«Теле́ц» — художественный фильм, поставленный режиссёром Александром
Сокуровым по сценарию Юрия Арабова в 2001 году.
Все фразы и цитаты
ТЕЛЕЦ
- Ты мне всю ночь мешала спать!
- Ой, да знаю я!
Отдайте газету. Ну, где Вы взяли газету?!
Ну!
Ну!
Пить, дайте, пожалуйста, пить.
Извините меня.
Какая-то музыка огрела меня во сне.
Кажется, какая-то соната.
В детстве, в дождь мне всегда
слышалось музицирование.
Мать говорила, что это поют ангелы...
Но их слышать могут лишь дети.
Она не хотела знать, что гроза -
это конденсация электричества.
И никаких ангелов.
Если бы старушка уяснила столь простейший вывод...
Она не молилась бы Богу, а
молилась бы электричеству.
Это целесообразней.
Ещё неизвестно, поможет ли Бог или нет.
А электричество заставит работать динамо-машину.
А кто это там?
А вы всё подглядываете!
Доброе утро, господин вождь.
Простите меня за этот вид, доктор.
О, у вас круги под глазами.
Вы что, заболели что ли?
Я не только заболел, господин
эскулап, но, кажется, вот-вот умру!
Чепуха. С точки зрения метафизики -
смерть является фактом недоказанным.
Так 36 и 5. Я же говорю. Притворяетесь.
Так, рукав.
- Рукав давай.
- Одевайте, одевайте!
Через голову. А он горячий!
Что это у Вас такое там, а?
Ну, я сам, сам, сам.
- Ну он не хочет, не хочет, ну, ну, ну.
- Сам.
Пустите! Сам.
- Иди отсюда!
- Так.
Теперь закройте глаза...
...закройте глаза, вытяните руку...
Так, и указательным пальцем
дотроньтесь до кончика носа.
Не взыщите, что-то не получается.
- У всех получается, а у вас не получается?!
- А вы-то сами можете.
- ...дотронуться до собственного носа?
- А то нет! Пожалуйста.
Ну вот. Я так и думал.
Скажу Вам по большому секрету, господин вождь...
У вас отнимается правая сторона.
...а у меня - немеет левая.
- Хоть криком кричи.
- Упала!
Ну и что же мы с вами будем делать?
Будем жить вопреки здравому смыслу.
- Здравому смыслу?
- Пошли, ладно!
- К чему все мучения, если нет надежды?
- Надежда есть всегда.
Вы даже диагноз поставить не можете,
а говорите о какой-то надежде!
Почему не можем? У Вас сенсорная
и моторная афазия. Вот и всё.
- Что такое афазия?
- Ну это...
Если у меня афазия, то у вас что?
У меня? У меня так, ничего.
Чепуха. Тоска.
Тоска. А отчего?
От точного знания того, что произойдёт?
А мне ещё в девятнадцатом
году один крестьянин сказал:
"Ты, дед, помрёшь от кондрашки,
потому что у тебя шея больно короткая."
А тяжело, видно, умирать от кондрашки?
Не знаю, не пробовал. А чёрт...
...как мне надоел этот халат!
Помогите, пожалуйста, господин вождь.
Но мысль... Будет ли мысль, когда полная
неподвижность и беспомощность?
Да отпустите Вы меня, в конце концов! Чёрт!
- Чёрт.
- Мысль будет. Фёдор!
- Мысль будет.
- Фёдор!
А вот в литературе описан такой случай.
У одного мещанина заболела голова.
- Я уношу, да?
- Фёдор! Забери! Подожди, подожди минуточку!
- А что?
- Ну он пришел на приём к врачу...
И врач обнаружил у него в голове...
...обыкновенный торчащий гвоздь.
- Я уношу!
Пришлось оперировать. Гвоздь вытащили.
- И долго он жил после этого?
- Что? Что?
- Долго жил после этого?
- Сразу умер.
Штука заключалась в том, что несчастный мог...
спасибо, существовать только с гвоздём в голове.
Это очень по-русски. Гвоздь как условие бытия.
- А можно вообще жить без мозга.
- Да?
Ну да. Бывает, при вскрытии под
черепной коробкой обнаруживается...
одна слизь. Ну, ну Вам это, не грозит.
Вы же у нас интеллектуальный атлет.
Ваш мозг, я думаю, развит, как мускул.
О, как мне хотелось бы...
...увидеть Ваш мозг!
- А у Вас есть стамеска?
У меня есть пила.
- Успокойтесь. Не долго Вам ждать осталось.
- Но, но, но.
- Выздоровеете. Выздоровеете! Выздоровеете!
- Выздоровеете! Сроки?
О, месяц, два.
А точнее нельзя?
- А точнее...
- Ничего не знает!
А точнее вот что! Вы выздоровеете...
...как только сможете помножить 17...
...на 22! Да, да. Вот именно.
17 на 22.
И... выздоровление.
Полное, бесповоротное.
- Что-то у Вас испарина на висках.
- Так это просто...
- 17 на 22. А где мой карандаш?
- ...нет ли у Вас температуры?
Да нет, не должно быть, не должно.
Фёдор, унеси из комнаты лампу.
Лампу потуши, Федя! Вот так! Молодец, догадался!
Почему он говорит со мной по-немецки?
17 на 22...
- 17 умножить на 22.
- Что сей симптом?
Это крестик, крестик...
- ...это умножить.
- ...означает.
Означает, мой дорогой это ...
Как же это умножается?
Что тебя скоро расстреляют.
А о чём это он задумался?
Он русский или немец?
Как только он умрет, так сразу и расстреляют.
- Всё, всё.
- Закройте дверь!
Да, тогда, скорее всего, не расстреляют.
Да расстреляют, расстреляют!
Тогда, наверное, просто поразят в правах и сошлют.
- Я не нужна?
- Что вам нужно!
- Сошлют.
- А, дверь закройте!
- Федя! Федя!
- Я пошла.
- Валентин Викентьевич! Вы посмотрели? Ну что?
- А, спасибо.
- Ну что, закрывать?
- Ну, волна миновала.
- И сегодня ему можно пойти на охоту.
- Хорошо, на охоту, так на охоту!
Шурочка, Шура, табуреточку дайте мою, пожалуйста.
- А ножницы то зачем?
- Так надо!
- Иди на место!
- Да понял, понял!
- Дверь, но закройте же дверь!
- Закрой!
- Доброе утро!
- Доброе утро!
- Ну, давай!
- Ну всё, я пошёл!
Иди, иди!
А, Минога, наверное, плохо спала.
Вы, мой друг, часом не
захворали? Дайте-ка свой лоб.
Холодный.
Извините, извините, но мне же нужно взглянуть.
Корова!
- А, хорошо. Здравствуйте!
- Здрасте!
Ну, извините, извините, всё, я же, всё, всё.
Я нашла то, что вы давно просили
...о телесных наказаниях
в России. Как вы отдыхали?
Прекрасно. Сегодня пойдем на охоту.
Да ещё я выписала то, о чем вы давно
просили. О последних часах Маркса.
О Марксе после.
- Так что там о порке?
- О порке, вот...
..."При усмирении бунта военных поселян...
...1831-го года...
...удары плетями делались крест на крест...
...с правого плеча по ребрам под левый бок...
...и слева направо, а потом начинали
бить вдоль и поперек спины.
Во время самого дела палач, отсчитавши ударов
...20 или 30, подходил к стоячему...
...тут же на снегу полуштофу,
наливал стакан водки, выпивал...
...и опять принимался за работу. Когда
наказанный переставал издавать
какой-либо звук или стон, ему развязывали руки.
...и давали нюхать спирт. Но это было
уже не к чему, а потому что с 50 ударов,
сделанных умело, мясо обычно
...отлипает от костей.
- А вот это чепуховина.
Никакое мясо после ударов не отлипнет.
Да, мой друг.
Про самое главное и ничего. Непонятно.
А что вам непонятно? Что?
Вот: "Было определено
наказание детей с 10 до 15 лет...
только розгами, а с 15
лет до 17 только плетями...
И вот, пожалуйста - старики, начиная с 70 лет...
...иногда освобождались от истязаний."
Что Вам не понятно? Что?
- Непонятно. Почему освобождались старики?
- Отдайте тетрадь, ну что же вы делаете, а?
И как умножить 17 на 22?
Каким образом?
- Столбиком...
- Столбиком?!
Каким это еще столбиком?! Это же
черт знает что такое! Столбиком!
Если Вы хотите множить столбиком, так
и множьте! А я не буду множить столбиком!
Очки...
- Мне никто не объяснил, что это значит!
- Отдайте вы их мне, вы их сломаете.
- Паколи, Петр Петрович, подойдите сюда!
- Паколи!! Позовите Паколи!! Паколи!
Ну хватит царапаться! Хватит!
- Здесь я, здесь! Что случилось?
- Петр Петрович, входите. Мы Вас ждем. Отдайте.
- Вы Паколи?
- Я Паколи, не вы же.
Попрошу мне не пояснять!
Я сам знаю, что я...
Не Паколи. А что Вы
Паколи, я твердо не знаю.
Ну опять чуть не сломали
мне очки, сколько ж можно.
Какие очки?
- Почему нет телефонного сношения с Москвой?!
- Потому что кругом сыро.
...очень сыро. Российский климат мало
приспособлен для телефонной связи.
Камень гниет, почему провода
должны вести себя по-другому?
Камень гниёт?
- Чьё это?
- Моё, моё.
Что ещё хотите?
Внутренний телефон исправен.
В гараж можете позвонить.
Водитель на месте.
Авто всегда готово.
Лучше скажите мне правду, что сношения
с Москвой прервали специально.
Правду? Правда состоит в том, что на
сегодня у вас запланированы две встречи.
- Одна...
- Вы что хотите, чтобы я объявил голодовку?
Или чтоб повесился в прихожей, вы этого хотите?
- Почему я не получаю писем?
- В прихожей вешаться не на чем,
а писем не получаете, потому что никто не пишет.
- Тогда я повешусь на гвозде!
- На гвозде? На каком гвозде?
- Вот и встал.
- Не вставайте, нет, не надо! Тихо, тихо...
-...успокойтесь, успокойтесь, тихо.
- Я тебя...
...окрещу кипятком, проклятый
чухонец! Чтоб не врал мне!
- Пошли отсюда все.
- Все вон отсюда!
Вон!
17 на 22, 17 умножить, 17...
...22... умножить, 17 на 22,
17 на 22, умножить, умножить.
- Здрасте!
- Здрасте!
- Вы знаете, все здесь злые такие.
- Зачем Вы так?
Я помогу, помогу.
- Я сам, спасибо, сам.
- На подушку.
- Вот так удобнее.
- Шура! Шура!
- Никто вас здесь не любит.
- Да.
Ну ладно, пойду.
Ой, больно. Надя, Надя.
Что такое, Надя? Оставьте Вы это
всё. Сядьте сюда, сядьте на стул.
- Не толкайте меня.
- Не толкаю.
Руки, очки, карандаш я наточила.
- Спасибо!
- Господи! Какая ты вся...
...неопрятная, непричёсанная.
- Маша, я так и не знаю, читать ему.
- Что, я не слышу вас. - Читать ему письмо
это от голодающего инженера или нет?
Надя, какой инженер? Но если вы хотите
ему помочь - пошлите ему денег,
...только сами пошлите. Володю в это
не впутывайте. Я вас очень прошу!
- Нехорошо это.
- Что нехорошо?
- Всё. - Надя, нужно о
своих людях думать, о
родных! Мы даже этого
инженера не знаем совсем!
Володя сколько раз был на могиле у мамы
в последнее время? Когда он там был?
- Четыре года не был на могиле у мамы.
- Кажется...
- Кажется, в 18-ом...
- В 18-ом году...
А вы говорите инженер. Господи, какой инженер?
На охоту вам нужно собираться, вот идите.
- Эй, молодежь! Вы что, что вы там делаете?
- Ну что?
- Подожди, пускай помогают!
- Не унять!
- Здравствуйте!
- Иди помогать.
Играют. Смотри!
Я сам.
Пластинку отдашь мне. Без меня не снимать!
Подвинь, подвинь, тебе говорят!
- Эй, эй!
- Ой, вспомнила. Шура! Шура!
- Эй! Давай быстрее!
- Ну, Шура! Шура!
- Я забыла. Там, да.
- Шура!
Ну вы знаете что. Да, там, там.
Я сегодня не спала, вы наверное тоже.
- Магний!
- Я тебе говорил, без меня не снимать!
Чтобы пластинка сейчас же была у меня! Давай!
Петр Петрович! Мы с той
стороны сядем, там подножка ниже!
Ну что,
поедем на охоту!
- Поедем на охоту обязательно!
- Пойдёмте! Зачем столько вещей?
- Подождите, пожалуйста!
- А это что такое? Не толкайте меня. Зачем это?
Пойдёмте, пойдёмте!
- И меня не толкайте!
- Осторожнее, не торопитесь, не ударьтесь!
- Зонтик!
- Сам, сам!
Сам так сам!
Я тебя предупреждал...
...без меня не снимать!
- Вижу подножку, вижу!
- Дай сюда пластинку! Не напирай.
- Ой, уйдите!
Не напирай, я же их задавлю.
- Уйдите же, Петр Петрович, пойдите... Ой!
- Вы же мне мешаете!
- От машины, я сказал.
- Я вижу вас раздавили.
- Вас задавили.
- Да быстрее же!
- Отдайте же мои пластины.
- Всё, всё, унеси его!
- Что там происходит?
- Петр Петрович, да оставьте вы его в покое!
- Я сказал, убери его!
- Что, что, ну и что?
- Потом разберусь!
- Ой, да не толкайтесь вы!
- Какой настырный фотограф!
- Разберутся сами!
- Не подпускай его.
- Пошел, пошел!
- Пётр Петрович, ну!
- Всё хорошо! Разберёмся.
- Хорошие сапоги у Вас!
- Я же сказал - поехали!
- Больше ты здесь не появишься!
- Да оставьте вы его! Шура, где же Вы?
- Что ему от нас надо?
- Теперь уже ничего.
- Остановите, остановите!
- Стой, стой!
- Надо же помочь ему устроиться.
- Расстёгивай, расстёгивай!
- Зачем вы его раздели?
- А чтобы жарко ему.
- Ему же холодно.
- Жарко!
- Не надо, Шура, Вы не то принесли, не надо.
- Холодно я сказал.
- Возьмите, пожалуйста, простите меня.
- Ноги.
- Чёрт!
- Охотник!
- Какое у вас красивое ружье.
- Что?
- Ружье у вас красивое.
- Его подарили мне рабочие.
- Поехали!
- Поехали!
- Попали?
- Промазал.
- Есть?
- Не знаю.
- Поворачивай!
- Что это у вас?
- Теперь прямо!
- Козявка!
Козявка! Потерпите...
Потерпите, надо же её достать.
- Ну, вот!
- Не надо!
Что там ещё на дороге?
Я остановлюсь.
- Попроси парня помочь.
- Что там такое?
Ничего, ничего. Просто дерево упало.
Убирай, убирай, подальше. Молодец...
...давай ещё, ещё.
- Какое дерево?
Вот так нормально будет.
- А, уже убрали.
- Садитесь, садитесь!
Поехали!
Влево, сегодня здесь, здесь остановимся.
Здесь, здесь.
- Вон туда, туда надо.
- Сюда?
- Хорошо, а почему сюда?
- Слишком открытое место.
- Не знаю.
- Встаю!
- А как открыть?
- О, извините, я помогу.
- Хорошие сапоги.
- Я помогу, давайте.
- Ну что, я глушу?
- Пожалуйста! Да!
- Я помогу?
- Встаю!
- Осторожно!
- Руку давайте!
Сейчас, я сам, сам.
- Ну-ка посмотри туда!
- Вот сюда.
- А чем это здесь пахнет?
- Это медуница.
Так много травы.
- Много травы и никто не косит?
- Так мы её скосим.
Ну-ка попробуем.
Я сам, сам, сам.
- Вот.
- Здесь?
- Вы хотите здесь?
- Да, да, да.
- Вот сюда, сюда!
- Прямо здесь?
- Ну, кладите здесь!
- Не сыро?
- Идите к машине.
- Можно идти?
Идите, идите, спасибо. И Вы тоже
идите, идите. Мы теперь сами, идите.
Куда!
Ну что, садимся?
Ой, ну, сели.
- Мне кажется, здесь сыро. Сыро, нет?
- Да нет, не сыро.
А может мне заняться пчеловодством?
Уйти на пасеку, ко всем чертям.
У меня ведь было имение, да. На Волге было...
- Распаханные поля. Ширь реки.
И мужики всё время вытаптывали
посевы своей скотиной.
Повторить бы всё это без мужиков, без
них. Всё то же самое, а мужиков нет...
Где мужики - никто не знает. Свежий воздух.
- Простая грубая жизнь. Поедем?
- Поедем!
- Мне ведь все равно - куда вы, туда и я.
- Что там о смерти Маркса?
Держите!
Вот. "...Ноздри рвали обычно до
самого черепа. С мясом и хрящиком.
После этого происходило
клеймение". Ой, извините это не то...
Что?
Вот!
"14 марта Карл почувствовал себя намного лучше.
Выпил вина с молоком. И поел супа.
Но неожиданно побледнел. У него
скрутило живот и началось кровохарканье.
Ему плохо дышалось и домашние усадили
его в высокое кресло возле камина.
Ослабев от потери крови, он как будто
задремал. Дочь пошла к Энгельсу...
...томившемуся в прихожей, и
сказала, что тот может потихонько войти.
Когда Энгельс вместе с Ленхен подошли
к Карлу, они нашли его все в той же позе.
Он не дышал."
Да справлялся я об обстоятельствах
этой смерти еще пять лет назад.
Здесь не только чахотка.
Присутствие Энгельса вопиет.
Смерти еще нет, а Фридрих
уже стоит, уже стоит при дверях.
Он же не в карауле как Паколи, чего ему стоять?
Я давно хотел у Вас спросить. Вы
что, собираетесь жить после меня?
- Зачем вам это знать?
- Просто так. Интересно.
Как вы представляете себе эту жизнь?
Солнце взойдет после меня или нет?
Будет такое же скотство и безобразие
или все кончится, стухнет, пропадёт?
Ветер будет дуть? Будет дуть?!
- Отвечайте!
- Да будет, будет.
Вот-вот. И ветер будет дуть, и солнце вставать.
И дурак пролетарий будет воевать со скотиной
буржуа. Воевать до блевоты и кровохарканья.
Кто-то ходит.
Вы не представляете, что вас ждёт после меня.
- Ходит кто-то. - Значит, после меня всё
останется по-прежнему. Всё до единой нитки!
- Да, всё останется по-прежнему.
- Вот и чудненько. Вот и договорились.
Значит, вы не думали об этом совсем.
- О чём, о чём?
- О жизни после меня.
Всю ночь гроза была, а трава сухая.
Хорошо!
- Я решил просить у партии яда.
- Причина?
Моё неумение умножить 17 на
22. Ясно, что это только начало.
Через месяц я не вспомню кто такая вы.
Через два - забуду как зовут меня самого.
-Вспомните Лафаргов. -Отстань!
Два старика, два трупа - рука в руке.
Когда же у нас появится рычаги кроме
тотального, беспощадного террора?
Чтобы обуздать стихию - террор. Чтобы научить
дикарей жить по-человечески - террор.
А я немощен.
- А я вас понимаю.
- И что же вы понимаете?
- Может, вы хотите последовать за мной?
- А как будет лучше для дела?
Не знаю, как лучше для
дела. Я не обязан всё знать.
Ну не сердитесь!
Ну вот упал, кепочка!
Для дела будет лучше, чтобы жить.
- Но жить не всегда получается.
- Что?
- Не всегда.
- Ой, все чулки порвала!
Мироздание сопротивляется.
Боженька не хочет, и
вечность роет нам глубокую яму!
Ну, если вечность роет нам глубокую
яму, я, пожалуй, останусь здесь.
Смотрите, все чулки порвала.
Продолжу Ваше правое дело.
Вот.
Ну что Вы стонете?
Куда вы?
Петр Петрович! Где Вы!
Ну, вот не хотела я в эту траву, ну вот не хотела!
- Вперед!
- Где он, где?
- Кто?
- Уполз!
- Кто, кто уполз? Куда?
- Вижу, вижу, вижу!
- Кого? Кто уполз?
- Ну что? Далеко уполз!
Я поднимусь, поднимусь! Сам, сам.
- Ну, отстаньте!
- Сам, сам.
- Чёрт, не мешайте!
- На руки его бери!
Не мешайте!
- Почему вы всё время меня толкаете?
- Не мешайте!
Осторожно! Ну что вы
его так подбрасываете?
- Тихо!
- Хорошо. Не тяжело?
- Хорошо. Вперёд.
- Вот и поохотились.
Что случилось? Почему он
уполз? Что Вы ему сделали?
- Авто в гараж, сегодня больше никуда не едем.
- Всё же машина жесткая...
...да и дороги.
- Что здесь так темно?
- Это что такое?
- Это ходоки!
- Цветочки давай.
- Какие же это ходоки?
- А кому цветы? Возьмите!
- Ведь это, кажется дети!
- Дети, дети. Спасибо, детка!
- Пошёл, пошёл.
- Отпусти штанину!
- Тихо, тихо. Спокойно!
- Что ты толкаешься!
- Отойди!
- Всё равно, я первый.
- А ты всегда первый.
- Ничего не понимают!
- Пётр Петрович! - Что ухватил-то!
- Больно! - Стой спокойно.
- Что с ними делать?
- Вот ты?
- Кто, я?
- Рыжий.
- Может, ему конфету дать?
- А у нас есть конефета?
- Есть!
- Держите!
- Вот! Я даю Вам конфету!
- Берите!
- Ну! Ну! Ешь, ешь!
- Спасибо!
- Это же конфета, её можно есть!
- Я же тебе велел взять!
- Спасибо! Вкусно!
- Кто это?
- Кисло?
А кто это?
Да, кисло.
- Велел же взять!
- Чего?
Вам не хорошо? Да?
- Нехорошо?
- Ну и отойду от тебя, уши все оборвал, "картуз"!
- Сиди, молчи.
- Доползались!
Ну, давайте! Сам, сам!
- Сам, сам!
- Встань!
- Вот и подошёл, ну-ка, девочка!
- Ну-ка, детка!
Быстро сюда, бегом!
Ну, ничего, сели!
Все вон, вон!
- Туда, туда вези!
- Поехали!
- Дикие, просто дикие!
- Ишь, лихие какие! Лихие!
Почему дети в кабинете? Не закрывайте дверь!
И все же, ваше поведение,
Пётр Петрович, чрезвычайно странно!
Извините, я не думал, я
не думал что так может быть.
А ты куда?
Колесо заело!
- Мешает, мешает!
- Что, что мешает? Пуговица мешает?
Давай пуговицу расстегнём! Вот, ну. Что там?
- Давайте я помогу!
- Давайте, снимаем. Тихо, тихо!
Вы что, хотите чтобы я вас
расстрелял? Вы кого ко мне зовёте?
Что опять?
"Картуз"!
Иди, иди!
У нас сегодня с вами ещё один посетитель.
- Кто?
- Очень важный! -Эй, шпана!
Ну-ка быстро отсюда! Пошли, пошли!
За дверь, за дверь! Дикие!
Закрой дверь!
Зачем вы так, Пётр Петрович?
Ведь он не хочет никого видеть!
Надо, чтобы он чувствовал жизнь. М-м-м?
- Не хорошо это! Накормите свою стаю!
- Пошли на кухню, накормят.
Иди. Тихо! Успокойтесь, кому сказал!
Налево и вниз,
там темно, осторожно, ступеньки!
Чисто, чисто-то как. Ой, вы тут.
Маша...
..мне кажется, Володя.
- Я не слышу, Надя, вас.
- Мне кажется, Володя уходит.
- Куда?
- Ну и на кого он народ собирается оставить?
- Маша, не стыдно?
Стыдно, стыдно!
Мы очень избаловали его, Надя.
Нет, Маша, это вы его очень
избаловали, вечно вы... всё!
А он, между прочим, когда к вам обращается,
вас даже по имени не называет, заметили?
А я ведь обидела вас?
- Обидела, обидела.
- Обидела!
Ужасно! Гадость!
- Конечно, гадость.
- Фу!
Всё правильно...
На самом деле всё правильно.
Я с ним поговорю...
Что мы какие-то твари бессловесные, что ли?
Человек не должен быть маленьким,
он должен рождаться сразу большим.
У меня, наверное, тоже могли быть дети.
Что бы я делал с ними? Не представляю.
Наверно порол бы, как сидоровых коз.
А чем плоха здоровая порка
здорового маленького наглеца,
который чувствует себя пупом земли?
По розовым ляжкам, по бессильным
ручонкам, по филейным местам.
А что? Не шали. Не мешай серьезным людям работать.
Так что даже хорошо, что детей у меня нет.
А трава всё-таки была сырая. Зуб...
Что там такое?
Здрасте!
Что это такое?
Пошли!
Здравствуйте! Добрый день!
Прошу, проходите! Вы знаете куда.
- Извините!
- Горячо, осторожно!
Не знал, что его там нет. Виноват!
А Вы что здесь делаете?
Простите, в каком это смысле?
В каком смысле?
- Пройти можно?
- Проходите.
- Проходи, проходи! Идите прямо!
- Туда? -Да.
Да! Прямо, прямо!
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Здрасте, здрасте!
- Вам помочь?
- Что, подслушиваешь?
- У меня в глазах мурашки.
- Да?
- Что это такое?
Это у Вас от сужения кровеносных
сосудов. Простите, пожалуйста.
- А, да, да, пожалуйста.
- Или от их расширения.
- Если сосуды сужены, надо их расширить.
- Да, да.
- А если расширены, надо сузить.
- Совершенно верно.
Что Вы смеетесь?
- Маша!
- Позвольте, я посмотрю Ваши зрачки!
- Потом.
- Что-то ты бледная. Намажься помадой.
- Ну!
- Ну-ка доктор!
- Ну где он?
- Прошу!
- Вы с нами обедать будете?
- Я не обедаю в это время.
- А я сейчас и не предлагаю.
- Надя, осторожнее!
- Ну, туда?
- Пожалуйста, сюда.
- Пройди туда!
- Не надо!
Оставайся внизу!
Я! Где Вы там?
Да здесь я, здесь. Проходите!
Замечательные сапоги у вас. Хорошо, что заехали.
У меня к вам куча вопросов, этакий мусор,
который нужно превратить в навоз.
И у меня к вам куча. Вот эта палка, -
подарок Политического
бюро. Хотели сделать надпись:
"Удивительному учителю
от удивленных учеников."
Но при голосовании не
прошло. Один голос был против.
Троцкий против.
Он, конечно! Мы все вопросы
привыкли решать единогласно.
- Поэтому на палке ничего.
- Ничего, это тоже факт. Вопрос первый:
у меня вторую неделю молчит телефон. Почему?
- Какой телефон?
Так, так, сейчас. Где тут телефон у нас?
А-а, диверсия на линии.
Диверсия?! А не пишут
почему? Даже члены ЦК молчат.
- Больны.
- Все?
- Большинство.
- И Цюрупа?
- И Цюрупа.
- И товарищ Горбунов?
- И товарищ Горбунов.
- А Смилга?
Третьего дня слег.
Отправьте его в санаторий,
в грязелечебницу, в грязи-грязи...
- Ну, хорошо, в грязи.
- А вы сами-то случайно не болеете?
Я-то?
Да. По глазам вижу, они
желтые. Как собираетесь лечиться?
- Завернусь в бурку и пойду.
- При чем тут "в бурку"?!
Что Вы имеете в виду?
Что-что?
Мне все нашептывают.
Всякие доброхоты. На счёт вас.
- Зачем и почему.
- И мне уже нашептали.
- Когда?
- Да, вчера.
Вчера?
Вы, говорят, у нас как
Ильич. Вы уже вместо Ильича.
А я сказал: "Кто я? Палец. А кто Он? Каланча."
Ну это бред. Мы с вами уже давно одного роста.
Вот что я у вас спрошу, чем мы занимаемся?
В чём главная задача революции?
- В гуманизме.
- Это что такое? Я вас не понял.
Гладить по головке русского
тютю? Это вы предлагаете?
- Безусловно. Не каждого.
- Это какая-то...
каша и жижа! Руку!
Вы, наверное, слышали
такую фразу в университете?
Нет!
- Ну в реальном училище?
- Нет.
- В гимназии... Гимназию наверное посещали?
- Никогда.
Это какой-то нонсенс! Должны Вы были
где-то учиться! Ладно, один мудрец сказал:
"Дайте мне точку опоры и я
переверну землю". Кто сказал уже не помню.
Архимед!
- Ну, да, Архимед, грек.
- Архимед был грузином.
- Грузином?
- Грузином, грузином!
При чём тут это!
Что же делать!
Тогда я вот что Вас спрошу.
Попалось вам поваленное
дерево, перегораживающее дорогу?
Не попадалось.
Большое такое, столетнее. Допустим
что попалось, предположим.
- Что бы Вы сделали?
- Ну-у.
Подсказываю. Действие первое: ждать,
покуда дерево истлеет и тогда проехать.
- Сколько лет на это понадобится?
- Много долгих мучительных лет.
Вот именно! Во-вторых:
...убрать это дерево с дороги к...
- Есть ещё...
- Не буду говорить куда.
- Есть ещё третий.
- Какой это?
Изрубить корягу в мелкие кусочки!
Ну и руби, руби! Что вы здесь ходите?!
Не ходи здесь!
У нас кроме насилия ничего не остаётся.
Насилие - единственная точка опоры.
- Не согласен. Точка
опоры... -И я про тоже! ...партия.
Безземельность, вшивость, неграмотность.
Почему, даже члены Политического бюро пишут
с ошибками? О членах ЦК речи вообще не идет.
Я правлю документы с красным карандашом!
Может, мне заставить писать их на латыни?
Каждые семь лет - голод. Взрослые
пьют и к тридцати лишаются разума.
Первый университет на пять веков поэже,
чем в Европе. Зима то со снегом, то без.
Птицы падают от холода на лету.
- Ненавижу!
- Что-то я устал...
А вы, кажется, возбудились.
- Пойду я.
- Да, да. Вы что, не согласны?
- Согласен, согласен.
- А раз согласны, почему отняли у меня всё?
У человека, который
освободил вас? Показал цель
и дал в руки средство?
Писем нет. Телефона нет.
- Обвели вокруг пальца?!
- Зачем?
- Вот-вот.
- Успокойтесь, пожалуйста.
- Я спокоен.
- Успокойтесь.
Я принял решение просить у партии яда.
Пистолет у меня отобрали. Охотничье ружье
тоже. Столовые ножи режут очень плохо.
Источник насилия не может быть бессильным сам.
Это аксиома, не требующая доказательств.
Да, вы правы.
Ваша просьба абсолютно разумна.
- Вы за?
- Безусловно.
Без сомнения.
Мы поступили бы негуманно...
...если бы отмахнулись от ваших
слов, как от надоедливой мухи.
Если так, то когда же?
Мне нужно мнение Политического бюро.
Только не тяните. Я не выдержу долгого ожидания.
Завтра же обсудим.
А Троцкий будет против.
Да пошёл!
Пойду я!
Хорошо здесь!
- Я пройду.
- А, пожалуйста, пожалуйста.
Ну как?
Ты его береги, он у тебя хороший.
Да, а что там, что там?
- Прошу сюда.
- Иди.
Ну-ка пойдём, мне надо дом посмотреть, пошли.
Какой смешной человек.
Ну что поговорили, пойдём.
Осторожно!
- Осторожно!
- Я сам, сам.
Ну, вот, подарили палку!
А, это ты!
Где моя фуражка?
Отойди, не вижу!
Не наступай на ноги!
- Связь есть?
- Есть!
- Не напирай!
- Темно здесь, пошли!
- Осторожней, здесь порог.
- Какой порог?
Прошу.
Иди, иди вперед.
- Ты тоже иди, давай.
- Слушаюсь.
Когда-то мне докладывали, что группа солдат
вырывала из расстрелянных печень,
чтобы накормить себя и детей.
Вот это уже - подлинный прорыв.
Это - античный масштаб, масштаб трагедий Эсхила.
Зачем я про это думаю, к чему?
А к тому, что тот, кто не может убить другого,
должен убить себя сам.
И это будет по справедливости.
Через пятнадцать минут будем обедать!
- Вы меня слышите?
- Иду, голубчики, иду!
И не опаздывать!
Жить с женщиной - мука. А с
двумя, так просто катастрофа.
Вперёд, вперёд, вправо!
Что это такое?
Солнце и люстра горит.
- Ну так электричество проверяют.
- Днём проверяют?
- Садитесь!
- Да, не худо.
- Совсем, совсем неплохо
- Сам сяду, вы тоже садитесь.
Спасибо. Позвольте я сяду рядом.
Вот так. Спасибо.
Благодарю вас.
Вот так удобно?
- Удобно вот так?
- Хорошо.
Красиво висит.
Шура, Шура, быстро давай.
А, Шурочка, давайте, давайте.
Шурочка!
- Ну, Шура!
- Вот суп.
- Может отобедаете с нами?
- Нет, нет, благодарю вас, у меня лечебное голодание.
Вот, видите, я давеча был прав, вы тоже хвораете.
- Но Вы всегда правы.
- Я сама, сама.
- Но сама, так сама.
- Она сама. Сама.
- Хорошо.
- Маша, давай мне тарелку.
- Ещё?
- Нет, спасибо.
- Вы не передумали?
- Нет, нет не беспокойтесь.
- Возьмите ложку!
- Спасибо!
Кто это был?
Это был генеральный секретарь нашей партии.
Что ж, сильная личность.
Кто его туда избрал?
Так ты ж его и избрал.
Он что, грузин?
Возможно.
На самом деле не известно кто он.
Я думал он грузин.
А, он оказывается, еще и не грузин.
Шура! Шура! Забери тарелки.
Вкусно, вкусно.
- Вкусно!
- Наверное, дорогая.
- А что это в супе?
- Где?
- Палец?
- Господи, что вы, это горох.
Горох... Не еврей ли он?
- Кто? Горох?
- Да этот. Кто приезжал.
Нет, не еврей.
Я тебя прошу, ты ешь, пожалуйста. А то
ещё подавишься, не приведи Господи.
Значит, не грузин и не еврей. Жаль.
С евреем я бы договорился. С евреями всегда
можно найти общий язык. Это что, фарфор?
Фарфор, фарфор.
- Как его фамилия?
- Кого?
Ну этого, который приезжал?
- Вы суп будете есть? Или вам второе положить?
- Не хочу я есть.
Что ж, фамилия суровая. У нас все суровые фамилии!
Каменев, Рыков, Молотов.
Кого они хотят напугать?
А что это все молчат?
Кого же они хотят напугать? А?
А что вы там сидите? Шурочка - за стол!
За стол, за стол - вместе с нами.
Почему днём люстра горит?
Ну, сколько можно говорить?!
Я прошу тебя, успокойся,
осторожнее. Это же стекло.
Народное?
- Это народное? Вот, вот народное.
- Посуду не трогайте!
- Осторожнее. Палку, палку!
- Что такое?
- Надя, не мешай, я тебя прошу.
- Володя, Володя...
...ты меня слышишь, я хочу с тобой поговорить.
- Палку, палку!
- О чём?
- Заладила - палку, палку.
Подвинься, Маша! Я хочу с тобой поговорить.
- Будьте осторожны.
- Я слышала ты уходить собрался, яду просишь?
- Мое положение катастрофично.
- Володя, а кто в этом виноват?
Ты же сам и виноват.
Ты подумай, эгоизм твой предела не знает.
Ты помнишь сколько человек в твоей семье,
сколько человек напрямую зависит
в каком ты положении и состоянии, Володя?
- Не так уж много, Маша.
- Конечно, а про Диму ты вообще забыла, Надя!
Володя, в твоей семье не только женщины,
но есть мужчины, которых нужно кормить!
- Они не могут сидеть на сушках!
- Вспомнил, ведь это пальмы, да?
- Пальмы... Володя?
- Ведь они не растут в России.
Их наверно везли издалека. Сколько они стоят?
Мы сейчас с тобой не о
пальмах говорим. Мы говорим
о твоем эгоизме и, извини
меня, сумасбродстве.
И я хочу чтобы ты понимал, пока я
жива, я никуда не позволю тебе уйти!
Почему Лассаль не любил Лафарга...
...а Лафарг - Фейербаха? Лассаль не любил.
- Что же такое?
Потому что он был богач.
А Лафарг не любил Фейербаха...
Потому что богатство выело ему глаза! Ложка!
Вот эта ложка! Сколько стоит?
Сколько стоит скатерть, фикусы?!
А люстра? Хрустальная люстра!
В то время как народ вымирает...
Мы утопаем в роскоши! Мне стыдно! Стыдно.
Так это же все не наше. К нам это
не имеет ни какого отношения.
А чьё это?
Экспроприированное.
- Эк... с... про... Какое?
- Ворованное, Володя, ворованное!
Ворованное?!
- Да что ты делаешь?
- Осторожнее.
А! И раки, раки сюда приползли!
Бетховен, Бетховен...
Что опять? Что случилось? Я Паколи.
- А, чухна!
- Больно же!
- Петр Петрович, отберите у него палку!
- Не отдам палку - подарок.
Он покалечит кого-нибудь. Набрасывайте!
- Так ведь ворованное.
- Ему же дышать нечем.
- Тихо. Поддержим сейчас, тихонько.
- А что ворованное, а?
Пойдём, Надя, разберётся доктор.
Ах вот ты где!
- Ма-ма.
- Ну что?
Меня бьют, обижают, что со мной?
Ты не знаешь, как умножить 17 на 22?
- Знаю.
- Что со мной происходит?
- Я ничего не понимаю.
- А я понимаю.
Ведь у тебя по-прежнему в этой жизни
ничего нет - ни родных, ни близких,
...ни своего дома, ни друзей.
- У меня есть история!
- У тебя есть только болезнь.
- Я помню это прикосновение.
От вас дурно пахнет.
Скажи, наверное, тяжело стоять у руля?
Весьма гаденько, кругом вооруженные
люди, то ли защищают тебя...
то ли охраняют, чтобы не сбежал.
Распусти всех по домам...
Пусть живут, как умеют.
- Пойдём со мной!
- Куда?
- Идём, ко мне!
- Нет! Нет! Нет!
- Рано, мама, рано!
- Идём, пора уже, пора!
- Я ещё многого не успел.
- Ну, скажи,
почему приходящие ко мне жалуются только на тебя?
- Почему надо убивать?
- Они все сволочи, с ними иначе нельзя!
А 17 умножить...
...на 22: прибавляй...
...17 к 17 двадцать два раза и всё.
Семнадцать плюс семнадцать
- раз, 17 плюс 17 - два.
17 плюс 17 - три...
И здесь ты уже не нужен.
- И к нам тебе ещё нельзя.
- 17 плюс 17 - четыре, 17 плюс 17 - пять...
- Я пойду.
- 17 плюс 17 - шесть, 17 плюс 17 - семь...
Пора, пора.
Федор!
...держи!
Какой же у Вас размер ноги,
господин Паколи, интересно?
Большой. Сапоги, портянки!
Доктор, ванна горячая, ноги сжёг!
И ванна-то горячая была, горячая.
Я сам могу.
Поаккуратнее, друзья.
Да, чёрт с ними.
Как Вы себя чувствуете...
...господин вождь?
- Давай, держу...
...взяли!
- Что вы его так закутали?
- Так и закутали, хорошо закутали.
Ему же дышать тяжело.
- Нет, ничего, дышу, дышу.
- По лестнице поднимай.
- Повыше, повыше.
- Осторожно, держите.
- Да держи ты.
- Не суетитесь, я же держу!
Где коляска-то?
Пусть немного остынет.
И можно на прогулку!
- Федя!
- Ох, грехи наши тяжкие!
Что она кричит?
Телефон.
- Что, что?
- Телефон, телефон!
- Что? Телефон?
- Да, да! Телефон, телефон.
Не волнуйтесь, я сейчас.
Телефон, телефон, но это же из ЦК звонят, из ЦК.
Из ЦК, из ЦК.
- Я вас ищу, ищу.
- Не вставайте, не вставайте!
Ищу вас по всему дому, и
забыла, что вы на прогулке.
Быстрее, быстрее!
А думала что вы в парке,
а вы в беседке, а я ищу, ищу.
Давай, давай!
Пётр Петрович, бегу, бегу! Пусть подождут меня!
Она в беседке была, я нашла её!