«Фанатик» (англ. The Believer) — американская драма 2001 года
режиссера Генри Бина, получившая гран-при кинофестиваля «Сандэнс».
Все фразы и цитаты
ВЕРУЮЩИЙ
Я люблю и ненавижу —
кто скажет мне, почему?
Катулл
И после этих событий Бог испытал Авраама.
И сказал Он ему: Авраам!
И сказал он: Вот я.
И сказал Он: Возьми же сына твоего,
единственного твоего, которого ты любишь, Исаака,
и иди на землю Мория,
и вознеси его там во всесожжение
на одной из гор, о которой скажу тебе".
Итак,
кто скажет, о чем здесь на самом деле речь?
Это была проверка веры Авраама,
его приверженности Богу.
Дэнни, у тебя, как всегда,
есть что добавить?
Здесь речь идет не о вере Авраама,
а о во власти Бога.
Бог говорит: "Ты знаешь, насколько я всемогущ?"
Я могу заставить тебя сделать все, что захочу,
неважно, насколько это будет глупо...
даже убить твоего свобственного сына.
Потому что я — все, а ты — ничто.
Эй, зубрилка еврейский!
Что?
Вставай!
А ну, вставай давай!
Это, блядь, что, по-твоему?
Ты, блядь, думаешь, это проверка, что ли?
Ты что думаешь, Бог подгонит агнца
вместо тебя? Нет!
Сделай мне одолжение...
стукни меня как следует, а?
Ударь меня.
Ну, ударь!
Ударь меня, давай, врежь!
Жидовская морда!
Больше невозможно будет утвержать, что страна
едина в основных убеждениях.
В этой точке мы перестанем быть нацией
в традиционном смысле и вместо этого станем
конфедерацией групп с разными интересами,
как средневековые княжества.
И в то же время мы перетечем в безличное
неопределенное море всемирного рынка.
Экономическое преимущество этого очевидно...
Там, где я вырос, в Южном Бостоне,
когда ребенок шел по улице,
каждый знал, как его зовут.
Если он пытался перебежать дорогу перед машиной,
какой-нибудь старый ирландец говорил:
"Джимми Данн, а ну-ка вернись на тротуар и стой здесь".
Потом он заканчивал школу,
шел к своеу дяде на автостанцию,
или к брату священника на скотный двор.
Он получал свое удостоверение об обучении.
Восемью годами позже он зарабатывал $16,50 в час,
у него было четверо детей,
он катал шары и ...
Всем привет...
Сегодня этот ребенок идет по улице,
и там полно отбросов,
половина лиц — черные,
скотный двор закрыт,
на автозаправке нет толковой работы,
и к тому времени, как он заканчивает школу,
он скорее найдет работу в Бургер Кинг.
Так что он выпивает, употребляет крэк или что там еще.
И когда он вешается в 23 года на крыльце,
его оплакивают только несколько приятелей
и его мама.
Душу этой страны
разрушают,
и единственное, что может предложить нам правительство —
это свободная торговля, взаимные фонды и ПРА.
Средний человек не так страдает
от накопленного богатства,
как от нехватки руководства, отсутствия сообщества
и культуры...
и эту пустоту он сам заполнить просто не может.
Именно поэтому я фашист.
Это единственная форма управления,
которая обращается к нашим основным нуждам.
А что по поводу происхождения?
Сейчас не время для этого.
Я не согласен. Я считаю, происхождение —
это главное в том, о чем мы здесь говорим.
Духовная жизнь — следствие происхождения, крови.
Без этого мы не лучше евреев.
А что не так с евреями?
Послушайте, смысл в том, что
современный мир охвачен еврейской чумой.
— Будьте уверены.
— Какой чумой?
Абстрактность.
Они помешаны на абстрактном.
Ну и что же ты предлагаешь?
Убивать евреев.
Это будет гибельной ошибкой.
Люди ненавидят евреев. Ты согласен?
Раньше — да. Теперь это не так.
Нет-нет, глубоко внутри
за всей терпимостью, которую они переняли, смотря телевизор,
ничего не изменилось.
Само слово вызывает мурашки по телу.
Это даже не гнев, просто...
это как если бы по полу пробежала крыса.
Хочется на нее наступить.
Хочется просто ее раздавить.
Вы даже не знаете, почему.
Это физическая реакция,
и каждый это чувствует.
Еврей.
Ну и кого же ты убил бы?
Барбру Стрейзанд. Киссинджера.
Мы не хотим, чтобы знаменитости затемняли дело.
И что за дело?
Во-первых, никто не должен знать,
почему жертвы убиты.
Ты бы не стал никак объявлять это?
Я бы не говорил ничего, и после
пары-тройки убийств
люди стали бы искать причины, ответ.
И когда все выйдет наружу, публика будет в ярости.
Это будет выглядеть в точности как тогда в Германии.
Но мы же этого хотим?
В точности как тогда в Германии?
Но только в этот раз без ошибок.
И когда люди обнаружат, что убивают
богатых, успешных, выдающихся евреев,
они будут рады.
И они ничего не скажут, даже самим себе,
но если кто-то заявит об этом громко,
они подумают: "Я точно так и думал".
И это будет началом.
Так всегда бывает.
Никто ничего не заявит.
В этом есть смысл.
Ты не учишься? Чем же ты занимаешься?
Работаю на погрузчике
на товарном складе в Квинсе.
Молодой человек...
Лина Мёбиус.
И вы?
Дэниэл Бейлинт.
Бейлинт?
Это немецкая фамилия.
Вы из ФБР, господин Бейлинт?
Или из какого-то другого правоохранительного органа?
Я как раз собирался спросить вас о том же.
Так что же вам действительно нужно, Дэниэл?
А? Вы хотите просто убивать евреев
или у вас что-то большее на уме?
Кёртис считает, что ваши идеи приведут нас к изоляции.
Кёртис, мы уже в изоляции.
Но этим мы и привлекательны.
Мы говорим то, на что ни у кого больше духу не хватает.
Кого вы убили бы первым?
Илио Манзетти.
Бывший посол во Франции,
управляющий партнер Деймон и Шварцчайлд.
Это инвестиционный банкирский дом.
— Манзетти еврей?
— Стопроцентный.
Его родители эмигрировали из Болгарии,
когда ему было 11 лет.
И как бы ты это сделал?
Мне нужно время, чтобы изучить его привычки и охрану,
но в идеале?
На улице Нью Йорка, среди дня,
из мелкокалиберного пистолета без глушителя.
Почему без глушителя?
Мы же хотим, чтобы это стало событием.
Почему бы вам не приехать к нам в деревню?
У нас есть уединенный дом. Возможно,
вам это покажется интересным.
Если хотите, возьмите с собой друзей.
Он напоминает мне Карла в нашу первую встречу.
Я думал, мы договорились.
Анти-семитизм — это то, к чему мы стараемся
не обращаться ни в коем случае.
Убийство Манзетти!
Ты видел, как на него реагировали?
Да, конечно, здесь, где люди не стесняются
называть себя нацистами.
Это романтическое движение, Кёртис,
и всегда таким было.
Лина...
Послушай,
мне во всех смыслах наплевать на евреев,
но в этом есть сила.
Тысячелетний рейх едва протянул десяток лет...
Ты и вправду хочешь опять пойти по этой дороге?
И нигде больше, как в Америке?
Где порядок и дисциплина не являются
нацональными достоинствами?
У него светлая голова.
Он говорит хорошо.
И что же мы будем с ним делать?
Взять друзей? Мы не его друзья.
Эй, Дэнни, ты уже трахнул девчонку?
Ему понравилась мамочка.
— Ее мамочка?
Это была ее мать?
Пошел ты!
Эй, свали с дороги!
Ниггер ебаный!
Валите обратно в свою Руанду и там заражайте
друг друга СПИДом!
— Ну давай, придурок.
— Давай, жирная сука.
Ну что, нравиться здесь?
Не заткнулся бы ты?!
Ты читал "Майн кампф"?
Некоторые самые лучшие идеи
появились у Гитлера в тюрьме.
Дэниеэл Бейлинт.
Эй, заткнись к черту.
Я без них никуда не пойду.
Я могу воспользоваться кредиткой?
Только тихо, я не хочу разбудить мать.
И слова распались на части у меня во рту
подобно тающим грибам.
Здесь много на испанском.
Да, моя бабушка из Аргентины.
Семья моего отца перешла
на другую сторону во время войны.
И где сейчас твой отец?
Он в больнице для душевнобольных.
Он нацист?
Я не знаю. Мы об этом не говорим.
Я думаю, что ему на все это наплевать.
Теперь уже.
А на что ему не наплевать?
На самоубийство.
Ты думаешь, люди кончают жизнь
самоубийством от счастья?
Это глупо. Зачем им это делать, если они счастливы?
Ты не похож на других, так ведь?
На своих друзей.
Почему же, похож.
По существу, я такой же.
Сделай мне больно.
Ну давай, сделай.
Эй, не так сильно!
Вставай.
Тебе надо уходить.
— Что?
Кёртис...
принеси бумагу.
— Эй, чувак...
— Козел.
Где это было в последний раз, папа?
Постарайся вспомнить.
Кто там?
Сиди, сиди.
и вознеси его там во всесожжении
на горе, которую я тебе укажу.
Итак, кто скажет, о чем здесь речь
на самом деле? Шломо?
Это была проверка веры Авраама,
его преданности Богу.
— Очень хорошо.
— Исаак не был его единственным сыном.
Измаил тоже был его сыном.
Единственный сын, которого он любил.
А, Он убивает только тогда, когда любит.
Дэнни, у тебя, как всегда, есть что добавить?
Зесь речь идет не о вере Авраама, а о силе Господа.
Бог сказал: "Ты знаешь, как я силен?
Я могу заставить тебя делать все, что захочу,
неважно, насколько это глупо...
даже убить твоего собственного сына.
Потому что я — все, а ты — ничто.
Хорошо, Дэнни, но если Хашем — все,
а мы — ничто,
как тогда мы можем судить Его действия?
У нас есть свобода воли и ум, которые
Бог предположительно дал нам.
Постой, о чем ты говоришь?
Бог не позволил Аврааму убить Исаака.
Он дал ему агнца, так что не надо было убивать.
Лично я думаю, что это ложь.
Ты думаешь? На каком основании?
Мидраш поддерживает эту точку зрения.
Мой отец читал книгу Шалома Шпигеля,
в которой говорится, что Исаак умер
и был заново рожден.
Кто слушает этого Мидраша?
Я, я слушаю.
Ну хорошо, допустим Бог дал агнца,
и что? Как только Авраам поднял нож,
он уже убил Исаака в своем сердце.
И он никогда не смог бы забыть это, и также Исаак.
Посмотрите на него, он травмирован.
И он поц на всю оставшуюся жизнь.
Дэнни, выбирай выражения.
Я думаю, что весь еврейский народ был навсегда ранен...
Дэнни?
Я стучалась, но ты не отвечал.
Что ты делаешь?
Я зашел, чтобы забрать кое-что.
Я уйду через пять минут.
Он хочет умереть.
Он не принимает лекарства,
ест молочное,
и наверное, до сих пор курит, когда меня нет.
Я просила его переехать к нам.
Алекс сам предложил, но он
не хочет быть обузой ни для кого.
Ну значит ему не так уж невыносимо жить одному.
Зачем отнимать у него самые большие удовольствия?..
Господи, Дэнни, как ты можешь это носить?
Линда, не начинай.
Ты хоть понимаешь, что это значит для твоего народа?
Они не мой народ.
Неужели?
Скажи это Гитлеру.
А, так он решает?
Гитлер теперь главный раввин?
Почему?
Есть пятьдесят причин.
Даже если бы ты знала их все,
были бы еще пятьдесят, о которых ты не знаешь.
А ты знаешь их?
Я сделала ему лапши на обед.
Ты можешь разогреть ее и пообедать с ним, если хочешь.
Я не могу. Я должен идти.
Ты можешь разогреть ее и поесть с ним.
Сегодня пятница.
А мне-то что?
В Торе сказано, что нельзя зажигать огонь в Шаббат,
потому что это работа, так?
Но если переменный ток идет по проводам
каждую секунду каждый день,
и я поворачиваю выключатель,
посылая его сюда, а не туда,
какое же это зажигание огня?
— Дают ли цыплята молоко?
— Точно.
Кто это?
Это Дэннис Лири.
Смешной?
Ну... не такой смешной, как твой дядя Митч.
Да, он был смешной.
Алло?
Дэниэл Бейлинт?
Это Гай Дэниельсен.
Я журналист и я делаю
статью о правых.
Из какой газеты?
Роллинг Стоун, Эсквайр, Нью Йорк Таймс.
— Я пишу для многих.
— Нью Йорк Таймс?
Да, и... послушай,
я слышал, у тебя есть много интересных мыслей,
Кто тебе сказал?
Это разве неправда?
Нет.
Да, это правда.
Где ты взял этот номер?
Дэнни.
Привет, Гай Дэниельсен.
Ты? На встрече ты выглядел по-другому.
Ну, знаешь...
Так вот, ты вчера вечером сказал, что
современный мир заражен еврейской заразой.
Ты можешь как-то развить эту тему?
В расистском движении вроде нашего
мы верим, что существует расовая иерархия.
Ну, ты понимешь — белые наверху, черные внизу.
Азиаты, арабы, латиносы... где-то посередине.
Зачем ты это записываешь, если магнитофон работает?
Это помогает мне концентрироваться.
Дэнни, так по поводу евреев?
Евреи, иудаизм...
Это как болезнь.
Почему иудаизм болезнь?
Возьмем сексуальность.
— Сексуальность?
— Да.
Что ты имеешь в виду?
Ты когда-нибудь трахался с еврейкой?
Что?
Ты трахался с еврейкой?
Ну, я однажды...
Хорошо, и что ты заметил?
Типа чего?
Еврейки любят брать в рот.
Так ведь?
Ну да, конечно, ну я не знаю. Правда?
И еврей любит, когда у него берут.
Все любят, когда у них берут.
Да, это очень приятно, но
евреи помешаны на этом.
Хочешь знать почему?
Да, почему?
Потому что евреи по-существу женщины.
— Женщины.
— Да.
Настоящие мужчины — белые, христиане —
мы трахаем женщину, мы заставляем
ее кончать от нашего члена.
Но еврей не любят проникать и толкать.
Он не может так себя повести
и прибегает к этим извращениям.
Оральный секс технически является извращением.
Ты ведь знаешь это?
Да.
И поэтому после того, как женщина
была с евреем, она развращена.
Она уже больше не хочет быть с нормальным партнером.
Значит, еврей лучший любовник.
Не лучший, я не об этом говорю.
Я сказал, что он дает удовольствие.
Это на самом деле слабость.
Ну хорошо, так...
Но из этого не следует...
что евреи руководят СМИ
или что они владеют всеми банками,
из-за того, что сексуально испорчены.
Совершенно очевидно, что евреи
конролируют СМИ и банки —
инвестиционные банки, а не коммерческие —
но смысл в том, что в этих сферах
они используют
те же самые принципы, которые
проявляют в сексуальности.
Они подрывают традиционные ценности,
и лишают общество корней, вырывают их.
Вырывают корни.
Обычные люди питают свой дух от земли —
от солнца, моря, от почвы.
Так они осознают себя.
А у евреев даже нет почвы.
У них есть Израиль.
Это не евреи.
Конечно, они евреи.
Посмотри на Израильское общество.
Это в основе своей оно светское.
Им больше не нужен иудаизм,
потому что у них есть почва.
Потому что настоящий еврей — странник.
Он бродяга. У него нет корней и нет привязанностей.
И поэтому он все универсализирует.
Он не умеет забивать гвозди или возделывать поле,
Все, что он может — продавать, инвестировать
и манипулировать рынком.
Но ведь это все игры ума.
Он берет жизнь людей, укорененных в земле,
и поворачивает их к этой
космополитической культуре,
основанной на книгах, цифрах и идеях.
Здесь его сила.
Возьми величайших еврейских мыслителей —
Маркс, Фрейд, Эйнштейн —
что они нам дали?
Коммунизм, незрелую сексуальность
и атомную бомбу.
Всего лишь за три столетия эти люди сумели
выбраться из европейских гетто.
Они вырвали нас из мира порядка и разумности,
забросили нас в хаос классовой войны,
беспричинной гонки, относительности,
в мир, где само существование причин
и смысла под вопросом.
Почему?
Потому что это глубочайшее побуждение еврейской души —
растягивать ткань жизни до тех пор,
пока не останется ничего, кроме нитей.
Они не хотят ничего, кроме Ничто.
Ничто без конца.
Ого.
Дэнни, это круто.
Ты потрясающе формулируешь.
Но вот она вещь...
как ты можешь верить во все это,
если ты сам — еврей?
Извини?
Ты знаешь раввина Стэнли Надельмана?
Он был в сообществе Охеб Зидек.
Кто? Откуда мне его знать?
Он сказал, что ты проходил там бар-мицву
в марте 1988.
Он сказал — и ты веришь?
И ты назваешь себя настоящим журналистом?
То есть ты говоришь, что это неправда?
Я что, похож на еврея, по-твоему?
Посмотри!
Ты проходил бар-мицву где-то еще?
Ты хоть понимаешь, с кем связываешься?
Нет.
Ну и с кем же я связываюсь?
Не...
Не что?
Пошел ты.
Зачем Надельман стал бы мне врать?
Чтобы лишить меня доверия.
— Ну да.
— Я знаю, кто они.
Я уже объяснял это тебе, Гай.
Эти люди скажут и сделают что угодно.
Для них это все разговоры.
Ты собираешься поместить в статью то, что он тебе сказал?
Назови причину, почему нет.
Потому что это клевета.
Потому что это грубое неуважение.
Потому что я подам в суд на твою блядскую
еврейскую газету, вот почему.
Ты отрицаешь, что его слова — правда?
Да или нет?
Ну ладно, ладно, не волнуйся.
Гай, посмотри на меня.
Ты даже не можешь посмотреть на меня сейчас, да?
Дэнни, пожалуйста, не надо.
Ты отдашь это в Нью Йорк Таймс, Гай,
и я покончу жизнь самоубийством.
Ави,
иди и попроси Рабби Шпрингера прийти
и удалить Дэнни из моего класса.
Дэнни. Дэниэл Бейлинт!
Вернись!
Это оно?
Я думал, что здесь будут люди.
Пойду посмотрю.
Привет, мы из Нью Йорка.
Нас пригласил Кёртис Зампф.
Кто?
Не знаю никакого Кёртиса.
Тогда что вы все здесь делаете? Дрочите хором?
Ага, хочешь присоединиться?
Выглядишь подходяще.
Я тащусь.
— Вит.
— Биллингс.
— Привет.
— Кайл.
Дэнни.
Привет, как дела?
— Ух!
— Черт!
Эй, хуесос. Добро пожаловать, придурок.
Ну, давай, поцелуй меня.
Ты больше не в Нью Йорке.
Вставай!
Достаточно? А?
Какая комната была его?
Он жил вон в той хижине.
Смотри, Гитлер в 39-ом уничтожил
Королевские ВВС,
чего он не мог сделать запросто.
И потом он не смог взять Англию.
И тогда США никогда бы...
Это последняя расстановка сил для вторжения.
Но он — он это все упустил, погнавшись
за гражданскими целями.
Точно так же, как он упустил Русский фронт —
Сталинград?
Геттисберг.
Мы переигрываем это с технологиями
времен первой мировой войны.
Это, блядь, кровавая баня.
Наконец кто-то навалял этому парню.
Он просто вонючий козел.
Больше нет.
Ты стоило самому это сделать.
Ну да, как будто я могу сделать что-то в этом роде.
Умри, сука.
Вы, ребята, знаете что-нибудь о взрывчатых веществах?
Не то слово.
Хорошо.
Теперь запомни, ты управляешь атоматом, понял?
Но не автомат тобой. Расслабься.
Глубокий вдох, и выдыхай по мере нажатия на курок.
Еще раз.
Ты в кого целился?
В отца.
Понаблюдай за этим парнем.
Привет, Дрейк!
Номально пострелял.
Узник вернулся.
Дэнни!
Наливай себе чего-нибудь. Я сейчас приду.
Ты почему не разговаривашь со мной?
Как я могу тебя увидеть?
Никак.
Я еду повидать отца.
Я приду к тебе в комнату сегодня ночью.
Нет не придешь.
— Приду, нравится тебе это или нет.
— Карла?
Хорошо. В 12.
Но не через дом, они тебя услышат.
Залезь на крыльцо.
Я оставлю окно открытым.
Привет, я зашел попрощаться.
Я еду в Бостон. Обращать левых.
Где госпожа Мёбиус и ...
Карла?
Она уехала где-то с час назад.
Когда ты сможешь вернуться в город?
Через неделю или вроде того.
Я хочу сделать здесь кое-что.
Да ну? И что это?
Произвести воздействие.
Мальчики.
Отличная доска, парень.
Я сдам мазок ПАП, чтобы пойти.
Гойская рыба.
Да, и волосы у него тоже.
Кто тебе прическу делал?
Что там у Дрейка?
У него официант.
Ребята, вы решили, что заказываете?
А то как же.
Мне, пожалуйста, ветчину и сыр с белым хлебом.
Мы не подаем ветчину,
и не подаем сыр.
Ну тогда подайте хлеб.
Так что ж вы, блядь, подаете-то?
Для этого у вас есть меню.
Можешь подать ростбиф со швейцарским?
Мы не подаем сыр.
А что не так с сыром?
Это кошерный ресторан. Мы не подаем
мясо с молочными продуктами.
А с курицей?
Курица — это мясо.
В Библии сказано, что нельзя увидеть
ребенка в молоке его матери,
но куры не дают молока.
Если вы, ребята, так сильно хотите сыра,
рядом есть пиццерия.
Ладно. Но это же глупо, правда?
Признайся, что это глупо.
Ты когда-нибудь доил курицу?
Нет, я не могу признать, что это глупо.
Ты можешь есть курицу с яйцами,
но не можешь с молоком?
Почему?
Ну ладно. Стив.
О, Стив.
— Может, Стив объяснит это.
— Привет, Стив.
Стив, иди сюда. Ты нам объяснишь.
— Стиви-малыш...
— У Стиви есть палочка.
— У меня тоже есть.
— Нет-нет-нет, давайте его спросим.
Привет.
Какие-то проблемы?
Да невъебенная проблема.
Мы не понимаем, почему нельзя
есть курицу с молоком.
Это непонятно.
Религия не в том, чтобы все понимать.
Она в непостижимом, Стив. Мы не идиоты.
Пошел ты.
Пошел сам.
Это все объясняет. Теперь мы понимаем.
Не тычь, блядь, своим пальцем в его лицо, понял?
Почему бы вам, ребята, просто не свалить отсюда?
— ...палец от моего лица.
— Это мой ресторан.
Итак,
поскольку эта драка была начата
в равной степени обеими сторонами,
я собираюсь предложить вам выбор.
Вы можете провести 30 дней в тюрьме,
или можете поучиться восприимчивости
у людей, чей опыт несколько отличается от вашего.
Когда я отказалась заняться с ним сексом,
охранник приказал застрелить мою сестру Эстер
прямо передо мной.
Каждый посчитал это моей ошибкой,
так что после этого, конечно,
я делала все, чего он хотел.
— Кто бы захотел ее трахнуть, непонятно?
Если я услышу еще одно подобное замечание,
и мы возвращаемся в суд для повторного
приговора. Сядьте, пожалуйста!
Он был свиньей, вроде тебя, так что,
возможно, у него не было вкуса.
Спасибо, госпожа Франкель.
Этот человек боялся дольше прятать нас на ферме,
но согласился отвезти нас в отдаленное место.
Но по пути
нас остановил патруль.
Когда солдаты нашли нас в стогу,
один из них попытался отобрать у меня моего сына.
Сын начал плакать, и я крепче его прижал.
Не для того, чтобы остановить солдата, а просто
показать моему сыну, что я здесь.
Но сержант разозлился.
Он воткнул свой штык
в грудь моего сына и поднял его на штыке.
Моему сыну было три года.
Солдат держал его, и из него лилась кровь
и падала мне на лицо.
Солдаты смеялись.
И когда кровь остановилась,
сержант сбросил моего сына
со штыка и сказал:
"На, теперь можешь его взять".
И что вы сделали?
О чем вы?
Что вы сделали, когда сержант убивал вашего сына?
Что он мог сделать?
Что он мог сделать?
Сержант убивает его ребенка.
И что он мог сделать?!
Он мог прыгнуть на немца, выдавить ему глаза,
схватить штык —
— Они бы убили его на месте.
Он был бы мертвым в две секунды.
Кто ты такой, чтобы судить?
Подумаешь, мертвый!
Велико горе! Сейчас он хуже, чем мертвый.
Он кусок дерьма!
Все, достаточно.
Мы возвращаемся в суд.
Что он должен был сделать?
Дэнни, не слушай его.
Все это — куча дерьма.
Что куча дерьма?
Да ваш так называемый холокост.
Этого не было никогда.
— Ради бога.
— Это правда, Дэнни.
Не было никаких шести миллионов.
200 000 евреев максимум погибли в лагерях,
а большинство...
Ты изучал цифры о депортации?
Нацисты сами делали записи.
Если Гитлер не убил шесть миллионов евреев,
почему, черт возьми, он герой?
Он создал концентрационные лагеря по всей Европе,
и умудрился избавиться всего лишь от жалких 200 000?
Да он, блядь, поц!
Гитлер не был поцем.
Гитлер был на самом деле. Бог создал его,
чтобы наказать евреев за то, что они
отказались от Торы.
О, ради бога, Хаим, не здесь.
Не забывай, с кем ты говоришь.
Это вы поцы. Тьфу на вас
и на ваши мечты о ненависти и убийствах.
Что ты думаешь, ты бы сделал,
если бы был там?
Ну уж не то, что он — просто стоять и смотреть?
Откуда ты знаешь?
Тебя никогда не испытывали так, как его.
Здесь, в этой богатой, безопасной, глупой стране
очень легко представить себя героем.
Но ты и знать не знаешь, как это было.
Ты этого не сможешь постичь.
Все, вся Европа
были нацелены на его уничтожение.
Миллионы пошли в лагеря.
Многие сильнее, смелее, чем ты.
Они ничего не сделали,
так же как и ты ничего бы не сделал.
И куда вы направились?
Нам нечему учиться у этих людей.
Это они должны у нас учиться.
И чему мы должны научиться у тебя, Дэниэл?
Убей своего врага.
— Что?
— Дай я тебе кое-что покажу.
Что это?
Порох, запалы,
3/4-дюймовая гальванизированная трубка.
Достаточно, чтобы взорвать кучу народу.
Хорошо.
Эй, Дэнни.
— Черт, где здесь свет?
— Свали с моей ноги.
— Чувак, блядь, уйди с моей ноги.
— Да пошел ты.
Это здесь.
Черт побери.
Еврейское царство!
Проходи, проходи!
Давай, чувак!
Заткнись. Пошел ты.
Что?
Ничего. Что это?
Давай снимем одну из этих панелей и там прикрепим.
Ничего себе, ты только глянь.
Эй, ребята, вы что делаете?
Эй, положи обратно.
— Эй.
— Положи обратно.
Ты только, блядь, посмотри на это!
Вот это да, похоже на сокровище.
Посмотри на это.
Если бы я был королем леса,
не князь, не граф,..
Ну вот, все готово.
Готово?
Все, надо уходить.
Поди посмотри на эту штуку.
— Блин!
— Это странно.
— Что за...
— Они читают справа налево.
— выглядит как раздавленные жуки.
— Что это за бумага?
— Это чернила?
— Это кровь?
— Нет, они используют сою, чувак.
— Дэнни, ты в порядке?
— Сою.
Офигенная каллиграфия.
Это называется пламенный алфавит.
Они думают, что это слова Бога, записанные пламенем.
— Круто.
— Откуда ты знаешь все это дерьмо?
Почему ты не знаешь?
Как ты можешь говорить, что ненавидишь евреев,
если ничего не знаешь о них?
Пошел ты. Я ненавижу евреев ничуть не меньше твоего.
Да ну? Что такое шатнес?
Тцитцис?
— Сиськи.
— Что?
— Тцефилин?
— Да не все ли равно?
Ты отличишь каддишь от киддишь?
Если ты ненавидишь что-то, то изучаешь это,
чтобы понимать, почему ненавидишь.
Эйхманн? Он изучал Тору, Талмуд, Мишнах —
все. Он ненавидел евреев.
— Кто такой Эйхманн?
— Кто Эйхманн?
Эйхманн был руководителем еврейского отдела гестапо.
Он посылал людей в лагеря.
Эй, не трогай буквы.
И почему это, блядь?
Просто не надо!
Придурок.
Ты смотрел "Искатели утраченного ковчега"?
Что?
Короче, был ковчег и там Тора.
Они валяли с ней дурака, и
она расплавила их лица.
Это в кино, придурок.
Ну давайте, прикасайтесь к буквам.
— Ну давайте, давайте, коснитесь букв.
— Дай глянуть.
Дотронься, чувак.
Что ты думаешь по этому поводу?
Пойдемте.
Пойдемте, чуваки, надо валить отсюда.
Эй, пойдемте!
Здесь все испытывают настороженность
по поводу дальнейших событий.
— О, черт, ребята, это оно.
— Привет, я Синди Померанц,
канал новостей...
— Ребята! Ребята!
— мы с рабби Малькольмом Гринуолдом.
— Ребята! Идите сюда, это оно.
Как получилось, что трагедия в храме была
предотвращена?
Таймер на бомбе сработал в точности на 13 минут
— Черт.
— ...раньше установленного времени.
И снова Господь вмешался, чтобы спасти евреев.
Синди, как вы знаете,
13 — это мистическое число, по убеждениям евреев.
Мы верим, что у Бога есть 13 свойств,
высший из которых — Айн Софт,
что означает "без конца"
или иногда "ничто без конца".
Ничто без конца.
Интересно.
Это самая чистая форма духа.
— Черт.
— Большое спасибо, раби.
Кто-то повернул карикатуру.
Я Синди Померанц, канал новостей,
и я стою прямо перед храмом...
Дэнни!
Что?
Телефон!
— Алло.
— Привет, Дэниэл Бейлинт, как дела?
— Кто это?
— Это Гай Дэниельсен.
И что случилось с твоей статьей?
Не мог найти редактора, чтобы напечатать ее,
но уверен, что теперь найду — это ведь
ты подложил бомбу в синагогу?
Это ведь ты, Дэнни, а?
Ты хочешь убить еврея?
Это вон там.
Припаркуйся за углом и мы вернемся пешком.
Аплодисменты — закончилось, видимо.
Ложись на живот,
обопрись на локти.
Почему я?
Потому что ты хочешь убить еврея, а я уже убил.
Правда?
И кого ты убил?
Четырех.
Но ни разу такого важного.
Откуда ты знал, что они евреи?
Просто знал.
Как?
Я был евреем в прошлой жизни.
— Всем большое спасибо.
— Вот они.
Спасибо, большое спасибо.
Стреляй ему в голову. Всегда стреляй еврею в голову.
Я плохо стреляю.
Просто держи его в перекрестье.
Вот он.
Нажимай на курок, медленно.
— Давай.
— Доброй ночи, спасибо.
— О боже!
— Черт!
Ты промахнулся намеренно.
Нет, ничего подобного.
Он был у меня в перекрестье, как ты сказал.
Я плохо стреляю.
— Это что?
— Что?
Жидовская морда, я знал это.
Это раздалось оттуда.
Весь еврейский народ теперь навсегда ранен тем,
что случилось на горе Мория. И мы до
сих пор живем в страхе.
Страх Бога — начало мудрости.
Страх Бога заставляет тебя бояться всего.
Все евреи хорошо умеют бояться и быть жертвами.
— Да ты вообще веришь в Бога?
Я единственный, кто действительно верит.
Я вижу, каков Он на самом деле —
пьяный от власти сумасшедший.
И мы должны поклоняться такому богу?
Никогда!
Ави, иди и попроси раби Шпрингера прийти
и удалить Дэнни из моего класса.
А ты, если бы ты вернулся из Египта,
ты был бы уничтожен
в пустыне со всеми теми, кто обожествлял золотого тельца.
Ну так позвольте Ему уничтожить меня сейчас,
пусть раздавит меня, как самодовольный
головорез, каким Он и является.
Давай!
Дэнни!
Дэниэл Бейлинт!
Вернись!
— Как идут дела?
— Хорошо.
Мы хотели бы поговорить с тобой кое о чем.
— Ты себя нормально чувствуешь?
— Да, да.
Мы готовы запустить в жизнь легальное,
интеллектуально серьезное
фашистское движение.
Мы хотели бы навести мосты к
определенным постам в политике.
Работать как Социобилогия,
Сначала Земля, Проект Геном.
Мы хотим проводить лекции, пригласить
черных и евреев и либералов.
Я всю свою жизнь ждал чего-нибудь вроде этого.
Мы хотим, чтобы ты помог нам руководить этим.
Произносить речи, проводить семинары.
Заниматься сбором денег.
Заниматься сбором денег?
Нам нужен умный человек.
А что по поводу синагог и Манзетти и все такое?
Нам нужен интеллигент,
бандитов уже достаточно.
Я не интеллигент.
Я читаю, да...
но сбор денег, — это... это...
Дэнни, мы хотим, чтобы ты говорил с людьми.
Ты можешь это сделать для нас?
Ну да, да, конечно, я могу, почему нет...
У тебя есть приличный костюм?
Мы ему купим.
Мы им займемся, и
купим мобильный телефон
и все что ему нужно.
— Где ты это взял?
— Где я взял что?
Что ты делаешь?
Где ты это взял?
Украл в синагоге.
Ты можешь это прочитать?
Послушай, надень на себя что-нибудь. Нельзя быть
раздетым перед этим.
Почему?
Потому что... они думают, что это слово Бога
и оно священно, а плоть — нет.
Это глупо.
Да, это глупо. Надень что-нибудь.
Видишь ли, евреи любят разделять вещи.
Священное и светское, мясо и молоко,
шерсть и лен, суббота и неделя,
еврей и гениталии, как будто один маленький
кусочек одного
совершенно испачкает другое.
Кто испачкается,
еврей или гениталии?
Хороший вопрос.
Почему здесь нет точек и запятых?
Это позднее изобретение, и, ко всему прочему,
евреям она и не нужна, потому что
они знают все это наизусть.
Каждое слово и каждую букву.
А ты знаешь это наизусть?
Нет.
Но ты ведь можешь это читать?
Иврит?
— Тебе-то что за дело?
— Потому что я хочу знать.
Что это за слово?
Не трогай буквы.
Ммм... это...
вэйомер.
И Он сказал
Что Он сказал?
Что это значит?
И Бог сказал Аврааму,
уходи прочь из своей земли,
прочь от мест, где был рожден,
прочь от дома отца твоего...
и иди в землю новую,
в место, которое я укажу тебе.
Научи меня этому.
Зачем?
Чтобы знать своего врага.
Потому что это основной текст западной культуры,
и я хочу читать его в оригинале, понятно?
Послушай, это предельно трудно. Тебе потребуются
годы, чтобы научиться.
Я легко изучаю языки.
Ну хорошо,
тогда возьми лист бумаги и ручку вон там.
— Алеф.
— Выглядит как маленькая свастика.
Он беззвучный и требует гласного. Гласных здесь нету,
они обозначаются маленькими точками под буквами.
Как получилось, что ты здесь, а не с Кёртисом?
Только не говори, что это из-за
бесплатных уроков иврита.
Секс лучше.
Даже при том, что у него такой большой хрен?
Ну, а с тобой все приобретает трагический размах.
Кто из вас считает себя антисемитом?
Хорошо.
На самом деле термин несколько неточен,
поскольку евреи — только часть семьи семитских народов.
Но мы, для наших целей, решим, что анти-семит —
это тот, кто ненавидит евреев или против них.
Почему мы их ненавидим?
Позвольте мне сказать так:
мы ненавидим их, потому что они суются туда,
к чему не имеют отношения?
или потому, что они держатся обособленно, кланом?
потому что они прижимисты или потому что
выставляют свое богатство напоказ?
потому что они большевики или потому что они капиталисты?
потому что у них самый высокий IQ или потому что
активная сексуальная жизнь?
Вы хотите знать настоящую причину нашей ненависти?
Потому что мы их ненавидим.
Потому что они существуют.
Потому что это аксиома цивилизации, —
как мужчина страстно желает женщину,
любит своих детей и
боится смерти, так же он ненавидит евреев.
Этому нет причины. И даже если бы была,
какой-нибудь хитрожопый жид
попытался бы и придумал доказательства,
чтобы доказать нашу неправоту, и это
заставило бы нас ненавидеть их еще больше.
На самом деле, все необходимые нам причины
содержатся в нескольких буквах:
Е-В-Р-Е-Й.
Еврей. Повторите это миллион раз,
и это единственное слово, которое
не потеряет своего значения.
Еврей, еврей, еврей...
Я дам вашей группе 1 000 баксов.
Вы дали 50 000 этому журналу в колледже.
Тогда было возможно то, что невозможно сейчас.
Я-то чувствую, что в этом моменте
содержится масса возможностей.
Я читал вашу статью.
Это очень умно и очень неправильно.
В чем именно?
Забудьте про евреев. Это больше не действует.
Сейчас есть только рынок,
и ему все равно, кто ты.
Людям нужны ценности и убеждения.
Не, не нужны. Только не умным людям.
Послушайте...
Я дам вам пять тысяч, если вы сможете предоставить документы о том,
что освобождены от налогов.
Но когда вы слезете с вашего конька,
приходите ко мне.
Я могу показать вам, как заработать
кучу денег.
Мне наплевать на деньги.
Это сейчас.
Вы еврей.
Вы, может, этого и не осознаете, но вы еврей.
Может быть и так. Может быть, сегодня мы все евреи.
Какая разница?
А что Дрейк?
Он показывается?
Нет, и это странно. Никто его больше не видел.
Послушай, Дэнни, это будет совсем другое устройство, понял?
Дурацкая штука. Ты хоть представляешь, как я выгляжу
в глазах Кёртиса и Лины?
Я знаю, знаю. Прости. Это больше не повторится. Ладно?
Я достал совершенно новый таймер и
плюс запасной источник энергии.
Я должен убить хоть каких-нибудь евреев.
Я только об этом и говорю,
и в этот раз это должно произойти.
И произойдет.
Тебе лучше идти.
Разрешено ли в субботу поднимать трубку телефона,
если он долго звонит?
Нет. Может быть, ошиблись номером.
Но если вы думаете, что это может быть
родственник, нуждающийся в помощи,
вы должны сбросить трубку толчком локтя
и послушать, кто звонит.
Можно ли в субботу очищать апельсины?
— Дэнни?
Привет! Это Стюарт.
Шоеннбаум. Шломо.
— Шломо.
— Данни. Боже...
— Господи, сколько лет прошло.
Как поживаешь? Что делаешь?
Все отлично. Я в раввинской программе.
— А ты что делаешь?
Что-нибудь странное, я уверен.
Нет, это что-то вроде андеграунда.
Типа художник?
Нет...
Это частный бизнес.
Ты помнишь Мириам.
Да.
Привет.
— Привет.
— Она изучает право в Йеле,
стажируется на районного прокурора.
Мы собираемся пожениться следующей весной
в Иерусалиме.
Это здорово.
Может быть, Дэнни захочет прийти
в миньян на Рош-а-шана.
Отличная мысль. Мы будем читать молитвы
с группой из семинарии.
Угадай, кто будет? Ави.
Вы можете схлестнуться, как раньше.
Дэнни и Ави спорили обо всем подряд.
Талмуд, Тора, политика, девушки...
— И всегда дело кончалось потасовкой.
— Я помню.
— Я всегда побеждал.
— В спорах, во всяком случае.
Вот, это будет в КИ, на 101 улице.
Постарайся прийти.
Может оказаться здорово.
Да.
Нельзя высекать изображения Бога,
или любые фигуры, женщины и мужчины
или чего-либо, что выглядит как что-либо,
потому что Он ни на что не похож.
И ты не только не можешь видеть Его или слышать Его,
но даже не можешь думать о нем...
Какая разница между этим и тем,
что Его вообще не существует?
Нету разницы.
Христианство глупо, но по крайней мере
там есть, во что верить.
Или не верить.
А иудаизм — это ничто.
Ничего кроме Ничто.
Иудаизм не в том, чтобы верить.
А в том, чтобы делать.
Соблюдать субботу, зажигать свечи,
навещать больных.
И вера последует?
Ничего не последует.
Ты делаешь это не потому, что это умно или глупо.
Ты делаешь это не потому, что спасешься, — никто не спасется.
Ты делаешь это, потому что в Торе так
сказано, а ты подчиняешься Торе.
Но это же надувалово!
Не ругайся с открытой книгой, а?
— Почему я должна подчиняться?
— Ты не должна.
Ты думаешь, я должна просто потому, что
нет никаких причин?
Я думаю, ты не должна.
Иудаизм не нуждается в Боге.
У вас есть Тора, это ваш ебнутый Бог.
Книга закрыта.
Сдается мне, что твой иврит уже далеко продвинулся.
Я говорила тебе, мне легко даются языки.
И тебе нечего делать весь день, так что...
Ты имеешь в виду, что я учу быстрее и лучше тебя?
Может, это потому, что я умнее.
Тебе это кажется смешным?
Ты думаешь, что только евреи умные?
Ты думаешь, я еврей?
Ты только об этом вечно и говоришь. Евреи, евреи...
Так много говорят об этом только евреи.
Нацисты говорили об этом постоянно.
Неужели?
Настоящие.
Гитлер и Геббельс говорили об этом постоянно.
И ты поэтому стал нацистом,
чтобы постоянно говорить о евреях?
— Хочешь, чтобы я тебя ударил?
— Хорошо.
Давай зажжем свечи в пятницу
и прочитаем каддиш.
Каддишь — это молитва о мертвых.
Киддиш. Прочитаем киддиш.
Зажжем свечи.
Давай. Мы можем побрить мне голову,
трахаться через простыни и все такое.
Давай просто попробуем.
И Он сказал ему: "Авраам,
и тот ответил: "Я здесь".
И затем Он сказал: "Возьми своего сына,
своего единственного сына...
которого любишь, Исаака...
Он не единственный его сын.
Он единственный, кого он любит.
— Привет, Ави.
— Привет.
Ты убиваешь только тех, кого любишь, правильно?
Что ты здесь делаешь?
Я думал, ты антисемит.
— Ты повзрослеешь?
— Он скинхед.
Это просто стиль. Ави, существуют анти-расистские скины.
Поверь мне, Дэнни — как раз расист. Ты ведь фашист, Дэнни?
— Он думает, что все евреи — тряпки.
— Что такое фашист?
Я прекращаю дело. Он еврейский фашист. И всегда был.
— Принимая во внимание, что Ави —
сионистский нацист.
— Сионисты — не нацисты.
Они расисты и действуют как
штурмовики на захваченных территориях.
И ты ненавидишь их, потому что они тряпки или штурмовики?
— У них нет лагерей смерти.
— У них есть Сабра и Шатилла.
— Ты их просто ненавидишь?
— Это был не геноцид,
это ливанцы убивали друг друга.
Израильтяне ничего не знали.
Они знали — Шарон подстрекал фалангистов убивать их.
— Мы этого не знаем.
— Читал когда-нибудь Нью Йорк Таймс?
Это была война. Людей убивали.
Я хочу знать, почему евреи всегда
придерживаются высоких стандартов.
— Потому что мы избранный народ.
Ведь это правда, Дэниэл? Это так?
Почитайте ранних сионских и европейских
евреев. Они звучат в точности как Геббельс.
Они звучат как ты.
Как так, наци делали все, что Гитлер говорил им,
— вы делаете все, что Тора говорит вам —
— Стоп!
— Это одинаково рабское мышление.
— Мы не хотим этого здесь.
— Шшш!
— Не в синагоге!
Почему ты пришел сегодня? Увидеть меня?
Изучать Тору.
Я думала, ты ненавидишь Тору.
Это не значит, что я не люблю изучать ее.
Чтобы обнаружить все вранье и кривые мысли.
Знаешь шутку, как еврей потерпел кораблекрушение
на пустынном острове?
Когда его спасли, то увидели, что он построил две синагоги.
Его спросили: "Зачем тебе две синагоги?"
А он ответил: "В одной я молюсь,
а вторая, — чтобы нога моя туда не ступала,
пока я жив, и помоги мне Бог".
Ты молишься в той, в которую никогда
не ступала твоя нога...
и наоборот.
Это мой дом.
Расскажи мне о Лине Мебиус.
— Откуда знаешь о Лине?
— Я работаю в прокуратуре.
Ты ходишь на их встречи, там половина людей — информаторы.
Кто? Этот парень из Таймс?
— Который парень из Таймс?
— Он не один?
— Черт.
— Будь осторожен.
Половина правых денег Нью Йорка сегодня здесь.
Они пришли увидеть тебя.
Если ты произведешь на них впечатление...
если сделаешь то, что я знаю, ты можешь,
это движение завтра поднимется и двинется.
И мы будем на первой странице
Нью Йорк Таймс через шесть месяцев.
— Вот и он.
— Это он?
Бейлинт. Дэниэл Бейлинт.
— Кто-нибудь знает, что это такое?
— Еврейская молитва.
Кто-нибудь догадывается, зачем мне
произносить еврейскую молитву?
— Потому что вы еврей.
Это может быть одной из причин. А другие?
Позвольте, я скажу так —
кто хочет уничтожить евреев?
Кто хочет превратить их в прах?
Кто хочет, чтобы они снова поднялись?
Богаче, успешнее,
образованнее, сильнее, умнее, чем когда-либо.
Вы знаете, что мы должны делать?
Мы должны любить их.
Что? Он сказал — любить евреев?
Это странно, я знаю.
Но с этими людьми нет ничего простого.
Еврей говорит, что все, чего он хочет —
чтобы его оставили одного и он будет изучать свою Тору.
заниматься своим небольшим делом,
развлекаться со своей охочей до
секса женой, — но это неправда.
Он хочет, чтобы его ненавидели.
Он жаждет нашего презрения.
Он цепляется за это, как будто это —
основа его существования.
Если бы Гитлер не существовал,
евреи придумали бы его.
Потому что без этой ненависти
так называемый избранный народ
исчез бы с лица Земли.
И это обнажает ужасную правду,
основную проблему для нас, нацистов.
Чем хуже к евреям относятся,
тем сильнее они становятся.
Египетское рабство сделало их нацией,
погромы их закалили,
Аушвиц дал рождение государству Израиль.
Кажется, их дух закаляется в горниле страданий.
Так что если евреи, как сказал один из них,
люди, которые не примут "да" в ответ,
давайте же скажем им "да".
Они процветают при противодействии?
Давайте перестанем им противодействовать.
Единственный способ уничтожить этих коварных
людей раз и навсегда —
открыть наши объятия,
пригласить их в наши дома,
и обнять их.
Только тогда они исчезнут, поглощенные
нормальными людьми и любовью.
Но мы не можем притворяться.
Евреи крайне умны.
Они увидят неискренность и снисходительность.
Чтобы уничтожить их,
мы должны любить их искренне.
Да.
Если евреев ненависть усиливает,
тогда это уничтожение, о котором вы говорите,
любовью ли или другими способами,
не сделает ли это их более сильными,
чем они уже есть?
Да. Бесконечно больше.
Они станут как Бог.
Послушайте, судьба евреев — быть уничтоженными,
так что они вполне могут быть обожествлены.
Иисус понимал это прекрасно.
Посмотрите, что было совершено из-за смерти
только одного просветленного еврея.
Представьте, что случится, если мы убьем их всех?
Так что давайте скажем вместе
Ты что, с ума сошел?
Я всего лишь изложил точку зрения.
Какую точку зрениия?
Я больше не хочу, чтобы ты работал на нас.
Лина!
Лина, иди сюда!
В соответствии с данными полиции,
он только что покинул ресторан
и прошел квартал обратно к своему офису,
когда человек с оружием вышел из вот этой двери.
выстрелил семь раз и убежал.
Скорая помощь прибыла через 90 секунд,
но господин Манзетти был уже мертвым.
Нападающего описывают как белого мужчину за 20 лет,
— Вы думаете, что я...
— Дэнни...
Мы не хотим знать.
Эй, господин Манзетти.
Это ты убил Илию Манзетти?
Лина Мёбиус говорит, что все это было твоей идеей.
Она сказала, что ты предложил это
на встрече в ее доме.
О Господи, Дэнни,
Я ничего не могу поделать, что думаю так.
Ты так не думаешь.
Не думаю?
Скажи мне, что думаешь так.
Ты что, рад, что Манзетти мертв?
Ты вправду хочешь убивать евреев?
Ты хочешь убить меня?
Что если ты на самом деле
проник к нацистам, чтобы их разоблачить?
Нет.
И все это по поводу убийства Манзетти
было для того, чтобы убедить их в том,
что ты настоящий анти-семит.
Если ты хоть что-нибудь знаешь о том,
кто на самом деле убил его —
Это неправда.
Подумай о своем отце, Линде.
Тебя вообще не волнует правда, да?
Дэнни, я пытаюсь спасти тебя.
Черт тебя...
жидовка!
Мне нужно, чтобы ты записал Лину Мёбиус на кассету,
где бы она говорила тебе сделать что-нибудь,
что-нибудь жестокое.
Меня не волнует правда.
Меня волнуешь ты.
Начало службы в 6.30.
Я должна встретиться со Стюартом.
Приходи, если я тебе понадоблюсь.
Что это?
Это Эрев Йом Киппур.
Мы пообедаем и пойдем в синагогу.
Отмаливать наши грехи.
Давай, мы можем быть как Эйхманн.
Он изучал Тору и ненавидел евреев.
А это как Эйхманн? Ты просто придуряешься?
Я не знаю.
— Я просто хочу попробовать.
— Почему?
Потому что Бог приказывает?
Я думал, что Бога нет.
Он приказывает, существует ли или нет.
Послушай, мы можем сражаться с Ним
и оказаться раздавленными,
или можем подчиниться.
И оказаться раздавленными.
Но что если
быть раздавленным, подчинившись,
будучи ничем, незначимым —
что если это самое лучшее, что у нас может быть?
Послушай, просто зажги свечи со мной.
А потом мы можем поесть.
Ты должен поесть.
Ты сначала ешь, а потом зажигаешь свечи,
потому что как только ты зажгла свечи,
наступил Йом Киппур и ты постишься.
Мне надо идти.
Мириам, подними трубку. Каникулы еще не начались.
Подними — алло?
Стюарт будет читать Не-ила завтра, да?
Он всегда читает.
Скажи ему, что я прочитаю вместо него.
Я буду читать.
И скажи ему, что если он
будет мешать, я ему навешаю.
— Это ты убил Манзетти?
— Нет, я не убивал Манзетти.
Это Дрейк.
Это 60-ая Восточная? Поворачивай здесь. Направо.
— Почему?
— Просто поверни.
Ты куда торопишься? Спокойно.
— В какое время должно взорваться?
— Шшш...
7.30 завтра вечером.
7.30 завтра. 19.30 минус...
— Шшш.
— Подай мне кассету.
— На.
Здесь все укреплено. Оно
не взорвется так, как нам надо.
Слушай, я знаю одного мужика,
— ...я могу достать динамит.
— Нет.
— Это должно быть завтра.
Если взорвется только кафедра,
это нормально.
— Оно не взорвется.
— Давай, делай.
Илио Манзетти был одним из самых уважаемых
и влиятельных людей в Нью Йорке.
Как инвестиционный банкир, дипломат,
советник президента и мэров,
он...
Вы говорите, что когда он впервые появился в вашем доме,
вы понятия не имели, что он еврей?
Ничего подобного не представляла.
Но не могу сказать, что очень удивлена.
Что вы имеете в виду?
Я думаю, что антисемитизм сегодня
в большой степени еврейский феномен.
Разве не так?
Разве в Третьем Рейхе ряд высокопоставленных наци
не были евреями?
Счастливых праздников.
И Он сказал ему: "Это ты навлек на нас несчастье.
Чем ты занимаешься? Откуда пришел?
Из какой ты страны и какого народа?
Я еврей. Я поклоняюсь Богу.
Богу на Небесах, создавшему море и землю.
Привет.
Что ты здесь делаешь?
Мириам звонила тебе, искала.
Она сказала мне о службе.
Вы можете потише?
Я так и думала, что ты придешь.
Тебе надо уходить, хорошо?
Слушай, я понимаю, что ты хочешь читать,
но эти люди —
Стюарт, замолчи.
Дэнни, пожалуйста.
Послушай, ты должна уйти.
— Молодой человек!
— Шшш.
— Эй.
— Вы можете решать это снаружи?
Ты уходишь, и весь разговор.
Я пытаюсь читать это, ладно?
Что мы должны сделать для тебя,
чтобы море вокруг нас успокоилось?
Потому что море все больше и больше штормит.
Он ответил: "Выбросьте меня за борт,
и море успокоится,
поскольку я знаю, что этот ужасный шторм
пришел из-за меня".
Позвольте мне поговорить с ним.
Дэнни, сообщество ждет, что
читать буду я.
Они не хотят кого-то, кого они не знают.
Стюарт, я должен это сделать.
Страница 450.
Господи, ты знаешь, кто это? Ты видел газеты?
Ты читаешь газеты на Йом Киппур, Барри?
Я видела газету. Это не он.
Этот парень был на Рош-а-шанах со Стюартом и Мириам.
Это парень никогда бы не пришел в синагогу.
Ты хочешь поспорить?
— Я иду вызывать полицию.
— Хорошо, зови.
Я уверен, это он.
Почему он остановился?
Вы должны уходить.
Ты хотел читать, так читай.
— Здесь бомба.
— Да ладно тебе, Дэнни.
Я приходил сюда ночью и подложил бомбу под балку.
Она взорвется в 7.30. У вас есть пять минут,
чтобы всех убрать отсюда.
— Что он сказал?
— Здесь бомба, уходите!
Бомба?
— О Господи.
— Мы должны покинуть помещение!
Дэвид, уводи свою жену. Давайте!
У нас чрезвычайная ситуация.
Все долждны покинуть здание.
Ави, выводи всех. Торопитесь, быстрее!
Там снаружи на стене.
— Мать, смотрите под ноги.
— За дверь!
Дэнни, пойдем! Дэнни!
— Пойдем!
— А как же Дэнни?
— Он не пойдет.
— Как то есть не пойдет?
Если бы ты вышел из Египта, тебя бы уничтожили
в пустыне со всеми теми, кто поклонялся золотому тельцу.
Тогда пусть уничтожит меня сейчас.
Давай. Убей меня.
Вот он я.
Давай.
Дэнни, я рад, что ты вернулся.
Я хотел бы поговорить о том споре,
который у нас произошел.
— Я не могу сейчас.
— О Аврааме и Исааке.
Ты помнишь, что ты сказал?
Что Исаак на самом деле умер на горе Мория.
Я подумал, что может быть ты и прав насчет этого.
Ты помнишь, что ты сказал? Что Исаак
на самом деле умер на горе Мория.
Я подумал, может быть ты и прав насчет этого.
Умер... и заново рожден в мире, который придет.
Ты помнишь, что ты сказал?
Что на самом деле Исаак умер на горе Мория.
Я подумал, может быть ты и прав насчет этого.
Умер... и заново рожден в мире, который придет.
Дэнни, остановись.
Куда ты, по-твоему, идешь?
Разве ты не знаешь?
Там наверху ничего нет.
"ТОТ, КТО ВЕРУЕТ"
"Я люблю и я ненавижу. Кто мне
скажет, зачем?" Гай Валерий Катул.
...И затем Бог послал
испытание Аврааму
и сказал ему: "Авраам,"
и Авраам сказал: "Я здесь."
И Бог сказал ему
"Теперь возьми своего сына, своего
единственного любимого сына, Исаака..."
"...и иди в землю Морию
и принеси его в жертву..."
"...на горе, которую я укажу тебе."
Итак, дети, что мы здесь имеем?
Это была только проверка Авраамовой
веры и преклонения перед Богом.
Дэнни?
Как всегда, тебе есть что добавить.
Тут речь идёт не о его вере,
а о всемогуществе Господа.
Господь говорит: "Знаешь ли ты,
насколько сильна моя власть?"
"Я могу заставить тебя делать
всё что угодно, любую глупость."
"Даже убить своего
собственного сына."
"Потому что я - всё, а ты - ничего."
- Йесива бохер! [молодой человек]
- Что?
Вставай!
Вставай, твою мать!
Где, ты думаешь, ты живёшь?
Ты верующий, мать твою?
Думаешь, твой Бог удовлетворится
жертвенным бараном вместо тебя? Нет!
Сделай одолжение.
Ударь меня, мать твою!
Ударь меня!
Ударь меня!
Ударь! Ударь! Ударь! Твою мать!
Ну давай, ударь!
Жидовская морда!
"Скоро нашу страну перестанет объединять
общий набор универсальных ценностей."
"Мы перестанем быть нацией
в традиционном понимании..."
"...и вместо этого превратимся в
конфедерацию враждующих групп..."
"...наподобие средневековых княжеств."
"Как превратить Глок-901 в автомат..."
"Динамит можно достать на..."
"Кёртис Зампф, Нью-Йорк, 5/18"
"В то же время мы входим
в глобальную экономику."
"Экономический эффект очевиден, но
культурные, психологические аспекты..."
Там, где я рос, в южном Бостоне,
...когда этот парень шёл по улице,
все знали, кто он такой.
Если он выскакивал,
например, перед машиной,
ему говорили: "Джимми Данн, ну-ка
вали в переулок, и не высовывайся."
Когда он закончил колледж,
его дядя хотел устроить его...
работать на газопереработку,
или на верфь
но он пошёл учиться дальше.
Восемь лет спустя он уже
зарабатывает 16,50 в час
у него четверо детей, он катает
шары и возвращается домой...
Этот парень работает тут,
на соседней улице,
...которая засрана черножопыми
и всем этим остальным сбродом
верфь закрыта, а на газопереработке
нормальной работы нет.
Тем временем он бросает институт,
чтобы найти работу в "Бургер Кинг".
Поэтому он начинает выпивать,
ну и всё такое.
Когда он вешается в 23 года, над
его могилой плачут только приятели
и его мать.
Дух этой страны
разрушается с каждой минутой.
Правительство может предложить нам
только свободный рынок, ценные бумаги
открытые котировки по ним.
На обычного человека
не давит накопленное состояние,
на него давят проблемы управления,
...проблемы общества,
культуры,
это чувство пустоты, которое
ему просто нечем заполнить.
Вот поэтому я фашист.
Это единственная форма правления, которая
отвечает нашим основным потребностям.
Как насчёт чистоты расы?
Сейчас не время об этом думать.
Я не согласен.
Я думаю, раса - это самое главное,
о чём мы должны думать.
От расы зависит духовная жизнь, чистота
крови. Без этого мы не лучше евреев.
А при чём тут евреи?
Карла.
Проблема в том, что современный
мир охвачен еврейской чумой.
- Ясно?
- Какой ещё чумой?
Абстракцией.
Они одержимы абстракцией.
Что ты этому противопоставишь?
Убивать евреев.
Это будет фатальная ошибка.
- Люди ненавидят евреев, вы согласны?
- Они привыкли. Сегодня это не вопрос.
Нет-нет-нет.
Глубоко внутри, под этой
показной терпимостью,
навязанной телевидением,
ничего не изменилось.
Одно это слово пронимает их до костей.
Это даже не ненависть. Это...
Это как будто смотришь на крысу.
Хочется на неё наступить.
Хочется раздавить её. Ты даже не осознаёшь,
почему. Это физиологическая реакция
и все это чувствуют.
Евреи.
Ты их всех будешь убивать?
Барбру Стрейзанд. Киссинджера...
- Не надо перечислять знаменитостей.
- Которые... что?
Во-первых, никто не будет знать,
за что их убили.
Как, вообще промолчать?
Я бы вообще ничего не говорил.
Но после одного или двух люди будут
пытаться найти причину, ответ на вопрос.
И когда это случится, они будут возмущены.
Это будет опять, как в Германии.
Разве мы не этого хотим?
Опять как в Германии
только на этот раз
сделать всё как надо!
И когда люди поймут, что
умненьких, богатеньких,
удачливых евреев начали
резать как кур,
они будут только рады.
И они ни слова не скажут,
даже про себя.
И как только кто-нибудь скажет это вслух,
они подумают: "Именно так я и думаю."
С этого всё и начнётся.
Это всегда срабатывало.
Ты не учишься. Чем ты занят?
Вожу автопогрузчик
на складах "Биг Бой" в Куинз.
Молодой человек,...
Лина Мёбиус. А вас как зовут?
Дэниел Бэйлант.
Бэйлант?
Это немецкая фамилия.
Являетесь ли вы, мистер
Бэйлант, сотрудником ФБР...
или с какого-либо другого
правительственного агентства?
Я хочу спросить у вас то же самое.
Итак,
Чего ты на самом деле
хочешь добиться, а, Дэниел?
Просто хочешь убивать евреев, или у тебя
в голове что-то более масштабное?
Кёртис думает, что твои идеи
могут поставить нас вне закона.
Кёртис, мы и так вне закона.
Это наше призвание. Мы вслух говорим то,
о чём никто больше не смеет заикнуться.
Кого бы ты убил первым?
Илио Манцетти.
Бывшего посла во Франции,
управляющего "Деймон и Шварцчайлд".
Это крупный финансовый синдикат.
- Он еврей, этот Манцетти?
- До десятого колена.
Его родители эмигрировали
из Болгарии, когда ему было 11.
Как бы ты это сделал?
Понадобилось бы некоторое время
изучить его привычки, систему охраны
но идеальный вариант -
на улице в Нью-Йорке,
...средь бела дня, из мелкокалиберного
автомата без глушителя.
Почему без глушителя?
Потому что это должно стать событием.
Не хочешь навестить нас за городом?
У нас там домик. Возможно,
это будет интересно для тебя.
Если хочешь, приезжай с друзьями.
Он так похож на Карла, когда
я только с ним познакомилась.
Я думал, мы договорились.
Антисемитизм - это именно то,
что мы стараемся оставить за спиной.
Я имею в виду Манцетти.
Ты видел, как они на него отреагировали?
Конечно, на этом собрании, где люди
не стесняются называть себя "наци".
- Это романтическое движение, и оно
всегда таким было. - Лина,... - Слушай.
Мне в любом случае наплевать
на евреев. Но это даёт нам власть.
Тысячелетний Рейх прожил всего десять лет.
Неужели ты снова хочешь повторить этот путь?
Именно в Америке? Где порядок и дисциплина
здесь не есть национальная добродетель?
Он очень талантлив.
Он красиво говорит.
- Что же нам с ним делать?
- "Приходи с друзьями". Мы ему не друзья.
Эй, Дэнни, ты ту девку ещё не трахнул?
- Я запал на её мамашу.
- На мамашу?!
Пошёл в жопу!
Валите с дороги, уроды!
- Грёбаный нигер!
- Проваливай к себе обратно в Руанду!
Заткнись, ублюдок!
Ну, давай, иди сюда!
Нравится здесь?
Читал "Майн Кампф" хоть раз?
Гитлеру лучшие мысли
приходили в голову в тюрьме.
Дэниел Бэйлант!
Я без них никуда не иду.
Я могу расплатиться кредиткой?
Не шуми, а то маму разбудишь.
"И слова растворились в моих устах,
как гнилые грибы."
Тут много книг на испанском.
Да. Моя бабушка из Аргентины.
Семья моего отца приехала
сюда во время войны.
А где теперь твой отец?
В доме для умалишённых.
Он был нацистом?
Не знаю. Мы об этом не говорили.
Я думаю, его это не волнует...
теперь.
А что его волнует?
Он хочет себя убить.
Ты никогда не думала, что люди могут
совершать самоубийства от счастья?
Это глупо. Зачем им это делать,
если они счастливы?
Ты не такой как все остальные, правда?
Как твои друзья.
Да, не такой.
В общем, не такой.
Сделай мне больно.
Не думай. Просто сделай мне больно.
Не так сильно!
Вставай.
Тебе нужно идти.
Что?
Кёртис.
Принеси газету.
Панк!
Где он у тебя был, пап?
Постарайся вспомнить.
Сиди.
"...и принесёшь его в жертву..."
"...на горе, которую я укажу."
"Итак, что здесь на самом
деле происходит? Шломо?"
"Это было испытание веры
Авраама, его веры в Господа."
"Исаак не был его единственным сыном.
Исмаил тоже был его сыном."
- "Единственного любимого сына."
- О, убивали только если любили.
Дэнни, тебе, как всегда,
есть что добавить.
Тут речь идёт не о его вере,
а о всемогуществе Господа.
Господь говорит: "Знаешь ли ты,
насколько сильна моя власть?"
"Я могу заставить тебя делать
всё что угодно, любую глупость."
"Даже убить своего
собственного сына."
"Потому что я - всё, а ты - ничего."
Хорошо, Дэнни,
но если Хашем - всё, а мы - ничего,
как тогда мы можем осуждать Его поступки?
У нас есть свобода и интеллект,
которыми Господь опрометчиво одарил нас.
О чём ты говоришь? Господь
не позволит Аврааму убить Исаака.
Он принесёт ему в жертву барана,
зачем тогда убивать сына?
Лично я думаю, что всё это враньё.
Ты думаешь? Исходя из чего?
Мидраш говорит то же. Мой отец
читал книгу Шалома Шпигеля,
в которой говорится, что Исаак
был убит, и затем возродился.
Никто не признаёт этот Мидраш.
Я признаю! Я его признаю. Ну ладно,
пусть в жертву принесли барана. И что?
Раз Авраам взял в руки нож, это
как будто он убил его в своём сердце.
Он уже не смог бы этого забыть,
и Исаак тоже не смог бы забыть.
Это наложило бы отпечаток. Он бы
чувствовал себя поцем до конца жизни.
Дэнни, следи за языком.
Весь еврейский народ был...
Дэнни!
Я стучала, но ты не слышал.
- Что ты делаешь? - Надо кое-какие
вещи забрать. Я сейчас поднимусь.
Он скоро умрёт.
Не хочет ложиться в больницу и
ест кисломолочное. Наверное,
курит, когда меня нет.
Я его просила переехать к нам.
Это была идея Алекса.
Но он не хочет быть обузой.
Ну... пусть тогда не жалуется,
что живёт один.
Зачем лишать его такого удовольствия?
Боже правый, Дэнни,
как ты можешь носить такое?
Линда, не начинай всё с начала.
Ты знаешь,
что это значит для твоего народа?
- Это не мой народ.
- Правда? Скажи это Гитлеру.
Он решает? Гитлер теперь что,
верховный раввин?
Ну зачем?
Есть полсотни причин.
Если бы ты их все знала, есть ещё
полсотни, о которых ты не знаешь.
А ты их знаешь?
Я ему лапши приготовила. Можешь
разогреть и поесть с ним, если хочешь.
Я не могу. Надо идти.
Можешь разогреть и поесть с ним.
Сегодня же пятница.
Не умничай.
В Торе сказано, во время Шаббоса
нельзя зажигать свет, так?
Но если переменный ток всегда бежит
по проводам и я поворачиваю выключатель,
...переключаю его с одной цепи на другую,
разве это значит, что я зажигаю огонь?
У кур не бывает молока?
Именно.
Кто это?
Денис Лири.
Смешно?
Не так, как дядя Митч.
Дядя Митч был молодец.
- Алло?
- Дэниел Бэйлант?
Говорит Гай Дэниельсен.
Я репортёр и пишу статью о правых
радикалах после-Оклахомского периода.
Из какого вы издания?
"Роллинг Стоун", "Эсквайр",
"Нью Йорк Таймс"...
в общем я во многих местах работаю.
- "Нью Йорк Таймс"?
- Да.
Послушайте...
- Я слышал, у вас много интересных идей.
- Кто вам сказал?
Это не так?
Нет.
Да. Это правда.
Кто вам дал мой номер?
Дэнни.
- Привет. Я Гай Дэниелсен.
- Ты? В тот раз ты по-другому выглядел.
Тогда вечером ты говорил, что современный
мир мир охвачен еврейской чумой.
Не хочешь немного развить тему?
Ну, наше радикальное движение считает,
что в мире существует расовая иерархия.
Ну, знаешь, сверху белые, снизу чёрные
где-то посередине между ними
азиаты, арабы, латиносы.
- Зачем ты пишешь, если всё равно
записываешь? - Помогает сосредоточиться.
Дэнни
а как насчёт евреев?
Евреи, иудаизм,
это как болезнь.
Почему иудаизм - это болезнь?
Возьмём, к примеру, сексуальность.
- Сексуальность? В каком смысле?
- Ты когда-нибудь трахался с еврейками?
Что?
Так что, трахался?
Ну, да, то есть, я ходил на...
Ладно. Что ты заметил?
В каком смысле?
Еврейки любят брать в рот.
Так?
- Да, конечно.
- А евреи любят давать в рот.
Все любят?
Да, это очень приятно, но евреи просто
помешаны на этом. Знаешь, почему?
Да. Почему?
Потому что все евреи, в сущности, бабы.
- Бабы.
- Ага, Настоящие мужчины,
белые христиане,
женщин трахают.
Их трахают правильными концами!
А еврей не любит вставлять. Ему не под
силу самоутвердиться таким образом,
...и поэтому он ищет утешения в извращениях.
Технически оральный секс - это
извращение, ты ведь понимаешь?
- Да. - Поэтому,
побывав с еврейским мужиком,
...женщина потеряна для общества.
Она больше никогда не захочет
иметь нормального партнёра.
Так что, евреи - лучшие любовники?
Они не лучше. Я не это говорил.
Я говорил, что он доставляет
удовольствие. На самом деле это слабость.
Ладно, значит, дело не в том,
что евреи скупили прессу, банки,...
Послушай, евреи действительно
полностью контролируют прессу и банки.
инвестиционные банки, а не
коммерческие, но всё дело в том
что они привносят в эту
область абсолютно те же принципы,
что и в своей сексуальной жизни.
Они нивелируют традиционную
жизнь и искореняют наше общество.
Искореняют.
Выдирают с корнем.
Нормальные люди
несут свой гений от земли,
от солнца, от моря, от родины.
Это то, почему они знают, кто они.
А у евреев даже нет родины.
- Есть же Израиль.
- Да. Это не еврейская земля.
Еврейская.
Посмотри на израильтян.
Это, в сущности, светское общество.
Им больше не нужен иудаизм,
поскольку у них нет родины.
Настоящий еврей - скиталец.
Кочевник. У него нет корней,
нет привязанностей
поэтому он стремится
всё на свете универсализировать.
Он не умеет выковать
гвоздь или вспахать поле.
Всё, что он умеет -
это покупать и продавать,
вкладывать капитал,
манипулировать рынками
и всё это... ну, на уровне менталитета.
Он берёт жизненный
уклад людей оседлых...
и превращает его в
космополитическую культуру
основанную на книгах, числах и идеях.
Понимаешь, в этом его сила.
Возьми величайшие из еврейских умов:
Маркса, Фрейда, Эйнштейна.
Что они нам дали?
Коммунизм, сексуальную
озабоченность и атомную бомбу.
Триста лет эти люди выползали
из гетто по всей Европе
они вырывали нас из мира
упорядоченности и смысла,
бросали нас в пучину классовой борьбы
ненужных порывов, относительности,
в мир, где само существование
сущности и смысла находится под вопросом!
Почему?!
Потому что это глубочайший
инстинкт еврейской души -
тянуть на себя полотнище жизни,
тянуть до тех пор
пока не останется ничего,
кроме голых ниток.
Им не нужно ничего кроме пустоты.
Бесконечной пустоты.
Ого.
Дэнни, это замечательно.
Ты великолепный оратор.
У меня только один вопрос.
Как ты можешь во всё это верить
если... если ты сам еврей?
Не понял.
Ты знаешь раввина Стэнли Надельмана?
- Он был на конгрегации Охева Зедека.
- Нет... Я... Кого?
Почему я должен его знать?
Он говорил, что ты прошёл там Бар Мицвах
[крещение мальчиков] в марте 1988-го.
Ты что, в это веришь?
И ты называешь себя репортёром?
Значит, ты утверждаешь,
что это неправда?
Я что, выгляжу евреем?
- Посмотри на это!
- Ты крестился где-то в другом месте?
Твою мать, ты хоть представляешь,
на кого наехал?
Нет.
На кого я наехал?
- Не...
- Не... что?
Пошёл ты.
Зачем Надельману врать мне?
Чтобы меня дискредитировать.
Я знаю, кто они такие.
Я тебе уже объяснял это, Гай.
Эти люди могут сказать всё что угодно,
и они скажут. Они умеют говорить.
Ты собираешься публиковать
его слова в своей газете?
- Дай хоть одну причину, почему нет?
- Потому что это клевета.
Это очень опрометчивый шаг.
Я засужу твою еврейскую газетёнку!
Так ты отрицаешь, что он говорил правду?
Да или нет?
Ладно. Не нервничай.
Эй.
Смотри на меня, Гай. Ты ведь даже
смотреть мне в глаза не можешь.
- Пожалуйста, не надо... - Если ты это
напечатаешь в "Нью Йорк Таймс", Гай
я себя убью.
"Ави, попроси раввина Спрингера
зайти и увести Дэнни из класса."
Дэнни! Дэниел Бэйлант!
Вернись!
Это здесь?
Там кто-то был вроде.
Пойду посмотрю.
Привет, мы из Нью Йорка.
- Нас пригласил Кёртис Зампф.
- Кто?
- Не знаю никакого Кёртиса.
- Что вы тут забыли?
- У вас тут групповая мастурбация?
- Да. Хотите присоединиться?
- Вы симпатяги, ребята.
- А то.
- Фьють. Как дела?
- Биллингс.
Привет.
- Карлтон.
- Дэнни.
Как дела?
Засранец!
Добро пожаловать, ублюдок.
Тебе тут не Нью Йорк!
Вставай! Вставай!
Которая комната была его?
Вон та маленькая каморка.
...У Гитлера в 38-м был
бромбензилцианид,
...и его было просто,
очень просто производить.
С ним он мог бы взять Англию.
А тогда и Штаты не стали бы дёргаться...
Но он продул даже против гражданских.
Точно так же, как продул в России.
Сталинград?
Геттисберг.
Мы снова пытаемся играть
по технологии первой мировой.
Это кровавая баня.
Уже давно пора было надрать этому
парню задницу. Он просто зверь.
Теперь уже не зверь.
Ну так надрал бы.
Ага, точно. Если бы я мог это сделать...
Умри, ублюдок!
Мужики, вы со взрывчаткой работаете?
Ага.
Хорошо.
Запомни, ты управляешь оружием.
А не оно тобой.
Расслабься. Сделай глубокий вдох. Выдыхай
по мере того, как нажимаешь на курок.
Так. Ещё раз.
В кого ты целился?
В отца.
Погляди на этого парня.
Привет, Дрейк!
Отличная стрельба.
Лина, наш заключённый вернулся.
Дэнни! Налей себе выпить.
Я сейчас приду.
Не хочешь со мной поговорить?
- Когда я тебя увижу?
- Никогда.
Мне нужно сходить к отцу.
- Я сегодня приду к тебе вечером.
- Нет, не надо.
Я приду независимо от того,
хочешь ты или нет.
Карла!
Хорошо.
В 12 часов.
Но не через дом, всех перебудишь.
Через крышу "порша".
Я оставлю окно открытым.
Дэнни!
Я пришёл попрощаться.
Еду в Бостон. Агитировать леваков.
- А где миссис Мёбиус и,...
- Карла?
Она ушла час назад.
Когда обратно в город поедешь?
Через неделю или вроде того.
Сначала здесь хочу
кое-что сделать.
Что?
Проникнуться.
Скейтбордисты!
Классная доска, парень.
Попроси манную кашку на вынос.
Рыбу не по-еврейски...
Ого, какая причёска!
Кто тебя подстригал?
Дрейк, что будешь есть?
Официанта.
- Вы уже знаете, что будете есть?
- Конечно знаем.
Можно мне...
ветчину и белый хлеб с сыром.
Мы не подаём ветчину, мы не подаём сыр.
- Я же сказал, белый...
- Тогда что вы подаёте, вашу мать?
Для этого есть меню.
Можно мне ростбиф
с швейцарским сыром?
Мы не подаём сыр.
- Что за проблема с сыром у вас?
- Это кошерный ресторан.
Мы не подаём
мясные и молочные блюда.
Ну а как насчёт курятины?
Курятина - это тоже мясное.
В Библии сказано: не вари
козлёнка в молоке матери его
но ведь у кур не бывает молока.
Ребята, если вам так нужен сыр,
тут есть пиццерия совсем рядом.
Какая глупость!
Признай, это ведь глупо!
Ты кур доил когда-нибудь?
Нет. Я не считаю, что это глупо.
Можно есть кур и яйца,
а молоко нельзя?
Почему?
Стив.
Может, Стив нам объяснит.
Привет, Стив!
Иди сюда, Стив.
Вот объясни-ка нам...
О, да у Стиви палка!
Нет-нет. Давайте у него спросим.
- Что тут, проблемы какие-то?
- Точно, сука, проблемы.
Мы не понимаем, почему нельзя
заказать курятину с молоком.
Это просто бессмыслица какая-то.
- Религия не имеет отношения к смыслу.
- Она имеет отношение к непостижимому.
А не к идиотизму!
Пошёл ты!
"Пошёл ты"?
Это всё объясняет. Теперь мы поняли.
Не тыкай ему в лицо
своим грязным пальцем.
Хорошо. Почему бы вам просто не уйти?
Это моё заведение.
Итак
за эту драку, которая, надеюсь,
расследована беспристрастно
для обеих сторон
я даю вам выбор из двух вариантов.
Вы можете провести 30 дней в тюрьме,
...либо вы можете пройти
групповую психотерапию
вместе с людьми, мироощущение
которых немного отличается от вашего.
Когда я отказалась отдаться ему,
...охранник приказал
моей сестре Эстер стрелять
прямо передо мной.
Все решили, что это моя вина,
поэтому после этого, конечно же
я сделала всё, что он хотел.
Я бы её и под дулом не трахнул.
Ещё одно подобное замечание,
и я возвращу ваше дело в суд. Сядьте!
Пожалуйста.
Он был свиньёй вроде тебя, поэтому
возможно, у него не было вкуса.
Спасибо, миссис Франкель.
Этот человек боялся
что мы слишком долго будем
прятаться у него на ферме,
...но согласился отвезти нас
в другое, более укромное место.
Однако
пока мы туда ехали,
его телегу остановил патруль.
Когда солдаты нашли нас под сеном,
...один из них попытался отнять
у меня сына, которого я держал в руках.
Он начал кричать, и я...
Я обхватил его руками
я не отказывался выполнить
его приказ, просто... просто
чтобы мой сын чувствовал,
что я с ним.
Но... сержант очень разозлился.
Он воткнул свой штык
в плечо моему сыну
и поднял его вверх.
Моему сыну было три года.
Он... Он поднял его на штыке,
и его кровь текла прямо на меня.
А солдаты смеялись.
А когда кровь перестала течь,
он сбросил моего сына
со своего штыка, и сказал
"Всё, теперь можешь его забрать."
И что ты сделал?
О чём ты говоришь?
Ну, что ты сделал с тем сержантом,
который убил твоего сына?
А что он мог с ним сделать?
Что он мог сделать?
Сержант убил его ребёнка!
Что он мог сделать?
Он мог подскочить к тому парню,
вышибить ему глаз, взять его штык...
Его бы на месте пристрелили.
Он уже через две секунды был бы мёртв.
Кто ты такой, чтобы судить?
Так что, он мёртв? Тоже мне.
Да он хуже чем мёртв. Он кусок дерьма!
- Хватит. Я возвращаю дело в суд.
- Что он мог сделать?!
Дэнни, да не слушай ты это.
Это всё дерьмо собачье.
Что дерьмо?
Так называемый Холокост.
Его не было никогда.
О, только не надо...
Это правда, Дэнни.
Не было никаких шести миллионов.
В лагерях погибли максимум 200
тысяч евреев, и большая их часть...
- Это просто смешно.
- Вы видели цифры по депортации?
Нацисты сами вели записи.
Если Гитлер не убивал шесть миллионов
евреев, ни хрена он тогда не герой!
Он всю Европу застроил концлагерями,
и избавил мир всего от 200 тысяч?
Да он тогда просто хренов поц!
Гитлер не был поцем.
Гитлер был на самом деле.
Господь создал его, чтобы покарать
евреев за то, что они позабыли Тору.
- Ради Бога, не надо.
- Вспомни, с кем ты разговариваешь.
Поцы - это вы
маленькие ублюдки,
...вам даже снится ваша
ненависть и насилие.
Что бы ты сделал, если бы был там?
Уж точно не то, что он.
Стоять и смотреть?
Откуда ты знаешь? У тебя никогда
не было таких испытаний, как у него.
Здесь, в этой сытой, безопасной
тупой стране, так легко
представлять себя героем.
Но ты и представить не можешь,
как это было.
Ты не можешь даже вообразить.
Всё, вся Европа
была подчинена
воле одного человека.
Миллионы сидели в концлагерях
многие были сильнее и смелее тебя.
Они ничего не смогли сделать.
Как и ты бы ничего не смог.
Куда это ты собрался?
Нам нечему учиться у этих людей.
- Ты будешь учиться.
- А чему мы можем научиться
у тебя, Даниэль?
Убейте своего врага.
- Ну что?
- Погляди на это.
Что это?
Вакса, динамитные шашки,
3/4 дюймовая оцинкованная труба.
- Можно целую толпу положить.
- Хорошо.
Эй, Дэнни!
- Чёрт!
- Где выключатель?
- Твою мать, ты мне на ногу наступил!
- Заткнись.
Нашёл.
Чёрт.
Мир евреев!
- Давай! Бум-бум!
- Давай сюда, чувак.
Сюда! Сюда!
Давай, Дэн!
Заткнуться? Да пошёл ты.
Что?
Ничего. А что?
Давай вынем одну из этих панелей,
нужно забраться под алмемар.
О, чёрт! Вы полядите.
Ребята, что вы делаете?
Эй! Эй! Положи на место.
Положи на место.
Смотри, какая штуковина.
Ты погляди, а...
"Коль был бы я..."
"Царём лесным..."
Не принцем, не герцогом, и не вождём.
- Ну всё, мы поставили.
- Поставили?
Так. Уходим.
Ты посмотри, чувак, что за штуковина.
- Охренеть.
- Да, это интересно.
Они читают справа налево.
Как раздавленные жуки.
Чем они писали, Дэнни? Кровью?
Нет, соей.
Дэнни, что с тобой?
Точная каллиграфия.
Это называется огненным алфавитом.
Говорят, это слово Бога,
написанное огнём.
Откуда ты знаешь всё это дерьмо?
А ты почему не знаешь?
Как ты можешь ненавидеть евреев,
если ничего о них не знаешь?
Да пошёл ты! Я их ненавижу
как только можно ненавидеть.
Правда? Что такое "шатнез"?
"Цицис"?
- Титьки!
- Что?
- "Тфилин"?
- Да какая разница?
Чем отличаются "каддиш" и "киддиш"?
Если ты действительно что-то ненавидишь,
изучи это, чтобы знать, что ты ненавидишь.
[Адольф] Эйхман изучил Тору,
Талмуд, Мишну... целиком изучил.
Он ненавидел евреев.
- А кто такой Эйхман?
- Кто такой Эйхман?
Эйхман был главой еврейского отдела
Гестапо. Это он сгонял их в лагеря.
Эй, не трогай. Не прикасайся к буквам.
Почему, мать твою?
Просто не трогай!
- Урод! - Ты смотрел
"В поисках утраченного ковчега"?
Что?
Такая штука была в ковчеге, Тора эта.
Они к ней притронулись,
и их всех разнесло.
- Это было кино, придурок.
- Ну давай, трогай. Потрогай буквы.
- Потрогай буквы.
- Дай сюда.
Сейчас проверим.
Эй!
Ну, что на это скажешь?
Ну, чего?
Я же сказал...
Пошли они!
Пошли они все!
Вот вам!
Пошли.
Ладно. Давайте сваливать отсюда.
Эй! Пошли!
Ребята, вот оно.
- Здравствуйте. Я Синди Померанц,
новости 8-го канала. - Ребята! Ребята!
Ребята! Идите сюда. Началось.
Расскажите, каким образом вам удалось
предотвратить трагедию в храме?
На таймере взрывного устройства оставалось
13 минут до взрыва, когда мы его нашли.
Чёрт!
Господь снова вмешался,
чтобы спасти еврейский народ.
Как вы знаете, Синди, 13-
магическое число в судьбе всех евреев.
Мы верим, что у Господа
есть 13 признаков
по которым всевышний есть "эйн соф"
что означает "без конца"
или иногда это означает
"бесконечная пустота".
Бесконечная пустота.
Это интересно.
Это чистейшая форма чистоты.
- Чёрт.
- Переключите на мультики.
С вами была Синди Померанц,
новости 8-го канала,
прямое включение
от храма "Ахават Тора".
Дэнни!
Что?
К телефону.
- Алло.
- Привет, Дэниел Бэйлант.
Как поживаешь?
Кто это?
Гай Даниэльсон.
Что с твоей статьёй?
Не смог поймать редактора,
чтобы подписал её.
Зато теперь могу спорить, я знаю,
кто подложил бомбу в синагогу.
Это ведь твоя работа, Дэнни?
Эй!
Хочешь убить еврея?
Это здесь.
Сейчас припаркуемся за углом
и вернёмся пешком.
Уже аплодисменты.
Наверное, сейчас закончится.
Лежи на животе.
Приподнимись на локтях.
Почему я?
Ты же хотел убить еврея.
Я уже убил.
Правда?
- Кого ты убил?
- Четверых.
Не такого масштаба, правда.
Откуда ты знаешь, что они евреи?
Я знаю.
Откуда?
Я был евреем в прошлой жизни.
- Спасибо вам за то, что пришли.
- Вот они идут.
Спасибо ещё раз.
Стреляй ему в голову.
Всегда стреляй еврею в голову.
- Я плохо стреляю.
- Просто поймай его в прицеле.
Звоните мне на работу.
Начинай.
Нажимай на спуск, медленно.
Давай.
- Чёрт!
- Ты, кажется, промазал.
Нет, не промазал.
Я держал его в прицеле.
- Я просто плохо стреляю.
- Это что такое?
Где?
Чёртов жид. Я так и знал.
"Весь еврейский народ до сих пор
ощущает на себе..."
"...последствия того, что
произошло на горе Мории."
"И до сих пор живёт в терроре."
С преклонения перед Господом
начинается мудрость.
Преклонение перед Богом заставляет
вас бояться всего на свете.
Вот в чём евреи преуспели -
это в боязни, в жертвенности.
Ты вообще веришь в Бога?
Я тут единственный, кто верит.
Я вижу его таким, какой он есть -
обколовшимся придурком.
И мы должны преклоняться
перед таким божеством?
Никогда!
Ави,
Попроси раввина Спрингера
зайти и увести Дэнни из класса.
А ты,
Если бы ты вышел из Египта,
тебя уничтожили бы в пустыне
вместе со всеми теми, для которых
божество - это золотой телёнок.
Так пусть он уничтожит меня теперь.
Пусть он раздавит меня,
этот самодовольный ублюдок.
Давай!
Дэнни!
Дэниел Бэйлант!
Вернись!
- Как твои дела?
- Отлично.
Нам надо кое-о-чём поговорить.
- С тобой всё в порядке?
- Да.
Мы собираемся организовывать
легальное, интеллектуально серьёзное
фашистское движение.
Мы наведём мосты с определённым
кругом лиц в политическом майнстриме.
"Белл Курв", "Соушл Байолоджи",
"Земля Один", "Проект Геном".
Будем проводить лекции, приглашать
туда чёрных, евреев, либералов.
Чомски, Стэнли Коруч.
Надо же. Я всю жизнь ждал
чего-то наподобие этого.
Мы хотели бы, чтобы ты помог
нам с этим проектом.
Занялся бы выступлениями,
проведением семинаров,
сбором пожертвований.
- Сбором пожертвований?
- Нам нужен кто-нибудь с интеллектом.
А как же насчёт синагог,
Манцетти и всего остального?
Нам нужны интеллектуалы.
Головорезов у нас и так хватает.
Я же не интеллектуал.
То есть... Я умею читать, но...
Сбор пожертвований - это...
Дэнни
ты просто будешь работать с людьми.
Ты можешь это делать для нас?
Ну... конечно, я могу.
У тебя есть приличный костюм?
Мы найдём ему костюм.
Приведём его в порядок.
Достанем сотовый телефон,
ну и ещё, всё, что нужно.
Откуда это у тебя?
Откуда у меня что?
Что ты делаешь?
Откуда это у тебя?
Я украл это из синагоги.
Можешь прочитать?
Надень что-нибудь на себя, ладно?
Рядом с этим нельзя быть голышом.
Почему?
Потому что. Это слово Господа,
оно священно, а плоть - нет.
Какая глупость.
Да, глупость.
Надень что-нибудь на себя.
Видишь ли, евреи любят
отделять одно от другого.
Святое от мирского, мясо от молока,
...шерсть ото льна, Субботу
от всей остальной недели
евреев ото всех остальных.
И делают это так, будто единственный
клочок одного может испачкать другое.
Кто кого испачкает?
Евреев или неевреев?
Хороший вопрос.
Почему здесь нет знаков препинания?
Пунктуация была изобретена позже
евреям она вообще-то не нужна,
они и так знают весь текст наизусть.
Каждое слово и каждую букву.
Ты тоже его знаешь? Наизусть?
Нет.
Но ты можешь прочитать?
На еврейском.
- Какая тебе разница?
- Просто хочу знать.
- Что это за слово?
- Не трогай.
Это...
"Вайомер..."
"И сказал он..."
Что он сказал?
"Вайомер адонай л'Аврам..."
Что это значит?
"И сказал господь Аврааму..."
"...иди ты отсюда, из страны своей..."
"...из места, где родился ты,
из отчего дома своего..."
"...и иди в новые земли..."
"...в землю, которую я укажу тебе."
Я хочу, чтобы ты научил меня.
Зачем?
Чтобы знать своего врага.
Это же базовый текст Восточной культуры,
я хочу прочитать его в оригинале.
- Ладно?
- Послушай, это очень сложно.
Тебе понадобятся годы,
чтобы выучить это.
У меня есть способности к языкам.
Ладно.
Тогда бери лист бумаги и ручку.
- Алеф.
- Как свастика.
Он не читается и всегда
обозначает гласный звук.
Гласных звуков здесь вообще нет,
они обозначаются точками под буквами.
Я принесу тебе Хумаш. ["Пятикнижие"]
- Бет.
- Бет.
- Гимел.
- Гимел.
- Далет.
- Далет.
- Хе.
- Хе.
Скажи, почему ты здесь, а не с Кёртисом?
Только не говори, что ради
бесплатного урока еврейского.
Секс лучше.
Даже несмотря на то,
что у него такой большой член?
Когда я с тобой,
размер - это трагедия.
Сколькие из вас считают себя антисемитами?
Хорошо.
Собственно, этот термин неточен,
нельзя рассматривать евреев как
единственную семитскую нацию.
...но для простоты условимся,
что антисемит - это тот, кто ненавидит
или выступает против евреев.
Почему мы их ненавидим?
Давайте разовьём эту тему.
Ненавидим ли мы их за то,
что они живут не на своей земле?
Или за то, что держатся особняком?
Или за то, что у них всегда есть деньги,
или за то, что они трясут ими напоказ?
За то, что они большевики,
или наоборот, капиталисты?
За то, что у них самый высокий IQ,
или наиболее сексуальная активность?
Хотите знать настоящую причину,
по которой мы их ненавидим?
Потому что мы их ненавидим.
Потому что это - аксиома цивилизации
как то, что мужчина желает женщины,
любит своих детей и боится смерти,
...поэтому же он ненавидит евреев.
То есть нет причины.
И если бы они были, какой-нибудь умненький
еврейчик попытался бы нас переубедить
что только заставило бы нас
ещё больше их ненавидеть!
И вообще, все причины, которые нам
нужны, умещаются в трёх буквах:
Ж... И... Д.
Жид!
Повторите это слово хоть миллион раз,
оно не утратит своего значения.
Жид.
Жид. Жид. Жид.
Жид. Жид. Жид. Жид. Жид. Жид.
Я дам вашей группе тысячу баксов.
Студенческому журналу дали 50 тысяч.
Тогда была такая возможность.
Теперь её нет.
Мне как раз кажется,
что и теперь есть масса возможностей.
Я понял вашу тактику. Она умна.
Но не верна.
Каким это образом?
Забудьте про всю эту ерунду с евреями.
Теперь это не актуально.
Вокруг один большой рынок, и никого
не волнует, кто ты по национальности.
- Людям по-прежнему нужны духовные
ценности, вера. - Нет, не нужны.
Разумным людям.
Послушайте, я дам вам пять штук, если вы
письменно оформите свой статус и тактику.
А вот когда вы свалитесь
с этой лошади, приходите ко мне.
Я вам покажу, как сделать кучу денег.
Меня не волнуют деньги.
Будут волновать.
Вы еврей.
Вы можете не сознавать этого,
но вы еврей.
Может и так. Может, мы все теперь евреи.
Какая разница?
А как дела у Дрейка?
Он так и не появлялся?
Нет, чувак. Вот чудеса.
Его никто не видел.
Слушай, Дэнни. Нам нужно устройство
принципиально новой конструкции.
Глупости. Ты сам подумай,
как бы мы облажались?
- Перед Кёртисом и Линой.
- Я знаю, знаю.
Прости. Это больше не повторится.
У меня есть новый таймер
и резервный источник питания.
Убить несколько евреев.
Это всё, о чём я говорил всё это
время, и теперь это случится.
Случится.
Тебе нужно идти.
"Магазин еврейской книги Пинтера"
А во время Шаббоса разрешается подходить
к телефону, если он долго звонит?
Нет. Наверняка это кто-то ошибся номером.
Если вам кажется, что это кто-то
из родных, кому нужна помощь,
...поднимите трубку локтём
и послушайте, кто говорит.
Когда не разрешается...
Талмуд учит нас...
- Разрешается ли во время Шаббоса
чистить апельсины? - Да, но
чистите их прямо перед едой.
- Если вы увидели...
- Разрешается ли...
Дэнни?
Дэнни?
Дэнни! Привет!
Это Стюарт.
Шонбаум.
Шломо.
- Шломо.
- Дэнни. Господи!
Господи, сто лет тебя не видел.
- Как дела? Как дела
- Замечательно.
Учусь по раввинской программе в ЕТС.
[Еврейской Теологической Семинарии]
ЕТС...
А ты как? Чем ты занимаешься?
Спорю, чем-нибудь необычным.
Нет. Это что-то вроде андерграунда.
Как музыкант?
Нет.
Нет, это личный бизнес.
Ты помнишь Мириам?
Да.
Привет.
Привет.
Она учится на юридическом в Йеле,
работает в штате окружного прокурора.
Мы собираемся следующей весной
пожениться в Иерусалиме.
Отлично.
Давай пригласим Дэнни
на миньян на Рош Хашана?
Отличная мысль.
У нас собирается группа от семинарии.
Угадай, кто приходит? Ави!
Вам не мешало бы встретиться,
поговорить, как раньше.
Дэнни и Ави вечно спорили обо всём
на свете. О Талмуде, Торе, политике
о девчонках. До драки доходило.
- Я помню.
Я всегда побеждал.
Это тоже аргумент.
Вот. Это в "КИ", комната 101.
Приходи. Будет здорово.
Да.
## Моя страна свята,
## Земля свободная...
## Тебе я песнь пою...
"Не изображай ни Господа,
ни созданного по подобию его..."
"...ни мужчины, ни женщины,
ни любого, похожего на них."
"Ибо нет на свете подобия Ему."
"Ибо нельзя не только видеть Его
или слышать Его,..."
"...но даже и думать о Нём."
Интересно, какая тогда разница,
есть он вообще или нет?
Нет никакой разницы.
Христиане хоть и наивны, но им,
по крайней мере, есть в кого верить.
Или не верить.
- В иудаизме вообще ничего нет.
- Ничего кроме пустоты.
Иудаизм на самом деле не вера.
Это образ жизни.
Соблюдать Шаббос, зажигать свечи,
ходить в синагогу.
А вера - только после этого?
Нет ничего после этого.
Потому что всё это делается или
не делается не потому, что это разумно
или глупо, или ради спасения,
потому что нет никакого спасения.
Это всё делается потому, что Тора велит
так делать, и ты подчиняешься Торе.
Охренеть.
Не выражайся перед книгой,
ладно?
- Почему я должна подчиняться?
- Не подчиняйся.
Ты думаешь, что я подчинюсь,
просто потому что это бессмысленно.
Я думаю, что ты не подчинишься.
Иудаизму даже не нужен Бог.
Есть Тора, это и есть ваш хренов Бог.
Книга закрыта.
Твой еврейский хорошо продвигается.
Я же говорила - я способная к языкам.
Кроме того, ты весь день
больше ничем не занята...
На что ты намекаешь?
Я учу всё быстрее и лучше, чем ты?
Может, я просто умнее тебя.
Что смешного?
Думаешь, одни евреи умные на свете?
Ты думаешь, я еврей?
Ты только об этом и талдычишь.
Евреи, евреи, евреи...
Никто не говорит так много
и так часто, как сами евреи...
- Нацисты только о них и говорят.
- Правда?
Настоящие. Гитлер и Геббельс,
они постоянно говорили о евреях.
Вот зачем ты стал нацистом?
Чтобы постоянно говорить о евреях?
- Хочешь получить по губам?
- Давай.
Давай зажжём свечи в пятницу.
Сделаем Каддиш.
Каддиш - это молитва за упокой души.
Киддиш. Давай сделаем Киддиш.
Зажжём свечи.
Ну давай.
Побреем мне голову, трахнемся
через простыню, всё такое.
Давай попробуем.
Дэнни, привет.
И Бог сказал ему: "Авраам",
и Авраам сказал: "Я здесь."
И Бог сказал ему:
"Теперь возьми своего сына,"
"своего единственного любимого
сына, Исаака... и иди в землю..."
Он был не единственным сыном.
Он любил только его.
- Привет, Ави.
- Привет.
- Доброго Йом Това.
- Шана Това.
Убить именного того,
кого любишь, так что-ли?
Зачем ты пришёл?
Я думал, ты антисемит.
- Когда вы уже повзрослеете, а?
- Он - скинхед.
Это мода такая! Бывают
скинхеды-антирасисты.
Поверь мне, Дэнни - расист.
Так ты фашист? Да или нет?
- Тихо!
- Он считает евреев мещанами.
- Что значит фашист?
- Я всё сказал.
Он еврейский нацист.
И всегда им был.
- Ави - нацист-сионист.
- Сионисты - это не нацисты.
Они расисты, милитаристы.
Они действуют как штурмовики.
Так всё-таки,
они мещане или штурмовики?
По крайней мере у них
не было концлагерей.
- У них были Сабра и Шатила.
- Или ты их просто так ненавидишь?
Тогда сами ливанцы резали друг друга.
Израильтяне тут ни при чём.
- Шарон сам впустил туда фалангистов.
- Это точно неизвестно.
- Нет никаких доказательств.
- Ты вообще не читаешь "Нью Йорк Таймс"?
Я воевал. Там гибли люди.
Я хочу знать, почему евреям нельзя того,
что позволено всем остальным?
Потому что мы - избранный народ.
Я не права, Дэниел?
- Я не права?
- Послушайте...
Почитайте ранних европейских сионистов.
- Очень похоже на Геббельса.
- Очень похоже на тебя.
Как нацисты делали всё, что велел Гитлер,
так и вы делаете всё, что велит вам Тора.
- Это равнозначно...
- Тихо! Хватит!
- Нам не нужна здесь драка.
- Ави, уйди.
Только не в шуле.
Зачем ты пришёл?
Повидаться со мной?
Изучать Тору.
Ты всегда ненавидел Тору.
Это не значит, что я
не люблю её изучать.
Изобличать всю её
лживость и извращённость.
Знаешь анекдот про еврея, который
оказался на необитаемом острове?
Пока его не спасли, он успел
построить на острове две синагоги.
Его спрашивают:
"Зачем ты построил две синагоги?"
Он отвечает: "В одной я молюсь,
а во вторую я ни ногой,"
"пока я жив, да поможет мне Бог."
Ты молишься в той,
в которую ты ни ногой.
А я - наоборот.
Вот так.
Расскажи про Лину Мёбиус.
- Откуда ты знаешь про Лину?
- Я работаю у окружного прокурора.
На ваших лекциях половина людей -
наши информаторы.
- Кто например? Этот парень из "Таймс"?
- Что за парень из "Таймс"?
Их что, несколько?
- Чёрт.
- Будь осторожен.
Здесь сегодня собралась половина
"правых" денежных мешков Нью Йорка.
Они все пришли к тебе.
Если ты произведёшь впечатление, если
ты сделаешь то, что, я знаю, ты можешь
наше движение уже завтра
начнёт расти и развиваться.
И мы полгода не будем сходить
с первых полос "Нью Йорк Таймс".
- Вот он.
- Это он?
- Бэйлант.
- Дэниел Бэйлант.
Что это значит?
- Кто-нибудь знает, что это?
- Еврейская молитва.
Еврейская молитва. А вы знаете,
почему я начал с еврейской молитвы?
Потому что ты еврей.
Возможно, это одна из причин. А вторая?
Позвольте объяснить.
Кто хочет уничтожить евреев?
Кто хочет втоптать в пыль их кости?
А кто хочет снова увидеть,
как они восстают из пыли?
Ещё более успешными, богатыми,
ещё более умными, чем раньше?
Тогда вы знаете, что нам нужно делать?
Мы должны любить их.
Вы скажете: "Как? Любить евреев?"
Это звучит странно, я знаю.
Но с этими людьми никогда
и ничего не бывает просто.
Еврей говорит: всё, что ему нужно...
чтобы его оставили в
покое наедине с Торой
с его маленьким бизнесом,
с его сексуально озабоченной
женой... Но это неправда.
Он хочет, чтобы его ненавидели.
Он желает нашего презрения.
Он жаждет его, будто это сама
цель его существования.
Если бы не было Гитлера,
евреи бы его изобрели.
Поскольку без ненависти так называемый
избранный народ исчез бы с лица земли.
Эта чудовищная правда и породила
бремя нашей эпохи - нацизм.
Чем сильнее притесняются евреи,
тем сильнее он становится.
Египетские рабовладельцы
превратили их в нацию.
Погромы их закалили. Аусвиц
дал рождение государству Израиль.
Страдания, как мне кажется,
только закаляют гений их нации.
Так вот, если евреи,
как они сами говорят,-
...это люди,
которые не считают "да" за ответ,
...давайте скажем им "да".
Они привыкли
противопоставлять себя миру.
Давайте лишим их этой возможности.
Единственный путь аннигилировать
этот скрытный народ раз и навсегда
это раскрыть им объятия,
пригласить их в свои дома
и ассимилировать их.
Только так они канут в лету,
в равноправии, согласии и любви.
Но это должно быть непритворным.
Евреи умнее нас всех.
Они почувствуют любое
лицемерие, любую фальшь.
Чтобы уничтожить их,
мы должны искренне их любить.
Да?
Если евреи становятся только
сильнее от ненависти,
...не станут ли они от такого
уничтожения, как ты говоришь
даже ещё более сильными,
чем теперь?
Да.
Бесконечно сильнее.
Они станут как боги.
Если евреям суждено исчезнуть,
их можно и обожествить.
Иисус здорово продемонстрировал это.
Смотрите, какие последствия вызвала
смерть одного просвещённого еврея...
А теперь вообразите, что случится,
если мы перебьём их всех.
Теперь давайте все вместе скажем...
Ты что, совсем спятил?
Я старался как лучше.
Лучше?
Я больше не хочу,
чтобы ты работал на нас.
Лина.
Лина, иди сюда!
"Полиция сообщает, что он едва
успел выйти из ресторана..."
"...направляясь обратно в свой офис..."
"...как отсюда вышел человек
с пистолетом, сделал семь выстрелов,"
"...и затем скрылся."
"Скорая помощь прибыла
через полторы минуты,"
"...однако медикам осталось лишь
констатировать смерть на месте."
"Нападавшего описывают как белого
мужчину 20-30 лет. Илио Манцетти..."
- Вы думаете, это я...?
- Дэнни,
мы не хотим этого знать.
Здравствуйте, мистер Манцетти.
Здравствуйте, мистер Манцетти.
Ты убил Илио Манцетти?
Лина Мёбиус говорит, что
это всё была твоя идея.
Она говорит,
ты предлагал это у неё дома.
Господи, Дэнни!
Я не могу контролировать то,
о чём думаю.
Ещё скажи, ты вообще
не думал об этом!
Я не думал.
Ну признайся, ведь думал.
Ты рад, что Манцетти убит?
Ты вправду хочешь убивать
евреев? Хочешь убить меня?
А вдруг ты просто просочился
в ряды нацистов, чтобы подставить их?
- Это неправда. - Всё это дело с Манцетти
понадобилось для того, чтобы убедить их...
- Я этого не говорил. - Если бы ты
знал, что его вправду застрелят...
Это неправда!
Подумай о своём отце. О Линде.
Кому вообще нужна правда, тебе что-ли?
Дэнни, я пытаюсь тебя спасти.
Чёртова
жидовка!
Я хотела передать тебе
эту кассету, тут Лина Мёбиус
говорит тебе что-то сделать
что-то насильственное.
Меня не волнует правда.
Меня волнуешь ты.
Кол Нидрей в 6:30. Мне ещё
нужно встретиться со Стюартом.
Приходи, если я буду тебе нужна.
Что такое?
Эрев Йом-Киппур.
Поужинаем, потом пойдём в шул.
Замаливать наши грехи.
Давай. Будем как Эйхман.
Он изучал Тору, ненавидел евреев.
Хочешь поиграть в Эйхмана?
Тебе что, заняться нечем?
Не знаю, просто хотела попробовать.
Зачем?
Потому что Бог мне велит.
Я думал, Бога нет.
Он мне велит, независимо от того,
есть он или нет.
Мы можем бороться с Ним, и будем
растоптаны, или можем подчиниться.
- И тоже будем растоптаны.
- Но...
Но что если... Что если, подчинившись,
будучи растоптанными
будучи ничем,
невзирая ни на что,
что если это будет лучшее
чувство из тех, что у нас были?
Слушай, просто посиди
со мной при свечах.
Потом мы поедим.
Тебе нужно поесть.
Ты сначала поешь,
потом зажжёшь свечи
потому что как только ты зажжёшь свечи,
...начинается Йом Киппур,
и нужно будет поститься.
Я пойду.
Мириам, возьми трубку.
Выходной ещё даже не начался.
Возьми трубку... Алло?
Стюарт завтра ведёт Не'илу,
так ведь?
Он всегда её проводит.
Скажи ему, что я пойду вместо него.
Я проведу.
Скажи ему, что если вздумает мне мешать,
я прямо там выбью из него дерьмо.
- Ты убил Манцетти?
- Нет, я не убивал Манцетти.
Дрейк его убил.
Это 60-я? Поворачивай здесь, направо.
- Зачем?
- Поворачивай.
Не так быстро. Можешь полегче?
Вот здесь.
- На сколько поставить?
- Т-сс.
На завтрашний вечер, 7:30
Так, это будет...
- 18:30 минус...
- Т-сс.
Дай скотч.
Вот.
Тут всё забетонировано.
Как следует не рванёт.
Слушай, я знаю одного парня...
Можно прикупить ещё динамита.
Нет. Взрыв должен быть завтра.
Да всё нормально,
главное - снести кафедру.
- Ничего не нормально...
- Ставь.
"В убийстве Манцетти подозревается
"еврейский нацист".
"Еврейский нацист".
Илио Манцетти
был одним из самых уважаемых
и влиятельных людей Нью Йорка.
Его знали как банкира, дипломата
советника президентов и мэров,
он более 30 лет помогал формировать
их публичную и частную политику.
Это большая потеря для нас.
Майкл Портер, телеканал "Нью Йорк 1".
Когда он впервые появился в вашем
доме, вы не знали, что он еврей?
Даже не предполагала.
Но я бы не сказала, что удивлена этому.
В каком смысле?
Мне кажется, на современном
этапе антисемитизм -
это главным образом чисто
еврейское явление. Вы согласны?
А в Третьем Рейхе...
не было ли там...
высокопоставленных нацистов
еврейского происхождения?
Йом Тов.
...Они сказали ему...
"Скажи нам ты, кто принёс нам
эти несчастья, откуда ты пришёл?"
"Какая твоя страна и кто
тот народ, откуда ты родом?"
"Я еврей",- отвечал он,-
"Я почитаю Господа, Бога с неба..."
"...что создал и небо и землю."
Привет.
Что ты здесь делаешь?
Мириам звонила, искала тебя.
- Она сказала мне про службу.
- Т-сс. Нельзя ли потише?
- Тебе нужно уйти, ладно?
- Что?
Слушай, я понимаю,
ты пришёл на службу, но...
Стюарт, заткнись!
Дэнни, прошу тебя.
- Слушай, тебе нужно уйти.
- Молодой человек!
Т- сс!
Эй.
- Уходи. И всё.
- Я пытаюсь следить за текстом.
"Что нам дать тебе,
чтобы море вокруг нас успокоилось?"
...ведь море штормило
всё сильнее и сильнее.
И ответил он,...
"Бросьте меня за борт, и море успокоится..."
"...я ведь знаю, что этот ужасный
шторм пришёл по мою душу."
Дэнни, я должен вести эту службу.
Они не любят незнакомцев.
Стюарт, я должен это сделать.
Страница 450.
Господи. Вы знаете, кто это?
Читали газету?
Какая газета в Йом Киппур?
Я читала газету. Это не тот. Он был здесь
на Рош Хашана со Стюартом и Мириам.
- Тот парень никогда бы не появился
в шуле. - Вы уверены?
На что угодно спорю.
- Я приведу полицейского.
- Хорошо, приведите.
Я уверен, это он.
- Что он делает?
- Уходите.
Идёт служба, Дэнни.
- Здесь бомба.
- Да брось ты, Дэнни.
Я вчера вечером приходил
слюда и заложил бомбу под биму.
Она взорвётся в 7:30.
У вас пять минут, чтобы всех вывести.
- Что он сказал?
- Здесь бомба! Бегите!
Бомба?
- Господи.
- Нам всем нужно уйти из помещения.
Дэви, уводи свою жену. Быстрее!
У нас чрезвычайная ситуация!
Всем нужно срочно покинуть здание.
Всем уходить! Быстрее!
На улицу!
Мама, смотри под ноги!
- Откройте дверь!
- Дэнни!
Дэнни!
Дэнни!
Дорогая! Дорогая!
- Пошли!
- А как же Дэнни?
- Он остаётся.
- Как это он остаётся?
Если бы ты вышел из Египта,
тебя уничтожили бы в пустыне
вместе со всеми теми, для которых
божество - это золотой телёнок.
Так пусть он уничтожит меня теперь.
Давай!
Убей меня!
Вот он я!
Давай!
Дэнни.
Рад, что ты вернулся.
Я хотел бы продолжить тот наш спор.
Я сейчас не могу.
Про Авраама и Исаака.
Помнишь, что ты сказал?
Что Исаак умер на горе Мории.
Я думал над этим.
Возможно, ты был прав.
Ты помнишь, что ты сказал?
Что Исаак умер на горе Мории.
Я думал над этим.
Возможно, ты был прав.
Умер... А затем возродился
чтобы прийти в мир.
Помнишь, что ты сказал?
Что Исаак умер на горе Мории.
Я думал об этом.
Возможно, ты был прав.
Умер... А затем возродился
чтобы прийти в мир.
Дэнни, стой.
Куда ты бежишь?
Не знаешь?
Наверху ничего нет.