Фанатик (2000 год). Фразы и цитаты из фильма

High Fidelity (2000)

Меломан с разбитым сердцем разбирается в причинах своих любовных неудач.

Все фразы и цитаты

Что было вначале?
Музыка или страдания?
Людей беспокоит, что дети играют с оружием
и смотрят жестокие фильмы,
что некая культура насилия поглотит их.
Никого не волнует, что дети слушают
тысячи, буквально, тысячи песен
о разбитых сердцах, отверженности,
боли, страдании и утрате.
Слушал ли я поп-музыку
из-за того, что страдал?
Или я страдал из-за того,
что слушал поп-музыку?
Тебе не обязательно
уходить прямо сейчас.
- Ты можешь остаться на какое-то время.
- Нет.
Самая трудная часть уже позади.
Я могла бы...
Тогда почему бы тебе
не остаться до утра?
Лора.
Ты вот так просто...
Мой необитаемый остров, первая пятерка
самых запомнившихся расставаний
в хронологическом порядке.
Элисон Эшмор, Пенни Хардвик,
Джеки Олден, Чарли Николсон
и Сара Кендрю.
Вот они причинили настоящую боль.
Ты видишь свое имя
в этом списке, Лора?
Возможно, в десятку ты бы и забралась.
Но в первой пятерке для тебя
места нет. Уж извини!
Эти места уже заняты
таким горем и унижением,
которые ты просто
неспособна причинить.
Если ты действительно
хотела испортить мне жизнь,
тебе следовало добраться
до меня раньше!
Это приводит нас к первому номеру
списка разрывов всех времён:
Элисон Эшмор.
Сначала их как будто и не было.
Во всяком случае,
они нас не интересовали.
А потом их нельзя было не заметить.
Они были повсюду.
И у них выросла грудь.
И мы хотели...
Вообще-то, мы толком и не знали,
чего мы хотели.
Но это было интересно.
И даже волнующе.
Мои отношения с Элисон Эшмор
длились шесть часов:
по два часа после школы,
перед «Досье Рокфорда»,
три дня подряд.
Но на четвертый день...
Кевин Бэннистер.
Шлюха.
Хотелось бы верить, что с тех пор,
как мне было 14, времена изменились.
Отношения стали более утончёнными.
Женщины менее жестокими.
Кожа толще,
инстинкты более развитыми.
Но во всём, что происходило
со мной потом,
так и осталось что-то от этого дня.
Все мои романтические истории - это
зашифрованная версия той, самой первой.
Вторым номером списка в первой пятерке
расставаний всех времён
была Пенни Хардвик.
Пенни была красавицей,
и первую пятерку её любимых исполнителей
составляли Карли Саймон, Кэрол Кинг,
Джеймс Тейлор, Кэт Стивенс
и Элтон Джон.
Эрин! Нет, иди сюда!
Она была хорошей девушкой.
Хорошие манеры, хорошие оценки,
хорошая внешность.
На самом деле, она была настолько хорошей,
что даже не позволяла мне
положить руку ей на лифчик.
Атака и защита.
Вторжение и отражение.
Как будто её грудь была
частной собственностью,
неправомерно аннексированной
противоположным полом.
Грудь была нашей по праву,
и мы хотели её вернуть.
Иногда мне становилось так скучно
пытаться потрогать её грудь,
что я пробовал запустить
руку ей между ног.
Я как будто попробовал одолжить
доллар, получил отказ
и вместо этого попросил взаймы 50 тысяч.
Меня интересовали не положительные
качества Пенни, а только её грудь.
И поэтому она не подходила мне.
А в чём смысл?
Всё равно это ни к чему не приводит.
Роб?
Я начал встречаться с девушкой,
про которую все говорили,
что она доступна,
но это оказалось не так.
А Пенни ушла к придурку
по имени Крис Томпсон,
который рассказал мне, что секс у них был
после третьего свидания.
Я владею магазином под названием
«Championship Vinyl».
Он расположен в районе,
привлекающем минимум
случайных покупателей.
Я свожу концы с концами благодаря людям,
которые приезжают за покупками именно сюда.
Чаще всего, это молодые люди,
которые проводят всё свое время в поисках
более не издающихся синглов «The Smiths»
и оригинальных, а главное -
не переизданных альбомов Фрэнка Заппы.
Такой фетиш мало чем
отличается от порнографии.
Я бы чувствовал вину за то,
что беру у них деньги, если бы я не был
одним из них.
- Доброе утро, Дик.
- О. Привет. Привет, Роб.
Хорошо провел выходные?
Да, нормально.
Я нашел первый альбом «Liquorice Comfits»
в магазине «Vintage Vinyl».
Называется «Testament of Youth».
Здесь никогда не издавался,
только импорт из Японии.
Отлично. Отлично.
- Я тебе его запишу.
- Нет, не стоит. Правда.
Просто ты говорил, что тебе
понравился их второй альбом «Pop Girls, Etc».
Тот, который с Шерил Лэдд на обложке.
А, ты же не видел обложку. У тебя была
только кассета, которую я записал.
Да, я пока её не послушал.
Ну...
- Я всё равно его для тебя запишу.
- Хорошо.
Дик, что это?
Это новый альбом «Belle and Sebastian».
Тебе нравится?
Твою мать. Это что ещё за херня?
Это новый альбом «Belle and Sebastian».
Это музыка, которую мы слушаем,
и она нам нравится, Барри.
Что же, крайне прискорбно,
так как это полнейшее дерьмо.
Твое, я полагаю.
Выключи, Барри!
- Громче сделать нельзя!
- Выключи!
Ладно, приятель.
Я лишь пытался поднять нам
настроение. Так что давай.
Включай свою старую унылую
стрёмную музыку, мне всё равно.
Я не хочу слушать старую унылую
стрёмную музыку, Барри.
- Мне нужно то, чего я могу не замечать.
- Вот в чём штука.
Я записал эту кассету
именно для сегодняшнего дня.
Моя особая кассета утра понедельника
специально для тебя!
Вообще-то, уже хренов полдень понедельника!
Надо бы тебе пораньше вставать!
Да ладно тебе, чувак.
Включи её. Хочешь узнать,
какая песня будет следующей?
- Ну и какая?
- Включай!
Говори.
«Little Latin Loopy-Loo».
«Mitch Ryder and the Detroit Wheels»?
Нет!
- «The Righteous Brothers».
- Ладно, неважно.
Нет, очень важно.
Ну-ка скажи мне...
Что не так с «The Righteous Brothers»?
Ничего, я просто предпочитаю другое.
Дерьмо!
Как это высказывание предпочтений
может быть дерьмом?
А с каких это пор в магазине
установился фашистский режим?
С тех пор, как ты принес сюда
эту дерьмовую кассету.
О, мужик, просто отлично.
Вот в чём прелесть работы
в музыкальном магазине.
Ты врубаешь различную поганую муть,
которую и слушать не хочешь.
Я думал, что эта кассета станет
грёбаным стимулятором разговора, мужик!
Я собирался попросить тебя определить
первую пятерку песен для утра понедельника.
- И ты сейчас всё это похерил.
- Сделаем это в следующий понедельник.
Нет! Я хочу сейчас!
Не могу их уволить.
Я нанял этих парней для работы
по три дня в неделю,
а они просто начали приходить сюда каждый день.
Это было четыре года назад.
Третий номер списка
расставаний всех времён:
Чарли Николсон.
Второй год колледжа.
Я рада, что это закончилось.
Как только я увидел её, я понял,
что она была той девушкой,
с которой я хотел бы встречаться, начиная с того момента,
как я вообще начал встречаться с девушками.
Я имею в виду, что она была особенной.
Она была волнующей и экзотичной.
Она очень много говорила
и рассказывала в высшей степени интересные вещи
о музыке, книгах, фильмах и политике.
Как же много она говорила.
Ты когда-нибудь видел его ниже 300 футов?
- Нет.
- А? Нет.
И не увидишь, не так ли, милый?
Поцелуй меня в шею.
И я ей нравился.
Ей нравился я. Я ей нравился.
По крайней мере, я так думаю.
- Тебе нравится?
- Да.
Ничего так.
Мы встречались два года.
И я никогда не был полностью спокоен.
Зачем такой девушке... Нет, такой женщине,
как Чарли, встречаться со мной?
Я чувствовал себя мошенником.
Одним из тех, кто внезапно бреет голову
и говорит, что всегда был панком.
Я был уверен, что могу быть
раскрыт в любую секунду.
И я сомневался в своих
способностях как любовника.
Я опасался мужчин с её факультета дизайна.
И был убежден, что она
бросит меня ради одного из них.
И она бросила меня ради одного из них.
Из-за ужасного Марко.
Чарли, ты грёбаная сука!
Давай всё выясним!
Открой хренову дверь! Чарли!
Слушай, давай поговорим...
И тогда я потерял это.
Как бы потерял всё, понимаете?
Веру, достоинство, около 15 фунтов.
Когда я пришел в себя
через несколько месяцев,
к своему удивлению, я обнаружил,
что меня исключили из колледжа.
Я начал работать в
музыкальном магазине.
Некоторые люди не способны
оправиться от Вьетнама
или той ночи, когда их группа
выступала на разогреве у «Nirvana».
Я полагаю, что я по-настоящему так и не смог
оправиться от отношений с Чарли.
Но главное, что я осознал
после разрыва с Чарли:
нужно биться в своей весовой категории.
Видите ли, Чарли в другой категории.
Она слишком красива, слишком умна,
слишком остроумна, всё слишком.
А в какой категории я?
Я в среднем весе.
Да, я не самый умный парень на планете,
но и, определённо, не самый тупой.
Я имею в виду, я читал такие книги,
как «Невыносимая лёгкость бытия»
и «Любовь во время холеры».
И я думаю, что понял их.
Они же про девчонок, верно?
Шучу.
Но я должен сказать,
что моя любимая книга всех времён
это автобиография Джонни Кэша.
«Кэш», написанная Джонни Кэшем.
- «Championship».
- Привет.
Привет.
Я тут подумала, что
завтра я могла бы зайти домой
и забрать кое-какие вещи,
пока ты на работе.
Пока я на работе.
Пока я на работе.
О, Боже, о, Боже.
Всё, что ты можешь сказать,
это «О, Боже»?
- Лора, это же так глупо.
- Слушай, Роб, мне пора.
Я ищу запись для
подарка дочери на день рождения.
«I Just Called to Say I Love You».
У вас она есть?
- Да. Она у нас есть.
- Отлично.
- Могу я её купить?
- Нет.
- Вы не можете.
- Почему нет?
Потому, что это сентиментальное,
слащавое дерьмо, вот почему.
Мы разве похожи на магазин,
который продает «I Just Called to Say I Love You»?
- Идите в супермаркет.
- В чём ваша проблема?
Вы вообще знаете свою дочь?
Ей просто не может нравиться эта песня.
- Ой... А, может быть, она в коме?
- Окей, приятель.
Я не знал, что сегодня день придирок
к людям среднего возраста.
Мои извинения.
Я уже ухожу.
Пока-пока.
Пошел ты на хер.
Мило, Барри. Очень, очень мило.
Это был просто высший класс.
Роб, первая пятерка
музыкальных преступлений,
совершенных Стиви Уандером
в 80-ых и 90-ых. Вперёд.
Подвопрос: Справедливо ли критиковать
великого в прошлом музыканта
за его нынешние грехи?
Не лучше ли сгореть дотла,
чем постепенно угасать?
- Барри, я грёбаный банкрот, чёрт!
- Господи! Он собирался купить одну пластинку,
которой у нас даже нет,
а потом уйти и никогда не возвращаться.
Не в этом смысл.
Что он такого сделал тебе?
Он оскорбил меня своим
чудовищным вкусом.
Это был даже не его
чудовищный вкус, а его дочери.
Ты защищаешь этого жополиза?
Прекращай, Роб.
С возрастом ты становишься мягче.
Господи!
Теперь я вдруг оскорбил
твоего дружка по гольфу.
А теперь я скажу тебе кое-что
ради твоего же блага, приятель.
Твою мать, это худший свитер, который
я когда-либо видел. Свитер, как у Билла Косби.
Свитер Косби!
Неужели Лора позволила тебе
выйти из дома в таком виде?
- Грёбаный мудила.
- Эй! Эй!
- Ты заткнешься? Заткнешься?
- Заканчивайте.
Ты грёбаный маньяк. Клянусь Богом,
если ты порвал эту винтажную вещь,
я разобью тебе нос, мать твою.
Ты заплатишь за это.
Ты в порядке?
Да. Слушай, Дик, мы с Лорой расстались.
Она ушла. Так что, если увидишь Барри,
можешь сказать ему об этом.
Конечно, я скажу, Роб.
Никаких проблем.
Совсем никаких.
Я скажу ему, когда увижу его.
Определённо.
Я в любом случае должен был сказать ему
кое-что, так что никаких проблем.
Я скажу ему, ну знаешь, про Лору,
когда буду говорить про остальное.
Ты не хочешь поговорить об этом,
или что-то в этом роде?
Нет. Тем не менее, спасибо тебе, Дик.
Спасибо.
Посмотрите на это.
Я мечтал о том, что вечно буду окружен
нижним бельем экзотических женщин.
Теперь я знаю, что лучшее
они хранят для ночей,
когда собираются
с кем-нибудь переспать.
Привет, Лора, это мама.
Ангина твоего отца
немного усилилась сегодня.
Я думаю, он хотел бы с тобой поговорить.
Ничего серьёзного.
Люблю вас обоих. Пока.
В любом случае, мы с Чарли
не подходили друг другу.
Марко и Чарли подходили.
А как же я и Сара, четвертый номер
списка всех времён? Мы подходили.
Её только что бросил какой-то
мудак по имени Майкл.
Знаешь, это Майкл был таким мудаком.
А меня только что переехала Чарли.
Я отлично понимаю, о чём ты.
Знаешь, это всё так
болезненно и изнурительно.
Я какое-то время собираюсь
побыть в одиночестве.
Я тоже. Я тоже.
Был смысл в том, чтобы объединить нашу
совместную ненависть к противоположному полу.
И, в то же время,
мы могли с кем-то делить постель.
Мы боялись, что проживем
всю жизнь в одиночестве.
Только в определённом
положении люди боятся,
что проведут всю жизнь
в одиночестве в 26 лет.
Мы были в таком положении.
- И когда она сказала мне...
- Я встретила другого.
- Кого?
- Просто другого.
Это противоречило всему духу
нашего соглашения.
Как же меня бросили?
Что?
Привет, Дик. Заходи. В чём дело?
О, понимаешь, мы идем в «Lounge Axe»,
и я подумал, может ты
захочешь пойти с нами.
Ух ты.
Выступает Мари Де Салль.
Помнишь, я рассказывал тебе о ней сегодня?
Она мне нравится.
В ней есть что-то от Шерил Кроу,
вместе со Сьюзан Дей периода
между «Семьей Партриджей»
и «Законом Лос-Анджелеса».
- Только она черная.
- Ага.
Так что, я хотел узнать,
пойдешь ли ты с нами.
Барри тоже бы хотел этого, но похоже,
- что ты сортируешь свои записи.
- Сортирую свои записи. Да.
- В каком порядке, хронологическом?
- Нет.
- И не в алфавитном.
- Нет.
- А в каком?
- Автобиографическом.
- Ни хрена себе.
- Ага.
Я могу рассказать тебе,
как я перешел от «Deep Purple»
до Хаулина Вулфа за 25 шагов.
О, Боже мой.
И, если я хочу найти песню «Landslide»
от «Fleetwood Mac»,
я должен вспомнить,
что купил её для кого-то
осенью 1983 года,
но не подарил её по личным причинам.
- Это звучит...
- Успокаивающе?
- Да.
- Так и есть.
Алло?
Я мог бы остаться, знаешь,
если тебе нужна помощь.
И тебе не следует держать их
сложенными в кучах,
- потому что они сдавливаются.
- Подожди. До завтра.
- О. Хорошо. Увидимся.
- Хорошо.
Привет, мам.
Как магазин?
Тебе очень повезло, что у Лоры
дела идут так хорошо.
Если бы не она, никто из нас
не смог бы спокойно спать.
Её нет. Она ушла.
Что? О чём ты говоришь?
- Куда она ушла?
- Откуда я знаю куда?
Она ушла. Девушки уходят.
И не говорят куда. Лора съехала.
- Тогда позвони её матери.
- Она только что звонила.
Она ничего не знает. Видимо,
я в последний раз слышал её голос.
Я в порядке, если это
расстраивает тебя.
- Не это расстраивает меня.
- А тебе не кажется, что, чёрт возьми, должно?
Я знала, что это произойдет.
Что ты собираешься делать, Роб?
Собираюсь выпить бутылку вина,
посмотреть телевизор и лечь спать.
- А затем пойду на работу.
- А потом что?
Я встречу прекрасную девушку
и заведу детей.
Я обещаю, что к следующему
нашему разговору я всё исправлю.
- Я знала... я знала, что это опять произойдет.
- Тогда почему ты так расстраиваешься?
- Знаешь почему она ушла?
- Это никак не связано с женитьбой.
- Да что ты говоришь!
- Мам, я говорю тебе в последний раз.
Лора не хотела замуж.
Она не такая девушка.
Дело не в этом.
О, я не знаю в чём дело.
Кроме того, что ты встречаешь кого-то,
вы съезжаетесь, она уходит!
Ты встречаешь кого-то,
вы съезжаетесь, она уходит!
Заткнись, мам! Чёрт возьми!
Вот ведь дерьмо.
Джон Диллинджер был застрелен
за этим кинотеатром в перестрелке с ФБР.
Знаете, кто донес на него?
Его грёбаная подружка.
А он просто хотел сходить в кино.
Это что, Питер, мать его, Фрэмптон?
- Роб!
- Что?
Всегда ненавидел эту песню.
- Ага.
- А теперь, похоже, нравится.
- Ага.
- Ага.
Ей нужно было спеть эту песню
на «The Number Four with a Smile».
Разве её альбом назывался
не «Number Four with a Smile»?
- Я так и сказал.
- Нет. Ты сказал «THE Number Four with a Smile».
Нет никакого «The» в названии
на обложке альбома.
Это отсылка к названию
китайского ресторана в Торонто.
Поэтому я думаю, что там
есть «The», но я могу ошибаться.
Ты можешь,
и ты ошибаешься.
Я бы хотел встречаться
с девушкой-музыкантом.
Я бы хотел жить
с девушкой-музыкантом.
Она бы писала песни у нас дома
и спрашивала меня, что я о них думаю.
И, возможно, даже включила бы одну из наших
личных маленьких шуток в аннотации к альбому.
Может быть, даже небольшое
моё изображение.
Где-то на заднем плане.
- Так ты сейчас живешь в Чикаго?
- Да.
- Тебе нравится?
- Приходи в наш музыкальный магазин.
- «Championship Vinyl».
- О, Боже мой, да. Тебе понравится.
- Мы продаем понемногу всего, что имеет ценность.
- Вот он владелец. Он на Милуоки авеню.
- Рок, соул, трип-хоп, сальса.
- Ска, техно и поп.
- Ты придешь? «Championship Vinyl».
- Звучит отлично.
- Мне понравилось твое выступление.
- Спасибо.
Барри, зачем ты сказал ей про магазин?
О, мужик, извини. Я не знал,
что это секретная информация.
Я знаю, что у нас совсем нет покупателей,
но я подумал, что это плохо
и не похоже на бизнес-стратегию.
Роб?
Это Лиз. Звоню узнать,
в порядке ли ты.
Слушай, ты тоже мой друг, поэтому
я не принимаю ничью сторону... пока.
Позвони мне, хорошо? Пока.
- Привет.
- Что ты здесь делаешь?
- Не пошел на работу утром.
- Перестань, Роб.
Ты меня ещё любишь?
- Ну, проблема на самом деле не в этом, не так ли?
- Почему? А в чём ещё?
Что ты имеешь в виду? В чём ещё?
Я не знаю.
Это никак не изменит наши отношения.
На самом деле, я надеюсь,
что наша любовь прошла, если честно.
Это бы изменило моё отношение
к любви в лучшую сторону.
Да ладно! Я что, бил тебя?
Говорил, что ты плохой человек?
То есть, какого хрена?
Что мне нужно было сделать,
чтобы ты была счастлива?
Ничего. Сделать себя счастливым.
Вот как. И почему я несчастлив?
Потому что ты тот же человек,
которым был раньше.
А я нет.
- При этом, единственное, что я меняла - это работу.
- А также одежду и прически.
- Отношение к жизни и друзей.
- Я не могла ходить на работу с розовыми волосами.
- Ты стала жестче.
А ты даже носки не поменял
с тех пор, как я тебя узнала.
- Да ладно, Лора. Это же глупо.
- Раньше ты хотя бы говорил о будущем.
Теперь ты даже этого не делаешь.
Слушай, у меня всё хорошо.
Это же ты ненавидишь свою работу.
Видишь? Ты не понимаешь, о чём я.
Мне нравится моя работа.
Я хочу сказать, что ты должен
позволять людям меняться.
Прежде всего самому себе.
А ты не позволяешь, Роб.
Так какой смысл?
Роб, твоя очередь.
Окей, сегодня я, пожалуй,
пройдусь по основам.
Первая пятерка первых треков на альбоме.
«Janie Jones» от «The Clash»
с альбома «The Clash».
«Let's Get It On» Марвина Гэя
с «Let's Get It On».
«Nirvana», «Smells Like Teen Spirit»
с «Nevermind».
О нет, Роб, это недостаточно банально.
Совсем нет.
Как насчет «Point of Know Return»
с альбома «Point of Know Return»?
Заткнись. Заткнись.
«White Light/White Heat»,
«Velvet Underground».
- Ок, это было бы в моём списке.
- Но не на моём.
И «Massive Attack»,
альбом «No Protection».
- Песня «Radiation Ruling the Nation».
- Оу. Что-то типа новой вещи.
- Простите. Я был здесь вчера...
- Минуточку.
Очень славно, Роб. Ловкая декларация
статуса новой классики
проскользнула в список
старых надежных вещей.
- Очень мило!
- Простите, я был здесь...
Минуточку. Не мог бы ты быть
ещё более очевиден, Роб?
Как насчет, даже не знаю, «The Beatles»?
Как насчет грёбаного... Бетховена?
Первый трек первой стороны
Пятой симфонии.
Как кто-то, у кого нет интереса к музыке,
может владеть музыкальным магазином?
У вас ещё есть тот французский импорт
«Safe as Milk» Бифхарта?
Сейчас взгляну.
Да, вот он.
Да.
- Сколько вы хотите за него?
- Эм...
О нет. Знаете, что? Похоже,
я не продаю его на этой неделе.
- Может быть, на следующей.
- О нет. Вы говорили это на прошлой неделе.
Я говорил? Ну, я просто...
Я...
Отлично сыграно.
Вы знаете, у меня нет этого альбома.
Куплю его за 40.
- Роб?
- Продано.
Почему вы продали его мне, а не ему?
- Потому что ты не гик, Луис.
- Ну и снобы вы, ребята.
- Вовсе нет.
- Нет, серьёзно, вы абсолютно элитарны.
Вы ведёте себя как
непризнанные знатоки
и смешиваете с говном всех,
кто знает меньше вас.
- Нет!
- То есть всех.
- Да.
Это грустно, вот и всё.
Меня тошнит от вида этого места.
Иногда я боюсь, что я свихнусь.
Выброшу всё кантри с полок
от «А» до «К» на улицу,
Уйду работать в «Virgin Megastore»
и никогда не вернусь.
- Алло.
- Привет, Лиз.
- Привет, Роб.
- Я просто хотел позвонить и поблагодарить тебя
за сообщение, которое ты
мне вчера оставила.
После него я не чувствовал
себя таким мудаком.
Как ты держишься?
Неплохо, неплохо.
Может мы просто не подходили друг другу,
верно? А может и подходили.
- Ну, да.
- Время покажет,
и если пришло время двигаться дальше,
то значит пора двигаться дальше.
Я не знаю. Я не хочу
принимать ничью сторону.
Мне нравится ваша пара.
Мне кажется, вам хорошо вместе.
И я не в восторге от этого Иэна.
Роб, Мари Де Салль в магазине.
Мне пора, Лиз.
- Нам, пожалуй, нужно выключить её музыку.
- Я знаю.
Привет. Отличная музыка.
О да. Да. Я могу выключить,
если ты хочешь.
Тебе, возможно, она уже надоела.
- Лучше сделай погромче.
- Да, хорошо. Да.
Ок, я сделаю это после того, как я
сделаю кое-что другое, что мне нужно сделать.
- Хорошо.
- Да, у меня тут... Извини меня, ок?
Какой, на хрен, Иэн?
Лора не знает никого по имени Иэн.
Никакого Иэна у неё в офисе.
У неё нет друзей по имени Иэн!
Я почти уверен, что она никогда не встречала
никого по имени Иэн за всю её жизнь.
Она живёт в
без-Иэнной вселенной.
«И. Рэймонд».
Рэй. «И».
Иэн.
Мистер И. Рэймонд. «Рэй» для друзей
и особенно для своих соседей.
Парень, который ещё полтора месяца
назад жил этажом выше.
Сейчас я начинаю
припоминать кое-что о нем.
Его ужасную одежду и прическу.
Его музыку: латинскую, болгарскую,
любую музыку, которая
была в моде на той неделе.
Ещё у него были кольца на пальцах.
И ужасные кухонные запахи.
Он не особо нравился мне тогда,
но теперь я его просто ненавижу.
Иногда мы слышали,
как он занимается сексом.
Этажом выше.
Чёрт, а он выносливый.
Ммм, вот бы мне так повезло.
Ты так же развратна и визглива,
как героиня порнофильма, Лора.
Ты игрушка Иэна,
отвечающая на его прикосновения
криками оргазмического удовольствия.
Ни у одной женщины в истории
человечества не было секса лучше,
чем секс, который у тебя был с Иэном
в моей голове.
Номер пять: Джеки Олден.
Расставание с Джеки Олден
не оказало на мою жизнь
вообще никакого эффекта.
Это были случайные отношения,
и я был рад, когда они закончились.
Я добавил её в список,
только чтобы вытолкнуть Лору из него.
Но теперь, поздравляю, Лора.
Ты вошла в первую пятерку.
Номер пять с особой отметкой.
Добро пожаловать.
Привет. У вас есть соул?
(прим. - «soul» помимо музыкального направления,
также переводится как «душа»)
Смотря о чём речь.
В заднем ряду, рядом с блюзом.
«Championship Vinyl».
Да. Да, мне интересно.
Конечно.
Какой у вас адрес?
Привет, Лиз.
Привет, Роб.
Ты грёбаный мудила!
Привет, Барри.
Пару лет я работал диджеем в клубе.
И, как мне кажется, делал это хорошо.
Занимаясь этим, я чувствовал себя
счастливее, чем когда-либо.
И тогда я встретил Лору.
Она уже была адвокатом,
но тогда она помогала малоимущим.
Отсюда кожаный пиджак
и походы в клубы.
Она мне сразу же понравилась.
- Привет!
- Привет!
Это убойный трек.
- Что?
- Это убойный трек.
Да. Я знаю.
- Как тебя зовут?
- Лора.
Привет. Приходи на следующей неделе
и я запишу для тебя кассету.
- Ладно. Спасибо.
- Хорошо?
- Роб.
- Я по-прежнему Лора.
Если честно, с тех пор, как я
стал диджеем, я не встречал таких
многообещающих женщин, как Лора,
а встречать многообещающих женщин это то,
из-за чего вообще становятся диджеями.
С этого у нас всё и началось.
После того, как у её квартиры
в Лейк Вью закончилась аренда,
она переехала ко мне.
И это продолжалось несколько лет.
Она не заставляла меня чувствовать себя
несчастным или встревоженным
или смущенным.
И я знаю, что это звучит скучно,
но это было не так.
С другой стороны, это не было
восхитительно. Это было просто
хорошо.
Зато очень хорошо.
Итак, как же я внезапно стал мудилой?
Я подозреваю, что Лиз
поговорила с Лорой.
И Лиз начала меня защищать.
И Лора ей кое-что рассказала.
Я не знаю, что точно сказала Лора,
но она раскрыла как минимум два,
возможно, даже все четыре
следующих факта.
- Первый: что я спал с другой.
- Он спал с другой.
- Что?
- Пока она, Лора, была беременна.
- Пока я была беременна.
- Нет!
Второй: моя измена
напрямую поспособствовала...
тому, что я сделала аборт.
Нет.
Третий: после аборта
я занял у неё большую сумму денег.
Около четырех тысяч.
И до сих пор ничего ей не вернул.
- Ублюдок!
- Четвертый:
Незадолго до того, как она ушла,
я сказал ей, что не очень доволен
нашими отношениями.
И, возможно, как бы подыскиваю
себе кого-то другого.
Он «возможно, как бы» подыскивал
себе кого-то другого.
Делал ли и говорил ли я все эти вещи?
- Да.
- Нет!
Да, всё было так.
- Я грёбаный мудила.
- Довольно.
Лиз... Нет, сядь.
Я в шоке.
Я просто в шоке.
Сначала про деньги.
У Лоры они были, а у меня не было.
И она хотела мне их отдать.
Я никогда не мог вернуть ей деньги,
потому что никогда
не мог этого сделать.
То, что она стала жить
с фанатом группы «Supertramp»,
не сделало меня на пять тысяч богаче.
Во-вторых, про то,
что я якобы ищу кого-то другого.
Она обманом заставила
меня это сказать.
У нас был один из этих разговоров
о будущем и перспективах,
и она сказала, что мы, очевидно,
не очень счастливы в данный момент.
Согласился ли я с этим? Да.
И она спросила меня, думал ли я том,
чтобы встречаться с кем-то другим.
На что я спросил у неё, думала ли она
встречаться с кем-то другим.
Она сказала: «Да, конечно».
Тогда я признал, что да,
меня посещают такие мысли
время от времени.
Теперь-то я понимаю, что на самом деле
мы говорили про неё и Иэна,
и таким образом она избавила
себя от ответственности.
Это была подлая адвокатская уловка,
и я попался на неё,
потому что она гораздо умнее меня.
Окей, теперь насчет беременности.
Я не знал, что она была беременна.
Конечно же, я не знал. Я не знал,
потому что она не сказала мне.
Она не сказала мне,
потому что я рассказал ей про..
Да, что я спал с другой.
Так что я узнал о беременности
намного позже.
У нас был хороший период,
и я пошутил насчет того,
чтобы завести детей.
Что?
Она разрыдалась,
а я спросил её: «В чём дело?».
Я заставил её всё рассказать.
И у меня случился краткий
и опрометчивый приступ лицемерия.
Да как ты могла? Это и мой ребенок...
Бла-бла-бла-бла-бла.
И это, в общем-то,
подводит нас к настоящему моменту.
Кто хочет выпить?
Что со мной не так? Серьёзно.
Что происходит?
Почему я обречён быть брошенным?
Обречён быть отвергнутым?
Мне нужны ответы.
Номер один.
Элисон Эшмор.
- Алло.
- Это Роб Гордон звонит.
- Я старый друг Элисон и...
- Как вы сказали вас зовут?
Роб. Роб Гордон.
В общем, я был её первым парнем
в седьмом классе.
Я хотел узнать, есть ли
возможность связаться с ней.
- Получить её номер...
- Я бы не хотела спорить с вами, Роб,
но Элисон вышла замуж
за своего первого парня.
Кевин Беннистер.
Её первый и последний парень.
- Вы, должно быть, шутите.
- Нет, я предельно серьёзна.
Она миссис Кевин Беннистер
и живёт в Австралии.
Мы встречались в седьмом классе.
Прошу прощения?
Технически, я был её
первым парнем, понимаете?
Я встречался с ней
за несколько дней до Кевина.
Технически, я был номером один.
Я не совсем понимаю, что вы имеете
в виду под словом «технически».
Я был первым. Я. Технически.
Понимаю. Возможно, я ошибаюсь.
Мне пора идти, Боб.
Пока-пока.
Элисон вышла замуж за Кевина!
Я в порядке!
Вышла замуж за школьную любовь.
Целовалась со мной на скамейке, целовалась
с Кевином на скамейке. Вышла замуж за Кевина.
Это прекрасно!
Я тут ни при чём.
Это судьба.
Это предназначение.
Я не мог это контролировать,
я ни в чём не виноват. Это великолепно!
Я хочу ещё. Я хочу встретиться
с остальными из большой пятерки.
Я хочу встретиться с Пенни,
Чарли, Сарой, со всеми ними!
Просто увидеться с ними и поговорить,
как в песне Брюса Спрингстина.
Ты звонишь, спрашиваешь как у них дела,
и узнаешь, простили ли они тебя.
Да, и после этого...
Мне станет лучше.
И им станет лучше.
Им возможно станет лучше,
но тебе станет лучше наверняка.
Я почувствую чистоту и спокойствие.
Это тебе и нужно.
Раз ты хочешь начать всё сначала,
то это тебе поможет.
Очень поможет.
Скажешь финальное «до свидания и удачи»
своей первой пятерке
и двинешься дальше.
До свидания. Удачи.
Спасибо, Босс.
Пенни также красива, как была в школе,
и стала по-настоящему взрослой.
Она работает кинокритиком,
что невероятно круто,
даже если ей приходится делать записи
маленькой ручкой с фонариком.
Мы отлично провели время,
мы ненавидели одинаковых актёров,
всё шло отлично.
Она рассказывала о своей жизни,
я рассказывал о моей.
Между нами установилось
взаимопонимание.
А потом, без объяснения,
я завёл свою тему.
Я рассказал ей, как Лора хотела спать
с Иэном, а не со мной.
Чарли хотела спать
с Марко, а не со мной.
Алисон Эшмор хотела
Кевина Беннистера, а не меня.
А ты хотела...
Ты хотела секса с Крисом
Томпсоном, а не со мной.
Я надеялся, что ты поможешь мне понять,
почему это продолжает происходить.
Почему я обречён быть брошенным,
обречён быть отвергнутым.
Понимаешь?
Роб, я была без ума от тебя.
Я хотела переспать с тобой
когда-нибудь, но не в 16 лет.
Знаешь, когда ты бросил меня,
ты меня бросил, из-за того,
что я была, по твоему
меткому выражению, «недотрогой».
Я много плакала и ненавидела тебя.
Когда это говнюк пристал ко мне,
у меня уже не было сил бороться.
Это не было изнасилованием, так как я согласилась.
Но это было очень близко к нему!
Из-за этого я не могла заниматься сексом
до окончания колледжа.
А ведь это самое время
для секса, Роб. Колледж!
А теперь ты хочешь
поговорить об отверженности.
Катись к херам, Роб!
Боже, она права.
Это я порвал с ней.
Я отверг её.
О ней мне тоже не стоит беспокоиться.
Мне стоило сделать это давным-давно.
Счет, пожалуйста.
Чарли следующая.
Но к этому я пока не готов.
Так что я перемещаюсь к четвертому номеру
списка расставаний всех времён.
Сара, мой союзник по отверженности,
отвергший меня.
- Привет, Роб.
- Привет.
- Рад видеть тебя.
- Да, привет.
- Окей.
- Рад видеть тебя.
- Мне зайти?
- Давай лучше пройдёмся.
Не могу поверить,
что бросила тебя ради него.
Возможно, в тот момент
это казалось хорошей идеей.
Да, но я всё равно не понимаю почему.
- Ты встречаешься с кем-нибудь?
- Ну, нет.
- Нет?
- Да, в смысле... У меня сейчас перерыв.
- Как ты поживаешь?
- Я? Не очень хорошо.
- Правда?
- Да.
Это так тяжело. Лекарства,
на которых я была, не помогали.
Поэтому они пробовали что-то другое,
не зная точно в чём дело,
поэтому я была как подопытный кролик.
Зато этим я заработала. Это хорошо,
так как я потеряла работу месяц назад.
Поэтому я живу почти впроголодь...
У меня не хватило духу начать разговор
об отверженности.
Никаких обид, но я рад,
что она бросила меня,
а не наоборот.
Я тебе позвоню.
Было приятно повидаться.
- Пока.
- Пока, увидимся.
У меня сейчас мог быть секс.
А как ещё лучше изгнать
демонов отверженности,
чем переспать с отвергшей тебя?
Но в этом случае пришлось бы
спать не с человеком.
А с целой печальной
культурой одиночества.
Это как спать
с Талией Шайр из «Рокки»,
когда ты не Рокки.
Я и так чувствую себя
достаточно виноватым.
Теперь осталась только Чарли.
Она есть в грёбаной телефонной книге!
Она должна жить на Нептуне.
Она же инопланетянка, призрак, миф,
а не человек из телефонной книги.
Привет, это Чарли.
Автоответчик. Оставлю милое
и любезное сообщение,
и она никогда не перезвонит.
«Killing Moon EP» почти невозможно
найти, особенно на CD.
Ещё один камень в огород тупиц,
избавившихся от своих
виниловых проигрывателей.
Но любой другой альбом
«Echo and the Bunnymen»...
У меня уже есть все остальные.
Да неужели? А как насчет
«The Jesus and Mary Chain»?
- Они всегда казались мне...
- Они всегда казались какими?
Они всегда казались великолепными,
вот какими они казались.
Они продолжили то,
что твои дорогие «Echo» начали,
а ты ноешь, что у «Echo»
больше нет альбомов.
Я просто не верю, что у тебя нет этого альбома,
чёрт возьми. Просто безумие!
Господи!
Насчет «Green Day» интересно то,
что на большую часть их музыки,
по моему мнению,
напрямую повлияли две группы.
- «The Clash»...
- «The Clash»!
Да, верно, «The Clash».
Но также и другая группа:
«Stiff Little Fingers».
Я думаю, что тебе они
обязательно понравятся.
Звучит отлично.
- Меня зовут Ана.
- А меня... Меня зовут Дик.
Это что, новый «Green Day»?
У тебя его нет? Это неприемлемо.
Никому не говори, что у тебя нет
чёртовых «Blonde on Blonde».
Всё будет хорошо.
Я сейчас продам пять копий
«The Three E.P.'s» от «The Beta Band».
Давай.
- Кто это?
- Это «The Beta Band».
- Они хороши.
- Я знаю.
- Барри, дверь!
- Чёрт!
Давай! Давай!
Эй! Окей, ушлёпки.
Сколько стоит доска
и сколько вы украли?
Можете посчитать?
Барри, звони копам.
- Нет!
- Подожди, подожди.
Рюити Сакамото,
«Sigue Sigue Sputnik»,
брейкбит, Серж Генсбур.
Вы что, крадёте для кого-то другого?
Нет, это для нас.
А отрываетесь вы под Джони Митчелл?
Чувак, ты такой предвзятый.
Посмотрел на нас и подумал,
что знаешь, что мы слушаем.
Я думаю, что у вас есть ещё.
Чёрт, мужик!
(обложка: «Руководство
по домашней записи для музыкантов»)
Привет.
Что тебе нужно?
Я подумала, что могу тебя подвезти.
- Ты едешь домой?
- Да.
Я хочу заехать к тебе домой,
чтобы забрать кое-какие вещи.
Ко мне домой.
- Как всё прошло сегодня?
- Хорошо.
- Так ты поедешь?
- Конечно.
Итак, ты уже взялся
за Великую Реорганизацию?
Ещё бы. Это можешь забрать
с собой, если хочешь.
Посмотри на это место,
Лора, это же свалка.
Сколько ты сейчас зарабатываешь?
60, 70 тысяч в год?
И ты жила в этой дыре.
Уверен, что ты даже не помнишь,
что ты здесь делала.
Я жила здесь, потому что
хотела быть с тобой.
Место на это никак не влияло.
Так где ты сейчас живёшь?
Я думаю, ты знаешь где.
Мне пришлось выяснять это
самостоятельно, не так ли?
Мне жаль.
Я знаю, что не была
полностью откровенна.
Поэтому я пришла к магазину сегодня.
Мне потребовалось время,
чтобы набраться смелости.
- Тебе страшно?
- Конечно же.
Я чувствую себя ужасно, Роб.
Знаешь, это очень тяжело.
Хорошо.
Как всё продвигается с Иэном?
У вас всё хорошо?
- Ты же с ним живёшь.
- Перестань.
Я просто спрашиваю, как у вас дела.
Слушай, я с ним не живу, понятно?
Я остановилась у него на несколько дней,
пока не разберусь, что делать дальше.
Я уехала, потому что мы совсем не ладили,
и даже не говорили об этом.
Я нахожусь в ситуации,
когда мне нужно собраться с мыслями.
Но я не вижу, чтобы нечто
подобное происходило с тобой.
И, да, я заинтересовалась
другим человеком.
Всё зашло дальше, чем должно было.
Поэтому я решила съехать.
Но я не представляю,
что будет у нас с Иэном в дальнейшем.
Вероятно, ничего.
Так что?
Ты не окончательно решила
уйти от меня? Это так?
Есть шанс, что снова будем вместе?
Я не знаю.
Раз ты не знаешь,
то значит шанс есть, правильно?
Я имею в виду,
что если бы кто-то лежал в госпитале
с серьёзным заболеванием,
и врач сказал: «Я не знаю,
есть ли у него шанс выжить»,
это не значит, что пациент
обязательно умрёт, так ведь?
Он может выжить.
- Даже если это незначительная вероятность.
- Я полагаю, что да.
- Значит, у нас есть шанс.
- Заткнись, Роб.
Я просто хочу знать,
какие шансы у нас с тобой есть.
Я не знаю, какие шансы.
Ты можешь сказать
хотя бы приблизительно...
Хорошо, у нас 9% на то,
чтобы снова быть вместе.
- Девять?
- Девять.
Отлично.
Слушай, я знаю, что многого прошу,
но не мог бы ты ненадолго уйти,
пока я собираю вещи?
Без проблем.
- Просишь меня уйти из собственного дома?
- Да, пожалуйста.
Лора, могу я задать тебе один вопрос.
Да. Один.
Он тебе не понравится.
Спрашивай уже.
Сейчас лучше?
Что лучше? Лучше, чем что?
Секс, я полагаю. Он лучше?
Тебя это действительно беспокоит?
Да. Конечно, да.
Ты правда думаешь,
что это может на что-то повлиять?
- Я не знаю.
- Дело в том, что я тоже не знаю.
Мы этого пока не делали.
Ни разу?
Мне не хотелось.
Даже когда он жил этажом выше?
Нет. Тогда я жила с тобой, помнишь?
Мы спим вместе,
но мы не занимались любовью.
Пока.
- Но кое-что я тебе скажу.
- Что?
Спать вместе лучше.
Спать вместе лучше?
Но не секс, потому что
вы им пока не занимались?
- Ты не мог бы уже уйти?
- Конечно.
Да! Руки вверх!
Чувствую себя хорошо.
Просто прекрасно.
Как заново родился.
Мне стало настолько лучше,
что я пошел и немедленно
переспал с Мари Де Салль.
Вы спросите:
«Как это могло произойти?».
«Как он... Как он это делает?»
Как обыкновенный парень вроде меня
стал любовником номер один
в своём районе?
Он ворчливый, он на мели, он тусуется
с музыкальными придурками-близнецами,
и всё равно оказывается в постели
с кем-то вроде Мари Де Салль.
Привет. Мари.
- Всё прошло нормально?
- Да, да.
Ей нужно было забрать кое-какие вещи.
Ничего особенного. Просто...
Ненавижу это время.
Время забирать вещи.
Знаешь мою песню
«Eartha Kitt Times Two»?
Конечно!
Она про то, как мы с бывшим
делили нашу коллекцию записей.
Отличная, отличная песня.
Некоторое время назад я,
Дик и Барри решили,
что твои увлечения гораздо важнее,
чем твоя личность.
Книги, музыка, фильмы
имеют реальное значение.
Называйте меня поверхностным,
но это, мать его, правда.
По этому критерию у меня было
одно из лучших свиданий в жизни.
- Тебе нравится это сериал?
- Да!
Там играл... Там играл...
Кто играл в «Заключённом»?
- МакГуэн.
- Точно!
А потом мы говорили о наших бывших.
Она сдержанна и самокритична.
Она относится к этому с юмором,
и я понимаю, почему
её песни так хороши.
Я полагаю, что она счастлива.
Я не говорю о Лоре
с такой же глубиной.
Но даже сам себе
я кажусь очень деликатным.
Я выражаю сожаление,
я хорошо о ней отзываюсь
и намекаю на глубокий океан тоски,
скрытый под поверхностью.
Что, на самом деле, чушь собачья.
Я придумал образ порядочного
и чувствительного парня,
потому что я нахожусь в подходящих
условиях, чтобы его придумать.
Похоже, что вся эта очаровательная и волнительная
чепуха каким-то образом работает,
потому что мы пошли к ней домой,
и это просто произошло.
Потом мы занимались любовью.
Это было прекрасно.
На этом всё. Я не собираюсь
рассказывать об остальном.
Про то, что и кто кому сделал.
Знаете песню Чарли Рича
«Behind Closed Doors»?
Одна из моих любимых песен.
Могу сказать, что мы хорошо провели время.
Это я могу сказать.
Мари потрясающая женщина.
А потом, утром...
Ты меня не одурачил,
когда был весь такой спокойный
насчет как-её-там-зовут.
- Лора.
- Лора, да, да. Лора.
А твоего как звали?
Его звали Джеймс.
- Джеймс.
- Джеймс.
Скучаешь по нему?
Да.
Это ведь так и работает, верно?
Я думаю, это нормально испытывать
похоть и смятение одновременно.
Почему нам должно быть отказано
в базовых человеческих правах,
если мы просто испоганили
наши отношения?
Ты считаешь секс
базовым человеческим правом?
Ещё бы! Конечно.
Я не позволю этому придурку
встать между мной и перепихоном.
- В какую тебе сторону?
- В эту. А тебе?
- В эту.
- Вот и всё.
- Увидимся.
- Я тебе позвоню.
Конечно.
Что Лора имела в виду вчера,
когда сказала: «Я пока с ним не спала»?
Пока! Что значит это «пока»?
Это значит, что ты собираешься
это сделать, так ведь? Или нет?
Давай же. Что для тебя
означает это предложение:
«Я пока не смотрел
«Зловещие мертвецы 2»?
Для меня это означает, что ты лжёшь.
Ты смотрел его дважды. Один раз с Лорой,
упс, и еще раз со мной и Диком.
У нас ещё был тот разговор про то,
что чувак за кадром делал
боеприпасы для дробовика в 14-ом веке.
Верно. Но давай представим,
что я его не смотрел.
И я сказал тебе: «Я пока
не смотрел «Зловещие мертвецы 2».
Что бы ты подумал?
Я бы подумал, что ты кинематографический
идиот, и что мне тебя жаль.
Хорошо. Но кроме этого,
показалось ли бы тебе,
что я хочу его посмотреть?
Прости, Роб. Я пытаюсь
понять тебя изо всех сил.
Ты хочешь узнать у меня,
что я подумаю, если ты скажешь мне,
что не смотрел фильм,
который ты уже смотрел.
Просто послушай меня.
Если я скажу тебе...
«Я пока не смотрел
«Зловещие мертвецы 2», да.
У тебя сложится впечатление,
что я хочу его посмотреть?
Ну, ты явно не сходишь с ума
от желания его посмотреть,
иначе ты бы его уже посмотрел.
Верно. Я не собираюсь
смотреть этот фильм.
Но это «пока». Знаешь, что?
Всё-таки мне кажется,
что ты собираешься его посмотреть,
иначе ты бы сказал,
что не хочешь на него идти.
Но по твоему мнению,
я точно на него пойду?
Откуда я, чёрт возьми, знаю?
Возможно.
- Почему?
- Потому что это выдающийся фильм.
Он одновременно смешной и жестокий,
а саундтрек просто улёт.
Я не думал, что когда-либо скажу это,
но могу я пойти поработать, наконец?
Слушай, Лора, если ты не хочешь,
чтобы я звонил тебе на работу,
то дай мне свой домашний номер.
Ах, я забыл. Ты не можешь.
Я не положу трубку, пока ты
не согласишься встретиться и выпить.
Извини, но я не понимаю,
почему всё постоянно должно
происходить на твоих условиях.
Хорошо, хорошо! Давай
встретимся сегодня вечером.
Было бы отлично,
если ты не сильно занята.
Буду рад увидеть тебя.
Как дела?
Ты уже спала с ним?
Из-за этого ты хотел меня видеть?
Пожалуй.
Что ты хочешь от меня услышать?
Хочу, чтобы ты сказала, что этого
не было, и чтобы это было правдой.
Я не могу этого сделать.
Ты должен был знать,
что это произойдёт.
Ты мог этого ожидать.
Мы всё-таки живём вместе.
Это должно было рано
или поздно произойти.
Роб, ты меня слышишь?
О чём ты думаешь?
Можем ещё раз встретиться,
если хочешь.
Я смогу всё лучше объяснить.
Я должна это сделать.
У меня нет твоего номера.
Я не хочу, чтобы это был
наш последний разговор.
- Я тебя знаю.
- Знаешь, да?
Мне нужно альтернативное мнение.
Привет, это Тим.
Город и штат, пожалуйста.
Чикаго. Номер мистера Иэна Рэймонда.
- Пожалуйста, оставайтесь на линии.
- Могу я также получить адрес?
- Конечно.
- Спасибо.
- Роб?
- Лора, я хотел кое-что сказать.
Я думаю, что ты убегаешь,
ты убегаешь от сложностей,
возникающих в любых отношениях,
и они возникнут снова.
Это позже произойдёт и с Иэном,
когда ты будешь старше.
С парнем с хвостом,
как у Стивена Сигала.
Понимаешь, о чём я?
И он не любит тебя.
И он не понимает тебя,
в отличие от меня.
А в этом я стану ещё лучше.
Если тебе хочется экспериментов...
Мне не нужны эксперименты.
Может тебе самому этим заняться?
- Лора, ты в порядке?
- Да, всё в норме.
Это он?
Может позвонить мне на работу?
Мне пора идти.
Ты выглядишь расстроенной.
Да, я расстроена, но я в норме.
- Возможно, мне следует с ним поговорить.
- Нет, мне кажется это плохая идея.
Устранение конфликтов это моя работа.
Да, я знаю. Но, Иэн,
здесь нечего устранять.
Спасибо тебе.
Тебе нужно перестать ей звонить.
Ты расстраиваешь и её и него!
- За него я не беспокоюсь.
- А следовало бы.
Почему?
Потому что сейчас ты формируешь союз.
Они против тебя!
До того, как ты начал
это психотическое безумие,
не было никакого союза, были
три отдельных человека в замешательстве.
Но теперь у них есть нечто общее.
И тебе не нужно делать хуже.
Что может быть хуже,
чем Лора вместе с Иэном?
- Да ладно тебе, Лиз.
- Роб, Роб, Роб.
Могу я задать тебе вопрос?
И ты можешь над ним
подумать, если хочешь.
О чём ты?
Почему ты так сильно
хочешь вернуть Лору?
Роб, телефон.
Барри, этот чёртов пистолет для ценников
сломался, и сломал его не я.
- Алло.
- Роб? Бонжур, бонжур.
Кто это?
Это Чарли?
Привет. Я только что вернулась в город.
Вау! Роб Гордон.
Тот самый Роб Гордон.
Как твои дела?
Как будто прошли миллионы лет?
Да, да. Как будто миллиард, верно?
Так... Боже, Чарли Николсон.
Как у тебя дела?
Завела ли ты детей и прочее,
как все остальные?
Нет. Нет, я слишком молода и одинока.
Я не знаю. Дети слишком
«времязатратные»,
пожалуй, это наиболее
верное выражение.
Я не выдумываю. Она
на самом деле так разговаривает,
как будто никто и никогда не говорил
о том, чтобы завести детей
за всю историю мира.
Она невероятна.
Так или иначе,
ты за или против, Роб?
- Прости?
- Понимаешь, я пока не знаю.
Я нахожу звонки от давних
бойфрендов слегка нервирующими.
- В последнее время это часто происходит.
- На самом деле?
Да. Помнишь Марко?
Я встречалась с ним после тебя.
- Припоминаю.
- Припоминаешь, ага.
Он звонил несколько месяцев назад.
Я думаю, у него был период
поиска смысла всего
с ним произошедшего.
Он хотел увидеться и
«переработать прошлое», как он сказал.
Хотела ли я этого? Нет. Нет.
Я не знаю, все мужчины
через это проходят?
Не слышал о таком раньше.
Извини, Чарли, но что значит
«ты за или против»?
Это значит, друзья мы или нет?
Если да, то это отлично,
просто отлично.
Но если нет, то мне бы не хотелось
тратить время на игру в догонялки.
Понимаешь, о чём я?
У меня слишком много дел, понимаешь?
Да, да. Понимаю, конечно.
- Так ты за или против, Роб?
- Я за, я за, я за.
Да? Отлично. Я собираю гостей
на ужин завтра, ты придёшь?
Могу я вам помочь?
Здравствуй, Роб.
Помнишь меня? Рэй. Иэн.
Я думаю, нам следует поговорить.
- Нет.
- Выяснить кое-что.
- Что нам нужно выяснить?
- Десять звонков за ночь.
Наблюдение за моим домом.
- Я перестал это делать.
- Ты был там этим утром.
Конечно, я понимаю,
насколько Лора особенная.
И я представляю,
насколько больно тебе сейчас.
Я был бы в отчаянии,
если бы потерял её.
Угадай кто?
Но я полагаю,
что если бы она решила,
что больше не хочет меня видеть,
я бы уважал её желание.
Понимаешь, о чём я, Джи?
- Да.
- Отлично.
Тогда на этом мы и закончим?
Я уже всё закончил,
жалкий ты ублюдок!
Теперь избавь мой магазин
от своего запаха пачули!
Сваливай, толстожопый!
Тупой ублюдок.
Тогда на этом мы и закончим?
- Нет.
- Стой! Не надо!
- Он того не стоит!
- Убирайся из города!
Убирайся из страны,
маленькая сучка!
Десять звонков за ночь
покажутся тебе раем!
Готовься, мразь!
Тогда на этом мы и закончим?
Держи его!
- Давай!
- Добей его!
Подумай об этом, Роб.
Хорошо?
Привет, мармеладка.
Чарльз.
- Как ты?
- Прекрасно. Как ты?
Привет, все! Все, это Роб.
Роб, это все.
- Привет.
- Привет.
Заходи, чувствуй себя как дома.
- Это мне?
- Ага.
Оно теплое,
поставлю в холодильник.
Если у тебя есть собака,
то ты должен сам её воспитать.
Ты должен заниматься
ей с первого дня.
Конечно, должен.
Ты должен заботиться
о ней, воспитывать её.
- Хочешь выпить?
- Да, хочу.
Теперь я вижу, что обречён на
медленную смерть от удушья,
и пытаюсь понять почему.
Конечно же, я завидую.
Почему моя жизнь не такая?
Конечно, я бы хотел достаток,
одежду, работу и убеждения как у них.
Я тоже хотел бы давать советы насчет
смены часовых поясов, но дело не в этом.
Они не плохие люди,
а я не классовый боец.
Дело в другом.
- А я никогда.
- Я всегда окажу поддержку.
И тогда меня осенило.
Чарли ужасна.
Она никого не слушает.
Она говорит невероятно глупые вещи,
у неё очевидно совсем
нет чувства юмора,
она несёт полную чушь весь вечер.
Возможно, такой она была всегда.
- Пока, дорогая.
- Пока-пока.
- Позвони мне завтра, ок?
- Обещай, что позвонишь.
Пока.
Как я мог оказаться в такой ситуации?
Почему я решил, что эта девушка
может стать решением всех проблем мира?
- Привет, Чарли.
- Привет, Роб.
Чарли, почему ты бросила
меня ради Марко?
Чёрт! Я знала, я знала!
Я знала! Чёрт! Чёрт! Чёрт!
- Что?
- Ты тоже. У тебя тоже период
поиска смысла всего произошедшего.
Не могу поверить, Роб.
Да, именно так. Так всё и есть.
О, Боже.
Ответь на вопрос.
Давай, Чарли. Не сдерживайся.
Можешь говорить всё, что угодно.
Почему ты бросила меня ради Марко?
Марко казался немного
более обаятельным.
Понимаешь?
Более уверенным в себе.
Менее сложным.
Чуть солнечнее.
Искристее.
- Ты повесил объявление?
- Ага.
На чём играешь?
Ни на чём. А вы что играете?
Как раз то, о чём ты написал.
Но мы хотим быть
более экспериментальными.
Мы хотим сохранить нашу
поп-восприимчивость, но пойти дальше.
- Звучит отлично.
- Выступлений пока нет.
Мы только недавно собрались.
Вечер вторника тебя устроит?
Мы, типа,
- устроим джем.
- Супер.
Хорошо.
Увидимся.
- Что?
- Что значит «что»?
Этот плакат висит у нас
на стене около 17 тысяч лет.
И вот этот парень приходит из-за него.
А ты абсолютно невозмутим.
Это просто гаражная группа.
Ничего особенного.
Ты же ни чём не играешь.
Я могу петь.
Ты же не думаешь, что я собираюсь
тусить здесь до конца своих дней?
Так, уже половина хренадцатого.
Пора идти.
Я не смогу пойти в клуб
с вами сегодня.
Почему?
- С кем ты встречаешься?
- Ни с кем.
Роб, посмотри-ка!
Дик, тебе что, перепало?
Просто, мать его, невероятно!
У Дика будет свиданка!
Как это могло произойти?
Есть ли для этого
рациональное объяснение?
Как её зовут?
- Ана.
- Ана? Ана Конда?
- Ана Мосс.
- Ана Мосс?
Она зелёная, пушистая и мохнатая?
И где же ты с ней столкнулся?
В приюте для умственно отсталых
или слепых? На автобусной остановке?
Здесь. Она спросила меня
про новый альбом «Green Day» и...
Ого! Наконец-то! Ана.
Это великолепно, Дик!
Ты весь в огне.
Послушай, Роб, я тоже
не смогу пойти в клуб.
Мне нужно заняться лирикой для песен.
Да, мне тоже. То есть,
не заняться лирикой.
А... До завтра.
- Привет, Лора.
- «Первая пятерка работ мечты».
- Эй, это личное.
- Номер один.
Автор журнала «Rolling Stone»,
год с 1976 по 1979.
Познакомиться с «The Clash»,
Крисси Хайнд, «Sex Pistols», Дэвидом Бирном.
Получить кучу бесплатных пластинок.
Номер два.
Продюсер в «Atlantic Records»,
год с 1964 по 1971.
Познакомиться с Аретой Франклин,
Уилсоном Пикеттом, Соломоном Берком.
- Ещё больше бесплатных пластинок.
- Ещё больше бесплатных пластинок.
И до хрена денег.
- Номер три. Музыкант любого жанра.
- Кроме классики и репа.
Готов быть одним из
«The Memphis Horns» или типа того.
Конечно.
Не прошу быть Джаггером,
Хендриксом или Отисом Реддингом.
Номер четыре. Кинорежиссёр.
Любых фильмов,
кроме немецких и немых.
И под номером пять у нас «архитектор».
- Да.
- Это же семь лет учебы.
Я вообще не уверен,
что хочу быть архитектором.
Здесь у тебя список
пяти вещей, которыми бы
ты хотел заниматься,
если бы навыки, время
и доход не имели значения?
И одна из них тебе неинтересна.
Я поставил её только под номером пять.
Не предпочёл бы ты владеть музыкальным
магазином тому, чтобы быть архитектором?
- Полагаю, что да.
- И ты не хотел бы быть
исследователем в 16-ом веке
или королём Франции?
- Боже, нет.
- Отлично. Тогда исправляем.
Работа мечты номер пять:
владелец музыкального магазина.
Очень интересно, что ты
продолжаешь появляться здесь, Лора.
Это был последний раз.
Эти сумки выглядят тяжелыми. Где Иэн?
Или Рэй или...
Как его, чёрт возьми, зовут?
- Как ты его зовёшь? Иэн или Рэй?
- Рэй.
- Ненавижу Иэна.
- Я тоже его ненавижу.
Да, я не сомневаюсь.
Увидимся.
Пока.
Первая пятерка черт Лоры,
по которым я скучаю.
Первое - чувство юмора. Очень сдержанное,
но в то же время тёплое и великодушное.
Ещё у неё лучший смех
за всю историю смеха.
Она смеётся всем телом сразу.
Второе - у неё есть характер.
Как минимум, у неё был характер
до всего этого кошмара с Иэном.
Она верна и честна,
она не вымещает зло на людях,
когда у неё случился плохой день.
Это и есть характер.
Третье.
Я скучаю по её запаху.
И по тому, какая она на вкус.
Это загадка человеческой химии,
и я не понимаю, как это работает.
После того, как ваши чувства связаны,
с такими людьми чувствуешь себя как дома.
Я обожаю её походку.
Ей как будто не важно, как она выглядит
и какое впечатление производит.
Хотя вряд ей это не важно,
это просто на неё не влияет, я полагаю.
И это в ней привлекает.
И пятое - то, что она делает
в постели, когда не может уснуть.
Она издаёт странный звук
И трёт ступни друг об друга
определённое количество раз.
Это меня просто убивает.
Поверьте мне, я могу сделать
пятерку вещей, которые меня в ней бесят,
но это заурядные женские
чокнутые штуки.
И именно из-за подобного образа
мыслей я здесь и оказался.
Чёрт!
- Слизняки!
- Воу, воу! Перестань, мужик!
- Ты милашка, когда злишься.
- Дерьмо!
Привет, Роб. Лора звонила.
Правда?
- Что это?
- Это Винс и Джастин.
- Какие Винс и Джастин?
- Это ушлёпки на скейтах.
- Не может быть.
- Может.
Это...
Это просто охрененно.
Эй, вы знаете Винса и Джастина,
которые ходят в мой магазин?
- Да, они вот там, мужик.
- Спасибо.
- Завязывай курить. Я...
- Эй! Ваша кассета.
- Она отличная.
- Я знаю. Мы её сам сделали.
- Спасибо.
- Пока это только набросок,
на на удивление многообещающий.
Я выпущу вашу запись.
Все доходы делим пополам,
после того как я отобью расходы, идёт?
Отобьёшь расходы?
Ты отобьёшь себе большой «Мерседес»,
вот что ты сделаешь.
- Мы ещё далеки от этого, Джастин.
- Я Винс.
Неважно.
Как называется ваша группа?
- «Kinky Wizards».
- Отлично.
Как называется твой лейбл?
«Top Five Records».
Что это было?
Ты сказал им, что собираешься
выпустить их запись?
Да, а что? Ты сам сказал,
что они хороши.
Из-за чего ты заводишься?
Похоже, ты считаешь, что лучше
открыть лейбл звукозаписи,
выпустив альбом
вместе с мелкими воришками-нацистами,
чем с тем, в ком твоя жестокая и завистливая
душа признаёт музыкального визионера.
На что похожи твои песни?
«Sex Pistols»? «Nirvana»?
«Поп Абрамс и Смурфы»?
Тебя удивят наши музыкальные ориентиры.
- Ну, попробуй.
- Они в основном немецкие.
«Kraftwerk»? Фалько? Дэвид Хассельхофф?
Привет. Ты звонила?
Чёртов ублюдок.
Лора, ты в порядке?
Мой отец, он умер.
- В чём дело?
- Отец Лоры умер.
Чёрт.
Мне жаль, Роб.
Эй, первая пятерка песен про смерть.
Посвящение отцу Лоры.
Окей? Окей.
«Leader Of The Pack».
Чувак разбивается на мотоцикле
и умирает, верно?
«Dead Man's Curve», Джен и Дин.
Ты знаешь, что сразу после записи этой песни,
Джен попал в аварию...
- Это был Дин, хренов идиот.
- Это был Джен.
- Это было позже...
- Окей, неважно.
«Tell Laura I Love Her».
Это перевернёт дом вверх дном.
Мама Лоры может её спеть.
- Знаешь, что я хочу добавить?
- А?
«One Step Beyond» от «Madness».
Нет, нет, нет. Когда ты поедешь домой?
Сразу, как немного приду в себя.
Ещё «You Can't Always Get What You Want».
Немедленная дисквалификация из-за
наличия в фильме «Большое разочарование».
О, Боже, ты прав.
Мама хочет, чтобы
ты приехал на похороны.
- Я?
- Да, ты очень нравился папе.
Мама не говорила ему, что мы
разошлись, ей было не до этого.
«Wreck Of The Edmund Fitzgerald»,
Гордон Лайтфут.
Сволочь. Так хорошо, что
должно было быть в моём списке.
Ты хочешь, чтобы я там был?
Я не против, если только ты не хочешь,
чтобы я держала тебя за руку.
- Рэй идет?
- Нет!
Ночь, когда умер Лорин отец
Брат, что за ночь это была
Мать, что за...
Жесткая ангина это была
Славься
Отче наш, сущий на небесах,
да святится имя Твое.
Придет Царствие Твое, воля Твоя,
- на земле, как на небе.
- Песнями на моих похоронах будут
«Many Rivers To Cross» Джимми Клиффа,
«Angel» Ареты Франклин,
а ещё у меня всегда была фантазия о том,
что некая прекрасная заплаканная
женщина будет настаивать на
«You're The Best Thing That Ever
Happened To Me» Глэдис Найт.
- Но что это будет за женщина?
- Аминь.
- Привет, Джо.
- Привет, Лиз.
Как ты держишься?
Я в порядке, мама тоже в норме.
Но не знаю насчет Лоры.
Да, у неё и так был тяжелый период,
даже без всего этого.
Так тяжело, когда ты вкладываешь
все усилия в одну сферу своей жизни,
и ничего не выходит.
Не обращайте на меня внимания.
Просто представьте, что вы говорите
о ком-то другом. Всё в порядке.
Мы и так говорим о ком-то другом.
Мы говорим о Лоре.
- Ах.
- Ах?
Не нужно «ахать» мне Лиз, чёрт возьми.
Мне очень жаль, Джо. Слушай,
я могу либо постоять за себя,
либо поверить всему, что ты говоришь
обо мне и возненавидеть себя.
Но это такая себе жизнь, не так ли?
Ты правда считаешь, что это
подходящее время, чтобы обсуждать...
А разве бывает подходящее время, Лиз?
Я не могу извиняться всю свою жизнь.
Одного раза было бы достаточно!
- Мне очень жаль, Лора.
- Спасибо, что пришли.
Мне так жаль, Лора.
Спасибо. Я ценю это.
Лора, прости меня.
Теперь я понимаю, что никогда
не был полностью предан Лоре.
Я всегда был одной ногой за порогом.
Это предохраняло меня
от множества вещей.
От раздумий о своём будущем, например.
Я полагал, что правильно
не быть преданным никому.
Иметь в виду другие варианты.
А это самоубийство.
Шаг за шагом.
Ты всю ночь планируешь
лежать в этой клумбе?
Нет.
- Ты промок.
- Ага.
А ещё ты идиот.
Слушай, Лора, мне очень жаль.
Спасибо, я ценю это.
Тебе лучше вернуться,
а я подожду автобус.
Нет, я не хочу там быть.
Когда я увидела, что ты ушёл, то
использовала это как предлог, чтобы уйти.
Могу я что-нибудь сделать?
- Поехали.
- Куда?
Я покажу, поехали.
Хорошо.
Папа привозил нас сюда,
когда мы были детьми.
Слушай, Роб, ты можешь
заняться сексом со мной?
Я хочу почувствовать
хоть что-то, кроме этого.
Или это, или я поеду домой,
чтобы поджечь себе ладонь.
Только если ты не захочешь
гасить сигареты об мою руку.
Нет, у меня их мало осталось.
Я бы оставил их на потом.
Хорошо. Тогда секс.
Хорошо. Хорошо.
Я не зря надела юбку сегодня.
- Сиди на месте.
- Окей.
- Привет.
- Привет.
Не так уж и давно я
смотрела на тебя отсюда.
Побудь вместе с мамой.
Я слишком устала.
Я слишком устала не быть с тобой.
Значит, если бы у тебя было
больше энергии, то мы бы не сошлись?
Но всё идёт как идёт,
ты измотана и всё такое,
и ты хочешь снова быть вместе?
- Это так?
- Да.
Что насчёт Иэна?
Рэй - это просто ужас.
Слушай.
Я знаю, что это не
слишком романтично, Роб.
Но в какой-то момент романтика
снова возникнет, я уверена.
- Я просто...
- И это всё?
Ты ясно дал понять, что
хочешь меня вернуть, так что...
Мы сможем поговорить
об этом позже, если захочешь.
Сейчас я просто...
Сейчас я просто хочу
поехать домой. Вместе с тобой.
Окей.
И, да.
Мы снова сошлись,
и это было прекрасно.
Она перевезла свои вещи
обратно, все за раз.
Когда именно ты решила
вернуться ко мне?
Не скажу.
Это не очень-то честно.
Мы часто ходили ужинать.
Или оставались дома
и занимались любовью.
Мы говорили о будущем.
О важных вещах. Проблемах.
Как тебе могут нравиться Арт Гарфанкел
и Марвин Гэй одновременно?
Это как сказать, что поддерживаешь
и израильтян и палестинцев.
Нет, это совсем не то же самое, Роб.
Марвин Гэй и Арт Гарфанкел
делают поп-музыку.
Делали. Делал. Марвин Гэй умер.
Его застрелил отец.
Можно сказать, что это было
именно то, о чём я мечтал.
- Марвин Гэй! «Let's Get It On».
- Я знаю.
Это наша песня!
Марвин Гэй несёт полную
ответственность за наши отношения.
Ах, вот как?
Я бы с ним это обсудила.
Это было именно то, о чём я мечтал.
Кроме, по какой-то грёбаной причине,
этого...
Извините, это «Stereolab»?
Да. Да, это они.
Эту песню я не слышала.
Она отличная.
Да, я знаю.
Вы Боб?
Роб.
Точно. Да, Роб.
Вы были диджеем.
Я ходила в «Double Door»,
чтобы послушать вас.
- Вы были невероятны.
- Правда? Ну...
- Я Кэролайн.
- Привет.
Чем ты занимаешься?
Я работаю в «The Reader».
Веду музыкальную колонку.
Ты Кэролайн Фортис?
Я читаю твою колонку.
- Она отличная.
- Спасибо.
Ты разбираешься в том, о чём пишешь.
- Роб, телефон.
- Можешь ответить?
Это твоя девушка.
Извини.
Привет.
Триумфальное возвращение DJ Роба Гордона.
Танцевальная музыка для пожилых.
Эй, это что ещё за херня?
- Спроси у своей женщины.
- Это была её идея.
Лора!
«Танцевальная музыка для пожилых»?
Это идея возникла у меня,
когда я была с Иэном.
И мне показалось,
что она настолько хороша,
что меня реально раздражало,
что мы больше не вместе.
- Возможно, из-за этого я и вернулась.
- Вечеринка в честь выпуска записи?
А если бы у меня было дело,
которое нельзя отменить?
Какие у тебя вообще есть дела,
которые нельзя отменить?
Не в этом дело!
Сингл ещё не будет готов.
- Ещё миллион дел!
- Он будет готов.
А, знаешь, что? Барри сказал,
что его группа тоже сыграет.
Барри тоже сыграет?
Чёрт возьми, что ты...
Ты с ума сошла?
Барри, я отдам тебе 10% от выручки,
если ты не будешь играть.
Роб, мы в любом случае выступим.
- Двадцать процентов.
- Нет! Да ладно, Роб. Нам нужны выступления.
Сто десять процентов.
Настолько важно для меня
не слышать, как ты играешь.
- Роб, мы называемся «Sonic Death Monkey».
- «Sonic Death Monkey»?
И если Лора и её буржуазные
друзья-юристы не смогут выдержать это,
то и хрен с ними. Пусть бунтуют.
Ведь мы «Sonic Death Monkey», мать его.
Давай проясним.
Мы сделали с тобой запись.
Сейчас твои друзья и девушка
делают вечеринку в честь этого,
а ты просишь нас на неё не приходить?
Именно так.
Не знаю, чувак. Это как-то тупо.
Всё это чрезмерно преувеличено.
Это просто трёхпесенный CD. Это сингл.
В этом нет ничего такого.
Подумай о том,
что ты делаешь что-то.
Ты, критик и профессиональный ценитель,
привносишь в этот мир что-то новое.
Когда запись начнёт продаваться,
ты официально станешь частью этого.
Поздравляю, Роб.
Знаешь, я думаю, что я всегда был
профессиональным критиком,
кем-то типа профессионального ценителя.
И я хотел сделать что-то новое,
привнести нечто новое в этот мир,
доказать свои слова делом.
Вау. Я очень хочу их послушать.
Могу отправите тебе копию,
когда всё будет готово.
Правда?
- Я буду ждать, чтобы послушать.
- Я буду ждать, чтобы отправить.
Нам следует вернуться к интервью.
Да, давай.
Окей. Твоя первая пятерка
любимых записей всех времён?
Для клуба или для дома?
Давай поступим по-другому. Почему бы
мне не сделать для тебя сборник?
Создание хорошего музыкального
сборника - это очень тонкое искусство.
Множество правил и запретов.
Прежде всего, ты используешь чужую поэзию
для выражения собственных чувств.
Это деликатный момент.
Тут, я думаю...
Я думаю...
Когда же это закончится?
Когда же что закончится?
Ничего.
Для кого этот сборник?
Для девушки, которая берёт у меня
интервью для «The Reader».
И что мне делать дальше? Продолжать
прыгать с камня на камень
всю оставшуюся жизнь,
пока не останется больше камней?
Должен ли я сбегать каждый раз из-за того,
что у меня возникает это чувство,
когда я встречаю кого-то нового?
Я думал своими инстинктами с тех пор,
как мне исполнилось 14,
и, откровенно говоря,
я пришёл к заключению, что мои
инстинкты - хреновая замена мозгам.
Привет. Алкогольный обед
в учебный день.
Какой приятный сюрприз.
Переживаешь из-за завтрашнего вечера?
Нет, не особо.
Ты собираешься со мной разговаривать,
или я могу доставать свои бумаги?
- Нет, я собираюсь говорить.
- Прекрасно.
О чём ты хотел поговорить?
Я хотел спросить о том,
хочешь ты или нет
выйти за меня замуж.
- Я серьёзно.
- Да, я знаю.
Огромное, на хрен, спасибо.
Извини. Два дня назад ты делал
музыкальный сборник
- для девушки из «The Reader».
- Ага.
Прости меня, если я не считаю тебя
самой надежной в мире партией.
Ты бы вышла за меня, если бы я ей был?
- Откуда всё это взялось?
- Я не знаю.
Я просто устал
постоянно об этом думать.
- О чём?
- Об этом.
Любовь, остепенение
и свадьба, понимаешь?
Я хочу думать о чём-нибудь другом.
Я передумала.
Это самая романтичная вещь,
которую я когда-либо слышала.
- Я согласна, давай.
- Замолчи, пожалуйста.
Я пытаюсь объяснить, окей?
Другая девушка или женщина, неважно...
Я думал, что это просто фантазии.
Понимаешь? Они всегда кажутся
такими притягательными,
потому что с ними нет никаких проблем.
А если и есть, то это милые проблемы.
Например, мы купили друг другу
одинаковые подарки на Рождество,
или она хочет посмотреть фильм,
который я уже видел, понимаешь?
А потом я прихожу домой, и у нас с тобой
возникают настоящие проблемы,
и ты вообще не хочешь смотреть фильм,
который хочу посмотреть я и так далее.
- Никакого нижнего белья и...
- У меня есть нижнее бельё.
Да, есть. У тебя есть прекрасное бельё.
Но также у тебя есть хлопковые трусы,
которые стирались тысячу раз,
и они где-то висят и...
У них тоже такие есть.
Но я их не вижу, потому что
их нет в фантазиях.
Понимаешь?
Я устал от фантазий,
потому что их не
существует в реальности.
С ними нет никаких
неожиданностей, и они никогда не...
- Удовлетворяют?
- Удовлетворяют.
Точно. И я устал от этого.
Я устал от всего остального,
если уж на то пошло.
Но похоже, что от тебя
я никогда не устаю.
Так что...
Мне кажется, я понимаю, о чём ты.
Но ты правда ждешь,
что я скажу «да»?
Я не знаю, На самом деле,
я об этом не думал.
Я думал, самое главное - это спросить.
Что же, ты спросил. Спасибо.
Спасибо, что пришли сегодня.
Это была небольшая часть
из «I Sold My Mom's Wheelchair».
Заглавный трек с одноимённого альбома,
в честь которого
и устроена эта вечеринка.
Два процветающих преступника,
ответственных за этот опус, стоят у бара.
Они несовершеннолетние, и мы
потеряем нашу лицензию на алкоголь.
Но мы скоро к ним вернёмся.
Сначала я хочу представить группу,
поэтому прошу вас не уходить,
пока они не закончат,
и мы продолжим с альбомом.
Моё огромное, огромное удовольствие
представить вам «Sonic Death Monkey».
Я идиот. Сначала нужно было
проиграть альбом целиком.
Эти люди сожгут это место дотла.
Нет, всё будет хорошо.
Они готовы ко всему.
- Всё будет нормально. Смотри.
- Спасибо.
Вы очень добры. Роб, спасибо
тебе за вдохновенное вступление,
но мы больше не называемся
«Sonic Death Monkey».
Мы близки к тому, чтобы называться
«Kathleen Turner Overdrive».
Однако, этим вечером мы будем
«Barry Jive and the Uptown Five».
Создать хороший сборник,
как и расстаться, очень тяжело.
И занимает гораздо больше
времени, чем кажется.
Нужно начать с чего-то убойного,
чтобы захватить внимание.
Затем нужно подняться на ступень
выше, но не перестараться.
Потом нужно нечто более спокойное.
Здесь множество правил.
В любом случае, я начал делать сборник
для Лоры, в своей голове.
Полный вещей, которые она любит.
Полный вещей, которые
сделают её счастливой.
И впервые в жизни я ясно вижу,
как это сделать.
 

////////////////////////////