга?
Только лицо и нижнюю часть живота.
Остальное гладкое, как попка младенца.
Эти частные различия,
вероятно, из-за гормонального дисбаланса.
Я забыла ...
Еще у меня волосы под мышками.
Если волосы покрывают все тело,
они могут блокировать потовые железы,
и вызвать трудности в адаптации к окружающим условиям,
что недопустимо.
Новые методы депиляции
ликвидируют все нежелательные волосяные луковицы,
без необходимости обращаться
к традиционным ножницам
или бритвенному станку.
Я не знала.
Информации о профилактических мерах предосторожности
как обычно, не существует.
А теперь, давайте отправимся в путешествие
по темным глубинам леса.
Снимайте штаны.
Сеньор Жуан,
я - лесби.
Мне нравятся только женщины.
Мне тоже,
в возвышенном смысле.
Должно быть из-за моих религиозных убеждений.
Мои ягодицы белы как снег.
Ноги гладкие
и стройные.
Можно что-то исправить?
Дайте подумать.
Вид спереди вполне сойдет для вечера,
в дополнении каймы из жемчуга и туфель на высоких каблуках.
Но это дорого и не очень практично.
Я бы предложил
что-нибудь полегче, и более изящное.
Типа передника
или мини-юбки.
А что насчет сзади?
Не знаю, что и сказать.
Здесь выходит загвоздка.
Когда я была ребенком,
папа укладывал меня в колыбель,
и ласкал их нежно, нежно,
пока я не засыпала.
А уличные мальчишки
дергали, как за кошачий хвост,
или дразнились.
«Хвост у Уракки
из задницы свисает.
У ней из задницы свисает,
как дерьмо Вельзевула»!
Я кидалась на них,
и яростно царапала.
«Не трогайте волосы, которые причесывал мой отец».
Если бы вы не были лесби,
я бы сделал вам красивую косу.
Свернул бы в клубок,
и запихнул вам в щель.
Видите ли,
я считаю, что это стало бы препятствием
к фрикционным практикам.
У тебя борода?
Я скажу тебе «да».
Но будь я на вашем месте, не трогал бы ни единого волоса.
Воспоминания детства
являются священными.
Что делать со всеми этими волосами?
Выбросить?
Ни за что.
Было бы неплохо набить подушку,
и вы сможете умереть с ней в обнимку.
Подумать только!
У меня была домработница
по имени Адриана,
и она была ничто по сравнению с вами.
Ты здесь не заработаешь.
Ты знаешь «Лесного царя»?
Нет. Не знаю.
Когда я был в твоем возрасте, тоже не знал Шуберта.
- Сколько тебе лет?
- Скоро будет одиннадцать.
Может, да, а может, и нет.
Для моей пьесы будет.
Не знаю, что это. Осторожно.
Там много крови.
Аспиратор.
- Пульс и давление в норме?
- Да, все хорошо. Состояние пациента стабильное.
- Я не знаю, что это.
- Кровь течет.
Самые длинные щипцы не достают.
Оно огромное.
Нам придется открыть сфинктер.
Будьте осторожны с лезвием. Ножницы.
Отойди подальше.
Ты что-нибудь видишь?
Ничего не видно. Щипцы.
Артериальное давление пациента растет.
Снова кровь.
Держи за этот конец.
Я ничего не вижу. Оно очень большое.
Тянем.
Аспиратор.
Здесь что-то есть. Большое.
Тянем сильнее.
Застряло. Толкаем сюда. Вот так.
Щипцы.
Быстрее, наконец-то выходит.
Охрана и офицеры
выбросили тела на улицу,
вошли в храм Ваала,
схватили статую и разбили.
Они опрокинули стелу Ваала.
и разрушили храм,
превратив в руины,
которые можно видеть по сей день.
У афганца брал интервью
журналист CNN.
Журналист:
«Что вы станете делать, когда придут американцы»?
Афганец: «Мы возблагодарим Аллаха
за то, что прислал нам сыновей дяди Сэма,
на пропитание»!
Журналист:
«Возможно, они немного неудобоваримы».
Афганец: «Может быть,
но Аллах не знал, что мясо окажется свининой».
Один афганец спросил свою жену:
«Что с тобой будет, если меня убьют на войне»?
Жена: «Не волнуйся,
я перейду на работу в MacMamouds».
Лежите спокойно, я дам вам лекарства.
Это вас успокоит.
Вот так.
Теперь можете поспать.
Прикроем ногу.
Я могу погасить свет?
Сеньор Вуву,
нам придется подождать, пока подействуют лекарства,
прежде чем сможем оценить ваше состояние.
В настоящее время прогноз умеренный.
Анус хорошо переносит тропические фрукты.
Бананы, кремовые яблоки, киви,
и овощи, такие как репа, морковь,
баклажаны, огурцы, эндивий
и редис,
но никогда, ни при каких обстоятельствах,
пенис,
того размера, который был введен.
«Без пениса нет удовольствия».
Хорошего вечера.
Вкусно?
Вкусно?
Вам нужно есть, чтобы поправиться.
Он доедает все.
Ни крошки не оставляет.
Хотите воды?
Пейте медленно, не подавитесь.
О, Эмилия,
можно ли найти кусочек цыпленка в этом супе?
- Похоже его нет, правда?
- Кажется, нет.
Не могу найти.
Еще немножко?
Хотите сделать перерыв?
Вы же знаете, доктор не давал разрешение идти домой.
Вы не в том состоянии.
Я оплатил счет,
который считаю несопоставимым с полученным медобслуживанием,
и принял на себя всю ответственность.
Я никому ничего не должен.
Но вы осознаете, что делаете?
Вы себя убиваете.
Я никогда в своей жизни не был более осознанным.
Я не собираюсь тратить такой прекрасный
день на лежание в постели.
Лучше умру на свежем воздухе.
Я не могу больше выносить этот клистирный запах.
За вами есть кому присматривать? Семья, друзья?
У меня нет семьи,
и, чтобы два раза не повторять,
я никому не друг.
Какая печальная жизнь!
Это жизнь мудака.
Послушайте, Эмилия,
мне было приятно познакомиться с вами,
но мне было бы еще приятней, если бы вы мне позволили,
прежде чем уйду, лицезреть, что под вашим нижним бельем.
Как вы относитесь?
Я не буду первым пациентом, умершим от лечения.
- Доброе утро, сеньор Жуан.
- Доброе утро.
Где вы, я вас не вижу.
Я сижу на дереве над вашей головой.
Что вы там делаете?
Лазить по деревьям запрещено.
Я полезла за ягодами, но они все засохшие.
Сейчас не сезон.
Кто вы?
Я Дафна.
Я вас не знаю.
А я вас знаю. Каждый день вижу, как вы приходите и уходите.
Я не замечал.
Я живу на углу и люблю пококетничать.
Странный способ кокетничать.
Должно быть, новичок.
Я замужем. Обычный брак,
и у меня есть дочь, Вероника.
Почему вы ее не привели?
Я сам не свой до игр и развлечений.
Она слишком маленькая, и я не хотела вас волновать.
Я пришла одна, без особой причины.
В одной руке ничего, а другая пуста.
Я бы хотел к вам присоединиться,
но с таким состоянием моей задницы, не могу пошевелиться,
не говоря уже о том, чтобы залезть на дерево.
Почему бы вам не спуститься и сесть рядом со мной?
Я могу дать вам лишь только свою тень.
«Когда встретишь свою возлюбленную,
Жуан, не забудь свою плеть».