Разбудите Мухина! (1967 год). Фразы и цитаты из фильма

«Разбудите Мухина» — советский художественный комедийный фильм режиссёра Якова Сегеля, созданный в 1967 году.

Все фразы и цитаты

 РАЗБУДИТЕ МУХИНА!
В этот период...
Товарищ, вы записывайте,
записывайте!
Все записывайте!
В этот период творчество поэта
достигает своей
наивысшей зрелости.
...наивысшей зрелости.
Но царь уже не может
простить Пушкину
его вольнолюбивых стихов,
его колких эпиграмм.
Царь и царедворцы
ненавидят поэта.
В чём это проявляется?...
Мухин, очнитесь.
-Евгения Николаевна...
-Мухин.
-Евгения Николаевна,
не будите его, пожалуйста.
Он сам проснётся.
-А зачем в таком случае
посещать занятия?
Спать можно и дома.
-Он усваивает во сне.
Это теперь доказано наукой.
Люди во сне даже
иностранные языки изучают.
-Да? Спасибо.
Он что, не выспался?
Насколько мне известно,
он работает в метро,
а там не перерабатывают.
Там всё по расписанию.
-Он женился.
-Да? Спасибо.
Ну так лучше вернёмся
к Александру Сергеевичу.
Так, конфликт с царским
двором обостряется.
4 ноября 1836 года...
36-го года...
Великосветский Петербург
наносит поэту
давно рассчитанный
и хорошо подготовленный удар.
В этот день поэт
получает по почте
три экземпляра анонимного
клеветнического пасквиля,
задевающего его честь...
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Александр Сергеевич Пушкин?
-Да.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Вы меня не знаете.
Я Мухин, Александр Мухин,
из 1968 года.
-Какого?
-68-го.
1968-го.
-Вы мне снитесь.
-Ой, нет, что вы!
Это всё на самом деле.
Вы - это вы, а я - это я.
Уже открыли теорию относительности,
вы просто не в курсе.
-Прошу вас, садитесь.
-Спасибо.
Простите, над чем работаете?
Евгений Онегин?
-Да нет, Онегин уже написан.
Это стихи.
Я взял эпиграф из Горация.
Экзоги монументум.
Воздвиг я памятник.
-А, памятник? Ну как же.
Я памятник себе воздвиг,
нерукотворный.
-Совершенно верно.
-И дальше:
И долго буду тем
любезен я народу,
Что чувства добрые
Я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век
Восславил я свободу...
-Так, так. Ну, а дальше?
-Что дальше?...
А, ну дальше же очень просто.
Пишите.
В жестокий век
Восславил я свободу.
Написали?
-Да, написал.
И милость к павшим призывал.
И милость к павшим...
Да, только если можно
не к павшим, а к падшим.
И милость к падшим призывал.
-Отлично.
Отлично.
Отлично.
Так вы поэт?
-Да, вы знаете...
Как говорится,
увлекался в глубокой юности.
Но, вы знаете,
сейчас времени не хватает.
Сами понимаете, 20-й век.
Ой, возьмите от меня на память.
Не пишет?
-Не пишет. Ах так?
-Шариковая.
-Тогда давайте меняться.
Это вам. От меня.
-Ой, большое спасибо.
Спасибо большое.
Вы знаете...
А вообще у нас классиков
очень уважают, а вас особенно.
И даже памятник есть
в Москве. Вам.
Вы стоите вот так.
Это знаете где?
Напротив кино "Россия",
но недалеко от Маяковского.
Тоже великий поэт.
Правда, после вас.
Как это у него?
А, я волком бы
выгрыз бюрократизм,
к мандатам почтения нет.
-Это очень интересно. Натали!
Натали!
Ну ладно. Саша, ну дальше.
Дальше. Ну?
-Александр Сергеевич,
не ходите вы на дуэль.
-Почему?
-Ну, не надо вам ходить.
Там одна шайка,
этот ваш царь Александр.
-Нет, в принципе,
Николай Первый.
-Тем более.
Ну, уезжайте куда-нибудь.
Ну, в Михайловское, что ли.
Нет, ну, серьезно,
ну, что вам этот Петербург, а?
Одни дуэли, сплетни.
А у нас дуэлей давно нет.
-Да?
А как же вы защищаете свою честь?
-Морально воздействуем.
Трудно, конечно,
но всё-таки помогает.
Александр Сергеевич...
-Александр Сергеевич,
лошади поданы.
-Ну, поехали! Поехали! Поехали!
-Стойте, Александр Сергеевич!
Что, Мухин?
Что, Мухин?
Вы хотели что-то сказать?
-Нет, ничего. Извините.
-Всё вспомнилось...
Что такое?
-Ч-ч-ч-ч.
А вы говорите, говорите,
мне только номерок переписать.
У меня инвентаризация.
Ну ладно. Всё вспомнилось.
И годы ссылки,
и самодержец всероссийский,
и Бенкендорф,
и цензура,
калечащая произведения поэта.
Между прочим, вы совершенно
напрасно это не записываете.
Вам всё это
пригодится к экзаменам.
И Дантес,
и эта грязная клевета.
И тогда Пушкин
послал Дантесу вызов на дуэль...
-О, бонжур!
Же визави кар де ба.(фр.)
-О, да!
-Потанцуем?
-Здесь не танцуют.
Надо там, где все.
-О, это предрассудки.
Вам так идёт улыбаться.
Улыбайтесь всегда.
У меня такое ощущение, что
мы с вами где-то встречались.
-Может быть, возможно. (фр.)
Ой!
Ой!
-Угадайте,
о чём я сейчас думаю?
-Я не знаю. (фр.)
Ну?
Ну?
-Просто мне очень хочется
вас поцеловать.
-Тре бье ка се муа... (фр.)
-Не понял.
-Ну целуй же, господи!
-Что, прямо здесь?
-О, испугался.
-Нисколько.
-Жё сви сон... (фр.)
-Папенька!
Мой папенька!
-Я её отец.
-Очень приятно. Я готов
жениться на вашей дочери.
-Он очень благородный человек.
-Да?
А почему мы никогда
не встречали вас в свете?
-Честно говоря, я предпочитаю
уединённый образ жизни.
Все эти развлечения,
балы, сплетни...
Мухин Александр Александрович.
-Мухин? Мухин.
Ваш батюшка костромской помещик?
-Нет. И я не гонюсь за приданным.
-Я вижу.
Вы держитесь
современных взглядов.
Иль э тру модерн. (фр.)
Уи зас ла ете до
композе дэвэ? (фр.)
-Что-что?
-Я спрашиваю, может,
сочиняете стихи?
-Пытаюсь.
-А я терпеть не могу господ сочинителей.
-А Пушкин?
-Папенька считает
его произведения вульгарными.
-Да.
-Вы больше слушайте вашего...
папеньку.
Прощайте, оревуар!
-Паркуа? (фр.)
-Послушайте, вы не знаете,
где здесь господин Дантес?
-К вашим услугам.
-Вызов от Пушкина Александра
Сергеевича вы получили?
-Ну.
-Не "ну", а получили? Да или нет?
-Допустим.
-Допустим? А вы знаете,
кто такой Пушкин?
Я с вами говорю из 20 века.
-Забавно.
-Вы должны отказаться от дуэли,
если у вас есть
хоть капля совести.
-Ах, вот оно что.
Месье Пушкин испугался.
Пожалуйста, я готов
принять его извинения.
Или, может быть, вы хотите
стреляться вместо него?
-Хоть сейчас.
Пошли, поговорим.
-Не имею чести.
-Зато я имею.
Послушайте, Дантес,
мы ведь вас тоже проходили,
нам всё про вас известно.
Учтите, все честные люди
отвернутся от вас.
Может быть, вы сами
не понимаете, что вы творите.
Вот они сейчас танцуют,
играют в карты...
-К вашим услугам.
-Простите.
-Что тебе здесь нужно?
-Ничего.
То же самое, что и вам.
-Пшёл вон!
Вон!
-Спокойно! Вы мне,
пожалуйста, не "тыкайте"!
-Да я тебя в солдаты!
Мерзавец!
-Осторожно!
-Взять! Взять!
Он вас ударил, Ваше Величество?
-Вы это видели?
-Я?
-Вы это видели?
-Мне показалось.
-Вот именно.
Отпустите его.
Не дадут с человеком поговорить.
-Саша.
Ты кого здесь ищешь?
-Александр Сергеевич, можно?
-Сейчас. Извини, Наталья.
-Дю жю ве жётем. (фр.)
-Да?
-Скажите правду, это нельзя отменить?
-Нет.
-Его Величество.
-Кто это?
-Это государь.
-Сам Александр?
-Нет, Николай Первый.
У нас теперь Николай Первый.
Вы знакомы?
-А вот этот, за ним?
-Это граф Бенкендорф.
Шеф жандармов.
-Интересно.
-Ты их знаешь?
-Да, мы их проходили
по литературе.
Они же ваши современники.
У нас один парень двойку получил
в школе за Бенкендорфа.
-Двойку?
-Александр Сергеевич, ну это же,
согласитесь, глупо.
Очень глупо то,
что вас убьют на дуэли.
У них же всё подстроено.
Все эти жалкою толпою
стоящие у трона,
свободы, гения...
-Вот видишь, как же мне поступить?
Что вы скажете обо мне, если
я поступлю благоразумно
и струшу перед ними?
А разве ваши поэты, они всегда
поступают благоразумно?
-Так вы же Пушкин!
Вы же не имеете права,
ну кто эти люди?
Их же никого не будет,
ничего не останется.
Ни этого, ни этого, ни этих!
В 1861 году отменят
крепостное право,
в 1917 скинут последнего царя,
будет Октябрьская революция,
ваши стихи будут учить в школе.
Пока свободою горим,
пока сердца для чести живы,
мой друг...
-Видишь, вот видишь, как хорошо.
А ты хочешь, чтобы я
не ходил на дуэль?
-По этому поводу
существует несколько версий.
Во всяком случае, ясно,
что о предстоящей дуэли
прекрасно знал Бенкендорф,
а, возможно, и сам царь...
...прекрасно знал Бенкендорф.
-Вы к кому, сударь?
-К Бенкендорфу,
доложите, Александр Мухин.
-Слушаюсь.
-Вот и хорошо.
-Прошу.
-Здравствуйте!
-Прошу вас! Проходите.
Садитесь.
-Здравствуйте!
-Я всё знаю.
Вы с двадцатого века.
Мне о вас всё сообщили.
Признаюсь, я был несколько удивлён.
-Да, конечно...
-Согласитесь, это бывает
не каждый день.
Лём соби ди ату. (фр.)
-Да, разумеется.
Я к вам, собственно,
вот по какому делу.
Александр Сергеевич Пушкин...
-А, да, да, да, да.
Это ужасная история.
Видите ли, он у нас,
ну, как бы вам сказать,
очень впечатлительный человек.
Поэт.
Ну, естественно, сказывается
африканская кровь...
-Это же Пушкин,
великий поэт России.
-Не надо преувеличивать. У нас
есть и другие хорошие поэты.
Но вы можете быть
совершенно спокойны.
Я уже принял меры.
-Да вы понимаете,
что нельзя терять времени?
-Правильно.
Я уже говорил с государем.
Вот у вас может
создаться превратное
впечатление о нашей эпохе.
Это совсем не так.
Мы такие же люди.
У нас могут быть свои ошибки.
Ну, если хотите,
я могу проверить...
-Да, надо срочно позвонить.
-Пожалуйста.
Николай Петрович,
что у нас там с Пушкиным?
-Как приказывали,
ваше сиятельство.
-Ага, ясно.
Ну вот что, передай от моего
имени - никаких дуэлей.
Ясно?
-Так точно, ваше сиятельство.
-Ступай, голубчик.
Вот так.
Пушкина мы в обиду не дадим.
-Спасибо. Спасибо!
-Да не за что.
Это наша прямая обязанность.
-Такое спасибо, как не знаю.
Большое, большое спасибо.
-Это наша прямая обязанность.
Вам спасибо за сигнал.
Заходите, мой милый.
Вы долго ещё у нас пробудете?
Пожалуйста, запросто.
Всегда к вашему услугам.
Кажется, порядок. Поехали.
-Документики попрошу.
-Пожалуйста.
-Метрополитей.
-Метрополитен.
-Француз. Прошу.
-Нет, нет.
-А нам велено позаботиться.
-Вы что совсем?...
Я же из 20-го... века...
Здрасьте!
-Привет!
Клянусь Юпитером, я
сейчас сожрал бы целого быка!
Обед не приносили?
-Понятия не имею.
Я вообще не знаю здесь порядков.
А нас что, будут судить?
-Нас с тобой уже осудили.
Сегодня мы сойдёмся
на арене и будем драться.
Мы же гладиаторы.
-А где мы?
-В Риме.
-Значит, уже урок истории.
-Возможно.
А ты драться-то умеешь?
-Вообще-то да.
Но вы знаете, не насмерть.
-Спартак!
И другой!
-Кто? Я?
-Да-да-да-да.
Выходите оба!
-Спартак! Спартак!
Спартак, подожди!
-Ну?
-Подожди, ты правда Спартак?
-Да.
-Тот самый?
-Да, тот самый несчастный раб,
которого заставляют убивать.
Таких же несчастных людей,
виноватых только в том,
что они не римляне.
-Ну подожди, не плачь.
Ты ещё ничего не знаешь.
Всё изменится.
Ты соберёшь огромное войско
под твоим руководством.
Понял?
-Понял, но если боги Олимпа
помогут мне в этом.
-Ну а куда же они денутся?
Рабовладельческий строй
уже пошатнулся.
Теперь слушай.
-Слушаю.
-Ты поднимешься
на вершину Везувия!
Только не теряйся.
-Хорошо, понятно.
О, юноша, ты прорицатель!
Я вижу, боги Олимпа...
-Тихо!
Я вижу, боги Олимпа внушили тебе
чудесный дар прорицать судьбу.
Но что будет сейчас?
-А что?
-Мы должны сойтись на арене,
может, один из нас убьёт другого.
-Можно не по-настоящему,
не обязательно.
-Эта развращённая толпа
не признает мирного исхода,
ей нужна кровь.
-А если не пойти?
Заболеть.
-Что?
-Забюллетенить, а?
-У нас не болеют.
-Но твоё восстание
нужно для истории,
Спартак!
-Да, я понимаю, обидно, конечно,
но что поделаешь?
-Нет, ты не должен идти,
ты не должен драться,
ты не имеешь права
рисковать собой.
Я пойду вместо тебя,
дай сюда!
Я пойду, а ты будешь
поднимать восстание.
-Я вижу в тебе
силён дух, юноша,
но тело...
-А что тело?
-Да как тебе сказать?...
-Ничего, главное - дух!
-Спартак!
-Я!
-Иду! Пошёл.
Это мне?
-Так-так.
-Во, а это тебе!
-А тебе это.
-Что это?
-Это личный знак Спартака.
-Спасибо! Поднимай людей!
Немедленно поднимай людей.
Пошёл.
Встретимся на Везувии!
-Спартак!
-Спартак!
-Спартак!
-Я!
-Ну где же ты?
Хорошо, готов?
-Спартак?
-Я!
-Изменился что-то...
-Изменишься тут...
-Спартак, повязка та же,
а тебя не узнаю самого.
Похудел, что-ли?
-Похудеешь тут.
-Сам виноват, больше всех
всегда всё надо.
А ты хитростью,
они на тебя нападают,
а ты - раз в сторону.
Они - раз, а ты в другую.
Вот мне восьмой десяток,
благодарение богам,
а я держусь, держусь...
Подержи-ка вот...
Они силой, а я хитростью.
Ну, жив.
И скоро юбилей будет.
Самое важное у нас расчёт.
Они - раз, а ты в сторону.
Расчёт!
-Кончай, Аксиний, кончай!
-Самое главное - это расчёт!
Расчёт. Они... а! Э...
Шапку возьми, дедушка.
-Да-да...
Вот с этим, что ли, да?
Ну, я скоро вернусь.
Что же вы мне такого выбрали?
Что это?
-Кончай, кончай.
Пошли, пошли.
-А вот и новая пара:
наш прославленный гладиатор
Пульвий Аксиний
и его молодой соперник.
Итак,
смелость против юности.
Посмотрим, посмотрим...
-А, по-моему,
вчера было интереснее.
-Точно, интересней.
-Не думаю.
-Ну, вообще-то, да.
Итак,
противники сближаются...
Побежал!
Побежал, побежал Аксиний!
Удар!
Точно! И не в...
Ай-яй-яй!
Ай-яй-яй-яй-яй!
Ай-яй-яй!
-Что же вы мне такого дали?
Ну что это всё?
Посторонись.
Ну.
Так и знал.
-Спартак, пошли!
И ты пошли.
Меч? Где меч? Ну?
Ну?
-Не рассчитал...
-А ну, с кем амфору на троих?
-Ну давай, сообразим.
-Будешь? Тогда пошли!
-Конечно.
-Третьим будешь?
-Давай.
-О, боги! Глаза бы не глядели.
-Ужас, ужас.
-Смотри на арену!
-Спартак! Спартак!
-Спартак! Спартак!
-Спартак! Спартак!
-Здрасьте!
Здрасьте!
Здрасьте!
Так, прошу вас!
Присаживайтесь!
Садитесь, садитесь!
Так, вы сюда!
Пожалуйста!
И вы, прошу!
-Что там происходит?
Почему не дерётесь?
Драться!
Драться!
Драться до крови!
-А если, допустим,
мы не хотим? Что тогда?
-А если не хотят?
-Пусть всё равно...
-Всё равно драться.
Сейчас будут драться.
-Пожалуйста!
Вот видите, монета?
Решка - моя.
Орёл - ваш.
Бросаю!
О!
Вам - туда!
Мне - туда!
Связались!
Трое на одного!
-Спартак! Спартак!
-Назад! Он обманул нас!
-Неслыханный тактический приём!
Интересная новинка!
Я бы сказал, требующая
определённой выдержки
и сноровки.
Это, правда, не входит в программу
сегодняшних состязаний, но...
особенно не будем
торопиться с выводами.
-Не подходи, убью!
Вы что, не соображаете?
Это же не спортивно!
Трое на одного!
Чего ты?
-Защищайся, несчастный!
-Я знаю самбо!
-Я знаю самбо!
-Великолепный прыжок!
Великолепный!
Это, по-моему, что-то новое,
доселе не применявшееся.
Так!
Так!
Развязка приближается!
Спартак повержен!
-Жизнь или смерть?
-Жизнь!
-Жизнь!
-Смерть!
-Кто за то, чтобы даровать
ему жизнь? Прошу поднять палец!
Прошу опустить!
Кто воздержался?
Кто против?
-Ну ты даёшь!
Сон длился ровно 90 минут.
-И что сейчас?
-Идёт!
-Здравствуйте!
Здравствуйте!
Садитесь пожалуйста!
На чём мы остановились
в прошлый раз?
Строение вселенной,
как её понимали
в старину.
-Вот водичка.
Может быть попить захотите.
-Большое спасибо, спасибо!
-А потом такой торний.
-Было известно всего
9 больших планет.
Какие же это планеты?
Мухин. Мухин,
попробуйте,
назовите хотя бы одну.
Ну, древние называли её
в честь бога войны.
Ммм?
Маррр...
Не подсказывайте. Он знает.
-Мар...
-Марс.
Ну конечно, просто забыл.
-Отлично!
Ну а наша Земля,
как вы полагаете,
можем мы её считать планетой?
-Можем. Она же вертится.
И вы же сами доказали.
-Кто, я?
-Но позвольте, вы же Галилей?
-Да, я Галилей.
Но я прошу вас придерживаться
нашей школьной программы.
Говорите только то,
что написано в учебнике.
У вас есть учебник?
-Есть.
-Ну так вот, к следующему разу
приготовьте весь раздел.
Возможно, буду спрашивать,
будет комиссия, где же ключ?
-Вот, сеньор.
-Никто не спрашивал?
-Нет, сеньор, никто не спрашивал.
-Нас нет дома.
-Хорошо, сеньор.
-Простите,
мне ваше лицо очень знакомо.
Мы встречались где-то?
-Я не знаю, сеньор.
-Это не с вами я танцевал?
-Что вы, сеньор?
У нас теперь не танцуют.
-Ах да, извините.
-Мухин!
Мухин!
Настоящий учёный не должен
столько внимания
уделять женщинам.
По возможности, конечно.
-Я постараюсь, учитель.
-Старайтесь, старайтесь.
Некоторым это удавалось.
-Сюда?
-Да-да, сейчас.
Зачем вам нужно было
вести эти разговоры?
Зачем вам нужно было
вести эти разговоры?
Вы понимаете, в какое
положение вы меня ставите?
-Ну дело в том, что я из 20 века.
-Я так и подумал, что
вы из какой-то другой эпохи.
-А у вас сейчас какой год?
-Ещё только 1622.
-Ну вы-то уже знаете, что Земля вертится?
-Ну, конечно!
И ещё, чего никто не знает,
про Луну.
Она похожа на нашу Землю.
На ней такие же горы.
Только об этом надо молчать.
У многих уже были неприятности.
Вы, наверное, слышали
про Джордана Бруно?
-Кажется, его ругали.
-Это сначала,
а потом сожгли на костре.
Так что я прошу вас,
не болтайте лишнего.
Помогите мне закрыть дверь.
Лишнего болтать
никогда не следует.
Тут я сделал ещё одно открытие.
На солнце...
-Чего-чего?
А, пятна на солнце?
Это же известно.
-Что известно? Что известно?
-Ну, пятна.
-Вы знаете, что такое солнце?
Почитайте учебник.
Солнце - это символ
незапятнанной небесной чистоты.
А вы говорите
про какие-то пятна.
-Это же вы говорите.
-Я ничего этого не говорил.
Вам, наверное, послышалось.
-Я вам не завидую.
-Я сам себе не завидую.
Вы хоть...
передайте там у себя...
Люди вашего века
даже и не представляют себе...
-Да что вы, "не представляют"?
Ещё как представляют.
Но Галилеем быть всегда трудно.
-Не говорите.
-Нет, конечно,
рано или поздно,
но всем станет ясно,
что она вертится.
И даже папа Римский
и тот не будет отрицать.
Это я вам точно говорю.
-Возможно.
Ведь после меня
ещё будут ученые?
-Конечно.
-Спасибо!
Спасибо вам, друг мой!
Идите.
В случае чего
я смогу к вам обратиться?
-Конечно.
-Идите.
-Спартак!
Поезжайте, не ждите меня.
Загорел, чёрт!
-Я рад тебе, Александр!
-Здравствуй, Спартак!
-Спасибо тебе, о, друг мой!
Сбылось всё,
что ты предсказывал!
12 легионов ждут моего приказа,
готовые к новым сражениям!
50 тысяч человек моих друзей,
вчерашних рабов, гладиаторов,
перед которыми ныне
трепещет надменный Рим!
-Очень хорошо! Пусть трепещет!
Теперь можно начинать
битву при Аквине!
-Она уже была!
Сам Публий Вариний бежал
от нас со всем своим войском!
-Прекрасно.
Тогда битва под Нурсией.
-Она тоже выиграна.
-Так что ж теперь?
-А теперь мы идём на Рим.
-Всё.
Это гибель.
Я так и знал, что вы
совершите эту ошибку.
-Какую ошибку?
-Да нельзя сейчас
ни в коем случае идти на Рим.
Ещё не созрели исторические
условия, понимаешь?
-Что ж делать-то?
-А что, если временно
распустить войско?
Этого, правда,
нет в учебниках,
но временно.
-Но что я скажу людям?
-Ну ты им объяснишь обстановку,
скажешь, мол, так и так.
-Они не поймут, ты видишь?
Они хотят победить или умереть.
Нет, Александр,
теперь уже ничего
нельзя изменить.
-Я...
-Прощай, Александр!
Вперёд!
-Я постараюсь помочь тебе.
Я постараюсь...
Спартак!
Спартак!
-Иди, милок, иди.
-Смешно.
Никогда не думал,
что у вас в Древнем Риме
так обращаются
с парламентёрами.
Это какие-то странные порядки.
У вас же, как я понимаю,
демократия.
Я же выкинул белый платок.
Он был, по-моему,
достаточно хорошо виден.
И тем не менее,
со мной обращаетесь
так некультурно.
Я, честно говоря, удивлён.
Может быть, я вас
чем-нибудь обидел?
Вот скажи, приятель,
я тебя чем-нибудь обидел?
Я не пленный.
Чего толкаете?
А то я так...
-Эй, там живей,
-Говорю,
-...давай.
-...парламентёр.
А не пленный.
-Давай.
-Я ж не пленный,
а парламентёр.
-Я тебе покажу...
-Прямо портится настроение
всякое, честное слово.
Тогда введите меня в Сенат,
к вашему начальству!
Там будем разговаривать!
-Привели.
-Кто ты и что тебе надо?
Развяжите его.
-Развяжите его!
-Развяжите меня!
-Подойди поближе, юноша.
Поближе, поближе.
-Я хочу обратиться к Сенату.
-Обращайтесь.
-Обращайтесь, обращайтесь.
-Разрешите
воспользоваться трибуной?
-Воспользуйтесь.
-Господа.
-Граждане.
-Граждане.
Рабовладельческий строй
доживает свои последние дни.
Он накануне своего распада.
Рабство одних
и тунеядство других,
вот причина его крушения.
-Неправильно!
-Долой с трибуны!
-Лишить его права!
-Убрать его!
-Спокойно, спокойно, спокойно.
Дайте ему высказаться.
-Славный Спартак собрал под
свои знамёна десятки тысяч рабов.
И нет силы,
которая помешала бы людям
драться за свою свободу
и достоинство.
-Демагогия!
-Демагогия!
-Хорошо, хорошо.
Что я вам предлагаю?
Верните этим людям свободу,
которую вы у них отняли.
Откажитесь от вашей политики,
освободите колонии.
-А как же наш престиж, а?
-Вот-вот.
Для вашего престижа лучше,
если вы поступите
как честные люди.
Подумайте,
что скажут о вас потомки.
-Он предсказатель,
он гадал по внутренностям быка.
-Клянусь Вергилием,
этот парень подкуплен!
-Прежде всего,
я никакой не предсказатель.
Я с вами говорю из 20 века.
Понятно?
-Это меняет дело.
Он из 20 века,
а у нас сейчас только первый.
-Ха, причём до нашей эры.
-Есть ли у тебя грамоты?
-Грамоты, грамоты.
-Которые ты мог бы
представить Сенату.
-Есть.
О, сигареты.
Прима.
Московские.
Сейчас.
О, пожалуйста.
-Этот человек из преисподней!
Смерть ему!
-Стоп, успокойся.
Ничего особенного. Ну-ка.
Нравится?
-Аромат.
Это огонь Юпитера.
Я такую же штуку
видел у одного жреца.
-Вот теперь ясно.
-Так вот, учтите,
людям свойственно ошибаться.
Думают, сделали правильно,
а потом через сто лет
оказывается всё наоборот,
но уже поздно исправить.
Подумайте. У меня всё.
Спасибо за внимание.
-Взаимно.
Ступай. Тит Валерий.
-Тит Валерий.
-Проводи.
-Проводи, проводи.
-Ты будешь гостем Рима,
это большая честь.
Ну, а мы здесь пока посоветуемся.
Предложение серьёзное,
сам понимаешь.
С нами никто ещё так не говорил,
тем более из другого века.
Ступай.
-Прошу.
-Аааа...
А как я узнаю ответ?
-Тебя вызовут.
-Посмотрим.
-Прошу.
-Спасибо.
-Я стану показывать тебе
самое интересное.
Вот справа, видишь, горы?
-Да.
-А слева посмотри. Тоже горы.
Видишь? Горы, горы.
Теперь посмотри слева. Горы?
-Да.
-А справа тоже горы?
-Что, всё время одни горы?
Ну, один глоток.
-Нет.
-Да мы не будем пить.
Я сам не пьющий.
Но один глоток во славу Юпитера.
-Нет, нет.
-Ты никогда не пил такого вина.
Попробуй.
Ну, если только один глоток.
-Ну?
-Не, ничего.
Это похоже на наше полусухое.
Полусухое. Будьте здоровы!
-Будь здоров!
Хуже нет, когда
человека заставляют.
Не хочешь не пей,
но закусить-то можно?
Клянусь всеми богами,
ты никогда не ел такого
прекрасного яблока.
И пить больше не будем.
Но...
Но есть один тост,...
-Не!
...один тост,
который ты, надеюсь,
не откажешься выпить вместе со мной?
-Нет, не-не-не!
-За родителей!
-Нет!
-Я тебя умоляю, ты меня просто обидишь.
-Нет!
-Ты до конца не пей, но сделай глоток.
Ну? Ну, за родителей!
Чуть-чуть.
Ну вот видишь,
ничего не случилось.
Ну пусть будет налито,
таков обычай. Таков обычай.
Между прочим,
это настоящая тускуланская.
-Да?
Слушай, Александр, ты не
маленький и сам должен понять,
что твоё выступление в Сенате
не всем пришлось по вкусу.
Пускай.
Ну, это тебе не Древняя Греция,
это всё-таки Рим.
Я понимаю.
Поэтому Сенат надеется,
что ты подействуешь на Спартака.
Нет.
Но твой Спартак
всё равно будет разбит.
-Нет, нет.
Пока не поздно. Сенат
предлагает вам хорошие условия.
Спартака мы сделаем квестором.
Что ты смеёшься?
Это большой чин.
Тебе подыщем хорошую должность.
А как же наши гладиаторы?
Господи, гладиаторы.
Что-нибудь придумаем. Кого-то,
наверное, трудоустроим. Я не знаю там...
Так вы что,
предлагаете мне предательство?
Ну зачем такие громкие слова?
Эй, вы!
Развеселите нашего гостя.
А ты не спеши.
Не торопись. Подумай.
Мы тебя не торопим.
Слушай.
Разрази меня Юпитер...
и пусть мне не встать
с этого места
если ты откажешься
выпить со мной этот тост...
за женщин!
Вот за ту, крайнюю.
По-моему, её взгляд
пронзил твоё сердце, а?
Слушай, Александр,
а хочешь я тебе её подарю?
Вот что.
Передайте вашему сенату,
что я прекращаю
всякие переговоры. Ясно?
И будем драться
до последнего вздоха.
Кстати, как тебя зовут?
Тит Валерий? Хорошо.
Надо запомнить.
-А я тут при чём?
Я-то, собственно говоря,
не при чём.
Честно говоря,
мне самому надоел
этот преступный Рим.
Но, понимаешь,
я недавно женился.
Жена ждёт ребёнка.
Так что я целиком
на стороне Спартака.
Там, пожалуйста,
передай у себя в 20 веке.
Ну давай по последней, а?
Нет.
Кто там?
Это я, мой господин.
Ооо...
Ну?
-Бежим скорее, мой господин!
Они готовят против тебя зло!
Бежим! Куда?
Куда прикажешь, мой господин!
Только скорее!
Я привела лошадей!
Вон они!
Брать живьём!
Вперёд! Вперёд!
Мне кажется,
что я тебя
встречал где-то раньше.
Может так быть?
Не знаю, мой господин.
Тебя зовут Лида?
Да, мой господин, Ливия.
Ммм, Ливия, это мне нравится.
Ливия! Ливия! Ливия!...
Мы спасены, мой господин!
Почему ты говоришь
со мной как рабыня?
Как будет угодно, мой господин.
Опять...
Пойми же наконец,
ты больше не рабыня.
Разве гордая душа,
которая просвечивает в твоих
глазах, создана для рабства?
Разве для рабства
создали боги твою красоту?
Разве можно
её купить или украсть, а?
Скажи правду. И только правду.
Они тебя подослали ко мне?
Да, мой господин, подослали.
Но я пришла сама.
Ты ведь смотрел на меня?
Да. Тогда будь моей женой.
Как прикажешь, мой господин.
Не называй меня
больше господином, ладно?
Ладно, мой господин.
-О, боги!
Поцелуй меня.
Повинуюсь, мой господин.
-Хи-хи.
-Ты что?
Саш, хочешь пирожок?
Какой пирожок?
С рисом.
Жена! Жена!
Жена!
Ливия!
Скажите, пожалуйста,
вы случайно не видели,
девушка здесь не проходила?
Я говорю,
девушка здесь не проходила?
У меня камни во рту,
я отрабатываю свою речь
под шум волн.
Нет, девушку я не видел.
А, вы Демосфен.
Вы войдёте в историю.
Ливия!
Эй! Юноша! Юноша!
-Чего?
-Какой сейчас год?
-Не знаю.
-Э-э-эй!
А какой век?
-Я сам запутался.
-Понятно.
А что это вы в бочке-то сидите?
Я Диоген, философ. Слышал?
-Диоген?
-Ага.
-А в бочке-то зачем?
-А где же ещё?
Дома ведь
невозможно философствовать.
Жена, дети.
Уединяюсь,
размышляю,
делаю выводы.
Ааа, понятно, ну привет!
Да, вы войдёте в историю.
Жена!
Жена!
Где она?
Кто она?
Ну с кого вы ваяете.
Я ни с кого не ваяю.
Это моя фантазия.
Я не пользуюсь натурой.
-А похожа.
Этого не может быть.
Она не похожа
ни на кого из смертных.
А ну, давай толкнём её.
-Зачем?
-Давай, помоги.
-Куда же? Там же море?
-Правильно, я знаю, толкай.
Ну,
взяли.
Пошла, пошла, пошла.
Понял, да?
-На, закапывай её.
-Зачем?
Закапывай!
Ну? Долго я тебя буду искать?
Здрасьте! А знаешь,
сколько я тебя ищу?
Ну хорошо. Я не буду спорить.
Поехали.
Успеешь.
Лет через тысячу её откопают.
Понял? Эй!
И скажут, что это настоящее
произведение искусства.
Иначе не войдёшь в историю.
Не войдёшь.
Не войдёшь.
Спартак! Спартак!
Самолёт готов.
Он может поднять на воздух
человек 10.
Но на всякий случай
нужно сделать парашют.
-У нас есть шёлк?
-Нет, у нас нет шёлка.
-Почему?
-Его ещё не изобрели.
У нас же только первый век.
Всё равно,
это единственный выход.
Мы спасём людей.
Ведь мы же должны победить,
да или нет?
Ну хорошо,
можно и без парашютов.
Мы переправим всех.
Тут каких-нибудь
полчаса лёта до Сицилии.
Лошадей, правда,
взять нельзя будет.
Но люди, оружие. На это
потребуется максимум неделя.
Сегодня у нас какое? Двадцатое?
Вот сколько мест, раз, два...
Ах, мой дорогой, слушай, Александр,
я высоко ценю твои знания
и твоё благородное сердце.
И пусть
твоя чудесная птица летит,
но без нас.
А мы сделаем то,
что мы должны сделать.
Мы примем бой, если даже
он будет для нас последним.
Вы погибнете.
Это знаете вы,
мы этого ещё не знаем.
Но это, к сожалению, факт.
У них огромное
численное превосходство.
-За ними Рим.
-Тем более,
пусть каждый из нас сделает
то, что он должен сделать.
Ты из другой эпохи,
но я полюбил тебя как брата.
Ну, прощай, Александр.
К бою!
Подожди, я с тобой!
Спасибо!
Саша! Можно тебя на минуточку?
-Зачем?
-Ну на минуточку, на минуточку.
-Да?
-Тебе не надоело?
-Что именно?
-Тебе не надоело?
Ну скажи, пожалуйста, почему
ты должен во всё вмешиваться?
Мне нужно идти с ними.
Не перебивай меня, пожалуйста.
Не перебивай.
Что за дурацкая манера
всё время перебивать?
Почему ты думаешь,
что они без тебя не обойдутся?
Ну ты посмотри...
Ну ты посмотри на себя.
Ты ведь даже меч
не умеешь в руках держать.
Ну что за самонадеянность?
-Ливия.
-Я уже много лет Ливия.
-Да ладно, замолчи.
То есть как это замолчи?
Между прочим, я тебе жена,
а не рабыня.
Слезай с лошади, иди сюда.
-Слышь?
-Нет.
Я такой человек.
Сказал нет, значит нет.
Саш!
Саш, ты куда?
Ну ты ж меня
не так понял, Саш...
Александр!
Я горжусь тобой!
Я горжусь тобой!
Лезь!
Держи!
Сейчас мы разгонимся и взлетим!
Я горжусь тобой!
Хулиганы!
Сейчас, не бойся, ничего,
сейчас мы разгонимся и взлетим.
Горжусь тобой!
Вот, полетели.
Ой! Ой-ой-ой-ой! Мама!
-Мухин!
-А?
Мухин!
-Какая лекция?
-Мы вот тут попали
в очень
затруднительное положение.
Может быть вы нам подскажете?
Чему равняется
сумма квадратов катетов?
Это ж не по программе.
Это неважно.
В программе
этого действительно нет.
Это вы правильно заметили.
Но я просто хочу, Мухин,
чтобы вы вспомнили
среднюю школу.
Помните?
Сумма квадратов катетов
равна квадрату...
-Вон туда.
-Почему туда?
Почему-почему? Потому что туда.
-Вон туда.
-Нет, туда.
Зачем же туда?
Видишь, там ничего же нет.
Вот туда надо ехать.
-Нет, туда.
-Что ты мне говоришь?
-Я же знаю лучше, вон туда надо ехать.
-А я знаю, что налево надо.
Ладно, поезжай, куда хочешь.
Налево.
Прямо, прямо.
Ну почему остановилась?
-Потому что туда надо.
-Ой, туда, сюда.
Надоело, вперёд.
-Пожалуйста.
Только нужно было ехать налево.
Саш, может, не надо?
Опять ведь влипнешь
в какую-нибудь историю.
У них тут свои порядки.
Я тебе серьёзно говорю.
Честное слово, может,
не надо, Саша,а?
Вот ты меня никогда не слушаешь
и всегда попадаешь.
Может, не надо?
-Ладно, ладно, я лучше знаю.
-Саша.
-Надо!
Ну вот теперь ты кричишь.
А грубостью, между прочим,
ничего не докажешь.
Ну, налево же.
Теперь всё равно уже поздно.
Приехали.
Саша, у них тут
17 век, инквизиция.
Может, всё-таки не стоит, а?
Надо.
Подожди минуточку. Я быстро.
-Ой...
-Куда?
-Туда.
А куда?
Быстро, быстро.
Повторяй за мной:
Я, Галилео Галилей,
Я, Галилео Галилей,
еретик и отступник,
еретик и отступник,
На колени!
На колени!
На колени.
Перед всемогущим Богом,
Перед всемогущим Богом,
перед святой церковью,
перед святой церковью,
Я отрекаюсь.
Кается от ереси!
Он отрёкся!
Стойте! Что вы делаете?
Это же великий Галилей!
Лет через 100 вы повесите
его портреты во всех школах!
Одумайтесь, пока не поздно, люди!
Люди.
Я отрекаюсь...
Я отрекаюсь...
Отрекаюсь...
от ереси, внушённой мне дьяволом.
от ереси,
внушённой мне дьяволом.
Учитель,
вы не смеете отрекаться.
Она же вертится.
Я... У меня больное сердце.
-Я знаю.
-Я старый человек.
Я знаю.
Но если вы сейчас отречётесь...
Все люди всегда будут
отговариваться болезнями.
Все семейные скажут,
что у них семья.
Все слабые скажут,
что они слабы.
Вы меня слышите, учитель?
И почему обязательно я?
Учитель, скажите им,
что она вертится.
Скажите, я же знаю,
я из 20 века.
А всё-таки она вертится.
Молодец! Встаньте с колен!
А всё-таки она вертится!
-Молодец!
А всё-таки она вертится!
И всё-таки она вертится!
Люди!
И всё-таки она вертится!
Патер люссе,
квиест энсель.
Сенкти фи цетур.
Момен тур.
Патер люссе,
квиест энсель.
Сенкти фи цетур.
Момен тур.
Патер люссе,
Закурить не найдётся?
-Некурящий.
Аааа, еретик?
-Ш-шш!
Это нам ни к чему!
Посадили-то за что?
Кладовщиком работал
в монастыре Святого Павла.
Немного муки туда-сюда, немного вина
туда-сюда. А тут как назло ревизия.
Вот и сел. Некурящий я.
Уходи! Патер ностер!
Квиест энсель!
Сенкти фи цетур. Момен тур.
Мухин! Выходи милок.
Назад!
Назад!
Стой!
Направо!
Чётко.
Не задумывайся на ходу!
Не задумывайся!
Ну как?
Будем признаваться?
Я только могу
пожалеть вашего отца.
Вот ваш Галилей заявил,
что земля вертится.
Ну и чего же он достиг,
дурень, а?
Ну, допустим,
что она даже вертится.
Ведь это ещё видно будет.
А себя и вас он уже погубил.
Так что пока не поздно,
подумайте.
Ну что ж...
Ступайте...
Ступайте...
А где все?
А всех уже увели.
Ты приговорён, сын мой. Молись.
Я пришёл исповедовать тебя.
-А я неверующий.
Это не играет роли.
Господи, прости
рабу грешному твоему Александру.
Ну, я слушаю тебя, говори.
Ну, что же вам сказать?
Были, конечно, грехи.
-Были?
-Врал иногда.
-Ну, ладно, а вот...
-Искушения.
-Да-да-да.
-Искушения тоже были.
-Ага.
-Вот, к примеру, надо...
-Че?
-Уступить.
-Ага.
-Не могу, характер не позволяет.
-Ага, гордыня.
-Она.
-Понятно.
-А меня что, на костер?
-Нет, сын мой.
Костры давно отменены.
Как? А Джордано Бруно?
Эк, вспомнил.
Это было давно, сын мой.
В те далёкие времена.
-А Галилей?
-А что? Тут всё в порядке.
Великий Галилей умер своей смертью.
-Тогда я не понимаю,
в чём же меня обвиняют?
-Аааа,
ты совершил тяжкий грех, сын мой.
-Какой?
-Нельзя быть умнее своего века.
Ты во всё вмешивался.
-Ну?
Священная коллегия
приговорила тебя к вечной ссылке
на необитаемый остров.
Ты будешь один и,
покинув человечество,
обратишь мысли к Богу.
У тебя исчезнут сомнения,
соблазны,
у тебя не будет искушений.
Вокруг тебя будет только вода,
только воздух
и только солнце.
Солнце, воздух и вода.
Амен.
Здрасьте!
Александр Александрович Мухин,
если не ошибаюсь?
Здравствуйте. А вы откуда?
Я из 21 века.
Вы мне снитесь.
Нет. Это всё на самом деле.
Ты просто забыл
про теорию относительности.
Или не в курсе.
А какой сейчас век?
Здесь 17-й.
Ты из 20-го, а я из 21-го.
Как раз изучаю сейчас 20-й век.
Моя фамилия тоже Мухин.
-Может быть, ты мой внук?
-Возможно.
-А что ты здесь делаешь?
-Да меня сослали.
Вот что? Сейчас.
Так. А, Б, В,
В, Г, И, К, Л,
М.
Меерхольд, Метальников, Митта...
А, вот Мухин, всё правильно.
Был сослан, всё правильно.
Мухин, Александр Александрович,
необычайное трудолюбие
и упорство позволили
учёному уже к 30 годам
сделать своё первое открытие.
О, пожалуйста,
подробно смотри в серии
«Жизнь замечательных людей»,
выпуск 2068 года.
-А когда он умер?
-Мухин?
-Да.
-Ххее...
На эти вопросы
мы, как правило, не отвечаем.
Нет, ну вообще, как он жил?
Были у него дети?
-Шестеро.
-Сколько, сколько?
Шестеро. Вот видишь, тут сказано,
сложные жизненные перипетии.
Вообще, раньше в прошлые века
людям приходилось выбирать
между лёгкой жизнью и трудной,
между подвигом и компромиссом.
Сейчас.
Вот, пожалуйста,
тут другой Мухин. Мухин.
Жил одновременно со своим
знаменитым однофамильцем.
Тоже подавал надежды,
но прожил вполне спокойную жизнь.
И даже в пенсионном возрасте
завоевал первенство
Тимирязевского района
по игре в домино.
О!
Это за мной.
Ха, у вас что, тоже вертолёты?
Ну, а как же? И велосипеды.
Это же удобно.
-А чего ты так нарядился?
-Ах, это!
А у нас сейчас в моде 19-й век.
Ну, счастливо.
-Там привет передай!
-Спасибо.
Может быть, тебя с собой
прихватить, а? В 21 век?
-Нет, я к себе домой.
-Не хочешь?
Ой, слушай, спички мне оставь!
Спасибо!
Устал?
-Чего?
-Устал, говорю?
Немного...
-До свидания.
-До свидания.
Слушай, Лида...
Может не поедем, а?
-Да?
Нас же люди ждут,
специально готовились.
-Я с ними уже знакомился.
-Да?
А дядя Федя с женой?
А бабушка Наташа?
А тётя Надя с новым мужем?
-Прям смотрины какие-то.
Сколько же у тебя родни?
-Не больше, чем у тебя.
Между прочим,
мог бы надеть новый костюм.
У своих родственников
ты был в костюме.
-Я уже сплю на ходу.
-Терпи.
Ну ты б хоть
рубашку надел новую.
-Лин.
-Да?
Но я же хочу,
чтобы ты им понравился.
И так понравлюсь.
Вперёд!
 

////////////////////////////