Суперпродукция (2003 год). Фразы и цитаты из фильма

«Суперпродукция» (пол. Superprodukcja) — кинокомедия польского режиссёра Юлиуша Махульского.

Все фразы и цитаты

 «Критиковать может каждый глупец,
и многие из них это делают»
- Уинстон Черчилль
Почему именно ты?
А не кто-то другой из Кооператива?
Нигде в мире нет никаких кооперативов.
Везде единоличное руководство.
Ну!
Так может, Десна или Койот,
или Торпеда?
А иностранные языки, Напек?
Уже, курва, нас стыдишься?
Алло.
О, Донатка, любимая!
Как хорошо, что позвонила, золотце.
Как раз ждал твоего звонка.
Прошу прощения.
Как это не думаю о тебе!
Думаю, золотце,
но у меня важная встреча.
Ну такая у меня работа.
Скоро буду дома,
мы тут уже заканчиваем.
Скучаешь?
Ты же можешь поплавать в бассейне,
посмотреть фильмы на DVD, почитать...
Почитать нет?
Ну да, это сложно.
Умоляю тебя, Доната,
не говори со мной таким тоном,
ты же знаешь, что я
потом буду переживать.
Алло! Алло!
Уже убрано, пан председатель.
Доната сказала, что меня бросит.
Скучает...
Имеет всё... и скучает!
Анджей Г. «Наполеон»,
Мариуш Й. «Торпеда»,
XXXXXX К. «Койот»,
Анджей Г. «Десна»
А В ЭТО ВРЕМЯ...
Пан офицер спрашивает,
ты, польская свинья,
чья это радиостанция?
Быстро отвечай, свинья!
СУПЕРПРОДУКЦИЯ
Всё рецензируешь, сынок?
Пудинг остынет.
Нечего тут рецензировать.
Всё и так понятно.
Сколько звёздочек?
- Скажи «стоп».
- Стоп!
- Ах... только одна?
- И так много.
«Свинство»
Алло, да.
Здравствуйте.
Нет, нет, я не выступаю
в супермаркетах. Спасибо.
...позорная попытка прикрыться
именем великого покойника...
Не хнычь!
В задницу им эту звёздочку.
Но сейчас даже школы не придут...
Фигня, придут!
Сделают спецсеансы
для прогульщиков,
дадут кучу попкорна и лимонада,
и будет аншлаг!
Ну...
Не волнуйся.
Всё будет хорошо.
- У тебя плохо с запятыми.
- Для запятых у меня есть ты.
Я уже прочитал.
- Ну что, нравится?
- Марыся, это твой сценарий...
вроде бы, всё хорошо...
но в нём нет тайны, согласись.
Зато есть энергия!
Девушка разрывается между бедным
тренером и спонсором – главарем банды,
где ты такое в жизни видела?
Но зрители хотят это смотреть.
А уж та сцена, где она воображает
себя Белоснежкой...
Прости, Марыся, но я просто упал.
Так чего ты ждёшь?
Катись!
- Смотри меня по телику в 17:00.
- А зачем?
Приветствую после перерыва!
Наш очередной гость сегодня –
бескомпромиссный
кинокритик Янек Джазга.
Добрый день... господа.
Известный голливудский сценарист
Уильям Голдмен
в своей последней книге пишет
на странице 239,
цитирую: «Кинокритики – это бедные,
грустные, беспомощные существа,
неудачники не только в профессии,
но, хуже того, – в личной жизни».
В связи с этим, когда в последний раз
у вас была сексуальная связь?
Но... в каком смысле?
Понимаю.
Тогда перейдем к вашим
профессиональным достижениям.
Только одна звёздочка
для последней части трилогии
«Жития польские» – «Cвинство»
Бартека Выпиховского
Знаете, насколько «Нищенство», несмотря
на недостатки, фильм значительный,
настолько «Блядство» и,
конечно, «Свинство» –
это калька с голливудского кино.
Почему вы так ненавидите
польское кино?
Не люблю плохое кино.
Не понимаю, почему мы не можем
снимать таких фильмов,
как наши коллеги из Китая...
Ирана, или даже Чехии.
- Наверное, нет хороших сценариев.
- Вот именно!
В нашей потрясающей действительности,
темы валяются на улице.
Само написание – это пустяк.
Герой, идущий к цели, через ряд
препятствий. Вот и всё искусство.
Из ваших слов следует, что если бы вы
взялись делать фильмы,
это было бы мировое событие.
Теоретически – да.
А каких фильмов и сценариев
нам не хватает больше всего?
Настоящих. О жизни.
Например, на последнем
фестивале в Казимеже,
я видел прекрасную картину
о безработном шахтёре из Армении,
у которого крадут
единственную пару ботинок.
О! Какой фирмы?
Что мешает и нам делать
такие фильмы?
Ведь есть же безработные шахтёры.
Но и ботинки есть. Спасибо большое.
И напоследок результаты телеопроса...
17% наших телезрителей отдали бы
дочку замуж за кинокритика,
и только 3% при несчастном случае
отдали бы ему кровь.
Моим гостем был Янек Джазга,
кинокритик,
у которого всегда стоит...
смелость на первом месте.
Оставайтесь с нами! После перерыва –
Патрик, коллекционер покемонов,
который убил и изнасиловал
собственную мать.
Смотри у меня, не расклейся
перед камерами!
- Покажи, что у тебя есть энергия!
- Да, энергия...
Говори, что идём
на 3 миллиона зрителей.
- Да, на 3 миллиона...
- И, внимание – поблагодари спонсоров.
- Только ненавязчиво.
- Да знаю.
- Ах ты сукин кот!
- Задавлю курву, как кролика!
Хватай его!
Заходи, заходи справа!
Спокойно, панове!
Эй ты, иранский лох!
Польское кино тебе не нравится?
Что, мы должны, сажать рис?
Польский зритель тебе попомнит!
- Человек культуры, как вы себя ведёте!
- Почему меня не защищаешь?
Завалим одного!
Отдай рюкзак!
Не трогайте меня!
Эй! Позвони мне.
Мама, видела меня?
- Пришли панове.
- Какие панове?
Наверно, из министерства,
очень культурные.
Вы из Министерства культуры
и национального наследия?
Здравствуйте! Извините,
что без предупреждения,
но дело неотложное.
- Да?
Я председатель Конецпольский.
Из отдела заграничных стипендий?
Нет. Из Анина.
Чем могу служить панам?
Видел вас по ТВ.
Хочу, чтобы вы написали
для меня сценарий.
Видишь, я же говорила,
что тебя когда-нибудь заметят.
Но я... теоретик.
Мой сын слишком скромный.
- Он, панове, закончил кинологию.
- Киноведение.
Киноведение с отличием,
и два раза поступал в киношколу.
Мама... сходи, поставь чай.
Вижу, что вы не ориентируетесь.
Кинокритик пишет не сценарии,
а только о сценариях.
- То есть вы разбираетесь в этом?
- Естественно.
Я должен разбираться
во всех элементах фильма.
Ну конечно. Так кто же напишет,
если не вы.
Здесь аванс, 30 тысяч.
Но это...
доллары!
- Конечно.
А вы желаете в евро?
Извините, но это...
наверное, какой-то
голливудский розыгрыш.
Прошу это немедленно забрать!
Извините, вам
с лимоном или без?
Панове уже уходят.
Нижайше прошу прощения,
что осмеливаюсь...
для ребёнка, не откажете?
- Для ребёнка – конечно.
- Пожалуйста.
Дочка будет в восторге.
Прошу прощения, а кто лучший
продюсер в стране?
Говорят, что Недзельский,
но только в коммерческом плане.
А это плохо?
Ну знаете...
Классный рюкзачок.
- Привет, Марыся!
- Привет.
Ну пока.
Слушай, ты в курсе
повседневных дел...
Тебе что-нибудь говорит имя
Енджей Конецпольский?
Газопроводы,
автострады, авиалинии.
Что ты! А я думал, он чокнутый.
Пришёл ко мне вчера и просил,
чтобы я написал ему сценарий.
Ты? Сценарий?
Это будет шедевр!
Золотая пальма
в заднице серебряного льва!
Что ты, Марыся, ты же меня знаешь.
Я спустил его с лестницы.
У меня для тебя маленький подарок,
в знак примирения.
Спасибо. Я знала, что ты ещё
станешь человеком.
Классный рюкзачок.
О, блин!
Янек!
АНИН
Извините...
я ищу дом пана председателя
Конецпольского, где-то здесь, в Анине.
О, морда, везучий я!
Эй, пан Янек, подождите...
Пан Янек...
Стой!
Это я, Здзислав Недзельский!
Пан Янек!
Пан Янек, это я – Здзислав
Недзельский, кинопродюсер.
Ну что вы! Ведь это...
Уже? Вы закончили пробежку?
Приветствую, пан Янек.
Что привело вас ко мне
в столь ранний час?
Пришёл отдать вам деньги.
Как это – деньги, не понимаю.
Положен аванс после
подписания договора.
Извините, но я ничего не подписывал.
А чья это подпись?
Моя.
Откуда это у вас?
Пан Янек,
я должен снять этот фильм.
Это какая-то мания. Каждый в этой
стране хочет снимать фильмы.
Вас что, не удовлетворяет ваша
профессиональная деятельность?
Буду с вами искренен,
если позволите.
Так вот, мне до задницы
вся эта ваша кинематография.
О, вам тоже?
Доната мечтает сыграть в фильме.
Поэтому, вы напишете для неё
красивый сценарий.
Я не занимаюсь сценариями.
Говорю же – не напишу.
Как это не напишите?
Ведь я попросил,
есть договор, правда?
Вы взяли первую выплату.
Вы что думаете,
можно бросить немного денег,
и каждый сделает для вас всё,
что пожелаете?
Знаете, у меня всегда
так и получалось.
А что будет, если не напишу?
Пан Янек, если Доната не сыграет
в фильме, она меня бросит.
Если она меня бросит,
то я получу инфаркт,
если у меня будет инфаркт,
то только вместе с вами.
Как у вас с холестерином?
«Три трупа в Констанцине!»
Это у вас так принято, бить друг друга
током вместо «здрасьте»?
Нет-нет, это такая
неписаная традиция,
конфликт между критиками
и кинематографистами.
Как я рад, пан Янек,
что наконец-то,
мы по одну сторону баррикад.
Что этот пан здесь делает?
Как это? Вы же сами его порекомендовали,
как лучшего продюсера в стране.
Благодарю, пан Янек.
Значит, будем работать вместе,
и никому ничего плохого не будет.
Да, у меня формальный вопрос,
пан председатель...
Какую сумму вы намерены
выделить на этот фильм?
А сколько стоил этот польский
«Титаник», в общем?
- «Камо Грядеши»? 20 миллионов.
- Чего?
20 миллионов долларов, конечно.
- А американский «Титаник»?
- 200 миллионов долларов.
Столько нам, наверное, не понадобится.
Дам одну четверть.
- Мой Медичи золотой!..
- Ну, не нужно.
Яху, что ты волнуешься? Забомбишь
этот сценарий, я знаю, старик!
Этот олень даёт нам
50 миллионов баксов.
Но я подозреваю,
что это преступники.
Ну вот, сразу преступники!
В нашем деле нужно быть открытым.
Думаешь, на ТВ нет коррупции? Знаешь,
сколько я там должен давать на лапу?
Но я критик.
Шахтёр не может печь хлеб.
Почему он не нанял сценариста?
Какого сценариста! Что, ты не знаешь,
какие они слабаки?
Радуйся, что тебя выбрали!
Мне это до задницы!
Он мне угрожал!
Яху! Перед лицом кризиса
национальной кинематографии,
мы не имеем права отказаться
от этого проекта.
Значит так, когда будешь писать,
должна быть одна большая сцена
в очень дорогой декорации, в павильоне,
чтобы я мог утопить 6 млн. баксов
и поделить между нами, понял?
И в конце пожар, чтобы сжечь
вещественные доказательства.
А! Знаешь, что уже звонили
из «Хола Хола»?
Ты должен дать интервью о том,
что тебя вдохновляет и вся фигня.
Какое интервью?
Я ещё ничего не написал.
Яху, внимание, тут уже, дорогой,
шутки в сторону, вообще в сторону.
Я уже снял для премьеры
Большой Театр c квадригой Аполлона.
Пан Президент обещал,
что придёт с Йолькой.
Вся Польша ждёт.
А послезавтра звоню в Ватикан.
ЛУЧШИЙ РЕЖИССЁР
Дамы и господа,
буду говорить по-польски,
потому что...
у меня нет другого выхода.
Кинокритики, «фак ю»!
Ненавижу вас!
Группа нанята,
камера едёт из Лондона,
уже готовы статисты,
шьются мундиры.
- Какие мундиры, зачем мундиры?
- Мундиры всегда пригодятся.
Кстати, есть первые фактурки.
Система спринклеров
на 20 га газона?
Ну хорошо...
А что с режиссёром?
О, я считаю, что это должен быть
лучший режиссёр в Польше,
ведь меня интересует работа
только с самыми лучшими.
Может, Анджей Вайда?
Пан Янек, а вы могли бы
это устроить?
Нет, абсолютно, тут могут быть
колоссальные трудности.
Мастер сейчас очень занят,
он заканчивает фильм,
и начинает новый, рeмейк
своего предыдущего фильма
и открывает японский
музей футбола в Сеуле.
Но для меня найдёт время,
надеюсь.
И, пожалуйста, помните о Павле Дзёбаке,
мечтаю сыграть вместе с ним.
Ну, это не проблема,
Дзёба в моей конюшне.
Пан Янек, может,
решим это сразу?
Что сразу?
Позвоните пану Тадеушу...
то есть, пану Анджею.
Алло.
Дамы и господа, буду говорить
по-польски. Добрый день.
Говорят Кристина и Анджей Вайда.
Нас нет дома, мы с Крысей
в Пасифик-Палисейдс,
у Стивена Спилберга. Спасибо.
Извините. Спасибо.
Ничего-ничего. Я позвоню Стивену,
и он уговорит Анджея.
У кого есть номер мобилы
Стивена в Л.А.?
Алё! Слышите меня?
О, большое спасибо.
Детка, что ты мне даёшь Сигала?
Занеси это Кайтеку. Спилберга давай.
О! О режиссёрах разговор.
Разрешите представить – самый способный
режиссёр молодого поколения,
как раз, проходил мимо.
Хэй эврибади!
Это заебатое кино!
Критики офигеют.
Фильм в таком ритме.
Чуете атмосферу? «Семь»
плюс «Янчо-Водолеем».
Полный улёт с метафизической начинкой.
Бэби, ты станешь
известнее Шварценеггера!
- Заткнись, а то получишь!
- OK.
Мы практически готовы,
завтра можем начинать.
Янек, а ты когда
приносишь сценарий?
Привет, Янек.
Что это за важное дело?
Привет, Марыся. У меня проблема,
не могу этого достать...
- Чего?
- Везде раскупили. Извини.
- Помнишь, я подарил тебе книжку...
- Ну.
- Может, она у тебя при себе?
- Ну.
Можешь мне её одолжить?
Договариваешься со мной
о свидании на кладбище,
и хочешь, чтобы
я отдала тебе подарок?
О свидании?
С тобой?
На!
Это всё равно груда
архаичного вздора! Дебил!
«Научись сам. Как написать сценарий»
Поиск: как написать сценарий?
Искать везде.
Что с тобой, сынок?
Не съел пудинг.
Не знал, что это такое мучение.
Вроде, знаю как...
Но о чём?
О жизни, правдиво.
- Ты всегда так говорил.
- Да? А что я ещё говорил?
Что в сценарии должна быть тайна.
Да, но какая? Всё уже было.
Нужно писать в согласии с собой,
не притворяться.
Ты права, мама.
Не пойду на поводу
у коммерции.
Почему ты такой грустный, дедушка?
Закрывают шахту.
Ты должен будешь ещё походить
в своих старых ботинках.
Но они мне жмут.
Ничего, нальём в них денатурата,
они растянутся.
Ну что, идём, бабушка, наверное,
приготовила пудинг.
Богом клянусь, что тут плохого?
Это только первая версия,
я исправлю!
Доната должна быть чёртовой
вдовой безработного шахтёра,
и умереть при родах?!
Это что, блядь, такое?
Таковы тенденции в мировом кино.
Верняк на Гран-При в Гдыне.
- А кто займётся ребёнком?
- Дедушка.
Это должен быть
фильм о чувствах,
о любви, настоящий.
Понимаете?
Герой из одного города,
а девушка из другого.
Понимаю, понимаю...
И эти города друг друга ненавидят.
Во!
Отлично. Как в жизни.
- Почему вы не едите?
- Ем, ем...
И время от времени – мощный экшн,
понял, Яху? Секс и насилие.
Почему вы плачете?
Что случилось?
Нет... у меня просто аллергия.
- На лес?
- Нет-нет, абсолютно...
Буки, тополя, сосны, берёзы...
Только знаете, панове,
я сейчас не могу сосредоточиться,
вы меня выбили из колеи.
Организую вам дом творчества.
Пацаны
не плачут!..
Не могли бы вы оставить меня
одного, хоть на минуту?
Это всё-таки творческая работа.
Какие-то проблемы?
Пан председатель говорил, что
мне положено одно свидание в день.
Я хотел бы его использовать.
- Привет.
- Привет.
Снимаешь это?
С охраной?
Да, такой дом творчества.
Давай, давай...
Серьёзно, кто-то этим
заинтересовался?
Это хорошо.
Как раз, для этих кретинов.
- Каких кретинов?
- Слушай, Марыся...
Сценарий годится.
Предлагаем тысячу долларов сразу.
Но знаешь, если это
кому-то понравилось,
может, я попробую
у других продюсеров?
Что ты, с ума сошла?
Кто это купит?
- Ни у кого нет денег, кризис.
- Рискну.
Блин.
- Дадим 10.
- Тысяч долларов? - Ну.
Куплю стиральную
машину и автомобиль!
Есть только одно неудобство.
Он не может выйти
под твоей фамилией.
А под чьей?
- К сожалению, под моей.
- Свинья!
Марыся!
Это не то, о чём ты думаешь.
Если у меня не будет этого сценария,
они меня убьют!
Уже волочили меня за машиной.
Ты гиена, ты сутенёр
чужих талантов!
Марыся, это не шутки!
Они из Анина!
Уже спрашивали меня
о холестерине...
Это Конецпольский.
«Ещё Польша не погибла».
Так быстро?
Не дала мне. Это не считается.
На этот раз ставлю
на профессионализм.
Привет, медвежонок.
Я Роберта. Как любишь?
Вау.
У меня есть одно... предложение.
Потрахался, и за работу.
Писать, писать!
Привет медвежонок, как любишь?
Вы, наверное, шутите?
Как можно принудить кого-то
писать сценарий?
Что это за принуждение,
если заплатили?
Мне не нужны эти деньги.
Пусть они от меня отцепятся!
Тогда не пишите.
Но это смертный приговор!
Вы видели фильм «Долг»?
Я не хожу на польские фильмы.
У пани... у пана точно
нет других проблем?
У нас очень хороший психолог.
Ой, нехороший,
ой ты нехороший!
Нет-нет, хороший, хороший!
Я придумал сюжет,
сексуально-криминальный,
и хотел проверить в реальности.
- В районном участке?
Они ничего не знают.
Ой, не могу, я должен работать!
У меня есть идея
для следующей сцены.
У меня тоже.
Прошу принять это.
- «Нирвана»?
- Для успокоения.
Будет много эмоций.
Ну, какой текст напрашивается?
- «Руки вверх, это налёт»?
- Нет, масло масляное.
Руки, парни, подняли, а то,
что это нападение, и так видно.
Шевели мозгами.
Сейчас... А здесь есть камеры!
Как в кино, правда?
Хорошо, но зачем эти американизмы?
А если кто-то не знает английского?
Я знаю.
Спроси его, где видеомагнитофон.
- По-польски!
- Где, курва, видеомагнитофон?
Хорошо.
Что ты, бля, уставился?
- Ты убил отца моей женщины!
- Я?!
А ты, иранский лох!
Брата женщины моего мужчины!..
К счастью, я дал тебе холостые.
Ну ты, парень, прикололся!
Я убью ваших матерей,
братьев, дантистов,
психотерапевтов, управдомов...
Убью, убью!
О, блин!
Уже даже сны у меня категории «Б».
«Копия»
- «Руки вверх, это налёт»?
- Нет, масло масляное.
Руки, парни, подняли,
а что это налёт – и так видно.
Шевели мозгами.
- Сейчас... А здесь есть камеры!
- Как в кино, правда?
Ну ты дал джазу!
Я этого не делал!
С сегодняшнего дня никаких свиданий.
Если через 10 дней не будет сценария,
кассета отправится в видеопрокат.
- Привет.
- Почему ты мне раньше не сказал?
Не хотел опозориться.
Ты отказалась от авторства?
Раз это спасёт тебе жизнь...
Ты ведь тоже отдал мне
свою рубрику в «Киномане».
Я? Как?
Ты не приходил на работу,
и её отдали мне.
Доната на седьмом небе.
Я знал, кого нанять.
Да?
Значит, удалось?
Я пригласил чемпионку мира
по профессиональному боксу,
пани Агнешку Рылик.
Представляю тебе. Она спарринг-партнер
нашей Донаты.
Понимаешь? Начальный успех
уже обеспечен.
По-моему, ну, в жопу идею
того мужика пригласить Донату.
Что, не лучше было пригласить
Малгосю Кожуховскую?
Или Магду Целецкую.
Магда свободна. По-моему...
Слушай, у тебя нет своего мнения,
понимаешь меня? Нет у тебя мнения.
Не для того его сиятельство
распорол карман с капустой,
чтобы у тебя было своё мнение.
Это Доната, это чемпионка мира,
и шабаш!
Бартек, она молодая, привлекательная.
Донату беру на себя.
Эй, алё, Дзёб, слушай внимательно.
Чтобы ты не вздумал показывать
нашей Донате своего «дзёбака».
- Ну, я пошёл за ними.
- Дядя!
Как же ты меня достал!
Агнешка, позвольте представиться.
Павел Дзёбак.
Очень приятно, Павел.
Восхищёна вами в «Свинстве».
Да? Я больше себе нравлюсь
в «Нищенстве».
Это, как бы, наш аналог
«Юниверсал Студио».
Привет. Спасибо.
Будьте внимательны,
это кинолестница.
Здесь фрагмент джунглей.
О! Живая рыба!
О, фабрика грёз!
Я так себе и представляла!
- Ясь, дорогой, привет!
- Привет!
- Беатка, привет!
- Привет!
Представляю вам новую восходящую
звезду польского кино.
- Слушай, Янек!
- Да?
Позвони мне, у меня есть
для тебя проект.
Рассчитываю на тебя,
ведь все меня бросили.
Проходите, пожалуйста,
это очередная дверь к славе.
Осторожно, здесь уже можно
поскользнуться на мраморе...
Дорогие, можете эти перчатки
заменить на красные, а?
- Это только кинопроба.
- Ну и что!
Искусство не признает компромиссов.
Это должен быть
профессиональный бокс, курва...
а не какой-то склад шмоток!
Эй, малыш, иди-ка поработай.
Устрой мне перчатки «Эверласт».
Внимание! Так...
Мотор!
Выдержи двенадцатый раунд,
и мы уже навсегда будем вместе.
- А я могу её поцеловать? - Попробуй,
если хочешь остаться без яиц.
Тишина, курва!..
Что здесь за базар-вокзал?
Курва, малая, соберись!
Текст, курва, подавай!
Ты простишь мне Мариана?
Ты любишь его!
Помни, курва, что любишь его!
Мариан – это только деньги, которые
позволят нам победить в чемпионате.
Прости меня за эту измену, Хенрик!
Курва! Больше раскаяния, курва!
Раскаивайся!
Помни, что бляданула.
Извини, Бартек,
но это всё-таки женщина,
можно, поменьше ругательств.
Что это, блядь, за
пидорские замечания?
Это фильм, мужская забава!
Когда я режиссирую,
то сгораю дотла!
Дзёб, что ты, бля, смотришь?
Ебашь текст!
Не думай об этом,
сосредоточься на бое.
Как только она откроется,
бей левой, и потом правый хук!
- Так, как мы тренировались?
- Ну, пробуй.
Малая, ну въеби, въеби ей
со всей дури, прошу!
Нет, ну стыд!
Бартусь, Бартек, момент.
Иди Донатка, дорогая,
посмотри, умоляю.
Встань спокойно, подними ручки.
Не бойся, она только делает вид,
она тебя не ударит. Не наклоняйся.
Пробуем. Так. Стою прямо,
и пожалуйста...
Стоп!
Дзёб, живой?
Что, никто ей не сказал, курва,
что в фильме только делают вид?
Ведь он не должен был наклоняться.
Извините! Но пан режиссёр нас
расстроил словами на «б» и на «к».
- Да, с этим паном мы уже прощаемся.
- Как это прощаемся? Со мной?
Меня Здзислав Недзельский нанял,
и только он может меня уволить.
И, собственно, увольняет.
Дядя!
Бэби, я могу устроить тебе
сессию в «Плейбое».
Что ты придумал, эй!
Что женщина пана председателя
будет, как какая-то блядь,
трясти сиськами перед всей Польшей?
Но это большая честь.
Каждая тупая пизда об этом мечтает.
Пол четвёртого.
Может быть, пан Янек
порежиссирует?
Это идея. Яху, зачем нам
чужому платить?
Ты будешь режиссёром.
Я категорически протестую!
Режиссёр – другая профессия.
Я кинокритик и горжусь этим.
Не надо иллюзий. На самом деле,
режиссёром может быть каждый.
Что за идиот рассказал вам
такие глупости?
Пан Янек, если сценарий написан,
и актёры приглашены,
то режиссёр – что-то вроде,
ночного сторожа,
ведь фильм практически снимается сам –
это слова из вашей рецензии.
Так только пишут,
такая провокация, чтобы эти
киноничтожества задумались.
Есть столько опытных режиссёров.
Почему именно я?
Каких опытных? Все старики
уже себя исчерпали.
В таком случае, молодые.
А молодые ещё слишком молоды.
Решение Донаты окончательное,
она хочет только вас.
Сценарий, пожалуйста, я смог
принести... то есть написать...
но это-то-то... нет!
Вы видели видеокассету
под названием «Копия»?
Какие у вас самые дешевые...
и самые дальние рейсы?
Мамочка, я должен на какое-то время
уехать за границу.
Тебе наконец-то дали стипендию?
- Куала-Лумпур, 1599 долларов.
- Нет, в страну с кинематографией.
- Да, дали. - Куда?
- Бомбей, 1499 долларов.
- В Индию. Там снимают
700 фильмов в год. - Это замечательно!
- Когда отправление?
- Сегодня...
Сейчас я тебя соберу.
Не знаю, остался ли пудинг...
А, куплю «Доктор Эткер».
- Платите карточкой, или наличными?
- Наличными.
Мама, я уже уезжаю,
случай подвернулся. Ещё позвоню.
Ну, пока! Пока!
Марыся, ты должна сейчас же приехать.
Это вопрос жизни и смерти.
Скорее – смерти...
Чего?
Но почему именно в Индию?
Из огня да в полымя!
Там мафия полностью
контролирует кинематографию.
- В каждом фильме
должен играть Раджкумар. - Кто?
- Такой индийский Пазура.
- Боже ж ты мой!
Жаль, что не будем сотрудничать.
Может, встретимся на фестивале
в Нью-Дели.
У тебя действительно талант.
И не обращай внимания на этих врунов
кинокритиков. - Что?!
Спасибо.
Приветствуем вас на борту самолёта
Конецпольский Эйрлайнс, рейс до Бомбея.
Наш полёт продлится 18 часов.
В середине пути мы
предложим вам бутерброды.
Хочу поблагодарить
моего друга Раджкумара,
и группу опекунов
кинематографии из Бомбея,
а также... сценаристку
и женщину моей жизни,
Марысю.
Это не индус!
Это обычный пидор с Мокотова!
Индия для индийцев!
Пан Янек, выходим.
Уже долетели?
Я капитан Бергман, Агентство
внутренней безопасности.
Вы не можете лететь.
Извините, но у меня самолёт.
Что вас связывает с Конецпольским?
Меня? Ничего. Даже не знаю
такой фамилии.
Кожуховска. Ну и что?
При чём тут я?
А, этого Конецпольского!
Пана продюсера?
Нас связывает только любовь
к польскому кино.
Стоишь по шею в говне, парень,
и ещё рыпаешься?
Это только перекур.
Сейчас ты у меня ляжешь.
Вы не могли бы говорить нормально?
Просто у меня трудности.
- Почему вы с нами неоткровенны?
- Я откровенен!
А кто написал этот сценарий?
Кто недавно стал режиссёром?
Откуда это у вас?
Мы всё знаем.
Они меня заставили!
Хесус Мария Мариас,
наркобарон из Медельина, Колумбия.
Аслан Рамаев, с Кавказа.
Братья Джулио и Лоренцо Марсала,
из Палермо.
Зося Самося...
Лейтенант Тарковский!
Абу Зу Бабикир из Нигерии.
Все эти бандиты должны встретиться на
суперсекретной конференции в Варшаве.
- На какую тему?
- Помощь инвалидам. Дуля с маком.
Мы знаем, что Конецпольский –
хозяин этой встречи.
Мы не знаем только где и когда.
Это, наверное, очень трудно узнать.
Факт.
Двое уже погибли.
Верим, что вам повезёт.
- Будешь андерковером.
- Можете объяснить?
Как жучок.
Съёмки фильма
дают большие возможности.
Но я режиссёр...
то есть сценарист...
то есть – кинокритик...
Должен стать ещё и доносчиком?
Нет, я отказываюсь.
Это ваш единственный шанс.
Вы единым разом избавитесь
от Конецпольского
и всего этого цирка с фильмом.
Итак, операция «Курятник»
начинается?
Почему «Курятник»?
Запомните: мы максимально
следим за вами.
Не думайте ли, коллеги, что герои
этого фильма достигают
такой интенсивности видения,
благодаря осознанию смерти,
близкому стоикам?
Меня поражает эта трансцендентная
индифферентность послания...
И вот что парадоксально –
благодаря таким иранским фильмам
европейская культура ещё жива.
А что думает наша новая коллега?
Ну не знаю...
Аксиологически...
блин, вроде да.
Извините, коллеги...
- Алло!
- Марыся?
- Янек?!
- Марыся?
Откуда звонишь,
из Нью-Дели?
Нет, с Нового Света.
Я на Хелмской.
Ты не вылетел?
Я должен был выйти.
Мы будем снимать твой сценарий.
Люблю тебя! Лечу к тебе!
Вы уходите с просмотра?
Сейчас будет картина из Сомали.
Прекрасно принятая в Карловых Варах.
Отвалите!
Алло!
В связи с исчезновением
пана Янека,
может, мы вернёмся к концепции
с режиссёром Выпиховским?
Ты, жирная мандавошка!...
Понимаю, значит,
старая концепция. Сэнкс!
Сегодня уперлись олени...
Не знаю, что они видят в этом дурне.
Не прощу ему!
Пойду в Союз кинематографистов.
Председатель Бронский его заебёт!
И что ты ему скажешь, парень? Если
это частное кино, за частные деньги.
Могут приглашать себе, кого хотят.
Но чтобы сразу врага? Я отомщу!
О, моя месть моя будет страшна!
Понимаю, Бартек, тебе страшно тяжело,
но ты должен перетерпеть.
Благодаря этому лоху,
мы сделаем бабки,
и ты сможешь снимать, что захочешь,
для пустых залов.
Будем сейчас ездить по фестивалям.
Ты знаешь, что в году их 768?
Кшисек Занусси даст нам список...
Смотри, дядя!
Этот, с дуба рухнувший.
Король Коммерциуш Первый!
А этот, ездит на все фестивали,
потому что снял черно-белый фильм.
Здорово, старики!
Рад за ваши фильмы!
Дорогие наши!
Привет, Терезка!
Марыся!
Слушай, моё положение безнадёжно.
С одной стороны бандиты в костюмах.
С другой – бандиты в свитерах.
В чём дело?
Ещё вчера ты был никем,
каким-то говняным критиком,
а сейчас – режиссёр крупнейшей
польской суперпродукции.
- Но какой ценой?
- И что с того?
Стресс – часть этой профессии.
Вставай, пошли.
Мужчина ты, или нет?
«Айм бэк».
А это моя ассистентка,
Марыся Мельска...
Привет, Марыся.
И помни, Яху, – надо
поменять название.
Почему? Ведь «Любовь через нокаут» –
очень хорошее название.
Нет, пан Гипсон просил, чтобы
фильм назывался «Секс и насилие».
Нет, нет. Здесь список.
Может быть так:
«Балладина, или Секс и насилие».
Можно: «Наш шкаф, или
Секс и насилие».
«В пивной, или Cекс и насилие».
Можешь выбрать.
Что ты бредишь, Дзидек? Мы же делали
совсем другой сценарий.
Примазываться к школьной программе?
Вот что, Янек.
Таковы железные
правила суперпродукции.
Через мой труп!
Ты не понимаешь, тупица,
что сейчас так должно быть?
Пока сориентируются,
что что-то не так,
в первый месяц
придёт миллион ослов.
А остальное тебя не касается.
Такие времена.
Кино – это важные
обязательства по сборам,
чтобы Дзидек вернул себе деньги.
Так что, сторгуемся на «Янко-музыкант,
или Секс и насилие»?
«Фонарщик, или Секс и насилие»
Господа, открывая сегодняшнюю
пресс-конференцию,
обращаю ваше внимание,
что при 25% безработице, сам факт
съёмок фильма – уже успех.
Прошу задавать вопросы.
Пани Альдона из «Хола Хола».
Вопрос пану Павлу Дзёбаку.
Правда ли, что вы расстаётесь
с Моникой Замчик?
Что ж... Моника в этом году
поступает в лицей.
Хочу, чтобы у неё была
свободная голова.
Большое спасибо.
Пани Дорота, «Молодые груди».
Вопрос пани Донате.
В пресс-релизе этого нет...
Где вы учились
актёрскому мастерству?
Значит... Я постоянно
смотрю видеокассету
с аэробикой, с пани Яниной Фондой...
в главной роли...
и беру с неё пример.
Что, нет?
У пани Донаты природный
актёрский талант.
Прошу, старушка.
Муа?
Вон та, ещё старше,
в горшке в виде шляпы.
На какой школьной литературе
основан этот сценарий?
Скандал! Это вздор!
О чём мы вообще
здесь рассуждаем!
Что это за режиссёр, который
ещё вчера был критиком?
Он должен снимать фильм?
Извините. А Франсуа Трюффо?
А Веслав Саневский?
Они тоже были критиками.
Я согласен с моим отцом, Чеславом...
Янек, стыдно! Стыдно.
Ты, который ещё вчера стоял
на страже высокой культуры,
идёшь на поводу у коммерции,
с этим Недзельским!
- Заткни его! Я, на поводу?...
- Спокойно, панове.
Опомнись, вернись к корням!
Я, Тадеуш, именно и
возвращаюсь к корням.
Не будем забывать, что кино возникло
как развлечение для безграмотных.
Вот именно! Благодарю за внимание.
А сейчас приглашаю
на коктейль в фойе.
Если они знают, что такое фойе.
Господа, там, в коридоре, еда.
В упряжке коммерции
первую скрипку играть.
С сегодняшнего дня меня
ненавидят многие из вас.
В упряжке коммерции
я могу позволить себе всё.
Меня не обгонят.
В упряжке коммерции
первую скрипку играть...
Ведь ты ещё ничего не сделал!
- Но здесь так надо.
- Как надо? Что надо?
Позже объясню.
Ручки тоже взял?
Скандал, а не презентация!
Ни за чем не протолкнуться.
После «Камо Грядеши»,
давали колготки без ограничений.
- А тут по 5 маек на кинокритика...
- Как при коммунистах!
- Какой пидор их сюда пригласил?
- Сейчас разберусь.
Нет, нет, это бедные,
забитые люди.
В прошлом месяце украли их «Вартбург»,
и они совсем приуныли.
Пан режиссёр, мне кажется,
тот критик был всё же прав.
Я сама чувствую,
что мне пригодились бы пара уроков,
чтобы улучшить мою актрису.
Какую актрису?
Мою. Меня.
Пани Доната предлагает,
чтобы мы наняли актрису,
которая даст ей несколько уроков.
Какая там у вас, лучшая?
Ну уж нет, Мариан!
Понимаешь?
Ну уж нет, Мариан!
Сейчас ты.
Сейчас...
- Прохожусь по комнате...
- Прохожу через комнату.
Опираюсь о cтул, сажусь,
как обычно, и говорю...
Ну и сделай это.
Блин, сделай это!
- Но я не курю, я спортсменка.
- Очень хорошо, сделай без сигареты.
Вхожу... Прохожусь по комнате...
Опираюсь так просто...
Сажусь, как обычно...
И говорю... И это всё?
Да, да, пожалуйста.
Доната, проба 1!
Мотор!
- Извините, двери заклинило.
- Чтоб ты обосралась!
Ну уж нет, Мариан!
Ну уж нет, Мариан!
Ну как я вошла?
Если меня спрашиваете, я считаю,
фантастично. Правда, Крыся?
Да. Вы должны повысить
мне гонорар.
А сейчас понемногу. Хорошо?
ФИЛЬМЫ МОЕЙ ЖИЗНИ
Я тебе постирала на
31 съёмочный день.
- Должно хватить.
- 31?
У меня целых 40 дней.
Знаешь, мамуля...
- Я боюсь этого фильма.
- Это естественно.
Ведь ты – впечатлительный творец.
Сделаю тебе пудинг.
Что вы панове! Это шестой этаж.
Это же опасно.
Насчёт опасности. У меня для вас
есть оборудование на завтра.
Что на завтра?
Завтра у вас первый съёмочный день
на объекте «Вилла Мариана».
Минуточку!
- Откуда вы знаете?
- Вы снимаете у Конецпольского.
У вас есть повод
перетряхнуть его бумаги,
пофотографировать,
позаписывать разговоры.
Испортишь – будешь покупать.
Но почему я?
Он слишком стар для этой роли.
Он мне должен трояк. Что я,
простить должен? Пусть заработает.
- Это не по сценарию.
- Кто это будет смотреть!
Тишина!
- Камера!
- Звук!
Камера пошла!
«Фонарщик, или Любовь через нокаут»,
дубль 1, сцена 57!
- Что говорить?
- Ничего. Ты только режиссируешь.
Раскройте халат, пожалуйста.
Мотор!
Можешь оставить себе эти деньги.
Я ведь вправду тебя любил.
Мариан, это не так,
как ты думаешь.
Надеюсь, что ты завоюешь
этот титул.
У тебя замечательный тренер.
Перестань.
Если не можешь быть со мной,
будь счастлива с ним.
Сорри, я виноват, знаю.
Слишком рано вошёл.
О, курва!
- Стоп! Дзёб, ты в порядке?
- Ништяк.
- Пусть кто-нибудь у него это вынимет.
- Гримёры!
Нет, нет, это реквизит.
Дзёб! Боже мой!
- Вызовите врача!
- Он спит в баробусе.
Может, я всё-таки должен
что-то сказать?
Говори!
Тишина! Режиссёр хочет
что-то сказать!
Громче, пан режиссёр!
Что вы говорите?
Что нужно сделать перерыв!
Перерыв на обед!
Иди по плитке,
чтобы не вытоптать
траву в саду пана председателя.
Благодарю.
Я дал команду выдать обед? Не дал?
Группа это, знаете ли...
Приятного аппетита.
Это только вареники.
Разрешите, я пойду вперёд
и представлю наш баробус,
достижение мирового уровня.
Осторожно, ступенька!
Ага!
То есть здесь вы принимаете пищу?
Очень интересно.
Приглашаем, пан председатель.
Вареники с сыром или с капустой.
И, конечно, два батончика...
Нет, спасибо, я лучше суши.
Дай воды без газа, шефа сушит.
- Сделаем!
- Но на батончики-то вы соблазнитесь?
Мне вареники... извините...
с сыром.
У Мариана хороший аппетит.
Я хочу произнести тост
за здоровье пана председателя,
нашего покровителя культуры
и киноискусства.
Благодарю вас.
А где наш дорогой режиссёр?
Вот именно.
Здесь его ждёт десертик!
- Что за фильм?
- «Копия». Очень важный в моей карьере.
О! Здесь их больше.
Что думаешь об этом
красивом дворце?
Голливуд приходит в упадок.
И это огромный шанс
для нашей кинематографии.
Уже, уже...
Сообщение для Андрея Рублева:
знаю, где земляничная поляна.
Повторяю: знаю, где
земляничная поляна.
Поторопись, Ян, у меня к тебе дело.
Уже заканчиваю.
Осторожно! Не испачкайте
костюм пана председателя,
он стоит дороже, чем ваш баробус
с этим пудингом.
Это талисман баробуса,
местный дурачок.
Всего наилучшего!
- Но я как раз режиссирую...
- Это ненадолго, Яху.
Ну давай...
Давай-давай.
Что ты, шутишь?
Рюкзачок давай.
Есть такое дело.
Председателю очень нравится,
что ты делаешь.
Мужик в этом разбирается
как никто другой, поверь мне.
И раз мы стали...
как бы одной семьей,
киносемьёй...
Я Сташек.
Янек, Яху.
Мы хотим познакомить тебя со вторым
этапом нашего сотрудничества.
То есть будет ещё второй этап?
Янек...
Голливуд приходит в упадок.
Знаю. Писал об этом когда-то.
Жанровое кино себя исчерпало...
Нет, не в том смысле. Расходы растут,
профсоюзы, забастовки...
Понимаешь, все эти дела.
И это огромный шанс
для нашей кинематографии.
Правда?
Польское кино взлетит, как ракета.
Я слышал, что как раз наоборот.
К нам уже съехались
мировые продюсеры.
Откуда?
Из Голливуда, естественно,
есть «Коламбия Пикчерс».
Из Италии – «Чинечитта»,
«Карабах Фильм» с Кавказа...
Ну и этот...
«Африкен Энтертеймент», из Нигерии.
- Вот этого не знаю.
- Это новая волна.
И сейчас, понимаешь,
никто не должен об этом узнать.
Почему?
Как почему? СМИ бы ошалели.
Сразу слетелись бы все эти
сценаристы-недоделки,
режиссёры-педики
с этими своими проектами.
А ты думаешь, эти серьёзные
продюсеры, что сюда приехали делать,
мюзикл о Валенсе?
Нет, конечно, нет.
Ну.
Так вот, слушай,
есть просьба от шефа.
Их надо тут как-то принять,
инкогнито.
Где?
Что думаешь об этом
красивом дворце?
Посмотри глазом кинематографиста,
годится?
Отличная идея, Сташек.
Здесь так красиво,
что хочу, чтобы ты сделал мне снимок,
у меня как раз есть фотоаппарат...
Давай, сделаю.
Внимание! Лис в курятнике.
Есть.
Тишина!
Снимаем! Камера!
- Звук!
- Дубль 7, сцена 38.
Мотор!
- Я режиссёр, это я кричу «мотор!».
- Сорри, у меня вырвалось.
Догадываешься, зачем
я тебя cюда привёл?
Догадываюсь, Мариан.
Я предлагаю на «три».
И раз...
и два...
и три.
Ну, не уложился по времени.
Трусы тяжело снимаются.
Дети, приведите Мариана в порядок.
А лучше дайте ему примерить
другие трусы.
Костюмы! Давайте шмотки!
Именно.
Работаем.
Внимание! Будем снимать.
Камера!
- Звук!
- Дубль 8, сцена 38.
Мотор!
Догадываешься,
зачем я тебя сюда пригласил?
Догадываюсь, Мариан.
Предлагаю на «три».
Раз...
и два...
и три.
Стоп! Что, курва, происходит?
Боже! Пан Мариан снял свои!
Точно! Вот это яйца!
Прошу прощения.
Пан Мариан стянул портки!
Ничего страшного не случилось.
Делаем дубль.
Случилось!
Случилось!
При самом глубоком коммунизме
такого говна не делали!
Я под этим не подпишусь!
Ты должен, Мариан.
Ты уже подписался, на договоре.
Я ничего не должен.
Я слишком стар и богат,
чтобы так унижаться.
Поцелуй меня в задницу!
Старый пердун!
Найдите быстро кого-нибудь вместо него,
только без гериатрии и маразма.
На сегодня конец!
Не буду миндальничать.
Я не могу делать этот фильм.
Но почему? Я сегодня наблюдала
за тобой на съёмках.
- У тебя большой талант.
- У меня?
Меня даже никто не слушает.
Всё снимается само собой.
- Нет у меня никакого таланта.
- Есть, есть.
Такая невидимая режиссура –
это высший класс.
Я только кинокритик.
Я ничего не смогу.
Я не буду делать такого...
Ну и ладно, блин!
Дай, это нужно холодной водой...
О боже!
Не закрывайте,
надо поговорить.
Ох, чтоб тебя! Гипокритик.
Я кинематографист,
не буду закладывать коллег.
Какие это коллеги? Каждый бы вынул
из тебя сердце ложкой для обуви.
Как ложкой?
Совет Европы составил
список стран,
в которых кинематография
не нужна.
Как вы думаете,
на каком мы месте?
На первом?
Пока на втором.
Но до следующего года
должны попасть на первое.
Да что вы!
Это условие принятия в ЕС.
Так постановили под киностолом.
- Не верю.
- Да?
А почему ТВ уже не делает фильмов?
Нет денег,
люди не платят за абонемент.
А откуда берут бабки на
эти фестивали, на банкеты...
Кто строит офисы за мой,
тяжело заработанный абонемент?
Не будьте наивным.
Всем эти управляют
агенты Брюсселя.
Отсутствие денег на кинематограф –
часть правительственной программы.
Боже! Что же я теперь буду делать?
Не беспокойтесь,
будут компенсации.
Каждый режиссёр, что подпишет,
что 25 лет не будет снимать фильмов,
получит дом и машину.
Правда?
Ну... и что?
Аж снимать хочется, а!
Там будут гномы,
а посредине Белоснежка,
то есть наша Доната.
В этом нет смысла. Эта сцена
всё равно вылетит при монтаже.
Как это нет смысла! Это моя любимая
сцена. Как ассистента.
Моя тоже. Как продюсера.
Да я вообще ради этой сцены
снимаю весь фильм.
Как это будет красиво гореть!
Снимешь это, а потом посмотрим.
- Что мы тут посмотрим?
- Что, что!
Смотри!
ДСП. А по бумагам –
чёрное дерево.
Прибыль делим пополам.
Минутку... Вы вносите,
или выносите?
200 злотых на бизнес-ланч?
Сколько вас там будет?
Не сори деньгами,
это кризис! Спрячь.
Дядя!
Слушайте, парни.
У меня для вас сенсация.
Всё же мы стали одной семьёй,
киносемьёй.
- И я могу вам доверять.
- Ясное дело. Садись и говори.
Значит так...
Голливуд приходит в упадок.
Откуда же у тебя такая,
как бы сенсация, Янек?
От Конецпольского.
- Невозможное стало возможным.
- Это значит что?
Голливуд приходит к нам.
Как Бирнамский лес.
- Какой лес?
- Бирнамский, у Шекспира.
Значит, англичане тоже участвуют?
Они уже здесь, в Варшаве.
Все самые крупные, самые лучшие
продюсеры со всего мира.
Так надо их как-то принять,
угостить,
поднять шумиху, СМИ охренеют!
Не дай бог! Об этом никто
не должен узнать.
Дорогой, молчание ягнят,
тишина как в банке.
Если бы это раскрылось...
то, Бартек, это был бы
конец моей карьере в кино.
Да?
- Конецпольский не простит.
- OK.
Пан председатель
Конецпольский звонил
и спрашивал, закончила ли
Доната съёмки на сегодня.
Уже давно, дорогой!
Балдеет в своём фургоне
за 520 долларов в час.
Но я нигде не могу её найти!
Ассистентка, иди-ка поищи нашу звезду,
нашу дорогую Донату!
У нас экстраправительство и
суперпрезидент,
все эти люди – прекрасные
специалисты.
ЕНДРУСЬ ДЛЯ ДОНАТЫ
Доверяю им, и верю, что
выбрал своё будущее.
За руку они отведут
меня в Европу.
Всё супер, всё супер,
так чего тебе надо?
Всё супер, всё супер,
так чего тебе надо?
Так чего тебе надо?
- Агнешка. Сколько тебе лет?
- 20.
Извините.
Это имеет какое-то
метафорическое значение?
Алло, Марыся?
Эй ты, пидор немытый,
петух затраханный...
Это уже не актуально,
я больше не пишу рецензий.
Я ждала тебя, мой режиссёр!
Извините.
Конецпольский, не корчи,
бля, крутого,
а то заебеним тут твою Донату.
Нет-нет, это ошибка. У пана
Конецпольского другой номер.
- Извините, какой номер у
пана председателя? - 0-404...
0-404...
Подожди, курва, только
карандаш возьму.
- 222...
- 222...
- 222.
- 222.
- Во, бля! Спасибо!
- Спасибо. До свидания.
Извините, я должен
позвонить.
Вот именно сейчас!
Блин.
Чего, блин?
Марыся!
У них моя Марыся!
Яху? Это Дзидек.
Слушай, мне тут Конецпольский
дурит голову...
Где эта его Доната?
Даже не знаю.
Не могу сейчас говорить.
У меня встреча. Перезвоню позже.
Вот где ты спрятался!
Иди ко мне, медвежоночек!
Что вы? Вы не знаете,
какая ситуация!
Знаю, столько говорят о распущенности
киношников. Я должна иметь кинороман!
OK, OK.
Заключим договор.
Вы не двигаетесь отсюда, а я взамен
устрою вам Павла Дзёбака.
Ты правда можешь это
сделать для меня?
И шеф должен думать,
что вы пропали.
Не бойся.
Ендрек сейчас занят
встречей с инвесторами.
С инвесторами?
А где?
Официально через 3 часа
в Яблонной,
это если бы полиция спрашивала,
но это так, для вида.
- А не для вида?
- Что не для вида?
Где эта встреча с инвесторами?
- А что я за это получу?
- Дзёбака.
- Ты уже мне его обещал.
- Ладно...
Добавлю Делонга.
Уговор!
Чего, курва?
Добрый день, у меня для вас
приятная новость:
ваш номер мобильного телефона
выиграл в нашей лотерее
оригинальную американскую
титановую бейсбольную биту.
Кроме шуток?
Прошу дать ваш адрес, и наш курьер
доставит её вам в течение часа.
- О курва! Курва. Какой здесь адрес?
- Зачем тебе?
Номер моего мобильника
выиграл бейсбольную биту.
Это же не твоя мобила.
- Но выиграл, курва, какой адрес?
- Подожди, знаю...
Как называется кооператив,
только в костёле?..
Да сейчас, это было
в кроссворде, курва...
Курия!
Курии Склодовской 5Б
Спасибо. Наш курьер уже в пути.
Ага, уже есть.
А зачем тебе бита?
Ствол же есть?
Дам ребёнку, пусть
парень тренируется.
Ну!
И великий пан председатель
должен был прийти, как коза до воза.
Забыли, с кем задрались, падлы!
Это ты не знаешь,
с кем задрался, Ендрек!
Наполеон?
Как я рад, что ты жив, Напек!
Представь себе, я тогда
выхожу из туалета,
а вы все лежите мёртвые,
не дышите.
Я думал, у меня сердце
разорвётся.
Я уважал тебя, Ендрусь.
Когда сестра Анзельма
била меня чётками по голове,
ты один за меня вступился.
Никогда бы тебя не подозревал.
К счастью, я всегда
ношу бронежилет.
Не глупи. Что ты, думаешь,
что это я?
Брось, ты же знаешь,
как я тебя люблю!
А я уже нет, Ендрусь!
У тебя 10 секунд. Или ты скажешь,
где эта встреча,
или сделаем твоей женщине
из жопы Перл-Харбор.
Оставьте её!
Она должна сыграть в фильме.
Это должна быть Доната?
Если это Доната,
то можете сделать ей, хоть
форсирование Одры, Поморским Валом.
Кого вы мне притащили?
Пудрилась в прицепе.
Мисс Доната Фьок.
Я только хотела почувствовать
себя кинозвездой.
Я согласился отдать себя в ваши руки
для спасения моей любимой.
Но раз это не она –
договор недействителен.
Так что позволь
с тобой попрощаться...
Лучше перекреститесь!
Мне до жопы твоя Доната,
Ендрусь.
Речь идёт о тебе.
Где эта встреча?
Что ты хочешь, мудак несчастный?
Ах ты ж курва, козёл!
Мне в общем всё равно,
кого резать!
Что это, бля!
«Сейчас Польша»?
Поляки, сдавайтесь!
Вы окружены!
Что это было?
Боже... Немцы!
Сопротивление бессмысленно.
Если не сдадитесь,
будете расстреляны.
Выходить с поднятыми руками!
Руки вверх!
Да здравствует братский Бундесвер!
- Моя Марыся, моя ассистентка
режиссёра! - Янек!
Вы дебилы войны,
киллеры «Восьми с половиной»!
Хотели мне сделать Перл-Харбор.
Бездумные поглощатели видео!
Дворняжки постмодернизма!
Из-за таких зрителей, как вы,
у нашего кино такой уровень.
УЛ. МАРИИ КЮРИ-СКЛОДОВСКОЙ
За этот осколочный,
на какой фильм фактурку писать?
«Четыре танкиста и Клосс».
Извините, шеф.
Но как только я узнал, что вы
и Доната в опасности,
вызвал подкрепление.
Я могу идти в театр?
- Фольксдойч свободен. Да.
- А гонорар?
- В четверг.
- Извините, где моя Доната?
- Отдыхает в безопасном месте.
- Это хорошо.
Скажите ей,
что я вернусь домой позже.
- Вы понимаете, бизнес обязывает.
- Ещё тут, на отвороте...
Почему эти дебилы
позвонили мне?
Спрашивали номер
моего мужчины, я и дала.
- Что за странные киношники?
- А вы остаётесь.
Как это – остаётесь?!
Там есть аппаратура, нет?
- Не ликвидировал её?
- Нет.
Может пригодиться.
Держи хлеб, иди за мной.
Что это за херня? (исп.)
Всё OK, всё OK,
маскировка. (исп.)
Маскировка?
Не нравится мне это. (исп.)
Сердечно приветствую всех друзей
с четырех сторон света
и сразу перехожу к делу.
Инвестирующие в Варшаве
имеют гарантированный, невиданный
в других городах,
высокий уровень возврата капитала,
а также ёмкий, развитый
потребительский рынок.
За нашим принятием в ЕС
стоят также моральные принципы.
- Почему это должно быть в тайне?
- Тихо, тихо!
Ненавижу этого...
критика недобитого.
Режиссёром хотел быть!
А ты ему, дядя Дзидек, помог.
Чтобы стать режиссёром,
надо закончить киношколу.
35 человек на место!
Но это твой конец,
ты, рецензентская сволочь!
Что ты наделал?
Ты дал это на всю Польшу?
- Записываешь это?
- Чёрт, уже!
Откуда они это передают?
Всем постам!
Курятник обнаружен!
Поехали!
Сейчас, сейчас, панове!
Я шеф шефов!
Я шеф шефов в Польше! Я!
Я шеф «гуд»,
он шеф – «но гуд».
Нет, нет, панове, он «дринкен».
В Польше я шеф шефов.
Извините,
но здесь постоянно
одно и то же.
Нет шефа шефов.
Помню, когда я учил
в Варшаве полонистику,
тоже было два декана.
Что это за балаган? Поляки,
договоритесь, наконец.
Курва мать!
Полиция! Руки вверх!
- Пан режиссёр, это капец!
- Что случилось?
Фильм ещё не снят, а пираты уже его
показывают на первом канале!
За мной!
О, жопа!
Я уже не шеф!
Я свободен! Уже не должен делать
этот чёртов фильм!
Как это не должен?
Конецпольский арестован. Бергман
получил, что хотел. Кто меня заставит?
А ты подумал о зрителях,
а о кинокритиках,
а о своей маме?
Об администраторе фильма?
Ну что, идём, бабушка, наверное,
приготовила пудинг.
- С малиновым соком?
- С соком, конечно.
Наденешь дома тапочки,
и ножки отдохнут.
Очень тебя люблю, внучек.
Я тебя тоже, дедушка.
Ну идём.
Залезай на спину.
КОНЕЦ
Прошу всех меня простить.
Такие надо снимать фильмы.
Тёплые, о настоящих людях,
а не коммерческое дерьмо.
Мы любим то, что мы видели,
и в этом мы не первооткрыватели.
Бартек собирает деньги
на свой новый фильм «Блевота-2».
Мы любим то, что любят
и американцы.
Я хочу увидеть новый польский фильм,
на который все пойдут.
Енджей Конецпольски стал
новым министром финансов.
Суперпродукцию, суперпромоцию,
суперэмоцию.
Ты любишь «бэнг-бэнг-бэнг»,
его убили, а он снова сбежал,
«Хола Хола»:
Кто отец? Дзёбак или Делонг.
«Молодые груди»:
Кто отец? Её большая тайна.
Ты любишь «бэнг-бэнг-бэнг»
на экране.
Ты любишь «бэнг-бэнг-бэнг»,
крепко держишь меня за руку.
Готовится новая экранизация романа
нашего нобелевского лауреата.
Совсем неумное «бэнг-бэнг»
на экране.
Я в порядке, я классный чувак.
Милый для женщин,
для парней тоже.
Хотя бы на минуту мне
стать героем,
хотя бы на секунду угодить
вкусам народа.
В упряжке коммерции
первую скрипку играть.
С сегодняшнего дня меня ненавидят
хип-хоп и панк.
В упряжке коммерции
я могу позволить себе всё.
Меня не обгонят.
Халтура за халтурой,
куча предложений.
Менеджер успокаивает:
у нас хороший год.
Косить бабло, чтобы хватило
и на загробную жизнь.
Иметь жену и любовницу,
и любить эту страну.
В упряжке коммерции
играть первую скрипку.
С сегодняшнего дня меня ненавидят
хип-хоп и панк.
В упряжке коммерции
я могу позволить себе всё.
Меня не обгонят.

 

////////////////////////////