Темнокожий боксер обвинен в убийстве. Антирасистская драма о Рубине
Картере, бившемся за свое честное имя.
Все фразы и цитаты
Хотя эта картина основана на реальных
событиях, некоторые персонажи
были объединены или выдуманы,
и часть событий вымышлены.
И напоминаю, леди и джентльмены…
Этот отличный молодой боец
сегодня здесь в Питтсбурге…
на ринге в этот вечер понедельника.
Настало время главного события вечера!
В этом углу, из Патерсона, Нью-Джерси…
в белых трусах с чёрной полосой…
победитель 18 из своих последних 21 боя…
Рубин "Ураган" Картер!
В левом углу ринга…
в тёмных трусах с белой полосой…
из Сент-Томаса, Виргинские острова…
чемпион мира в полусреднем
весе Эмиль Гриффит!
Итак. Ниже пояса не бить.
Это должен быть хороший, чистый бой…
Ясно?
Хорошо. Коснитесь перчаток друг друга.
Удачи. Вернитесь в свои углы.
Ураган, смывайся отсюда!
Сделай его.
Давай достань меня! Я здесь!
Вот что я вам скажу. Первый, кто
пройдёт через эту дверь умрёт!
И второй, и третий после
этого! Так что давайте!
Рубина на всех хватит.
Коллинз! Бэккер!
Клейн на платформе!
– Келли, запри всё!
– Идём!
Это Картер, первый ярус!
Рубина на всех есть!
Так что входи!
Три пожизненных! Вот что я
получил! Три пожизненных!
И за что? За убийство,
которого я даже не совершал?
У меня нет ничего кроме времени,
так что давай! Я готов!
Давай достань меня!
Я хочу знать, кто говорит?
Ураган говорит!
Хотите увидеть ураган?
Поднимайтесь сюда и увидите его!
Поднимайтесь сюда и увидите его!
Видел этот удар?
Основано на книгах "16-й раунд"
Рубина "Урагана" Картера и
"Лазарь и Ураган" Сэма Чейтона
и Тэрри Суинтона.
Три, четыре…
пять, шесть…
– Ты в порядке?
– Ага.
Ладно. Начали.
Выруби его! Давай!
Ещё левый по корпусу.
Правый в голову.
– Жестокая комбинация!
– Да! Да!
Похоже он падает!
Он падает на канвас.
Четыре, пять…
Не похоже, что он сможет встать.
– Пять…
– Он поднимается!
– Ты в порядке?
– Рефери осматривает его.
И на этом всё! Всё кончено!
Через 2 минуты и 13 секунд первого раунда…
Рубин "Ураган" Картер сокрушил…
чемпиона мира в полусреднем весе.
Давай, Давай, Давай! Давай!
– Давай! Кто хочет получить?
– Где ключ?
– Кто первый?
– Заткнись!
– Расслабься, Картер!
– Какого чёрта здесь происходит?
– Я иду туда.
– Ты чокнулся? Хочешь умереть?
Всем стоять! Стоять!
– Входи сюда.
– Назад!
– Скажи ему, Джимми.
– Рубин… – Скажи ему!
– Скажи им!
– Рубин.
– Скажи мне в чём дело.
– Я ни хрена не скажу!
– Рубин, успокойся! Это я, Джимми.
Иди сюда и поговори со мной.
– Я не потерплю херни здесь!
– Рубин, успокойся! Успокойся!
Спокойно, чемпион. Теперь
скажи мне в чём дело.
Скажи мне, что происходит...Давай!
Очистить… Очистить… Очистить ярус!
Убирайтесь отсюда! Все!
Они хотят обыскать мою камеру, Джимми.
Они хотят найти мою рукопись.
Эта книга - единственная вещь,
которая у меня здесь осталась.
Ты понимаешь меня? Это мой
единственный шанс выбраться отсюда.
Я потеряю её, они тоже что-нибудь потеряют.
Рубин, как ты думаешь, кто собирается
сейчас пройти первым в эту дверь?
Это я.
– Послушай…
– Хорошо. Скажи им войти сюда.
– Выстрой их в очередь. – Что если…
– Выстрой их в очередь, Джимми
Рубин, послушай меня.
Что если эта рукопись…
будет не в камере, когда
мы будем обыскивать её?
Что если она будет спрятана
в твои штаны или типа того…
спрятана у тебя между ног,
и мы не сможем её увидеть?
Я убежусь, чтобы тебя
не обыскивали, ладно?
Не бреши мне.
Никакой брехни. Даю слово.
Никто не притронется ко мне, Джимми.
Никто не притронется ко мне.
Хорошо.
Никто тебя не тронет.
Думаешь, я убил тех людей?
Я не знаю, Рубин.
Я не знаю.
Дерьмо. Уёбки.
– Джон, ты пил?
– Нет. Нет.
Ладно. Ладно. Просто расслабься.
Дай мне уладить это.
Ладно.
– Лицензия и регистрация.
– Они на рулевой колонке.
В чём дело?
О, чёрт, Ураган. Я не узнал тебя.
Да, это я. В чём дело, Тео?
Мы ищем двух негров в белой машине.
Любые два подойдут?
Ох, ч…
Ладно, вылезайте.
Ладно. Идём.
Шевелитесь.
– Проверь органы.
– Чисто.
– Дыхательные пути.
– Пульс изменился.
Поднимите подбородок. Держите
дыхательные пути открытыми.
Он может говорить, док?
– Только на минутку.
– Ты не мог бы поднять его голову?
Вы можете опознать этих двух
человек? Это те два человека,
которые стреляли в вас?
Посмотрите внимательно, сэр.
Эти двое мужчин сделали это?
– Он сказал нет.
– Придвиньтесь ближе.
– Он сказал нет.
– Ближе!
Взгляните ещё раз, сэр.
Сукин сын.
Сэр, присмотритесь.
Вы уверены, что это не они?
– Грязный сукин сын.
– Следи за своим языком!
– Всё то же дерьмо, а, Делла Песка?
– Заткнись!
Спроси его снова.
Ты гонялся за мной всю
мою жизнь, Делла Песка.
Теперь ты пытаешься повесить
на меня убийство, а?
Что ж, у меня для тебя новости.
Не выйдет.
Я опущу твою чёрную задницу…
Мистер ёбаный чемпион мира.
У меня для тебя чёрный ёбаный
чемпион мира прямо между ног…
ты мелкий никчёмный сучонок.
Попробуй.
Как раз это я и собираюсь сделать.
песня Боба Дилана "Hurricane"
посвящённая событиям,
легшим в основу фильма
Пистолетные выстрелы
прогрохотали ночью в баре
Входит Патти Валентайн
из верхней комнаты
Она видит бармена
в луже крови
Рыдает, Боже
они их всех убили
Так начинается история Урагана
Люди власти пришли обвинить
В том, чего он никогда не делал
Посажен в тюремную камеру
но однажды
он мог бы стать
чемпионом мира
Сейчас все преступники
в плащах и галстуках
Свободно пьют мартини
и смотрят на восход
Пока Рубин сидит как Будда
в 10-тифутовой камере
Невинный человек в аду наяву
Да, это история Урагана
Но она не закончится
пока они не очистят его имя
И не вернут потерянное время
Посажен в тюремную камеру,
но однажды
он мог бы стать
чемпионом мира
Эй, мужик, здесь холодно.
О чём ты говоришь?
Для нас это как летом.
Да, что ж, мне больше нравится лето в Бруклине.
Все эти люди здесь отмораживают
свои задницы, чтобы купить книги?
– Точно.
– Выстроились в очередь…
не в кино или на матч или типа того?
– Неужто не здорово?
– Нет, «неужели.» «Неужели не здорово?»
Очень хорошо. Признаю свою ошибку, Лэс.
Б/у книги. Книги, которые больше никому не нужны.
О, этим книги и хороши, понимаешь.
Однажды воспользовавшись ими, можешь
передать их кому-то другому как эстафету…
или футбольный мяч, понимаешь, что-то что передаёшь.
Ладно, давай сюда.
Опускай. Хорошо, хорошо. Вниз.
Хорошо, юноша, за это 25 центов.
– Иисусе.
– 25 центов?
Должно быть книжка так себе.
Так, Лезра, что там у тебя?
А, вот.
– Что это?
– Не знаю. Это о боксёре.
Здесь 337 страниц, шаришь?
Что ж, видимо нужно много слов,
чтобы описать чью-то историю жизни, а?
– Ты так не думаешь?
– да, ну, этому парню должно быть…
около 150 лет, понимаешь,
если он использовал столько слов.
Знаешь что, Лэс? Иногда не мы выбираем книги.
– Они выбирают нас.
Мистер Броден, мы обучали на
дому этого юношу 8 месяцев.
Вот как это касается нас.
Нет, я не замужем. Мистер Суинтон,
с которым вы говорили…
один из двух мужчин,
с которыми я живу.
Нет, Сэм Чейтон это другой
мужчина, с которым я живу.
Нет, не думаю, что вы
понимаете, мистер Броден.
Они мои деловые партнёры и соседи.
А вы департамент образования…
и вы говорите мне, что готовы
остановить образование этого юноши…
потому что не можете найти какие-то
проклятые документы из старшей школы?
Ага, именно это я и делаю, мистер Броден.
Нет, нет, я не прошу вас сделать исключение.
Я прошу вас делать свою работу,
что качественно отличается…
но я всё равно благодарю вас за это.
– Дерьмо.
– Политическая наука 101,
искусство вежливого убеждения.
Забей на 101. Мне нужно покурить.
– Как было на книжной распродаже?
– Отлично.
– Вот.
– Ты взял "Другую Америку"?
А, я не смог найти "Другую
Америку" но я купил тебе…
Сэм Робертсон Дэвис, Р.Д.Лэйнг.
– Не надо бесить меня сегодня.
– Это распродажа, Лиза, не библиотека.
– Не важно.
– Эй, посмотри, Лиза.
Купил эту всего за 25 центов.
"Шестнадцатый раунд"
– О, твоя первая книга, а?
– Да.
Рубин Ураган Картер
Ураган это профессиональное прозвище
которое я получил в течение жизни.
Картер это рабское имя,
которое было дано моим предкам…
которые работали на хлопковых
полях Алабамы и Джорджии…
и было передано мне.
Самая добрая вещь, которую я
могу сказать о своём детстве…
то что я его пережил.
Патерсон был захудалым городком,
бедным и жестоким местом.
Единственным способом выжить было
узнать как справляться самому…
и я научился этому быстро.
Давай! Быстрее!
– Валим отсюда!
– Давай! Пошли! Поторопись! Валим отсюда!
Зацени.
Эй, Донник, хочешь поплавать!
Привет, мальчики.
Хотите кое-что увидеть?
А? Разве это не прекрасно?
Тебе нравится?
– Как тебя зовут?
– Донник.
Донник?
Это красивое имя, Донник.
Доставишь мне удовольствие, сладкий?
Э-эй, мистер!
Отстаньте от него!
Я не обижу твоего друга. Разве нет?
Тебе не надо бояться, Донник.
Ты красавчик. Сколько тебе лет?
– 10.
– 10?
Я сказал, отстань от него!
Бежим! Бежим! Давай!
– Сматываемся отсюда!
– Бежим!
Ты мелкий ублюдок.
Сматываемся отсюда!
Ты чёрный ублюдок! Чёрт побери!
Пожалуйста, мистер! Отпустите меня!
– Заткнись, сукин ты сын!
– Отпусти меня!
Эй!
– Я не… Я ничего не делал!
– Давай! Пойдём!
– Заткнись.
– Я не… Я не…
Я н-ничего не сделал.
– Сукин сын…
– Нет!
– Залезай сюда.
– Это был не я.
Я… Я… ничего не сделал!
Садись, пацан.
Что у тебя тут?
Это дело о несовершеннолетнем.
Он ребёнок, сержант. Ему всего 11.
Это ниггер с ножом.
Мне всё равно сколько ему.
Займись им.
Мы знаем, что ты был на водопаде на
прошлой неделе, и знаем что произошло.
Так что ты будешь говорить,
мелкий ты сукин сын.
Ты будешь произносить речи, когда
я разберусь с твоей чёрной задницей.
Ральф. Ральф.
Я детектив сержант Делла Песка.
Хочешь рассказать мне что произошло?
Что это, ты пытался стащить
золотые часы этого человека…
он стал отбиваться,
и поэтому ты пырнул его?
Так всё было?
Я...Я ничего не сделал.
Позволь мне кое-что
сказать тебе, солнышко.
Человек, которого ты пырнул…
очень важный член общества…
а тебя закроют.
Понял? И я собираюсь
проследить за этим лично.
Что касается тебя, Рубин Картер,
ты угроза обществу.
Если с тобой не сделать
что-нибудь в ближайшее время…
в дальнейшем ты станешь
опасным человеком.
Я только хотел бы, чтобы ты был
достаточно большим, чтобы я смог
отправить тебя в тюрьму штата.
Поэтому я приговариваю тебя…
к заключению в приюте для
мальчиков в Джеймсбурге…
от сего дня до твоего 21-летия.
– Да будет так.
– Всё будет хорошо, сынок.
Джеймсбург был местом ужаса, о
знании существования которого
я буду всегда сожалеть
Именно там я провёл следующие
8 лет, учась как калечить…
безжалостно бить и бороться за выживание.
Я не понимаю, что здесь происходит.
Я отец мальчика.
Я забочусь о нём.
Я не знаю, что вы…
Я имею ввиду, что это для вас?
Мистер Мартин, мы узнали Лезру
за последние несколько недель.
И я должен сказать, у него больше
природных способностей и энтузиазма…
чем у любого ребёнка, с
которым я когда-либо работал.
Так что, когда он сказал нам,
что хочет пойти в колледж…
мы просто приняли факт,
что так оно и будет.
Ну, я знаю, что он умён.
В этом нет сомнений, но, эм…
он не умеет читать, миссис Мартин.
Но мы думаем, что можем научить его.
То есть, не позднее…
вероятно двух лет, много работая,
мы сможем подготовить его к колледжу.
– Да, что ж, эта школа конечно не делает этого.
– Подождите секундочку.
– Я отец этого мальчика…
– Но если они могут дать ему больше…
Они говорят со мной, Альма!
Мистер Мартин, знаете,
у нас полно времени.
И если Лезра хочет учиться,
тогда мы можем обучить его.
Если вы этого не хотите, хорошо.
Вам решать.
Никто здесь не пытается заменить вас, сэр.
– Это то чего ты хочешь, мальчик?
– Я хочу пойти в колледж.
И если это то что
потребуется, тогда, да.
Это не кажется мне правильным.
Почему ты должен уехать, Лезра?
– Ты не хочешь, чтобы я уехал, Эл?
– Ты должен быть здесь, защищая меня.
Отпусти мальчика, Элстон.
Лезра уезжает в Торонто.
Ему надо проделать работу.
Он хочет пойти в колледж.
После 8 лет в Джеймсбурге я сбежал.
Я был зол, ожесточён жизнью.
Я бежал словно на облаке…
не понимая как высоко я шагал
и есть ли что-то вокруг меня.
В моей голове было место
только для одного слова…
одной мысли:
свобода.
Я убежал прямо в армию США
десантные войска…
И вся моя жизнь изменилась.
Я узнал, что знание себя и доброта…
единственные по-настоящему значимые
вещи для освобождения чёрного человека.
Я могу делать что угодно.
Я преодолел своё заикание.
Я стал боксёром-профессионалом.
Я вернулся в Патерсон…
армейским чемпионом Европы
в полусреднем весе.
Дайте мне содовой, пожалуйста.
Джуди, кто этот симпатичный
солдат, стоящий там у стойки бара?
О, это местный парень.
Рубин Картер, кажется.
Две.
– Он идёт сюда.
– Ухх. Держись спокойно.
Я вернулся. Я вернулся.
– Ммм, так ты скучал по мне, да?
– Так скажи мне…
– Хорошо, что ты хочешь знать?
– Ты на моём месте.
Знаешь, я из Джорджии.
И я подумал что позже ты и я…
Ты сел на моё место, деревня.
Я не вижу тут твоего имени.
Это потому что ты ослеплён пинком под
зад, который я собираюсь тебе отвесить.
Теперь убирайся с моего места.
– Эй, да ладно. Полегче.
– Уоу, уоу, уоу.
– Успокойся. Успокойся.
– Пусть этот уёбок уйдёт.
– Просто прекрати. Послушай.
– Знаешь что? Я хочу потанцевать.
Хочешь потанцевать со мной?
– Не здесь.
– Эй, я с тобой говорю.
О, ты хочешь подраться,
или ты хочешь потанцевать?
– Он того не стоит.
– Да, ты хочешь танцевать. Давай.
– В братишке много враждебности.
Давай, милашка. Давай танцевать.
– Ты отлично танцуешь.
Спасибо.
Эти руки предназначены для
большего, чем только бои.
Её звали Мэй Телма.
И она была прекраснейшей женщиной,
которую я когда-либо видел.
У тебя есть девушка?
Нет. У меня нет девушки.
Нет?
Что ж, я хорошо провёла с тобой время сегодня.
– Мэй Телма, это ты?
– Да, мама, я сейчас.
– Ты позвонишь мне завтра?
– Я позвоню тебе сегодня.
– Нет, ты не можешь звонить мне сегодня.
– Тогда я позвоню тебе завтра.
Ты позвонишь мне завт…
– Это твой отец?
– Нет. Мой отец спит.
– Вас зовут Рубин Картер?
– Да.
– Вы пойдёте с нами.
– За что?
Ты его слышал.
Что ты думал, что мы не станем тебя искать?
Ты всё ещё должен мне срок.
Вылезай.
С этого момента…
Я решил взять под контроль свою жизнь.
Я решил превратить своё тело в оружие.
Я буду боец-школьник.
Я боксировал. Я пошёл в школу.
Я начал читать У.Э.Б. Дюбуа, Ричарда Райта.
Двигайтесь, первый ярус! Живее!
Так что я отказался от
всех бесполезных излишеств…
которых жаждут большинство заключённых…
книги с девочками, пидоры,
сигареты, фильмы.
Я ненавидел их.
На самом деле, я ненавидел всех.
Я даже не говорил по-английски.
Я говорил на языке ненависти,
и её словами были кулаки.
Я решил превратить своё тело…
в оружие, которое в конечном
итоге сделает меня свободным…
или убьёт любого, кто стремится
засадить меня в тюрьму.
21 сентября, 1961…
Я был отпущен, и я поклялся
на всём священном…
никогда не возвращаться в тюрьму.
Я провёл почти половину
своего времени на этой Земле…
в тюрьме.
Эй, давай, Лезра.Время вставать.
Завтрак, приятель.
Да. Да, ладно. Да, я встаю. Я встаю.
Ты хоть немного спал?
У тебя свет горел всю ночь.
Я просто не могу остановиться
читать. Это книга о моей жизни.
Господи, Лиза, ты собираешься
курить весь завтрак?
– Знаешь, когда мы встретились в Бруклине...?
– Да.
Почему вы взяли меня себе домой?
Вы встретились с моими предками…
и привезли меня сюда,
сделали всё это для меня.
Да.
Нет, я имею ввиду, почему?
Почему вы всё это сделали?
Потому что ты был смышлёный и забавный.
И короткий. Знаешь, мы поняли,
что это будет хорошо для тебя…
провести немного времени
с высокими белыми людьми.
– Да, точно.
– Вы сделали это потому что я чёрный?
И вы подумали, что я не
смогу добиться ничего сам?
Потому что Рубин… Рубин
добился всего сам, понимаете.
Эй, Лез, мы не пожалели тебя.
Мы встретили тебя и узнали тебя
ближе и осознали, что ты
можешь чего-то достигнуть…
и, как многим из нас, тебе
не помешало бы немного помощи.
Я уверена, что Ураган Картер
получал помощь в течение жизни.
– Никто из нас не добивается чего-то в одиночку.
– Эй.
А насчёт того, чтобы добиваться чего-то
самому, никто не может выучиться за тебя.
Поверь мне. Всё что ты делаешь
сейчас, ты делаешь для себя.
Я возьму.
– Знаешь, я тут подумал.
– Да?
О чём?
нет, нет, нет, он здесь. Он просто…
Думаю, я хочу поставить тяжёлый мешок.
Знаешь, такой большой мешок для ударов.
А, те ремонты? Вероятно в конце месяца.
– По какой-то конкретной причине?
– Нет. Нет.
Просто хочется бить что-то, понимаешь?
Ну всё. Установлено.
– Чуть ниже. Чуть ниже.
– Держи руку вверху. Левую ниже.
Сразу по выходе из тюрьмы,
я был боевой машиной.
Единственное, что
я умел делать, был бокс.
Я пробовал на вкус собственную кровь…
и мне это нравилось.
Это ваш комментатор у ринга.
Сегодняшний бой сводит вместе…
Рубина «Урагана» Картера
из Патерсона, Нью-Джерси…
и Джои Купера, не имеющего поражений.
Да! Так держать, Ураган!
Бей!
И чемпион, Джои Купер, выглядит беспомощно…
против Рубина Картера, претендента.
Да!
И говорю вам, ребята, дело
принимает неожиданный поворот…
в этом сегодняшнем бою в среднем весе.
У Джои Купера большие проблемы.
Рубин Картер наседает.
Левый хук, правый хук, апперкот…
Он упал. Посмотрите на это.
Какая катастрофа для Купера.
Картер избивает его. Он
собирается… Ох, он упал, ребята.
Это нокдаун, и он не поднимается.
– 4, 5, 6...
– Семь…
– Вставай сейчас же!
Сейчас же!
Нокаут!
Невероятно! Рубин Картер
пришёл как ураган…
И сокрушил непобедимого Джои Купера…
в первом раунде этого боя в среднем весе.
Невероятный апсет сегодня.
Вы когда-нибудь видели что-то подобное?
– И толпа неистовствует здесь в Рединге, Пеннсильвания.
– Ты в порядке, Купер?
И Рубин Картер вырывает у
него этот бой сегодня.
Миссис Картер, как вы думаете,
каково это будет быть замужем
за таким свирепым бойцом?
– Ну, э… – Ну, это будет немного
пугающе, но я буду стараться. Хорошо.
Ты можешь в это поверить,
этот чёрный сукин сын?
Он думает, что он чемпион мира.
Боец года, в задницу.
Жалкий преступник.
Какого чёрта они ожидали?
Конечно мятеж разбит.
Каждый раз, когда мы пытаемся встать
на защиту нашего собственного района…
они присылают копов, чтобы
настучать нам по головам.
Если ты так переживаешь из-за всего
этого, Ураган, почему ты не там…
вместо того, чтобы сидеть здесь и пить?
Я пью содовую, это во-первых, и
я здесь, потому что ты попросил
меня быть здесь.
Но ты прав. Возможно я должен пойти туда.
Да, может я должен пойти взять
своё оружие, пристрелить полдюжины…
из тех ненавидящих ниггеров копов, а?
Как думаешь, Бакки? Знаю, я могу
отоварить около пяти из них
прежде чем они меня схватят.
Эд? А?
Как насчёт тебя? Хочешь пойти?
Дерьмо. Это не для записи, кстати говоря.
О, он это знает. Так ведь?
Конечно, чемпион, конечно.
Ещё бы.
– Возьми, чемпион!
– Пригнись.
– Сюда.
– Рубин, что это?
– Ложись, ложись! Не вставай!
– О, Боже, что это…
– Поехали отсюда!
Ты в порядке, Ти?
Всё хорошо.
Шшш. Всё хорошо.
Ладно, ладно, ладно, ладно.
– Ты в порядке?
– Ты знаешь, почему они сделали это.
Шш. Так. Иди сюда, иди сюда.
– Я говорил тебе, это было не для записи.
– С тобой ничего не не для записи!
– Слушай, я не хочу сейчас спорить об этом.
– Ты вообще не должен был с ними разговаривать.
– Ты знаешь, всё что ты скажешь…
– Ладно, ладно, ладно, ладно.
Мэй, что ты хочешь, чтобы я сделал, а?
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Почему ты это говоришь?
– Я знаю, что они делают.
Я прекрасно знаю, что они делают.
– Ты хочешь, чтобы нас убили?
Так что ты хочешь, чтобы я сделал, а?
Хочешь, чтобы я перекатился на
спину и притворился мёртвым?
– Гордость. Ничего кроме гордости!
– Ты чертовски права-это гордость.
– Я виновен.
– Дай мне моего ребёнка.
Дерьмо.
Брейк! Брейк!
Ага, пока не решили.
Я видел много чего в своё время,
но это заняло 35 минут…
у судей, чтобы сказать нам то,
что этот город уже знает.
Джои Джиарделло готов проиграть корону…
Рубину "Урагану" Картеру.
Леди и джентльмены…
Это единогласное решение.
Победитель и по-прежнему чемпион мира…
Джои Джиарделло!
Джиарделло!
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Эй. Что?
– Ты украл победу!
– Вот дерьмо!
– Это дерьмо собачье!
– Что здесь происходит?
– Да, да!
– Буу!
Что ж, всё что я могу сказать это
то, что эти Филадельфийскик судьи…
должно быть смотрели другой бой…
потому что в том, что мы только что
видели, Ураган Картер взял титул.
– Эй, Ураган, как дела?
– Эй, чемпион.
Кто-нибудь вызывал такси?
Кто-нибудь вызывал такси?
Я, если только Рубин
не отвезёт меня домой.
Да, если я отвезу тебя, то не домой.
Мистер Картер. Мистер картер.
– Направляетесь через город, мистер Картер?
– Да. А что? Надо подвезти?
– Вы… Вы не против?
– Нет, я не против.
– Отлично!
– Пошли.
– Ты поведёшь.
– Повести вашу машину?
– Давай.
– О, чёрт!
Мои друзья никогда не поверят,
что я катался с Ураганом.
– Можем мы взять у него автограф?
– Нет, нет, нет.
Вот дерьмо.
Уебаны.
– Джон, ты пил?
– Нет.
– Порядок.
Всё нормально, просто
расслабься. Я всё улажу.
Хорошо.
Права и регистрацию.
Ладно. Я забираю их.
Вы пойдёте со мной.
Б-Е-Л-Л-О. Белло.
Брэдли. Б-Р-Э-Д-Л-И.
Эти ребята?
Нет.
Ладно, пошли.
Так что вы здесь делаете в такой час?
Ну, мы просто проветривались,
ну знаешь, прогуливались, так?
– Да. Только пачка сигарет. Это всё.
– Да.
У вас обоих большие неприятности.
Вы нарушили условия
досрочного освобождения.
Но я не хочу говорить о краже со взломом.
Мы поговорим о твоих проблемах
с условно-досрочным позже, Белло.
Насколько мне известно…
нет доказательств, что кража со
взломом действительно имела место.
Понимаешь, что я имею ввиду?
Да, я понимаю, что вы имеете ввиду.
Меня интересуют только факты этого дела…
и вы с Брэдли единственные здесь
два человека, которые
действительно могут мне помочь.
Следишь за моей мыслью?
– Да, слежу.
– Хорошо.
Итак, есть ли такой сценарий,
в котором ты можешь представить…
в котором ты можешь быть уверен…
действительно, определённо уверен…
что человек, которого
ты видел той ночью…
был Рубин Картер?
Да, Рубин Картер. Да.
Хочешь рассказать мне снова, что произошло?
Вы были там, выпивали? Как это было?
Нет, нет, это было, э…
– Я вышел за пачкой сигарет.
– Так.
Услышал пару выстрелов, потом увидел этих
двух цветных ребят, они выходили из бара.
И один из них был?
– Один из них был Рубин Картер.
– Рубин Картер?
Да, Рубин Картер, боксёр.
Всем встать.
Суд идёт. Председательствует
достопочтенный судья Ларнер.
Садитесь.
Обвиняемые встаньте.
Рубин Картер…
хотя вы всё ещё утверждете,
что невиновны в преступлении,
в котором вас обвиняют…
вам было предоставлено полное и
справедливое разбирательство судом
присяжных равного вам социального статуса.
Вы вынесли вердикт?
Да, ваша честь.
Мы, жюри, признали обвиняемых,
Рубина Картера…
и Джона Артиса, виновными по всем пунктам.
О, нет!
– Нет!
– Это неправильно! Он невиновен!
– Порядок.
– нет!
– Порядок в суде.
– Нет!
– Порядок! Пристав приведите
зал суда к порядку.
Это неправильно.
Рубин Картер
Джон Артис…
за убийство Джеймса Оливера,
суд приговаривает вас…
к тюремному заключению на
остаток вашей естесственной жизни.
Нет!
По второму пункту, убийству Фреда Ноякса…
вы приговорены к тюремному заключению
на остаток вашей естесственной жизни.
Нет, Боже, нет!
По третьему пункту включающему
убийство Хейзела Тэниса…
суд приговаривает вас
к тюремному заключению…
на остаток вашей естесственной жизни.
Ладно, Картер, пошли.
Спокойно.
Крутой парень.
Положите вашу одежду, обувь, кольцо,
часы и всё, что у вас есть в этой сумке.
Вам была выдана стандартная
форма заключённого с нашитым
на ней вашим номером…
чтобы мы могли сразу идентифицировать вас.
И вы должны будете брить ваши
волосы на лице. Вы знаете правила.
Нет, я не могу этого сделать, Уорден.
Прошу прощения?
Я не могу это сделать.
Слушайте, у вас под легальным
заключением моё тело…
но я невиновен.
Я не совершал преступления.
Преступление было совершено против меня.
И я не одену одежду виновного человека.
Я пойду куда захочешь
в этой тюрьме, Уорден…
но знай, что ни при каких условиях…
что любой человек, который
попробует притронуться ко мне…
В этом месте мы говорим тебе правила.
Ты слышал?
Ты понимаешь меня?
Да?
Потому что если так, то тебе
лучше раздеться прямо сейчас…
и надеть эту грёбаную форму.
Я не могу это сделать.
Поместите этого человека в карцер.
Дайте ему достаточное время подумать…
о том как он собирается вести
себя в этом заведении.
90 дней.
Эй, Бобби, у нас для тебя ещё один.
Мне нравится твой костюм.
Три, два…
Один.
Свет выключен.
Видишь?
«Если я пойду и долиною
смертной тени, не убоюсь зла.»
Сомнение.
Тень это сомнение.
Тень это сомнение.
Но ты не получишь меня.
Ты не получишь меня.
Свет выключен.
О чём ты, к хуям, говоришь?
Ты не можешь сломать меня,
потому что ты не создал меня.
Понимаешь? А?
Ты всё всем засрал, Рубин.
Всё это пиздец.
Кто это?
Здесь некому говорить. Кто это?
Я поставил нас в это положение
каким-то чёртовым образом…
уёбок.
Я всё всем засрал. Такая херня
когда всё просто пиздец.
И какого хуя они теперь
ожидают от нас, а? Блядь.
Я… Я… Я напуган.
Просто заткнись. Завали ебало,
мелкий тощий уёбок.
Мало твой папаша надирал
твой мелкий заикающийся зад?
Не заставляй меня нападать на тебя.
Нет, заткнись. Просто завали
ебало, говорит тут мне.
Какого хуя ты говоришь?
Не указывай мне, что говорить.
Я здесь главный. Что-то, бля, не так?
Никто тут не главный. Я главный.
Завали ебало!
Что ты сказал?
Нет. Нет.
И что мы теперь будем делать?
А?
Я не знаю.
Дерьмо, никто не смеет трогать меня.
Ни одна проклятая душонка не тронет меня.
Только тронь меня. Лучше тебе не
трогать меня своими грёбаными руками.
Заткнись!
О, да. Вот наш мужик. Я могу
почувствовать ненависть. Чувствуешь её?
Ты чувствуешь ненависть, Рубин.
Не хочешь кого-нибудь покалечить?
Я чувствую, будто хочу убить кого-нибудь…
Только здесь некого убить.
Кроме тебя, парень.
Как тебе такое, Руб?
Отвали от меня!
Так, Картер. Время вышло.
Господи Иисусе.
Тебе не помешало бы принять душ.
Пахнете отвратительно, мистер Картер.
Почему бы вам не принять душ?
Дам вам достойную камеру
с кроватью и немного еды.
– Будете чувствовать себя гораздо лучше.
– Какова будет цена…
за душ?
– Что вы имеете ввиду?
– Я имею ввиду, что я одену…
после душа, который заставит
меня чувствовать себя так хорошо?
То же что и все. Таковы правила.
Да, что ж, тогда можешь
отвести мня обратно в карцер.
Ты можешь там умереть.
Я могу и здесь умереть.
Слушай, что если я достану тебе
пару пижам из тюремного госпиталя?
Всё таки это тоже выдаваемая в тюрьме одежда.
На них есть полоски?
– Никаких полосок.
– Как насчёт номеров?
– Никаких номеров.
– Какого они цвета?
Белые.
Ладно, с такими я могу жить.
– Спасибо, мистер Картер.
– Пожалуйста, мистер Уильямс.
Душ в твоём распоряжении.
Это пришло ко мне как своего рода
откровение, что моя собственная свобода…
лежит в нежелании или отсутствии
необходимости чего бы то ни было,
чего они могут меня лишить.
Если наказание состоит в том,
чтобы быть запертым в камере…
тогда простым выбором никогда
не покидать свою камеру…
Я лишу их этого оружия.
Я не буду работать в их мастерских.
Я не буду есть их еду.
Я начал обучение. Я разобрал
своё дело часть за частью…
начиная с моего ареста, прошёл по
самому судебному разбирательству…
и заканчивая ужасным вердиктом.
(7 лет спустя) Я не получил
разбирательства свободного от нарушений
конституции и расовой дискриминации.
Он знает это. Ты знаешь это.
Это мне не помогает, Майрон.
Слушай. Слушай, я невиновен, вот почему.
7 лет! Ты чертовски прав это 7 лет!
Просто вытащи меня отсюда.
Я хочу новое разбирательство. Ясно?
Единый народ не будет побеждён.
Единый народ не будет побеждён.
Единый народ не будет побеждён.
Единый народ…
Это показывает, что всё ещё есть надежда.
Есть надежда на перемены в Америке.
Я верю в закон и порядок,
я верю, что каждый…
имеет право на получение ещё
одного разбирательства.
Боже, они простили Никсона.
Есть только один невинный ураган.
...мисс Эллен Бёрстин.
Они не сдаются. Они сказали, что
они снова проведут демонстрацию.
Мохаммед Али… и Эллен Бёрстин.
Боб Дилан.
– Все.
– Это хорошо, Мэй.
Все.
Слушай, Мэй…
мы уже проиграли 2 разбирательства,
и теперь они отвергли мой запрос на апелляцию.
Прости. Это… Это конец.
Всё кончено.
Я умру здесь, Мэй, так что…
– Детка, слушай, всё ещё есть шанс.
– Послушай меня.
– Сейчас всё, что мы должны
делать это держаться.
– Не за что держаться.
Я хочу, чтобы ты развелась
со мной, поняла?
И я не хочу, чтобы ты возвращалась сюда.
– Нет. Нет, теперь послушай меня.
– Мэй, не делай… не делай этого…
Есть… Есть ещё меры, которые
мы можем предпринять.
– Мы просто должны вытащить тебя отсюда.
– Я не собираюсь быть грузом на твоей шее.
– Ты не груз на моей шее!
– Ну, тогда ты груз на моей.
Я не вынесу все те годы,
которые должен провести здесь…
зная, что они могут отнять твоё
прекрасное лицо у меня, когда захотят.
– Ты понимаешь?
– Рубин.
Я не уйду от тебя.
Я мертвец.
– Рубин.
– Просто похорони меня, пожалуйста.
Рубин.
Рубин.
Рубин, мы… мы вместе.
Мы просто должны держаться.
Охрана.
Рубин.
Рубин?
Мы просто должны держаться.
Мы просто должны держаться.
Я буду исчислять время по своим часам.
Когда заключённые бодрствуют, я буду спать.
Когда они спят, я буду бодрствовать.
Я буду жить и ни в их камере…
ни в своём сердце…
только в моём разуме…
и моём духе.
«Однажды я протянул мою руку за помощью.»
Это прошло и засохло…
как сухая трава опавшая в
песок, не оставив ничего.
Теперь я ничего не жду.
Мне ничего не надо.
Ни завтрашнего дня, ни свободы,
ни правосудия.
В конце концов, тюрьма исчезнет…
и больше не будет Рубина…
не будет Картера…
только Ураган.
А после него…
не будет ничего.
Что мы будем делать?
– Насчёт чего?
– Насчёт Урагана, вот чего.
Ну, мы мало что можем сделать, Лезра.
Но он невиновен, и всё же он провёл
в тюрьме 15, 16 лет. Это неправильно.
– Я знаю, так написано в его книге.
– Два жюри признали его виновным, Лэс.
– Два белых жюри.
– Эй, эй, не все белые расисты.
Не все чёрные убийцы.
Послушайте, я просто… я просто
хочу написать ему письмо…
и рассказать ему как много его
книга значит для меня, это всё.
– Дорогой…
– мистер Ураган.
– Нет, это реально глупо.
– Что это?
– Это 10 американских долларов
– Я подумала ему может понадобиться
немного денег на марки…
если ты хочешь, чтобы он
написал тебе в ответ.
Да, да, ответ.
– Это круто. Спасибо, Лиза.
Без проблем.
– Дорогой мистер Рубин Картер
Я прочитал вашу книгу…
и меня действительно расстроило
то, что с вами произошло.
Я хочу, чтобы вы знали как много
ваша книга значит для меня.
Оно здесь! Эй, он написал
нам в ответ! Оно здесь!
Оно здесь! Эй, он написал
нам в ответ! Дом храбрости!
Земля свободы! Он написал нам в ответ!
– Можешь в это поверить?
– Ну, открывай уже.
Я не знаю. Думаешь надо?
«Дорогой Лезра…»
пожалуйста, прости за
по-видимому запоздалый ответ…
но тот, кто оплакивает недостаток возможностей…
забывает, что маленькие двери
часто открываются в большие комнаты.
Оно было не только вдумчивым,
но и проницательным с твоей стороны.
Марки, бумага и конверты…
были именно тем, что было нужно,
чтобы совершить эту переписку.
Твоё письмо, чувства,
беспокойства, желания и теплота…
буквально выпрыгнули на меня со страниц…
при чтении твоего сердечного послания.
Как будто ты слышал мои мысли…
и обратился поделиться своими со мной…
в момент, когда я могу услышать тебя.
Так что ещё раз спасибо.
Навечно…
твой друг и брат…
«Рубин Ураган Картер.»
Уау.
Ты получил свой ответ.
Да.
Дорогой Рубин…
Я обдумывал свою жизнь
в сравнении с вашей.
Я родом из Бушвика в Бруклине.
Мои родители алкоголики,
а мой брат в тюрьме.
Я был третьим в классе,
и я даже не умел читать.
Я не смог бы написать тебе
это письмо всего год назад…
но потом я встретил друзей из Канады
когда работал летом в EPA.
Они предложили обучить меня и забрали меня.
Иногда я чувствую вину по отношению
к своей семье, потому что оставил их.
Теперь, когда я узнал вас,
я знаю, что это правильно.
Я не должен плакаться из-за своих чувств…
ведь вы смогли сделать то что сделали.
Всё же я подумал.
Я хотел бы приехать и
посетить вас, если можно.
Ладонью вниз, правая рука.
Сохраняйте движение очереди.
– Выньте свою правую руку, пожалуйста. Ладонью вниз.
– Сохраняйте движение очереди.
Сохраняйте движение очереди, пожалуйста.
Готово.
Теперь слушайте. Посещени для
Джонса, Тэйлора, Харриса, Рамоса…
Сайкса, Картера, Тучи,
постройтесь здесь.
Вы не назвали имя моего мальчика.
Хэммингс. Эрик Хэммингс, 65660.
– Хэммингс?
– Да.
Ага, никаких посещений для
Хэммингса сегодня. Он в изоляторе.
– Ладно, Мак, открывай.
– Открываю.
Руки в стороны...Ладони...Повернуться.
Покажи ступни...Раздвинь.
Следующий.
Открой рот. Покажи язык.
Руки в стороны
Ладони...Повернуться.
Покажи ступни.
Раздвинь.
Готовы снаружи!
Хорошо, проходите. По одному.
Проходите. По одному.
Мистер Картер?
Рубин Ураган Картер. Это вы?
– Простите, вы выглядите не так как
на фотографиях. Я думал вы больше.
– Ну, я больше тебя.
– Но никому не говори, ладно?
– Ладно.
Хорошо. Садись.
– Эй, ничего себе место, чувак.
– Нет.
Нет. Это не место для человека.
Никогда даже не привыкай к
таким местам, Лезра.
Ты храбрец, парень.
Требуется много смелости, чтобы
пройти весь этот путь сюда самому.
Я впечатлён.
– Я боялся, вы не позволите мне прийти.
– Я тоже.
Но вы Рубин Ураган Картер.
Чем вы можете быть напуганы?
Ну, открывающимися дверьми,
светом снаружи…
тобой.
Мной?
– Мистер Картер, я не понимаю.
– О, нет, нет, нет, не называй меня мистер Картер.
– Называй меня, Руб.
– Руб?
Да. Руб.
Хорошо. Руб.
Итак, расскажи мне о тех
людях, с которыми живёшь.
– О, канадцы. – Да.
– Да, у меня есть их фото.
Вот.
Это Сэм, это Терри и это Лиза.
– Они лучшие.
– Ага.
Да, я встретил их в EPA в Бруклине,
и, знаешь, они были там по делам.
Они взяли меня домой и всё такое,
и остальное что произошло.
Да, вот когда моя жизнь изменилась, Руб.
Просто вытащили братишку и взяли
его в Канаду, вот так просто?
Нет, нет, они спросили моих предков.
Понятно. Так чем они занимаются?
Это религиозная группа…
или, э, хиппи или коммуна…
Нет, они ремонтируют дома
и продают их. Ну знаешь.
– Они просто люди.
– Просто люди.
Просто работают, едят, живут вместе?
Не знаю. Вот что они делают.
Вот такие у них дела.
– Что твои предки сказали?
– Ну, мой отец, знаешь, он счастлив.
– Он рад за меня.
– О, хорошо.
Видишься с ними часто, со своей семьёй?
Да, хотя иногда это тяжело.
Да…
Да, это тяжело.
Ты даешь им надежду.
– Да, наверно.
– Точно. Ты даешь им надежду.
Потому что ты вырвался, Лезра.
Это очень важно-вырваться из
мест которые сдерживают нас.
Ты знаешь это? Ты научился читать.
Научился писать.
Писательство это… это волшебство.
Ты чувствуешь это иногда?
Да, думаю да.
Когда я начал писать…
Я открыл, что я делаю больше
чем просто рассказываю историю.
Видишь ли, писательство это оружие…
и оно более мощное, чем
когда-либо мог бы быть кулак.
Каждый раз, когда я садился писать,
я мог подняться над стенами тюрьмы.
Я мог заглянуть за стену
через весь штат Нью-Джерси.
И я могу увидеть Нельсона Манделу
в его камере, пишущего его книгу.
Я могу увидеть Хьюи.
Я могу увидеть Достоевского.
Я могу увидеть Виктора Гюго, Эмиля
Золя, и… и они бы сказали мне…
«Рубин, что ты делаешь там?»
И я говорю,
«Эй, я всех вас знаю.»
Это волшебство, Лезра.
Они точно не учат этому там в Канаде.
– Может ты мог бы подсказать мне
несколько книжек для прочтения.
– Это я могу сделать.
Но эти люди в Канаде или где-либо ещё,
они могут обучить тебя лишь настолько.
Решать тебе. Это твой поиск. Ты
должен найти, что истина для тебя…
что истина для Лезры Мартина.
Я никогда раньше не
встречал такого как ты.
Думаешь я убил тех людей, сынок?
– Нет, я знаю, что нет.
– Откуда ты знаешь?
Просто знаю.
Я так рад, что встретил тебя, Лезра.
Я тоже.
Посещения закончены.
Всем выйти.
Давайте, люди. Идём.
Хотите быстрое фото вас
с сыном, мистер Картер?
- Давайте, люди. Идём.
– Сыну решать.
Да, хорошо. Хорошо.
Хватит фотографироваться.
Давайте. Идите.
Дорогой, Лезра…
кто бы ни был ответственен за
твоё нынешнее состояние, очевидно
они очень сильно заботяться.
Для меня было чудом снова
увидеть такой свет в человеке.
Когда ты пришёл, это было будто
день настал снова, но без солнца.
Тускло и холодно.
И вдруг, без всякого предупреждения…
солнечный свет пробился сквозь
сумрак и осветил всё.
Ты бывал по всему миру, а, Мобуту?
– Бывал везде.
– Заткни свой грёбаный рот!
Откуда ты родом? Африка?
Родился в Конго.
В самой черноте чёрного.
Моя мама была пигмейкой.
Ростом 4 фута и 1 дюйм.
Мой отец был большим-Ватуси.
7 футов, 10 дюймов.
Он должен был поднимать её, как
маленького ребёнка, чтобы поцеловать.
Хмм, мило.
Что ты думаешь о белых людях?
Слишком уж они какие-то...понимаешь?
Но, однажды…
Я однажды ехал на поезде
с бродягой по имени, хмм…
Алабама.
Так вот, он был белым…
и он был хорошим человеком.
Он спас мою жизнь трижды.
– Трижды?
– Три раза.
Трижды спас жизнь, а?
Всё, что я потерял…
что действительно имело значение
я потерял из-за белых людей.
Я знаю, что ты имеешь ввиду…
но они не все плохие.
Но они точно не умеют танцевать.
Вот дерьмо.
Эй, вот здесь мы заходим.
Идёмте.
Идём!
– Не смотри туда, но за нами наблюдают.
– Прекрати.
Я почему-то думаю, что
тебе нельзя курить там.
Вон туда.
Эй, Руб, дружище, мы сделали это.
Как дела, мужик?
В порядке.
– Сэм.
– Привет, Рубин. Рад познакомиться.
Да. Хорошо, хорошо, хорошо.
– Профессор?
– Да.
– Это Терри.
– Терри.
– Приятно познакомиться.
– Очень приятно, Терри. Много о вас слышал.
– Лиза.
– Лиза.
Итак, вы выглядите не так как я думал.
Лезра говорил, вы жёсткая.
– Это хорошо?
– Не знаю. Не знаю.
Не знаю. Пойдём.
Присаживайтесь.
Все вместе! Не могу поверить.
Итак, э, Рубин, как апелляция?
А, мы слышали она в Верховном суде
Нью-Джерси. Они назначили дату?
Почему бы нам не поговорить о Лезре?
Я уверена, Лезра тоже хочет
знать, как продвигается ваше дело.
Моё дело продвигается как продвигается.
Я должен сосредоточиться на факте,
что я должен мотать срок.
Хорошо, как вы это делаете?
Как я это делаю? Я не позволяю
себе хотеть или нуждаться…
в чём бы то ни было.
Я свободен здесь, потому что
снаружи нет ничего, что я бы хотел.
Не свободен хотеть?
Не свободен рискнуть на контакт с человеком?
Это место не позволяет тебе быть человеком.
Единственный контакт, который можно
здесь получить, это удар заточкой
в спину или изнасилование в душе.
Вот до чего тебя принижают. То есть,
вы очевидно поднялись до
чего-то большего с Лезрой.
Да, из-за тебя Руб, я хочу
быть адвокатом, когда вырасту…
и доказать твою невиновность.
Только мы не должны ждать, пока я
стану адвокатом, Руб, потому
что эти ребята хотят помочь.
– Мы все верим в вашу невиновность.
– Я был невиновен 16 лет.
Вот сколько я был здесь.
Невиновность сильно переоценённый товар.
Никто из нас не может судить о том
через что вы прошли, но возможно
вы захотите рассмотреть…
Вы чертовски правы, никто из вас
не может судить через что я прошёл…
потому что никто из вас
не прошёл через это.
Что вы знаете об отбывании срока?
Расскажите мне.
Что вы знаете о том каково быть мной? Что вы…
Что вы знаете о том каково быть здесь?
– Эй, это уже слишком, ребята.
– Да, ты прав. Это слишком.
Эм, нам лучше уйти, ладно?
– Стой здесь.
– Рубин. Рубин. Рубин.
Эй, послушай, мы оставили посылку
для тебя в почтовой комнате.
Посетители оставили это
для тебя в почтовой комнате.
Мы должны были открыть её из
соображений безопасности.
Хорошо, когда есть друзья.
«Особый подарок для Урагана.»
Не доверяй им, Рубин.
Не доверяй им.
Ты доверяешь кучке мелких
беложопых доброхотов больше чем мне…
больше чем нам.
Да. Хватит ненависти.
Как тебе такое, а?
Не доверяй им, Рубин.
Они предадут тебя. Не доверяй им, нет.
– Подумай о тебе и мне. Ты и я.
– Видишь как подходит.
– Время пришло.
– Для чего?
Пришло время тебе уйти.
Не отворачивайся от меня, ниггер.
Рубин!
Рубин!
Леди и джентльмены…
в этом углу…
В этом углу,
из Патерсона, Нью-Джерси…
в белых трусах
с чёрными полосками…
Рубин Ураган Картер!
– Ладно, Сэм. Ты присоединишься к нам?
– Да, да, да.
– Лезра, полезай назад.
– Дорогой Рубин…
– Я не могу поверить в теплоту
и красоту твоего письма.
– Готовы?
Мы получили богатое, глубокое чувство
от ощущения твоего присутствия.
Ты… Ты опроверг то, что
мы называли истиной…
что нельзя вернуть людей,
которые отказываются вернуться.
Мы работаем дома, так что мы всегда
на связи, если захочешь позвонить.
Мы вправду будем рады слышать твой голос.
Вы очень настойчивы…
и я благодарен вам за все те вещи,
которые вы мне прислали…
но вы плохо влияете на меня.
Я чересчур начинаю любить всё это.
Вы позволяете мне расслабиться.
Алло?
Да, я принимаю на себя оплату.
Привет, Руб, как дела?
Лезра, мальчик, ты, а… Хорошо, твой
голос с каждым днём всё мужественнее.
Да ладно.
– Где все?
– А, ты знаешь этих канадцев.
Они не счастливы, если они не на
улице, разгребают листья или
выдавливают из дерева кленовый сироп.
Я не знаю как они делают это.
Там так холодно.
Эй, чо как, Руб? Что-нибудь новенькое?
Да, я, эм…
слушания в суде, Лезра.
Отклонили. Я проиграл апелляцию.
О, нет, чувак. Так-так, слушай,
слушай, не клади трубку, Руб.
– Дай я расскажу всем, ладно?
– Мне надо идти, братишка.
Нет, ладно, погоди, Руб! П-погоди!
Подожди. Подожди. Но, Руб!
Рубин!
Что такое?
Проиграл апелляцию.
О, нет.
Дорогие Лезра, Тэрри, Сэм…
Лиза…
это, по многим причинам, самое грустное
письмо, какое я когда-либо писал.
Я ценю ваши огромные усилия и...доброту…
но я заключённый.
Мой номер 45472, и моя работа,
ключ к моему выживанию…
«Мой номер 45472, и моя работа,
ключ к моему выживанию…»
лежит в моей способности отбывать срок.
Это место не из тех, где человечность
может выжить. Только жёсткость может.
Это моё последнее письмо вам.
Пожалуйста, не пишите.
Пожалуйста, не навещайте.
Пожалуйста, найдите в своих сердцах
силы не ослаблять меня своей любовью.
«Рубин Ураган Картер.»
Открывай, Кен.
Год спустя.
Спасибо.
Рубин.
У меня тут письмо для тебя из Канады.
Я просуну его сюда.
А ты делай с ним, что хочешь.
«Дорогой Руб…»
Я знаю, ты просил нас не писать…
так что я не пишу…
просто посылаю тебе две вещи.
Первая это фото меня и
моей новой девушки, Полин.
И другая…
кое-что, что по праву принадлежит тебе…
мой диплом об окончании школы.
«Навечно твой друг и брат, Лезра Мартин.»
Алло.
Да, я принимаю… я… я принимаю на себя оплату.
Рубин? Привет.
Рубин, Я не слышу тебя.
Руб…
Алло?
Он сказал, что не в силах быть там.
Примите звонок…
от мистера Рубина Картера.
Возьми.
– Да.
– Рубин?
– Лезра? – Нет, это Терри. Я здесь
с Лизой и Сэмом, и Лезра здесь.
Привет. Как у вас дела?
Выгляни в окно.
Что?
Видишь этот свет? Мигающий.
Видишь?
Да.
Видишь Лезру?
Да, я вижу вас. Что вы здесь делаете?
– Он может нас видеть?
– Да, он видит вас.
– Руб!
– Мы здесь.
Мы переехали сюда.
– Зачем? – Мы здесь на то время
пока ты оттуда не выйдешь.
Подожди.
Лиза хочет кое-что сказать.
Ураган!
Привет, Руб.
Похоже ты получил подкрепление,а?
Мы все за одно, и мы не
уедем, пока не уедем все.
Ты красавица.
Мы собираемся вытащить тебя домой.
Хорошо.
Хорошо.
Рубин...эм...попросил нас дать
вам копии всего, что у нас есть…
и ответить на любые вопросы.
И так как мы представляли его больше 10 лет…
материалов ужасно много.
Я имею ввиду, у нас целые комнаты полные документами.
Конечно. И...а...пожалуйста поймите…
мы здесь не для того, чтобы критиковать вас или…
Знаете, мы… мы приехали помочь чем только сможем.
Чем-нибудь, понимаете. Чем угодно.
Что ж, вы очень добры.
И я поздравляю вас с вашей
преданностью делу Рубина.
Э...возможно я должен
добавить, что за эти 10 лет…
Мы работали над этим,
мы пожертвовали наши услуги.
Мы никогда не просили ни цента.
И не ждали этого. Так ведь?
– Да.
– Я хотел убедиться.
Также за это время..
эм...было много людей…
великих людей…
все с благими намерениями.
– Знаменитые.
– Скандально знаменитые.
Или нет. Боксёры, певцы,
писатели, актёры…
журналисты, и так далее.
Множество храбрых людей,
которые посвящали своё время…
и, в некоторой степени,
рисковали своей репутацией.
Люди как вы.
И, эм…
люди приходили и уходили, и,
честно говоря, никто не задержался.
Никто не выдержал до конца.
Никто не прошёл всю дистанцию,
потому что это слишком тяжело.
Слишком медленно…
и разбивает сердце.
– Слишком тяжело морально.
– Хорошо, при всём уважении, мистер Фридман…
Но вы должны понять, то что мы здесь.
Мы переехали сюда, и мы твёрдо
намерены оставаться здесь пока
Рубин не будет свободен.
Верно.
Так что мы на днях в конце концов
встретились с твоими адвокатами,
Белдоком и Фридманом.
– Как они это приняли?
– О, я бы сказал, мы держали себя довольно неплохо.
Да, в общем, мы притащили в квартиру
примерно 10 тонн документов.
– Средь бела дня? – Да.
– Послушайте меня.
Это не Канада.
В общем, я могу защитить вас здесь…
но я немного могу сделать для вас снаружи.
Единственный путь, каким я смогу
покинуть это место, это если…
много важных людей будут разоблачены.
И они не собираются просто так это допустить.
– Вы понимаете?
– Мы будем осторожны.
Ладно. Так, почему бы тебе не рассказать
нам, что происходило той ночью?
Итак, три копа показали,
что выстрелы были в 2:45.
– Так, во сколько ты ушёл из "Nite Spot"?
– 2:30.
Кто-нибудь вызывал такси?
Пора мне валить отсюда.
– Сколько я тебе должен, Большой Эд?
– Мне не нужно от тебя денег, чемпион.
– Кто-нибудь вызывал такси?
– Я, если только Рубин не подвезёт меня до дома.
Да, если я отвезу тебя, то не домой.
Иди отсюда, детка.
Чёрт.
Что вы делали так поздно в четверг ночью?
– Какое имеет значение, какая ночь это была?
– Разве ночь четверга не была ночью дам?
Для вашей жены это не имело значения?
Я в тюрьме за убийство,
не за попытку измены.
Где было такси? Он должен был
видеть как вы уходили, так?
Нет. Нет, он уехал до меня.
– Привет.
– Папочка едет домой.
– Пока, Рубин.
– Пока.
– Привет, чемпион.
– А? Привет!
Как бы я хотел, чтобы Джон
Артис встретил девушку той ночью.
Я хотел бы, чтобы его там совсем не было.
Он не заслужил этого.
Он не заслужил ничего этого.
Артис, пошли. Хватит.
Он получил такой же приговор как я,
а всё, что он должен был сделать…
соврать и сказать, что я убил тех людей и…
они бы его отпустили
и его кошмар бы закончился.
Большинство людей не смогло
бы выдержать подобного рода пытку…
но Джон Артис смог.
Этот человек мой герой.
Так, полиция сказала что это
было в 2:45 или чуть позже…
когда весь этот ад случился
в баре "Lafayette".
Так они говорят.
Видимо, два стрелка вошли в
бар и сразу начали стрельбу.
Согласно Уильяму Маринсу, два парня
вломились и просто открыли огонь.
Оливер упал первым.
Ноякс.
Тогда Маринс был единственным кто видел их.
Потом они застрелили Хэйзел Тэнис и ушли.
– Что делал Белло?
– Белло стоял на шухере во время ограбления на улице.
– А кто ещё что-нибудь видел?
– Пэтти Валентайн.
Она сказала, что видела отъезжающую машину.
И был мужчина, живший через
улицу по имени Эйвери Коккершем.
Коккершем? Это имя было в полицейском рапорте.
– Верно.
– Как так получилось,
что он не свидетельствовал?
Судья выкинул полицейский рапорт.
Коккершем уехал из города.
Никто не мог найти его.
Это были два цветных парня.
Они просто вошли и начали стрелять.
Вызывайте копов.
Итак, согласно версии полиции,
это были убийства на расовой почве.
Видите ли, бар не обслуживал чёрных,
так что естесственно этот
чокнутый ниггер, Рубин Картер…
должен был отомстить всей белой расе.
А, это, а, вещ.док. 11-F.
– Это 1966. – Минуточку.
О чём ты говоришь? Где… где ты?
– Записи разбирательства, 1966.
– О. Придерживайся голубых карточек.
– Я знаю голубые карточки.
– Валентайн изначально заявила…
Задние фары машины были такими
же как у уехавшей машины.
– «Такими же.»
– Правильно. Тогда в 76,
вещ.док. 89-C, она сказала, цитата…
«Машина Картера была бесспорно той же машиной. Никаких сомнений.»
– Конец цитаты.
– Именно.
Тут возникают вопросы, верно?
Второе разбирательство, спустя 10 лет,
неожиданно она меняет показания.
Она нарисовала картину,
как галстук-бабочка.
Да. Да, вот я нашёл.
«Задние фары светили по всей
задней части как бабочка,
как у уехавшей машины убийц.»
«Как бабочка.»
Значит первое, что мы должны
сделать, это узнать как именно
выглядела машина Рубина.
Нам надо найти Додж Полара 66 года.
Там фары в виде бабочки,
как Пэтти Валентайн описала.
– Я в этом не уверен.
– Готовы? – Да!
Да.
Видишь? Они не горят по всей длине.
О, нет, это Додж Монако.
Вы не захотите такой.
В них нет мощи. Смотрите, я состряпаю
вам хорошую сделку по этой тачке.
– Дерьмо.
– Монако?
Альфред Белло. Не упоминал Картера. Лжец.
Артис. Алиби. Говорил с людьми.
Новое разбирательство по делу
Картера. Но обвинение протестует.
Запугивания
Лжец.
– Мистер Картер?
– Да.
Мне сказали привести вас.
Привести меня? Кто просил?
Уорден хочет видеть вас.
– Зачем?
– Не знаю.
Открывай, Эл.
Мистер Картер.
Управлять этим местом-тяжёлая работа…
но я её делаю.
Я делаю её очень хорошо.
Вы позвали меня сюда в 3:00
утра, чтобы сказать это?
Я слышу разное. Я слышу всё.
Что вы слышали, мистер Уорден?
Я слышу, кое-что происходит.
Мне не нужны заварушки, что-то
с чем я не смогу разобраться.
Это никак не связано с моим делом, так ведь?
Херня случается каждый день…
и я хочу предупредить тебя, вот и всё.
Кто-то пытается тебя подмять,
что-то готовится…
Я не могу остановить это.
– Ты понимаешь меня?
– Что вы предлагаете мне делать?
Оставаться живым.
И это также касается твоих друзей.
Охрана.
– Кто это?
– Мы ищем Эйвери Коккершема.
Коккершемы живут здесь?
Я миссис Коккершем. Что вы хотите?
Вы чёрная.
А вы белые.
Испечены этим утром. Берите белую.
Да, было множество цветных в районе…
и в баре тоже.
– Мы с Эйвери часто ходили.
– Они обслуживали чёрных в баре?
У нас даже был там кредит.
Вот это расовый мотив, а?
Мой Эйвери хорошо разглядел тех людей…
И это не был Рубин Картер.
Он говорил об этом полиции.
Он говорил и говорил им.
Он даже подписал заявление на этого детектива.
Вы его знаете. Плотно сбитый.
Он выглядел как бульдог с очками.
– Делла Песка.
– Да, этот.
Можем мы поговорить с вашим мужем?
Эйвери умер.
Он умер как раз перед судом.
Соболезную.
Расовый мотив.
Вот вещи, которые я хотел проверить.
Что это?
Кем вы, блядь, себя возомнили?
– По-вашему здесь Торонто?
– Простите?
Знаете, вы люди, у вас хватает
нервов приходить сюда…
совать свой нос куда не следует.
Позвольте вас спросить, мистер Канада.
Какого хуя вы знаете об этом месте, а? А?
Хоть что-то знаете?
Ни хрена вы не знаете.
Позвольте просветить вас…
потому что вы не знаете, что делаете.
Вы наживаете врагов, о
существовании которых не знаете.
– А?
– Мы знаем о вас.
Ни хрена вы обо мне не знаете. Понятно?
Ни хрена вы не знаете об этом месте,
и позвольте мне сказать кое-что ещё.
Вам здесь не рады, ясно?
Вам здесь ни хуя не рады.
Поняли? Возвращайтесь, откуда приехали.
Лезре надо будет уладить
дела со школой, так что…
мы вероятно должны будем
отправить его назад на время.
– Понимаю. Вероятно так лучше всего.
– Да.
Как насчёт вас?
О, это… это займёт чуть больше
времени, чем мы думали.
У вас всё в порядке?
Да.
Я спросил себя, Лиза…
мог ли я сделать для кого-то…
то что вы с Сэмом и Терри и Лезрой
сделали для меня, и ответ нет.
Так что если вы чувствуете,
что вам надо ехать домой…
по любой причине...я пойму. Вы…
Нет, ты должен понять. Мы не…
Мы не уедем без тебя.
Хорошо?
И мы собираемся найти что-нибудь.
Эм, в общем, я нашёл кое-что…
человека по имени Барбьери.
Он частный детектив. Обвинение
наняло его на втором разбирательстве.
– Разве он не отказался от дела или типа того?
– Он ушёл…
и он сдал свою папку с материалами
по делу и фото с места преступления…
список улик, но никаких записей.
– Кто-нибудь говорил с ним?
– Майрон выследил его.
– Что он сказал?
– Ничего. Он был запуган.
– Кем?
– Людьми с которыми работал.
– Миссис Барбьери?
– Мисс.
– Привет. Мистер Барбьери дома?
– Здесь нет никакого мистера.
А, Доминик, Доминик Барбьери?
Это мой отец. Он скончался
несколько лет назад.
Уау. Может вам стоит устроить распродажу вещей.
Это дело всегда беспокоило моего отца.
Он никогда не говорил о нём. Он
говорил, что ему ещё жить в
этом городе, понимаете?
Да. Вы не знаете, где могут быть его записи?
Ну, если он вообще их хранил, они
должны быть в одной из тех коробок.
Этот мужик был барахольщиком.
Он должно быть сохранил все дела,
над которыми работал.
– Погоди, погоди, погоди.
– Что?
– Я нашёл. Взгляни на это. Посмотри.
– Что?
– Он вёл дневник.
– О, смотри.
Кто бы мог подумать, что он написал
об этом в дневнике? Но он написал.
Посмотри на это.
Вот.
Звонок был переведён на оператора
неотложки по имени Джин Уол…
в 2:28 с сообщением о стрельбе.
– В 2:28?
– Точно.
Тогда она позвонила копам,
чтобы сообщить об этом.
Они сказали, что уже знают
об этом. На самом деле…
их патрульная машина уже ехала
к "Lafayette" в тот момент.
– О, Боже.
– Да.
Согласно Барбьери…
время в журнале звонков было изменено…
с 2:28 на 2:45.
– Да.
– Сукин сын.
Что, если это правда,
означает, что Джон Артис и я…
были в "Nite Spot" в момент убийства.
Хорошо, если мы можем доказать,
что она получила звонок в 2:28.
мы это докажем.
Мы можем доказать это.
Миссис Уол?
Здравствуйте. Меня зовут Сэм
Чейтон. Мы говорили по телефону
о деле Рубина Картера.
– Я вам говорила, я не хочу
разговаривать с вами.
– Миссис Уол, пожалуйста.
Эм, вы говорили детективу по имени Барбьери…
что звонок, который вы приняли в ночь
убийства в баре "Lafayette" был в 2:28.
Я не знаю, что я ему сказала.
Это было давно.
А, но есть карточка на которой написано 2:45…
и, эм, вы не подписали карточку.
Согласно Барбьери, она была
подписана мисс Ленор Харкинсон.
– Она была моим руководитель.
– С чего бы вашему руководителю подписывать карточку?
И не делали ли вы это обычно сама?
Слушайте, если есть карточка и это то
что в ней написано, значит так и есть.
Я больше ничего не помню. И если
кто-то попытается заставить меня
свидетельствовать, это будет то что я скажу.
Послушайте, миссис Уол…
Спасибо.
Это копия журнала
звонков телефонной компании.
Всё здесь, как Барбьери и сказал.
2:45.
Посмотри на подпись на карточке.
Подписана Ленорой Харкинсон,
руководителем Джин Уол.
Это тебе о чём-нибудь говорит?
Это значит, что ей не надо было
заполнять телефонный билет.
Что?
Он сам подписал его.
Кто?
Его почерк на каждом отчёте, которые…
отправляли меня в тюрьму с
тех пор как мне было 11 лет.
Это Делла Песка.
Это его почерк.
– Вот дерьмо! Что происходит?
– Что это, чёрт побери?
– Не знаю.
– Что это?
– О, чёрт!
– Держись!
– Ты в порядке?
– Да.
– Лэс, ты в порядке?
– Я в порядке. – А ты?
– Ты в порядке? Да?
– Думаю да. Проклятье.
– Да?
– Дерьмо.
– Эй, вы в порядке?
– Что это была за хуйня?
– Помощь нужна?
Мы в порядке. Спасибо.
– Они в порядке?
– Чёрт побери.
Машину просто повело налево…
Рубин, закон гласит, что мы
должны взять наши новые улики
обратно в изначальный суд…
– и тогда если он нам откажет, мы
пойдём в апелляционный суд штата…
– Нет, нет, нет, нет, нет!
Послушай меня. Эти люди не дадут
этому просто так случиться.
Они сделали карьеры на моём деле.
– О чём ты говоришь, Рубин?
– Я говорю об адвокатах, прокурорах, судьях…
Которые поднялись наверх по моей чёрной спине.
Мы даже не знаем, какие
у нас враги в этом штате.
Мы должны перенести разбирательство
из Нью-Джерси в федеральный суд.
Рубин, если ты пойдёшь в федеральный суд…
с новыми уликами, не
рассмотренными в суде штата…
судья их выбросит, ясно?
– Это закон.
– Тогда мы переступим через закон.
Мы, мы, мы вернёмся к гуманности.
Ты сам сказал. Ты сказал,
если мы предоставим новые улики…
федеральному судье, он должен будет
взглянуть на них прежде чем выбросить, так?
– Так. – Я верю, что когда
он увидит их, он увидит правду.
Увидев правду, он не сможет
отвернуться от меня.
А что если ты неправ и он отвернётся? Что тогда?
Тогда ты выбросишь все эти улики, за
получение которых все так тяжко боролись.
И знаешь что, Рубин? Ты никогда
больше не сможешь упоминать их в суде.
С ними будет покончено. Они будут стёрты.
Как будто это никогда не происходило.
Эти улики - ключ к тому, чтобы
вытащить тебя отсюда, и ты
выбросишь их прочь, Рубин…
– когда ещё через несколько лет…
– У меня нет нескольких лет, Майрон!
– Леон, помоги мне.
– Я не могу.
Я согласен с Рубином.
Пришло время двигаться дальше.
– Двигаться дальше? Что ты имеешь
ввиду, двигаться дальше? Двигаться куда?
– Инстанции штата предвзяты, Майрон.
Мы никогда ничего там не получим.
Мы должны пойти в федеральный.
– Мы не можем рисковать и
идти с этим в федеральный суд.
– Послушайте меня!
Мне 50 лет.
Я здесь 30 лет.
Я поставил жизни многих
хороших людей под угрозу.
Теперь, либо я выйду отсюда…
Вытащите меня отсюда.
Готов?
Удачи, Рубин.
Это тебе. Будь сильным.
Удачи, мистер Картер.
– Рубин.
– Рубин Картер, заключённый 45472.
– Ещё увидимся.
– Хорошо, Джимми.
Ваша честь, мы предстали перед вами…
в наш 19-й год судебных тяжб.
Рубину Картеру никогда не были
предоставлены полное, честное…
и непредвзятое раскрытие фактов…
на которые он имеет право по конституции.
19 лет правда была скрыта…
не только от глаз Рубина Картера…
– но и от глаз самого правосудия…
– Ваша честь.
Обвинение решительно протестует.
Защита пытается представить новые улики…
в обход суда штата Нью-Джерси.
Ваша честь должна, согласно закону…
выбросить всё это прошение туда,
где ему и место… в мусор.
Ваша Честь, мы просим хотя бы выслушать нас…
прежде чем вы принете решение.
Мистер Белдок, я надеюсь вы понимаете…
последствия ваших действий.
На очень скользкий склон…
вы пытаетесь залезть.
– Да, Ваша Честь.
– Продолжайте.
В 1976, старший следователь
штата Нью-Джерси по этому делу,
Доминик Барбьери…
уволился, потому что обнаружил правду.
Он узнал, что это дело было построено…
на фундаменте фальсификаций и лжи.
Эта ложь демонстрирует
виновность не Рубина Картера…
а коррумпированных полицейских и прокуратуры.
И теперь эта стена лжи разрушена…
так чтобы этот суд мог
наконец-то увидеть правду…
и, молю Бога, не отвести своих глаз.
Суд не остался равнодушен к вашим…
красноречию и страстности…
но обвинение право.
Это прошение содержит новые улики…
которые не были представлены
суду штата Нью-Джерси…
и у вас нет законных аргументов…
которые я мог бы рассмотреть.
Поэтому у вас есть два варианта:
я могу направить это дело обратно в суд штата…
и вы сможете представить улики…
или, если вы настаиваете…
эм, рассмотрение…
этих улик навсегда станет невозможным.
Вы понимаете какой выбор стоит
перед вами, мистер Белдок?
Ваша Честь, могу я попросить минутку
на обсуждение с моим клиентом?
Это самая умная вещь, что вы
сказали за всё утро, Советник.
Рубин, послушай меня. Этот судья
говорит ясно, насколько он может…
что он собирается решить
дело не в твою пользу.
– Это твоё последнее выступление, Майрон.
– Рубин, я тебя умоляю…
Продолжим.
Ваша Честь, мой клиент желает
продолжить это разбирательство.
Вы делаете это официально…
и, эм, вы осознаёте, эм…
значение такого действия?
Мы официально заявляем.
– Продолжаем.
– Но, Ваша Честь…
– Да?
– Эм, штат не готов…
продолжить оспаривание этого дела.
Почему нет?
Ну, мы, мы предполагали…
что суд не будет слушать прошение,
основанное на новых уликах.
Вы предполагали неправильно.
Продолжим.
Итак, Ваша Честь, это дело было
отравлено с самого начала.
Никаких улик.
Никаких свидетелей,
не считая отъявленных лжецов.
только расово заряженная атмосфера…
раздутая полицией и следователями…
которые знали правду и исказили её…
и низвергли её и разрушили её…
чтобы осудить невинного человека.
Что ещё мог сделать штат
Нью-Джерси, Ваша Честь…
нежели дать человеку не одно…
а два разбирательства с присяжными?
И с тех пор ничего не изменилось.
Мистер Картер есть, и
всегда был угрозой обществу.
Он всю свою жизнь то сажался
то выходил из тюрьмы.
Преступник. Человек насилия.
Вся его жизнь была насилием.
И наш долг, Ваша Честь,
продолжать защищать…
общество от такого человека.
Спасибо.
Я услышал ваши заявления.
Я приму их к сведению.
Так, есть ли что-то ещё,
что советник хочет добавить…
прежде чем я приму окончательное решение?
– Что ты делаешь?
– Я хочу кое-что сказать.
– Что ты собираешься сказать?
Я хочу… Мне надо кое-что сказать.
Э, Ваша Честь, м-мой…
мой клиент, мистер Картер…
хочет обратиться к суду.
Запрос принят.
Спасибо.
Я был, эм…
профессиональным боксёром.
Моей работой было…
взять всю ненависть…
и навыки, которые я мог собрать…
и сокрушить человека, и я это делал.
Но Рубин «Ураган» Картер не убийца.
20 лет я провёл, запертым в клетке…
считаясь угрозой для общества.
Со мной обращались не как с человеком.
Со мной обращались не как с личностью.
Ко мне обращались по номеру 15 раз в день.
Я отбывал свой срок в доме правосудия…
и всё же, нет для меня правосудия.
Поэтому я прошу вас учесть улики.
Не отворачивайтесь от правды.
Не отворачивайтесь от своей совести.
Пожалуйста, не игнорируйте закон.
Нет, об-обоймите тот…
высший принцип, которому
закон должен служить.
Правосудие. Это всё, чего я прошу, Ваша Честь.
Правосудие.
Суд удаляется на совещание.
Спасибо.
Хороший кофе.
Проделал длинный путь, а, братишка?
Да.
Слушай, Рубин, просто хочу, чтобы
ты знал, если это не сработает…
Я устрою тебе побег.
– Да?
– Да. Точно.
Я устрою тебе побег.
Какую первую книгу ты купил?
Твою.
Думаешь это была случайность?
– Нет.
– Я тоже думаю нет.
Лезра это укороченное от Лазарь.
«Тот кто воскрес из мёртвых.»
Рубин.
Книга Бытия, глава 29, стих 32.
«Вот сын.»
Сложи эти две части вместе,
Лезра, и получишь…
«Вот сын, воскресший…
из мёртвых.»
Это не случайность.
Ненависть привела меня в тюрьму.
Любовь вытащит меня оттуда.
Просто в случае если любовь не
сможет, я устрою тебе побег.
Да.
Ты уже это сделал, Лезра.
Всем встать.
Федеральный окружной суд
Нью-Джерси продолжает заседание.
Председательствует судья Сарокин.
Садитесь.
Этот суд не легко пришёл к своему заключению.
С одной стороны, Рубин Картер
предоставил документ…
утверждающий о расовой предвзятости…
показаниях под принуждением
и сокрытии улик.
С другой стороны…
Мистер Картер дважды пытался…
с двумя различными жюри…
и те приговоры были впоследствии
оставлены в силе…
Верховным судом штата Нью-Джерси.
Он собирается принять решение
против нас. Рубин проиграет.
Однако, обширные данные…
ясно демонстрируют суду…
что приговор Рубину Картеру…
был основан на призыве…
к расизму…
нежели к доводам…
и сокрытии…
нежели на разглашении.
Оставить в силе приговоры…
которые имеют в качестве
единственного основания…
призывы к расовым предрассудкам…
значит совершить…
насилие…
над Конституцией…
столь же чудовищное как
преступления в которых подсудимый…
был обвинён…
и осуждён.
-Настоящим я распоряжаюсь освободить
Рубина Картера из-под стражи.
-Да!
Отныне, с сегодняшнего дня.
Да! Да.
Суд окончен.
Эй, Руб, ты смог… ты сделал это!
Ты свободен! Можешь в это поверить?
Ты сделал это, Руб.
Ты сделал это.
Рубин Картер был освобождён.
Отлично! Ты свободен, Рубин!
Мистер Картер.
Эй, мистер Картер.
Мистер Картер? Мистер Картер?
Мистер Картер? Теперь когда вы
на свободе, вы собираетесь
всё ещё быть Ураганом?
О, я всегда буду Ураганом.
И ураган...прекрасен.
Это невероятно!
Толпа сходит с ума.
Все хотели эту победу,
и Ураган её принёс.
Штат Нью-Джерси подавал аппеляции
во все инстанции вплоть до Верховного суда
стараясь вернуть Рубина Картера в тюрьму.
11 января 1988 года Верховный суд
отклонил аппеляцию штата Нью-Джерси
и оставил в силе решение судьи Сарокина
освободить Рубина Картера.
Это заняло 22 года.
До сего дня настоящие убийцы не были найдены.
Тэрри, Сэм и Лиза вернулись в Канаду.
Рубин Картер присоединился к ним
и живет в Торонто. Он является
исполнительным директором ассоциации
по защите безвинно осуждённых.
Мэй Телма и её семья всё ещё живёт
в Патерсоне, Нью-Джерси. Они с
Рубином остались близкими друзьями.
Джон Артис был выпущен из тюрьмы
и сейчас живёт в Вирджинии, где
консультирует малолетних правонарушителей.
Лезра Мартин закончил с отличием
университет Торонто. Он получил
степень магистра в университете
Далхауси в Галифаксе. Сейчас у него
юридическая практика в Ванкувере.
В 1993 WBC(Всемирный Боксёрский Совет)
наградил Рубина Урагана Картера
поясом чемпиона мира в среднем весе
в признание его 20-летней борьбы
за свободу. Этой чести не удостаивался
ни один боец за заслуги вне ринга.