Частная жизнь (2001 год). Фразы и цитаты из фильма

 (Vidas privadas) 2001

Проведя 20 лет в изгнании, хладнокровная и практичная Кармен возвращается в родную Аргентину

Все фразы и цитаты

Совместное производство Испании и Аргентины.
Сирко Бит - Мэйт Продакшен
При поддержке Национального института
кинематографии и телерадиовещания Аргентины
И института кинематографии Испании
При участии компании "Вия Дихиталь"
В главных ролях
Сесилия Рот
Гаэль Гарсия Берналь
Эктор Альтерио
Роли исполняют
Луис Зьембровски
Чунчуна Вильяфанье в роли Софии
Лито Крус в роли Родольфо
Карола Рейна в роли Роксаны
Луис Мачин, Аудри Гутьеррес Алеа
Моника Гонсага, Лукресия Капельо
В роли Аны -Долорес Фонзи.
Музыка
Херардо Гандини и Фито Паэса
Оператор
Андрес Массон
Авторы сценария
Алан Паулс, Фито Паэс
Продюсеры
Мате Кантеро, Стефани Сорлат
Режиссер
Фито Паэс
Перла, скажи, что с моим обратным билетом?
26-го, в четверг. Хорошо.
Перенеси все совещания на этот день.
Я не опоздаю.
К этому времени мой отец будет здоров как бык.
Вы не успеете по мне соскучиться. Пока.
Я заплачу вам за весь месяц.
Деньги на кухне.
Хорошо. Счастливого путешествия.
До свидания.
Частная жизнь
Он спит.
С ним твоя мать.
Слава Богу. Бедняга, он всю ночь
не смыкал глаз из-за приезда Кармен...
Я дал ему успокоительное. В его случае
это опасно, но бессонница еще опаснее.
Проходите. Что скажете?
В этой комнате она жила в детстве.
По-моему, хорошо. Не знаю,
насколько я вправе высказывать свое мнение.
В любом случае вы знаете ее лучше меня.
Я не видел ее больше двадцати лет.
Это большой срок.
Да, мой возраст. Папа мне не простит.
Он хотел ее встретить. Даже новую пижаму купил.
- Когда прилетел самолет?
- В 11.30. Она скоро подъедет.
- Вы не останетесь на обед?
- Меня ждут в больнице.
- Да, цветы.
- Что такое?
Слишком яркие. Слишком роскошные.
Приехали. Это Кармен.
Невероятно. Она не изменилась.
- Что с тобой?
- Голова. Закружилась от радости. Пойдемте.
- Я должен позвонить.
- Вы можете позвонить снизу.
- Лучше здесь. Где телефон?
- В кабинете.
- Здравствуйте.
- Очень приятно, сеньора.
- Кармен.
- Ана?
- Хорошо, что ты смогла приехать.
- Отец и без меня справился бы. Как он?
Состояние стабилизировалось.
Он так хотел тебя увидеть.
Он не спал всю ночь. Он как ребенок, все спрашивал,
когда ты прилетишь, рейсом какой компании?
- Я ведь просила маму ничего не говорить.
- Мы пытались, но не смогли.
- Не захотели, ты хочешь сказать. Он наверху?
- Да, но он сейчас спит.
- Пришлось дать успокоительное, иначе...
- Правильно сделали.
Люди с больным сердцем
должны контролировать свои чувства. А мама?
Она с ним.
Надеюсь, тебе понравится твоя комната.
- Я сама ее приготовила.
- Спасибо.
Распорядись, пожалуйста,
чтобы подняли мои чемоданы.
- Как я рада тебя видеть, Карменсита.
- Что говорят врачи? Нужна операция?
Из-за сердца это слишком опасно.
Придется ждать и надеяться на лечение.
- На этот раз ты побудешь подольше?
- Я все сказала по телефону. Какой врач его наблюдает?
Прошло пять лет,
неужели ты не можешь задержаться еще недельку?
Мы так радовались.
Алехандро Розенберг. Он его лечит?
Ответь, мама.
- Говори тише, пожалуйста.
- Ты пригласила Алехандро Розенберга?
Он один из лучших специалистов в стране.
Единственный, кого я знаю, единственный,
кому я могу позвонить в половине третьего ночи,
- а уже через несколько минут будет у меня.
- Ты прекрасно знаешь, почему он это делает.
А мне плевать. Если бы не Алехандро,
мы бы жили сейчас не здесь, а в Реколете.
Что я должна была делать? Сидеть и ждать,
пока ты порекомендуешь мне кардиолога?
Кардиолога, который живет в двух кварталах
от Музея дель Прадо и не навещает больных на дому.
Как ты можешь быть такой эгоисткой?
Он здесь, правда?
Кармен. Карменсита, я тебя понимаю, дорогая.
Но ты тоже должна понять.
Ему еще хуже, намного хуже.
Но, несмотря на это он приехал, помогтвоему отцу,
положил его в больницу,
нашел самую современную
медицинскую аппаратуру...
Как дела, Алехандро?
Ты потрясающе выглядишь.
Спасибо. Ты тоже неплохо.
Серьезно. Волосы, стрижка,
фигура, даже голос.
Ничего не изменилось,
если не считать акцента.
- Я больше 20 лет живу в Испании.
- Ерунда.
Ну-ка, попробуй заговорить
со мной по-аргентински.
Ты не изменился, Алехандро.
Ты всегда просишь у меня невозможного.
Я хотела поблагодарить тебя за помощь,
которую ты оказываешь моему отцу.
- Это моя профессия. Не стоит благодарности.
- Мама сказала -ты стал знаменитостью.
Не преувеличивай.
Сердце -такой... простой орган.
- А как сердце моего отца?
- Разбито.
- Как твое, как мое. Как у каждого из нас.
- Меня интересует твое мнение как профессионала.
Я оставлю свое профессиональное мнение
для твоей матери, которая меня пригласила,
и для твоего отца, которого я лечу.
Я рад тебя видеть.
- Вы не останетесь на обед?
- Нет, меня ждут в больнице.
- Раньше вы говорили то же самое и оставались.
- В этом моя проблема. Я никогда себя не слушаю.
- Жаль, что ты не попробовала. Мясо вкусное.
- Не беспокойся, Глэдис будет довольна.
- Почему ты стала вегетарианкой?
- Мне необходимо быть на диете.
- Чтобы быть такой очаровательной?
- Я не думала, что мясо такое вредное.
- Куда она запропастилась? Она что, оглохла?
- Садись, мама. Я сама.
Дело не в том, что мясо вредно,
оно слишком обыденно.
- Хватит, хватит.
- Повернись. Чувствуешь? Тебе нравится?
- Все за столом. Перестань.
- Забудь. Ты чувствуешь? Тебе нравится?
Иди ко мне.
Глэдис!
- Кому принадлежит идея передачи недвижимости?
- Отцу.
Правда? По-моему,
на него это не похоже.
Он никогда не боялся смерти.
- Наверное, инфарктзаставил его измениться.
- Сколько времени это займет?
- Может, несколько месяцев, может, год.
- Я говорю о себе: оформление документов, подписи.
Через пятнадцать дней я должна быть
в Мадриде. Надеюсь, этого времени хватит.
Я думала, ты у нас погостишь. Я собиралась
поводить тебя в места, где я бываю.
Их немного, но...
Я даже хотела познакомить
тебя с Хавьером.
Мама умрет от ревности.
Она его не знает.
Пришлешь мне фотографию. Мне бы
хотелось иметь побольше свободного времени,
- но его очень мало, почти нет.
- И тебя не интересует, что будет с папой?
- Он поправится. У него железное сердце.
- Алехандро так не считает.
Алехандро слишком сентиментален.
Не обращай на него внимания.
- Что в этой папке?
- Список передаваемой недвижимости.
Я знаю недвижимость семьи. Сообщи
мне, когда найдешь что-то новенькое.
Пойду разбирать чемоданы.
Это Кармен Уранга. Я звонила
из Мадрида по поводу квартиры.
На пятнадцать дней, да.
Через сорок восемь часов?
Прекрасно.
Я расплачусь, когда приеду за ключами.
До свидания.
Роксана Родо.
Черт.
Если из всех телефонных номеров ты
набрала этот, значит ты позвонила правильно.
Оставь имя, телефон и скажи, чего
ты хочешь. Роксана Родо тебе перезвонит.
Ты не пожалеешь.
Это Кармен Уранга.
Я приехала в Буэнос-Айрес на две недели.
Я перезвоню позже.
- Что ты делаешь, малыш?
- Мне пора.
- Пора?
- Да.
- Иди, я тебя поцелую, пока ты не ушел.
- Да, но вы должны мне заплатить.
Должна заплатить, должна заплатить...
Достаточно?
- Тебе не пришлось делать ничего неприятного?
- Нет.
- Муж не появился?
- Нет.
- Тебе заплатили, как мы договорились?
- Да.
Значит, все отлично. Правда?
Кстати, пора бросить пить кофе,
он давно вышел из моды.
- Сообщения?
- Одно.
Я говорила со своим человеком
в агентстве. Они занимаются рекламой.
Я позаботилась о твоем интервью.
Газета "Идентикит".
Ты нужен им для рубрики "Новые лица".
Это Кармен Уранга. Я приехала
в Буэнос-Айрес на две недели.
Я перезвоню позже.
Добро пожаловать на родину, Уранга.
- Что это?
- Я заказала их для тебя. Нравится?
- Густаво Гана?
- Да, твой псевдоним. Поверь мне, малыш.
Это звучит сексуальнее, чем Бертолини, а
одинаковые инициалы производят эффект.
Не знаю... Вспомни хотя бы
Мерилин Монро.
Ты можешь опробовать их сегодня
вечером. В Лас Каньитас будет прием.
- Нет, сегодня я не смогу.
- И с кем ты собрался мне изменить?
С моим отцом.
Я должен отвезти его домой.
Все ради своего капитана.
По крайней мере, мог бы познакомить.
Форма меня возбуждает.
Он больше не носит форму.
Он на пенсии.
- И?
- Что?
- Ты ничего не сказал.
- Что я должен сделать? Поздравить тебя?
- Это моя первая работа, папа.
- И это - работа? Оголяться для зевак?
- Это реклама.
- Плевать на рекламу. А обо мне ты подумал?
Нет, ты не подумал. Ты не подумал
о людях, которые меня знают?
Сын Бертолини нагишом и с глупым
выражением лица на всю страну.
- Папа.
- Нет. У меня есть имя.
- Да. Поэтому я изменил свое.
- Что?
Чтобы ты не стеснялся.
Меня зовут Густаво Гана.
- Ты сменил имя?
- Густаво Гана. Это звучит. Правда, звучит?
Это мой псевдоним, папа.
Это псевдоним.
- Так принято. Держи.
- Нет.
Нет, Густаво, если ты так зарабатываешь
деньги, то мне они не нужны.
Папа, хочешь, я покажу тебе паспорт.
Там написано Бертолини.
- Они мне не нужны.
- Брось. Не обижайся. Держи.
Ты сможешь отремонтировать
коридор к моему приезду.
- Надо же.
- Мы нашли ее в старых вещах.
Это от мамы, а не от меня.
Она скучает.
- Унеси поднос, пожалуйста.
- У тебя нет аппетита?
Я бы поел, если бы это была еда.
Настоящая еда, а не больничное пюре.
- Хорошо. Хочешь что-нибудь еще?
- Сто граммов виски и Монте-Кристо.
- Папа.
- Приведи Кармен, пожалуйста.
- Ты не меняешься, папа.
- Нет. Скажи, что убедит меня,
что время уходит?
Твои двадцать лет в Испании?
Твоя слава, известность?
Твои успехи в бизнесе?
Ты меня не обманешь, Кармен.
Люди, вроде нас, не могут изменить свою жизнь.
Мы приговорены к прошлому.
Ты известный врач, Алехандро.
Это все, что ты для меня значишь.
- Я не верю.
- Как всегда. Знаешь обо мне больше, чем я сама.
Почему ты меня избегаешь?
- Почему ты ни разу со мной не встретилась?
- Скажи сам. Ты такой проницательный.
Батарейки литиевые. Они работают
автономно в течение трех часов.
Ты меня боишься,
поэтому ты меня избегаешь.
Сделай мне одолжение, Алехандро.
Только ты можешь это сделать.
Проходи, Ана.
Сделай так, чтобы папа выжил.
- Это все, что он съел?
- Он тебя зовет.
Ты хотела знать, какая у тебя сестра?
Ты прошла ускоренный курс.
Извините.
Мне не надо было входить.
Кармен права. Я все такой же
дурак, как и двадцать лет назад.
Ана.
Не смотри так. Мне хватит унижения,
которое я испытал с Кармен.
- У тебя раньше были обмороки?
- Нет. Только головокружение, но...
Но...
Ты имел отношение к
Маркосу, мужу Кармен?
Он был моим кузеном.
- Странно. Я ничего о тебе не знала.
- Что здесь странного?
Мы родственники,
почему мне про тебя не говорили?
Скажем, я - балласт из прошлого.
Немного неприятный балласт.
Но это долгая история. И потом, это
я задаю вопросы. Я врач.
У тебя задержка с месячными?
Они должны были прийти десять дней
назад, но не пришли. Глупо думать, что...
Не знаю. Некоторые
называют это чудом.
Ты знаешь, что делать?
Здесь...
Здесь...
Ты быстро работаешь, даже слишком.
Может быть, тебе отдохнуть?
- Это усадьба Пилар.
- Очень романтическое место.
Ты уже ездила со своим парнем?
Не все же время изучать законы, правда?
Квартира в Лос-Патос.
- Вы ее не продали?
- Нет, сдавали.
Жильцы уехали,
и отец записал ее в недвижимость.
- Почему?
- Папа хочет передать ее тебе.
Для смертельно больного ты
слишком быстро поправляешься.
Обними своего отца.
Мне бы хотелось, чтобы ты снова
пользовалась духами.
Почему вы настаиваете, папа?
- Что плохого в духах?
- Я о квартире в Лос-Патос.
Мы договорились, что вы ее продадите.
- Я передумал.
- А со мной даже не посоветовались.
- Я так решил. И, по-моему, это правильно.
- На каком основании?
Сдай ее, продай, взорви.
Делай с ней что хочешь,
но ты должна сделать это сама,
в противном случае ничего не выйдет.
Там не моя жизнь, там твоя жизнь.
Моя жизнь в Мадриде за тысячи километров отсюда.
Спустя 20 лет вы так и не поняли, папа?
Тогда считай, что это всего лишь
операция с недвижимостью.
Вы сговорились, правда?
Вы, мама, Ана.
- Ана здесь не причем.
- На этот раз вы присоединились к Алехандро.
Чего вы от меня хотите, папа?
Я здесь, правда? Я жива.
Я могу сесть на самолет и прилететь
в гости, могу с вами спорить,
могу навещать вас, когда вы больны.
Я не приезжаю так часто, как бы хотелось,
но чтобы жить, я должна быть там,
где проистекает моя жизнь.
Я не могу бросить свой бизнес.
Это роскошь, которую я не могу позволить.
- Я знаю, что ты стала другой.
- Благодаря вам.
Выживший в катастрофе становится другим.
Я выжила.
Я спас тебя, чтобы ты была с нами,
а не для того, чтобы ты нас бросила.
Закрой дверь
и ни с кем меня не соединяй.
- Как идут дела, Роксана?
- Как видишь, все хорошо, я не жалуюсь.
А что касается другого, наших
с тобой дел, скажем, я почти на пенсии.
- На пенсии?
- У меня почти нет личной жизни.
Слишком большая ответственность.
Люди сошли с ума. По-настоящему.
Скажем так, Уранга,
восьмидесятые прошли.
- Сегодня надо жить незаметно.
- Ты живешь не одна?
Я сказала: жить незаметно, а не умереть.
Почему ты спросила?
Мужской голос в твоем автоответчике.
Пустяки. Учительница и ученик.
- Надо воспитывать новое поколение.
- Значит, я не могу на тебя рассчитывать?
Можешь, Уранга, можешь.
У меня еще остались связи, и я бы никогда
не бросила свою подружку из банка Нотлэндс.
- Чего ты хочешь?
- Как всегда. Парочку.
- В каком стиле?
- Все равно.
- Что ты скажешь об этом мальчике?
- Каком мальчике?
О твоем ученике. Его воспитание,
наверно, предполагает такие услуги.
- Ты его даже не знаешь.
- Я знаю его голос. Этого достаточно.
- Я вижу, твои вкусы не изменились.
- Только найди ему подружку.
- Мы договорились избегать стрессов.
- Говори об этом не мне.
Вы мой пациент, все остальное
не в моих силах.
Придется активизировать лечение.
Она ведет себя странно.
Как будто мы делаем что-то ужасное.
И все потому, что папа оставил эту квартиру ей.
По-моему, это так естественно.
- Какую квартиру?
- В Лос-Патос. А что?
- Там жили Кармен и Маркос.
- Вот именно. Кому ее оставлять, как не ей?
У меня небольшой опыт, но обычно наследники
сердятся, когда их лишают наследства,
а не когда им дают их долю. И потом, папа
совершенно не обязан так поступать.
Просто он думает о ней,
он с ней считается, вот и все.
И это при том, что Кармен приезжает к нам
только раз в пять лет, да и то, ненадолго.
Она не имеет права обижаться,
это несправедливо. А ты как считаешь?
Не знаю. Я не имею права учить
людей побеждать свои
травмы. Хорошо.
И до каких пор мы будем
носиться с этой историей?
- С какой историей?
- Они жили в Лос-Патос.
Ночью Маркос поехал в редакцию, шел дождь,
навстречу ехала машина,
- он не смогзатормозить и разбился.
- А эта история?
- Что значит эта?
- Есть и другая.
Только без дождя, а вместо
машины был грузовик, но это неважно.
Хорошо, произошла ужасная трагедия,
но прошло уже больше 20 лет.
- Значит, ты родился для славы?
- Да.
Последний вопрос, Густаво Гана...
- Заканчивайте, у Густаво напряженный день.
- Хорошо.
- Привет, Дилан.
- Привет. Как жизнь?
- По-моему, все нормально.
- Хеньяль, все в порядке?
- Да, все хорошо.
- Если что, звони мне.
У меня есть билеты на
открытие фестиваля в Палермо.
- Большой прием, много народу.
- Прекрасно.
- Ты великолепен, Дилан.
- Ты тоже.
- Когда выйдет интервью?
- Дней через пятнадцать.
- Хеньяль, чтобы все было красиво.
- Не беспокойся, Роксана. Пока.
- Прочти мне свой гороскоп.
- Зачем ты упомянула о моем отце?
Это интересная деталь, она привлечет
внимание, вот увидишь.
- Не думаю, что ему это понравится.
- Дорогой, капитаны не читают "Идентикит".
Смотри, это Вики. Вики, дорогая.
Пойдем. Пойдем.
Делайте только то, что вас просят. Да?
Вики, Густаво. Густаво, Вики.
- Привет.
- Чофи, не забудь убрать экран.
Итак, вы поняли.
Не нервничай, малыш. Все хорошо.
Это самая простая и доходная
работа в твоей жизни. Но будьте пунктуальны.
Идите.
Какой у него знак?
Близнецы?
Любовь...
Любовь окажется ошибкой.
Громче, я тебя не слышу.
Говори же, тебе нравится?
Отвечай! Нравится?
- Да.
- Нет, не ты. Я хочу услышать его. Его.
- Да.
- Нравится?
Продолжай говорить, черт возьми!
А ты, детка, сядь на него.
А ты трахни ее. Я хочу это слышать, как
будто это происходит в моем сознании.
- Мне хорошо.
- Нет, подожди.
Хорошо. Я хочу слышать
твой голос. Говори.
Я кончаю. Я кончаю.
Говори громче.
Сейчас. Сейчас.
Можете одеваться. Мы закончили.
Здесь нельзя курить.
Ваши деньги на кухне.
- Кто там?
- Внизу закрыто.
Я сейчас открою.
В следующий раз приходи один.
Деньги те же, но приходи без нее.
Хорошо?
- Доброе утро.
- Я не стала будить, чтобы ты поспала до десяти.
- Спасибо.
- Как дела?
Я старая, но не слепая.
Я знаю, у тебя было свидание,
- и, судя по лицу, все было хорошо.
- И как же выглядит мое счастливое лицо?
Спокойное, отдохнувшее, доверчивое.
Мне бы хотелось видеть
его как можно чаще.
Привет, дорогая.
Доброе утро, Анита. Садись сюда.
И ты, мама, садись поближе.
Этот стол больше подходит для совещания,
а не для завтрака в такой милой компании.
- Что это?
- Документы на подпись.
- Я их потом посмотрю. Что ты пьешь?
- Горячий шоколад.
Тебе пора пить чай или кофе.
Ты уже не девочка.
Нельзя делать только то,
что говорит тебе мама.
Послушай, улыбнись.
Ты не только мой адвокат,
ты моя сестра, не забывай.
Это правда, я была с тобой жесткой,
но вы застали меня врасплох.
В таких случаях я
становлюсь очень грубой.
Я извинилась перед папой,
а теперь извинюсь перед тобой.
- Мне не за что тебя прощать.
- Что касается квартиры в Лос-Патос,
наверно, мне стоит ее посмотреть.
Поедешь со мной?
- Роксана Родо, она работает в журнале?
- Они вместе учились в колледже.
- И встречаются в каждый приезд Кармен.
- Не понимаю, что у них может быть общего.
- Я тоже. Но меньше знаешь, лучше спишь.
- Ты ее не спросила?
Зачем? Вчера они, наверняка, встречались.
Видела, в каком настроении она встала утром?
- Лучше я буду радоваться, чем спрашивать.
- Пока, мама.
Пожалуйста, возьми книгу,
которая лежит на столе.
Спокойно, ты просто должен читать.
Открой ее там, где отмечено,
и читай от начала до конца.
Очень медленно.
Ты обещала мне оральный секс, и я
поверил, развратная девчонка.
Медленнее. Читай медленнее, для меня.
Ты обещала мне оральный секс, и
я поверил, развратная девчонка.
Хорошо. Хорошо
Я хочу, чтобы ты застала
меня спящим в одежде.
Ты набросишься на меня с
горящими, как у шлюхи, глазами,
расстегнешь брюки и осторожно
достанешь член своего любовника.
Ты спрячешь его в своем влажном
ротике и будешь ласкать
до тех пор, пока я не кончу.
Я тоже застану тебя спящей,
приподниму твою рубашку и стяну
с тебя твои горячие трусики.
Я лягу сверху
и буду целовать твою вагину.
Ты возбудишься,
и я займусь с тобой оральным сексом.
Ты будешь стонать от желания,
а мой язык будет двигаться все быстрее,
как у ненасытной собаки,
пока твоя вагина не наполнится влагой,
а твое тело не будет извиваться от страсти.
- Это было нетрудно, правда?
- Достаточно?
На сегодня да. Можешь идти.
Твои деньги на кухне.
Подумай, что ты мне расскажешь
и береги свой голос.
- Потяни на себя.
- Не открывается.
Постой, дай я.
Я никогда не любила играть в жмурки.
Почему мы не включим свет?
Жмурки... Я уже забыла,
как называется эта игра.
Осторожно.
Там должен быть стул.
Держись ближе к стене -
правило номер один.
С детства я умела ориентироваться в темноте.
Меня научила моя подружка.
Нам было семь или восемь лет.
Бедняжка, она думала, что останется слепой.
Не хотела, чтобы ее застали врасплох.
Много лет она училась
ходить по дому в темноте.
Она шла из одного конца в другой,
не задевая, даже не касаясь мебели.
Она была превосходная слепая.
Не знаю почему,
но я не могу открыть окно.
- Кармен? Кармен?
- Не думала, что мне это пригодится.
- Ты меня напугала.
- В тот вечер, когда за нами приехали,
во всем доме отключили электричество.
Я, как и ты, попыталась
открыть окно, чтобы посмотреть,
есть ли свет в соседних домах.
Но оно не открывалось.
Я пошла на кухню за свечами,
но не успела.
Когда сломали дверь, я стояла
на том же месте, где ты сейчас.
Десять месяцев, которые я провела
в тюрьме, тоже прошли в темноте.
У меня было время воплотить на
практике уроки своей подруги.
- Что бы ты делала в такой квартире?
- Почему ты об этом заговорила?
- Почему ты об этом заговорила?
- Бедняжка.
Нет. Почему ты сказала об этом
только сейчас?
Почему все эти годы мне рассказывали
историю про катастрофу? Не понимаю.
А почему бы нет?
Я и сама в нее верила.
Зачем нужна правда,
если ничего нельзя исправить?
Проблема в этой квартире.
Есть предложения?
Не знаю, взорвать ее
или подарить тому, кого ты ненавидишь.
- А что-нибудь более оригинальное?
- Ты могла бы изменить прическу.
Да, я вспоминаю вечер,
когда мы занимались анальным сексом.
Это был самый грязный
секс в моей жизни.
Мой член оставался там часами,
двигаясь взад-вперед между
твоими потными ягодицами,
которые касались моего живота.
И я видел твое лицо.
Эй! Ты в порядке? Открой, пожалуйста.
- Что ты сказал?
- Я слышал, что-то упало,
- Повтори.
- Я подумал, что с вами что-то случилось.
Ты впервые обратился ко мне не по моей просьбе.
Раньше ты никогда со мной не заговаривал.
- Извините, я испугался.
- Нет, мне понравилось.
У тебя хороший голос,
когда ты волнуешься.
Только говори мне "ты".
- Ты сегодня занят?
- Нет.
Спой мне что-нибудь.
Что угодно. Что хочешь.
Я никогда не запоминаю слов.
Не важно. Это не конкурс.
Я хочу услышать твой голос.
Вот и все.
Прекрасно.
Как ты пел?
Можешь идти.
Подожди, я хочу увидеть
тебя во вторник.
- Увидеть?
- Дурачок. Просто я так выразилась.
По-моему, она с кем-то встречается.
- Это невозможно.
- Почему?
- Психическое состояние не позволяет ей любить.
- Я не говорила о любви.
- Молоко или лимон?
- А секс тем более.
Вот уже 20 лет как она одна.
Она не вынесет даже минимального контакта.
Лимон.
Почему ты так уверен?
- Ты все еще ее любишь?
- Я не люблю, я болен.
Ты так говоришь, как будто ты ее врач.
Ты видишь ее впервые за столько лет.
- Ты так хорошо ее знаешь?
- Да. Мне необязательно ее видеть,
необязательно о ней рассказывать.
Никто не был так близок с Кармен, как я.
- Даже Маркос. Понимаешь?
- Пожалуйста, Алехандро.
Освободись, наконец, забудь, живи
своей жизнью. Как ты мог быть ей ближе?
- Маркос был ее мужем.
- Но я сидел в соседней камере.
Я был там каждый день
и каждую ночь в течение 10 месяцев.
Я слышал ее крики,
я разговаривал с ней,
чтобы она не умерла.
Я просил,
чтобы пытали меня. Меня!
Откуда, ты думаешь,
у меня этот сувенир?
После всего этого я сомневаюсь,
что можно думать о сексе.
Уранга, Роксана. Надеюсь, я не помешала.
Но я звоню на сотовый и не могу тебя застать.
Послушай, малыш понадобится мне
в конце недели, начиная с четверга.
Я открываю отель в Пунта дель Эсте.
И ты понимаешь, я не поеду одна.
Позвони мне. Мы изменим твое расписание.
Один поцелуй тебе, а другой моему ученику.
- Ты знал о поездке, правда?
- Да.
- Ты хочешь поехать?
- Роксана говорит, что это важно.
Роксана говорит.
А сам ты хоть что-нибудь решаешь?
- Это работа.
- А в своей жизни?
Когда ты выходишь отсюда,
у тебя есть своя жизнь.
Что ты делаешь с деньгами, которые я плачу?
Ты тратишь их сам, или она забирает?
- Я посылаю их родителям.
- Это прогресс.
Теперь я знаю, что ты не сирота.
И что ты хороший сын.
- Значит, ты поедешь?
- Мы можем договориться на другой день.
- Я твоя единственная клиентка?
- Да.
- Что тебе сказала обо мне Роксана?
- Ничего.
Брось.
Ты немного дрожишь, когда врешь.
Я знаю, что ты живешь в Испании,
что вы давно с ней знакомы.
Она назвала мое имя?
Я узнал его, когда услышал
твое первое сообщение на автоответчике.
Повтори.
Я хочу услышать его от тебя.
- Кармен.
- Скажи еще раз.
Повтори, смелее.
Кармен.
Кармен.
А теперь скажи, что ты не поедешь.
Что ты не бросишь меня.
Пожалуйста, скажи.
Я не поеду.
Я не брошу тебя.
- Предательница.
- Я не могла упустить исторический момент.
- Согласна?
- Не говори, пока не попробуешь. Хочешь?
- Вкуснотища.
- Учти, это единственное, что я умею.
- Твой отец умрет.
- Сомневаюсь, что гаспачо сделает то,
что не смог сделать инфаркт.
Я не знаю, какой подарок сделать папе.
Мне нужна помощь.
Конечно, не беспокойся.
Это будет твой подарок.
Я сама хотела его подарить,
но твоему отцу будет гораздо приятнее,
если это сделает его любимая дочка.
Она рассердилась. Сказала, чтобы я
забыл о ней и обо всем, что я ее предал.
- Ты сказал, что поедешь сюда?
- Зачем? Она сама догадалась.
- Ты жалеешь?
- Нет.
- Почему ты это сделал?
- Мне нужны деньги.
Они на кухне. Их в два раза
больше, чем мы договорились.
Бери и уходи, если хочешь.
Ты сделал это ради меня?
Скажи, что ты сделал это ради меня.
Может быть, мы начнем?
Мы уже начали.
Я сделал это ради тебя.
Садись и читай. Очень медленно.
Наверно, они целуются в первый раз.
Они укрылись
от приближающейся грозы.
Он целует ее,
и его руки лежат у нее на груди.
Конечно, они разговаривают,
но очень тихо.
Наверно, они шепчут
первые слова любви,
которые слетают с их губ между
поцелуями, словно маленькие пузырьки.
Что случилось?
Не надо плакать.
Продолжай. Здесь нельзя плакать.
Ты не имеешь права.
Ты не можешь уйти.
Мы не закончили. Мы не закончили!
Хорошо.
Я подтверждаю заказ.
Входи, наконец, мама.
Отлично. Большое спасибо.
Скажи Глэдис, пусть заберет платье,
которое я отдала в химчистку.
Я заказала билет на субботу.
- Задержись хоть на денек, а?
- Мне нечего больше ждать, мама.
Один день! В воскресенье
у твоего отца день рождения.
Двадцать человек в Мадриде
зависят только от меня,
и они не могутждать.
Папа поправился, я подписала
все документы о наследстве.
Все, что от меня требовалось,
сделано.
А когда ты вернешься?
Когда у тебя выдастся свободное время?
Или когда у меня
случится инсульт?
Не надо сцен, мама.
Да. Четыре "А". Я договорилась
с фирмой, что оставлю ключи вам.
Зайдите за ними.
Хорошо, я вас подожду.
До встречи, спасибо.
Привет, это я.
Мы должны увидеться.
Мне необходимо тебя увидеть.
Я напротив, в телефонной будке на углу.
Кармен, если ты дома,
пожалуйста, ответь.
- Это невозможно.
- Кармен. Кармен. Привет.
- Чего ты хочешь? Зачем ты вернулся?
- Мы не закончили.
- Нет, между нами все кончено.
- Зачем же ты спустилась?
- Кармен?
- Не трогай меня.
Тебя нельзя трогать, на тебя нельзя смотреть.
Почему ты прячешься, словно чудовище?
Это не твое дело. У нас с тобой был
уговор, а ты его не выполнил.
Нам не о чем говорить.
- Я спас тебе жизнь.
- Нет, ты ее сломал.
Зачем ты бегаешь за мной как собачонка?
Между нами все кончено.
Чего ты хочешь?
Денег? Этого ты хочешь?
- Нет.
- Почему ты здесь? Зачем ты меня унижаешь?
Тебе надо быть дома, ужинать с
родителями или кокетничать с девушкой.
Я должен был тебя увидеть.
Это единственное, что я знаю.
Я болен со вчерашнего вечера. Я не ел,
я не выходил на улицу, ни с кем не говорил.
Я подумал, что если мы не встретимся,
я останусь таким навсегда.
- Это здесь.
- Там свет. Тебя ждут?
- У меня ужасный вид.
- Ты намокла. Вали все на меня, если хочешь.
- Ты ни в чем не виноват.
- Значит, я не сломал тебе жизнь?
Сломал, но ты не виноват.
Уходи. Уходи.
- Вот этот парень.
- Отец твоего ребенка?
Нет, парень, с которым
встречается Кармен.
- Что-нибудь выпьете?
- Нет, спасибо, Глэдис. Ступай.
Чтобы обвинять,
надо иметь доказательства.
Я их видела.
Кармен приходила с ним домой.
- Это ни о чем не говорит.
- Этот парень выходил из ее квартиры.
Из какой квартиры?
Кармен, когда приехала, сняла квартиру.
Очевидно, чтобы встречаться с ним.
Скорее всего, ты ошибаешься.
Когда ты перестанешь все отрицать,
как ребенок, Алехандро.
Он сын военного.
- Странно.
- Очевидно, она ничего не знает.
Успокойся, ты не в состоянии
устраивать чужую жизнь.
Я думала. Я не знаю,
рожать мне или нет.
Я скажу маме и Кармен, что беременна.
Если я буду скрывать, я заболею.
- Не знаю, стоит ли это делать.
- Ты сказал, чтобы я занималась собой.
Это опасно. Ты не знаешь, какой вред...
Ты такой же, как мама и Кармен.
Ты вечно увиливаешь.
Ана, это совсем другое.
Кармен этого не выдержит.
А я? Сколько времени
выдержу я? Я решила.
Ана,
послушай...
У Кармен был ребенок.
Она родила его в тюрьме
и потеряла, когда была в тюрьме.
- Что ты говоришь, Алехандро?
- Она узнала о беременности после ареста.
Я ничего не знал.
Я, который был рядом десять месяцев.
Преждевременные роды.
Но малыш родился живым.
Он даже плакал.
С недоношенными это редко бывает.
В ту ночь я не спал.
Я слышал крики Кармен
в своей камере.
За мной пришли, я был без пяти минут врач,
и меня заставляли осматривать пленных.
Помню, я подумал: "Он выживет".
Когда я вошел, Кармен была в сознании.
Глаза открыты, но выражение - как у слепых.
Я подошел и хотел сказать,
что слышал его плач, что он выживет,
но не успел.
Она сказала:
"Слава богу, он умер".
- Уже поздно, Алехандро. Уходите.
- Мама, скажи, что это неправда, пожалуйста.
- Мы провели ужасную ночь, пожалуйста. Уходите.
- Еще не поздно. Я хочу дослушать, пожалуйста.
Я видел ребенка. Я осматривал пленных.
- Что за глупости. Ана, ты должна идти.
- Что вы говорите?! Что вы говорите?!
Твой отец умер. Ты должна быть
с родными, со своей бабушкой, пожалуйста.
В ту ночь я не спал.
Я слышал, как она кричала.
- Это твой отец?
- Да.
- Какое красивое место.
- Это Вильягуай. Он живет там с мамой.
Сколько лет тебе на этом фото?
Семь или восемь.
Хотя, нет. Я не помню.
- Что это за деревья?
- Ивы.
Ивы...
Когда мне было семь лет, папа брал меня
с собой собирать апельсины.
Это было мое самое
любимое занятие на свете.
Он вел меня за руку, и мы с ним играли:
мы делали одинаковые шаги
с одной ноги и в одно и то же время.
Как танцевальный дуэт.
Мы приходили в сад, я отпускала его руку
и начинала носиться как сумасшедшая.
Мой папа был очень молод,
он потакал всем моим капризам,
самым невозможным.
Особенно, самым невозможным.
Однажды я попросила его
пообещать мне, что он будет жить вечно.
Он ответил - да.
Он сказал, что будет жить вечно.
Не трогай меня.
Ты так молод, что мне стыдно.
Ты покраснел?
Чай остывает.
Родольфо Бертолини, капитан третьего
ранга. Вышел в отставку в 1992 г.
Прозвище - "Крючок".
Женат, детей нет.
Постой. Ты сказал,
что он отец парня?
Здесь у него нет детей.
- Вот он, видишь?
- Горосито, Бонзи, Эстевес, Бертолини.
Он занимался размещением детей,
рожденных в тюрьме.
- А этот список?
- Список очередников на усыновление.
Алехандро, если у Бертолини есть сын,
можешь быть уверен, он ему не родной.
Спорим, ты не знаешь, кто из них я.
- Эта.
- Ты ведьма, Ана. Ты нашла быстрее меня.
Проси что хочешь. Ты выиграла.
- Кармен?
- Подойди к телефону, Ана. Пожалуйста.
Алло. Минутку.
У него красивый голос?
Как дела?
Я знала. Сюрприз?
Скажи, какой.
Пожалуйста, по крайней мере, намекни.
Подожди, Ана, не уходи.
Бокитас Пинтадас?
Я не знаю.
Монсеррат, хорошо. На углу.
До вечера.
- Что скажешь?
- Не знаю. Я удивлена. Кажется, он молод.
Я сошла с ума, правда? Ему двадцать два.
Двадцать два года, которые я
провела совершенно одна.
Я уверена только в одном. Впервые
я не чувствую себя одинокой, Ана.
Я оставил тысячу сообщений, и ничего.
Похоже, я могу считать себя уволенным.
Брось. Хочешь, я попробую.
Послушай, я знаю Роксану очень давно.
- А что ты скажешь?
- Объясню, как все было на самом деле.
- Как?
- Ты прав. Я и сама не знаю.
- Что ты будешь делать?
- Уйду на пенсию. Поеду в Вильягуай.
Двадцать два года -
хороший возраст для пенсии.
Буду рыбачить. Накоплю
немного денег и стану путешествовать.
Поеду в Мадрид.
Что хорошего в Мадриде?
Почти ничего. Я тебе не советую.
Почему же ты там живешь?
- Скажем, у меня не было выбора.
- Тебя похитили?
Это старая история.
Сейчас я не хочу о ней говорить.
Налей мне вина, пожалуйста.
- Всегда можно выбрать заново.
- Это не так просто.
Или история не такая старая. Послушай,
я мог бы тебе помочь. Я идеальный советчик.
Я никогда никуда не ездил.
У меня даже паспорта нет.
Единственные места, которые я знаю, -
Буэнос-Айрес и Вильягуай.
У тебя два варианта.
Проще и быть не может.
Хватит, не заставляй меня плакать.
Дай я посмотрю.
Мне больно.
Как твоя рука?
Все еще болит?
Никогда не думала, что боль
может быть такой приятной.
- Не пугайся. Я тоже дрожу.
- Завтра может быть хуже.
- Я хочу знать, ты спал с Кармен?
- Я не понимаю.
- Это просто. Да или нет?
- Ты, наверно, шутишь?
Нет, это самое серьезное в твоей жизни.
Вы не должны встречаться.
Моя семья заплатит
сколько ты скажешь.
- Вы спали? Да или нет?
- Я здоров, если это беспокоит твою семью.
- Дело не в этом. Ответь, пожалуйста.
- Почему я должен отвечать?
Я не знаю ни тебя, ни твою семью.
Что с вами? Вы психи?
Кто вы? Вы из мафии?
Какое мне дело до твоей семьи?
- Для меня важна Кармен, а она не такая, как вы.
- Не выдумывай. Ты ничего не знаешь.
- Кармен не та, за кого ты ее принимаешь.
- Нет? Кто же она?
Тебе лучше не знать.
Вы переспали? Да или нет?
- Вас только это интересует?
- Да.
Скажи им да. Мы переспали.
Ты узнала то, что хотела.
Скажи мне, кто такая Кармен.
- Это уже неважно.
- Нет, теперь ты мне скажешь.
Кто такая Кармен,
и почему я должен ее бросить?
- Теперь это бессмысленно.
- Ты не поняла. Ты не уйдешь, пока не скажешь.
У Кармен другая жизнь.
Она замужем.
22 года она замужем за Маркосом Розенбергом.
В 77-м они переехали в Испанию,
они обосновались в Мадриде,
и он ждет ее там.
Маркос Розенберг?
Как я могу это проверить?
Мне нужно что-нибудь покрепче.
Нравится?
Я купила ее тебе.
В Мадриде я слушаю только это.
- По-моему, немного старомодно.
- Можешь поставить другую, если хочешь.
Это пластинка, неважно.
- Что с тобой?
- Почему ты переехала в Испанию?
- В Испанию? А почему ты спрашиваешь?
- Ты слушаешь там не только это.
Я думаю, там ты занимаешься тем же:
платишь и слушаешь, как трахаются рядом.
Не притворяйся,
мы так познакомились.
Не груби мне. С тобой мне кажется,
что все это было сотни лет назад,
в другой жизни.
Никто не знает меня так, как ты.
- Даже твой муж?
- О чем ты говоришь?
Он должен знать о твоем хобби.
25 лет брака -
- хороший срок, чтобы догадаться.
- Ты не знаешь, что говоришь.
Поправь меня.
Разве твой муж не Маркос Розенберг?
Классическая история. Ты прожила с этим
типом 25 лет, и он тебе надоел.
Но ты боишься переспать с другим.
По фото этого не скажешь.
Вы из тех пар, которую любой
хотел бы видеть своими родителями.
Все это умерло.
Умерло больше 20 лет назад.
Но только сейчас я сумела
это похоронить, благодаря тебе.
Я задыхалась - ты дал мне кислород,
я была в отчаянии - ты дал мне надежду,
я умирала - ты дал мне жизнь.
Кармен?
Кармен?
- В генетическую лабораторию.
- А разрешение, доктор?
Разрешение есть.
- Каков процент точности?
- 99,9 процента.
- Где он?
- Ждет.
- Сходи сам. Я больше не могу, клянусь.
- Да. Да.
Это все, я думаю.
- Кажется, меня сейчас вырвет.
- Пусть вырвет. Пусть вырвет.
Успокойся. Все. Сплюнь. Сплюнь.
Ну как? Тебе лучше?
- Мне холодно.
- Иди сюда. Обними меня.
- Прижмись. Ничего с тобой не будет.
- Я ничего не сделал.
Что со мной может случиться?
Я ничего не сделал.
Ты, прямо, как беженец времен войны.
Я говорила, что он приедет.
Сынок, ты замерз.
Говорила или нет? Да, поехали.
- Поехали обедать.
- Да, дорогой.
Как все вкусно.
Ты ничего не ешь?
Тебе не нравится?
Вокруглуны вода.
Похоже, будет дождь.
- Вставай, лентяй.
- Иду.
- Пойдем, а то клев закончится.
- Иду.
Я говорил с мамой,
мы запишем участок на твое имя.
Ты и наш дом - это все, что у нас есть.
Возможно, теперь ты захочешь
сюда переехать.
В Буэнос-Айресе к тебе зайдет адвокат,
придется подписать кое-какие бумаги.
- Каким именем мне подписываться?
- Бертолини. Каким же еще? Не тем же, что ты взял.
Тебе не понравится,
если я подпишусь Розенберг?
Мы немного отремонтируем дом.
Коридор мы уже ремонтируем,
еще мы покрасим флигель,
там будет твоя комната.
А твоя будет комнатой для гостей,
когда кто-нибудь приедет из столицы.
Ты знал, что это может случиться?
- Мы расширим ферму.
- Папа.
Мама хочет посадить фруктовые деревья,
чтобы продавать фрукты.
- Папа.
- Мы посадим деревья до самого забора,
одно рядом с другим.
Папа, я даю тебе шанс.
Я хочу услышать то,
что ты собирался мне сказать,
когда наступит этот момент, папа.
- Это будет рай.
- Папа. Папа.
Почему...
Почему ты узнал? Я собирался тебе сказать,
но не стал говорить, чтобы ты не уезжал.
Тебе чего-нибудь не хватало?
Тебе когда-нибудь отказывали?
- Скажи мне.
- Перестань, папа.
Скажи. Мы дали все, что...
- Посмотри на меня.
- Отпусти меня.
Мы дали тебе все, что имели.
- Но почему? Скажи мне.
- Папа, отпусти меня.
- Мы не хотели, чтобы ты уезжал. Вот и все.
- Папа!
Я только хотел иметь сына,
но у меня его не было.
Если я тебя потеряю,
я не боюсь умереть.
Папа, папа.
Мама! Мама!
Господи! Господи!
Не уезжай, пожалуйста.
Куда ты поедешь?
Я что-нибудь найду.
Не волнуйся.
Мы сделали все, чтобы тебя защитить,
мы сделали все, что могли.
- Ты не можешь меня обвинять.
- Я не обвиняю.
Я больше не могу жить
в этом доме, вот и все.
Не надо так со мной, пожалуйста.
Бедняжка.
Я думаю не о тебе, я думаю о себе.
Я делаю это для себя.
Ты и так сделала за меня слишком много.
Теперь моя очередь.
Простите, сеньора.
Вы будете обедать?
 

////////////////////////////