Seven Veils — канадский художественный фильм режиссёра Атома Эгояна с
Амандой Сейфрид в главной роли.
Все фразы и цитаты
СЕМЬ ВУАЛЕЙ
Меня попросят, чтобы это
было личным.
И я должна так сделать.
Ты постоянно на неё смотришь.
Смотришь слишком пристально.
Что-то ужасное может случиться.
Привет, я Клеа. Я занимаюсь реквизитом
здесь, в театре.
Я покажу вам, как я делаю голову
Иоанна Крестителя.
Если кто-то из вас не знаком
с этой историей,
он — библейский пророк, и его обезглавила
женщина по имени Саломея.
К нам вернулась великолепная
Эмбур Дион.
Добро пожаловать домой, Эмбур.
Также в этом сезоне с нами впервые
Йохан Мюллер.
Мы очень рады, что с нами столь
талантливые исполнители.
И оба они недавно играли в весьма
противоречивой версии Саломеи.
В Штутгарте.
Перед своей смертью год назад
мой муж
обратился ко мне с особой
просьбой.
Чарльз хотел, чтобы его ученица возглавила
восстановленную постановку Саломеи.
Я знаю, что Чарльз тесно сотрудничал с Джанин
над оригинальной постановкой, и...
Я прошу её поделиться своими планами
на ближайшее недели.
Джанин, может вы скажете
несколько слов?
Работа над этой оперой много лет назад
изменила мою жизнь.
Это был дар судьбы.
И приглашение восстановить эту
постановку стало...
ещё одним чудным даром.
Чарльз очень много для меня значил.
Как и для многих других людей.
И сегодня утром я...
Я пошла в зал к его любимому месту.
Я говорю о репетиционном мостике,
который соединяет сцену с залом над
оркестровой ямой, словно...
Он между двумя мирами.
Чарльз обожал там стоять. Он любил
быть в гуще событий.
И мы здесь, чтобы...
воздать должное его сердцу,
его духу.
Отдавшись этому полностью.
Здесь вы увидите эскизы
костюмов, фотографии
оригинальной постановки
и макет сцены.
Изменения, что я хочу внести
будут небольшими, но важными.
И если у кого-то есть вопросы,
я буду рада ответить.
Спасибо.
Постановка была безумной.
Да.
Помнишь, как подолгу мы говорили
о твоей роли?
Да, я всё помню. Ты сильно
на меня повлияла.
Правда?
И сразу после я поехал учиться
к мастеу в Лондон.
Но курс стоил дорого, деньги кончились,
и я вернулся.
И продолжил работать.
В основном во вторых составах.
И в небольших ролях.
А теперь я здесь.
Второй Иоанн Креститель.
А я — вторая Саломея.
Привет.
- Рэйчел.
- Рэйчел? Джанин. Рада знакомству.
Я тоже.
Мой второй состав.
Будет весело.
Что ж, общий сюжет оперы таков.
Саломея хочет, чтобы Иоанн обратил
на неё внимание.
Он вскружил ей голову.
Но он равнодушен и даже не глядит на неё,
поскольку считает, что мать Саломеи блудница.
Затем отчим Саломеи, царь Ирод,
захотел, чтобы она исполнила ему
сексуальный танец.
И он пообещал Саломее, что выполнит
любую её просьбу.
Ну а Саломея потребовала голову
Иоанна Крестителя.
Как раз над ней я и работаю.
Она пожелала, чтобы её отчим
обезглавил Иоанна
и отдал голову ей, чтобы, она, наконец,
смогла поцеловать его губы.
Как видите, это довольно странная
история любви.
Кто эта женщина,
что смотрит на меня?
Я не позволю ей
смотреть на меня
Почему она смотрит на меня
своими золотыми глазами
из-под золотых ресниц?
Я не знаю её
Велите ей уйти
Я не собираюсь с ней
говорить
Я – Саломея, дочь Ирода,
царевна Иудеи
Не подходи к избранному,
Вавилонова дочь!
Йохан! Йохан! Йохан!
Очень важно, чтобы ты не смотрел
на Саломею.
С момента, как ты снимаешь повязку с глаз,
ты не глядишь в её сторону.
Это как-то странно.
Но ты же требуешь от неё раскаянья,
а чтобы заставить её каяться,
она должна бояться тебя.
Ты должен показать, что знаешь о
её ужасных поступках.
Крики о её грехах достигли Бога,
твои слова. Верно?
Ты жаждешь мольбы о прощении, а до тех пор
не готов смотреть на неё.
Но разве я не о грехах и криках её матери говорю?
Её я считаю шлюхой.
Но в твоих глазах они одинаковые.
Яблоко от яблони.
Давайте продолжим.
Как красива Саломея этой ночью
Взгляни на луну
Она выглядит странно
Словно дева, поднимающаяся
из могилы
Давай, задуй свечи, бабуль.
А где папа?
Папа, бабушка хочет задуть свечи.
Где ты взяла свечи, Лиззи?
Папа принёс.
Какие они большие.
А как же бенгальские огни? Давай
добавим их на торт.
Пусть сначала задует.
Но тогда и огни не нужны? И надо было спеть
“С днём рождения”, когда выносили торт.
Давай, она просто задует.
А теперь добавим огни и сделаем
всё как надо. Да?
- Давай.
- Иди, малыш.
Бенгальские огни.
Странно вышло.
Считаешь?
Как ты там устроилась?
Тут мило.
- Дом оперного мецената?
- Да, они уехали.
- Разве ты не собиралась...
- Что ты делал наверху?
Показывал Димитре твои старые
СиДи диски.
Зачем?
А где Гарольд?
Он умер год назад, Марго.
Вы готовы? Три, два, один!
С днём рождения тебя! С днём рождения тебя!
С днём рождения, Марго!
Спасибо большое, что пришли.
Я понимаю, как вы заняты.
Всё в порядке.
Это наш реквизит.
Одно из моих любимых мест.
Тут почти все спектакли, что когда-либо
ставились в нашей опере.
Невероятно.
А там у нас небольшая коллекция голов
из других постановок.
Красота.
Как я говорила, театр попросил сделать о голове
видео. Для рекламы постановки.
Понимаю.
И я подумала, что можно записать
интервью с вами
о том, что этот реквизит значит
для вас спустя столько лет.
Давайте.
Ладно.
Итак, расскажите, как проходила работа
над постановкой тогда.
Ну, я скорее наблюдала в качестве
стажёра.
То есть вы наблюдали за режиссёром?
Да, мы много общались.
Но тогда я была для Чарльза
просто студенткой.
Я слышала, он был довольно
яркой личностью.
Да, он был очень яркой личностью.
Чарльз был исключительно ярким.
Вы мне о нём не расскажете?
А почему по-вашему Саломея просит голову
Иоанна Крестителя?
Как она и поёт в опере, ей очень
хочется поцеловать его,
а он не даёт.
Чересчур решение, не так ли?
Да, чересчур.
Но, думаю, нужно рассматривать это как
первое задокументированное сексуальное
преступление в библейской истории.
Не радуйся, земля палестинская,
что сокрушён жезл,
который избивал тебя
Так, Эмбур, в этот момент ты
опускаешься на качели.
Медленно cпускаешься на руках, потому что
его голос как наркотик.
Его голос даёт тебе чувство
безопасности.
Хорошо. И, Йохан, ты не поправишь монитор
рядом с камерой?
Почему это моя проблема?
Ну, ты же должен стоять так, чтобы твой рот
был в центре экрана.
А когда ты поёшь, мы тебя теряем.
Так пусть камера следует за мной.
Она на штативе.
И это моя проблема?
Да. Мне очень жаль, но да.
Нет, моя проблема... Моя работа –
это петь, верно?
Вы можете усилять мой голос и проецировать
мои губы.
Но эти технические детали – ваши проблемы,
а не мои.
Он мудак.
Вы не слышали, как он вёл себя
в Штутгарте?
Он...
Это Пол. Оставьте сообщение
после сигнала.
А Пол часто тебя навещает, мам?
Да, очень приятно.
Ему нравится Димитра.
Они наверху?
Не знаю.
Димитра?
Димитра?
Думала, вы закончили.
Нет, я решила перезвонить.
А мой муж там?
Вроде бы нет, но я проверю.
Ладно.
Думаешь, они там дурачатся?
Я влюблена в твоё тело,
Иоанн Креститель.
Твоё тело – бело, как снег,
лежащий в горах Иудеи и нисходящий
в долины.
Ничто на свете не сравнится с белизной
твоего тела.
Позволь мне коснуться твоего тела.
Не подходи, дочь Вавилонова.
Зло пришло в этот мир через женщин.
Не говори со мной.
Я не стану слушать тебя.
Я буду слушать лишь слова
Господа нашего.
Приятно вернуться к тексту.
C музыкой он звучит иначе.
Но слова – слова Оскара Уайльда.
Тело твоё – бело, как лилии в поле.
Твоё тело – бело, как снег, лежащий
в горах Иудеи.
Позволь мне прикоснуться к твоему телу.
Это так прекрасно.
Прекрасно, прекрасно.
Отбрось кожуру в сторону, просто
отбрось и всё.
Отлично. Теперь разломи.
А сейчас попробуй на вкус.
Проникнись его вкусом, почувствуй
его богатство.
Когда не можешь видеть, вкус становится
гораздо ярче.
Убери одно из чувств, и другие обостряются,
оживают, усиливаются.
Помни об этом. Таков твой долг,
как актрисы.
Саломея ошеломлена пробудившимся желанием,
но почему оно пробуждается?
Что лежит в основе этих чар безумия?
Чары безумия.
Теперь это моя любимая фраза.
Правда?
Спасибо. По-твоему, что она значит?
Даже не знаю. Не знаю, что ты
имела в виду.
- Не знаешь?
- Нет.
Ты это выяснишь?
Через пару дней. Это не так важно.
Это важно, мама. Ты же ставишь
спектакль.
Восстанавливаю его, милая.
Алло. Да, слышала, что
она сказала?
Будет здорово, если это опубликуют.
Прочёл новый вариант?
Ещё не дочитал. Но мне нравится фраза
про чары безумия.
Эту часть я написала сейчас.
- Ты её только что услышал.
- Да, но это похоже на строчку из пьесы.
Там, где отец Саломеи говорит, что
слишком её любит.
Ты постоянно на неё смотришь.
Смотришь слишком пристально.
В моём эссе этого нет.
Да, но в пьесе она есть.
Ты же хотела, чтобы я прочёл всё.
- У Оскара Уайльда это было.
- Да.
Так смотреть на людей очень опасно.
Может случиться нечто ужасное.
А ты ничего не говорил Лиззи о том,
что у нас происходит?
Я, я лишь сказал ей, что
теперь всё иначе.
Как именно?
Что ты уехала ставить спектакль.
А дальше посмотрим, каково
нам будет порознь.
Не думаешь, что стоило сказать
это вместе?
Мы уже всё обсудили.
Да, но не втроём.
Ладно, завтра увидимся.
Я считаю, тебе нужно
настоять, Джанин.
Твои заметки должны быть
в программке.
Ведь многие идеи этого спектакля были
вдохновлены тобой.
Верно?
Чары безумия. И всё такое.
Твои волосы словно
гроздь винограда
Словно гроздь чёрного
винограда
на Эдомских лозах
Стоп. Сделаем паузу.
Когда Саломея начинает описывать
в подробностях,
как она хочет коснуться тела
Иоанна Крестителя,
его волос, его губ.
динамика происходящего совершенно
меняется.
Спойте мне вторую строчку о том,
как прекрасна Саломея.
Да.
С шестой сцены.
Как прекрасна сегодня вечером
царевна Саломея
Спасибо. Так вот, эта боль,
желание обладать,
как раз и доведёт вас, в конечном итоге,
до самоубийства, так?
Да.
Раз она не ваша,
а она точно так же не может обладать
Иоанном Крестителем.
А вы тайно влюблены в Нарработа.
А он вас даже не замечает.
Для него вы не существуете,
только она.
И слышать... Когда кто-то слышит арию,
как эта.
Ещё раз, пожалуйста.
Как прекрасна сегодня вечером
царевна Саломея
Вы слышите, как он поёт, и понимаете,
что он способен испытывать страсть,
но родилась она не к вам, а к ней.
Это мучительно.
В вашей душе бушует этот...
безумный вихрь эмоций, ясно?
И вот, когда Саломея начинает петь о том,
как сильно ей хочется коснуться,
лишь коснуться волос Иоанна,
это разжигает в вас что-то.
И вдохновляет коснуться волос Нарработа.
Так, ладно, вернёмся в начало.
В твои волосы влюблена я,
Иоанн
Твои волосы словно
гроздь винограда
Словно гроздь чёрного
винограда
на Эдомских лозах
Нам нравится текст, но он не вполне
соответствует цели
...и функции режиссёрского вступления.
Функции? Простите...
То есть вы возьмёте старый
текст Чарльза?
Да, он всё ещё подходит.
Серьёзно?
Нэнси, не думаете, что Чарльз хотел бы,
чтобы вышел мой текст?
Именно он пригласил меня
в постановку.
Это решение Беатрис.
А, значит этого хочет его жена.
Такова её последняя воля
для своего мужа?
Да, так хочет Беатрис.
Пусть мы не напечатаем это
официально в программке как ваше
режиссёрское слово,
есть и другие варианты.
Какие?
Вы можете дать интервью.
Уже есть одно приглашение на
подкаст.
Ладно, конечно.
А ещё я подумала, что вам стоит
вести журнал.
Опубликуем на сайте.
Как дневник
о том, что для вас значит
вернуться сюда.
Снимайте на телефон, а мы
поможем с монтажом.
Можете добавить что-то более личное,
если хотите.
Более личное?
Более личное, чем вы написали тут.
Считаете, это личное?
А разве нет?
И ещё одно.
Нас немного беспокоит то, что
вы сказали на презентации.
О том, что хотите внести изменения
в постановку.
Я сказала небольшие изменения.
Небольшие, но важные.
Да, верно.
Меня попросили, чтобы это
было личным.
Так и будет.
В этом вся суть.
Что он на меня не смотрит.
Это для тебя, Чарльз.
Об этом Саломея его и умоляет,
но он не оборачивается.
Ты позвал меня.
Ведь если он взглянет, то может
влюбиться?
Именно. Но влюбится ли,
как думаешь?
И вот я здесь.
Без тебя.
Одна.
Стою и наблюдаю, как дублёры
Саломеи и Иоанна Крестителя
обсуждают роли, которые могут
и не сыграть.
Стою и смотрю в пустую оркестровую яму
с твоего любимого места.
На мостике между двумя мирами.
Стою и смотрю, как кто-то проверяет качели
из моего далёкого детства.
Этим вечером я смотрю отрывок из спектакля,
что ты поставил много лет назад.
То, как её белое платье перетекает
в экран.
Будто они оба сделаны из какой-то
волшебной ткани.
То, как тень моего отца
обнаруживалась
на старом видео с маленькой девочкой.
Ты так подробно расспрашивал меня,
Чарльз,
и я с радостью рассказывала,
поскольку чувствовала себя любимой.
Девочка бредёт сквозь лес
с завязанными глазами.
И вот является тень отца,
моего отца.
Ты создал этот образ с такой
тщательностью,
и он тянется к ней.
Продолжай.
Впереди будет топь.
Когда скажу сделать большой шаг,
выполняй, без колебаний.
Большой шаг.
Ещё один. Отлично.
У луны сегодня такой странный вид.
У луны сегодня такой странный вид.
Она словно помешанная.
Она словно помешанная.
Которая всюду ищет.
Она ищет.
Отец говорил со мной, Чарльз,
словами пьесы, что вас обоих
преследовала.
Я решила сделать голову
как скульптуру,
а не более традиционным
способом,
когда делается слепок
с головы певца.
Я изучала скульптуру в академии,
и мне очень нравится этот более
размеренный метод.
Чтобы начать,
я попросила Йохана прислать мне
из Германии пару своих фото,
чтобы у меня было представление
о чертах его лица.
И я начала работать.
Думаю, получилось весьма неплохо.
Следующим шагом будет пригласить
Йохана в студию.
Так я смогу проработать мельчайшие
детали его лица.
Это всё так необычно.
Как правило, делают слепок.
Да, я знаю.
Но тот, кто этим занимается,
мой босс, сейчас болеет.
Думаю, для вас этот способ
даже комфортней.
Иногда актёры нервничают
из-за слоя гипса на лице.
А вы работаете
по старинке?
Я могу сделать слепок, я умею, но...
Скульптура тоже сработает.
Эти фото, что вы прислали,
очень мне помогли.
Я сделала общий бюст.
Не думал, что бюст отрощу.
Ну да, точно.
Вы вдруг стали такая серьёзная.
Что вам рассказала обо мне Эмбур?
С чего вы взяли, что она
что-то говорила?
Я слышал, что вы давно знакомы.
Да,
мы с ней дружили когда-то.
Здесь?
Да.
Пока она не уехала.
И покорила
весь мир.
Верно, в этом вся Эмбур.
Покорить мир.
Мне кажется, что она очень высокого
о себе мнения.
Да?
Ну, она уверена в себе.
И всегда такой была.
Она рассказала мне
о той недавней постановке в Европе.
В Штутгарте.
Похоже это было напряжённо.
А она не вдавалась в подробности?
Сказала, там была
иная интерпретация.
С сильной физической составляющей.
Много обнажёнки.
Она, вероятно, сказала, что
я перешёл в границы.
Ну, она...
Я знаю, она так считает.
Но я просто следовал указаниям
и делал, что должен.
Люблю этот момент.
Когда я впервые услышала...
- Здравствуйте.
- Привет.
- Джанин.
- Чарли.
- Рад знакомству.
-Я тоже.
Не буду вам мешать.
- Спасибо, Нэнси.
- Спасибо.
Спасибо, что пришли.
Я очень хотел побеседовать
с вами.
Я слышала много хорошего
о вашем подкасте.
О, да, конечно.
Певцы любят давать интервью. Чтобы
поклонники лучше их узнали.
Само собой.
Если честно, с режиссёрами то я обычно
не общаюсь.
О, что ж, это неудивительно.
Верно?
Верно.
Может хотите чашку чая?
Нет, спасибо. Не стоит.
Всё отлично.
А стакан воды?
Да, конечно.
Милая студия.
Спасибо, да.
Одну минуту, тут всё немного пыльное.
А, спасибо. Это не обязательно...
Ладно.
А вы...
Вы какая-то слишком нарядная.
Ну, просто я не знала, чего ожидать.
И что от меня понадобится.
О, решили здесь будут камеры?
Даже не знаю.
Надеялись сняться?
Я попросил об интервью, поскольку...
Я немного одержим этой постановкой.
Да?
Меня безумно заинтриговало,
что её восстанавливаете вы. Ведь
тогда вы были совсем юной.
Вообще-то я старше, чем кажусь.
Да. Ясно.
Но всё же...
Вы не оперный режиссёр.
Я успел это выяснить.
Вы работали в провинциальных театрах
и на выставках.
А может, начнём?
Я не хотела бы здесь задерживаться.
У меня там дел выше крыши.
О, мы... мы уже начали.
О!
Всё пишется.
Ясно.
Отлично.
Простите. Чуть не забыл.
Я принёс вам...
печенье.
Только постарайтесь ими не чавкать.
Ладно.
Спасибо большое.
Пока пишем, не хрустите.
- Идёт?
- Да.
Хорошо.
Та постановка звучит как
какое-то безумие.
То есть Иоанн Креститель постоянно
клеится к Саломее,
прямо всё время.
Как какой-то сексуально
озабоченный монстр
или лидер культа.
А слова, которые
он произносит,
вообще не соответствуют
его поведению,
которое, по сути,
сводится к тому, что он лапает
её голое тело, пока она
восторженно говорит о том,
какие у него красивые волосы, кожа и губы.
Что?
А ты этого не знала?
Про ту постановку?
Нет. Это же было в Германии, в Штутгарте,
и к нам отношение не имеет.
С Эмбур?
Нет, разумеется.
И ты на неё не подписана?
Нет.
Мы же очень давно расстались.
Когда она уехала и покорила весь мир.
Странно, что ты так выразилась.
Точно так же сказал Йохан.
Но по-немецки.
И перевёл мне.
Так прямо и сказал. Покорила
весь мир.
Рэйчел...
Эмбур невероятно повезло.
Больше всего я хотела бы увидеть
на этой сцене именно тебя.
И так и будет.
Вот увидишь.
- Люблю.
- Люблю.
Это тяжело. Обидно быть
лишь дублёром.
Отчасти она рада и этому.
Ведь теперь она знает роль.
Она в её репертуаре.
Ну да.
И кто знает, может ей повезёт, и она
её исполнит.
- Если со мной что-то случится.
- Да, вдруг я тебя убью.
- Класс.
- И её мечта бы исполнилась.
Что ты убьёшь меня?
Что ей выпадет шанс.
Что ж, я здесь на шесть выступлений
и умирать не собираюсь.
Конечно.
Ты же не просишь меня отказаться
от роли?
Даже если я бы хотела,
в качестве одолжения, всё
не так просто.
- Нужна справка от врача--
- Разумеется.
И так я зарабатываю на жизнь, Клеа.
Не буду петь, не будет денег.
Гонорар получит дублёр.
Я всё понимаю.
Ты ненавидишь этот дом.
И всё, что с тобой там было. Ты вздрагиваешь,
как порог переступаешь.
Но для Лиззи это не так.
Мы говорим не о Лиззи.
Мы говорим о твоём воображении.
То, что там случилось, не моё
воображение.
Я знаю, знаю, но...
Но то, что ты вообразила про
меня и Димитру...
Так что? Ты с ней не спишь?
В этом доме нет.
О, то есть у тебя есть границы.
Мы это уже обсуждали.
Думал, мы должны быть искренними.
Да, но и не спать с друзьями.
Она не подруга, а медсестра.
Она ухаживает за мамой, и мы
ей платим.
Знаю, но я готов всё закончить
в любой момент.
Я люблю тебя.
Ты это знаешь.
Мы же собирались исследовать.
Ты же сейчас этим занимаешься?
Исследуешь?
Мы договорились.
То, что ты сказал о доме
моей матери
и о том, что он со мной
делал.
Там.
Какое это имеет отношение к тебе
и Димитре?
Нет, я говорил не о Димитре.
Я говорил о Лиззи.
Но теперь мы говорим о Димитре.
- Она та, кто заботится о твоей матери.
- Ага.
Я говорил.
Что это не лучшая идея.
Делать это сейчас.
Ты не можешь вернуться в тот мир,
к той опере, к тому, что было
у вас Чарльзом,
и думать, что это никак на тебе
не скажется.
То, что у тебя с матерью,
и то, как умер твой отец,
всего лишь год назад.
То, что у меня с матерью...
Что именно?
Ты любишь маму, Джанин?
Разве она не особенная?
Это моё любовное послание
тебе, Марго,
моей прекрасной жене.
Которая подарила мне
нашу чудную дочку.
Такую прекрасную и умную,
такую талантливую.
А у нас есть мачете?
Да, а зачем?
Для матери Саломеи.
- А ей зачем?
- Чтобы отрубить голову.
Ясно. А разве это должен сделать
не стражник?
- Топором?
- Да, сначала он ударит топором,
а следом мать — мачете.
Значит, это она обезглавит Иоанна?
Нет, мы этого не узнаем.
Но я хочу, чтобы именно она
принесла голову Иоанна
своей дочери.
Понятно, а принесёт она её на блюде?
Нет.
Пожалуй,
не на блюде.
Лучше в вазе.
Хорошо? Пусть будет прозрачная
ваза такого размера.
Да, и кстати, мне ещё нужны
настоящие мандарины.
Хочу их использовать.
Я хочу добавить динамики.
Ясно. Значит, ваза с мандаринами
и головой сверху.
Нет, мандарины не для... Мы поставим
пустую вазу
на сцену.
А позднее её используют
для головы.
Ясно. Я найду мачете и вазу.
И съезжу за мандаринами.
Отлично. И мне это нужно
завтра.
Будет готово.
- Спасибо.
- Конечно.
Кстати, что вы об этом думаете?
Это слепок?
Нет, я сама вылепила.
Зачем?
Ну, я подумала, что так
будет лучше.
Боюсь, надо переделать,
потому что...
если мы будем всё снимать,
голова не подойдёт из-за
крупных планов.
Точно.
Вы можете
посмотреть и сказать, что именно
вас смущает.
Ну, я считаю, это
отличная работа, просто она
не подойдёт.
Понятно. А почему?
Потому что это скульптура.
Скульптура меняется в процессе
работы над ней.
А вот слепок, он как фото.
Чьё-то реальное лицо,
застывшее как посмертная маска.
Ясно. Тогда...
может я должна дать ему указания,
пока я снимаю слепок.
Вы о чём?
О выражении лица, пока я
накладываю гипс.
Хороший вопрос.
Он примирился с идеей.
Что ему отрубят голову?
Что он должен быть принесён
в жертву.
Ладно, мне пора.
- Хорошо?
- Да, спасибо.
Спасибо.
Я тут подумала, что, если ты, Эмбур,
попробуешь их собрать?
Я лучше просто посмотрю.
Джанин, нельзя же, чтобы мандарины
скатывались в оркестровую яму.
- Ладно.
- Я прошу прощения.
Я не понимаю, что делает моя жена.
Кто отрубает голову?
Неизвестно, может вы оба.
Но...
Чтобы отрубить голову, не нужно
двое людей.
Был топор. Теперь у нас
мачете.
Они же просто посылают стражника
сделать это.
А теперь вам придётся принять
на себя
ответственность за свои действия.
Извините, но я не понимаю.
Вам и не нужно понимать.
Вы должны поверить,
что это то, что нужно сделать.
Саломея танцует, поскольку ей есть
что сказать,
а не потому, что она хочет кому-то
что-то доказать.
И в последнюю очередь вам.
Вьюгой повалило дерево во дворе дома,
где я живу.
Никаких серьёзных повреждений.
Но хозяева вернутся, а дерево сломано.
Я отправляю им фото, чтобы
смягчить удар.
Так странно жить в окружении фотографий
чьей-то чужой семьи.
Особенно когда я думаю о семье,
которую ты мне обещал.
Ты хоть сам в это верил, Чарльз?
Я пытаюсь разговаривать
с тобой, Чарльз.
Ты правда был готов уйти
от неё ко мне?
Словно ты рядом.
Меня попросили, чтобы
это было личным.
Я так и делаю.
Притворяюсь, будто ты меня слышишь.
Я трогаю свои волосы,
как певица, под твоим руководством,
трогала его.
Я смотрю, как она становится одержимой
и вспоминаю, как была такой же.
Чары безумия.
Как мне тебя вернуть?
Вернуть то, что было между нами.
Я взяла твой альбом с фотографиями.
Я хранила его как что-то священное.
Тихий, но стойкий запах.
Это словно твоё дыхание.
Нечёткий образ твоей души, Чарльз.
Прекрасный танец её пальцев, оживающих
от прикосновений его губ.
Твоих губ.
У луны сегодня странный вид.
Она похожа на помешанную,
которая всюду ищет любовников.
Я смотрю и чувствую тебя рядом.
То, как твои пальцы касались
моей кожи.
Твои прикосновения как удар током.
Чувствовать тебя внутри.
Я так тебя хотела.
И ты наполнил жилы моей огнём.
Почему же ты не смотрел на меня?
Если бы ты посмотрел,
ты бы полюбил меня.
Я знаю, что ты бы полюбил меня.
Я впервые снимаю новых исполнителей
в костюмах.
Они очень похожи на тех,
что были тогда.
Выглядишь потрясающе, Кэролин.
Они нервно смеются в ответ
на комплимент.
Но я знаю, что они не достигнут того экстаза,
что был у тебя с труппой.
- Где моя метка?
- О, вот она.
Как ещё мне их вдохновить, Чарльз.
Чтобы добиться того же,
что и ты.
Никогда!
Дай поцеловать твой рот, Иоанн!
Дай поцеловать твой рот!
Принцесса, ты словно сад
цветущих мирт
Ты — голубка из голубок
Не смотри на него
Не произноси этих слов
Я их слушать не в силах
Дай поцеловать...
Кэролин?
Скажи, а ты не могла бы
двигать головой вверх и вниз?
Прости, но мне хочется
чтобы...
было понятнее,
что ты делаешь.
Если посмотришь на Эмбур,
то я чувствую, как всё её тело
пронизано отчаянием.
Она вся...
И я хочу почувствовать...
что и тебя пожирает та же
самая страсть.
Так что попробуй стать
чуть более...
подвижной
в этом моменте.
Ясно. Так мне смотреть на Эмбур?
Нет, нет, нет. Ты там
с Нарработом.
Только добавь больше...
Ладно.
Думаю, стоит ещё... отрепетировать
отдельно.
Тогда нам нужен координатор
интимных сцен.
Она должна присутствовать.
Координатор интимных сцен.
- Да.
- Ясно.
Было ли это важно для
вас тогда? И...
важно ли это сейчас?
Простите, что? Что было важно?
Это впечатление, словно они
занимаются любовью.
Ясно.
Я пытаюсь...
следовать первоначальному замыслу.
- Но теперь это ваш спектакль.
- Отчасти.
И эта версия вовсе не обязана быть
пропитана такой же эротикой, верно?
Вы же уже не тот человек,
каким были тогда.
Да и он не тот.
Чарльз умер.
Конечно.
Значит, он уже точно не тот.
Опускаемся до самого пола.
Спина ровная, а затем вверх.
Отлично.
И медленно выгибаем спину, словно
кошка, которая тянется.
И где он?
Он написал, что опоздает на 15 минут.
Ясно. Я не думаю,
что без него что-то выйдет.
И мне не нравится координатор.
Это потеря времени.
Выбора нет. Координатор должен быть
на таких сценах.
Точно?
Да. Так полагается.
Ладно, Эмбур, стоп.
Люк, можно тебя на секунду?
Всё хорошо. Просто отлично.
Но пластика должна из чего-то
рождаться.
Тебя вдохновляет происходящее.
Тобой должно что-то двигать.
Это в твоём теле и в твоей душе.
И когда она поёт
о том, как прекрасны волосы
Иоанна Крестителя,
ты видишь в этом разрешение.
Возможность, которую тебе
дарит музыка.
И ты касаешься его.
Ясно? Ты, ты...
Давайте оттуда, где
она говорит о волосах.
У тебя словно вдруг появилась
способность выразить через пальцы
те чувства, о которых Саломея только поёт.
В твои волосы...
влюблена я.
Дай же мне их коснуться.
Спасибо.
А на том конце сцены
творится нечто безумное.
И ты больше не в состоянии
сдерживать себя.
Представь Саломею,
она делает всё, что в её силах,
чтобы обезглавить этого безумца.
Так в чём же смысл
этой жертвы?
Этой невероятно жестокой для театра
сцены.
Это страсть или наказание?
Что же это?
Но что бы это ни было, её эмоции
передаются тебе и наполняют всё
твоё тело.
Это больно, но и прекрасно.
Ты не просто опустошаешь его.
Ты его полностью поглощаешь.
Так что у него не остаётся выбора.
Он берёт пистолет,
приставляет к виску и стреляет себе
в голову.
Как раз на пороге оргазма.
И тут взрыв.
И тогда Саломея поднимает пистолет,
которым он
только что себя убил.
Идёт через сцену,
приставляет его к своей голове,
словно тоже хочет застрелиться.
Я не понимаю, вы что,
за мной следите?
Конечно, нет.
Я здесь, чтобы вас поддерживать.
Хорошо, но я вас
не понимаю.
Руководство немного обеспокоено идеями,
что вы высказали
на презентации.
- Беатрис.
- Касательно изменений.
Я сказала, что будут небольшие
изменения.
Да, но теперь Саломея
стреляет в себя.
Что?
Он в себя стреляет. Нарработ.
А затем она поднимает пистолет--
И только задумывается об этом.
Она же не стреляется.
Если она это сделает, то опера
тут же закончится.
Что не так, верно?
Если она умрёт,
тогда некому будет петь её арии.
И что тогда с головой делать?
И зачем всё это вообще нужно?
Это же абсурд.
А ещё это ваша идея насчёт
её матери и мачете.
Я же должна им сказать. Просто
предупреждаю вас.
Значит, всё же следите за мной.
Мы все понимаем, что вы сейчас
в довольно непростом положении, но--
Вовсе нет. Ничего такого.
Серьёзно. Когда я решила...
принять это предложение,
я пообещала себе, что приложу все
свои силы. Слышите?
Так что передайте руководству,
что восстанавливать постановку было
странным решением.
Учитывая, что все вокруг
считали Чарльза по меньшей мере
сложным человеком.
Пусть руководство и смогло прожить
с ним в браке 30 лет.
Так решила Беатрис.
Это успешное шоу.
Она же не была обязана исполнять
его дурацкое желание.
Можно было не относится к этому серьёзно.
Никто бы не подал в суд.
Не будь меня здесь, никто бы
и не узнал.
Даже я бы не знала.
И мы бы сейчас не говорили,
Кэти.
Я должна возвращаться. Перерыв
заканчивается.
Конечно.
Всё в порядке.
Твоя дочь будет танцевать для меня.
Ты же станцуешь мне, Саломея?
Это многое объясняет.
Если ты станцуешь,
то можешь просить всё,
что пожелаешь, и я дам.
И подводит меня к следующему
вопросу.
Я слышал, вы ведёте дневник
о новой постановке.
Это ваше...
последняя письмо к Чарльзу?
Журнал? Да, я об этом думала, да.
По-моему, будет интересно...
Если, мм, я изложу...
свои впечатления о том,
что происходит.
Я кое-что снимаю
на репетициях, на телефон, наверное,
из этого... что-то получится.
Пока не знаю что, но для меня
важно...
иметь этот материал.
Понятно, что ж, очень
интересно.
Скажите...
можем мы поговорить о ваших отношениях
на старой постановке.
- Вы о чём?
- О ваших отношениях с Чарльзом.
О нашей работе?
Разве всё не было несколько
сложнее?
Тут все про это знают.
Мне бы не хотелось про это говорить.
Давайте не будем
это обсуждать.
Конечно.
А хотите, я кое-чем поделюсь?
Я знал Чарльза.
Однажды он рассказал мне историю
о том, как вся идея танца
в этой опере
родилась
из того, что было с вашим отцом.
В реальной жизни.
И мне выпала возможность
увидеть ваше эссе.
Крайне неуважительно, что они
отказались его печатать.
Но я...
я был заинтригован вашим
интересом
к словам Ирода Саломее.
О том, что он её слишком
сильно любит.
Чарльз рассказывал, что отец делал эти
странные видео с вами в детстве.
Вы уходили в лес, и он снимал,
как вы танцуете.
Как вы относитесь к тому, что это,
очевидно,
сыграло огромную роль
в постановке?
Я...
думаю, мне нужен перерыв.
Извините.
Что-то не так?
Беатрис хотела с вами поговорить.
Ощущаешь ветер на своей коже?
Она стала чувствительней, правда?
Да, Саломея.
Убери одно из чувств, и другие обостряются.
Твоя красота смущала меня.
Усиливаются. Помни об этом.
Не давала мне покоя.
Таков твой долг, как актрисы.
Я слишком пристально на тебя смотрел.
Может быть, я слишком сильно
тебя любил.
У неё всё хорошо.
Это правда, мама?
Раз она так сказала.
А ты знаешь, где я?
Работаешь?
А над чем именно?
Ставишь спектакли.
Ты всегда их любила.
Вечно придумывала всякое.
Вы гордитесь дочерью?
О да.
Слышите?
Гордишься, как я придумываю?
Ты знаешь, как долго меня не будет?
Нет, точно не знаю.
Спроси Димитру, она знает.
Вплоть до часа.
До конца месяца.
Да. Именно.
Времени хватит.
Ей интересно, знаю ли я.
Наверно, в глазах Беатрис я
выглядела так же.
Для твоей жены
я была лёгким испугом. Ещё одной
мимолётной интрижкой.
Известно ли ей о том, что происходило
в этом доме?
Я представляю, как она бросает взгляд
на семейный портрет,
и вдруг её пугает его история.
Как отец прочёл мне столько пьес
и заставил сыграть столько сцен.
Его художественные амбиции
относительно меня
оставались столь же нереализованными,
как и его собственные.
Раз мы оставили идею со скульптурой,
то сделаем голову традиционным
методом.
На первом этапе этого процесса
я нанесу слой вазелина
на лицо Йохана.
А затем поверх его
я положу мягкий альгинатный гель,
который уловит все детали его кожи.
На этом этапе придётся поторопиться,
поскольку гель сохнет очень быстро
и схватывается за десять минут.
Итак...
я всё же стал вашей подопытной
свинкой.
Да, я поняла, что
деталей должно быть гораздо больше.
Она должна быть как настоящая,
тем более для трансляции.
Без проблем, я привык к этому.
Обычно так это и делается.
Простите, что потратила ваше время.
Ну что вы.
Мне нравится смотреть,
как вы работаете.
Можно взять...
скульптуру?
Думаю, да.
Подарю её национальной галерее
на родине.
Я сейчас нанесу слой на губы,
так что вам лучше помолчать.
Я не пророню ни звука.
Нет.
Нет... Стойте! Хватит!
Это было
неожиданно.
Исполнитель
роли Иоанна Крестителя
стал ко мне приставать.
Что там сказано в Библии
про не судите?
А потом всё...
резко усложнилось.
Когда мы с тобой студентами работали
над оперой
всё было
очень напряжённо.
У Чарльза
с тобой?
Да.
И не только.
Я что-то такое подозревал.
Не выдумывай.
Нет.
Как?
Я смотрел на тебя.
Постоянно.
И не мог отвести взгляд.
Так что я видел,
как ты сходишь с ума.
И мне очень хотелось тебе помочь.
Где-то здесь
есть жуткая неоднозначность.
Неопределённость между тем, что
я помню
и тем, что действительно было.
Девочка снимает повязку и смотрит
вперёд, пока он убегает.
Она чувствует повязку в руке,
перебирает её, когда появляются
другие тени.
Хищные мужчины
смотрят, как она танцует для отца.
И для них.
Я не была согласна с тем, как ты поставил
сцену с этими монстрами, Чарльз.
Саломея стала похожа на стриптизёршу,
выступающую для похотливых клиентов.
Но ведь это не так.
Я помнила иное.
И говорила об ином.
Они касались её
и гладили.
Она им разрешила?
Ты так и не объяснил.
Этот тёмный двойник.
Нет, всё было иначе.
Я чувствовала другое.
Я помню тёмные клыки и когти
и кошмарные крылья, что били
воздух вокруг меня.
Я чувствовала, что в ловушке
и что мне некуда бежать.
На этот раз
я сделаю всё иначе.
А теперь я хочу почувствовать деревья.
Словно мы сейчас в лесу.
Не в самой чаще, но всё-таки
среди деревьев.
Я хочу, чтобы ветви деревьев ожили
от ужаса, свидетелями которого
они стали.
Будто их дух истязают, пока Саломея
танцует свой кошмарный
танец семи покрывал.
Попробуй показать, будто ты
становишься младше.
Из девушки стала девочкой.
А теперь хочу увидеть,
как ты кричишь.
Потрясающе, да.
И ещё сильнее, сильнее.
Я Саломея.
Дочь Иродиады.
Царевна иудейская.
Эмбур, как тебе балерины?
Всех бы разбила.
- Серьёзно?
- О да.
Завяжите мне глаза.
Дай поцеловать твой уста, Иоанн
Будь ты проклята...
Дочь кровосмешения,
ты обречена
Дай поцеловать твои уста, Иоанн
Я не взгляну на тебя
Ты проклята, Саломея,
ты проклята
Ты проклята
Ты проклята
Уста твои.
Вот чего я желаю.
Подобны они плоду граната,
разрезанному ножом.
Позволь мне поцеловать
твои уста.
Нет... Стойте! Хватит!
Я не понимаю.
Это инсценировка?
В каком смысле?
Ты попросила его об этом?
Нет, конечно, нет.
Я просила прекратить.
- Ясно.
- Но он не слушал.
Почему ты хочешь выложить
это сейчас?
Ведь прошло уже несколько дней.
На прошлой неделе, когда я
делала слепок.
Но ты всё же закончила слепок.
Я просто уточняю.
Когда это случилось,
ты продолжила работу и сняла
слепок?
Я не сразу осознала, что
произошло.
Вы сами попросили снимать,
как проходит работа над головой
Иоанна Крестителя.
Вот как.
Ясно.
Но теперь это свидетельство
нападения.
Сексуального домогательства.
И ты хочешь предать его огласке.
Всё верно.
Прямо перед премьерой.
Зачем?
Я просто выполняю работу,
которую мне поручили.
У меня есть письмо из отдела
маркетинга,
что я могу публиковать всё,
что пожелаю.
Что блог должен быть личным.
И всё стало очень личным.
Я чувствую, что должна
об этом рассказать.
Мы не обязаны ей разрешать.
Серьёзно?
Вы не даёте мне разрешение?
Вы хотите, чтобы театр предстал
в таком свете,
когда я всё же это опубликую?
Мне кажется,
будет плохой идеей запрещать мне
публиковать это.
А он знает?
Йохан.
Что ты собираешься сделать?
Ещё нет.
Ясно.
Мы можем тебя переубедить?
Я знаю, для тебя случившееся
стало травмой.
И я этого не умаляю.
Но может быть мы можем найти
какое-то решение?
Хочу я, чтоб принесли мне
на серебряном блюде…
На серебряном блюде, конечно
Что она делает?
- Вы о чём?
- Эмбур, что она делает?
Что же ты хочешь на серебряном
блюде?
Ты, кто прекраснее всех
дочерей иудейсих.
Она словно в какой-то
другой опере.
Такое исполнение?
Я--я..
Я не понимаю.
Можем мы...
прерваться на секунду?
А что именно вам не нравится?
Приложи руку к лицу. Прекрасно, да.
Вот она, чувственность.
Знакомое слово?
Люди его не понимают,
но оно хорошее.
Я не понимаю, что она делает?
Почему ты держишь руку
так?
Ты в игривом настроении?
Стоп, стоп!
Простите.
Стоп!
Остановитесь, простите.
Извините, мне нужно...
Сейчас моя репетиция.
Мне нужна всего минута.
- Вы издеваетесь.
- Это очень важно, ладно?
Эмбур, не должно быть никакого
- ...озорства или лукавства
- Возвращаемся к танцу.
- ...в том, что происходит.
- С буквы Кью.
Ты не сексуальная кошечка,
ясно?
Тебя не радует это решение.
Начинаем с затакта.
Ты не получаешь от этого
удовольствие.
Ты танцевала обнажённой перед отцом
и позволяла себя насиловать банде
незнакомцев
не ради какой-то игры.
Ты согласилась на этот танец,
потому что тебе нужно было показать
Иоанну Крестителю,
что ты его любишь.
Ясно? А этот монстр тобой
воспользовался.
А твоя мать просто стоит и наблюдает.
Ты поступаешь так,
потому что ищешь способ освободиться
от своего отца
и всего, что он представляет.
Тебе нужна голова Иоанна,
поскольку ты хочешь доказать, что и ты
тоже достойна любви.
Ты не игрушка
для удовлетворения тёмных желаний
твоего отца.
Это то, что ты делаешь ради себя.
Да?
Станет ли тебе от всего этого легче?
Изменит ли это что-то?
Ты не знаешь,
к чему приведёт твой поступок.
Сейчас ты знаешь только то,
что тебе больно.
Танцуй для меня.
Танцуй для меня.
Позволь мне коснуться
твоего тела.
У луны сегодня странный вид.
Разве не так?
Следуй за мной.
Следуй за моим голосом.
Иди вперёд, вперёд.
Медленно, медленно ты опускаешься.
И продолжаешь меня слушать.
Мои слова дают тебе чувство
безопасности.
Зачем ты попросила об этом Димитру?
Прости, но я не обязана тебе объяснять.
Это не давало мне покоя.
- Ясно?
- Да, просто это...
Это что? Считаешь, это какое-то безумие?
Именно, безумие.
А знаешь, что ещё безумнее?
Я сказала Димитре, что я не против
ваших отношений,
если она сделает то, о чём
я попросила.
И ты говорила искренне?
Если она сделает это
с картиной,
то тебя не будет волновать
то, что между нами?
Сейчас.
Вот так.
Марго, ты видишь?
Что?
О боже.
Что случилось с лицом Гарольда?
Меня попросила ваша дочь.
Зачем?
Я не знаю, Марго.
Она не объяснила.
Так зачем ты согласилась?
Ну...
Она больше не хочет видеть его лицо,
когда приезжает.
А вы...
знаете почему?
Джини считает, что Гарольд
был плохим человеком.
Почему?
Он её любил.
И что в этом плохого?
Слишком сильно любил.
В каком смысле?
Ты не поняла?
Оставь картину такой,
если хочешь.
Я причинила тебе боль.
Почему ты решила, что
я соглашусь?
Потому что ты выступишь
с настоящим оркестром.
Ты же об этом мечтала.
Чёрт.
Это шантаж, Клеа.
Ты вынудила театр дать
мне выступить.
Я обсудила всё с Эмбур,
и она согласилась.
Так это ещё хуже.
Почему?
Ей при этом заплатят?
Ну, вообще должны бы платить тебе,
но в нашем случае...
Значит, мы ей что-то заплатим.
Эти детали мы не обсуждали.
- Типа откат?
- Нет, ничего такого.
Что ж, иди и вымогай больше.
Почему ты реагируешь так, будто я сделала
что-то криминальное?
Потому что так и выглядит, Клеа.
Может ты всё спланировала
изначально.
Рейчел, как ты можешь так
говорить?
Он стал ко мне приставать.
И это...
не мой план. Я сказала остановиться,
но он не слушал.
- И ты всё сняла?
- Потому что театр
просил меня это делать.
А он знал, что камера работает?
Да.
- Он понимал, что его снимают?
- Да, я уже тебе ответила.
Господи, ты говоришь как они.
Рэйчел,
я это делаю
ради тебя.
Дело сейчас не во мне.
Клеа...
Просто я тебя люблю.
Ты себя слышишь?
Он на тебя напал.
Неужели тебе всё равно?
Конечно, нет.
Ты знала, что камера пишет.
Ты знала,
что можешь использовать запись
против него.
И пока это происходило,
у тебя был план?
Нет, у меня не было плана,
пока всё не закончилось.
Клеа,
то, что ты предлагаешь сделать,
неправильно.
Как ты поступишь?
С записью?
Ну, не знаю.
Может стоит вернуться?
Тут идти пять минут,
скоро пойдём.
У тебя же поклон.
Да, мне нужно выйти на поклон.
Просто хочу отпраздновать это
лично с тобой.
Вчера мне приснилось, что
я играю роль.
Это был тревожный сон?
В смысле?
Ну, когда хочешь закричать,
но не выходит
или опоздал на экзамен и не знаешь,
что ответить.
Ух, здорово.
Нет, я... хорошо выступил.
Это не мой дом.
Ну неудивительно.
Рада за тебя.
Даже без головы, я продолжил
петь.
Правда?
Как удобно.
Было странно.
Да, ещё бы. За нас.
Сложнейшая часть оперы.
Какая?
Когда она поет с головой
очень долго перед поцелуем.
Что ж, с этим мы уже ничего
не поделаем.
Я хочу поцеловать твои губы,
Иоанн Креститель.
Я не стану на тебя смотреть.
Ибо ты проклята.
Ладно.
Ведь я влюблена в твои волосы.
Нет в мире ничего
подобного твоим волосам.
Когда луна прячет лицо.
Когда звёзды боятся показаться.
Позволь коснуться твоих волос.
Голову Иоанна
Нет!
Хорошо придумала, дочь моя
Наполните?
Что такое?
Кто посмел кольцо забрать?
Оно было здесь
На правой руке
Кто моё вино испил?
В кубке было вино
Полно вина
- Я думала, мы договорились.
- Так и было.
- И она всё равно это сделала?
- Очевидно.
- Ролик уже в сети?
- Да, так и увидела.
Я уверен,
мы от несчастья – на шаг
Почему так тихо?
Я ничего не слышу
Почему он не кричит?
Когда бы мне грозили смертью,
я б кричала, я б сопротивлялась
Я бы не терпела
Бей, палач, бей! Тебе говорю
Я сразу же извинился. Не понимаю,
что ещё сделать.
- А она...
- Стоп! Довольно.
Но...
я же ещё могу выйти на поклон?
Ты не позволил поцеловать
твои уста, Иоанн
И я сделаю это сейчас
Вопьюсь в них зубами
Разъярённая царевна требует
свою награду.
Своими зубами
Вопьюсь как в гнилой фрукт
Отчим умоляет её передумать.
Знаю, что поклялся, говорит он.
Я всегда любил.
Возможно любил тебя слишком
сильно.
Дирижёр поднимается из оркестровой
ямы на сцену.
Когда занавес поднимается,
там стоит Саломея.
Её платье в брызгах крови.
Она машет окровавленными руками
восторженной толпе.
И выражает благодарность музыкантам
в яме перед ней.
Я это снимаю,
хотя понимаю, что меня ждут
за кулисами.
Я поворачиваю камеру к сцене
и вижу, что Саломея приглашает дирижёра
разделить аплодисменты.
Я тоже должна быть сейчас там
и кланяться зрителям.
Но все уже поняли, что я
не выйду.
Они по-прежнему аплодируют тебе,
Чарльз.
Пусть даже я многое изменила.
А мою сделать успеешь?
Нет.
Сегодня используем его голову.
Это как-то странно.
Ну, выбора нет.
Тебе тоже сделаем, но потребуется
время.
К записи должны успеть.
Записи?
Я буду в трансляции?
Тебе очень повезло.
А если я облажаюсь?
Или не увижу дирижёра?
Я же буду в повязке.
Через неё всё видно.
И ты отлично справишься.
Я знаю, как серьёзно вы с Рэйчел
готовились.
Я бы предпочёл играть с ней.
С Рэйчел.
Что ж, такого варианта нет.
Извини.
- Я не хотел--
- Всё в порядке.
Могу представить, как
шикарно вы сыграли бы это
с Рэйчел.
Она тоже получит свой шанс.
Однажды.
Поговорив со мной, она поняла, что
скульптура не подойдет.
И что слепок гораздо точнее.
Готов?
Пусть даже это некомфортно.
Не открывай пока глаза.
- Держи закрытыми и не открывай.
- Почему?
Потому что на ресницы мог
налипнуть гипс.
Ты же не хочешь, чтобы
было больно?
Не хочу.
Ещё чуть-чуть.
Вот так.
Теперь открывай медленно.
Она смотрит на него с чувством
удовлетворения.
И гордится тем, что создала
самое волшебное из зеркал.
Иродиада поёт о том, что
Саломея права.
Столько лет она наблюдала,
как муж домогается дочери,
и наконец готова свершить
безумное правосудие.
Такова моя интерпретация, Чарльз.
Не знаю, как бы ты к ней
отнёсся.
Когда приносят пустую вазу,
у неё не больше минуты, чтобы
заполнить её кровью.
А дальше самое сложное.
Она берёт голову, зажимает её
под рукой.
И затем, как мать, кормящая младенца,
заполняет жидкостью, выглядящей
так реалистично,
зияющую рану отрубленной головы.
Полость должна быть заполнена
полностью,
чтобы кровь продолжала капать
на платье Саломеи
на протяжении всей финальной
арии.
Для неё он был прекрасен.
И если бы он взглянул на неё,
он бы тоже влюбился.
Ибо любовь
гораздо загадочней смерти.
Она чудовищна
Твоя дочь
Она абсолютно чудовищна
Моя дочь права
И я буду с ней
Это говорит кровосмесительница!
Идём!
Я не намерен здесь оставаться
Идём! Говорю тебе
Знаю, что-то страшное грядёт
Привет. Как всё прошло?
Ещё идёт.
Я бы хотела быть с вами.
Я сейчас в гримёрке.
Она целует мои уста.
Она говорит, что любовь всегда
загадочнее смерти.
Сейчас добавит, что любовь
горькая на вкус.
Меня зовут.
Я поцеловала твои уста,
Иоанн Креститель.
Я поцеловала твои уста.