Презерватив-убийца (1996 год). Фразы и цитаты из фильма

Kondom des Grauens (1996)

Убийственный презерватив - это комедийный боевик 1996 года, снятый Мартином Вальцем по сценарию, который он написал в соавторстве с Ральфом Кенигом

Все фразы и цитаты

 Давай, Филлис. Шевели поршнями.
Что мы здесь забыли?
Я думала, вы везете меня домой.
Добрый вечер, чем могу служить?
Нам нужен номер на двоих.
С душем и туалетом?
Да, пожалуйста. Мы же не звери.
Комната 308.
Премного благодарен.
Заходи, Филлис.
Но...
О, Ребекка! Какая встреча!
Эй, Робинзон, для меня конура найдется?
Мой Ромео хочет устроить
презентацию своего корнишона.
Простите за нескромный вопрос, но...
В этом отеле...
у вас наверняка есть...
автомат с презервативами или типа того?
Резинки наверху, на тумбочке.
За счёт заведения, угощайтесь.
Как это мило с вашей стороны.
Уверен, ты гадаешь, к чему всё это, Филлис.
Видишь ли, моя дорогая,
боюсь, утром я немного приврал,
когда сказал, что ты сдала все экзамены.
Вы соврали?
Увы, Филлис.
По правде говоря, тебе не
хватает девяти баллов.
Четыре по социологии
и пять по психологии. Полный провал.
Какой ужас.
Нет-нет.
Никакого ужаса.
А знаешь почему?
Потому что экзаменатор — это я.
Ты старательная девочка, Филлис.
Ты заслужила свой диплом.
Я улажу вопрос с девятью баллами,
никто и не узнает.
Это останется нашим маленьким секретом.
Но сейчас ты должна
кое-что сделать для меня.
Я без ума от тебя, Филлис.
- Но, господин учитель...
- Годы напролет я молился на тебя.
Снимай блузку. Живо.
Ты даже не представляешь, как долго
я жаждал этого момента.
Годы страданий и воздержания...
Не трогайте меня!
Ну ладно.
Разумеется, я не хочу
тебя ни к чему принуждать.
Но ты должна знать,
что при таких раскладах
я не смогу пойти тебе навстречу.
Твои родители будут
глубоко разочарованы, Филлис.
Но выбор за тобой.
Вот козёл.
А, разум возвращается к тебе, Филлис.
Меня это очень радует.
Только без слез, умоляю.
Слушай, а ты знала,
что в отелях бывают
бесплатные презервативы?
Что?
Уверен, эта кампания за безопасный секс
влетает государству в копеечку.
А теперь ложись и расслабься.
Но что это...
ПРЕЗЕРВАТИВ-УБИЙЦА
Лифт для некурящих, мудила.
Воняет, как в пепельнице.
- Доброе утро, детектив.
- Здорово, Макарони.
На улице болтают, что
какой-то сутенер с 42-й улицы
засунул тёщу
в сушилку для белья и
вышвырнул в окно.
Возьмешься за дело?
- Ему сначала нужна банка
аспирина и ведро кофе.
- Это не мой профиль.
Я тебе что, пожарный,
кошек с деревьев снимать?
Вот и я так думаю. Точно.
О-хо-хо. Кого я вижу.
Сам мистер Макарони.
Доброе утро, капитан.
Зубы не заговаривай!
Если я тебя вызываю,
ты должен телепортироваться сюда пулей.
Усёк?
У меня выходной, сэр.
Видишь
вон тех девиц?
Я думал, меня в этом городе
уже ничем не удивить,
но тут просто цирк с конями.
Мотив есть?
- Не-а. У той, что слева, нашли
кокс в кармане,
а от той, что посередине,
несёт гоголь-моголем.
В остальном чисты.
- Факт в том, что они отгрызли
своим клиентам...
гениталии.
В лаборатории лежат четыре члена,
аккуратно выложенные в ряд,
а эти стервы включают дурочек.
- Вы сказали, четыре члена?
- Да, была еще
четвертая девица.
Не шлюха, а паинька-подросток
из Оклахомы.
Там
кровищи было по колено,
а пенис
спрыгнул на пол
и ускакал под
кровать...
- Короче, Макарони, дело твоё.
И я хочу отчет об этом дурдоме
сегодня вечером, крайний срок. Понял?
А секс всегда такой?
Послушайте, мы ждем
уже полчаса.
Почему нашу дочь
здесь держат?
- Простите, мы и сами пока толком
не врубаемся, что происходит.
- О боже.
С нашим ребенком
что-то случилось?
- Нет, не волнуйтесь,
Филлис в порядке.
Просто ситуация... как бы это сказать...
немного деликатная. Я не...
- Ближе к делу, мужик.
Что с девочкой?
- Не хочу вас расстраивать, но мистер...
- Послушайте, детектив.
Мы приперлись из самого Фармвилля,
штат Оклахома, в Нью-Йорк
не для того, чтобы слушать ваше мычание.
Говорите, что случилось
с дочерью,
или я буду говорить с
вашим начальством.
В дешевом отеле,
в одном из самых поганых
районов Нью-Йорка,
ваша дочь отгрызла пенис
своему профессору колледжа.
Закурите?
Что вы сказали?
- Ага.
Всё очевидно.
Дверь была заперта изнутри.
Когда мы её выломали,
Филлис сидела на кровати и орала.
Мужик в отключке
валялся на полу,
а под кроватью офицеры
нашли его член.
- Должно быть,
это какая-то ошибка.
Это невозможно.
Детектив!
Возможно, вас утешит тот факт,
что такие случаи в нашей работе —
не редкость.
Скорее наоборот.
Этой ночью в отеле пали смертью храбрых
четыре пениса.
А на 42-й улице,
говорят, кто-то засунул тёщу
в сушилку
и вышвырнул её в окно.
Слушайте, сэр, это Нью-Йорк.
Здесь время течет иначе,
чем в Фармвилле, Оклахома.
Забирайте-ка вы Филлис домой,
пока она еще чего-нибудь не натворила.
Знаете, какие сейчас подростки.
Им всё надо попробовать на зуб.
Не понимаю, что люди
находят в этом городе.
Куча народа, у которых
загораются глаза,
едва они слышат «Нью-Йорк».
Нью-Йорк, пуп земли, абсолютная
столица мира.
Потом они заливают про какие-то вшивые
музеи, галереи и рестораны.
Я провел детство
в уединенном,
разваливающемся поместье Макарони
на Сицилии.
Там была тишина, природа и ветер,
шумящий в кипарисах.
Я часто вспоминаю то время,
когда торчу в нью-йоркских пробках,
среди толпы, выхлопных газов
и дорожного безумия.
Этот город — одна большая зловонная клоака,
где кишат извращенцы.
Здесь даже воспитанные девочки
из Фармвилля, штат Оклахома,
начинают отгрызать мужикам члены,
стоит им тут немного освоиться.
Работая копом, ты
теряешь связь с реальностью,
и всё, что остается — это мразь.
Возможно, в этом городе есть и
что-то красивое.
Но моя работа —
разгребать дерьмо.
Здорово, Луиджи.
Привет, Робинзон.
В каком номере случилась
эта херня прошлой ночью?
В 308-м.
Что это вдруг стряслось с
проститутками, Луиджи?
Они откусывают херы
клиентам.
Они же этими херами деньги зарабатывают,
разве нет?
Ладно,
давай ключ.
Ты там ничего не найдешь, Луиджи.
Только кровь, море крови.
Уборка влетит мне в копеечку.
Кровавый след тянется
от кровати до ванной,
и все обои
забрызганы.
Нельзя же так всё
оставлять, верно?
Я всякое повидал
в этой дыре,
поверь мне, но такое — впервые.
И что мне теперь делать?
Они уже арестовали
кучу девчонок.
Твой-то всё еще у тебя?
Думаю сейчас отправить его
обратно в участок.
Кто этот пацан вон там?
Какой пацан?
А, точно. Билли.
Он неплохо справляется.
Новенький, но
клиентура уже есть.
Слушай, а ты нашел
тот член?
Я всё обыскал.
Под шкафами,
за унитазом...
Кончай трепаться,
Робинзон. Давай ключ.
Что ты забыл
в номере, Луиджи?
Я тебе говорю...
Ты знал, что маленькая писькогрызка
была несовершеннолетней?
Если бы она не кусала так сильно, я бы
поспорил, что у нее еще молочные зубы.
- Луиджи!
- О, Боб.
Ты что тут делаешь?
- Пою.
Я больше не Боб,
теперь меня зовут Бабетта.
Эта дыра, конечно,
не Бродвей,
но я точно знаю,
что сюда тайком ходит трахаться
один известный кинопродюсер.
Уверен, он меня заметит,
увезет в Голливуд,
и я буду купаться в шампанском
до конца своих дней.
- Окей, буду держать за тебя
кулачки.
- Лолли!
- Не зови меня Лолли,
меня зовут Луиджи.
Луиджи. Никаких
больше Лолли.
- Я всегда буду
звать тебя Лолли.
В нашу ночь тебя с ума сводило,
когда я звал тебя Лолли.
Но ты, похоже, не хочешь
об этом вспоминать.
- Именно.
И тебе не стоит, Боб.
Забудь об этом.
- А я думаю
об этом постоянно.
Лолли, нам надо поговорить.
- Не знаю, о чем тут
говорить.
- Я хожу к психотерапевту.
- Рад за тебя.
А я пойду работать.
- И это всё,
что ты можешь сказать?
Посмотри на меня, Лолли. Всё, что я есть,
это благодаря тебе.
Мой терапевт сказал, что я
тебе нужен, что ты меня любишь.
Что ты просто слишком горд,
чтобы признаться в своих чувствах.
А еще он говорит,
что ты чувствуешь вину,
потому что я напоминаю тебе твою мать, и
тебя мучает мысль,
что у тебя был классный секс с мамочкой.
Но посмотри, Лолли. В реальности
я вовсе не твоя мать.
- Да неужели?
- Я твой друг, твоя подруга.
Ну, если хочешь, я
побуду и твоей мамочкой.
У каждого четвертого мужика в мире
фантазии о матери,
ничего особенного.
Психология для чайников.
- И что это за терапевт такой, а?
- Вспомни, Лолли, нам
было так хорошо вместе.
- Вместе? Черт возьми, Боб, о чем
ты вообще несешь?
- Ты показал мне,
чем может быть секс.
Это было опьянение,
экстаз, страсть.
Это было удовольствие, боль и
счастье, это был смысл жизни.
Это длилось три минуты, и я был
настолько пьян, что отрубился.
Этого не должно было случиться, Боб.
Я больше не Боб.
Меня зовут Бабетта,
и я люблю тебя.
- Боб, послушай.
- Бабетта.
Ладно, Бабетта.
Что бы там ни произошло той ночью,
я не помню и я
не хотел, чтобы это случилось.
Ты должен забыть меня и
найти себя снова, слышишь?
Ты не трансвестит.
Я отражение
твоей матери, и ты меня любишь.
Так говорит мой терапевт,
и он прав.
Я занят, Боб, бывай.
Лолли.
Кто это?
- Отстань.
- Я хочу знать прямо сейчас, кто это.
- У тебя что-то с ним есть?
- Мне тебя жаль.
- Ах да? О нет, мне жаль.
По сути, ты от меня без ума, но
ты боишься своих чувств
и боишься личностей,
которые сильнее тебя.
По сути, ты просто
маленький сицилийский пидарок.
- Никогда больше так не говори. Никогда
не называй меня пидарком,
или я выдавлю все искусственные гормоны
из твоей нелепой жирной туши.
Понял?
- Ударь меня. Давай, ударь.
Ты меня любишь.
Я знаю это.
Что это за психопат был?
- Моя мать, ты разве не слышал?
- Слушай, а ты коп, что ли?
- А что?
Копов не трахаешь?
- Не знаю, не доводилось.
Так ты коп или нет?
- Нутро у меня, как у копа,
трахаюсь, как бык, так что
вполне могу быть копом.
Можешь представить, что я
страховой агент,
если тебя это больше заводит.
Ого.
Так, это...
Тридцать два сантиметра. Линейку неси.
Привет, малыш.
Может, начнем уже?
Знаешь, это даже круто.
- Что?
- Отыметь копа.
Резинка шевелится.
Клянусь, эта штука дернулась.
- Забей.
- Погоди.
У меня есть свои,
черные смотрятся круче.
Какая разница?
Ты и не заметишь.
Да, но я не
доверяю отельным.
- Что это было?
- Какой-то жук.
- Жук?
- Ага, жук.
Это была резинка.
- Резинка...
- Она на нас зашипела и убежала. Я видел.
- Бред сивой кобылы.
- Ты же тоже это видел, да?
- Я ничего не видел.
- Я не тупой, это был презерватив.
- Я ничего не вижу.
Дай мне зажигалку, быстро.
- Где твоя зажигалка?
- В штанах, правый карман.
Окей.
Держи.
Спасибо.
Привет, Луиджи.
Здорово, Сэм.
Ну, и что с тобой?
Одно яйцо.
Эта тварь отгрызла
мне правое яйцо.
Ты про того щуплого гея,
с которым ты был в номере?
Нет.
Это был презерватив, Сэм.
В том номере отеля сидит
гандон-людоед.
Ясно...
Ну, по крайней мере,
так это выглядит.
Натягиваешь его на свой
банан и — хрясь! Он его откусывает.
Окей.
Луиджи, давай я скажу,
как я это вижу.
Ты опять связался с каким-то
торчком-аферистом,
у него во время акта поехала крыша,
и он тебя цапнул.
Или это опять какое-то садомазо
дерьмо, я не знаю,
но всё было именно так,
верно?
- Нет!
- Нет?
Робинзон сказал,
что этот пацан выпал из лифта
полуголый и ломанулся на улицу.
Он просто запаниковал.
Ты когда-нибудь видел
гандон-членоед?
Это был гребаный ужас.
Ты бы тоже наложил в штаны.
Ладно.
Луиджи?
Ой, простите.
Я только хотела...
Детектив Макарони,
здесь курить запрещено.
Если вы не потушите
сигарету немедленно,
я буду очень груба.
И это утка для таблеток,
а не пепельница.
Пожалуйста, примите синие вечером,
а красные завтра утром.
Вижу, вы помочились,
это хороший знак.
Значит, худшее
позади.
Спасибо, доктор Риффлсон.
Не за что,
это моя работа.
Нет.
И уж точно не без
резинки, забудь.
Ты такой пьяный, у тебя все равно
ничего не встанет.
Да неужели?
У меня всегда стоит.
Ты же не думаешь всерьез,
что я прикоснусь к твоему грязному херу?
Тринадцать членов, Сэм!
Пока я валялся в больнице, 13
мужиков лишились хозяйства в этом отеле.
Как ты думаешь,
что там произошло?
Я тоже не могу
врубиться, черт возьми.
Мы перевернули весь отель
вверх дном, Макарони.
Там ничего нет.
Это презерватив, Сэм.
Говорю тебе, это проклятый гандон,
и их там...
сотни
в этом отеле.
Слушай, я отказываюсь обсуждать с тобой
кусачие презервативы.
Мы должны
это обсудить, Сэм.
Я видел эту тварь,
видел своими глазами!
И из-за этого сраного гандона
я теперь без правого яйца.
И это мне ещё повезло.
Дерьмо!
Не бывает презервативов-убийц.
- Ну, не совсем.
А теперь смотри сюда, Сэм.
Что это?
Зацени, Сэм.
- Слушай, Макарони, день был тяжелый.
Избавь меня от созерцания
твоих гениталий.
Смотри сюда!
Кто, по-твоему, это сделал, пылевой клещ?
Тот мелкий аферист...
Хватит уже гнать про афериста!
Это презерватив, Сэм!
Презерватив.
На его совести 13 членов.
Тринадцать членов и одно яйцо.
Чего ты от меня
хочешь, а?
Хочешь, чтобы я заставил парней
обыскать все презервативы?
Отличный будет
заголовок.
«Полиция охотится
на бешеный контрацептив».
Можешь расслабиться, Сэм.
Делай то, что делаешь всегда.
Ничего.
А я разберусь с
презервативом-убийцей один.
Тоже неплохо.
Коп против резинки.
Если бы пару недель назад кто-то
сказал мне, что однажды
появятся кусачие презервативы,
я бы счел его
психом.
Сейчас меня эта мысль
не смущает.
В наше время каждый день
появляются новые понятия,
о которых вчера никто не слышал.
Интернет, киберпространство, коровье
бешенство, группы риска, семейка Келли...
почему бы завтра не появиться термину
«презервативы-убийцы»?
Я заказываю их у
крупного поставщика в Квинсе.
А что? С ними что-то не так?
Эти резинки, Робинзон,
они без индивидуальной упаковки?
Нет, поэтому
они такие дешевые.
Инциденты происходят
в одной и той же комнате?
Сначала только в 308-й.
Но после того, как откусили
шестой член,
я перестал давать туда ключ,
и — бац — случилось в 309-й.
Тот пацан, с которым я был
на днях, знаешь...
Тот, что откусил тебе...
- Это не он.
- Нет? Но копы говорят...
Бред собачий.
Ты его видел снова?
Он больше не появлялся.
- Лолли!
Ты уже вышел из
больницы?
Как видишь.
Я так волновалась. Почему ты не хотел,
чтобы я тебя навестила?
- Боб, пожалуйста.
- Меня зовут Бабетта.
Что этот мелкий
ублюдок с тобой сделал?
Твой член в порядке?
Его больше нет.
О боже.
Мне так жаль.
Да ладно, нормально. Секс — это не главное.
Но Сэм сказал,
у тебя только одно яйцо пострадало.
Ну, член тоже откусили, и теперь
он в мусорном ведре в больнице.
Какой кошмар.
Я так сочувствую,
это действительно ужасно.
Ты...
Ты врешь.
Что это за бугор
у тебя в штанах?
Бинтовая повязка.
Ты издеваешься надо мной.
Но ты не отделаешься
от меня так просто, Лолли.
Бывай, Боб.
Меня зовут Бабетта. Бабетта!
На мгновение я подумал
заглянуть к Билли.
Он не выходил у меня из головы.
Хотя, я не
сентиментален.
Иллюзий насчет любви
я больше не питаю.
Что такое любовь? Химия в трусах.
В конце концов,
всё сводится к сексу.
Дело не во мне,
дело в этой здоровенной
штуке у меня между ног.
И все же иногда хочется
чего-то другого.
Немного тепла.
Того, кто просто
будет рядом, когда ты приходишь домой.
Привет.
Привет.
Я помешал?
Что?
Нет.
Я просто...
Я могу уйти, если хочешь.
Нет, нормально, заходи.
Так зачем ты пришел?
Если бы мы... Я имею в виду, если бы не
случилось этой фигни с презервативом,
и мы бы, ну ты понимаешь, повеселились...
То что?
- То я бы не взял денег.
- Да неужели?
Я не беру плату, если мне самому в кайф.
Но это твоя работа,
ты этим живешь.
Я бы положил пару
баксов на стол.
Если хочешь, я бы хотел
встретиться с тобой как-нибудь.
Ну...
моим яйцам сейчас нужен
отдых.
Я не только о сексе,
мы могли бы...
Могли бы что?
Пойти на танцы? Держаться за ручки?
Писать надушенные письма?
Ну, я думал...
Послушай, пацан.
Я слишком стар для
этого дерьма, понимаешь?
Большая любовь — это
уже не для меня.
Кто говорит о большой любви?
Я только хотел...
«Только».
Ты горячая штучка, Билли.
Но я больше не хочу
ломать комедию.
Когда поправлюсь, устроим горячий раунд,
или даже два, и
на этом всё, окей?
Окей.
Я пошел.
Ага.
Ты типа крутой,
да?
Я просто слишком много дерьма повидал.
Мне жаль.
А теперь проваливай.
- Ну, как тебе это нравится,
грязная королева?
Нормально, бывало и получше.
- Надоело смотреть, как
извращенцы трахаются.
В чем прикол?
- Заткнись, мне нужно сосредоточиться.
Я хочу тебя ударить,
сколько это стоит?
Рукой? Доллар за удар.
Кнутом, ремнем или
типа того — в два раза дороже.
После десятого удара
скидка.
- О боже. Это Боб.
- Его зовут Бабетта.
Бабетта?
Ты видишь это?
Это Боб.
Так, всё, с меня хватит.
Меня сейчас вырвет.
Я на это не подписывался.
Он был копом ещё недавно, а теперь?
Видишь это? Чувак, это больно.
- Презерватив пошевелился.
- Это всё, что ты скажешь? Это Боб,
а тебе мерещатся живые гандоны?
Черт возьми, Сэм, соберись.
Окей, да, это Боб,
но это не важно. Положи
этот чертов презерватив
на кровать, и спорим, он
покажет нам зубы.
Дешевая шлюха. Ну, как
тебе нравится?
- Сначала развяжи меня.
В этой позе
я не могу надеть презерватив.
- Я ничтожество. Я кусок дерьма.
Я мерзкий маленький педик.
- Ладно, забудь.
Мне плевать, гоняйся тут
за своим гандоном-убийцей.
Я возвращаюсь в участок
и буду вести дело по-своему.
Эй.
У меня новая партия презервативов.
Хочешь проверить?
Заткнись.
Пока.
Я грязная свинья. Я
испорченный маленький педик.
Скажи, что я испорченный маленький педик.
- Я испорченный маленький педик.
- Почему ты?
Я! Я испорченный маленький педик!
Скажи это!
- Ладно, ты испорченный маленький педик.
- Наконец-то. Я грязная свинья.
Я кусок дерьма.
Я мерзкий поросенок.
- Сними резинку.
- Что?
- Сними резинку со своего агрегата.
Давай! Быстро!
- Не стреляйте!
- Заткнись.
Хорошо.
А теперь избавься от этой штуки. Давай!
Дерьмо, похоже, это был
обычный презерватив.
Ну, извините. Простите
за беспокойство.
Можете продолжать.
Ах да, я бы его больше не использовал,
там дырка.
Ты, наверное,
уже не в настроении.
Ты совсем двинутый.
Чувак, слушай, я
делаю свою работу.
Я свинья, грязная свинья.
Заткнись.
Где он?
Это член.
- Какая гадость. - О боже.
- Я это убирать не буду.
Поздравляю, парни.
Отличная работа.
Я впечатлен.
Может, в прессу слил инфу
Робинзон или какая-нибудь шлюха.
Я знаю, откуда ноги растут.
От экс-копа по имени Боб Миллер,
который работает в этом борделе для психов
барной шлюхой или сливным бачком.
Сэр, я видел эту тварь,
это какое-то кровавое
животное или типа того.
Лучше всего разнести
этот отель по кирпичику.
Надеюсь, я ослышался.
Мы и так уже выставили себя
полными идиотами.
Дик МакГаверн прибывает
в город завтра,
и последнее, что мне
нужно, это полиция,
которую никто не
принимает всерьез,
потому что они шарятся по
помойкам в поисках гандонов-убийц.
В таком случае прошу разрешить мне
действовать самостоятельно, сэр.
О нет, Макарони. Забудь. Руки
прочь от этого дела.
- Это невозможно, сэр.
- Что?
Я из очень старой сицилийской семьи.
Никто не смеет безнаказанно откусывать яйца
клану Макарони. Никто и ничто.
Я предупреждаю, Макарони.
Еще одна погоня за презервативами
в этом отеле,
и ты положишь значок на стол.
Ясно?
Скажу одно:
если я не получу повышение за это дерьмо,
тебе не понадобится гандон-убийца,
чтобы лишиться шаров.
Что это?
Эй.
Я с тобой разговариваю.
Можешь мне это объяснить?
Да, я объявлю пацана в розыск.
Он пожевал твои шары, Луиджи.
Кто знает, вдруг он
сделает это снова.
Вы что, все
оглохли?
Билли в порядке, и
шлюх тоже отпускайте.
Где-то там бродит этот
проклятый презерватив,
и если вы не
примете меры,
у нас на руках будет
гора откушенных членов.
Окей, окей.
Ладно.
Понял.
Кто знает? Может, все правы,
и мне действительно нужен отпуск.
Ну и что, если эта тварь нападет снова?
Это не моя проблема.
А Билли? Что мне делать
с мальчиком по вызову?
Парнем, который подставляет задницу
любому за пару вшивых баксов.
Что здесь происходит?
- О. Привет, детектив.
- Ну?
- Нам велели найти парня.
- Его здесь нет.
- Похоже, он в спешке собрал вещи.
- Это Сэм Хэнкс приказал?
Да.
Сэр, он сказал, мы должны
найти того хастлера,
из отеля, который откусил ваш...
Вопрос закрыт, отвалите.
Но мы еще не закончили, мы...
Вон отсюда, я сам всё выясню.
Привет, Билли.
Это Джек.
Ну, ты знаешь, по объявлению.
Мне, ну, понравилось с тобой.
Перезвони. Но не звони в выходные.
Ты знаешь мою жену. Пока.
Эй, это Роберт.
Мы увидимся снова?
Я соскучился по
твоей сладкой попке.
Привет, Билли, это Карл.
Как делишки?
Хотел спросить, не выпить ли нам кофе.
Я много думал
о своих сексуальных фантазиях.
Может, встретимся
как-нибудь.
Я тут прикупил военную форму,
позвони мне.
Пока.
Я чувствовал себя старым идиотом.
Какого черта мне нужно
от этого мелкого жиголо?
Я должен сосредоточиться на деле,
а не бегать с
романтической чушью в голове.
Конечно, в Нью-Йорке чертовски
холодно в это время года,
но я сицилиец.
Мне не нужны сопли.
И вообще, мне
даже секс не нужен.
Посмотрю порнушку,
передерну и приму
холодный душ.
Мне этого достаточно.
Больше мне не надо.
Вылезай оттуда, Макарони.
Давай.
Как?
Скажи, ты совсем рехнулся?
Чего тебе надо?
- Чтобы ты вылез из ванны
и переспал со мной?
- Ты что, больной?
Убери этот чертов нож.
- Нет.
Ты меня убить хочешь, что ли?
Убери нож.
- Закрой рот.
Ладно, ладно.
Послушай, Боб.
Бабетта.
Я не знаю, что тебе
наплел твой терапевт, но...
Ты просто несешь чушь. Я знаю, чего я
хочу. Я хочу тебя, а ты хочешь меня.
Ты же не думаешь всерьез, что...
Что это было?
- Не меняй тему.
Ты притащила с собой чертов презерватив.
Конечно, я взяла презервативы.
Где ты взяла эти штуки?
Ну, в отеле.
Они там валялись.
Бабетта.
Ты принесла с собой
гребаный презерватив-убийцу.
Веди себя тихо. Очень тихо.
Забудь нашу историю и давай сначала
разберемся с гандоном, окей?
Я не верю ни единому твоему слову.
Да?
Абсолютно спокойно, Бабетта.
Ты спятил? Это настоящий
крокодил!
Дерьмо.
- Что это было?
- Презерватив-убийца.
- О боже, он хочет твой член?
- Заткнись.
- И он был в моей сумочке!
- Заткнись, Бабетта, и помоги мне.
- Черт. Я повела себя как психопатка.
Прости.
Я только хотела...
- Иди сюда, Баффи.
Я думала, я смогу...
Боб, ты ещё здесь?
- Меня зовут Бабетта.
- Да. Боб, Бабетта. Слушай, мне нужно,
чтобы ты мне помогла.
Сзади тебя шланг.
- Какой шланг?
- Шланг! За плитой.
Прицепи его к газовому крану
и дай мне другой конец. Поняла?
Что? Чего
ты ждешь?
Прости меня.
- Забудь. Помоги мне лучше. Давай.
- Знаешь,
я думала о тебе
всю ночь, и...
- Это трогательно, Бабетта, но если
ты не поторопишься,
мы никогда не прикончим эту тварь.
Понятно?
- Не ори на меня.
Всё ясно?
- Да, всё ясно.
- Окей, отлично. На позицию.
Готова?
- Готова.
Иди сюда.
Время обеда.
Будь я тобой, я бы уже
испытывала страх кастрации.
Будь я тобой, я бы завидовал пенису.
Давай.
Взять его.
Какой славный член.
Ммм, ням-ням.
Врубай.
Врубай. Открывай вентиль!
- Да, да, сейчас.
Окей, окей, хватит.
Ну, как тебе это нравится, тварь?
Боб, хватит.
Я не могу остановить.
Перекрой чертов газ, Боб.
Боже, что делать?
- Боб!
- Да?
- Закрой кран.
- Не получается.
Может, тебе стоит починить газопровод, эта
штука вся погнулась...
- Боб, зацени.
- Я больше ничего не могу
сделать с этой штукой.
Ладно, Вильма, выкладывай.
Эта штука состоит из гуманоидного эпителия,
покрытого перитрофической мембраной.
Выглядит как обычный
латекс,
но на самом деле это
сложный организм
с подкожной
хитиновой подкладкой.
Но, похоже, у него есть
всё необходимое.
Микроскопически тонкие нервы,
довольно равномерно
распределенная мозговая масса...
Какая гадость.
- Так вот, зубы острые, как
бритвы, но, похоже, гибкие.
- Окей. И что всё это значит?
Это какое-то
животное или что?
- Трудно сказать. Это не животное в
привычном смысле. Я имею в виду,
оно не ест члены,
там нет пищеварительного тракта.
И энергия для движения
берется из его собственного материала.
Оно искусственное.
- Искусственное? Хочешь сказать,
кто-то сделал эту хреновину?
- Ага, скорее всего.
Думаю, это какая-то
примитивная форма жизни,
типа гигантских червей,
медуз, пираний.
Каждые пару недель в генетике
случаются прорывы.
Недавно один
очень старый профессор
получил исследовательскую премию
Колумба за свое открытие.
Это всё, что я могу сказать.
Найди специалиста.
Я предпочитаю обычные случаи,
как тот, что сзади тебя.
Он просто задохнулся,
потому что его 200-килограммовая
подружка села ему на лицо.
Мы до сих пор не знаем,
был это секс или убийство.
Она говорит, что ничего не знает,
но, к несчастью для неё,
у него полный рот
её лобковых волос.
- Ладно, Вильма,
спасибо за помощь.
- Взгляни. Весь в волосах.
Этому профессору стоит
взглянуть на презерватив.
- Луиджи?
- Да?
- Прости, что я тебе не поверил.
- Ничего, я бы, наверное,
среагировал так же.
Но я виню тебя за пацана, Сэм.
- Да что с тобой, Луиджи?
Он жулик.
Кражи со взломом, воровство. Мы нашли
наркоту у него в квартире.
- Эту щепотку травки?
- О, он так хорошо тебя обслужил,
что ты хочешь на нем жениться?
Мужик, Луиджи, ты можешь найти применение
получше, чем
совать деньги в задницу этого парня.
Ты настоящий мужик.
Женщины тебя обожают.
Попробуй хоть разок.
- Отвали, Сэм!
Мне насрать
на твоих женщин.
Я предпочту упругую мужскую задницу
твоим сиськам
и вареникам, и давай проясним:
Я хочу, чтобы ты это уяснил, принял и
понял раз и навсегда.
Понял?
Окей, окей.
Правда?
Я больше никогда не услышу это дерьмо
из твоего рта?
Ни слова больше.
Зуб даю.
Ладно.
Я живу в этом
городе уже 20 лет,
и иногда я всё еще не уверен,
подходит ли он мне.
Конечно, мне пришлось уехать с Сицилии.
Если бы я остался, я был бы мясником
клана Макарони и
целыми днями крутил бы салями из осликов,
а единственным развлечением была бы
стрельба по птицам из дробовика.
И мама...
Она всегда мечтала о сицилийской свадьбе.
Конечно, невеста должна быть девственницей.
Окей,
я сделал карьеру в Нью-Йорке.
Дослужился до звания
детектива в полиции.
И всё же мама не была бы
в восторге от моей жизни,
если бы знала, чем
я тут занимаюсь.
А что я? Счастлив ли я?
Америка должна вернуться к своим ценностям.
К вере в Бога и Его мораль.
Я хочу занять пост,
чтобы исцелить наше общество.
Я хочу, чтобы люди снова осознали,
какую чудесную страну
подарил нам Господь,
и что мы должны благодарить Его,
делая эту страну снова сильной.
Каждый, у кого руки
растут из нужного места,
призван внести свой вклад,
чтобы вернуть Америку миру такой,
какой её задумал Господь.
Земля Обетованная нашего времени.
С нас хватит.
Хватит скандалов.
Наркотиков, извращений.
Нормальное, праведное
большинство Америки
должно вернуться
в центр политики.
Мы выступаем за политику
порядка и мира.
Присоединяйтесь к нам ради чистой Америки.
- Ты совсем сдурела?
- Покупай свою косметику.
Не понимаю, почему все шлюхи
лезут в мой столик.
- Ну, как я выгляжу?
Мне скоро на сцену.
- Привет, Бабетта.
Я просто проходил мимо и,
ну, подумал заглянуть,
узнать, как ты
после того кошмара.
Блин, мы оба повидали
дерьма, пока были копами.
Я имею в виду, всякое бывало...
но это?
Это был просто какой-то
фильм ужасов!
Я хотел поблагодарить тебя.
Ты была молодцом.
- Это мне?
Да, это...
- Тамара, милая, открой, пожалуйста.
У меня лак не высох.
Ты знаешь, что
раньше здесь было?
- Нет.
- Церковь.
- Это что-то значит?
- Не знаю, ты же коп.
- Это дорожный утюг.
О.
Да, я подумал, раз у тебя
столько новых шмоток,
вдруг ты поедешь куда...
- Спасибо.
Не ожидала такого
романтичного подарка, мерси.
- Я могу поменять,
если не нравится.
- Нет, нет. Очень мило.
Правда.
Теперь мои платья не будут мяться,
большое спасибо.
- Окей. Ну я пойду, да?
Да, у меня все равно нет времени. Мне
сейчас на сцену.
- Бывай, Боб.
- Бабетта.
- Да, конечно, Бабетта.
Привет, Луиджи. Ты видел?
Тот пацан, который откусил твой...
- Какой номер?
- 302. Позвать его?
Эй, Билли.
Всё шпионишь за мной?
Я не шпионю. Я просто был здесь
и хотел с тобой поговорить.
Я занят.
Жди внизу.
Окей. Я подожду в баре.
Эй, во что вы играете?
Эй!
Дурдом на выезде.
Теперь вниз.
Теперь снова вверх.
Вверх, вниз, вверх, вниз.
Пусть уже решат что-нибудь.
Они блокируют лифт.
Я тоже не понимаю, что они
там творят.
Он больше не спустится, да?
Я пешком не пойду.
Да, нормально, нормально.
- Что происходит?
Эй, Робинзон.
Твой бордель разваливается, чувак!
- Заткнись!
Браво.
Да, браво.
Браво.
Это было неплохо.
- Это вполсилы, ты бы видел меня
с двумя яйцами.
Тебе нравится ложиться в постель с каждым
парнем, который заценит твою задницу?
- Я не сплю со всеми подряд.
- Да? Недавно это выглядело иначе.
Окей, слушай, я голоден.
Могли бы поесть.
Я знаю хороший итальянский ресторан.
Я плачу, окей?
Ты считаешь меня
полным придурком, да?
Там готовят отличную
тальятелле Маддалена.
Не так хорошо, как моя мама.
Она делает соус из свежего ослиного молока,
ложка стоит.
- Я делаю это со всеми? Ты так думаешь?
- Когда мама готовит тальятелле Маддалена,
женихи приходят к окну
просто понюхать.
- Хватит про мать. Я не делаю это
со всеми. Я запал на тебя.
- Ага, не заливай. Ты смазливый пацан,
Билли, но то, чем ты занимаешься — дерьмо.
Тебе просто не нужно это делать.
- Окей, значит, я делаю это со всеми.
Тогда зачем ты за мной бегаешь?
- Это больше не повторится.
Могу я пригласить тебя на ужин или как?
- Кем ты себя возомнил?
Раз ты мне платишь,
ты можешь держать свои чувства при себе?
Ты слишком упрощаешь,
коп.
Так это не работает. Я ухожу,
у меня встреча.
Малой еще новичок, он в этом
деле недавно.
Эй, Макарони.
Я делаю это со всеми.
Ага.
Когда мой пупсик станет Президентом,
у него будет время на меня?
Когда твой пупсик станет Президентом, он
будет брать тебя с собой на каждый визит.
Что это было?
Как мило.
Может, это одна из тех штук,
о которых пишут в газетах.
Новости о презервативах-убийцах.
Презервативы-убийцы вернулись.
МакГаверн попал.
Доброе утро, Луиджи.
Выглядишь так, будто тебя
сейчас стошнит.
- А ещё у меня во рту вкус,
как будто кошки насрали.
На, нюхни.
Есть новости?
- Работаю, дай мне 10 минут.
- Окей.
Привет, Салли.
- А, Луиджи.
- Какими судьбами?
- Капитан попросил меня заскочить
и поболтать с нашим общим другом вон там.
Верно, Порки? Ты же любишь со мной болтать.
Я ничего не скажу.
Я друзей не сдаю.
Ладно, ладно.
Это была идея Фрэнка Коллинза,
но он очень хотел
работать с Богатой Сучкой.
Так что Брюс Уиннеган
пристрелил Фрэнка Коллинза.
Ангел-Убийца тоже в деле,
но он сейчас с Ларри Кингом на 46-й улице.
Они фасуют стафф по пакетикам
и везут в...
- Ну вот. Быстрее, чем я думал.
Слышала, ты теперь гоняешься
за презервативами. - Ага.
Салли, сделай одолжение,
пока не ушла.
- Ты же знаешь, я к резинкам не прикасаюсь.
- Нет, я знаю. Раньше на месте отеля
была церковь.
- Да?
- Хочу знать, сколько она там стояла,
кто снес и почему.
И достань фото церкви, ладно?
- Окей.
- Ну, яйца у него всегда были большие.
Но член не особо
впечатлял.
В смысле, он был
совсем маленький,
но однажды он признался мне,
что поэтому он и
хотел стать президентом.
Странно, да?
Хорошая идея. Чао.
Что здесь происходит?
Ты что, не знаешь?
Чего я не знаю?
Нью-Йорк охватил страх кастрации.
В последние дни полицию
завалили заявлениями
пострадавших мужчин, которые сообщали
о презервативах, которые,
в решающий момент,
оказываются прожорливым видом
неизвестного происхождения.
Инопланетные твари
сначала выглядят как презервативы,
по словам очевидцев, и их даже
можно использовать по назначению.
Как выяснилось, именно это
произошло в номере отеля,
где кандидат в президенты
от республиканцев МакГаверн,
при обстоятельствах, которые
еще не полностью выяснены,
лишился большей части своих гениталий,
что для полиции
не стало сюрпризом.
- Они знали!?
Они знали об
этом презервативе-убийце.
- Ну, не совсем.
Было несколько случаев, но...
Это были просто геи и шлюхи.
Я не думал, что...
Я думаю, инцидент
не повлияет на кампанию.
- Кампанию? Какую кампанию?! Вы
всерьез верите,
что народ выберет человека без члена
Президентом
Соединенных Штатов?!
Вы же не верите в это всерьез. Или...?
- Что вы выяснили о
маленьких монстрах,
которые якобы
выглядят как презервативы?
- Ну, они сделаны из
какой-то резины.
Но, конечно, это не резина,
у них тонкая кожа, и они...
В смазке?
И со вкусом банана!
- Что делает полиция,
чтобы покончить с убийцами?
Профессор Борис Смирнофф.
Родился в Вацлавитиве, Россия, в 1923,
затем эмигрировал в США в 1943,
изучал естественные науки.
В 1956 получил почетную
докторскую степень за выдающиеся заслуги
в области биохимии.
Через три года возглавил лабораторию
химии пластмасс и каучука,
а в 1962 получил премию
Академии наук за
разработку специального резинового
раствора, в основном для протезов,
но также и для производства презервативов.
Последние годы он занимался
только генетическими исследованиями.
Родные не знают, где он. Коллеги
ждут научных статей,
он не явился на запланированные лекции.
- Есть пара открыток
с Багамских островов.
- Да, там просто написано,
что погода хорошая и
что он в порядке, но его дочь говорит,
что он всегда ненавидел хорошую погоду
и никогда не был в порядке,
если не работал.
Вот, взгляни на это.
- Ну и?
- Посмотри на того парня сзади.
- Кто это?
- Вот именно.
Никто не знает, но он
всегда за спиной Смирноффа.
- Телохранитель?
- Отрицательно.
Дочь видела его на кухне Смирноффа
и приняла за повара.
Гости на вечеринке решили,
что он из прислуги,
но никто толком
не знает этого человека.
Могу я спросить, что здесь происходит?
Профессор, которого,
возможно, похитили, и...
Ладно. А здесь у нас что?
Юридическая контора?
Кандидату в президенты откусили член,
а вы тут кофе распиваете
и видосики смотрите?
Сэр.
Помимо МакГаверна, этой ночью было
еще 17 случаев.
Несколько в борделях, остальные
в гей-тусовке.
Значит, маленькие писькогрызы
размножаются,
так что пока они не напали на какого-нибудь
добропорядочного отца семейства,
я хочу, чтобы вы взяли
это под контроль.
- Мы работаем над этим.
- И еще, с сегодняшней ночи один из вас
отправится под прикрытием
в гей-среду и посмотрит,
что там происходит.
Макарони, займись этим.
- Плохая идея, сэр.
- Нет? И почему же?
Ты слишком хорошо знаешь эту сцену.
- В этом и проблема.
Они знают, что я коп.
- Сэм, тогда ты.
- Что?
- Оденешься как гомосексуалист
и осмотришься. Или ты
слишком известен в тусовке?
- Нет, но сэр...
- Ну вот и ладушки.
И не хочу видеть никаких шлюх
или наркоманов.
Только надежные свидетели, ясно?
Макарони, приодень его.
- Парням он понравится.
- Но я этого не хочу.
Блин, это смешно.
Я должен завалиться в гей-бар,
встать в лифте и спрашивать педиков:
«Вы не видели презерватив,
который скалит зубы?»
- Тебе лучше быть осторожным,
когда будешь заниматься сексом,
и тщательно осмотреть
презерватив перед этим.
- Что?
- Все закончится быстрее, чем ты думаешь.
- Но... Я имею в виду,
они же спросят меня, хочу ли я, да?
- Если кто-то из них захочет тебя,
Сэм, у тебя нет шансов.
- Никаких шансов? Значит, у меня нет
шансов? Что это должно значить?
- Геи — это настоящие мужики, которые
знают, чего хотят, Сэм.
Вот, возьми платок. Пусть торчит
из заднего правого кармана.
- Что?
И зачем это?
- Это код, который означает:
«Я сегодня не настроен на секс,
так что отвалите».
- И это работает?
- Это единственное, что работает, Сэм.
- Давай сюда.
Увидимся в участке.
Луиджи, не хочешь пойти вместе?
Сэм, ты должен пройти через это один.
А что, если меня не пустят?
Пустят, Сэм, ты выглядишь секси.
- Детектив, с каждой ночью
всё хуже.
Честно говоря, мне уже некуда
класть людей.
Вы сами видите,
что тут творится.
- Макарони?
- Детектив, послушайте меня.
Нет, я тоже хочу кое-что сказать.
- Я устал. В этой истории ни начала,
ни конца, ни логики.
Каждое утро я просыпаюсь
и думаю, что это был кошмар,
но потом щупаю мошонку
и возвращаюсь в абсурдную реальность.
А теперь послушайте.
Я понял, что мне чертовски
повезло: презерватив
тяпнул меня только
за правое яйцо.
Я имею в виду, в таком городе, как
Нью-Йорк, что делать мужику,
когда ему одиноко ночью,
а у него даже члена нет?
Луиджи?
Джо?
Ты что тут делаешь?
Что случилось?
Это шутка?
Я достану этих ублюдков.
Джо, кто бы за этим ни стоял,
я его урою, клянусь.
- Я никогда не знал, что такое зависть к
пенису, Луиджи. Теперь я знаю, это отстой.
- Я знаю.
- Нет, ты ничего не знаешь.
У тебя он всё еще есть.
- Ну, у меня забрали одно яйцо.
- Да в жопу твои яйца.
Какой толк от одного яйца?
У меня вообще ничего нет, Луиджи.
А у тебя, у тебя всё на месте.
Твой всегда был толще
моего, а теперь у меня ноль.
Это нечестно. А ты?
Ты по-прежнему можешь сводить с ума
молодняк своим большим жирным хером.
- Так вот она какая, зависть к пенису.
- Береги его.
Кто знает, сколько он
еще у тебя пробудет.
Ненавижу больницы.
И больничные часовни тоже
терпеть не могу.
Сэм теперь в порядке,
защищен и может развлекаться.
Ольга, дорогая!
Это церковь, которая стояла там,
где сейчас отель.
Её снесли ровно
20 лет назад.
Раньше в округе жили
мирные люди,
потом появились бордели и
секс-шопы.
Граждане протестовали против сноса,
но нашелся один
амбициозный политик,
который позаботился о том, чтобы
этот храм
был тайно стерт с лица земли.
Его зовут МакГаверн.
Отличная работа, Салли.
Слушай, ты бы мне пригодилась
в этом деле.
Без шансов. Мне надо
обратно в Бронкс,
там тоже хватает мокрухи.
Кстати, а где Боб?
Вы всегда были
отличной командой, верно?
...Боб взял пару дней отпуска.
Ну и ладно. Окей, я пошла. Пока, мальчики.
Чао.
Чао, Салли.
Пиво.
Я мерзкий маленький поросенок.
Иногда город кажется
огромной раковой опухолью,
которая растет и растет, приближая
собственную гибель.
Может, я всегда буду здесь чужим,
потому что провел
детство на Сицилии,
у самого моря,
с любящей матерью, которая пела
грустные песни у камина.
- Макарони!
Макарони, где ты,
сицилийский гомик?!
Луиджи!
Желтый платок в
заднем правом кармане, да?!
Эта извращенная горилла обоссала мне ногу,
потому что он решил, что я от этого тащусь.
Я женат, у меня ребенок.
Я реально не привык к
такому дерьму! Хватит ржать!
Это ни хрена не смешно.
- Окей, окей. Успокойся, Сэм.
Извини, ладно?
Это была шутка. Откуда мне было знать,
что это реально сработает?
- Скажи спасибо, что я не дал тебе красный.
- Красный платок? А это что?
- Фистинг.
Пойдем выпьем кофе.
- Не нужен мне кофе. Разбирайся
с этим делом сам.
Эта сцена слишком... Дерьмо, я сваливаю.
- Стоять, ты не можешь всё бросить.
И что бы ты ни думал об этих
парнях в коже,
они просто хотят повеселиться.
А теперь на них нападают какие-то
резинки-убийцы, и мы должны это остановить!
Черт возьми, ты мне нужен.
- Ладно.
Ладно, но никаких больше желтых платков.
- Никаких желтых платков, договорились.
- И красных тоже. Никаких.
- Ничего подобного, окей.
Чего уставились как бараны?
Никогда не видели
настоящей мужской дружбы?
Никто не смеет ссать мне на ногу. Никто.
Я знаю.
Прости.
Что с ней?
Здесь есть кто-нибудь,
кто может перевести?
- Что-то про презерватив.
Где?
Где?
Где?
Где, Кондом Сеньора?
Слушай меня. Где кондом?
Больница?
Презерватив в больнице?
Сеньора, можете показать, где это?
Идемте со мной. Вставай!
- Я проверю.
- Что ты там хочешь увидеть?
У меня странное предчувствие.
Здесь есть переводчик, который может
перевести?
Что она несет?
Презерватив?
Фучка.
Детектив Макарони.
Даже преданный делу полицейский должен
иногда спать по ночам,
иначе здоровье пострадает.
Здрасьте.
Привет.
Коп здесь?
Кто?
Ты знаешь кто.
Детектив Макарони только что ушел
и, смею предположить, он
вернется не скоро.
И куда он пошел?
Слушай, парень. У твоего копа
и так проблем по горло, окей.
Даже без твоей
одержимости им.
Угу.
Ты не первый мелкий преступник в
жизни Луиджи.
Вы все пользовались им,
действовали ему на нервы, и, по сути,
все они выглядели точь-в-точь как ты.
Что насчет того мужика?
Какого мужика?
Здесь вообще никто
не понимает?
Она говорит, что видела азиата в
больничной часовне.
Он дьявол, и у него был один
из тех презервативов.
Вперед.
Давай, за мной.
О'Брайен, в больницу.
Шевели батонами.
Элли, два кофе, пожалуйста.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Простите, что беспокою в такой час,
но та женщина, которой этот
презерватив откусил нос...
Что с ней?
Она пришла ко мне
в участок прошлой ночью.
Да, она была очень взволнована.
Я решил проверить и...
Что она вам сказала?
Я не уверен.
Кажется, она видела
один из тех презервативов.
Что?
Здесь?
В часовне, насколько
я понял.
Детектив, эта женщина
просыпается каждую ночь с криками
и фантазирует о
презервативах, прыгающих ей в лицо.
Ей срочно нужны лекарства и
успокоительное. Где она, кстати?
В этой больнице работает азиат,
может, китаец?
Нет, насколько я знаю. А что?
Ничего конкретного.
На днях мне показалось, что я
видел китайца.
На этой планете живет более миллиарда
китайцев, детектив.
Вполне возможно, вы
видели одного из них.
В часовню, она говорит,
вы должны пойти в часовню.
Почему он всегда
все понимает?
Вы женаты, детектив?
Я? Нет.
Может, вам стоит подумать о жене.
Особенно для такого мужчины, как
вы, очень важно,
чтобы кто-то заботился о вас вечером,
когда вы приходите домой один.
Я предпочитаю одиночество.
По этой причине Господь
создал два пола,
чтобы они находили друг друга
и делили жизнь.
Да, возможно, это правда.
Мне пора, доктор Риффлсон.
Вы очень одиноки, не так ли?
Доброй ночи, доктор Риффлсон.
Я провожу вас до выхода.
Мне все равно в ту сторону.
Что это?
Что она говорит?
Без понятия.
Так, этой дамочке нужен священник
или психиатр,
и мне тоже, если это продолжится.
Давайте найдем Луиджи и
вернемся в участок.
Я отправляю
женщину к вам,
но не дайте ей
снова сбежать.
Не волнуйтесь, это не повторится.
- Что это было?
- Что?
- Кто-то стрелял.
- Выстрелы? Здесь? Я ничего не слышала.
Кто это кричит?
Это, наверное, истеричка
с первого этажа.
Каждый раз, когда боль
становится невыносимой... Детектив!
Профессор Смирнофф?
Профессор Смирнофф?
- Наконец-то вы пришли.
Вы принесли
мне красное желе?
- Красное что?
- Красное фруктовое желе.
Не притворяйтесь, что не
знаете, о чем я.
Вы из
полиции, верно?
Им нельзя её обижать.
Мне нужно моё красное желе,
я не могу жить без красного желе.
- Кого мне нельзя
обижать, профессор?
- Вы знаете, что я здесь делаю?
- Я весь внимание.
- Я профессор Смирнофф.
- Я знаю.
Скажите, профессор,
кто вас держит...
- Я создал всё это.
Просто посмотрите на это
грациозное резиновое
животное. Счастливого
пути, Морис.
Хотите знать,
как я всё это создал?
- Да, профессор.
- Гибрид личинок рода
Саммекинус, Милиарис, Циталия Симплекс и
экстремально галофильный Икосаэдр вирус.
Когда их пронуклеусы сливаются,
сильнокислый
фосфо-рибосилик, форминино-амидо-
имидазол карбоксамид...
чтобы произвести
искусственно движущихся существ,
способных двигаться
независимо и целенаправленно,
ничем не отличаясь от
того, как мы едим пищу.
Например, красное фруктовое желе.
- И отгрызать невинным мужчинам гениталии?
Что это, профессор? Зачем?
- Я всё равно получаю за это красное желе.
- От кого?
Кто дает вам
красное желе, профессор?
- Это я
даю профессору красное желе.
Есть еще вопросы, детектив?
- Доктор Риффлсон.
- Именно. А теперь дай мне пушку.
Я сказала, дай мне ствол,
или он вышибет твои больные
мозги из черепушки.
Обыскать его.
- Игра окончена. Полиция
здесь, чтобы спасти меня.
- Заткнись и работай.
- Нет, я не буду продолжать.
Полиция спасет меня, и тогда я,
профессор Смирнофф...
- За работу, или не получишь
никакого красного желе.
Пошел, детектив. Шевелись.
И без глупостей.
Пошел, пошел, пошел.
Я очень рада, что вы
навестили нас, детектив.
Могу я спросить, в чем
собственно дело?
Я готовлю Нью-Йорк к его прибытию.
К чьему прибытию?
Прибытию и возвращению Господа!
Я не понимаю.
Нет, и с чего бы? Господь
не говорит с падшими.
31 декабря 1999 года здесь,
в Нью-Йорке, Господь,
в сопровождении своего земного наместника,
приземлится ровно в 11:30
рейсом из Рима.
Он придет вершить суд над величайшим,
самым грешным Вавилоном в мире.
Этот город — Содом и Гоморра
в одном флаконе.
И у меня есть библейская
миссия и божественная честь
подготовить путь, осудив и
наказав заранее
самых порочных
смертных грешников.
Ну, я...
Не отрицайте факты, детектив.
Я знаю всё о вас
и ваших противоестественных делах.
Библия говорит: «Не ложись
с мужчиной, как с женщиной»,
вы ведь это знаете, верно?
И Библия также говорит:
«Плодитесь и размножайтесь»,
а не предавайтесь похоти
и дьявольским желаниям.
Но я не нахожу в Писании ни слова
о презервативах,
ни слова о
контрацепции. Ничего.
Ничего о бесплодных
семяизвержениях и тех омерзительных оргиях
вас и ваших
извращенных дружков.
Пойдемте, детектив,
взгляните.
Милая компания,
не так ли, детектив?
Владельцы борделей и
сутенеры, мужики в платьях,
копы, преследующие праведников
и отпускающие злодеев,
туристы, сующие свой
нос в дела,
которые их не касаются.
Но я одолею зло.
Я не успокоюсь,
пока последний нечестивец не будет
передан на Судный день.
Так вот оно что.
Невротичная мужененавистница,
религиозная фанатичка
превратила блестящего
ученого в инструмент
своего больного мировоззрения.
Новый метод профессора Смирноффа по
связыванию силиконового латекса с
центростремительными лецитиновыми
нитями — это знак Божий,
что мы должны положить конец всем
этим извращенным грешникам!
Угу.
Идемте со мной, детектив.
Идем, идем, идем!
Вы так любите хвастаться,
любите бахвалиться, что вам нужны
презервативы экстра-размера.
Детектив Макарони,
эта модель специально для вас. XXL.
Мило с вашей стороны.
Я ждала этого момента неделями. А теперь
доставайте свой грешный вавилонский пенис.
Вы сумасшедшая.
Чего вы ждете?
Доставайте.
Давайте, детектив.
Время кормежки.
Послушайте, доктор Риффлсон.
Я не уверен, что Спаситель
одобрил бы такие методы.
В конце концов, это Он дал
мне этот славный, большой пенис.
Чтобы быть плодовитым!
Чтобы вы могли жениться на женщине
и завести с ней семью.
А что делаете вы? Вы суете его
в задницы юнцов.
Нет, детектив, не этого хотел Господь,
когда давал вам этот пенис.
А теперь вы можете наконец
достать его из штанов.
Коп?
Билли!
Коп!
Да!
Я свободен!
Профессор Смирнофф свободен!
Коп!
Билли!
Да!
Чего вам, профессор?
Все умрут, если я не получу красное желе.
Не сейчас, профессор.
Я не могу без красного желе!
Ты, тупой старикашка!
Луиджи!
Похоже, ты спас мой член, а?
Я люблю тебя, Коп.
Держи.
Перевяжи руку.
Простите, голубки.
Я хочу слезть отсюда, Луиджи.
Макарони, сними нас отсюда.
Поторопись.
Луиджи, осторожно.
Макарони!
У вас есть минутка для меня?
Игра окончена, Риффлсон.
Как вы ошибаетесь! Бог на моей стороне!
Давай, давай, давай!
Чего вы надеетесь добиться?
Отпустите парня.
Воля Господня должна быть исполнена!
И Господь хочет, чтобы вы
прыгнули к презервативам!
Ау, здесь есть кто-нибудь?
Ау?
Прыгай!
Прыгай!
Ау?
Доктор Риффлсон?
Нет.
Я не прыгну.
Оглянитесь, доктор.
Это ваших рук дело.
Вы правда думаете,
что Бог простит вас?
Вы создали здесь Ад,
полный тварей, которые
никогда не могли быть творением Господа.
Вы говорите о грехе и разврате,
и, возможно, вы правы.
Но посмотрите на мальчика, на которого вы
наставили пистолет.
Он молод, и он
заслуживает права на жизнь.
В раю нет презервативов, доктор
Риффлсон, особенно кусачих.
Вы говорите о Боге, который
будет судить всё человечество.
Я говорю, что Бог защитит всех влюбленных.
Ему плевать, двое ли это
мужчин, или мужчина и женщина.
Ему плевать, носит ли мужчина
женскую одежду и поет ли в баре.
Возможно, эти
люди не всегда
поступали правильно, но мы
все люди.
Каждый сам отвечает
за свой жизненный путь.
Если Бог когда-нибудь будет судить нас,
Ему не понадобятся помощники.
Каждый из нас здесь,
будь то гей или натурал,
трансвестит или
профессор-атеист, владелец борделя или
офицер полиции, серб,
хорват или китаец...
Я не знаю, откуда
взялись эти слова.
Я читал проповедь, уверенный, что мои
слова имеют эффект.
Кто без греха,
пусть первым бросит камень.
Единственное, что меня
раздражало, это странный свет,
окружающий меня, и
ангельское пение.
Вы на самом деле
не знаете, что такое любовь.
Это так грязно.
Вы все такие грязные.
Всё кончено, доктор.
Вы одна.
Вон они, там. Давай,
живее.
Направо.
Пропустите меня здесь.
Взяли?
Держи крепче.
Знаешь, Луиджи,
сыт я по горло ролью твоей матери.
Слишком утомительная работенка.
Ты был невозмутим, Бабетта.
Я был копом, я знаю правила.
Что будешь делать теперь?
Понятия не имею. Сначала сниму эти
шпильки. Лифчик убивает. Парик чешется.
Мои яйца до сих пор сжаты в кулак,
боюсь, как бы одна из
тварей не цапнула.
Сэм!
Ты был крут. Мы были реально
классной командой, да? Как раньше.
Ага, только раньше ты
не был таким красоткой.
Тебе кто-нибудь говорил, как
привлекательно ты выглядишь,
когда висишь над
бассейном с злобными гандонами?
- Ой, умоляю, не подкатывай ко мне.
- Ах да, как я мог забыть.
Ты гомофоб.
- Гомо-что?
- Гомофоб.
- После Нагорной проповеди Луиджи никто
не может
иметь ничего против
геев... или?
Каждый мужик должен радоваться,
что у него вообще что-то есть между ног
и он может делать с этим что хочет.
Я был даже тронут.
Луиджи, я и не знал, что ты умеешь
толкать такие проникновенные речи.
Короче, я пошёл.
Мне бы не помешал релакс,
горячая ванна или типа того.
Чудесная мысль.
У меня дома огромная
ванна и хвойное масло.
Ложишься, и пахнет как
в лесу весной.
Ладно, я ухожу.
Хвойное масло всегда было любимой
пеной для ванн моей мамы.
Помню, вся квартира пахла им,
когда я был мелким.
Некоторые запахи преследуют тебя с
детства всю жизнь.
Ты наверняка помнишь, как пахла твоя мама,
когда ты был маленьким мальчиком.
- Ой, всё.
- Давай, скажи мне.
Чем она пахла?
- Я не знаю.
- Давай, колись.
- Она пахла рыбой.
- Чем?
- Рыбой.
- Рыбой?
- Да, она торговала рыбой в Квинсе.
Сказать тебе кое-что?
Я обожаю рыбу. От меня часто пахнет рыбой.
В основном потому, что я
люблю потрошить форель.
Полагаю, ты заслужил пару
выходных, Макарони.
Чтоб я тебя не видел в
участке ближайшие четыре недели.
Ясно?
Я больше не приду
в участок, сэр.
С меня хватит этой работы.
- Не хочу этого слышать.
Ты мой лучший человек.
- Надо уметь вовремя остановиться, сэр.
- Спорим, в одном месте я пахну рыбой
куда сильнее, чем твоя жена.
Я пахну как уха.
- Возьми пару дней отгула, а
потом поговорим.
Осторожнее, сэр.
Ты коп до мозга костей, Макарони.
Ты не уйдешь.
Кто знает, сэр?
Спасибо.
Да, пожалуйста, дайте мне номер.
Ну, и что теперь?
Я голоден. Пошли поедим.
Окей, только не итальянское.
Но я знаю одну
чудесную кухню.
Там лучшая паста
и соусы в мире.
Правда?
Ага, это недалеко отсюда.
Один раз через
океан, и мы на месте.
Сицилия ближе, чем ты думаешь.
Ты не серьезно.
Конечно, серьезно.
У нас же есть время, верно?
Ты когда-нибудь был в Европе?
Не-а.
Я покажу тебе родину.
Покажу тебе вулкан
Этна и мамулю.
Ей это тоже понравится?
Нет.
Но мы не скажем ей,
что ты больше не девственник.
Ты правда хочешь
перестать быть копом?
Не знаю.
Если я брошу, в этом
определенно будет минус.
Какой?
Ты перестанешь звать меня
Копом, а мне это нравится.
Обещаю, я всегда буду звать тебя Коп.
- Макарони!
Серьезно?
Скажи еще раз.
Коп.
И еще.
Коп.
Еще.
Коп.
Еще.
Поцелуй меня, Коп.
 

////////////////////////////