Мариус и Жаннетт (1997 год). Фразы и цитаты из фильма
«Мариус и Жаннетт» (фр. Marius et Jeannette) — французский фильм,
кинорежиссёра Робера Гедигяна, поставленный в 1997 году. Фильм получил
премию «Люмьер» за лучший фильм года и был номинирован в семи категориях
на премию «Сезар», в одной из которых победил.
Все фразы и цитаты
"Сказка квартала Эстак"
Робера Гедигяна
В Марселе дождь
И порт расцветает
В Марселе дождь
И храм Богородицы улыбается
Дождь все идет
Солнца все нет
Дождь то льет, то утихает
А мне все равно,
Мне все равно
МАРИУС И ЖАНЕТТА
Спину надорву.
- Эй, ты! Стой!
- Блин!
Только сторожа не хватало!
У меня стены облезли,
надо покрасить.
Завод уже полгода не работает.
А краска валяется.
Все равно пропадет.
Можно я возьму?
Вот чокнутая!
Думаешь, это моя краска?
Я ее сторожу!
Давай документы.
- Документы?
- Да.
Стукнуть на меня хочешь?
Это же не твой завод, сам сказал!
Нет у меня денег на краску!
Что же мне, в тюрьму идти?
Бери свою краску,
а я пошла.
Не болтай
и давай документы.
- Фашист.
- Что ты сказала?
Фашист!
Ты ведь тоже рабочий!
Какое тебе дело до краски?
Будь я арабкой,
ты бы выстрелил!
Замолчи!
Бери документы и уходи.
- Ну спасибо...
- Тихо!
Прекрати болтать и уходи.
Молча.
- А как же краска?
- Иди-иди!
Эй, убогая!
Это Вы мне, месье Эбрар?
- Сидите прямо.
- Не могу. Спина болит.
Ладно, Вы задерживаете.
Клиенты не жалуются.
Только Вы выступаете.
Зануда.
Жанетта! Будешь
пререкаться, он тебя уволит.
Ну и пусть!
Пошел он куда подальше!
Мои клиенты не жалуются.
Он вяжется не потому,
что я криво сижу.
Ему не нравится, что я отвечаю.
А мне плевать!
Буду молчать - наживу себе язву.
А лечить ее у меня денег не хватит.
Дождь все идет
Солнца все нет
Дождь то льет, то утихает
А мне все равно,
Мне все равно
И что с тобой будет?
Твой отец сильный был,
а ты на стройке не выдюжишь.
Мам, у меня 4.
А в прошлый раз было 5!
Ох, смотри,
оставят тебя на второй год.
Даже троечников переводят.
- Работу тебе не найти.
- Мама права.
Я ради него во всем себе отказываю!
И вот - 4!
- Я третий в классе!
- Молчи!
Не перечь матери!
Иди спать.
Он не ужинал.
Ничего, перебьется.
Хочешь, чтобы он заболел?
Вам пора идти.
Пора!
Пока.
- Учись на 5!
- Кока-колы купи, ладно?
- Ладно. Учись хорошо!
- Я лучше всех учусь.
В институте одни бездельники!
Здравствуйте.
Начальство разрешило
две банки взять.
Вот они.
Они все равно никогда
на завод не приходят.
Даже не знают,
сколько там банок краски.
Почему Вы это сделали?
Я же сказал - им все равно.
Они сами время от времени
краску берут...
Спасибо.
Ну, я пошел.
До свидания.
До свидания.
Жанетта, опять мечтаете.
Вам не надоело весь день
ко мне придираться?
Сидите прямо.
Последний раз говорю.
Обратите внимание - клиенты ждут.
Я сказал - выпрямитесь!
Вы что, слов не понимаете?
Я Вам не манекенщица!
Купите удобный стул,
выпрямлюсь!
А у Вас стулья как в Гестапо!
15 минут посидишь, и не надо
иголки под ногти засовывать!
Как сядешь, так сразу выдашь
и отца, и мать родных!
- Поговорим после работы.
- Конечно!
Ну вот, довыступалась.
А все потому, что остальные молчат.
- Все не так просто, моя дорогая.
- Наоборот, очень просто.
Покупайте, товарищи, покупайте!
Тратьте денежки! Тогда
будут новые рабочие места!
- Покупайте всякую дрянь...
- Она взбесилась!
- Берите кредиты!
- Хватит!
Торопитесь! Залезайте в долги!
- Кока-колу не забудь.
- Ладно.
- Вчера не купила.
- Забыла.
- Сегодня не забудь.
- Ты скоро?
Что-то случилось?
- Я устала.
- Почему?
Меня уволили.
Отойдите. Голова кружится.
Я сюда часто прихожу,
чтобы подумать.
И еще ни разу не прыгнула вниз.
Мой отец тут работал.
Я за ним приходила,
садилась здесь и смотрела вниз.
Он умер, когда мне было 9 лет.
Я его тут ждала.
Паровая труба взорвалась,
и его убило. Ему было 36 лет.
Почему они закрыли цементный завод?
Наверное, причины есть,
но мы их никогда не узнаем.
Кто решил снести завод,
где умер мой отец?
Когда? Почему?
Мы ничего не можем поделать.
А цемент все равно используют.
У меня от Вас голова
кружится.
- Думаете, я говорю вздор?
Нет, пытаюсь придумать,
что бы сказать,
чтобы Вас развеселить.
И не знаю.
Ах, да. Когда я был маленьким
и учился в школе,
чтобы повеселить друзей,
я вот так гримасничал.
Вам не смешно.
Давайте я Вам стены покрашу.
Я хорошо умею красить.
Покрашу отлично.
Я ведь не только по ворам
стрелять умею.
- Спасибо, конечно, но не надо.
Из-за моей ноги?
Нет, это не важно.
То есть...
- Побежали наперегонки?
- Ну что Вы!
Дам Вам 10 метров форы.
Глупости.
- Боитесь проиграть?
- Нет!
- 20 метров.
- Не буду же я бегать!
- Вы меня унизили.
- Вовсе нет!
Пойдемте.
Если я выиграю,
приду красить стены.
10 метров.
Ну, давайте.
Раз... Два... Три!
Это из-за работы сторожа.
Я решил, что обязательно
должен получить это место.
Но там была такая очередь!
Как будто все
3 млн безработных пришли.
Тут я это и придумал.
Пришел на собеседование
и начал хромать.
Подумал: "Я получу
эту работу, только
если их разжалоблю".
Не будут же они проверять.
Наверное,
они решили, что хромого
мистралем не унесет!
И Вас взяли?
Познакомьтесь, это Мариус.
Он принес нам краску.
- А теперь красит стены.
- Здравствуйте.
Здравствуй.
Опять забыла?
Не забыла, Магали.
Потом объясню.
- Можно покрашу?
- У тебя уроки.
- Немножко!
- Иди делать уроки.
Малярам
диплом нужен?
А особенно красильщикам.
А какой?
Красильный диплом.
"Гуэль, друг Гауди,
построил в 1898 году
текстильную фабрику,
а также жилой квартал для рабочих
недалеко от фабрики".
Жанетта!
- Ты слышала?
- Что?
- Про Кастро.
- Окочурился?
Нет, к нам приехал.
И костюм надел.
Будет охмурять
французских промышленников.
- Зачем?
- Иначе им не выжить.
Ему нужны французские инвестиции.
Представляешь?
Если капиталисты вмешаются,
через 10 лет
на Кубе все будет,
как до революции.
А в России - как при царе.
Ну и что дальше?
Вот я и говорю!
Завтра поговорим, сегодня
мне надо работу найти.
Подумай об этом, Жанетта!
Привет, Деде.
Отработал?
- Привет, папа.
- Привет, папа.
Ну что? Объявляете забастовку?
Достали! Еще месяц бастовать.
- Телевизор починить не на что.
- Плевать мне на телевизор!
И на футбол.
Я говорю о забастовке.
А мне на забастовку плевать!
Эх ты, Деде,
во что ты превратился...
Вот зачем мы
в прошлый раз бастовали?
Чтобы спасти соцстрах!
Вот зачем.
Черт побери, Деде.
У нас трое детей!
Надо же что-то делать!
Ну ладно, не надо!
Не бастуй.
Голосуй за Национальный фронт.
- Может, хватит?
- Что?
Всю жизнь будешь меня
этим попрекать?
Я один раз проголосовал!
Так и будешь попрекать?
Так и буду всю жизнь попрекать!
Привет, Деде.
Что с тобой?
Обедом не накормили?
Ну и попрекай!
- Привет, Моника.
- Привет, Жюстен.
Что-то Деде не в настроении.
- Привет, Жюстен.
- Привет, Каролина.
Вспоминаешь, как работал учителем?
Почему Вы не в школе?
Они бастуют.
Их класс хотят расформировать.
В школу не пойдем
Будем бегать, петь и веселиться
В школу не пойдем, будет танцевать
В школу не пойдем
Это так весело
Мы все смеемся
В школу не пойдем, будем танцевать
- Пришли на работу устраиваться?
- Ну да.
Сколько можно ждать?
Хочешь со мной переспать?
Ни за что! То есть... нет.
Чего ты хочешь?
Ничего.
Ничего я не хочу.
Просто так пришел ко мне
стены красить?
Ну да. Тебе это мешает?
Нет.
- Тогда я продолжу.
- Нет, не продолжишь.
Вот как?
С тобой дети забывают об учебе.
Я в этом не виноват.
- Я на место поставлю.
- Я сама поставлю.
- Точно? Может, я...
- Не надо, Мариус.
Может, хватит?
Извини меня.
Я отвыкла видеть в доме мужчину.
Давно обо мне никто не заботился.
Бокалы у тебя есть?
Давай мириться.
Обожаю мартини.
- Я не буду.
- Сердишься?
Я не пью.
- Нет?
- Нет.
- Никогда?
- Никогда.
За тебя.
За тебя.
Однажды отец Малека
пошел за сигаретами
и не вернулся.
На улице Канебьер на него упали леса.
Он умер мгновенно.
С тех пор я ни разу не закурила.
И не занималась любовью.
Вот уже 8 лет.
Не знаю, зачем я это говорю.
Говорю, как близкому другу.
Хорошо, что ты такой молчаливый.
Потому что я...
Я помню, как это было с ним.
А отца своей дочери я совсем забыла.
Может, потому что
он меня бросил.
С ним мне
было не так хорошо.
Он не очень-то умел это делать.
А с отцом Малека мне было хорошо.
Очень хорошо.
Я так хорошо это помню.
Он это любил,
и нам было хорошо вместе.
Может, нам лучше не пробовать?
- Ты меня хочешь, Мариус?
- Да.
Когда он умер,
со мной спала Магали,
потому что я не могла
оставаться одна.
Постель казалась ледяной
и какой-то чужой.
Даже во сне мне было холодно.
Да, правда.
У тебя было много женщин?
Да так.
Ты долго жил с одной женщиной?
Да.
Что ему от меня надо?
Не может же он меня любить.
У меня было два мужа, двое детей.
Я не хочу больше детей.
У нас нет будущего.
Не понимаю.
- Но Вы провели ночь вместе.
- Не так, как ты думаешь.
- Вы не...
- Нет.
Видно, он нечасто в кино ходит.
Почему ты так думаешь?
Сейчас во всех фильмах герой
обязательно трахает героиню,
причем стоя
и где-нибудь в грязи.
Так они и зарабатывают.
Здравствуй, Каролина.
Здравствуй, Жюстен.
Это свежие бобы?
Зачем ты спрашиваешь?
Ты же и так видишь.
- Для разговора.
- А о другом нельзя поговорить?
- Ты знаешь, что это яд?
- Да я их всю жизнь ем!
И не умерла!
Мы как-то с одним другом ели бобы.
- И он умер.
- Ты их небось готовил!
Через несколько часов после еды
он пожелтел, яд проник в кровь,
число эритроцитов стало уменьшаться.
Температура, головокружение.
Все зависит
от человека.
Кто-то за 2 дня выздоровеет.
А кто-то так и помрет.
Или от сердечного приступа,
или потому что почки отказывают.
Они не могут ходить в туалет,
концентрация азота в крови
повышается...
- И зачем ты это рассказываешь?
Да так, для разговора.
А нельзя поговорить о погоде,
как все нормальные люди?
- О погоде не могу.
Могу о фавизме.
Я сразу поняла, что ты хочешь есть.
И нечего было
выдумывать истории про яд.
- Я ничего не выдумывал!
Вовсе нет.
Я начал этот разговор не для
того, чтобы прийти к тебе на ужин!
Приписываешь мне намерения,
которых не было!
Да мы с тобой 40 лет знакомы!
Не можешь просто сказать, что тебе
хочется бобов или еще чего-нибудь?
Чего "чего-нибудь"?
Я пришел поболтать по-соседски,
а ты придумываешь Бог знает что!
- Не хочешь со мной переспать?
Хочу, но...
это не имеет никакого
отношения к бобам.
Все ко всему имеет отношение.
Ты сам говорил.
Да, но все-таки...
Короче, я ужинаю в 7 вечера.
Не придешь, я все съем сама.
Отравлюсь,
а виноват будешь ты!
А как ты бобы готовишь?
Ты опять меня попрекаешь?
Да! Я тебя всю жизнь
буду этим попрекать!
Да что ты будешь делать!
Такие вещи не прощают!
- Надоело!
- Чтоб тебе пусто было!
Голосование за Национальный
фронт не прощают!
Поймешь ты это или нет?
Да я всего один раз проголосовал!
Знаешь, сколько таких идиотов,
как ты!
Я как сейчас помню,
как это было
в первый раз, там,
на горе, в сосновом бору.
Помню, как будто это было вчера.
А я помню, как мне в спину
впивались мелкие камешки.
Ужасно больно.
Но...
Сейчас-то...
Мы можем этим заниматься
на твоей постели.
Но сначала давай поженимся.
Мы соседи.
Я готовлю тебе бобы.
Как будто мы вместе живем.
Этого вполне достаточно.
Ты так не думаешь?
Готово.
- Ты кем хочешь быть?
- Футболистом.
- А ты?
- Футболистом.
- Ты тоже? А ты?
- Футболистом.
Все будете футболистами?
Целая команда получается.
А ты в детстве
хотел быть сторожем?
В детстве...
Да. Хорошая профессия, правда?
Я всегда мечтал быть сторожем.
- Ну бывай, Кантона.
- Бывай. Спасибо.
До свидания.
Поешь, Малек. В чем дело?
Нет, еще рано.
- Рано?
- Еще не стемнело.
Что это значит?
- Я соблюдаю рамадан.
- Что?
Рамадан. Днем есть не могу.
А в обед ты тоже соблюдал рамадан?
Да.
Думаешь, Бог хочет,
чтобы ты похудел?
- Не Бог, а Аллах.
- Что?
А Магомет - пророк его.
А я кто? Я кто?
Ты - другое дело.
Я твоя мать,
и я приказываю тебе поесть.
И так в чем душа держится,
а он - рамадан!
Я могу тебе все объяснить, Малек,
но сам я не верю.
Нет!
Не верю ни в Бога,
ни в Яхве, ни в Аллаха.
Но рассказать об этом могу.
- Ну давай.
- Что ты хочешь знать?
Почему мама католичка,
а я мусульманин?
Это не самый простой вопрос,
но я попробую ответить.
Вы с мамой не так уж
далеки друг от друга.
- Почему ты смеешься?
- Да она рядом!
Я имею в виду, что Ваши религии
не так уж далеки друг от друга.
Это как здесь, у нас.
Все жители Марселя - марсельцы.
Понимаешь?
Марсельцы из кварталов Эстак,
Эндум, Жолиэт и так далее.
- Понял?
- Не очень.
Сейчас поймешь.
Допустим, марсельцы
из Эстака - мусульмане,
из Эндума - христиане,
из Жолиэта - иудеи.
Но все они остаются марсельцами.
- А Вы?
- Что я?
- Вы где живете?
- Как это?
Вы не мусульманин,
не христианин, не иудей.
Вы в Экс-ан-Провансе
живете?
Кто хочет купить
качественное женское
нижнее белье со скидкой?
- Издеваешься?
- Нет.
Тут нам белье предлагают.
И в воскресенье
покоя не дают.
- Скажи, что мы на мессе.
- Извините.
- Месье Эбрар!
- Ты его знаешь?
Еще бы не знать! Это мой
начальник. Он меня уволил.
Здравствуйте, Жанетта.
Наконец-то Вы сидите прямо.
- Убить его?
- Подожди немного.
Меня тоже уволили.
Есть на свете справедливость!
Вы трусами торгуете?
Да. Кстати, знаете, начальникам
платят не намного больше.
- На 1000 франков.
- На 921 франк.
Ах, как мне его жалко...
Попросили прибавку?
Не совсем.
Кое-что украл,
а меня взяли с поличным.
- Прелесть!
- И что Вы украли?
- Трусики для жены.
Знаете, сколько стоит пара трусиков?
Не хлопковых, которые после
двух стирок растягиваются.
Шелковых?
Ну да. А на моей жене
они так и горят!
Она довольно полная
и почти все время сидит.
А когда сидишь,
весь вес приходится на трусы.
А именно вот на это место.
Когда она двигается,
трусы перетираются,
как будто их сжевали.
А почему она сидит целыми днями?
- Вот бы мне так!
- У нас четверо детей.
После каждого она набирала
по 10 килограмм.
Так что ей трудно стоять.
А через три месяца
у нас пятый родится.
Да ну! Вот бы никогда
не подумала, месье Эбрар!
Если бы что-то купили...
Это не азиатский шелк.
Азиатский шелк после двух стирок
начинает лохматиться.
- Реклама - двигатель торговли!
Да-да! У них шелкопряды
на голодном пайке, как и рабочие!
Вы будете нам
трусы показывать или нет?
Начали!
Малюсенькие!
Выходные!
- Ну вот.
- Эти мне нравятся.
- Они побольше.
- И поскучнее.
Хотя мой Деде синий цвет любит.
Мы два месяца копили
на починку телевизора.
Когда Деде узнает, что я
400 франков на трусы истратила...
А я чек
без покрытия выписала.
Да ладно!
Заплатишь за воду, за свет,
за квартиру - и денег нет!
Что же ты будешь делать?
Костюм у меня есть,
осталось найти клиента.
- Ну что? Нравится?
- Мне идет.
Но нравится ли - не знаю.
Ты такая красивая.
- Не похоже на шлюху?
- Похоже.
Но тебе идет.
Я шучу!
Странно тебя видеть такой.
Ты выросла.
Если я так на улицу выйду,
сразу забеременею.
А я готова стать бабушкой.
Как жениха-то зовут?
- Мам!
- Мне можешь сказать.
Ты все говорила?
Я уже тебя ждала, а мама
все думала, что я девочка.
Это будет твой подарок.
Тебе очень идет.
Не стыдись быть красивой.
Только знай, для кого.
Если знаешь...
А может, себе оставишь?
Нет, это тебе.
- Я ничего о тебе не знаю.
- Не надо разговаривать.
Надо смотреть на небо, дышать.
Но мне же любопытно.
Я хочу знать.
Что знать? Что случилось -
то случилось.
Ты уже была замужем.
Влюблялась.
Если рассказывать
о своих чувствах...
Не надо
об этом говорить.
Иначе не почувствуешь
прелесть этой минуты.
Я хочу, чтобы все было по-новому.
Все уже когда-то было...
Но надо, чтобы каждый раз
был как будто первым.
Ты говоришь редко, но так метко!
Мне это нравится!
Можно руку положу на плечо?
Что за вопрос?
Не знаю.
Люди нас увидят.
И все поймут.
Ну ты и загуляла!
Только не говори,
что ничего не было!
Такой кайф!
Классный мужик?
Потом расскажу.
Только подробно!
Какая у него задница красивая!
- На часы посмотри!
- Что?
Где ты была?
Малек чуть не опоздал.
Хорошо, я проснулась.
- Который час?
-8:50.
- Ты не на занятиях?
- Я тебя ждала.
- Зачем?
- Тебя всю ночь не было.
Могла бы хоть предупредить.
Так получилось.
Мне плевать.
Детали меня не интересуют.
Да что с тобой такое?
Ничего такого.
Кофе хочешь?
Да. Спасибо.
Твой брат позавтракал?
Мам, мне надо тебе кое-что сказать.
Ты меня пугаешь.
Знаю. Это тебя огорчит.
Ты выходишь замуж?
Ждешь ребенка?
- Мама!
- Да говори же!
Ты меня никогда не огорчаешь.
Я уезжаю.
Уезжаешь? Тебе дома плохо?
Мама!
В чем дело? Это из-за Мариуса?
Нет.
Имею же я право встретить мужчину!
Он тебе не нравится?
Он тебя чем-то обидел?
Я поеду учиться в Париж.
В Париж?
С ума сошла! Там такое творится!
Да. Там идет такая бурная жизнь.
Театры, кино.
Веселиться будешь!
Нет. Поступлю в школу журналистики.
Куда мне еще ехать?
Это же не Китай.
Всего 4 часа на поезде.
А где ты будешь жить?
Мы с Розой снимем комнату.
Она тоже с тобой?
Нет.
Она в театральную школу.
Неудивительно.
- Почему ты так говоришь?
- Просто так.
Знаю я твою Розу.
Шипов у нее немного.
Ее быстро сорвут.
В 1944 г. мне было всего
14 лет, но за 2 месяца
в концлагере
я повзрослела на 10 лет.
Мужчин и женщин держали отдельно,
но иногда они все-таки
встречались.
Нам повезло,
что мы не были евреями.
Евреи не успевали поселиться.
Их быстро уводили.
А мы были коммунистами.
Нас не надо было
так срочно уничтожать.
Поэтому мы обустраивались.
Все трахались друг с другом
направо и налево.
Это придавало нам силы.
Это как мечта -
никто не может запретить.
Никто не мог нам запретить.
Главное было - не попасться.
Мы занимались этим повсюду.
В грязи, стоя, прислонившись
к чему-нибудь, даже
к колючей проволоке.
Достаточно было
бросить на нее одеяло.
Днем, ночью,
при каждом удобном случае.
Главное было не забеременеть.
Потому что это тебя ослабляло.
А слабые оттуда
не возвращались.
Мы занимались любовью ради
удовольствия, чтобы доказать,
что мы свободны.
Без этого я бы не выжила.
Я бы тоже не вернулась.
Мариус!
- Эй! Мариус!
- Кто это?
Как кто? Не узнаешь? Это я.
- Я тебя не ждал.
- Ты глух, как пень.
Надо тебе сторожевую
собаку завести.
Что ты тут делаешь?
Нам надо поговорить.
По привидениям палишь?
Нет, их телевизор отпугивает.
Привидения телепередач боятся.
Так что ты хотела сказать?
Ах, да.
Значит, так...
Я думаю, мы сами
не знаем, что делаем.
Мы слишком поторопились.
Нам уже не 20 лет.
У меня есть дочь и сын.
У меня было два мужа.
Бог троицу любит!
Не так все просто.
Надо подумать.
Мы не подумали.
А хорошо бы подумать.
Я понял. Надо подумать.
Ты с ума сошел!
Оно не заряжено.
Пошли со мной.
- Куда?
- Молчи и иди за мной.
- А работа?
- Телевизор за тебя поработает.
Как вы относитесь
к Мариусу?
Ну же?
Мам, ну ты что!
- Я решила, что...
- Мариус, иди с нами фильм смотреть.
Жанетта, подвинься.
Загораживаешь.
Все имеет свое значение.
На каждом этапе есть выбор.
Надо подумать и выбрать.
Или найти другой вариант.
Поверить во что-то
и добиваться этого, даже если
это наивно и утопично.
Наивность - это хорошо.
"...не отступает".
Точка. Закрой кавычки.
- Читаю еще раз.
- Подожди.
- "Слезы..."
- Подожди, я еще не дописал.
"Слезы подступают к глазам,
затем рождаются и льются.
Им под стать слова.
Они не должны высохнуть,
как слезы,
или остаться невыплаканными.
Впервые они приходят
во сне.
И рождается стихотворение.
В звездные ночи оно облетит
весь мир и утешит,
тех, кто плачет,
но не отступает".
Проверь.
Я не хочу работать на ТВ.
Там больше платят, но это не то.
Вот пресса - это да,
это настоящая работа.
Правильно.
А ты футболистом хочешь быть?
Ты что! Замучаешься!
Буду адвокатом - я говорить люблю.
Это хорошо.
- Ну что же...
- Уже пора?
Да, надо идти.
Пока, детки.
Подожди!
Это тебе. Сюрприз.
Жанетта!
Жанетта!
- Что?
- Деде до сих пор не пришел.
- Что случилось?
- Деде еще не пришел.
К ужину не пришел.
Это на него не похоже.
Ведь уже поздно.
- Куда он пошел?
- Не знаю.
- Мы слегка поругались...
- Что-то с Деде?
Его нет. Я волнуюсь.
Это не из-за трусиков?
Нет! У нас и других
поводов для ссор хватает.
Вы их, по-моему,
придумываете.
- Это он.
- Кто?
Телефон! Это Деде звонит!
Этот болван мне детей разбудит!
Ну и парочка!
- Слышала новости?
- Какие?
Папа приказал всем кюре
надевать презервативы,
когда они прислугу трахают.
Неправда!
Конечно, неправда!
Тихо! Слушайте.
Я так и знала. Это Деде.
А Вы почему смеетесь?
Глядя на тебя.
- Это был Деде!
- Мы поняли.
- Он в больнице.
- И ты смеешься?
Этот болван перед уходом
немного выпил.
Пошел по улице, заклеенной
плакатами Национального фронта.
- Он был пьяный?
- В стельку.
Он начал бросаться
в плакаты камнями,
один камень отскочил -
и прямо ему в лоб!
Сейчас ему лучше?
Это еще не все!
Два шва наложили!
Нельзя в другом месте смеяться?
Мне завтра рано вставать!
На старости лет с ума сошли!
Я думаю,
Бог существует для тех,
кто в Него верит,
и не существует для тех,
кто в Него не верит.
Фундаментализм - другое дело.
Фундаментализм - это вопрос
классовый, вопрос власти.
Эти люди используют религию,
чтобы угнетать
самых слабых и бедных.
Я говорю не только о мусульманах.
Вы это поняли.
Фундаменталист
хочет, чтобы все
думали так же, как он.
Это как дальтоник, который
уверяет тебя, что красный -
это зеленый, потому что он
видит его зеленым.
Дальтоники еще хуже -
они все видят серым.
И фундаменталисты тоже.
Они думают,
что цветов не существует,
и хотят, чтобы все
остальные так же думали.
Иначе каюк.
Это дальтоники от религии.
Они объясняют,
что у Бога длинные седые волосы...
А если ты думаешь,
что Бог лысый... каюк!
Ты не имеешь права так думать.
Они знают лучше тебя.
Как будто Бог к ним в гости ходит!
Знаешь, Малек...
Думаю, Бог успел
не один раз поменять прическу
с тех пор, как...
В общем, вот так.
Иногда я думаю:
допустим, Бог существует.
Почему бы нет?
Очень умное создание,
которое живет
в каком-то таком месте,
которое мы и представить
себе не можем.
Почему бы нет?
И ты думаешь, что такой Бог
будет интересоваться,
ешь ли ты свинину, читаешь ли
молитвы и занимаешься ли
рукоблудием?
Такие вещи интересуют людей.
Это такая мелочь!
Ему на это плевать!
Я думаю, Ему вообще плевать,
верят в Него или нет!
Он хочет одного -
чтобы мы жили в мире
и прекратили портить
друг другу жизнь!
Черт побери!
- Как дела, Деде?
- Не могу сосредоточиться.
Голова болит?
Да нет! Это все они.
Уже час там сидят.
А кто там?
К Каролине пришли
подружки по концлагерю.
Чем они старше, тем веселее.
Чем больше страдали,
тем жизнелюбивее.
Мы-то моложе, но глупее.
А когда состаримся,
совсем дураками сделаемся.
Так обидно. У меня
контракт на 900 тысяч,
а сделать ничего нельзя.
- Почему ты не дисконтируешь?
- Контракт ЕС?
Ну и что?
А про закон Дайи ты забыла?
Это проблема валютного покрытия.
А ты обратись в КОФЕСЕ.
Они промежуточные кредиты дают.
Это гарантирует мне покрытие
контракта и позволит
получить в банке дисконтирование?
- Конечно.
- Но какой ценой?
С учетом риска - небольшой.
На 2-3% больше ставки Дайи.
Какая там ставка?
При дисконтировании на 11%,
это стоит...
- Все бесплатно? Тут цен нет.
- Это меню для женщин.
У тебя есть цены?
Покажи.
Это тебя не касается.
Я угощаю.
Я не могу выбирать, не зная цены.
Выбирай, что тебе нравится.
Мне нравится то, что подешевле.
Будет дорого, наступлю на ногу.
Мне все нравится!
- Тут такой выбор!
- Мы не торопимся.
Я возьму, как ты.
Ладно.
- Ни рыбу, ни вино не будешь?
- Почему ты так говоришь?
Значит, так...
Это прибор для рыбы,
а остальные - для мяса.
Это бокал для вина,
а большой - для воды.
Все-то ты знаешь.
Ты был богатым?
Очень-очень богатым.
Особенно в Альпах. Я там
3 сезона официантом работал.
Здравствуйте, Жанетта.
- Вы выбрали?
- Месье Эбрар!
- Здравствуйте.
- Черт! Это месье Эбрар!
Мой шеф. Он трусы продает.
Здравствуйте.
Шелк, кстати, был не азиатский.
Вы теперь тут работаете?
Трусы никто не покупает.
А как Ваша жена? Родила?
Я уже не женат.
Развелись?
Нет. Я когда надо - женат,
а когда не надо - не женат.
Вы соврали.
Не было у Вас никакой жены.
Соврал? Нет.
Я просто придумал себе семью
по такому случаю.
Хотя это одно и то же.
Все иногда врут.
Правда, Жанетта?
Фенхель берешь?
Мне Моника список составила.
А!
Сделай ее счастливой.
Постараюсь.
Она это заслужила.
Она имеет на это право.
Иначе это будет
просто несправедливо.
Ты ее любишь?
Да.
Я тебе верю.
Кто в соус фенхель кладет!
А может, ей нравится.
В настоящий чесночный соус
добавляют
зеленую фасоль, морковь, картошку,
цветную капусту,
вареное яйцо и треску.
- Конечно.
Какая разница, если ей так нравится?
- Еще бы редиски добавила!
- А почему нет?
Не смотри,
а то не взобьется.
- Не загустеет.
- Что?
Чесночный соус не взбивается,
а густеет.
Не болтай, а то точно не загустеет.
Да еще как загустеет!
Можно что угодно делать.
Хоть вприсядку плясать...
Все равно загустеет.
Стариков надо в детстве убивать.
- Какой ты злой!
- Я пошутил.
- Все равно злой.
- Это шутка!
- Злой.
- Смотри, сколько льешь!
- Взбивай-взбивай.
- Я и так взбиваю!
А ты тут Ниагарский водопад устроил!
Заменить тебя?
Лей-лей.
Все мимо! Вот руки-крюки!
-15 зубчиков положил.
- Будем 2 недели есть.
Весь Эстак чесноком пропахнет.
- Ты предпочитаешь аромат мяты?
- Она любит изысканные ароматы.
Я чеснок не люблю.
Что, нельзя?
Как в институт пошла, так разлюбила.
- Твой жених чеснок не любит?
- Он вампир!
Ты же его не знаешь!
Потому что тебе стыдно
его домой позвать.
Мы 2 месяца вместе.
Кто не любит чеснок -
тот и женщин не любит.
При чем тут это?
Магали! Ну что ты такая серьезная?
Это я тебя такой воспитала?
- Мы же шутим.
- Я поняла.
Ну так посмейся!
Кроме соуса есть нечего.
Поешь фенхеля с солью.
Мочегонное средство.
Твой жених тоже в Париж поедет?
- Нет.
- И что Вы будете делать?
Мы же не женаты.
Уедешь за 845 км -
он ждать не будет.
Я замуж не собираюсь.
Ах, извините.
- Где будешь учиться?
- На журфаке.
Это хорошо.
Не для мамы.
Неправда!
Я сказала, что это далеко,
а не плохо.
Только и сказала: "Это далеко".
Нам нужны свои журналисты.
Иначе, кто о нас напишет?
- Спасибо, Каролина.
- Не за что.
Только не забывай нас.
Могу я сказать, что Париж далеко?
Имею полное право.
Карту Франции
не я составляла.
А то бы я Париж
на месте Экса поставила.
Вот тогда бы мы избавились
от Экса раз и навсегда.
Вы слышали новости?
Какие?
Папский город внесли
в список наследия.
- Ватикан?
- Какой Ватикан?
Папский город в Авиньоне.
Куда внесли?
В список всемирного
наследия человечества.
Коммунисты что ли?
Вот дурень!
При чем здесь коммунисты?
Уж и пошутить нельзя!
Ну что, Каролина?
Это список ЮНЕСКО.
Город надо отреставрировать.
Почему сохраняют только те места,
где жили короли, папы и богачи?
Почему бы в этот список не внести...
Да вот этот цементный завод!
Он такой красивый!
Но здесь бывали только
такие бедняки, как мы.
Ни папа, ни президент
цементом не интересуются.
Рифма!
Какая?
Цемент и президент.
Получается рифма.
Если
я не ошибаюсь, они в этот
список и "Ла Педреру" Гауди
внесли.
- А это что такое?
Дом, который
построил Антонио Гауди.
Там рабочие жили?
Да уж не короли.
"Ла Педрера".
"Педрера" значит "карьер",
такой же, как здесь.
Почему же они завод не сохраняют?
Построил бы его Гауди, сохранили бы!
А что в нем такого?
Талант.
У рабочих, которые тут
работали, тоже был талант.
Черт! Куда дети залезли!
Они упадут.
- Говорю же, упадут!
- Успокойся, Мариус.
- Подумаешь, Эйфелева башня!
- Они просто играют.
Там невысоко.
- Ничего не случится.
- Мы играем!
Мы просто играем!
Не залезайте наверх, понятно?
Слезайте! Быстро!
Вот так.
А наверх не залезайте.
Это все политика.
- Опять ты за свое?
- Не веришь?
Думаешь, пиво пить -
это не политика?
Вот ты пьешь "Хейнекен" и что
происходит, кроме того,
что живот
растет? Усиливается
влияние "Хейнекена".
И что? Голландский "Хейнекен"
купил французский "Фишер".
"Хейнекен" закрыл французские
заводы - они не рентабельны.
Люди потеряли работу.
Понял? А если бы ты пил "Фишер",
все было бы совсем наоборот.
Я только "Кроненбург" пью!
Вот балбес!
- Дай-ка мне сигарету.
- Не дам.
- Устал?
- Всю ночь проспал.
Там все равно никого нет.
За что тебе платят?
Думаешь?
Несколько месяцев назад
прилетала летающая тарелка.
Как же! Я в эти сказки
давно не верю.
- Думаешь, я вру?
- Показалось с пьяных глаз.
- Я не пью.
- Чего они хотели?
И ты туда же!
Чего хотели?
Полюбоваться пейзажем.
С завода открывается
такой вид!
У них нет ни моря, ни гор,
ни городов. Одни равнины.
И везде так чисто!
У них одинаковый цвет кожи,
рост, религия.
С научной точки зрения это прогресс.
Но поскольку
у них все всегда так хорошо,
они ужасно скучают.
Давайте быстрее, а то опоздаете.
- Пока.
- Пока, детки.
Пока, ребята.
Мы молодые, красивые и влюбленные.
- Пошли купаться?
- Попозже.
- Пошли!
- Иди, я потом.
- Вы опоздаете.
- Мариуса не будем ждать?
- Он, наверное, задержался.
- Пошли.
- Он вечером придет?
- Конечно.
- Не беспокойся.
- Ладно, ладно.
- До свидания!
- До свидания!
- Ну что?
- Ничего.
Ты к нему не ходила?
Зачем?
Не знаю.
Может, что-то случилось.
Да что там случилось...
Ну да!
Его инопланетяне похитили.
Наверняка.
- Тогда я пойду.
- Ты пойдешь спать.
- Хочешь, я схожу?
- Никто никуда не пойдет.
Хватит есть! А то лопнешь.
- А сама говорила!
- Что?
Ламуши...
Команда Осера
чуть было не забила гол.
Судья его не засчитал.
Арбитр объявил
конец первого периода.
Почему он не приходит?
А?
Понимаешь,
Мариус своего добился
и потерял интерес.
- Дурак!
- Чего ты меня оскорбляешь?
Дурак и есть.
Потому что
они переспали?
Да что ты его слушаешь!
Осел! Всех по себе судит.
- Брал бы лучше с Мариуса пример.
- Какой?
Он такой нежный!
Они правы.
Тут что-то не так.
Да что там не так?
Во всяком случае,
это не из-за нас.
Я ему сказала, что нам
с Малеком он нравится.
Он не из-за нас ушел.
Ну и что скажете, умники?
Нечего вам сказать.
Я, может, и дурак, но я хоть
что-то говорю.
- Немые бывают умными людьми.
Что это значит?
Это значит,
что ты не немой!
Конечно, не немой!
Вы злитесь, потому что я прав.
Обычная история.
Встретил бабу,
влюбился, захотел с ней жить.
Трахнул, и желание с ней жить
куда-то исчезло.
- А как же я?
- Ты другое дело.
Моника, тебя он любит.
Спасибо, Магали.
А теперь молчите, игра начинается!
Жанетта! Ты идешь?
Второй тайм начинается.
Первый тайм между командами
Осера и Марселя.
Трансляция со стадиона
"Парк-де-Пренс".
Сильвестр...
Ну что? Видела его?
Да.
И что?
Ничего.
Что он сказал?
Говорю же - ничего.
Он ничего не объяснил?
Мы не разговаривали.
Он меня не заметил.
Он должен объясниться!
Ничего он не должен.
Значит, ты не любопытная.
Или любишь не слишком сильно.
Может, так оно и лучше.
Быстрее забудешь.
Я пойду.
Мне посуду помыть надо.
Глупая ты, Жанетта.
Человек не должен быть несчастным.
Поверь мне.
Когда много месяцев
каждый день ждешь смерти,
понимаешь, что на свете важно,
а что - нет.
Пойду посуду мыть.
Не люблю грязную посуду.
Ты должна понять!
Иначе ты изведешься.
Не буду я из-за него изводиться!
Отец Магали меня бросил.
Отец Малека умер
без всякого предупреждения.
Я привыкла, что никто
мне ничего не объясняет.
Я смирилась.
Спокойной ночи.
Что будем делать?
А что тут делать?
Навязывать им счастье?
Посмотри, что это дало в СССР.
Черт! Этот футбол меня доконал.
Каждый раз одно и то же.
Они проигрывают...
А я потом 10 дней в себя прихожу.
- Сил моих нет.
- Ты больно впечатлительный, Деде.
Думаешь?
Наверное, ты прав.
Он уже накачался.
И не отпускает!
- Давай его догоним?
- С удовольствием.
Спасибо.
"Фишер" есть?
Нет. "Хейнекен" или "1664".
"Хейнекен". Предатель...
Есть искусство и манеры
Да, но нищим плевать
На искусство и манеры
Они лишь умеют смиряться
И гнуть спину
Они лишь умеют
Смиряться
И гнуть спину
Гнуть спину
Чего ему надо?
Иди отсюда! Прошу тебя!
Ты его знаешь?
Смиряться
И гнуть спину
Гнуть спину
Красивый зад у твоего коллеги.
Нищим плевать на искусство и манеры
Гнуть спину
Гнуть спину
Правда красивый зад.
Нравится? Могу продать.
Сколько дашь?
Ну что, сдрейфил?
Пока тебя не оттрахают, в жизни
ничего не добьешься! Ты не знал?
Мы все пидоры. Это основа жизни.
Пидоры, негры, арабы,
бабы, евреи,
могикане, запатисты!
Они лишь умеют смиряться
И гнуть спину
Да выгони ты его!
Сколько терпеть?
В чем дело?
- Дай денег.
- Одни пидоры собрались!
Мне деньги на телевизор нужны.
Я все делал! За Национальный
фронт голосовал,
бастовал, зад подставлял.
Не дрейфь!
Давай! Давай! Всаживай!
Пусти!
Драка!
Черт! Я не пил с тех пор, как...
Черт!
Жанетта нам говорила,
что ты никогда не пьешь.
- Как она?
- Хорошо.
А дети тоже?
- Дети?
- Да.
Пьяные люди обычно откровенничают.
Я после аварии не пил, потому
и не рассказывал никому.
А вам расскажу, потому что...
- Потому что...
- Ты пьян.
Да.
У меня было двое детей -
сын и дочь, 4 и 6 лет.
Мы были у родных. Отмечали
день рождения моей жены.
Немного выпили.
Она была за рулем.
Любила водить машину.
Может, выпила не так много,
как я. Не помню.
Был гололед.
А в гололед что пьяный,
что трезвый...
Я бы ничего не мог сделать.
Разве что умер бы вместо нее.
А так умерла она.
Дети были сзади пристегнуты,
но их это не спасло.
Один я практически не пострадал.
А Жанетта это знает?
Я не вернулся из-за детей.
Чтобы детей любить, нужно
мужество. А у меня его нет.
Утром я смотрел,
как они завтракают.
Это и есть семья.
Дети завтракают и идут в школу.
А ты боишься, что они не вернутся.
По дороге в школу может
столько всего случиться.
Не говоря уж о том,
что потом надо идти обратно.
В школе тоже всякое бывает.
Об этом все чаще говорят.
Детки уходят,
а вернутся ли - ты не знаешь.
Целый день сидишь
и думаешь, как дурак.
Пытаешься себя урезонить.
Нет у меня на это мужества.
Иногда я смотрел
на Малека и Магали и видел...
видел...
своих погибших детей.
Я так не могу.
Не могу.
- Вот черт!
- Что такое?
Заснул.
Знаешь что, Деде?
В этом парне...
В нем смолкла музыка,
под которую плясала жизнь.
Да пошел ты, Жюстен!
Вечно наговоришь чего-нибудь.
Это не я.
Это слова Селина.
Селины, моей свояченицы?
- Писателя Селина.
- Она еще и пишет?
Знаешь что, Деде?
Мы напились в дымину.
Ты знаешь, что такое
привязанность?
Привязанность?
Привязанность к кому-то.
Это когда...
Когда ты к кому-то привязан,
правильно?
Вот именно.
Именно, Жюстен.
Именно.
Тихо! Не ори!
Всех разбудишь!
- Порядок?
- Привязываю покрепче.
Крепко-прекрепко.
Не кричи.
Они умерли, Жанетта.
Дети умерли. Тихо!
Да не твои!
Твои спят. Не шуми.
Послушай, Жанетта!
Я уберу руку,
но ты не кричи, ладно?
- Старый дурак!
- Тихо!
В нем смолкла музыка,
под которую плясала жизнь.
Вы напились в стельку.
- Совершенно верно.
- Развяжите меня!
Не кричи.
Не кричи, Жанетта.
Мы должны тебе сказать
что-то важное.
- И для этого надо было меня
привязать?
- Послушай, что скажет Жюстен.
Слушай внимательно.
- Это из-за детей.
- Из-за моих детей?
- Малека и Магали?
- Да нет! Из-за его детей.
- Скажи ей про жену.
- Что?
- Про его жену.
- Да. Он был женат,
но его жена умерла.
У них было двое детей,
и они тоже умерли.
Я вам не верю.
Он сам сказал!
Мы своими ушами
слышали.
Зачем ему было врать?
Ему нравится, чтобы его жалели!
Как с ногой.
Почему он это вам сказал, а не мне?
Это же очевидно.
- Он был пьяный.
- Так получилось:
он не пьет, но напился.
Чем не доказательство?
Напиваются только те,
кто не пьет.
Он мифоман!
Нет.
Я неправильно сказала?
Не так говорится?
Говорится так.
Но это неправда.
Он не мифоман.
Он несчастный человек.
Ну да, выпил два
несчастных стаканчика.
Этого хватило.
- И ушел.
- Вот и хорошо!
Он ушел, а вы его обратно принесли!
Я вам не верю! И ему не верю!
Вы куда?
Вернитесь!
Что с мамой?
- Мариус вернулся.
- Отлично!
Моника!
Ты напился.
Протрезвей сначала,
а потом приходи.
Каролина!
Каролина, я тебя люблю!
- Моника, я тебя люблю!
- Завтра скажешь.
Каролина!
Я тебя люблю!
Каролина...
Каролина, я тебя люблю!
Чего это они разорались?
- Брачный сезон начался?
- Вот неймется!
- Молчи! Спи давай!
- Каролина!
- Как тут спать?
- Спи!
Ты толстый.
Ты тяжелый.
Ты меня раздавишь.
Но все равно, не уходи.
Пусть бы ты был
еще толще и тяжелее.
И раздавил бы меня.
Какое счастье -
быть раздавленной тобой!
Я на все забастовки буду ходить!
Обещаю!
Даже на забастовки
шоферов и почтальонов!
Клянусь!
На все!
Полицейских, учителей, медсестер...
Правильно, Деде!
Моника!
Каролина!
Мы вас любим!
Черт...
Черт, где я?
- Мариус.
- Жанетта, ты тут откуда?
Кажется, я напился.
Ты всегда будешь меня любить?
- Всегда будешь меня любить?
- Да. Всегда.
А если встретишь другую?
Скажу ей, что я уже занят.
- А дети?
- Буду растить их вместе с тобой.
- Как своих?
- Так же, как своих.
- Не будешь бояться?
- Буду.
Ты не умрешь?
Не умру и тебя уберегу.
Моника!
Каролина!
Мы вас любим!
Жанетта!
Я тебя люблю.
Мариус и Жанетта поженились,
детей не завели,
но были счастливы.
В 75 лет Мариус поскользнулся,
сломал шейку бедра
и хромал до конца жизни.
Жанетта работала кассиршей,
и у нее до пенсии болела спина.
Жюстен и Каролина частенько
вместе ужинали рагу с бобами,
не страдали фавизмом
и время от времени
вместе проводили ночь.
Между перебранками,
забастовками и футбольными матчами
Деде и Моника успели
родить 4-го ребенка.
Малек стал учителем
арабского языка, прочел Коран
и убедился, что Жюстен
говорил ему правду.
Магали стала журналисткой
и написала: "Картины Сезанна с бедными
кварталами Эстака
украшают дома богатых".
Мариус и Жанетта похоронены
на кладбище в Эстаке,
рядом с Деде и Моникой,
Жюстеном и Каролиной
и миллионами других рабочих,
которым посвящен этот фильм.