Юркины рассветы (1974 год). Фразы и цитаты из фильма

«Юркины рассветы» — советский художественный четырёхсерийный фильм 1974 года. Впервые был показан на Первой программе ЦТ с 11 по 14 марта 1975 года.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ЮРКИНЫ РАССВЕТЫ
-Степная птица вдаль
зовет,
А степь привольна и чиста...
Во мне моя мечта живет,
Такая непонятная мечта.
Такая непонятная,
Такая непонятная,
Такая непонятная мечта.
-Здорово, дядя Вась!
-Здорово, здорово!
-Как всегда, на боевом посту.
-А куда от бессонницы денешься?
-Дядя Вась, да это ж я!
-Юрка! -Здравствуй!
-В отпуск, что ли?
-Нет, в запас.
-Ух ты!
-Как житуха, дядя Вася?
-Эх, житуха известная.
Ну, садись, я тебе сокращу путь
прибытия. -Спасибо!
Только я на веслах, дядя Вась.
-Ладно-ладно, садись.
Да садись, я сам оттолкну!
Вот так. Ну, нажимай!
-Не женились, дядя Вась?
-Зачем попу гармонь?
Поехали, Юрий!
Вот так, нажимай! Правей, правей
держи.
(щебет птиц, плеск воды)
А твои ничего не знают.
Батька на мотоцикле на табор
потарахтел,
мать корову выгнала, говорила,
зоревать будет.
А ты без телеграммы, значит.
-А зачем беспокоить?
(щебет птиц, плеск воды)
-А чего ты остановился?
О-о!
Рви больше, чего ты!
-Да хватит.
-Так, скоро ты отвоевался.
Не захотел, значит, до генерала
быть. -Нет, слишком хлопотно.
-Ага.
Когда-то я тоже по полной форме,
без всяких телеграмм в родные
края возвращался.
Да, чуть постарше тебя был.
(музыка)
А ты их в воду опусти.
Это кому же? -Да неважно,
дядя Вась.
А вот это вам, спасибо,
что подвезли.
Бывайте! -Бывай-бывай!
(музыка)
(крики петухов, лай собак)
-О! Николай, ты, что ли?
Чего ты вернулся?
Ключи, что ли, забыл?
Ну ладно, ну не валяй ты дурака,
пусти! Некогда мне!
-Мам.
-Господи!
Сынок!
-Мамка...
-Чего ж не сообщил-то?
-Мам, чего ты? Надо же
радоваться, а ты!
Мам! -Да это я с радости.
-Чего-то не пойму...
Какая ты?
-Ну... Чего стоим-то?
Пойдем в хату.
-Идем.
Не надо, мам, я возьму.
Ставь, мать, на котловое
довольствие.
-Ой, худющий-то! Чего, кормили
плохо? -Да ну что ты!
-Вон, Ермак в отпуск приезжал,
прям во какой -
одна кровь с молоком. А чего ты
телеграмму-то не отбил?
Встретили бы, прибралась бы
немножко,
а то вон, гляди, в хате-то прям
форменная карусель.
Ой! А мне под утро сегодня, перед
рассветом, прям сон приснился:
летит самолет, как будто бы прямо
с Крымской,
и прям к нам в огород сел.
Думаю - к письму,
а тут вон какое дело-то -
приехал!
-Мамк, седеешь!
-Пора!
Чего я сижу-то?
Прибраться же надо.
(лай собак с улицы)
-А-а! Запах чудной.
Мам, хатой пахнет.
-Привыкай к родному дому.
Так. -Давай я!
Мам, а где же дедуня?
-А он у Ивана.
Иван сам в командировке,
а он поехал Татьяне по хозяйству
помочь.
О!
(шум мотора мотоцикла)
Гляди-ка, батя!
(лает собака)
-Батя!
-Слышь, придушите друг дружку.
-А я из табора в станицу бегу,
навстречу Нахлебник, мол,
так и так.
Я ему говорю: "Брешешь".
А он: "Заспорим!"
Выходит, проспорил я.
Ну и хорошо, и ладно.
Слышишь, Надь! -Ну?
-Ты пока на стол,
а я опять слетаю до табора,
скажу, мол, так и так.
Что в отсутствии буду, у вашего
бригадира праздник.
-Батя, может, не надо, а?
-Что не надо?
-Доработай до вечера. -Да ты что?
Разве каждый день сыны вертаются.
Ну я... -Ты по дороге к Татьяне
заскочи, вези их с дедуней,
и Зину увидишь, тоже зови.
-Лады!
Слушай, Надь, ты эту... ну я там
тоже
эту...ну все, ладно, ясно.
Да...
-Шебушной! -И старость-то его
не берет!
-Ну вот, мам, это тебе!
-Ой!
Ой!.. Сейчас у молодых такие
платки в моде.
-Нравится? -Спасибо!
Очень.
-А это бате.
-О, хороший.
Ты сам ему отдашь, он рад будет.
Ой, а это кому же?
-Ну чего, мам, кому-кому?
Как она тут без меня, а?
-Кто?
-Мам, ну что, ей-богу,
как маленькая?
-Ты об Алке, что ли?
-Что-то последний месяц писем
не было.
-Ясное дело.
-Чего это ясное?
-Она замуж вышла.
-Алка?
-На прошлой неделе свадьбу
играли.
-Как вышла?
За кого?
-Да, он приезжий.
Год в агрономах ходил, а недавно
его в председатели выдвинули.
-Она же письма писала хорошие!
-Письма!
Письма-то можно писать,
а вот попался первый человек
в станице, вот и выскочила.
-Значит, говоришь, не прогадала.
-Юр, ты...
Ну не бери ты на душу это.
Пойдешь на танцы. Знаешь, у нас
какие девчата!
Прям одна к одной, как куколки.
Познакомишься...
Вот в мою молодость столько
хороших девчат не было.
(музыка)
-Возьми, мать.
(музыка)
-А, пускай лежит!
(музыка)
-Слышь, Юра, значит, без задержки
демобилизовали?
Это хорошо. Бывало и по-другому.
-Мой Иван полгода переслуживал.
-Да и по году случалось.
-Сейчас международная атмосфера
значительно потеплела,
и по всем статьям.
Слышь, Юра, вот там, в ГДР,
на чем конкретно вы
прочувствовали эту оттепель?
Да что ты?
Да не журись, все будет хорошо!
-Ох, батя!
-А ты что, телевизор разве
не смотришь? -Смотрю!
Газеты и журналы мы выписываем,
Юрка.
Но все ж интересно с сыном
поговорить.
-Чего ты к нему с вопросами-то?
У него Алка из головы не выходит!
-Тсс!
Его надо от женской темы отвлечь.
Слышь, Юрань,
вот скажи мне конкретно:
боевых тревог меньше стало?
-Да как тебе сказать, батя...
Учеба есть учеба.
-Ты не крути, ты мне скажи
конкретно!
-Да что ты к нему пристал-то!
Ну, идите к столу! К столу!
-Мой Иван рассказывал, что
тревоги всегда ночью бывают.
Только разоспишься, а тут -
тревога! Правда, Юр?
-Бывало и днем. -Юра, а ты чего
такой постный?
-Да запостнеешь с вами, задаете
всякие глупости!
-Ну почему ж глупости?
-Ну ладно! -Держи.
Давайте выпьем: за возвращение,
за то, чтобы к дому тебе
хорошенько привыкалось!
Яков, пошли до нашего шалашу!
А это ты зачем?
-Не зачем!
-Что, обиделся?
А напрасно.
Надо было без предупреждения
убрать щебенку с улицы,
вид портишь. Вот тебя и
оштрафовали.
-Ну хватит! Отшумелась на сходе?
-А ведь дурная работа, я все
равно сломаю.
Лида! Лид, иди-ка, что скажу!
Ну, иди скорее, пока отец до
конца перелаз не заколотил!
-Здравствуйте! -Здравствуй!
Давай-двай! -Что вы!
-Идем-идем. Перелезай!
Давай!
С возвращением поздравишь.
Поняла?
Пойдем!
-Здрасте! -Лидуня!
-Здрасте!
-За его благополучие!
-С приездом.
-Николай Карпыч, на минутку!
-О, Гриша, иди сюда!
Иди-иди, давай!
-С приездом, конечно!
-Вот, как раз к столу.
-Здравствуйте! -Здрасте!
-Здорово, дядя Гриша!
-На, выпей! -Не-не-не!
Я на работе!
-Ну что там конкретно? -Опять на
всю бригаду дали только 2 машины!
Это же капля! Скотину силосом
и ту не обеспечим!
А помидоры, яблоки чем вывозить?
-Коней пускай в дело. -Ну сколько
ж коняка потянет?!
Потом, ездовых нет. -5 пацанов
сними с огурцов,
они с удовольствием на конях.
Стихами заговорил, а!
-Заговоришь! -Да! -Прижмет, так
соловьем зачирикаешь!
Машин не хватает! -Смотались бы
вы к председателю!
Вам не откажет! -Ты же видишь.
-Ну там же горит все!
-Ну ладно! Сынок, извиняй!
Гости дорогие, догуливайте без
меня - дела, не могу.
-Здорово, станица!
-О, братцы!
-Здорово, Юрка!
-Здорово, Павка!
-Крепкий какой!
-Пусти, надорвешься!
-Форма, форма! А?!
-Да снимай ты ее!
-Да пусть походит для форсу.
-Братцы, к столу! -Теть Надь, нам
за приезд кореша!
-Вот там, где вы с дружками
гуляли, туда идите, похмеляйтесь!
-Теть Надь, бросьте вы со своими
принципами!
Мы же не у кого-нибудь гуляли,
а у председателя.
-И что? -По-вашему, надо было
отказываться? Конечно!
-Вы не думайте, что мы так сразу
и согласились. -Вот!
-Между нами был серьезный
разговор.
Я вот так и рубанул: хоть вы,
Александр Сергеевич,
и начальство, но мы вынуждены
поставить в известность,
что наш дружок Юрий Хмель...
-Дружок, хватит.
-Вы думаете, мы сразу шашки в
ножны?
-Чего тут обижаться! Найдет в сто
раз краше. -Правильно!
-Вот, Светик-семицветик!
Да я шутейно! -О, получил!
Ничего себе шуточки! -Рисковая
невестка,
первый сорт. А, Надя? -Ну ладно!
-Ну правильно! Было - не было,
умерло!
-Да чего ж мы под сухую-то сидим?
А ну-ка, сынок, сыграй!
-Вот что, Павел, давай-ка ты
сегодня. -Кто, я? А какую?
-"Над Кубанью, над рекой",
давай!
-Старье! Мы люди современные!
-Просят "Над Кубанью" - играй!
-Давай-давай! -Ну! Раз народ
требует!..
(поют) -Над Кубанью, над рекой,
под зеленым дубом,
Ой, да распрощалася казачка
с парнем черночубым.
Ой-да, ой-да-да, ой-да,
Ой-да-да, ой-да-да, ой-да,
Ой, да распрощалася казачка
с парнем черночубым.
Говорил казак казачке,
на коня взлетая:
Ой, да ты не плачь, не плачь,
казачка,
моя дорогая.
Ой-да, ой-да-да, ой-да,
Ой-да-да, ой-да-да, ой-да,
Ой, да ты не плачь, не плачь,
казачка,
моя дорогая.
Ой-да, ой-да-да, ой-да,
Ой-да-да, ой-да-да, ой-да,
Ой, да ты не плачь, не плачь,
казачка,
моя дорогая.
(поют)
-Надежда Петровна, на минутку!
Здрасте!
-Здрасте! Иди к столу!
Спасибо! Некогда!
-Что такое, Любань? -Значит так:
из района комиссия приехала,
вас требуют. -Зачем? -Я думаю,
газетную заметку проверять будут.
-Тьфу ты! -А из сельсовета два
раза звонили.
К часу дня всех квартальных
собирают. -Да ты что, Любань!
Вон у меня гости, у меня сегодня
сын приехал.
-Куда ни кинь, придется оставить
вам гулянку.
-Ладно, сейчас приду.
Ой, надо будет вечером собраться,
а сейчас - сами видите:
прям на части рвут! -Теть Надь,
заседайте спокойно,
мы люди не гордые, вечером
придем.
-Точно! -Сердиться не будете?
-Что вы, тетя Надя!
-Ну так что - мир? -Мир!
-Иди-иди, казаки не обидятся.
-А мы сейчас тоже - по коням
и на море. Поехали, Юр?
-Едем.
(музыка)
-Ты чего?
-Забыл совсем: у нас на 12
назначен комитет.
-Да подумаешь! Давай, поехали!
-Да куда поехали?
Обещал быть под честное слово:
с явкой беда.
-Скажешь: друг демобилизовался.
Простят.
Я со своей Валентиной
и то договорился.
-Сравнил! Вопросик: Заболотному
на вид поставим, и все.
-Давай, подождем. -Давай, только
быстрее! Ох, жарища!
Давай пройдем в холл, там у нас
прохладнее. -Пошли.
-Во, видел? Симка примчал ко мне
рано и кричит:
"Поехали! Нашего друга вывесили!"
Я сразу не понял,
и Валентина меня не пускает.
Приехали - в правлении народ,
все смотрят, утром дело было.
-Ладно тебе, Павка. -Честно!
Провалиться мне сквозь землю!
-Здравствуй, солдат!
-Здравствуйте, Степан Николаевич!
-С возвращением!
В 1-й день в правление зашел,
молодец! -Мы Симку ждем,
заседает где-то здесь.
-Он у меня заседает.
Зайдем, солдат? -Ну что вы!
-Вот те раз!
Стесняешься? Заходи, посиди,
послушай, как мы живем,
в каких соках варимся.
-Неудобно как-то.
-Удобно: тебя парторг приглашает.
Свой человек домой вернулся!
Заходи.
Здравствуйте, гости дорогие!
-Добрый день.
-Здрасте, Степан Николаевич!
Извините за вторжение.
Вот, привел вам подкрепление.
(музыка)
Располагайся, солдат.
Проходи-проходи, садись.
-Спасибо.
-А ты, Стукалина, продолжай.
-У вас что на повестке,
игра в молчанку? Продолжайте.
-Я уже не знаю, как и продолжать,
Степан Николаевич!
Руки опускаются.
-Это с чего же?
-На собрания не является
и работу "Комсомольского
прожектора" совершенно завалил.
-Ничего я не завалил!
-Ну как же так!
При Русакове рейды проводил
регулярно, а при мне ни одного.
-С чего ты взяла?
-Из документов!
-Ничего я не проводил!
Может, Русаков сам,
а я ему говорил и тебе повторю:
мне этим заниматься некогда.
Понимаешь ты или нет? У меня
жена, дети, теща на руках,
хозяйство!
И вообще я уже скоро!..
-Вот когда придет "скоро",
тогда и поглядим.
А пока соблюдай комсомольскую
дисциплину!
Ты же был когда-то в активе?
-Степан Николаевич, не был!
Не был! -Что же, по-твоему,
документы лгут, что ли?
-Ну что мы будем с ним делать,
Степан Николаевич?
-А как разрешит ситуацию военный
человек?
-Он уже сам разрешил. -Не понял.
-Исключить. Пусть занимается
хозяйством.
-О! А кто ты такой?!
-В армии, может, и так,
а здесь гражданка, с условиями
надо считаться.
Для начала предупредите,
а там видно будет.
-Ну, кто желает выступить?
-Ой, Алла, да говорили, сколько
можно? -Подводи черту,
перерыв кончается.
-Вам хорошо,
а с меня Русаков завтра решение
потребует.
-Запиши: выступил я, Рыжанков,
осудили. -Ладно!
Мы строго тебя предупреждаем,
Ефим!
И в решении будет записано:
в недельный срок
провести рейд.
-Да проведет, даже два,
за неделю запросто.
(шум голосов)
-Хоть бы "здравствуй" сказал!
-Здравствуй!
-С приездом!
-Спасибо.
-Значит, обиделся.
А может, не будем, а?
-Что?
-Давай друзьями останемся.
-А разве вот так настоящие друзья
поступают?
-Выходит, враги до гробовой
доски.
-Да нет, почему же?
Я-то просто думал, что если уж ты
повстречаешь настоящего парня,
то скажешь мне прямо, откровенно.
А ведь ты мне до последнего дня
письма писала.
-Муж просил писать, чтоб дослужил
нормально.
-Что-что-что? -Ты знаешь, Валька
Логвиненко своему отказала,
а он с горя в самоволку пошел -
неприятности.
-Спасибо за трогательную заботу!
Только зря вы бумагу-то изводили,
я ведь не слабонервный.
-Ну а тогда и подавно нечего
трагедию разыгрывать.
-Что ты? Кто ж ее разыгрывает?
Мне ведь просто обидно:
ждать обещала.
-А вы мало обещаете?
-Кто это вы?
-Да ребята!
Вон Райка ждала-ждала Ермака,
а он приехал, с неделю походил
с ней и с приветом.
А она, между прочим, верность
хранила,
а попадались очень хорошие парни.
А Вовка Дьяченко вообще прям со
службы с женой заявился,
а Юлька, между прочим, его ждала.
-А Вовка, а Юлька, а Райка...
Ты откуда знаешь, что между ними
было-то?
-Юрочка, а между нами что?
-Что?
-Ну что особенного? -Ну я,
по крайней мере, любил тебя.
-Любил. -Доказательства нужны?
-Нет.
Сейчас уже ничего не нужно.
-Сколько можно?
-Закрой дверь!
-Любил...
Думаешь, я до сих пор стишки
в альбом списываю?
-И где ты мудрости понабралась?
-Жизнь научила.
-Чему ж она тебя еще научила?
-Слушай, не надо, а!
Я ведь тебя два года ждала,
еще 5 прикажешь?
-Какие 5? Ты же писал,
что учиться собираешься.
-А может, я заочно. -Может!
А если очно?
Да за пять лет в городе ты в сто
раз лучше меня найдешь.
-Как это у тебя все по полочкам.
-Не в полочках дело. Просто надо
думать,
за тебя никто не станет.
Кстати, ты учетную карточку
не забыл привезти?
Я спрашиваю, потому что домой
на радостях летите,
а учетки оставляете.
И еще я тебе советую: уезжал бы
ты отсюда. -А? -Куда угодно.
Я просто боюсь, что с таким
настроением, как у тебя...
-А ты за меня не бойся, не надо.
Ты за себя бойся.
-Сам ворвался.
Я же просил обождать.
Ну встретились! Ну кто она
теперь?
Было - умерло! -Поезжай!
-Ну, поехали.
-Поберегись!
Привет, девочки!
-Стой!
Стой, говорю! Ты куда?
-Проезжай!
-Искупнуться. -Я тебе сейчас
такую баньку задам!
Вылазь, говорю!
Вылазь!
Я с грудным детем целый день
воюю, а он шляется!
-Друг с армии приехал!
Пойми же меня, Валентина!
-Дитя родное ему ничто, друзья
важнее! Вылазь!
-Осторожней! Да тише, сам дорогу
домой знаю!
Тише! -Дорогу знаешь!
Я тебе такую дорогу покажу!
-"Паниковский, бросьте птицу!"
-Видал, что они с нами делают!
И ты того же хотел?
-Вперед!
-Ах!
Садись.
Председатель приехал.
-Пошли отсюда.
-Сиди!
Привет, Сергеич! -Здравствуйте!
-Где столько пылюги набрал?
-Там уже нет.
Черт! Здорово! Здорово!
Привет!
-Знакомься: мой друг - Юра Хмель.
-Очень приятно.
Ну как, с приездом?
-Ну уж это как хотите.
-Мне Алла много рассказывала
про вас. -Я знаю.
-Вы, говорят, даже письма вместе
мне сочиняли.
-А чего это вы таким тоном, будто
кто-то в чем-то виноват?
-Да нет. Лично я виноватых
не ищу.
-Значит, все у нас будет
в порядке.
Ты что сегодня, на второй?
-Вторая.
-Слушай, как там с агрегатом?
Третий день не могу к вам
подскочить.
-Да все в порядке.
Все в порядке.
Витаминная мука идет зеленым
потоком.
Правда, с мешками туговато.
-Да, с мешкотарой вообще плохо,
на складе совсем нет.
-Может, бумажную взять?
-А где?
-Вознаграждение будет?
-Давай.
-На гидроузле прокладывают
трубопровод.
Так их там тьма из-под цемента.
Грязный слой срезать - и за милую
душу.
-Молодец.
Ну ладно, пойду окунусь.
Давай!
-Ну что?
Зря ты с ним так.
-Как?
-Он же не виноват, что Алка дала
согласие.
Потом - отличный парень,
простецкий.
Между прочим, председатель.
Зачем тебе портить с ним
отношения?
-Сим!
-Ау!
-Может, мне отсюда уехать, а?
-Можно, конечно, на времечко.
-Ну-ка, ну-ка, ну-ка!
А почему именно на времечко?
-Ну... Пока душа успокоится,
дым развеется.
-Слушай, вы с ней не сговорились?
-С кем? Да ты что!
-Заруби себе на носу и ей можешь
передать:
никуда я отсюда не уеду.
Идем купаться.
-Правильно.
Только кому передать?
Эй!
(музыка)
Разрешите!
Вот с этого пятака и начинаются
все наши беды,
потому что женщина тут всегда
смирная и красивая.
Будем приглашать?
-Может, посмотрим лучше?
-Да что смотреть? Смотреть и
из-за забора можно.
Глянь, глянь, Алка на тебя
посматривает.
Слушай, я бы на твоем месте
назло ей пригласил бы
какую-нибудь самую красивую.
С тобой любая пойдет, ты человек
свежий.
-Кто это скучает?
Левее, левее, около оркестра.
В красном платье.
-А, Женька Гриневская.
Вообще-то...
Ну ладно, приглашай!
Ни пуха!
-Иди к черту!
Можно вас?
-Можно.
Где же вы успели столько орденов
заработать?
-Это значки. -Первый разряд?
-Ага.
-А по какому виду? -По бегу
на длинные дистанции.
-Ясно. А этот, с единицей?
-Какой?..
-А, механик-водитель 1-го класса.
-Ну а последний?
-"Отличник Советской армии".
-А танцуете не очень классно.
-Виноват, разучился.
-Придется подучиться.
А как вас зовут?
-Меня зовут Юра.
-Хмель?
-Хмель.
-А меня вам Симка, наверное, уже
успел представить, да? -Да было.
Ну вот, спасибо.
А может, в сторонку пройдем?
-Не хотите рассказать, как вам
в армии служилось?
-Нормально. Не интересно?
-Да ничего.
-Вам, наверное, пришлось два года
за забором в части сидеть?
-Почему? -Да так, рассказать
нечего.
И что - это военная тайна?
-Ну какая тут может быть тайна?
-Ой, напрасно я согласилась вас
учить. -А почему?
-Да все ноги своими тяжелыми
сапогами мне оттоптали.
-Правда? Извините, пожалуйста.
Ну раз уж взялись учить, терпите!
-Ой!
-Нет, я не могу.
Да и обстановка для учения
не совсем подходящая.
Ну пойдемте погуляем.
-Ага.
(музыка)
-Ну что, так и будем молчать?
Вообще-то, молчание - тоже дело.
Вот другая бы на моем месте, да?
Давным бы давно домой
запросилась.
-Ну а вы? -Жалостливая я.
-Да? И что же?
-А вот, думаю, вдруг мне удастся
с вами ваше горе разделить?
Ну конечно же, горе.
Вы-то, можно сказать, летели
на крылышках,
прилетели, а здесь одни головешки
тлеют.
Но, с другой стороны, ведь лучше
так. -Что? -Сразу.
Плохо, когда в загс сходят,
а потом оказывается,
что и поговорить не о чем.
-А вы прям "с ученым видом
знатока".
-А я знаю, поэтому и говорю.
-Ну мне налево, а вам направо.
Благодарю за компанию.
(музыка)
(щебет птиц)
-Кыш! Кыш!
-Привет, мам.
-Доброе утро!
Молочка хочешь?
-Давай.
-Ну как погулял-то? -Нормально.
-С кем?
-Какая разница?
-Ты знаешь, я тебе что скажу,
ты зря с Гриневской начал.
-Ну и оперативность у вас.
-Конечно, мое дело маленькое,
но ты смотри. -Чего смотреть?
-Знаешь, какой у нее характер?
Не приведи Господь!
-Мам, а тебе-то откуда это
известно?
-Да она же у меня в детском саду
работала.
Вот до чего нас всех довела - до
сих пор вон комиссии ходят.
И потом все-таки замужем
побывала.
-Ну и что - замужем?
Подумаешь!
-Подумаешь! Думать надо, сынок,
дело не шутейное.
-Мам, ты странный человек,
честное слово!
Один раз я с ней прошелся,
а уж разговоры ведешь,
будто я жениться собираюсь.
-Ладно. Ты знаешь, я никак
не могу понять,
когда ты серьезно говоришь,
когда ты шутишь!
Ну ладно, я пойду, мне некогда,
а ты с отцом... хозяйничайте,
молоко пей.
-Уже на службу?
-Надо, сынок. А ты что вскочил?
-Выспался.
-Так может, со мной поедешь?
Посмотришь.
-Да мне, бать, надо к Ищенко
в правление.
-Так правление же с восьми.
Сто раз вернешься.
-Ну, поехали. -Поедем!
(музыка)
Ты подожди меня тут, я быстро -
важные бумаги подписать,
и поедем дальше.
Ты это... Ну ладно.
Давай.
-Здрасте! -Здравствуйте!
-Сейчас, сынок, едем!
А ты что ж совет бригады на пять
назначила? Рано!
Переправь на семь вечера и дай
мне повестку.
-На семь поздно - ругаться будут.
-Ничего, поругаются и перестанут.
Угу.
Лады. Держи.
Если кто будет спрашивать меня,
скажи, что я на огурцах.
-А ты чего же с сыном не
познакомишь?
-Знакомься, если есть охота.
Юркой кличут.
-Ольга Федоровна, но можно просто
Оля. -Угу.
-Ну ладно-ладно, поехали.
Ух! Наряды в папку положи.
-Ага. Ух!
Эх!
(музыка)
-Здорово, бабоньки! -Привет!
Здрасте, бригадир.
-Ну что, опять одни обещания
привез?
А где машины? -Будут!
-Что будут! Что будут!
Плевала я на твое будут! 3 дня
одно и то же, а фрукт стоит!
-Что у меня гараж в кармане?
-Не знаю!
Ты, звеньевой человек,
а рассуждения!
-Я государственно рассуждаю.
Целый год растили,
а теперь пропадает! -Ты дашь мне
рот раскрыть?! -Раскрывай!
С машинами действительно туго
было,
но на сегодня автохозяйство
по-шефски подкинуло нам 22 штуки,
так что из прорыва выйдем!
-Ну и прекрасно.
Э, а с грузчиками как?
-Вот же ж бабы:
ей мед, да еще и ложкой!
-А как ты думал?
-Людей нема и не будет,
обходитесь своими ресурсами.
-Ну... -А ты нам одного на развод
оставь!
Ну, девчат! Ну ей-богу,
нет людей, ну что делать!
-А вон, в коляске-то.
-О, нет-нет!
У него ответственное дело
на другом участке.
-А у нас тут курорт!
Мы тут ерундой занимаемся!
Посмотрите на него! -Как тебе не
стыдно. -Не стыдно!
Вы же делаете большое
государственное дело, ну!
А Юрке надо быть в восемь часов
в правлении.
-Ну вот что.
Оставляй сына добром, иначе
сейчас отберу ключ,
будешь пешком ходить!
-Тихо, тихо!
-Ладно, бать, поезжай.
-Останешься?
-Ну а куда ж деваться?
-Ну гляди! А то у меня садоводы -
народ ушлый!
-Слава Богу, хоть одного
выколотили.
Знаешь, будешь трясуном.
-А это чего такое?
-Чего такое? Будешь груши трясти.
-Да иди ты! -Зинка, Зинка, тихо!
Без рук! Без рук!
-Ну вот, племянничек, твой рядок.
-Ого!
-Завтракал? -Ну?
-Давай, дюжей работай!
Ящики прибери. Ну, бабоньки,
за работу!
Чтоб сегодня две нормы -
душа вон!
-У меня, например, уже...
20 ящиков у меня.
-Это куда ж это вы запропали,
товарищ артиллерист?
-А это где же я должен быть?
-Ну хоть на танцах.
-А, да вы знаете, все какие-то
дела: забор, сено.
-А-а, а я думала, от меня
прячешься.
Мать-то, небось, предупредила?
-Сказала, только я ведь стараюсь
своим умом жить.
-Ах, самостоятельный?
-Во, во! -Ну понятно.
-Хорошо молодой: где угодно
помощника найдет.
А нам уже нема таланта в жизни.
-Плохо стараемся, тетя Зина.
Человек действует - у нее все
выходит. -Пошли.
-Зинаида! Одна есть уже! Вот
так-то! Сейчас еще придут машины!
-Ну молодец! Подъем, бабоньки!
Давай!
-А ну, давайте, в темпе, в темпе,
красавицы! Что вы, ей-богу!
О, секретарь, помогай!
-Вот это политинформация.
-Ну а как же! Он у нас всегда
должен быть,
как это говорится, на белом коне.
-При Русакове я беды не знал,
а сейчас даже планы работы
приходится за Стукалину писать.
Вот и возникла идея.
-Идею понял. -Понял?
Очень хорошо. Какое решение?
-А вы с чего взяли, что у меня
получится лучше, чем у Алки?
-Уже получилось, ведь справился
с обязанностями секретаря
комсомольской организации
батареи. Это для красного словца?
-Сравнили: армия и тут.
-Что тут? Чем хуже?
-Гражданка тут.
Вы же сами сказали на комитете:
надо учитывать условия.
-Это про Заболотного?
Надо, надо.
У него семья, двое детей
на руках, хозяйство.
В армии-то оно полегче. -Да, в
армии гораздо легче,
но, между прочим, устав писан
один для всех.
-Вот что, Юра, будем спорить
потом,
а сейчас от тебя требуется
согласие.
-Надо подумать, Степан
Николаевич. -Надо,
серьезно подумать.
Только помни: домашняя дума
в дорогу не годится.
(из громкоговорителя) -Танцуем
вальс!
(музыка)
-О!
Добрый вечер!
-Привет!
Что, на танцульки идешь?
-Хочешь, пойдем вместе?
-Нет, у меня настроения нет.
Лучше я свежим воздухом подышу.
-А ты что ж, за целый день
не надышалась?
-Ты бы шел, Юра, а?
А то соседки увидят, маме
доложат, и она тебя накажет.
-Ну ладно издеваться.
-Господи, где же это они старье
такое откапывают?
У меня записи и то лучше.
-Есть магнитофон?
-Да, "Маяк". -Хороший?
-Премиальный.
Я ведь когда-то пела.
-А сейчас?
-Сейчас... Сейчас у меня нет
настроения петь.
Но записи сохранились. Если ты
хочешь, можно послушать.
-А мама? -Да что ж ты так
матерей-то боишься, Юр, а?
На работе она. Пока последний
сеанс не закончится,
она не вернется. Она контролером
работает в кинотеатре.
-Ну, пойдем.
-Ну, заходи.
(музыка)
-А ты действительно мамку
не боишься?
-Я же тебе сказал, что не боюсь.
-Тогда пошли.
А это Петро, мой бывший муж.
Мамка навешала.
Правду тебе говорю,
ведь он же, кроме всего прочего,
крестником ей доводится.
Что-то я про магнитофон забыла.
(лай собаки)
-Постановка, что ли? -Да.
Это Шарик наш,
это я на первых порах
тренировалась.
(звучит запись) -Свет мой
милый... Вот, кажется,
это я записала, когда повторяли
концерт.
Слушай,
а ты угощайся между делом.
-Нет, спасибо, я только из-за
стола. -Ну, пожалуйста,
я сама приготовила.
Угощайся, хоть ради приличия.
(запись) -Понимаешь, все у нас не
так-то просто...
-Спасибо.
(запись) -В свою горницу зову
тебя...
-Юр, а у нас вишневка есть.
Хочешь налью? Налить?
-Нет. -Да ты не стесняйся,
что ты!
Вкусно?
-Угу.
Блеск! -Ну вот и хорошо.
Хоть в одном я уже тебе
понравилась.
Ты-то мне сразу приглянулся.
теперь буду стараться,
чтобы я тебе. -А зачем?
-Как зачем, Юр?
А может, мне за тебя замуж
хочется.
Да ты не бойся, не бойся,
ведь я шучу.
-А почему же именно за меня?
-Как почему, Юр? Нравишься ты мне
очень.
Или что, я не имею права сказать
то, что думаю?
-Да нет. -Ну вот, и тебе советую.
Не нравится тебе жаркое, так и
скажи: не нравится оно мне.
А то "блеск"! -Честно вкусно!
-Ага. -Чего ты вдруг? -Чего?
-Шум поднимаешь?
-Не знаю.
Смотришь, небось, и думаешь:
вот дурища-то.
-Да нет, ну что ты.
-Что нет?
Когда да. Ну ты жуй, Юр, коли
блеск.
Не обращай на меня внимания.
(музыка)
-Гложет что?
-Да нет, мне себя жалко просто
стало.
Жалко, что жизнь проходит мимо.
Юр, а я красивая?
-Хм.
-А я тебя серьезно спрашиваю.
Вот ведь по сравнению с другими
девчонками, да?
И лицом, и фигуркой, и не злая,
и работящая.
Однако все получается
как в песне:
не родись красивой.
-Да ну, обойдется.
-Успокаиваешь?
-Честно говорю.
-Дура я все-таки, правда? Зазвала
тебя музыку послушать,
а сама тоски понаразвела.
Ты уж извини меня.
-Чего там.
-Будем считать, что у меня это
все к дождю. -Ага.
Доброе утро!
-Тебе тоже добра, к вечеру грош -
гора.
Чем обрадуешь? -Да вот пришел
сказать: согласен.
-Ну что ж, как говорится, спасибо
на добром согласии.
Держи.
-Спасибо!
А ливень-то какой!
-Ребята! Отчетно-выборное
собрание.
-Хорошо. -Не опаздывайте!
-Да мы слышим, слышим!
-Коротковато, тебе не кажется?
-По-моему, все написала.
Скажи спасибо. -Но ни слова
про комсомольско-молодежные
звенья. -А разве они есть?
-Были. -На бумаге у тебя были.
Сейчас-то нет. Нету сейчас.
-Развалила?
Вот и укажи причину.
А кандидатуры перепиши отдельно,
предлагать будешь.
-Ну что, тянет в родные края?
-Надо, к сожалению.
-Здравствуй! -Здрасте!
-Почему к сожалению?
-Да вот, распустились - ослабла
дисциплинка.
-Не кажи! В детском садике
порядка и сознательности больше!
-Это точно. Да, боюсь, кворума
не будет.
-Я здесь ни при чем! Я по радио
говорила, объявления везде.
-А ты думаешь, этого достаточно?
-А что? Работать надо, вот что!
Поразительная беспечность!
Шикун, Клычков, ко мне!
Бери, Клычков, мой газик и давай
к пруду.
Там Макаров, Аверченко,
Виноградский рыбалят.
В случае чего припугни: не явятся
- лишатся месячной премии!
А ты, Сима, скачи мотоциклом
к Заболотному.
Я проезжал, видел: крышу красит.
Передай то же самое. Давай!
Отчетно-выборное собрание!
А они пескарей ловят!
-Карпиков. Пескари у нас сроду
не водились.
-Не в этом дело. Крепенько ты их
распустила.
-Не все же умеют как ты.
-Что? -Кворум обеспечивать.
-Хватит спорить. Кандидатуры
обсудили? -В порядке.
Я предложил еще дописать двоих
на всякий случай -
Чернова и Крамаренко.
Чернов рисует,
и всегда можно спросить за
наглядную агитацию. -Хорошо.
А как Крамаренко сюда попал?
-Взносы платит регулярно
и положительный. -Да.
И капитан футбольной команды.
-Футболист он ничего, а насчет
активности...
-При мне был активен. Массовик.
-Затейник. -Да.
Может увлечь ребят в нужный
момент.
-Ха, Крамаренко увлечет!
Нет, это кандидатура Володи,
я ему говорила...
-А я уверен: надо спрашивать с
людей, а не только чихать.
-Довольно спорить Крамаренко
так Крамаренко,
он теперь начальство, а
начальству всегда виднее.
-А при чем здесь начальство?
-Извини,
уж очень серьезный ты стал.
-Да.
-С Хмелем познакомился?
Ну как впечатление?
-Думаю, сработаемся.
А почему он в стороне? Если есть
мнение привлечь,
надо было включить его и в
подготовку доклада, и собрания.
-Верно. Алка, это мы с тобой
прошляпили.
Надо будет поговорить.
-Конечно. -Хмель, иди сюда!
Хмель, прохлаждаешься,
спокойненько живешь,
а мы тут из-за тебя от начальства
выговоры получаем.
Давай, приступай к работе.
-Рановато, Степан Николаевич.
Не выберут - и пойдет вся работа
насмарку.
-При такой организации дела все
возможно. О! Явление в лаптях.
-Степан Николаевич!
-Что такое?
-Это на каком же основании меня
лишают премии?
У меня семья, сами понимаете,
дети...
-Крышу докрасил? Нет,
Симка вдруг заявил...
-За неявку лишим месячной премии.
-На каком основании?! -А ты на
каком основании отсутствуешь?
-У тещи крыша недокрашена.
-Поразительная логика.
Выбирай, что дороже - крыша или
премия.
-Ну хорошо, ладно, я...
-Ну и распустила. Ну при тебе
тоже не всегда являлись.
-Зато меры всегда вовремя
принимались,
а у тебя 25 минут - и все
впустую!
-А вот это интересно. Ну-ка,
покажите, ну-ка!
Мелочь! -Вот именно.
И на такую мелочь они тратят
звездные часы жизни!
Фу!
Вместо того, чтобы культурно
отдохнуть,
культурно послушать лекцию,
комаров в камышах кормят.
-В охотку-то можно. -А явиться на
отчетно-выборное
собрание у тебя не было охоты?
-Можно. -Почему тогда добровольно
не явились,
комсомолец Виноградский?
-А я забыл.
-Ах вы забыли! -Не будем терять
время.
Вот ключ, поставьте свой улов ко
мне и быстро в дом культуры!
Бегом!
(шум голосов)
-Запомни раз и навсегда: берись
сразу двумя руками.
Чуть дашь послабление - все,
понесут,
и никакими силами не остановишь.
-Да я, вообще-то, не ямщик,
и они тоже не...
При чем здесь упряжка?
-Да это я так, для образности.
-Добрый вечер! -Добрый вечер!
-А где батя?
-Говорит, на ферме. -Ну как
собрание?
-Поздравить можно? -Поздравьте!
-А чего ж такой невеселый-то, а?
-Да мало радостного, дедуня.
Явку еле обеспечили, ребят прям
с рыбалки привозили.
-Без соответствующей организации
тебе не обойтись.
Без нее даже людей в коллектив
собрать невозможно.
Я по себе знаю. Вот когда меня
выбрали квартальной,
сразу за горло: задача номер один
- чистота улиц.
Зову на сход - не идут.
Зову один раз - не идут, второй
раз - не идут.
Так я им повестки через совет,
и ничего, - зашевелились.
-Мам, так можно позвать раз, два,
но нельзя же постоянно.
-А-а-а! Ты думаешь как? Вот
ничего, вот будешь работать -
посмотришь: с тебя собрание будут
требовать,
а они все на рыбалку разъедутся.
-А может, действительно поехать
на рыбалку, а что?
Взять автобус и махнуть на
выходной в плаванье,
с ночевкой, костром?
-И кончится происшествием.
-Если так рассуждать, останется
только по хатам сидеть.
-Знаешь, Юра, в наше время
комсомольцы не рыбалили
и на море не ездили.
А вот наша ячейка была из десяти
человек
и гораздо больше вашего делала и
дружнее была, чем вы.
И вот я тебя спрашиваю: почему?
-10 всегда дружнее сотни.
-Дело совсем не в этом!
-А в чем же?
А в том, что сейчас молодежь
другого фасона.
Неслухи сплошные. -Мама, а вот
где им больше доверяют,
там и отдача всегда будет. А вот
когда комсомольцу трактор
новый не дают, дескать,
поломаешь... -О!
Вот на это вам жаловаться
не приходится.
Во всех газетах пишут:
"Молодым везде у нас дорога!"
-Да в том-то вся и беда, мамочка,
что писать-то мы пишем,
а вот как до дела доходит,
по рукам бьем.
А вот в армии, между прочим,
с первого дня вручают тебе
самое современное оружие и
говорят: У тебя за спиной Родина!
И верят. Вот, может быть,
поэтому там неслухов нет.
-Были вы, Надежда, молодыми,
мы тоже на вас бурчали.
Ничего особенного: закон жизни.
-Ну я пошел.
-Куда?
-На сеновал. А ты думала, куда?
-Слушай, ты сейчас себя должен
вести хорошо по всем статьям.
-Все понял.
-Между прочим, не смешно,
и ты должен старших слушать!
-Я попрошу товарищей старших
в некоторые мои дела
не вмешиваться.
-Ты наш, выходит, и дела твои
до нас касательство имеют.
-Дедуня, ну в конце концов, могут
быть у меня мои личные дела?
-Но все-таки ты не забывай о
своем теперешнем положении. -Да.
-Слушай! -Ну что?
-Дедунь! -А?
-Нам надо с Лидушкой поговорить.
-А о чем? -Да ты что!
Заочница! Круглый год не сходит
с доски почета!
И сама хорошенькая,
и все при ней.
-Все это так, да у него, кажется,
к ней сердце-то не лежит.
-Господи! Да это все придет.
Сейчас он находится
в таком моменте,
откуда лаской потянет,
туда он и приклонится.
-Ведь, понимаешь, что невозможное
несешь-то?
-Почему это невозможное?
Сейчас все возможно!
По всем телевидениям, во всех
газетах - везде кругом говорят:
человек сам должен бороться
за свое счастье!
-А чего ж ты свою жизнь
с моим Николаем связала?
Ведь за тебя Иван Федоренко
ох боролся! Ох як боролся!
А что получилось? Вшик!
-Дедуня! Я дура была,
поэтому и связала, ясно?!
-Юркеш!
-О, братуха!
-Слушай, вернулся! А я в соседнем
районе на семинаре был,
поливальщиков собирали.
-Ну с прибытием тебя.
-Приехал, дед говорит, ты здесь.
Ну, пошли со мной! -Чего?
-Как чего? Хоромы мои не видел?
-Да погоди, переодеться надо.
Ладно, я сейчас, минутку!
-Давай быстрее!
Ну, Юркеш, гляди, каков домина!
-Серьезно размахнулся, братишка.
-А сейчас при желании каждый
может: колхоз ссуду дает,
материалами помогает и...
(визг поросенка)
Ну ты посмотри, Валюшка опять
поросенка закрыла.
-А чего же батя от тебя отстает?
-Не отстает, а тебя ждали.
Старую хату завалим, а тебе точно
такую же отгрохаем.
А я-то здесь при чем?
-Как при чем? Женишься,
хозяином станешь.
-Испокон веку родители
с младшими доживают.
-Вот это верно, дедуня.
-А это что у тебя? Что привез-то?
-Макароны тебе на зиму припас.
-Да ты что, с ума сошел?
Мне век не пережевать лапшу эту.
-Старайся ночами жевать.
-Иван, объясни, чего у тебя вся
мебель во дворе? -Как чего?
Да ты зайди в дом, погляди.
Прошу. -Вперед, дедуня,
Иван хвалиться будет.
-Ну что ж?
Опять в мастерские пойдешь?
-Да не знаю пока.
-А ты давай ко мне на рис.
-С дипломом механика?
-Здравствуй. -Здравствуй.
-Не соглашайся.
Заработки хорошие, но покоя не
будет ни днем, ни ночью.
-А где сейчас покой?
На переднем крае живем.
-Ну в мастерских вольнее было бы.
Парню учиться надо, время будет.
-А зачем тебе второй диплом?
-А не маловато ли - среднее
специальное, а?
Сейчас ведь, Иван, селу инженеров
подавай, а через пять лет...
-Ха, а ты знаешь, сколько инженер
в месяц зарабатывает?
Ну что? Я-то знаю.
А вот, дедуля...
-О, а на книжки деньжонок
не хватило!
Юра, да здесь телевизор
некогда смотреть,
с зарей ухожу, с зарей
возвращаюсь.
-А рис, он, как дите малое,
постоянного внимания требует.
Вот это верно, дедуня!
-Ну что ж, Иван,
сытно ты живешь, сытно.
-А по мне, сегодняшняя сытость
к добру не приведет,
обрастает народ мхом
и душой черствеет.
В Писании точно сказано...
-Да знаю я твое Писание!
Чтоб по сей день в лаптях ходили!
-Эх!
Любишь ты, Ванюшка,
все переиначивать,
а я другое имел ввиду.
-Ха, да знаю я.
-Ты посмотри. Видал? Машина.
Последний выпуск.
200 рублей заплатил.
А ты сюда погляди, идем.
Видишь?
Читай.
-Геер Дрезден.
Неужели Татьяна играет?
-Ты что? Это для Валюшки,
на всякий случай.
-А вдруг у нее со слухом не в
порядке? -Ничего, разовьем!
-А ты сюда погляди, ишь!
-Иван, а мне мать вырезки из
газет присылала о награде.
-Было дело. Орден Ленина.
-Так покажи!
-Гляди! -Ух ты!
-Видал?!
-В Москве вручали?
-Нет, здесь, в райкоме.
Сам первый секретарь райкома
вручал собственноручно.
Из наших рисоводов пятерых
наградили.
Вот, меня в том числе.
Танюш!
-Чего шумишь?
-Готов обед?
-Готов. Я на веранде накрыла,
там попрохладнее.
-О! Вот это умница! Пойдем.
Дедунь!
-Воистину, передний край
он из любой затеи сделает.
Ему что консервы делать,
что рисом заниматься -
все это взахлеб!
-Да, дедунь, что и говорить,
заводной он у нас.
-Вот обстановку в доме сменил,
а зачем?
Кто не знает его, подумает,
что он тряпичник,
а он просто шебушной:
загорелся - и купил.
Вот полдня специально мебель
в дом не заносил.
А почему? Чтоб любовалась
станица: чем мы хуже?
А если вот в работе взять,
так еще страшнее.
Не дай Бог, боится,
чтоб кто не обогнал его.
Вот, ты видишь, он какой, да!
-Заходи, дедунь. -Спасибо.
-Иван Николаевич, когда приехал?
Час назад.
-Есть что-нибудь новенькое?
-Ну а как же!
Завтра соберем поливальщиков,
поделишься...
Здравствуй! В райкоме был?
-Пока нет. -Свободен?
Зайди ко мне в правление.
-А не рано, Степан Николаевич?
Ему по закону
еще месяц отпуска положен.
-До свидания!
-Я зайду.
Ох, шустрый какой!


Серия 2

(музыка)
-Ты далеко ли?
-Пойду, переоденусь.
-А куда ты собираешься?
-На танцы.
-Да ты поешь сначала,
до танцев целых три часа.
-К Милке спешит.
-К какой еще Милке?
-А тебе вот все надо знать.
К Милке.
-Ты чего?
-Освежился, да вот с часами.
Что ты гогочешь, как гусь?
-У тебя вечно что-нибудь не так.
-Николай Карпович!
-А?
-Я в бригаду поехала.
-Но-но, там документацию
подготовь.
Я следом, сейчас.
Я... это...
(диалог в фильме)
-Я убью их обоих.
Я дал клятву или ты будешь моей,
или вообще ничьей, понятно?
-Привет.
-Привет.
-Что это я тебя раньше не видел?
-Я опоздала, после журнала вошла.
Ты что, меня искал?
-Было.
-А я на станцию ездила
с яблоками.
За экспедитора.
Ну что, что-нибудь случилось
что ли?
-Соскучился.
-Да ну тебя.
-А ты что, против?
-Нет, я не против.
*Скучай на здоровье.
-Что ты оглядываешься?
-Да мама за нами наблюдает.
-Представляешь, а не успей муж
в самый последний момент
к своей благоверной,
так бы у них все и рассыпалось.
Смешно, честное слово.
Вот еще быт, обычаи, нравы.
Это знаешь, интересно.
А во все остальное просто
невозможно поверить.
-Это моя мама меня уговорила.
Иди, говорит,
посмотри на настоящую любовь.
-Настоящую любовь...
Не знаю, по-моему, о настоящей
любви незачем кричать
на каждом перекрестке.
А он, мечется, чего-то хочет,
чего, кстати, непонятно.
-Ну, по-разному бывает, Юр.
-Погоди, ты, что же веришь
во все эти сумасшедшие страсти?
-А почему нет.
Вот у моей подруги,
например, по-моему,
даже было пострашнее все.
До свадьбы еще куда ни шло.
А после свадьбы началось такое!
Стал ревновать ее к каждому
встречному-поперечному мужику.
На улицу не выйди.
На танцы не пойди.
Самодеятельность
пришлось бросить.
Замучил ревностью.
Ну, Юр, тебе направо,
а мне налево.
-Погоди, ты же недорассказала
еще всего.
-Ну, а что рассказывать.
Когда ей совсем невмоготу стало,
она говорит, давай разойдемся.
А он на колени. Мол,
поехали к тетке в Рузаевку.
Там будем жить хорошо.
Ну поехали, а там еще хуже.
Даже с ножом кидался.
Вот тетка и говорит: "Слушай-ка,
Жека, езжай лучше домой".
-Ее тоже Женей звали?
-Кого? -Ну, подружку твою.
-Да, тоже Жекой звали.
-Ну, и где он теперь?
-Из Тюмени письма пишет.
-А ты ему?
-А я не пишу.
Я с ним в разводе.
Кончилось.
Ну, спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
-Ну, Юра.
-Что?
Руки по швам,
товарищ артиллерист.
-А вы ошибаетесь,
я давно в запасе.
-Смотри-смотри!
Женя!
В следующий раз
ни за что не поверю.
-Ребята! Ребята, внимание!
Еще раз проверим
последовательность.
Первым пойдет Банник Толя.
За ним Братченко Катя,
третьим Жена Евланов,
четвертым Игорь Петренко.
-Ну, здравствуй,
комсомолец Хмель.
-Здравствуй!
-Проходи. Знакомьтесь, ребята.
Это новый секретарь комитета
комсомола "Заря коммунизма".
Это Саша Жуков, орготдел.
Зина Дьяченко, школьный.
Это твой сосед из колхоза
"Свобода", Боря Щукин.
А это Алеша Майстренко, ПМК-2.
Остальные три члена бюро
отсутствуют
по уважительной причине.
Вопросы будут?
-Каким я пойду? -Вторым.
-Может, первым, чтобы не ждать?
-У нас такой порядок, Юра.
Сначала мы всегда принимаем.
Не нами заведено,
не нам и нарушать.
-Ну тогда я быстро
схожу в парикмахерскую.
-Рекомендую тебе посидеть
на приеме, посмотришь, поучишься,
глотнешь атмосферки.
Кстати, ваша школа идет. Давай.
Саша, давай третью школу.
-Банник Толя. Рекомендации есть.
Решение общего собрания -
принять.
-Толя, а кто может быть членом
ВЛКСМ?
-Членом ВЛКСМ может быть любой
молодой человек советской страны,
признающий устав ВЛКСМ,
активно участвующий
в строительстве коммунизма,
работающий в одной
из комсомольских организаций,
выполняющий решение комсомола
и выплачивающий членские взносы.
-Ты работаешь в ученической
бригаде? -Да, в саду.
-Чем вы там занимаетесь?
-Мы собираем яблоки.
-Норму выполняешь? -Выполняют.
Я заезжал, интересовался.
Предлагаю принять Толю Банника.
Думаю, что двух мнений
быть не может.
Райком поздравляет тебя, Толя,
и выражает уверенность, что ты
будешь достойным членом ВЛКСМ.
Следующий.
-Братченко Катя. Рекомендации
есть. Решение собрания - принять.
-Расскажи нам о правах членов
ВЛКСМ.
-Член ВЛКСМ имеет право:
А. Избирать и быть избранным
в комсомольские органы.
Б. Свободно обсуждать
на комсомольских собраниях,
конференциях, съездах, заседаниях
комсомольских комитетов
и в комсомольской печати все
вопросы работы комсомола.
Вносить предложения, открыто
высказывать и отстаивать...
-Понятно.
Думаю, двух мнений быть не может.
Принять.
Райком поздравляет тебя, Катя,
и выражает уверенность,
что ты будешь достойным
членом ВЛКСМ.
Следующий.
-Ну, что там?
-Про комсомольцев спрашивали,
потом сказали принять.
Двух мнений быть не может.
-Подумаешь, мне то же самое
сказали.
-Женя, а как ты закончил учебный
год?
-Понятно.
Дело прошлое, а сейчас надо
думать о будущем.
В девятый собираешься?
-Да. -Понятно.
Считаю, что двух мнений
быть не может.
Райком поздравляет тебя, Женя,
и выражает уверенность,
что ты будешь достойным членом
ВЛКСМ.
Следующий.
-Погоди, Тоня.
-Что такое?
-Слушай, Русаков, а ведь у ребят
праздник. -Ну?
-А мы спешим, будто на пожар.
-Зина, да я их всех вот с таких
пор знаю. Пионервожатым работал.
-Ну, и что? Да ведь у них
праздник, понимаешь?
-Зина права.
-Так, хорошо. Сколько у нас
на приеме человек? -40.
-40 человек. Вот давай с тобой
и посчитаем.
4 минуты на человека. Итого 160.
Плюс 2 минуты вход и выход.
Если мы к каждому будем подбирать
особенные слова,
к ночи не управимся.
-Ну и что?
-А то, что у нас на повестке еще
три очень важных вопроса, сядь.
-Так надо к этому делу
серьезно подходить.
Мы и с первым так делали.
Комсомолец Хмель,
идите в парикмахерскую.
Часика через два зайдете.
Попрошу не тыкать первым.
У первого секретаря свой стиль
работы, а у меня свой.
-Двух мнений быть не может.
Это ты называешь стилем.
Комсомолка Дьяченко, выбирайте
выражения.
Послушайте, не надо ссориться.
Прием действительно большой.
Мне кажется, нужно поступать, как
в таких случаях поступал первый.
Делать выездные бюро.
В первую школу выезжали? -Да.
-В техучилище? -Выезжали.
-И в третью надо было. Поставить
стол прямо в саду и принародно.
Тогда бы они этот сад на всю
жизнь запомнили.
-Молодец. О чем же ты раньше
думал? Сам за повестку голосовал.
-Да вот не подумал.
-Вот именно. А тут много
размышлять не приходится.
4 на 40 уже 160, да плюс 2 минуты
вход-выход.
(смеются)
Между прочим, ничего смешного.
Сколько можно ждать?
-Ну, ты же сам сказал 2 часа,
а я за час управился.
-По местам, товарищи. Нашли
целесообразным прием отложить.
Сделаем выезд в школу.
Отчетно-выборное комсомольское
собрание колхоза
избрало новый состав комитета.
Секретарь - Юрий Хмель.
Расскажи о себе,
комсомолец Хмель.
-Так ведь знаешь.
-Порядок есть порядок.
Не нами заведено, не нам и
нарушать.
-После десятилетки
3 года техникума.
Полгода поработал, в армию
призвали.
Ну, а сейчас вернулся.
-В армии комсомолец Хмель
был секретарем
комсомольской организации
батареи, опыт работы у него есть.
Правда, у нас большинство
комсомольских вожаков
с высшим образованием, но мы
думаем, что к осени ты поступишь.
Где-то так через недельку
к тебе подъедет инструктор
или я сам загляну, обсудим дела.
Не забудьте приготовить план.
-У них и текущих дел много.
"Комсомольский прожектор"
совершенно бездействует.
Есть должники по взносам.
-Да и с пополнением плохо.
За последние 4 месяца не принято
ни одного человека,
хотя база для роста есть.
-В этом смысле беспечность
просто поразительная.
Задача минимум определена. Думаю,
что двух мнений быть не может.
Райком поздравляет тебя,
комсомолец Хмель
и выражает уверенность, что ты
будешь достойным вожаком...
(смеются)
-Глуши!
-О, привет. Ты чего шумишь?
-Разговор есть. Здорово.
-Здоров. -Здоров.
-Ну, и что же это
братцы-новобранцы
не были на комсомольском
отчетно-перевыборном собрании?
-А тебе-то какое дело?
-Я, между прочим,
интересуюсь по долгу службы.
-А что, тебя выбрали?
-Да. И ты, кстати,
тоже в составе комитета.
-Что ты говоришь?
Ты понял, Колька, а?
Власть меняется,
а мы себе ничего не знаем.
Здесь бараночки крутим.
-Если без шуток, почему никого
не было от хутора Майский?
-Подходили к твоему отцу.
Говорит, без вас обойдутся.
-Погоди, но это же бывает
раз в году.
-Говорили, что толку.
Эту штуку так же не бросишь.
-Зачем бросать? Надо было подмену
обеспечить.
-Да, вот кстати.
Ты поговорил бы с ним.
Все-таки твой отец,
не то что нам, бригадир, а?
Да, как собрание?
-Серединка на половинку.
-Из района кто был?
-Русаков.
Чего?
-Райком поздравляет тебя,
комсомолец Хмель и выражает
твердую уверенность в том,
что ты будешь
достойным вожаком...
-А ты откуда знаешь?
-Так у него же за неделю
до собрания известно,
кто скажет А, кто Б,
в какой последовательности.
-Как-то хотели внести изменения
в список делегатов
в районной конференции,
ни в какую. "Утверждено и точка".
-Мне пора, братцы.
-Да, ладно.
Ну, что же, мы тоже
присоединяемся
к русаковским пожеланиям
и выражаем твердую уверенность...
-Да, хватит вам, спасибо.
Ты только не забудь,
в четверг комитет первый.
Как машина, тянет еще?
-Да, неважно, клапана барахлят.
-Вы сейчас на механиков
не рассчитывайте. Они нарасхват.
Сделаем так, через парочку
часиков я сюда подкачу
и лично отрегулирую.
-Ну, спасибо.
-Дядя Гриша, здрасьте.
-Как говорят:
решили, постановили.
Первое место не присуждать.
Вымпел за второе вручить
доярке Ковтун, третье Валентине.
Кто за?
Опусти руку. Голосуют члены
бригады.
Раз, два, три, четыре, пять,
шесть.
Пиши, Ольга, единогласно.
Тебе чего?
-Продолжай, я потом.
-Потом... А на потом у нас
остался очень неприятный вопрос.
О хищениях.
Произвела их телятница
Нина Дудка.
А, ну, Ниночка, иди сюда.
Иди до нас.
Чтобы все видели, иди,
что ты смотришь.
Иди на общее обозрение.
Стыдно? И мне стыдно.
Без году неделю трудишься, а уже
успела свои коготочки запустить
до социалистической
собственности.
Ну, расскажи всю историю.
Может, семья твоя находится
в холоде да голоде, а?
Кому таскала продукт?
-Поросятам. Мама заставляла.
-Мама...
Ты вполне взрослый человек.
И родителей впутывать нечего.
А завтра мать тебе спички даст,
скажет, ферму подпали.
-Не загорится, кирпичная.
-Я к примеру говорю.
Стыд, да и только.
Вот тут, кстати, комсомольский
секретарь появился.
Вот его попросим моральную
сторону обсудить этого дела,
а сами вынесем материальное
решение.
Предлагаю лишить телятницу Дудку
четверти дополнительной оплаты
за прошедший месяц.
Есть возражения?
-Имеются.
Либерал ты, Николай Карпович.
Что такое лишить четверти
дополнительной оплаты за месяц.
-Что ты предлагаешь?
-Что я предлагаю?
Уж, ежели бить, то бить так,
чтобы другим неповадно было.
Долой дополнительную оплату раз
и 50 процентов заработной платы.
-Не пойдет. -Почему?
-Тихо!
Если мы такой удар нанесем, да
еще и комсомольская организация,
от человека может остаться
мокрое место.
-Прав Николай Карпович. Дудка
молодая, ее надо пожалеть.
-А вот твое дело буквы писать.
Голосуем. Кто за мое предложение?
Четверть оплаты.
Опять ты руку поднял?!
Раз, два, три, четыре, пять.
Моя взяла.
-Ну правильно.
Ты хороший, я плохой.
Записывай, Ольга, да позаботься
насчет обеда. Все, хлопцы, шабаш.
Дудку пропесочь, обязательно.
Не очень сильно, потому как мать
виновата, на руку не чистая.
-Да у них вся порода такая.
-По делу явился?
Ну, вот заодно и пообедаем.
-Я ругаться пришел.
-Причина есть?
-Ты почему не отпустил ребят
на комсомольское собрание?
-А коровы нехай голодные стоят.
-Объявление вывесили за неделю.
Можно было подмену найти,
или сделать запас кормов.
-Да у меня нет времени
объявления читать.
А комсомольцы твои явились
с просьбой за час до собрания.
Обошлось ведь?
-Обошлось.
-Хочешь сказать,
всегда так будет?
-С подобными вопросами
ты обращайся к парторгу.
Мое дело производство людьми
обеспечивать, а не посиделки.
-Вот потому-то у тебя
и проворовалась комсомолка.
-Заранее сообщат, отпущу.
-Если мы, Карпыч, будем отпускать
всех на совещания, да собрания,
работать некому будет.
-А ты, между прочим, молчи.
Твое дело цифры считать.
-Ты чего? Что с тобой?
-Не встревай!
Сиди и жуй молча.
И не тыкай мне при посторонних.
-Да какой же он посторонний?
-Ольга, допросишься, ей-Богу.
-Спасибо.
-Иди, принеси компот.
Ну, что еще новенького?
-Ты на ферме-то бываешь?
-Каждый божий день. А что?
-С кормами безбожно обращаются.
Закладывают мимо ясель, летит,
никто и не подберет.
Так скотина вместе с подстилкой
и затаптывает.
-За всем не углядишь.
-Поговорить-то с доярками можно.
Дома, небось, корм под ноги
не бросят, все подберут.
-Знаешь что, сынок, с меня люди
постарше спрашивают, чем ты.
Давай, ты в своем хозяйстве
занимайся, а я буду в своем.
-Вроде одно дело делаем.
-Прямо из холодильничка.
-Спасибо за обед.
-Ты, Ольга,
не шибко распускай себя.
Если что и было между нами,
так это...
-Значит, больше не будет.
-Это же я, к примеру, говорю.
-Ааа. -А!
-Здорово, братишка.
А, Юркеш, здорово.
-Нутрия?
-Точно.
Рис в двух шагах.
Все время валики подрывает.
Измучался, пока поймал.
-Ну, что еще пара таких
и будет Татьяне на воротник.
-Нет, они к зиме пушистые,
а сейчас крыса крысой.
-Иван, а хлопцы твои где?
-Двое на обеде, а Пашка
и Степан Аверченко здесь.
-Привет, сонное царство.
Что снилось?
-Что случилось? Валентина
приехала?
-Какая Валентина?
Приснилось что ли?
-Пашка, смотайся на третью,
перекрой задвижку.
-Иван, а можно Степа.
У меня к Павке разговор.
-Серьезный?
-"Комсомольский прожектор".
-Э, братан, а ты моих парней
не трожь.
Видишь, наши обязательства,
вон висят. Ищи посвободнее.
-Иван, между прочим, у всех дела!
-А вот ты, братишечка,
сам и справляйся.
Русаков всегда единолично
везде поспевал.
Так что давай, освобожденный.
-Дядя Ваня! Дядя Ваня!
Вашу тетю Таню в магазин забрали.
-Какой магазин?
-Ну, в котором пацанят покупают.
-Елки-палки!
-Спокойно, Иван.
-Где рубашка?!
-Да вот висит, на тебя смотрит.
-Юрка! Давай в машину быстро,
поехали со мной.
-Иван, мне-то туда зачем
и тебе там делать нечего.
-Эх, братишка!
(кричит издалека)
Третью перекройте!
(музыка)
-Добрый вечер.
О, ты чего здесь?
-На прорыв вызвали, успокаивать.
Як дурила каждые полчаса
носится к роддому,
а всем нянькам-то надоел.
-Иван, да хватит тебе.
Она же не первого рожает,
второго.
-На две недели раньше срока.
-Все образуется, Иван, слышишь.
-Да я же пацана жду, наследника.
-Слушай, девка получается,
по всем приметам девка.
-Да никаких примет в моем доме.
-Да разве подобное от меня
зависит? Девка будет.
Вот сестричка ей...
-Чего?
-Пойдем, выйдем, разговор есть.
-Пойдем, пойдем.
-Иван, ты ничего за нашим батей
не замечал?
-Ну. -Что ну?
-Дальше что?
-Ты понимаешь, еду я по кукурузе,
смотрю, его мотоцикл.
И голоса.
А в коляске у него лежит кофточка
учетчицы.
-Ну, пусть лежит, потом заберем.
Да у меня несчастье,
а ты со всякой ерундой лезешь!
-Пятно на всю семью, ерундой...
-Слышь, Юрок, давай съездим туда.
-Туда?
-Ага, в роддом.
Только ты будешь спрашивать,
а то меня няня уже гонит.
-Правильно она делает,
что тебя гонит.
-Юр!
Дед. -Что? -А чего он приходил?
-А я откуда знаю?
-Кофточка какая-то. А...
-Надо свет переключать!
Юрка?
Ты куда?
-Я-то?
-Куда так поздно?
-Я до тебя.
Мать послала, беспокоится.
-Вот новость.
Что, первый раз что ли?
-То-то и оно, что не в первый.
-Пойду я, Николай Карпович.
Тут близко, 100 метров осталось.
-Ну-ну, беги.
-Счастливо оставаться.
-Ну, ладно, поехали, а то
действительно поздно.
Слышь, Юр, поехали домой.
(музыка)
Ты чего?
-Я-то ничего, это ты вот...
-Отчетность ревизовали,
припозднились немножко.
Там так напутано,
сам черт ногу сломит.
Ну, ударь меня, если хочешь!
(шум мотоцикла)
(стрекот сверчков)
(стук молотка)
Помещение позволяет.
Там черт-те что, ей-богу.
В тесноте душимся.
Как Татьяна?
-А?
Все...
-Что "все"?
-Ох, голова моя!
-Ну что?
-Родила.
-А что ж ты ревешь?
Пацана?
-Бабу. Двоих.
-Двойняшку?
-Ага.
-Вот это прибавление!
-Чего я? Ничего.
Я, может, от радости.
Три дочки!
-Да? Нет его.
Нет, вы в его кабинет попали,
только его сейчас нет,
позвоните попозже.
На-ка, постригись, наконец.
Возьми.
Катя, а у меня к тебе дело.
-Да?
-Катюш, ты в каких отношениях
с Ленкой Матвеевой?
-Подруги. -Подруги
тоже разные бывают.
Бывают просто так,
а бывают сердечные подруги.
-Ну, тогда мы сердечные подруги.
А что?
-Понимаешь, я тут с ее матерью
разговаривал.
Очень она обижается.
Не знаешь, что там у них?
-Ой, Юрочка, все это очень
сложно.
Ленка говорит, что у них
интеллекта не хватает,
что все разговоры коровником
заканчиваются.
-Что ж, ничего удивительного:
отец ветфельдшер, мать доярка.
Интеллекта ей мало?
А может, мать потому и темная,
что всю себя ее светлости отдала?
-Слушай, возьми и скажи
ей об этом.
-А может, лучше ты?
-Ой, Юра...
Нет, нет. И не проси даже.
-А я, между прочим, и не прошу.
Считай это поручением
комсомольским.
-Слушай, ну почему я? -Ну вы же
с ней подруги сердечные, а?
Не бойся ты с ней испортить
отношения. Пойдем. -Ну ладно.
-Сима, зови Петю Виноградского.
По местам, ребята.
-Петя Виноградский, заходи.
-Ты там долго не задерживайся.
А то, понимаешь ли, взносов не
платят, потом здесь стоят, ждут.
-Здрасте.
-Петь, ты что там присел?
Давай поближе.
-Здрасте.
-Что ж, Петро, на собрание тебя
с рыбалки привезли.
А теперь, оказывается,
ты еще неплательщик взносов.
Объясни нам, в чем причина
задолженности?
-Не знаю.
-Я не я, и хата не моя.
Так, что ли?
-Не знаю.
-Спрашивают - отвечай
нормальным языком.
Заладил - "не знаю"!
-Подожди.
В уставе, Петя, записано:
"Не уплатил взносы
в течение трех месяцев,
подлежишь обсуждению
в комсомольской организации".
Вот мы и выясняем, в чем причина.
-Не знаю. -Братцы,
да он над нами издевается.
-Да он всегда такой.
-Здесь кроется какая-то тайна.
-В которой замешана женщина.
-Кончайте.
Ты, Петь, не подумай,
что комсомол
задыхается от твоей недоплаты.
У комсомола деньги есть.
Но взносы - один из показателей
нашей аккуратности
и дисциплинированности.
Ты понял?
-Понял.
-Может, у тебя финансовые
затруднения? Бывает иногда.
-Затруднения.
-Ну дает, а!
-Тише.
-Да ты в ведомость посмотри.
Май, июнь - до двухсот рэ
получал.
-Петь, неужели никак нельзя
выкроить?
Петь, к тебе обращаются.
Слышишь?
-Слышу.
-Ну так отвечай.
-Слушайте, сколько можно ждать?
Для вас время ничего,
а для меня время золото.
В общем, пять минут жду,
а потом ищите.
-Обожди минуту.
-Закрой.
-Давай, Петь, побыстрей.
-Можно я потом скажу?
-Видали? Сразу говорил:
тайной пахнет.
-Погоди ты со своей тайной.
Петь, а какая разница:
сейчас или потом?
Может, ты стесняешься?
Так ты же видишь, все свои.
-Свои.
-Ну?
-Мне мамка денег не дает.
-Погоди, ну ты зарплату-то
получаешь?
-Нет, не я.
Сеструха сразу домой
мамке относит.
В прошлом месяце в культтовары
спиннинги привезли, "Дельфин".
15 рублей штука.
Я просил-просил, она не дала.
-Ну, спиннинги-то ладно.
А взносы все-таки дело
не семейное. Ты ей объяснил?
-С ней трудно разговаривать.
-Да... Ну ладно, иди.
Я с ней сам поговорю.
-До свидания.
-Думаю, что у Виноградского
причина уважительная. -Да.
-Вот что: обяжем кассу выдавать
деньги только ему на руки.
Марье Борисовне персонально
добрый день. Разрешите помочь?
-Ой, персональный!
За что ж такая честь?
-Есть конфиденциальный разговор.
-Вроде из вашей организации
давно выбыла.
-Ну и что ж, зато ваш сын
у нас на учете состоит.
-Что, натворил что-нибудь?
-Кто? Петька? Да что вы!
Разве он способен на что-нибудь
плохое? -В отца.
Если задержится где-нибудь, не
волнуюсь, знаю - порядок будет.
-Ну вот видите, и такого
хорошего парня, Мария Борисовна,
ставите в неудобное положение.
-Чем?
-Зарплату за него получаете.
-Дочка кассирша, она и получает.
С доставкой на дом. Удобно.
-Понимаю, что удобно. Но ведь вы
его лишаете такого удовольствия:
первый год парень
на самостоятельных хлебах.
-А что, если подержит, полегчает?
Все равно в один котел.
-Да поймите, ему же
перед ребятами стыдно.
-Ну что ты вмешиваешься
в семейную жизнь?
Женится - пусть распоряжается
своим кошельком.
А в моей хате я хозяйка.
-Тогда распоряжайтесь так,
чтобы парню оставалось
хоть на комсомольские взносы.
-Ты чего, приказываешь?
-Нет, предупреждаю.
-Знаешь, комсорг,
что я тебе скажу? Ну-ка!
-Я догадываюсь.
Марья Борисовна, я завтра зайду,
мы с вами договорим.
-Я все равно не передумаю.
-Увидим!
-Ловко, ловко.
-Главное - оперативность.
-Держи. -Вот.
А завтра у нас рейд
по проверке готовности
рисоуборочной техники -
и на всеобщее обозрение.
-Хорошо.
Но сначала мне покажешь.
-Обязательно.
-Да, вот что. Погоди с этим.
Иди в гараж, там Булат
меняет скат.
Переменит, поезжайте по фермам,
бригадам, другим объектам.
Снимите наглядную агитацию,
обновлять будем.
-А это?
-Что? Это полежит.
-Может, тогда и ваша
агитация недельку потерпит?
-Что такое "наше", "ваше"?
Ты что, из другого колхоза?
-А я должен ехать в первую
бригаду. -Ты кто, а?
Комсорг, если не ошибаюсь?
Да? Активный помощник
и резерв партии?
Делаешь то, что тебе
старшие говорят.
-Вот здесь мы разместим
наш музей.
Кое-что ребята мне уже принесли.
Маловато, правда,
но все-таки принесли.
Так что ты скажи своим девчатам:
если у них там есть
какие-нибудь старые фотографии
или еще что-нибудь,
то пусть несут.
Хорошо?
-Хорошо.
-Вот смотри. Видишь?
Дмитренко Иван Данилович.
Самый первый председатель
нашего колхоза.
31-й год.
А вот это... это он сейчас.
-Он жив? -Да. В станице
Сергеевской проживает.
Вот ты бы съездила к нему,
записала бы все на пленку,
его воспоминания.
Представляешь, тут вдруг
его живой голос, а?
Это же убедительней,
чем любой экскурсовод, правда?
-Ага, хорошо. Конечно.
Я съезжу, Михаил Дмитриевич.
-Съездишь, да? Все, договорились?
Ну ты смотри тут фотографии,
а я пойду.
(музыка)
-Ты в каком классе учился?
-В 10-м "А". -И я в 10-м "А".
-Неужели? -Ага.
-Какое совпадение!
-Вот мой класс. -Это мой.
(за кадром) -Да кто там лазает?
(музыка)
-Ну что теперь делать-то будем?
(музыка)
Твоя парта?
-Ага, моя.
-В разбойниках ходил?
-Это почему?
-На последних партах
разбойники сидят.
-Необязательно.
Вот у нас, например,
самых проказников, их вперед
сажали.
-Да кто там лазает?
-Женя...
Жень.
Эй, ты где?
(музыка)
-Добрый вечер,
Евгения Алексеевна.
Долго ходишь.
Ну что, целоваться будем
или так, за ручку здороваться,
по-культурному?
Чего молчишь?
-Больно строго спрашиваешь.
-Есть за что.
-Например?
-Час поздний, а ты...
-Все?
-Жень...
Ты бы хоть поздоровалась, что ли?
-Ну зачем ты приехал?
-В отпуск и вообще.
-Зачем?
-Двумя словами не скажешь.
Жень, давай уедем, а?
Давай забудем все и уедем.
Слышишь, Женя?
Заново все строить начнем.
Жень... -Что строить-то?
-Жизнь!
Ведь никто не любил и не полюбит
тебя так, как я, Женя. Слышишь?
Пойми.
-Ненавижу я тебя.
-Врешь. -Ненавижу вместе с твоей
любовью.
-Врешь. -Клянусь: ненавижу.
-Ой, жарко... Воды дайте.
О, комсорг приехал.
-Какой гость!
-Привет. На прорыв прибыл?
-Бери серп - и к нам. -Сейчас.
Здрасте, девочки! -Здорово.
-Поручение к тебе. -Какое?
-Во время перерыва раздай своим.
-Угу. Комсомольское собрание.
-14-го собрание.
А приглашение как на свадьбу.
Сам придумал? -А что, плохо?
-Хорошо. Никто не скажет, что
забыл. -Молодец.
-Повестка дня какая! У нас такого
ни разу не было:
"Поговорим о жизни, о себе".
-А разве не о чем?
-Да, есть, о чем. Но на такую
тему вряд ли кто разговорится.
-Это от нас с вами зависит.
Девчата, а что это я
Гриневскую не вижу? -Сегодня
не было. -Почему?
Спроси у тети Зины.
-Все тайны, тайны.
-Здрасте, тетя Зина. -Доброго
здоровья, племянничек.
-А дайте я попробую. -Ну,..
лучше бы девчатам помог.
-Тетя Зина. -Ау. -А где сегодня
Гриневская, а?
-А ты что, разве не знаешь?
-Нет. -А что?
-Господи! Кавалер, называется.
Вчера вон в дождь примчалась -
мокрюсенькая,
нитки на ней сухой не было,
слово вымолвить не может.
Оказывается, Петро вернулся.
Ночевала у меня, утром убежала.
Куда, не знаю.
Что уж у них там произошло,
понятия не имею. Вот так.
-Что-то случилось. -Серп оставь!
-Подожди! -Меня возьми!
(крики гусей)
-Тише, леший, гусей подавишь.
-Здрасте, Анна Даниловна.
Где Женька? -Господи, шастают
туда-сюда, будто конец света.
-Женька где, спрашиваю?
-Пришла сегодня утром.
Поскандалили они с Петром крепко.
Я не вмешивалась.
А потом подхватила чемоданы и...
-И куда?
-Наверное, к шоссейке.
-Беги скорее, может, догонишь.
У нас одна дорога.
-Спасибо.
(музыка)
Женя! Куда ты?!
-А тебе-то что?
-Дай помогу. -Уйди, тебе говорят.
-Да я-то при чем?
-Ни при чем - уходи.
-Никуда я не уйду. -Я сама со
своими бедами справлюсь.
-Это не только твои, это и мои
беды. Дай чемодан.
-Пусти, тебе говорят.
Пусти меня.
-Женька! -Пусти!
-Женька, слушай меня, ну!
Поехали.
Положи на место.
-Хорошо. Ну а далее-то что?
-Дальше замуж за меня пойдешь,
вот что дальше.
Бери чемодан и садись.
Слушай меня, и все образуется.
Я кому сказал: садись!
Уселась? Вот и дальше будешь себя
так вести, всю жизнь.
-У меня к тебе очень серьезное
дело.
Вечерком возьми батю. Садись.
-Ладно, ладно.
-Оденьтесь получше и сходите к
Анне Даниловне, поговорите.
-А зачем? О чем говорить-то?
-О Жене. -А чего о ней говорить?
-Мам, ну что ты, маленькая?
Мы с ней собираемся пожениться.
-Ты что?
Ты что, это серьезно говоришь?
Ой!
-Мам.
Ну не пара она тебе.
-Да почему?
-Потому что и характеры у вас
разные.
Тебе нужна хорошая, спокойная
девушка.
Ну уж никак не Женька.
И потом запомни ты:
никогда самостоятельная женщина
не пойдет первой на разрыв,
на развод.
-Ты же не знаешь, почему она
пошла на развод?
-А ты знаешь? Что, она тебе так
все честно и сказала? -Да что ты?
-Не верю я в вашу любовь,
не верю.
Любовь годами проверяется.
А у вас-то что?
-Ладно.
-В конце концов не тебе с ней
жить, а мне.
Извини. Не ожидал я от тебя.
-Самостоятельный очень стал.
Не рано, ли?
Ой...
-Напридумают же, а?
Не жать, не мять - нажал кнопку,
и напиток готовый.
-Дедунь, выходит сработали
твои приметы.
-Не совсем. Я одну подгадывал, а
они, ишь, разгулялись - парочку.
-Тань, а где сам ударник?
-С минуты на минуту будет.
На системе валик прорвало.
Такая работа.
-Спят?
-Поди нормально. -Здорово.
-Они еще две недели
слышать не будут. -Как решили
назвать-то? -Галочка и Надежда.
А может, наоборот. Я их путаю.
-На кого надежда? На четвертую,
что ли? -На четвертого.
Будем бить до победного конца,
верно? -Ой, дай отдышаться.
-Нет, ну пацан-то ведь нам нужен.
Для продления фамилии.
Для разнообразия. Знаешь, девки
лучше. В детстве мало кричат,
а к старости с ними спокойнее.
-Себя успокаиваешь.
-Боится, будто оправдывается.
-Ну да.
По делу пришел или просто так?
-По делу. Поговорить надо.
-В общем, Иван, решил я с Женькой
Гриневской...
-Расписаться?! Дед, Юрка женится
на Гриневской! -Да знает он.
-Ну?.. -Мать там...
Помирить их надо.
Ты бы нажал с тылу-то.
Ведь ты же для матери авторитет.
-Это верно.
А что, Гриневская - баба
симпатичная.
Слышишь, Тань, и даже, можно
сказать, красивая.
Коль пришлась по душе, значит,
будем содействовать. Верно, дед?
-Да, краса до венца,
а ум до конца.
-Ума ей не занимать! А то, что
ошиблась по молодости...
с кем не бывает. -Ладно, Иван.
Не надо об этом.
-Ну чего ты сердишься? Ты ведь
сам пришел, я не звал.
Поэтому и слушай.
Отец приехал.
Слышишь, Таня?
Мать тоже.
-Вань, я уйду куда-нибудь,
а ты давай тут без меня.
-О, тоже мне, жених. Ты что?
Это что тебе, мадридский двор?
Здесь спрос без тайн -
прям в глаза.
Вот сейчас семейно все и решим.
Не волнуйся, садись.
Добрый вечер, мама.
-Здравствуй, Вань.
-Здорово, бать.
-Здорово.
-Так что, есть повод?
-Видать, они по этому поводу
и прикатили. -Вот тем более.
Сядем за стол сейчас и обсудим,
что и как.
-Что обсудим?
-Предстоящую женитьбу.
Юрк, ты говорил с ее матерью?
-А чего тут разговаривать?
Линии у всех матерей одинаковые:
поскорее с рук сбить.
-В моем доме не грубить.
Коль говоришь дело, так говори
без присказок.
-Я шо и говорю. Вот придет время,
будешь своих замуж выдавать,
тогда побачим. -Вот ты сейчас
опять от дела отклоняешься.
-Коли ты мне рот затыкаешь,
молчать буду. Тарахтите без меня.
-Ну,.. что же вы молчите?
Вы же главные люди.
-Вопрос понятный.
-А если понятен, так нечего
чинить человеку
препоны и рогатки.
-Вот кто возражает. -А по мне -
любая ко двору будет.
-А ну, мама, выскажи, почему
против?
-А ты что, адвокатом заделался?
-Вопрос проясняю. Отвечай.
Вот видишь. Значит, несерьезные
твои доводы,
если не хочешь говорить о них
вслух.
-Я ему говорила. -А ты повтори во
всеуслышание. Пусть все знают.
У нас не мадридский двор и нам
скрывать нечего. -Ой...
Что из пустого в порожнее-то
переливать?
-Не переливай, говори конкретно.
-А что ты ко мне прилип?
Что ты прилип? Разве такие
вопросы так решаются: тяп-ляп?
Дедунь, да скажи хоть ты. -Может,
у человека душа не лежит.
-Давай не будем говорить
о душе-то.
Чего собрались? Выработать
определенные решения.
Вот и давайте. Я - за, Татьяна -
за, батя - за.
Ты, дед, к чему склоняешься?
-Воздерживаюсь.
Ну и воздерживайся. Так вот,
мать, даже если ты будешь против,
все равно по большинству голосов
проходит наше мнение.
По-моему, все ясно - быть
свадьбе. -Это по голосам просто.
Вот как они будут жить бок о бок
под одной крышей,
вот в чем вопрос. -А это
необязательно, под одной крышей.
У Женьки хата просторная.
-Что же, брату в примаки идти?
-Не понравится, квартиру снимут.
-А перед людьми
вам не совестно будет?
Вы в домах живете,
а младшенького на квартиру
спровадить, да?
-Ну тогда, мама, смири свой
норов.
А то, ишь, расходилась.
-Ладно.
-Николай Карпович.
-Ольга?
-Ты что?
-Здравствуйте.
-Здорово.
-А я, вижу, вы из магазина вышли.
Там накладные остались
неподписанные...
-Наподписывались уже.
Скоро вся станица будет в курсе,
перед сынами уши горят.
-Можно подумать, я первая начала
под вас клинышки подбивать.
-Ну поведи ты себя иначе,
может быть, оно все было...
Ну надо же понимать:
не с рядовым,
а все-таки с руководящим
начальством имела дело.
Кругом же глаза.
Скромность в этом вопросе -
первое дело.
-Значит, все прошло, все умчалось
в безответную даль. Да?
-Эх ты, Ольга, Ольга.
Ты ко мне со стишками,
я тебе тоже стишком отвечу.
Как это...
Окончен бал, загасла свечка.
Все, шабаш.
Пока...М-м?
(крик петуха)


Серия 3

(музыка)
-Здорово.
-Здравствуй.
-Давненько не видались.
-Отчетное комсомольское собрание.
Повесточка: поговорим о жизни
и о себе.
-Пойдем.
-Здорово, Хмель.
-Привет.
-Здравствуй. -Познакомься,
наш первый секретарь.
-Василий. -Юрий Хмель.
-Ну, как настроение?
-О, Василий!
-Привет. -Извините, ребята...
-Слушай. Что у тебя за повестка
странная такая:
о жизни, о себе?
-Сначала два персональных дела,
потом комсомольско-молодежные
агрегаты, утвердим новый состав
"Прожектора", много вопросов.
-Так надо было конкретно,
по пунктам обозначить каждый.
У тебя тексты выступлений готовы?
-Зачем?
-То есть как?
-Без бумажек выскажутся.
-Могут и без бумажек.
Но мы-то должны заранее знать,
о чем они будут говорить.
Кто у тебя по персональным?
-Откуда я знаю?
-Слушай,
а как же ты в армии работал?
-Володь, по-моему, все очень
просто: чью душу тронет,
тот и выступит.
-Так, о чем разговор?
-Василь, он даже не знает,
кто у него будет выступать.
Жди, так они тебе и выльют
свою душу. Молчать будут.
В прошлый раз у Стукалиной трое
запланированных ораторов
не явились на собрание,
еле-еле замену организовали.
А повестка дня была
вполне благополучная.
-Не знаю, может, и так,
но если будет решаться
судьба их товарищей...
-Наивный, в том-то вся и соль.
Персональное дело, надо ругать.
Кому охота портить отношения?
-Володя, но есть же что-то
выше личных отношений.
-Ты слышишь, Василь?
-Зря ты волнуешься. Раз человек
считает, что так надо,
значит надо.
-Ребята, давайте изберем
президиум.
Какие будут предложения?
-Состав комитета.
-Председатель колхоза.
-Комитет - это проще всего.
Мне, например, хотелось бы видеть
в президиуме Колю Мельникова.
Он хорошо показал себя,
работая в кормодобывающем звене.
Лена и Тоня тоже достойны быть
сегодня в президиуме.
-А что же вы забыли про первого
секретаря райкома?
Он у нас не каждый день бывает.
-Степан Николаевич,
я полностью согласен с Хмелем.
Пусть в президиуме сидят
лучшие комсомольцы колхоза.
А я тут,
вместе с ребятами в зале.
Потом, все-таки разнообразие.
-Я думаю, семь человек
справятся с работой.
Тогда попросим их на сцену.
Сначала нужно проголосовать,
порядок есть порядок.
Не нами заведено,
не нам и нарушать.
-А стоит ли,
ведь возражений не было?
(шепотом) Коль, объяви.
-Хорошо.
Несколько слов о повестке дня
скажет наш секретарь.
-Ребята, прежде всего нам нужно
с вами обговорить план работы.
И не просто его утвердить,
хорошенько всем вместе подумать,
что в нем плохо, что нужно
сделать, для того чтобы
нам с вами жилось и работалось
интереснее и веселее.
Обязательно поговорим о
комсомольско-молодежных агрегатах
на предстоящую рисоуборку.
Ну как, нет возражений?
-Принимаем.
-Но для начала давайте разберемся
с двумя нашими товарищами -
Заболотным и Журавкиным.
Ефим Заболотный
написал заявление,
в котором он просит больше
не считать его комсомольцем.
Комитет разобрался в причинах
и нашел возможным
просьбу Ефима удовлетворить.
Ребята, кто хочет сказать?
-Может, пусть сам
расскажет о мотивах.
-Выходи, Ефим.
-Да нет его, не пришел.
Приглашение вручено,
два раза лично предупреждал.
-А давайте без него.
-Согласно существующим порядкам,
мы не имеем права
разбирать подобный вопрос
в отсутствии комсомольца.
-Ждать теперь, что ли?
-Перенести.
-Я боюсь, мы будем бесконечно
переносить.
За два года Ефим был лишь
на одном собрании.
Ребята, какие будут мнения?
-Давайте вместе разберемся,
откуда берутся такие комсомольцы
и что с ними делать.
Нельзя же бесконечно переносить.
-Да ясно.
-Скажи, если тебе все понятно.
-А че я? Вон, ребята все знают.
-Так вот ты,
будь ты в составе комитета,
как бы ты распорядился судьбой
Заболотного?
-Какая судьба? Ефим не сегодня
завтра по возрасту уйдет.
-По-твоему, пусть Заболотный
формально дохаживает конец срока?
-Почему по-моему?
Я человек маленький.
Скажете исключить - ладно,
оставить на перевоспитание -
тоже хорошо. -Точка зрения
вполне определенная.
-Так вот, из-за таких точек
у нас и появляются Заболотные,
которые живут себе спокойненько.
-А чего особенного я сказал?
Я Заболотного знаю мало,
вот пускай его друзья
и высказываются.
-Да нет у него тут друзей.
-Ни на субботник, ни на
воскресниках, ни на собраниях -
он же нигде не бывает.
Тогда давайте удовлетворим
его заявление,
пусть даже вопреки инструкции.
-Давайте проголосуем.
Поступило два предложения:
удовлетворить просьбу Ефима
и второе - перенести рассмотрение
до явки Заболотного на собрание.
Голосуем в порядке поступления.
Кто за первое?
-Большинство.
-Кто против?
-Нет. Кто воздержался?
Тоже не нашлось.
В таком случае за предложение,
внесенное Володей Русаковым,
голосовать нет смысла.
Сейчас - Костя Журавкин.
-На собрании базар. Прими меры.
-Костя, иди-ка сюда,
чтобы тебя все видели.
Костя Журавкин платил взносы
через бухгалтерию.
Когда стали разбираться,
в чем причина, выяснилось,
что полгода тому назад он потерял
комсомольский билет.
Я думаю, всем интересно будет
узнать, как же это случилось.
-Сколько можно рассказывать?
-Ничего, сегодня в последний раз.
Давай, Костя, не тяни.
-Ну, значит,
еще зимой
у Джека дочку октябрили.
(смех)
-Дочку октябрили.
-Я кумом был.
На следующий день проснулся,
в карман глянул -
нет билета.
-Я думаю, ребята,
подробности излишни.
Комитет решил Костю Журавкина
из комсомола исключить.
Прав комитет или не прав?
Толя, расскажи ты для начала.
-Уже говорил: Костя ушел
с октябрин в порядке.
-Погоди, вопрос в другом.
-Почему в другом?
Подумают, я виноват.
-Да никто тебя не винит.
Но, допустим, билет утерян
не Журавкиным,
а другим комсомольцем, но тоже
по неуважительной причине.
-С каждым может случиться.
-Короче, решение комитета
ты не поддерживаешь?
-Почему же.
Ругнуть Костю надо,
но парень он хороший.
-А прогулы Журавкина - это ты
считаешь, ничего, хорошо?
То, что он норму выполняет
через раз - здорово?
А я вот думаю,
что существует прямая связь
в отношении Журавкина
к комсомольскому билету и работе.
-Правильно, ругнуть и выписать
новый билет.
-Не слишком ли просто,
взял, выписал.
-А чего ты к словам придираешься?
-Правильно заметил.
Речь идет не о какой-то справке,
о комсомольском билете.
О нем песни сложены, в музеях
они выставлены, пулями пробитые.
А ты...
-Ребята, за что он меня так, а?
Ну, понимаю, время было: вечером
комсомольский билет получали,
а утром амбразуру собой
закрывали.
(выкрик) -Ты такой, что закроешь.
-А сейчас время мирное.
И, по-моему, к утере
комсомольского билета
нужно относиться иначе.
-Как?
-Да, как?
-Ну как, по-хорошему.
Зачем же человека исключать?
-Вот так мы и обесцениваем
звание комсомолец.
Принимаем по-хорошему,
не потому, что человек достоин,
просто 14 лет исполнилось.
Провинился - прощаем.
Время сейчас другое, хорошее.
А разве с годами меняется
цена комсомольскому билету,
званию комсомолец?
Да, время сейчас действительно
мирное, замечательное время.
Но в нашем уставе
по-прежнему записано:
комсомолец должен быть активным
борцом.
(аплодисменты)
-Правильно!
-Молодцы, и я согласен,
очень верные слова сказал Хмель.
Расшалились отдельные товарищи.
Только давайте под эти верные
слова не будем горячиться.
А то, что получается: Ефима,
без длинных рассуждений,
отправили в запас,
с Журавкиным дело ясное.
У вас что, может быть,
такая кампания развернута?
-Какая кампания?
-Да впечатление такое сложилось.
А сложилось оно от неверно
выстроенной повестки дня.
Не случайно принято сначала
обсуждать заглавные вопросы,
а потом к персональным делам
переходить.
Тут есть и моя вина. Я проглядел
этот непустяк, проглядел.
После отчета это ваше первое
собрание.
Выходит, в первую голову
надо обсудить программу
вашей будущей работы,
а вы за упокой начали.
Этак у людей посторонних,
присутствующих, может возникнуть
не точное представление
о нашей организации.
Не такие уж мы посторонние люди,
Степан Николаевич, чтобы сразу
вешать на вашу комсомольскую
организацию ярлычки.
И потом, что произошло?
Небольшое отклонение
от обычной формы
проведения собрания.
-Шут с ней, с формой,
я про ненужную горячность.
-Не круто ли для начала?
-Да.
-Степан Николаевич, а вот как бы
вы поступили с коммунистом
за потерю партбилета?
-Ну, сравнил.
-Почему бы не сравнить, почему?
-Почему?
Потому что комсомол является
помощником партии.
Вы пока еще только
школу проходите.
-Правильно, Степан Николаевич.
Мы и учимся у вас, у коммунистов
этой требовательности
к дисциплине. -Ох, как вывернул.
Так учитесь и тому, чтобы вас не
заносило по молодости.
Я это сказал,
чтобы вам напомнить.
-К Журавкину вернемся.
-Я тоже за то, чтобы Костю
оставить в комсомоле,
наказать, но оставить.
Я уже говорил на комитете
и опять повторяю:
товарищи, не забывайте, кто
в прошлом году забил решающий мяч
в матче с Северцами.
Да, нападающий Журавкин.
А в матче с "Урожаем"?
-Дает, станица.
-А что, не так? Так!
Это сейчас должно быть зачтено.
-Обожди, что ты предлагаешь
конкретно?
-Объявить строгий выговор
с занесением в личную карточку
и выдать новый билет.
-Ну, кто его знает, я не знаю...
-Есть еще предложения?
-Давайте голосовать!
-Итак, два предложения.
-Первое за то, чтобы исключить
из рядов ВЛКСМ Костю Журавкина.
Второе - объявить строгий выговор
с занесением в учетную карточку.
Голосуем. Кто за первое
предложение?
Считай, Коля.
-Восемнадцать.
-Кто за второе?
-Спасибо.
-Ну а со Степаном Николаевичем
старайся тактичнее.
-А что ж он...
-Из партийных руководителей
района он больше всех
внимания уделяет комсомолу.
Что ни собрание, он присутствует.
Это уже о многом говорит.
Так, Володя?
Чем ты недоволен?
-Думаю. -Да? О чем?
-Думаю, было ли вообще
это собрание.
Организующей руки совершенно
не чувствуется, базар.
-Это не базар, а разговор.
-Пускай в перерыве разговаривают.
А само слово собрание
определяет собранность,
порядок и деловитость.
-По-моему, чем больше ребят
участвует в разговоре, тем лучше.
-Это твое личное мнение.
-Володя.
-Продолжим.
-Для начала нормально.
А если будут затруднения,
дорогу в райком знаешь.
-Спасибо.
-Ну, будь.
-Ну вот, а я тебя там ищу.
Пойдем, пройдемся.
-Какие у тебя волосы мягкие.
Юр, а характер у тебя твердый,
злости в тебе хоть отбавляй.
-Всего-то один раз получилось.
-Ну, не один, скажем, а три.
-Откуда? Один.
Как же один, если я подсчитала.
Было три.
-Пойдем.
-Ты что?
-Да ничего.
Понимаешь, на словах
мы все боремся за дисциплину.
А приходит время подкреплять
слова делом,
начинаем искать уважительные
причины. Вот и получается, что...
-Что получается?
-Ничего, пустяки.
А ты к тете Зине ушла?
-Ушла.
-Женя, извини.
Юркеш, на минуту, разговор есть.
-Я сейчас, Жень.
-Отзаседались?
-Ну, случилось, что?
-Проводить тебя пришел.
-С чего это вдруг?
-Там Петро по всему селу
тебя ищет.
-Вань, а у меня к тебе разговор
посерьезней есть.
Возьмись-ка ты
за Костю Журавкина.
-Как это возьмись?
-Прими его к себе в звено,
будь ты ему наставником.
-Да что, у меня забот мало?
-Много, много, Вань, знаю.
Помочь парню надо.
-Вообще-то можно.
-Лады? -Лады!
Вот, а насчет Петра...
Я с ним сам обо всем договорюсь.
-Он возле забора
там околачивается.
-Ой, смех.
-Страдалец.
-Вы о ком? -Непонятливых
развелось, прям жуть.
А Женька-то - тю-тю.
Да ты чего? Ты чего, с ума сошел,
что ли?
Ты что на мне зло сгоняешь?
Нашел козла отпущения.
Ты лучше на Хмеле зло сгоняй,
вон он идет.
-Ну что ты за мной по пятам
ходишь?
-Симпатичный, как бы нам с тобой
переговорить, а?
-Не о чем тебе с ним говорить.
-Погоди, Жень. Ну, пойдем.
-У тебя как с ней, всерьез?
-Отвечать тебе всерьез?
-Слушай, парень, тебе ведь все
равно, с кем.
А мы с ней худо-бедно, но жили.
-Не знаю, как вы с ней там жили,
худо или бедно, одно могу сказать
тебе точно:
ее я тебе не отдам.
-Значит, всерьез.
Ну ладно, счастливо оставаться.
(музыка)
-Ты прости меня. -За что?
-Недоглядела я.
-Как говорится, судьба играет
человеком,
а человек играет на трубе.
-Веселый ты парень, Петро.
-Ужасно.
Ну ладно, дальше провожать
не нужно.
-Ты уж пиши, не пропадай.
-Что бы ни случилось, вы для меня
всегда останетесь самой родной.
-В час добрый!
(музыка)
-Ты слышала новость-то?
-Какую?
-Наши-то жениться собрались.
-Ну и что ж, дело хорошее.
-Ты что, вроде как будто бы
одобряешь? -Не вроде, а одобряю.
-А что же, твоя Женька учиться
не хочет, не собирается?
-Как же, она у меня второй год
на заочном.
-И мой хочет учиться.
Какая же это им будет учеба при
семье да еще ребята пойдут?
-Ну что ж, я дня дома бываю,
ты детским садиком заведуешь.
Что ж, не поможем, что ли? -Ой!
Скажи лучше, что тебе моя Женька
не нравится. -А чего хорошего?
-Уж здесь ничего не поделаешь.
Не мы выбираем,
а нам готовое приносят.
Вот я недавно картину видела...
-Опять ты.... Тьфу!
Провались ты со своими картинами!
С тобой уже поговорить нельзя.
-У-у-у. Да...
(музыка)
-А, черт! Иван!
-Чего? -Да помоги же.
-В мое время, когда я женился,
узелочки маленькие были,
а сейчас как кулак.
-Завязывай скорей. -Чего ты? Сам
заварил кутерьму, а еще орешь.
-Тихо ты, задушишь!
-Придумали: свадьба, свадьба. Я с
самого начала был за вечеринку.
-А на вечеринку без галстука
можно?
-Чего вы возитесь? -Мать,
ты не одета?! -А зачем?
-Как? Кто-то же должен быть
от родителей.
-Нам не положено. Мы дома вас
встречаем.
Идите, идите!
-Давайте, давайте.
(музыка)
-Глядите, расплясались...
Перестань, дьявол!
Давайте, давайте, садитесь.
-Мам! -Что такое? -Я, кажется,
паспорт забыл.
-Ну вот еще. -Здрасте,
собрался...
-Я сейчас быстро. -Да куда?!
Дороги не будет, ты что!
-Надя, давай скорее.
-На.
-Мам, ты не переживай, может,
и обойдется еще все. Ладно?
-Ладно, ладно вам...
(музыка)
-Поехали!
(музыка)
-Едут! Девчата, приготовиться
к бою.
-Девчата...
(музыка)
-Здорово, девчата!
В чем дело?
-Девоньки, лапоньки мои родные,
мы опаздываем! -Выкуп!
-Выпишу. Вы что, мне не верите?
Я же сказала...
Что делается, а?
(выстрел)
Да что они, с ума посходили?!
(выстрел)
Да что же это делается?
-Едут! -А ну-ка, мужики,
на штурм.
-За мной. -Ой-ой!
(выстрел)
-Да вы там ошалели, что ли?!
Вы на часы посмотрите, мы же
опаздываем! -Опаздываем!
-Да шут с ними, Зинаида,
скинемся.
-Давайте! Давайте, кладите все,
кто, сколько может, давай.
Давай сюда, давай, клади,
иначе мы невесту вообще никогда
не получим.
-Держите! -Мало! -Мало, все им
мало, смотрите, какой.
-Мало, мало!
-Все им мало! Да ну вас к
дьяволу, честное слово, девчонки.
-В атаку! -Приказ начальника -
закон для подчиненного.
Вперед, ребята!
(музыка)
-Хороша!
(музыка)
(холостой выстрел)
(музыка)
-Молодым на хозяйство от
Рожновских, с намеком.
-Дядя Гриша, а сколько же их?
-Двенадцать.
Старайся, Юрка! -Тетя Зина,
оприходуй.
Не наступите!
(музыка)
-Да, дела, можно сказать,
как исторический роман.
Надо же такое придумать, а?
Сваток, поди-ка сюда.
-Ну что? -Калитку отношу за ваш
счет.
-Да счета у нас теперь общие.
-Да, пиши, да не торопись.
Я вот недавно картину смотрела,
заграничную.
Так вот там, значит, тоже:
поехали молодые венчаться,
а на полдороге на них гангстеры,
это по-нашему жулики. -Ага.
-Бац-бац - и все дела.
-Да ты не ведаешь, что говоришь.
Ну, веди к приданому, грузиться
будем.
-Да у вас что, добра, что ли
мало? -Да это так,
для порядка говорится.
Сама знаешь, девка не лошадь,
без сбруи не сбудешь.
Приданое требуется.
Ну, пошли.
-Ну, пошли.
-Ребята, вы хорошо продумали
свое решение?
-Да.
-Женя, на какой фамилии решила
остановиться?
-Хмель.
-Таким образом, в полном
соответствии с законом,
объявляю вас мужем и женой.
Черт, никак не отрегулируем.
(марш Мендельсона)
Во!
(марш Мендельсона)
Примите обручальные кольца как
символ вашего семейного счастья
и единства.
(марш Мендельсона)
Примите документ.
Ну, целуйтесь.
-Смелее.
-Музыка!
(марш Мендельсона)
-Счастье вам, молодые! -Счастья!
-Горько!
(марш Мендельсона)
(музыка)
-Здравствуйте.
-А, секретарь.
Чем порадуешь?
-Пришел узнать,
как, правление утвердило условия
для соцсоревнований
между комсомольско-молодежными
агрегатами.
-Нет, они будут соревноваться на
общих основаниях.
Займут одно из трех мест - лично,
со знаменем, вручу.
-Так. Это что же, и премии
не утвердили? -Не утвердили.
-Странно. Крайком имеет свои
премии, райком недавно утвердил.
Во всех хозяйствах существуют
особые формы
для соцсоревнований.
-Существует одно соревнование -
социалистическое.
А заниженная планка, боюсь,
отобьет у ребят
всякое стремление к выполнению
норм.
Поэтому соревнование на общих
соревнованиях считаю разумным.
-Где же разум? Почти у всех
ветеранов новые комбайны,
а ребята - на старых. Сравните -
сколько поломок у тех и у других.
-Хотите - участвуйте.
А на нет и суда нет.
Понавыдумывали: молодежные
агрегаты, комсомольские фермы...
От этого молоко слаще станет? Или
урожай тучнее?
-Да, понавыдумывали: какой-то
комсомол
со своими газетами, бюджетом,
Центральным комитетом.
-Не переиначивай!
-И так все видно. -Что?
-Председатель передового колхоза
проявляет политическую
близорукость.
-Ну, допустим, я могу проявить
близорукость,
но 11 членов правления.
Согласись!
(звонит телефон)
-Да.
А, Николаич. Да, кстати,
зайди, тут твой комсорг бунтует.
Растолкуй ему, почему мы отменили
условия... -Я уже понял.
-Тем лучше. Ну ладно, я пошел.
Договаривайтесь тут без меня.
Пока.
-Юра, заходи.
Слышал я, что ты для своих ребят
требуешь тепличных условий.
А если вам вместо этого вызвать
на соревнование,
скажем, звено Ивана Николаевича
и доказать,
что на старой технике
тоже можно творить чудеса?
-Да слова все это.
-Слова? Какие же слова,
когда я говорю: докажите свое
умение
и тогда у вас будут козыри.
Козыри - требовать у председателя
замены старой техники новой.
Подумай сам, поговори с ребятами.
А я даю слово: на будущее быть
вам верным помощником.
Идет?
-Подумаю.
-Подожди. Вот тебе цифры надоев
по каждой ферме в отдельности.
Составь "Молнию" и развези
по всем бригадам.
-Я не могу: в 12 собирается
комсомольская группа
хутора "Майский".
-Сейчас позвоним - отменят.
-Зачем? Не надо.
-Сколько же в людях лишнего.
-Степан Николаевич,
а у вас нет желания сразу со мной
договориться
вот по какому вопросу?
-Ну?
-Я ведь комсорг, а не мальчик
на побегушках.
-Не рано ли зубы показываешь?
Сломаешь, чем жевать будешь?
За мальчика тебя никто
не считает.
Просто много работы.
Ничего тут особенного нет.
Иначе нельзя.
-Но было бы раз, два,
Степан Николаевич,
а то ведь каждый день.
Не одно, так другое.
А у меня свой план, своя работа.
-Ищенко на проводе.
Здравствуй, Иван Сергеевич.
Когда решили?
Ну! Сейчас запишу.
Записываю.
Отчетное собрание - 28-го.
Спасибо за информацию.
Вникаешь в ситуацию?
28-го - отчетное.
-Нет.
-Ох, и недогадливая ты личность,
Хмель.
А в письме из части черным по
белому писалось, что смекалистый.
Нет, перехвалили тебя твои
командиры.
-Так. Спасибо за откровенность.
Мне тоже можно?
-Честность всего дороже.
-Вы сейчас командиров моих
припомнили.
Так вот они мне довольно здорово
помогали.
-Да ну. А я?
-Вы только на меня не обижайтесь.
-Пока не за что.
-Да нет.
Да, обидно - столько вы с нами
возитесь,
и вдруг какой-то сопляк...
-Да брось. К делу.
-Так вот, слишком вы с нами
возитесь,
слишком нас опекаете.
-Ага...
-Да-да. Поди туда, принеси то.
Вот так можно делать,
а вот так нельзя. Что там у тебя?
С планом работы плохо?
На тебе план, пожалуйста.
Заминка со взносами?
Через бухгалтерию.
Так? -Да, любопытные наблюдения.
Но к чему?
-А к тому, что завтра я на все
рукой махну
и думать перестану, раз вы за
меня даже дышать начнете.
-Ах, вон оно... -Да. Доверять и
проверять - разные вещи,
Степан Николаевич. -Все?
-В основном.
-Понимаешь, здесь есть такое
малюсенькое "но".
Будь ты идеальным парторгом,
а я...
сиди, сиди... идеальным
комсоргом, все верно.
Но мы танцуем от жизни, а жизнь
нам диктует
малюсенькие-малюсенькие
поправочки.
Понятно? -Что-то не совсем.
-В идеале "Молнию" выпускает
редколлегия стенгазеты,
а в горячую пору попробуй собери
ее. Пустое дело.
А райком настаивает:
давайте гласность соревнования.
Ну и приходится самому.
И вот только приготовился -
звонок по телефону
из 1-ой бригады: завтра
отчетно-выборное собрание.
Приезжайте, помогите доклад
доработать.
Кандидатуры надо обсудить, свое
выступление обдумать.
Вот жизнь заставляет тебя
обратиться ко мне,
комсомольскому вожаку,
за помощью. -Понятно.
-Наконец-то понятно.
Давай, действуй.
-Нет, Степан Николаевич, нет.
Сегодня собрание не могу сорвать.
И поймите меня верно: это вопрос
принципа.
-Ну что ж, спасибо за принцип,
мрачная личность.
А ребят собери.
Поговори с ними о соревновании.
-А это я обязательно сделаю.
В общем так, ребята.
Райком комсомола, конечно,
обязательно будет сравнивать
нашу работу
с иными комсомольско-молодежными
агрегатами района.
А вот внутри колхоза нам придется
соревноваться
на общих основаниях.
И больше того скажу вам:
вы знаете,
кого нам предлагает вызвать
на соревнование партком?
-Кого?
-Звено Ивана Хмеля.
Ну а чего особенного?
Раз уж правление пошло
на создание молодежных экипажей,
есть прямой смысл доверие
подтвердить делом.
-Конечно. Нас же считают
за каких-то желторотиков.
-Нет. Иван - ас.
-Да он и в прошлом году
всех за пояс заткнул.
-А ты все сомневаешься?
-Да конечно засомневаешься,
когда до дела дойдет: у Ивана все
готовенькое, горючее и запчасти.
А мы как бедные родственники.
Вспомни прошлый год...
-Комитет проследит, чтобы условия
соблюдались равные.
-Юра, ну ведь уже не на равных.
У Ивана комбайны стоят готовые,
а нас на пшеницу послали.
-Хорошо. А вы составьте мне
список необходимых запчастей.
Не достану в колхозе -
так в "Сельхозтехнику" съезжу.
-Но это все детали. Главное -
договориться об основном.
-Нет. Иван - ас.
-Ну что ты заладил - ас, ас?
Иван - ас. А остальные - такие же
ребята, как и мы, комсомольцы.
-Если мы требуем, чтобы на нас
смотрели вровень, без скидок,
так и отдача наша должна быть
равной - я лично так понимаю.
-Правильно. -Конечно.
-Ну а что, если в самом деле?
Это же смеху будет,
когда Ивана обставят.
-А ты вначале обставь,
потом смеяться будешь.
-Ну что, Сима, берешься
обставить Ивана?
-Ну а чего?
-А вы куда собираетесь?
-В кино.
-Как в кино?
Что же это такое? То на рыбалку,
то в кино, то на танцы.
А когда ты заниматься-то будешь?
Тебе же экзамены надо сдавать.
По-моему, вам сейчас не до кино.
И тебе к сессии готовиться надо.
-Мам, да все мы успеем.
-Ты платье переодела бы.
-А что?
-Коротко.
-Да где же оно коротко?
Девчата еще короче носят.
-Но ведь это же девчата.
А ты замужняя женщина. И нечего
зря коленки показывать.
-Мама.
-Ну чего ты боишься-то?
-Добрый вечер.
-Добрый вечер.
Что, случилось что?
-Ничего. Зашел кое-что уточнить.
-Ты есть хочешь?
-Дай луку.
-Мам, и мне что-нибудь на зубок.
-Ладно.
-Слышь, Юрок. Ходят слухи,
что твои агрегаты собираются
вызвать меня на соревнование.
-Ну они такие же мои, как и твои,
между прочим.
Собираются. А что?
-Да это же несерьезно.
-Почему?
-Я люблю, чтобы противник
достойный был.
-Ну а чем же они хуже тебя?
-Салаги.
-А ты не очень воображай.
Не боги горшки обжигают.
-Понял?
-А может, я еще не соглашусь.
-Ну что, Ванюша, испугался?
-Кто? Я?
-Да сдрейфил.
-Конечно.
-Во всяком случае, Ваня,
наше дело - предложить,
а ты уж смотри сам.
-Как чувствуют себя внучки?
-Да вроде ничего.
Я их почти не вижу.
-Хорош отец.
-Утром уходишь - спят.
Приходишь - опять спят.
Мы сейчас к штурму готовимся.
Вчера ездил с председателем
по всем чекам своим.
Созрел. Завтра с вертолета
будет хлоратом сушить.
Так, мам, видишь?
Ну что, решили со мной силой
помериться?
-Не трогай его.
-Во дают, а?
-Смотрим мы на вас,
хлопцы-механизаторы, с надеждой.
Потому что наше счастье
в ваших руках.
Урожай, сами видите, славный.
Постарайтесь убрать его быстро,
без потерь.
А как убирать - не мне вас учить,
сами знаете.
Вот такая моя присказка.
А сказка уж за вами.
Ну что ж, начнем.
Право первого прокоса
предоставляется
победителю прошлогоднего
соревнования Ивану Хмелю.
Может, скажешь, ответное?
-Да незачем.
Дело словами не заменишь.
-Неплохо. Коротко и ясно.
Сможешь удержать - молодец.
А на нет и суда нет.
-Спасибо.
-По коням.
-Сколько уборок на моем веку,
а каждый раз будто впервые.
Душа бунтует и радуется.
-Батя, что же это делается?
-Что такое?
-Скажи, пожалуйста, почему ты
поставил на повторный обмолот
комбайны Шикуна, Мельникова
и Сидоренко?
-Дано строгое указание от людей
постарше тебя, сынок,
обязательно производить
повторный обмолот.
Надо же кому-то, так?
-Значит, что же, пусть
после орденоносного Ивана
люди объедки подбирают -
так, что ли?
Что за тон?!
-Ну а как же иначе?
Иван, понимаешь, не успевает
бункера выгружать,
а ребята еле с каждого гектара
по два центнера наскребают.
-Гроши те же. - Но надо учитывать
и моральную сторону дела -
удовлетворение 1-го или 2-го
или второго обмолота.
-Мое распоряжение согласовано
с председателем. Понятно? Все.
-А ну отменяй по-хорошему.
-Ты кому приказываешь?
-Я пока не приказываю. Я прошу.
Я по-хорошему прошу, иначе я
сейчас же сяду за стол
и напишу в "Комсомолку" -
пусть весь Союз узнает.
Иван должен после себя
перемолачивать, ясно?!
-Значит, для тебя честь семьи,
имя брата...
-Да какое там имя, имя? Позавчера
ребята стояли полдня
с полными бункерами, ждали машин,
потому что звено Ивана
обслуживало бункер-накопитель -
честно это, по-твоему?
Можно так ордена зарабатывать?
Или инженер возит в походке
запасные шестерни на всякий
случай: а вдруг у Ивана полетят?
Честно это?
В общем, так, батя: через час
ты должен выделить ребятам
чеки под обмолот,
или я устрою такой скандал.
-Нюрка, ну что у тебя там хрипит?
Председателя дай.
Да.
-Стой. Давай сюда.
-На, сам вручи. Твои же.
-Хорошо.
-ЗдорОво, герои.
-ЗдорОво.
-Привет.
-Здрасте.
-Так вот, Николай.
На вчерашний день
вы по колхозу вышли
на второе место.
Примите поздравления
от правления, парткома
и нашего комсомольского комитета.
-Служим трудовому народу.
-До первого места
осталось чуть-чуть. Попробуете?
-А кто на первом?
-Федоренко.
-А Иван Хмель?
-Скатился на третье место.
У него вчера были трудные чеки.
Пойдем к нему.
-Счастливо, ребята.
-Счастливо.
-Привет, братишка.
-ЗдорОво.
-ЗдорОво.
-Привет.
Ну что, братишка,
на вчерашний день
ты оказался на третьем месте.
Вот держи. За третье.
Но ты особенно не огорчайся:
все-таки в лидерах.
Не все ж коту масленица. Мокро.
Да ты хоть танк загони. Буксует.
-Ну ладно, наставник,
как твой подопечный?
-Молодцом держится.
Претензий не имею.
-Константин, вот.
От имени райкома комсомола,
по его поручению,
вручаю тебе взамен утерянного.
Поздравляю.
-Спасибо.
-Не потеряй.
-Вот здесь всегда при мне будет.
Вань, вы тут почище
обмолачиваете.
-На совесть обмолачиваем.
Погляди.
-А потери на дорогах ищите.
Командированные шофера
гоняют как сумасшедшие: чуть
нажал - все в кюветы летит.
-Ну ладно, некогда. Я пошел.
-Счастливо, ребята.
-Счастливо.
-Продолжайте в том же духе.
-Ты посмотри. Ты что делаешь?!
Стой!
Остановись же!
Стой, тебе говорят! Стой!
-Да ты что? Осторожней нельзя?
-В чем дело, господа?
Вон в чем дело.
-Если каждой кочке кланяться,
полнормы не дашь.
-Ударник, называется.
-Застыдил кота на сметане.
Вы дорогу вначале сделайте,
а потом требуйте.
-А я вот номер его сейчас запишу.
-Пиши, не пиши - бесполезно.
Командировочным все равно,
что везти, хлеб или песок.
-Надо распорядиться, чтобы здесь
знак поставили
и договориться о полном
ремонте дороги.
Уже 9 пунктов на километре.
-О, Александр Сергеевич,
здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Ну, как дела, бригада?
-Плохо. Александр Сергеевич,
ночами люди на чеках не спят,
борются за каждый грамм риса,
а здесь килограммы в кювет летят.
Мы уже записали 9 пунктов.
Во-первых, дорога просто
в отвратительном состоянии:
из 5 мостиков только один
в нормальном виде.
-Все?
-Поглядите сами, что делается.
-Маловато. К твоим 9 я могу
свои 10 пунктов добавить. Понял?
Думаете, одни вы зрячие,
остальные не видят?
"Прожектором" вы осветили хорошо.
Но надо же выход
из положения искать.
-По-моему, выход ясен: засыпать
все ямы, рытвины,
перебрать настил мостиков...
-В колхозе нет свободных рук.
Даже контора в поле
всем составом работает.
-Хорошо. Есть идея.
Гравий, доски будут? -Будут.
-Попробуем ребят собрать
на воскресник.
За 2-3 вечера управимся?
-Да о чем ты говоришь?
-Ну это совсем другое дело,
ребята. -Годится?
-Действуйте.
-В общем, ребят,
сейчас все дело за вами.
Надо откликнуться на решение
комитета.
А комитет постановил следующее.
Каждый комсомолец должен
отработать на ремонте дороги
в нерабочее время по 10 часов.
-Много.
-Десять - цифра примерная.
А вдруг за один день справимся?
Все от нас зависит.
-Если решено, что же обсуждать?
-Нет ну почему же?
Может, есть какие-то встречные
предложения, а?
-Предложений не имею.
Но вопрос есть.
У меня через 3 дня экзамен.
Так как быть?
-И у меня через 3 дня экзамен,
тоже готовиться надо.
У нас вообще многие учатся.
У всех туго со временем.
Ребята, партком и правление
поставили перед нами
совершенно простейшую задачу.
Неужели мы им откажем?
-Да нет, конечно, надо.
Но надо, чтобы и правление
относилось к нам повнимательней.
А то обидно: вспоминают о нас
при пожаре, а после забывают.
2-й год не можем получить деньги
на хуторскую библиотеку.
-Деньги будут! Сейчас самое
главное показать себя на ремонте.
Выдвинем свои требования.
По-моему, не откажут.
-Хорошо. Какая задача
у нашей бригады?
самая простая задача -
засыпать гравий в машины,
вы ближе всех к карьеру живете.
Никто раньше не плотничал?
-Было когда-то.
-Тогда, значит, вы с инструментом
выходите на мост.
Так договорились или нет?
-Договорились.
-Ну все, бывайте.
(поют) -Комсомольцы-добровольцы,
Надо верить, любить беззаветно,
Видеть солнце порой
предрассветной,
Только так можно счастье найти.
Хорошо над Москвою-рекой
Услыхать соловья на рассвете.
Только нам по душе не покой,
Мы сурового времени дети.
Комсомольцы-добровольцы,
Мы сильны нашей верною дружбой.
Сквозь огонь мы пойдем,
если нужно,
Открывать молодые пути.
-Степан Николаевич,
задерживаетесь.
-Весело у вас тут.
-"У вас" - а вы-то что,
из другого колхоза, что ли?
-Ты не только мрачная личность,
ты еще злопамятный.
А ну-ка, давай лопату.
-Петя, давай-ка шанцевый
инструмент парторгу.
-На экзамены скоро?
-Завтра.
-Счастливо.
Скатерной тебе дороги.
-Спасибо.
(поют за кадром) -Надо верить,
любить беззаветно,
Видеть солнце порой
предрассветной,
Только так можно счастье найти!
Лучше нету дороги такой,
Все, что есть, испытаем на свете.
Чтобы дома, над нашей рекой,
Услыхать соловья на рассвете.
Комсомольцы-добровольцы,
Надо верить, любить беззаветно,
Видеть солнце порой
предрассветной,
Только так можно счастье найти.
-Мама, давай ужинать.
-Молоко в сенцах.
-Ну а что, каждый вечер
молоко да молоко?
Слушай, нельзя картошки
поджарить? -Приготовь.
-Но ведь ты же у нас хозяйка.
-У тебя теперь, сынок,
молодая хозяйка есть.
-Мама, она ведь, между прочим,
целыми днями на виноградниках.
-А я, между прочим, тоже дома
не сижу. Я работаю.
-Прямо как мухи осенние.
Яичницу сготовить -
это же минутное дело.
А вы...
-Пойду пожарю.
Ты, Надежда, тут домострой
не устраивай.
Каждый волен высказываться,
о чем хочет.
-Ты чему сына учишь?
-А он уже всему...
всему наученный.
И вполне самостоятельный.
-А для меня он сын на всю жизнь.
До конца жизни.
-Правильно. Правильно.
Но отношение менять надо.
И нельзя с ним говорить сегодня
так, как ты говорила вчера.
Жена же рядом, все видит,
все, понимаешь, запоминает.
Но надо хоть немножко варить.
-Сейчас будет готово.
-Ага.
Добрая весть,
когда скажут "надо есть".
-Уедешь на экзамены -
к матери перейду.
-Ты что, не вздумай.
-Ну что же, я ругаться,
по-твоему, постоянно должна?
-Ты поменьше обращай внимание.
Вот погоди. Состаришься -
может, тоже будешь высказывать
недовольство молодыми.
-Высказывать можно раз, два,
но не постоянно же высказывать.
У меня тоже есть и гордость,
и характер.
-Вот это ты напрасно.
Злых слов она тебе,
по-моему, не говорила.
-Одни и те же слова можно
по-разному говорить.
Ну не нравлюсь я ей.
Вот ты уедешь -
будет совсем худо.
-Мам, зачем столько класть?
Дороги на пять часов -
кладешь на пять суток.
-Ты же ночью едешь. До утра сто
раз еще есть захочешь.
-Юра...
-Спасибо мне скажешь.
-Но там же наверняка
столовая есть.
-Юр, я тебе эту рубашку кладу.
-Ага, обязательно.
-Нет-нет, ты возьми фланелевую,
она потеплей.
-Да она не модная.
-Он на смотрины, что ли, едет -
"не модная". Такая, какую нужно.
-Мам, ну не нужна мне фланелевая,
не нужна.
-Хорошо. А если заболеешь,
ангину схватишь, тогда что?
-Теплынь на дворе,
а она со своей рубашкой.
-Вы что? Смотри, пожалуйста.
-Непонятно,
ничего непонятно.
-Ой, да на кого же
ты нас покидаешь, а?
-Ребята, что случилось?
-Уезжаешь? Будем ждать.
-Да что же это такое? Пригласил
гостей со всех волостей,
а матери ни одного слова
не скажешь?
-Тетя Надя...
-С сюрпризом!
-По собственной инициативе.
-Ребята, садитесь.
-Мам, давай-ка посуду.
-Ничего не надо, ничего.
Этим мы будем обмывать диплом.
-Ну ладно.
-У всех бразильских футболистов
есть свой талисман.
-На, держи. Самая счастливая.
Я с ним в училище
на "отлично" шел. -Неужели?
-Ну, ребят, спасибо вам большое.
Только что это вы вдруг стали
такие суеверные?
-Переживаем за тебя, понимаешь,
переживаем.
-Без зачетки не возвращайся.
Перед станицей выставим заставу,
не пустим.
Слушай, Юрка, я тебе точно
говорю: не пустим.
-А ну, гармошку давай!
Проводы - так проводы.
А ну гармошку давай.
-Да что вы, ребята.
Вы всю станицу переполошите.
-Ну так что, тронулись,
станичники?
-Ну где ж рукав-то?
-Давай-давай.
-Спасибо. Догоню сейчас.
(музыка)


Серия 4

Степная птица вдаль зовет,
А степь привольна и чиста.
Во мне мечта моя живет,
Такая непонятная,
такая непонятная,
Такая непонятная мечта!
Такая непонятная,
такая непонятная,
Такая непонятная мечта!
Я говорю тебе: "Прощай!
Пиши, хороший человек.
Ты встречу мне пообещай,
Хотя бы после дождичка,
Хотя бы после дождичка,
Хотя бы после дождичка в четверг.
Хотя бы после дождичка,
Хотя бы после дождичка,
Хотя бы после дождичка
в четверг".
Недолго будет дождик лить,
Заря взойдет еще не раз,
А мы на свете будем жить,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится у нас.
И молодость не кончится,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится у нас.
(магнитофон) -Голову поворачиваю,
а там черный глазок, обрез.
Соображаю: упасть надо,
хотя бы в сторону качнуться.
И не могу - застыл от ужаса.
Памяткой обошлось - царапиной.
Да, было на моем веку,
як на долгой ниве,
и доброго, и злого...
-Писем нет?
-Вон на подоконнике лежит.
(радио)- И вот сегодня победный
финиш.
С каждого гектара в бригаде
собрано по 57-60 центнеров риса.
Отлично трудились...
-А где Николай Карпович?
-Вон. Разве не слышишь?
(радио) -Николай Федоренко,
Тимофей Власенко, Иван Хмель...
-Никогда не скажешь,
что Николай Карпович
может так складно говорить.
-И когда уж ты по-человечески
нас называть будешь? -Как?
-Как родителей-то называют -
"папа", "мама".
Ты давай иди ужинай
и за побелку принимайся.
А я сейчас пол смою, а то боюсь,
как бы известка не засохла.
-Меня Михаил Дмитрович ждет.
-Зачем?
-Мы договорились с девчатами
ему в музее помочь.
-Напрасно ты ему обещала. Надо
было вначале у меня спросить.
Так все семейные-то люди
поступают.
Позавчера в Сергеевскую уехала,
меня не спросясь.
Вчера целый вечер неизвестно где
пробыла.
Сегодня опять у тебя дела.
А кто же домашними-то заниматься
будет? Я?
-Ну что же теперь делать-то?
-Переодевайся и начинай белить.
Раньше ты была свободной птицей,
а сейчас живешь под одной крышей.
Ты хоть подчиняйся.
-Да ведь ждут меня,
как вы не поймете.
-Но ты не давала бы обещание.
Пускай подождут.
А это тебе будет уроком.
-Странная вы какая-то женщина,
правильная очень.
-Ничего, такая уж родилась.
А потом, я не червонец,
чтобы всем нравиться.
-Я все-таки пойду,
Надежда Петровна.
-Иди, но только обратно
я тебя в хату не пущу.
-Спасибо.
(свист ветра)
(музыка)
-Проходи.
(музыка)
-Чего света-то нет?
-Ветер провода порвал.
-Мам...
(плач)
Мама.
(музыка)
-Ну как, девочки?
Здравствуйте!
-А чего "как"?
Заяц трепаться не любит.
Завтра к обеду - финиш.
-Управляйтесь. -Управляемся.
-Передавали, погодка того,
портится.
-Эй, Николай, слушай,
а чего там Надежда дурью мается.
-Не понял.
-Невестку-то выгнала.
-Да никто ее не выгонял.
Ушла из-за ремонта, побелка...
Сама понимаешь,
в хате же не повернуться.
-Так вот передай Надежде:
увижу - такой ремонт ей выдам,
что век будет помнить.
-Хоть ты не встревай.
Ты, Зинаида, в этом деле,
как и я, третий лишний. Понятно?
-Ах вон оно что, третья лишняя?
А в свахи кто приглашал?
Значит, несу
полную ответственность
за все последствия, как и ты.
Тресни ты кулаком по столу,
ведь ты же мужик!
-На бабьи причуды...
Ну ладно.
На твое имя.
Зачитай, если не секрет.
Нам что-то не пишет.
-Химия, математика - четыре.
Остались физика и сочинение.
-И все? Там вроде
побольше написано.
-Вот пишет: "Валюшкиного размера
колготок нет,
но купил Ивану для "жигулей"...
габаритные лампы".
-Ну, зайди к Ивану, обрадуй.
Ну, еще что?
-"Всем привет".
-Понятно, понятно.
Я думаю, две четверки - поступит.
Человек он сельский.
И опять же - очное не то,
что заочное. Или как?
-Да поступит.
-А что же он без этого...
-Чего? -Без обратного адреса
пишет.
-А он просил передать,
чтобы вы не беспокоились.
Через неделю сам вернется.
-Понятно.
Не важко? -Что?
-Корзины таскать.
-Да нет. -Слушай, может,
ты переберешься в контору?
Ольга расчет взяла.
Учетчицей будешь работать.
-Да нет, я как-то к свежему
воздуху привыкла.
-Ну, к свежему так к свежему.
Домой не думаешь вертаться?
-Ругаться?
-А ты повинись.
-Да в чем?
-Для порядка. Надежда -
баба отходчивая, смирится.
-Николай Карпович,
если бы я чувствовала свою вину,
я пришла бы и повинилась.
-Ну, знаешь, я при ваших спорах
не был,
правых, виноватых не ищу.
Но думаю так, что лучше бы тебе
чуток уступить - поблажеет.
И потом же опять, сама понимаешь,
ласковый телятко двух маток
сосет.
-Николай Карпович, а с чего вы
взяли,
что кто-то кому-то обязательно
должен покориться?
-Перед народом неудобно.
Свадьба, пир на весь мир,
и вдруг такая петрушка.
Я-то, конечно, говорю,
что ты ушла в связи с ремонтом:
там побелка,
в хате не повернешься.
Но народ же ушлый, не проведешь.
Дальше будем как?
-Ну как...
Вернется Юрка, там и посмотрим.
-Ну-ну, я хоть...
А, ладно!
Давайте веселее, веселее,
девочки, веселей,
а то дождичек нас накроет.
(женские голоса)
-Давай, давай, давай.
Давай наши ящики сюда...
-Жень, добрый вечер.
-Привет.
-С работы?
-Да, с работы.
-Давно тебя не видел.
-Здорово, Иван Николаевич!
-Здоров.
Все времени нет.
Сегодня в район мотался,
телевизор на ремонт отвозил.
-Юра написал. Он купил тебе
габаритные лампочки.
-Спасибо.
Конечно, днем еще можно ездить,
а ночью, сама понимаешь.
-Тане, пожалуйста, передай,
что он пока не может выполнить
ее просьбу. -А ты сама скажи.
Заходи, невестушка, дочек моих
посмотришь, как грибы растут.
Ну, заходи, заходи.
Смелее.
(лай собак)
Не надо, хватит.
Приедет Юрка, квартиру искать
будем.
-А у твоей матери
хата же вполне просторная.
Да я ему предлагала.
Говорит, неудобно, стыдно
в примаках жить.
-Тоже верно.
-Ладно, пойду я. -Посиди.
-Нет, мне пора.
-Слушай, Жень, зачем вам
действительно идти к чужим жить?
Приходите к нам,
у нас дом просторный,
вполне можно разместиться.
А если здесь не понравится,
идите в летнюю кухню,
там две комнаты, вполне хватит.
Ну?
-Спасибо, Тань.
-Ты подумай, подумай.
-Юрка приедет, я передам.
Пока.
-Будь здоров.
-Счастливо, Иван.
-Бывай здорова. -Пока.
-Ну и вот был я тогда, значит,
пацаненком в услужении у коваля.
И вот, значит, примерно в такую
погоду...
Правда, ночь была -
хоть глаз выколи.
И вот, значит, примчалась к кузне
тройка вороных - в мыле вся.
И вот этот самый ездовой орет:
"Куй скорее коренного, куй!"
А кузнец Федька пьяный-пьяный.
И вот, значит, будит меня.
Теперь, значит, раздул я горна,
железо изготовил -
и хвать коренного за правую
заднюю,
а нога-то человечья.
-Да ну? -Угу.
-Ну и врете вы, дедушка.
Эту историю я в книжке читала.
-А если с моего рассказа
списали люди добрые?
Думаешь, впервой рассказываю-то?
-Да нет, не думаю.
-Это что, вот со мной однажды
случай приключился,
так ни в сказке сказать,
ни пером описать.
Тоже было это где-то осенью.
-Дедушка, "запорожец".
Собирайтесь.
-Ага.
-Может, подвезет нас.
-Здорово, Юра. -Здорово.
-Садись. -Кому до "Свободы"?
-Будьте добры...
-До "Ставропольки" бы нам.
-На "Ставропольку" сзади машина
идет с запчастями.
-А это точно? -Точно. -Ну ладно.
-Счастливо, до свидания.
-А я уже не тороплюсь.
Подождем.
-Поздравить можно?
-Спасибо, зачетка в кармане.
Чего так поздно в "Свободу"?
-Щукин на день рождения
пригласил.
-Подходящее мероприятие. -Да.
А чего же свое? Зажилил?
-Свадьбу, что ли?
-Ну да, мне уж после сказали.
Даже поздравительную поздно слать
было. -На серебряную пришлешь.
Новости есть?
-Да как сказать...
Недавно обсуждали план работы
вашего комитета.
Да, досталось за тебя
Катюше Росной.
-План в норме. -Ты прям словами
Русакова шпаришь.
-А как же, духовный наставник.
-Неважного наставника выбрал.
-Тогда зачем вы его держите?
-Ошиблись.
На отчетной конференции поправим.
-Так за что досталось Кате?
-Сама расскажет.
-А ты?
-Праздничное настроение
тебе не хочется портить.
-Да ладно, чего уж там.
-Начал ты любопытно,
пусть даже пересолил в чем-то,
но по-своему интересно.
А теперь вдруг выдаешь надевшую
всем кашу: лекции, танцы.
(пение птиц)
Это же надо, елки зеленые,
второй раз на этом месте.
-Слушай, может, качнем?
-Да что ты, бесполезно.
Пойдем лучше веток под колеса
наберем.
Красотища, да?
Так вот, Юра, о плане. Надо
как-то согласовывать свой план
с мероприятиями правления,
парткома.
А то намечаете провести рейд
подготовки ферм к зиме,
а партком думает провести
то же самое.
-Они ведь перед нами
не отчитываются.
-И не обязаны.
Сами должны интересоваться.
-Правление и партком вообще
стараются держать наш комитет
подальше от дел.
-Ты поговори с Ищенко.
-Да...
-Зря ты так о Степане
Николаевиче. Он молодежь любит.
-Ага, любит.
-Чего-чего?
Ну-ка, ну-ка, договаривай.
-Все было: и литературный вечер,
и киноклуб,
и молодежный огонек - все было.
-Просмотрел он мой план.
Дороговато, говорит.
А председателю только того и надо
было. Взял и отказал.
-Обязательно потолкую.
-Не надо. Скажут, нажаловался.
-Ну тогда сам.
-Да пробовал я сам.
-С глазу на глаз. А ты пригласи
на комитет, откровенно.
Кстати, когда у вас ленинский
урок? -Четвертого.
Речь Ленина на третьем съезде
комсомола.
-Ну вот и заведи разговор.
-Не по теме.
-Видать, давненько заглядывал.
Отношение самое прямое.
Перечитай.
(шум мотора)
-С приездом, Юркеш.
-Здорово.
-Поступил?
-Да вроде.
-Ну, поздравляю по-дорожному.
А вечером всем семейством
завалимся.
Старикам скажи, за стол без нас
ни-ни-ни. -Лады.
-Ну что, секретарь?
-Здорово!
-Крепенько вы засели. -Да-а...
-Тросик есть? -Найдется.
-Давайте попробуем выдернуть
вашу консервную банку. (смех)
-Что ж ты нам адрес-то
не сообщил?
-Хоть бы одно письмецо для
разномастия. -Как же, я писал.
-Да адресовал-то не нам.
-Мам, ну а какая разница?
-Кстати... - Вот кстати, скажи,
кем будешь в результате обучения?
А то меж нами даже спор вышел.
-Шуткуешь. Погоди, Николай,
спешащая нога спотыкается.
-Начать - полдела сделать.
-"Факультет механизации
сельского хозяйства".
Чуешь, папаня?
-Чую.
-Это по нынешнему понятию
инженер.
-Дедуня не думал и не гадал, что
в нашем роду инженера объявятся.
-Мам, ну давай оставляй
свою капусту. А где Женька?
-У матери.
-Подождем или, может, я сбегаю?
-Она давно уже там.
-Как давно?
-Ушла давно.
-Почему, дед?
-Надежда подмогла.
-А из-за чего?
-Жили бы бабы причинами,
а то языками больше.
Волос длинный,
а язычище еще длиннее.
-Мать, ты можешь объяснить?
-А чего объяснять-то?
Разонравились мы ей.
-Не думал я, что сумеете так.
-Как?
-Вот так - человека выгнать.
-Ну, я лично не выгонял.
Дуй и приведи ее сюда.
-Как это, батя, у тебя быстро,
"дуй и приведи ее сюда".
Может, мне стыдно ей в глаза
глянуть? -А чего стыдиться-то?
Что, ты, что ли, в разводе-то
был? -Мама!
-Ладно, хорошо.
Пусть, по-вашему,
все это я от злости.
А она что? Что она-то
на людях все кажет?
-Да ну шо, ну шо она кажет?
Шо она кажет?
-Сегодня при тебе Берестечкина
что сказала?
"Строптивей вашей Женьки
во всей станице нет".
-Жучка твоя Берестечка!
-Ага.
-Тарантит и не понимает
своей головой, вроде тебя.
Вот я ее завтра пропесочу.
-Хорошо, на один роток ты
накинешь платок. А дальше что?
-А ты знаешь, мать,
кто так болтает?
Которые сами любить не умеют
и других по себе меряют.
-Это ты что, про меня?
-Да, про тебя и про батю.
И про деда тоже.
Домой ехал!
-Юра, Юр!
Эх!
-Ты, Надежда, или глупеешь
к старости,
или прикидываешься,
притворяешься такой.
А кончится тем, что потеряешь ты
его насовсем.
-Ладно. -Уйдет он по причине
твоей крепкой,
незабвенной любви к нему.
-Отстань. Дедуня, отстань,
и без тебя тошно.
-Николай, подействуй ты на нее,
разбойницу. -Да шо?
-Как "шо", "шо"?
Слов не понимает - стукни разок,
как в старое время,
сразу поймет и образумится.
-Это что, меня стукнуть?
-А то кого же? Не меня же.
-Вы знаете, что ваш Николай...
-Ну шо? Ну шо ваш Николай?
-Ты что думаешь...
ты что думаешь, я ничего не знаю?
Думаешь, я ничего не понимаю?
-А шо? -Я все знаю.
-Шо? Что ты знаешь, ну?
-И все понимаю.
Утрись!
(плач)
(музыка)
-Давно приехал?
-Только что.
Расскажи хоть, из-за чего у вас
сыр-бор разгорелся.
-Да пустяки.
-Пустяки...
А коли пустяки, так надо было
поладить.
-Но она мне первая на порог
указала.
-Ну вот что, ладно, как говорит
наш общий друг Сима,
было - умерло.
А теперь давай собирайся и пошли.
-Куда? -Домой.
-Юр, но ведь все равно же
жизни не будет.
-Погоди, Женя, образуется
как-нибудь.
(музыка)
-Вот образуется, тогда и пойдем.
-То есть как "пойдем"?
-Но ты же здесь останешься?
-Это что же, ультиматум?
-Нет, это пожелание.
-Я вот жду, когда же вы
с моими-то пожеланиями
считаться начнете.
-Юр, помнишь, я тебе
перед свадьбой сказала,
что самое главное -
научиться уступать друг другу.
Что ты мне тогда ответил?
-Да. Но ведь вам уступи раз, два,
на третий вообще лишишься
права голоса.
-С приездом, зятек.
-Здрасте, Анна Даниловна.
Спасибо.
-Мам, вот Юра за мной пришел.
-Чемодан готовить или как?
-Как ты посоветуешь?
-Я уже давно тебе, дочка,
не советчица, сама смотри.
Да, не дай Бог оказаться
в твоем положении.
А окажись, не пошла бы к Хмелям.
-Это почему же?
-По простому случаю.
Через три дня все равно вернется.
-Вы меня извините,
Анна Даниловна,
нехорошему вы сейчас учите.
-Что поделаешь, если муж родной
не может ее интересы защитить.
-Так, ну ладно.
Ты-то что скажешь?
-Я за нее в ответе.
Никуда она не пойдет,
пока Надежда не попросит.
Хватит перед людьми срамить.
-Я понимаю. Конечно,
зачем же идти к плохому мужу.
-Да, плохой.
И зятем плохим оказался.
После свадьбы второй раз зашел.
И то по несчастью.
А ведь я душою одна.
И дров поколоть,
и порожек подправить.
Да вон и курятник валится.
-Так пойдешь или нет?
-Нет.
Юра!
(музыка)
-О, стол накрыт. Я же говорил,
банкет будет, а ты не верила.
-Тише, детей разбудишь.
-Здорово.
-Здорово.
-Держи, батя,
считай, что праздник.
Мама, здравствуй.
-Здравствуй.
-Дедуня, здорово.
Дедуня, Юрка же приехал, может,
теперь ко мне переберешься?
Да, кстати, а где Юрка?
Переругались?
Ну никак ведь по-доброму
не можете.
Небось, ты, мать?
-Что я?
-Да постановки любишь
разыгрывать, вот что.
Говорил тебе: смирись,
сходи до Юркиного приезда
к Женьке,
скажи: "Извини за горячность".
-Да-да, я пойду извиняться.
-Оказывается, Татьяна, мы попали
с тобой в вагон для некурящих.
-Наоборот, не знаем,
куда тикать от дыму.
-В общем, мать, иди извинись
и зови ее на постоянное место
жительства. -Не пойду я!
Я мать. И если я даже
что-то и сказала не так,
так она должна перемолчать,
а не выкидывать коники.
-Мать матерью, а унижать
никому не дозволено.
-Значит, меня унижать можно?
-Падать на коленки
тебя никто не заставляет.
А извиниться за свою горячность
ты обязана. -Ладно.
-В общем, мать, дед - за, батя -
за, мы с Татьяной - тоже.
-Что ты за меня отвечаешь?
-Ну как, ведь мы же с тобой
два берега у одной реки.
Знаешь, Татьяна, не уводи
разговор в другую сторону.
Речь идет о семейном мире.
-У меня есть язык
и своя голова на плечах.
-Ну вот видишь, мать,
твое влияние.
Дурной пример хуже всякой заразы.
В общем, не знаю, Татьяна,
как ты,
мужская половина считает,
что мать все-таки должна...
-Я никому ничего не должна.
-Батя...
-Что "батя", "батя"?
-Да подействуй на нее,
она твоя законная супруга.
-Супруг!
-Допрыгаешься, брунетка.
-Ладно уж, молчи.
-Я складываю все полномочия
с себя.
-Явился?
Здравствуй.
-Здрасте, Степан Николаевич.
-Это во-первых.
Во-вторых, поздравляю
с поступлением в вуз.
Спасибо.
Ну а в-третьих?
-В-третьих, выговор:
неделю как приехал
и до сих пор не соизволил зайти.
Проходи.
Что, приспичило?
-Угадали.
Вот, не хотим посылать
без вашей подписи.
-Что это такое?
Садись.
Так. Кто же до этого додумался?
-Комитет.
-Комитет?
Это что же, каждого комсомольца
с днем рождения поздравлять?
-Каждого.
-Не пойдет.
Этак придется всех, всех
поздравлять с днем рождения.
-Ну а почему бы нет,
Степан Николаевич?
Что касается моей подписи,
то я ее гарантирую.
-Что-то в этом есть.
Внимание.
Как сдавалось?
-Ничего.
-Что значит "ничего"?
Слово "ничего" ничего не значит.
-Одна тройка.
-По какому предмету?
-По физике.
-С физикой у меня
тоже не очень-то клеилось.
Знаешь, у меня самый любимый
предмет литература была.
Ты бы зашел, глянул
на мою библиотеку. -Ладно.
-Отнеси это, пожалуйста, в школу.
Это учебным бригадам -
за летнюю практику.
-Немножко вы припозднились
с грамотами.
Надо было бы на первом занятии,
прямо на торжественной линейке.
-Сначала бланков не было,
а потом замотался.
Ну, что-нибудь не так?
-Все так.
Я занесу.
-Слушай, сейчас перелетный
перепел пошел. Вот красавец.
Составил бы компанию.
-Не охотник. -Не охотник?
А ты пробовал когда-нибудь хоть?
Я тебе ружье дам, высший класс.
Лейпцигской выставки
медаль имеет.
Само в цель попадает.
-Спасибо.
-За что спасибо?
-За приглашение.
-Какой-то ты...
Такой...
-Какой?
-Как будто с поминок.
-Нет, нормально все.
-Перекос вышел.
Я тебе в душу не прошусь,
а просто подумал:
может, не всегда третий лишний?
-Да о чем вы, Степан Николаевич?
-Ладно, иди.
Считай, повестку дня
на сегодня исчерпанной.
-Иди играй, иди, иди.
Игрушку возьми.
Когда с ремонтом начнете?
-Вот как на ферме закончим,
так и начнем.
Да у тебя и так чисто.
-Если б ты знал,
как эта чистота достается.
Вон доски у нас некрашеные
второй год.
А по положению как должно быть?
-Понятно. Мне все понятно.
-Тетя Надя, он дерется!
-Ну что такое? Что? -Надежда
Петровна, он кольцо не отдает.
-Ну, отдай кольцо. Ты же мальчик.
Беги.
Иди.
-Я к тебе за другим прибыл.
-Что такое?
-Успокойся. Я человек смирный.
Еще никогда ни с кем в жизни
не ругался.
-Ну это я знаю.
На похвалу напрашиваешься?
-А что, не заслуживаю? -Почему?
Но раз на раз не приходится.
-Осторожная.
Скажи мне, осторожная женщина,
что у вас в семье случилось?
-А что?
-Как "что"?
Невестка в одном доме живет,
а сын в другом.
-Но ты же знаешь.
Чего спрашиваешь?
-Из первых уст причину
знать хочу.
-Характерами не сошлись.
-Так.
-Я с самого начала
была противницей.
-С самого начала их совместной
жизни?
-Что ты от меня хочешь?
-Я хочу, чтобы твой сын не бродил
по станице Угрюм-Бурчеевым.
А привести его в нормальное
состояние мать может быстрее,
чем партийный организатор.
-А если сын с матерью
не разговаривает?
-Довоевалась?
-Опять я во всем виновата?
А молодежь что?
-Ты молодежь оставь в покое.
Молодежь в порядке.
Если что случилось,
то нам надо искать
точки соприкосновения, нам.
-Опять нам?
-А кому же еще?
Пожили подольше,
повидали побольше.
Жизненная мудрость подсказывает.
Не подсказывает, а обязывает.
-Ой, не знаю.
Тяжко, Степан Николаевич.
В доме все молчат,
никто ни с кем не разговаривает,
как будто покойник в доме.
-Есть над чем поразмыслить.
Думай, осторожная женщина.
Думай, пока не поздно.
(музыка)
(плеск воды)
(кваканье лягушек)
Хорошо, Амур, хорошо.
А ты, Юрка, не торопись,
вровень шагай, а то тут ямы.
Эй, отличник боевой
и политической подготовки.
О, видал?
Видал? Сразу срезал.
Амур, ищи.
-Я по вашей просьбе
отдавал директору школы
запоздавшие грамоты.
-Да. -Скажите, почему это
правление колхоза
отказывается помочь школе
по части техники?
-Так, нажаловался директор. Да?
-Есть на что.
-Ты бы помолчал,
а то рассуждаешь,
как будто ты из сопредельного
государства.
-А что, у них требования
абсолютно законные.
-Я же понимаю, о чем ты говоришь.
Машину им дай,
на колеса обязательно поставь.
А кому, как не комсомольцам,
включиться в это дело?
Сам знаешь, у нас есть
старый грузовик.
Отремонтируйте, покрасьте,
обкатайте.
-Но и правление не должно
оставаться в стороне.
Чем больше внимания школе, тем
больше ребят остается в колхозе.
-Согласен. Но и тебе надо принять
меры. А ты все "правление"...
Сами не должны уклоняться
от шефства.
-Но вы бы ради интереса
посмотрели на тот грузовик -
одни колеса торчат.
-Дадим им машину.
Получим новую и передадим ту,
что на ходу.
Ты не языком работай,
а глазомером.
Из призового ружья попасть
не может.
Так бей же. Ну, бей.
-Да ну ее!
-Эх!
Помощничек!
-Степан Николаевич, пора домой.
-Ну что ты наделал?
Конечно, на ваш ленинский урок
я приду.
Но поимей сейчас в виду:
с твоей точкой зрения,
к сожалению, согласиться не могу.
Ты, Юрка, отталкиваешься
от науки,
а я отталкиваюсь от логики жизни.
А житейская логика твердит:
любовь к земле можно воспитать,
но нельзя не учитывать
и призвание человека.
-Ой, Степан Николаевич,
преувеличиваете.
-Почему преувеличиваю?
Я говорю, что нельзя силком
повертать человека к земле.
А если в нем дремлет художник?
-А если в нем пустота?
И вообще, если он на перепутье?
-А такого не бывает.
Призвание в человеке
многое значит.
-Хорошо, Степан Николаевич.
Хотите пример? -Давай.
-Вот окончил я десять классов.
-Да.
-И мне было так все равно,
куда я там поступлю.
Хорошо, что родители подсказали
и угадали.
А если бы они ошиблись
и послали бы меня в мед или пед?
-Пришло бы время,
и позвала бы тебя земля к себе.
В любой должности, чине,
профессии позвала бы.
-Так через сколько лет?
-А какая разница?
-Нет, Степан Николаевич, в этой
разнице как раз все и дело.
И наш директор школы как раз
хочет сократить это время поиска.
-А хочешь пример?
-Прошу вас.
-Ружье хорошее?
-Ничего, хорошее.
-Охота?
-Не понимаю я в ней.
-Ага! Вот видишь.
Не ружье охотника делает.
Вот что я тебе скажу:
любовь к земле - это не только
пахать, сеять.
Лечить, учить -
разве это не любовь?
-Степан Николаевич,
пойдемте чай пить.
-Небось покрепче любишь.
-Точно.
-Я уж сам, по своему вкусу.
-Спасибо.
-Прошу вас. -Спасибо.
-Ну все.
-А ты? Давай бери.
-Обойдетесь без меня.
-Это как же?
-Пойду к соседям,
телевизор посмотрю.
-Свой не годится.
-В компании веселее.
-Ишь ты, наша компания
не нравится.
-Ну-ну. Я пошла.
-Иди.
Я в твоем возрасте тоже не всегда
до корней истинных добирался.
Уезжали люди, думал: дай им
рубль, дай им клуб - останутся.
А у нас теперь Дворец культуры
с разными кружками,
зарплата крепнет, пенсия,
а люди не все остаются.
Почему?
-Во-первых, Степан Николаевич,
обидное невнимание к молодежи.
И второе. Согласитесь же,
что уровень механизации
на сегодняшний день...
-Ты просто давай ешь.
Иринку Кремневу знаешь?
-Помню такую.
-Почему она в городе
на 70 рублях уборщицей?
Что у нее там, механизация?
Или она там на виду,
в профком выбранная?
А возьми дочь старшую Федоренко.
Батька орденоносец,
за последнюю жатву
еще к одному ордену представили,
а дочка в домработницах.
Что, опять мистика?
Взор души в дело упирается.
-Степан Николаевич...
-Подожди, не перебивай.
Я сейчас тебя дожму.
Вот что писал командир
незадолго до смерти.
"И ночь придет, а сна нет.
Лежу, вспоминаю родину,
ту самую речушку,
где в детстве карасей ловил
и раков.
Как ей там течется?
Будь у меня сейчас целы руки,
ноги,
ползком бы дополз на ее берега,
чтобы снова увидеть голубые
хатки,
мокрые от росы подсолнухи,
знакомые лица сельчан,
с которыми вместе жил, радовался,
добывал тяжелый, но всегда
такой вкусный кусок хлеба".
Ну а ты говоришь - механизация.
-Да, есть люди, которые влюблены
в подсолнухи с детства.
Но мы с вами говорили о тех,
кто на распутье.
-Тем более грешно их беспокоить,
пусть сами думают, без подсказки.
-Можно я гляну?
-Глянь.
Вот самая дорогая - первая,
"За отвагу".
За первый бой в Белоруссии.
-Ну и сколько ж вы на почин
уложили? -Уложил?
В бою никто ничего
не подсчитывает.
-А Слава за что?
-Третьей степени -
за днепровскую переправу,
вторая - За Гомель,
а первый - За Варшаву.
А вот этот орден,
он меня после войны догнал.
Вызвали в военкомат и говорят:
"И тебе причитается, и с тебя".
Просто не верится, что все это
было примерно в твоем возрасте.
-А вот письмо...
зря вы в шкатулке держите.
-Почему?
-Его бы в наш музей,
на почетное место.
-Во-первых, музей недавно
открыли.
А во-вторых, ты прав.
Возьми.
-Ну, спасибо вам за перепелок,
за чай и за все остальное.
-А ты не торопись.
У нас еще не все на повестке дня
исчерпано.
С женой думаешь мириться?
-Но ведь это к нашему делу
не относится. -Ну почему?
Я и разговариваю не в деловой
обстановке.
А такая располагает.
-Я вот как-то не расположен.
-А ты уважь.
Я как-никак у вас на свадьбе
все-таки сидел в посаженых отцах.
Что-нибудь разонравилось в ней,
а?
-Кто это вам сказал?
-Тогда в чем дело?
Ну и семейка!
Гордецы до умопомрачения.
Тяжеленный характер.
Ну, мать - шут с ней.
Но ты-то, ты?
-Что я?
-Что ты, мрачная личность?
На трибуне - трибун, глашатай,
борец,
а в жизни, выходит, со своим
самолюбием справиться не можешь.
Ведь ты же комсорг.
И всегда помни о своем звании.
Вот представь:
завтра у кого-нибудь из ребят
случится семейная заварушка,
а у тебя даже морального права
не будет помочь им, совет дать.
-Ну это понятно.
-Понятно?
Ну ладно. Тогда держи.
Давай руки.
Вот.
Дом номер 14, в Черемушках,
бывший Гладникова.
-Нет. Если нам понадобится,
мы и дома устроимся.
-Это вы со временем устроитесь,
со временем.
А сейчас, до полной обкатки
характеров, поживите одни.
И не спорить со мной.
Короче, товарищ старший сержант,
езжайте, посмотрите. Понравится.
Задача ясна?
Выполняйте.
-Есть.
-Ну вот, я как посмотрела...
-Здрасте, девочки.
-Привет. -Здрасте.
-К кому тут из вас обратиться?
Ищенко для музея велел передать.
-Давай сюда.
-Женьке, Женьке отдай.
Она у нас за нештатного
директора. -Давай неси.
(музыка)
-Здравствуй.
Жень, тут Ищенко просил передать
для музея.
Жень...
прости меня.
Прости.
(музыка)
(лай собак)
-Значит, она родней,
чем мы с отцом.
Ты еще молодой, Юра.
Я жизнь прожила, запомни.
Один раз ты уступишь жене,
всю жизнь она заставит тебя
перед ней на цыпочках ходить.
Ты хоть темноты-то дождись,
чтобы не так уж стыдно-то было.
-Днем, ночью - какая разница?
-Конечно. Тебе какая разница?
Завтра над нами вся станица
смеяться будет.
Это же надо, сын в примаки ушел.
-Люди не глупые - знают.
-Ничего они не знают.
-Знают, от кого беда.
-Не пущу, я ни за что не пущу!
Что ходишь-то, скажи.
-Надежда, уйди.
Ну!
-Вы не возражаете,
если я между вами втиснусь? А?
Не помешаю?
-Так. Уселись?
-А громкая читка будет?
-А сам что же, не успел?
-Успел. -Ребята, кто не успел
ознакомиться
с речью Ленина
"О задачах союзов молодежи"?
Все читали? Значит, начнем.
Кто самый смелый?
А что это вы все на Михаила
Дмитриевича посматриваете?
Оценки выставляться не будут.
Он сегодня такой же слушатель.
-У меня вопрос.
-Пожалуйста.
-Ленин сказал свою речь
50 с лишним лет назад.
Мы ее до сих пор изучаем.
Но разве задачи комсомола
с тех пор не изменились?
-Так. Кто ответит Мельникову?
Вопрос всем понятен?
-Вопрос не по существу.
-А почему?
-Ребята мои заинтересовались.
Скоро занятия проводить,
опять спросят.
-А я тебе сейчас объясню.
Рассуждать подобным образом -
значит ставить под сомнение
актуальность ленинской работы.
-Да нет, я не сомневаюсь.
Но ребята читали
и заинтересовались.
Ведь Ленин выступал
для комсомольцев 20-х годов.
А что если бы он сейчас
нам это говорил?
-Вот подобные рассуждения как раз
и привели к появлению левых,
правых и прочих "истов".
-Колька ревизионист.
-Да перестань ты.
-Ты будешь вести урок
или опять на самотек?
-Надо разобраться,
вопрос житейский.
-Наша задача - проработка речи
в том виде, в каком она сказана.
И всякие размышления на эту
тему...
-А почему не поразмышлять?
Почему не поразмышлять,
Владимир Григорьевич?
И потом, сомнение -
это ведь прекрасно,
это прекрасно.
"Сомнение - ключ к познанию", -
говорили в старину.
-Размышление размышлению рознь.
-Владимир Григорьевич,
зачем же передергивать?
Вопрос ясный как стеклышко,
а ты нагромождаешь
на него какие-то сложности.
-Неужели вы не чувствуете,
как ставится этот вопрос? -Как?
-Молодежь другая, страна другая.
Значит, и задачи другие.
-Зачем же так,
Владимир Григорьевич?
Не помню, кто сказал...
"Написанное Лениным -
это не архив, это арсенал".
Вот давайте вместе разберемся
на примере этой статьи.
Как может устареть наказ -
учиться?
Я должен сказать, что мы немного
упрощенно сейчас
понимаем этот наказ.
Пишем везде: "Учиться, учиться
и еще раз учиться", -
как сказал Ленин.
Учиться коммунизму
завещал Ильич.
Это значит овладеть
суммой знаний,
накопленных человечеством.
Правильно?
А ведь сумма знаний постоянно
растет. Да?
Значит, актуальность этого наказа
тоже постоянно растет.
Правильно я говорю?
(все вместе) -Правильно!
-Другой наказ.
Только в труде, вместе с рабочими
и крестьянами,
можно стать настоящими
коммунистами.
Этот наказ может когда-нибудь
устареть?
-Мне кажется, что при коммунизме
обязательно. -Почему?
-Потому что тогда не будет
ни рабочих, ни крестьян.
-А труд? -Ну что труд? -Что?
А труд будет всегда, правда?
Молодежь будет всегда, правильно?
Я вижу, что-то ты сомневаешься.
-Нет, все ясно.
-Все ясно? -Да.
-А если ясно, тогда скажи,
какой завет пал тебе на душу?
-Больше всего мне нравится,
что Ленин
комсомольцев постоянно
называет молодыми коммунистами.
Все сразу по местам,
сразу к чему-то обязывает.
Правильно я говорю?
-Внимательно читал.
Ну, я думаю, Мельников
частично удовлетворен ответом
на свой вопрос.
-Не совсем, конечно.
Но понятно.
-Я и говорю, что частично.
Это же не блины печь, правда?
Хмель, прости, пожалуйста,
что перебил. Продолжай собрание.
-На комитете мы решили
выбрать для первого урока
только один наказ.
Коммунистический союз молодежи
должен быть ударной группой,
которая в работе проявляет свою
помощь, инициативу, свой почин.
-Целый урок три строчки
обговаривать? -Что тебя удивляет?
-Вроде бы все ясно:
быть организованным,
дисциплинированным
и тому подобное. Все.
-Тогда почему же недавно
прожектористы
уличили тебя в браке?
-Шесть гектаров перепахать
заставили.
-А он в ударники спешит.
-В ударники!
-Ну а ведь серьезно, ребята...
На словах полное понимание
обязанностей и тому подобное,
выражаясь языком Семечкина.
Но частенько дело расходится
со словами.
-Прошу прощения. Дела.
Здравствуйте. -Здравствуйте.
-Потому что понимание формальное.
Не в крови оно.
Возьмите комсомолию 20-х годов, с
которой товарищ Ленин беседовал.
Вот. Дворцов не имели,
знаний ваших тоже.
Зато в душе чувство долга было.
-Но зачем же сравнивать?
-А я не сравниваю.
А что мне сравнивать?
-Совсем никудышные мы,
совсем уже. -Это точно.
-Ну не обижайтесь вы на меня.
Я же хочу, чтобы все это было...
О!
-Ясно.
-Вот взгляните на стенд.
Это наши довоенные
комсомольцы-трактористы.
Все - мои однокашники.
Вместе на фронт ушли.
Сеня Земенко под Сталинградом
голову сложил.
Коля Горобец, Иваненко Николай.
Так вот я в жизни ни разу не
слышал, чтобы они допустили брак.
Вот то люди были.
-Погодите, Николай Карпович.
А почему же вы по одному
Семечкину обо всех нас судите?
Вот рядом фотографии
наших лучших передовиков.
Посмотрите, все
орлы-комсомольцы.
Один, второй, третий.
Правильно, ребята?
-Конечно! -Ну что ж вы, хлопцы,
единицы ж не в счет.
-Да разве целину единицы
поднимали?
-А сибирские новостройки?
-Про целину не говорю,
про Сибирь тоже.
Это мы все знаем,
это общенародный подвиг.
Но я тут живу и сравниваю
с такими же
довоенными сельскими
комсомольцами.
-А сравнивать нельзя, потому как
комсомольцы наши
решают задачу более сложную,
чем ту, которую решали прежде.
-Правильно. Но время другое,
и они другие. А как же?
-Тогда зачастую был расчет
на простые физические усилия.
А теперь этого мало,
знания нужны.
-Хозяйский расчет нужен.
-Верно. Но и нам чаще
молодых наставлять нужно.
-Обязательно подсказки ждать?
Сами должны интересоваться.
Как у вас повестка определена?
Ударная группа со своей
инициативой, со своим почином.
Конечно, многое комитетами
сделано.
Оживилась работа комсомольской
организации.
-Да, но вот силу организации этой
вы, к сожалению, не всегда
используете в полную меру.
-Ты критикуешь?
Так давай как-то конкретно.
В чем недооценка?
-Почему в составе правления
колхоза
нет ни одного комсомольца?
-Точно. И в профкоме никого нет.
-Народный контроль
тоже без нас обходится.
-С профкомом мы проморгали,
верно.
Введем при случае.
Что же касается правления,
это рабочий орган.
Состоят в нем товарищи
ответственные.
А если мы будем вводить
туда одного от пионеров,
другого от пенсионеров...
А что сказано смешного?
-Да нет, ничего. Извините.
Просто вы лишний раз подтвердили.
-Что-то, Хмель,
я тебя не понимаю.
Разве у нашей молодежи мало дел?
-Но ведь разные бывают дела,
Александр Сергеевич.
Ребята хотят настоящих,
чтобы вровень со старшими,
с той же мерой ответственности.
-Хлопцы, ваше дело молодое.
Успеете еще и наработаться,
и назаседаться.
Лучше со стороны приглядывайтесь,
учитесь, уму разуму набирайтесь.
-Тихо, ребята, тихо.
Тихо!
По-моему, в горячке забыто
главное, ради чего мы собрались.
У нас ведь ленинский урок,
а не комсомольское собрание.
-Вовремя сказано.
-Разве о пустяках разговор?
-Возможно, разговор и важный,
но не к месту. -Значит, накипело.
И ведь урок не только проводят,
часто его извлекают.
Нам бы хотелось,
чтобы из нашего разговора
кое-кто сделал соответствующие
выводы.
-Бросаетесь?
Мы же битые-перебитые.
-Так вы слушать не хотите?
-Почему? Мы внимательно слушаем.
Даже кое-что на ус мотаем.
Что еще хотите высказать?
-Юр, ты про технику напомни.
-Опять!
Упрек и ропот. -Конечно. А вы
посмотрите, на чем мы работаем?
-Так все же старье наше.
-Хотя на рисоуборке мы доказали,
что способны на большее.
-Конечно. -Да будь у нас
в избытке тракторы и комбайны,
брали бы на свой вкус любой.
Но дело же обстоит иначе.
Поэтому новая техника
вручается людям заслуженным.
-Вот и получается, мы вне вашего
доверия.
-Что за мода сплеча рубить?
Ну хорошо, Шикун, представь себя
на моем месте.
Ты председатель, получили два
новеньких ДТ. Кому вручить?
Задорному комсомольцу
или седому ветерану?
-А кто получал из предыдущей
партии: комсомолец или ветеран?
-Да не имеет значение.
-Нет, имеет.
-Конечно. Надо же равномерно
распределять.
-А для меня вопрос решается так.
Кто качественней работает:
человек с 20-летним стажем
или ты?
Задумался? Вот так и мы
на правлении сидим и думаем.
А ты, Хмель, критикуешь -
так выход предлагай.
А что такое хорошо и плохо -
мы и сами знаем.
-А комитет давно вам выход
предлагает -
комсомольско-молодежное звено.
-Правильно. Как в "Свободе".
Дали землю, технику, аккордный
наряд - и работайте на здоровье.
-Вот вопрос, кому на новой
технике работать,
кому на старой, и решился.
Ребята между собой
договариваются.
А из молодежных экипажей
нынешней уборки
вполне можно составить
такое звено. -Дело говорит.
В "Свободе" рисоводческая
вполне себя оправдала.
-Надо будет поехать,
разузнать поподробней,
что это за зверь такой -
ваше звено?
Может, и рискнем, а?
-Риск? Да с такими ребятами -
риск?
-Да разве в риске дело?
Нам нужна ваша вера в нас.
Понимаете, вера.
-Вверяйся, да оглядывайся.
-Ну а почему же наша партия
ставит перед комсомолом
самые трудные задачи и не боится,
что мы кнопки перепутаем.
Вот на последнем съезде комсомола
в наш с вами адрес
прямо было сказано:
"Наши хозяйственные кадры,
от министров и до председателей
колхозов,
все должны быть еще более
внимательными к комсомолу.
Привлекать его к своим делам,
поддерживать его начинания,
оказывать необходимую помощь".
И ведь это завещал
нам великий Ленин.
И этого же требуют высшие законы
нашей коммунистической партии.
(шум мотора)
-Хочу, чтоб ты понял:
кроме собранности и порядка,
о которых ты постоянно твердишь,
собрание - это еще и школа,
школа воспитания.
Слышал? -Читал в материалах
съезда.
-Ну и как, согласен?
-Конечно.
-Почему же, когда дело касается
выполнения,
катишь по испытанной дорожке:
банальная повестка, штатные
ораторы, речи по бумажке?
-Понимаешь ли...
-Боишься.
Боишься, как бы чего не вышло,
кто бы чего лишнего не сказал.
Вот в результате и получается
любопытненькая школа.
-Самотек, значит?
А к чему же тогда сводятся роли
работников райкома?
-А говоришь, материалы съезда
знаешь.
Так называемый базар именуется
там самодеятельностью инициативы
низовых организаций, которые мы
должны всячески поддерживать.
-Инициатива низовых тоже,
знаешь ли...
Чтобы быть уверенным, надо...
-За руку хватать.
Пойми, Хмель начинает.
Раз одерни, два одерни,
на третий у него отпадет
всякая охота работать.
Даже думать.
В рот будет заглядывать.
Готовенького ждать.
Неужели тебе с таким
будет интересно работать?
-Спокойнее. Тишину люблю.
-Ну, может, тогда и место
соответствующее подыщешь?
-Что ты хочешь этим сказать?
-В другом измерении живешь.
-Здравствуй, мать.
-Здравствуйте.
-Здрасте. -Здравствуй.
Недолго дождик будет лить,
Заря взойдет еще не раз.
А мы на свете будем жить,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится у нас.
И молодость не кончится,
И молодость не кончится,
И молодость не кончится у нас!
 

////////////////////////////