Жизнь в маленьком скучном городке недалеко от Флоренции меняется,
когда однажды там останавливается автобус и из него выходит группа из
шести танцоров фламенко.
Все фразы и цитаты
ЦИКЛОН
Этот мопед серии «Люкс» был выпущен в 1979 году,
гордость всей моей жизни.
Ни разу не подводил — не глох, не дергался,
дорогу держит. Одним словом, святой!
Только подумать — отправиться куда-то на поезде!
Сплошные неудобства!
Как мы на нем впятером катались — праздновали
победу Италии в 82-м,
как я вез на нем две огромные бутыли — одну с
маслом, другую с вином, для дона Луиджи,
как я на спор заблокировал ручку газа и отпустил его, чтобы посмотреть
как долго он не упадет.
Но главным образом, он пережил нашествие современных скутеров!
Этих стремительных черных монстров, которые
едут 130 в горку и 160 под горку,
с дурацкими названиями типа MKW, WW, KK, KK, WWF
и как там еще?
Вобщем, мой мопед совсем не хотел умирать.
Ничего не боялся и на все плевал.
Но циклон 96-го года его унес.
Циклон никого не предупреждает! Налетает,
подхватывает и уносит прочь!
И ты понимаешь, что без него было бы только хуже.
Даже если я 19% НДС добавлю к тем товарам, у которых
сейчас 10%, я же не смогу вычесть 9% из дохода,
а потом, чтобы восполнить все, просто отнять 9 от 10?
Карлина, говорю же тебе, есть закон 85 года, который
запрещает так делать, и ты должна просто добавлять 19%,
а потом через три месяца эти твои 19% за счет снижения
выделенной части превращаются в 15%
и у тебя таким образом аннулируются 17 процентов
на чистый доход, который сколько?
Пятьдесят! — Ну какие пятьдесят, Каролина!? Десять!
Опять что-то говорит про бухгалтерию… :)
Но ты уверен, Леванте?
Сколько у меня было по математике?
— Девять. — А у тебя? — Четыре.
А сколько у тебя было по итальянскому?
— Девять. — А у меня? — Четыре.
Вот поэтому ты мне пишешь любовные письма,
а я веду твою бухгалтерию.
Ты на эти письма все равно никогда не отвечаешь.
Начинается! - Что начинается? Удовольствие получил и был таков!
Ну получил, и что? Поцеловались два раза и то по пьяни!
А на парковке что, не помнишь?!
— Конечно, прекрасно помню!
Вместо того, чтобы включить первую, поехал
назад и врезался в машину сзади!
Не надо было меня лапать! — Я ручной тормоз искал!
А наш условный жест забыл? — Какой еще жест?
Я же говорю, пьяные мы были!
Ты бессердечный человек! Здравый и рассчетливый.
Но погоди, однажды вернешься к своей Карлине.
Это я вам дарю бесплатно, сегодня так!
— Спасибо, Анелло! — Не за что.
Синьора Маммолотти, как обычно потратила 25500 лир.
Леванте, который сейчас точно час? — 9.30.
Сейчас придет маэстро Натали и возьмет свои булочки с маслом,
тюбик майонеза… Черт его знает, что он с ним делает,
этот маэстро Натали!
И нектарин для внука! Даже два! Пусть будет три!
А вот и маэстро Натали! — Добрый день, Анелло!
Я бы хотел три булочки с маслом… — Три булочки с маслом!
Тюбик… — С соусом из анчоуса?
— Нет! Тюбик... Как называется... — Варенья?!
— Бог с тобой! А, майонеза! — Тюбик майонеза!
И один нектарин для моего внука. Даже два. Пусть будет три!
— Пусть будет три! Держите!
- Уже все готово? — Я сэкономил время!
До свидания, маэстро Натали!
А теперь внимание! «Кто возьмет билетов пачку?!»
Кто возьмет билетов пачку?!
Вот уже четыре года я веду бухгалтерию в 40%
предприятий этого городка.
И мне нравится, очень! Я родился, чтобы складывать
и возводить в степень.
И так было всегда, даже к жизни я отношусь
с точки зрения математики.
Жизнь для меня всегда была простой арифметикой.
"Икс" относится к "игреку" как "я" отношусь к "себе".
Из-за этого надо мной даже подшучивают. В маленьком городке
очень быстро становишься персонажем.
Леванте, что такое НДС? — Начальник Дежурной Смены!
Франка, что случилось? — Ничего, ничего.
— Как ничего, а откуда пластырь?
Вчера я гуляла с Пиппо... Ты его знаешь. Это всегда плохо заканчивается.
— Франка, как же так!?
Ты как моя мама… Сами мне его в женихи нашли!
Кто возьмет билетов пачку?!
Пиппо, Пиппо!
Я тут. — Готов мопед для сестры?
Готов! И давай обойдемся без этих дурацких чеков!
Вам дай волю, будете на воздух чеки выписывать!
Посмотри декабрь.
Что б ты с ней сделал? — Что бы я сделал?
Подарил бы что-нибудь на новый год.
Минимум. Я бы еще и на Пасху. А уж потом… Июнь
крашеный какой-то…
Как это ты, Пиппо, за день так много распродал?
— Черт побери, я ночью работал!
Ночью? Ты же вчера гулял с Франкой!
— Все рассказала уже, значит… Ты бы еще Лучетину послушал!
Что ты с ней сделал? На лбу рана! — Рана, рана!
Смотри какая у меня тут, рана!
А что случилось-то? — Я сейчас тебе все расскажу.
Пока она сама все не рассказала.
Итак, мы в машине. Прекрасный вечер, сверчки, запах!
А она — давай сделаем это в машине!
Подумай только - в машине! Натура зовет... Когда натура зовет, мужчина
что? Мужчина отзывается!
Мы выходим из машины, устраиваемся, и я ее, значит, ставлю
на линию старта. Вот так, смотри!
Понял, понял! - Хорошо, хорошо! Ишь какой…
Тебе бы понравилось. — Дальше-то что?
Немного сложно рассказывать, но смешно получилось.
Вобщем, я опираюсь на левую ногу, чтобы… И тут чувствую, нога скользит,
а она — бац! — лбом об землю!
Я, чтобы не упасть, быстро на правое колено, раз! Вот видишь, ударился?
И останавливаюсь, потому что я же не животное!
- Ну конечно...
— Но она — да, да, да! Ну я тогда тоже… Кричу, значит…
У тебя клиент. — Вот! Готов мопед для внучка!
Не волнуйтесь, он не забеременеет.
Леванте! Леванте! — Что, Джино?!
Ты знаешь что-нибудь о Франке и Пиппо? - Да!
А чем она ударилась точно?! — Лбом! — Чем?! — Лбом!
В маленьком городке всегда так. Никаких секретов. Новости
разлетаются словно конфетти. Все знают о всех все.
Но на следующий день карнавал заканчивается. И никому
больше нет никакого дела.
Тут я родился. И тут же родился дедушка дедушки моего дедушки.
У этого дома даже нет точного адреса.
Когда кто-то должен послать мне письмо, достаточно написать:
"Хутор Куарини, Тоскана". Италия, естественно…
Здесь я живу со своим папой, братом и сестрой.
И здесь всегда обедают в 12:30, а в 7:20 - ужинают. Всегда.
В лучших традициях деревенской жизни.
Поймал! Видели?! Замрите все! Я поймал!
Либеро, нельзя же каждый день устраивать такой спектакль,
только чтобы посмотреть телевизор!
— И вертеп изображать!
Ну вас! Потом будете звать мастера за 100 тысяч лир!
— Обойдемся и без него.
Либеро прав. У нас тут какой-то бермудский треугольник.
Даже мобильник не берет, правда?
Однажды мы и сами тут исчезнем. — Ну тебя!
Так и будем жить в изоляции от всего мира, черт подери.
— Мне и газеты хватит.
Я отвечу!
Любовь!
Любовь — словно луна! Если не растет, то убывает.
Прекрасно! Молодец! Что-нибудь еще? — С удовольствием.
Когда говоришь с женщиной о сексе, она опускает глаза, чтобы посмотреть,
правда ли это.
Ты немного устал, иди ложись спать. — Иди, иди!
Спокойной ночи.
Сельваджа! Твоя цепочка? — Выброси ее.
— Почему? — Так надо!
Кто тебе ее подарил?
Опять поссорились? Не знаю, что мне с тобой делать.
— Дать мне совет!
Я тебе уже тыщу раз давал! Расстаньтесь!
— Тише! Нет, ну это как-то...
Что же мне тебе сказать? — Что мне делать?
— Но я же тебе уже сказал!
Упрямая! — Знаю. — Знаешь, что мне вчера отец сказал?
Как же так, говорит, у твоей сестры, такой красавицы,
до сих пор никого нет?
Бросай ты эту Изабеллу! Эта девушка не для тебя!
У нее слишком сильный характер!
Увольняйся из аптеки, найди другую работу!
— У меня не получится, трусиха я.
Если бы она сама приняла решение…
Да, но я не могу больше видеть тебя такой!
Места себе не находишь.
Найди себе другую! — Где? — Что где...
Эй, идите сюда, я закончил!
[Бог есть?]
Вот! Это самое прекрасное, что я когда-либо нарисовал.
Прекрасное, конечно, но почему бы тебе не попробовать
нарисовать что-нибудь другое?
Я покажу вам одну свою картину. Она довольно личная, интимная.
Давай, покажи!
Вы сами попросили.
Скажем, эта вещь немного необычная. Метафизическая.
Автопортрет.
Посмотрите под кроватью.
О боже, там что, мертвец?! — Нет, но будет,
когда настанет время.
Откуда у тебя гроб? — Мне его дал Джино. Он не захотел
его хранить у себя дома, ему от этого дурно становится.
А ему кто дал? — Он его купил у Фабрицио. Он его сделал,
но не пригодилось.
В Америке все покупают гробы заранее, чтобы сэкономить.
Либеро, ты ненормальный. Знаешь что он на днях хотел сделать?
Кота в холодильник посадить.
— У него был жар.
Тебя самого надо в холодильник посадить!
— Я уже пробовал, не помещаюсь.
Папа!
Леванте, если ты еще и дверь откроешь, вообще будет не заснуть.
Иди-ка сюда, посмотри как интересно!
Когда папа храпит, наверное, волна принимает какую-то форму.
Смотри!
Ладно тебе, давай его на бок повернем.
Наконец-то.
Спокойной ночи. — Спокойной.
На самом деле, смотри-ка... Больше не ловит.
Спокойной ночи, папа.
Когда ты последний раз их обрабатывал?
— Неделю назад.
Ты что, дурак? — Почему?
Я же тебе ясно сказал, через день! Понятно?
— Конечно.
Тебе вообще мозг зачем выдали? Действительно дурак или прикидываешься?
— Дурак или прикидываешься что?
До свиданья!
Я их постоянно… обрабатываю!
Джино! — Что, Леванте?!
Сколько тебе лет?! — 77.
Как ты себя чувствуешь? — Хорошо!
Я видел гроб! — Иди ты!
Нет, не умеешь ты петь! Не умеешь! Фальшивишь!
В хор тебя еще можно, но только если будешь молчать.
Открывай и закрывай рот, но не пой.
Тогда послушай это!
Давай, иди отсюда!
Ты еще и хором занимаешься? — Конечно, у меня же у
единственной тут натура хоть немного артистическая.
Забыл, что у меня меццосопрано и я пела в театре
Сан-Карло ди Наполи.
Да, да! Послушай! С сегодняшнего дня я больше не веду твою бухгалтерию.
— Почему?
Ты мне подкидываешь всякие записочки, все эти твои условные
жесты, которые я не помню и, вобщем, ухожу.
Но что случилось? — Случилось то, что ты подделываешь счета!
Смотри!
Три с половиной миллиона на какую-то траву. Еще два миллиона на тимьян.
Остается семь миллионов... На прополис. Понимаешь?
Всю страну можно этим прополисом накормить! А потом что?
Расход? Какой расход? Нет никакого расхода!
Все это темные делишки! — Да ладно тебе, темные.
Но есть же штраф! Нас посадят обоих! — В одну камеру?
Карлина, восемь месяцев это уже продолжается!
Тебе дали в кредит, а не подарили эти деньги!
Что за мучение! Сначала тебе дают денег, а потом хотят забрать обратно!
Я так не могу!
Каролина, есть штраф! — Штраф, штраф... Подумаешь!
Привет!
Привет, Изабелла! Сельваджа тут?
— Ушла в банк, скоро вернется.
Все хорошо? — В каком смысле? — Так, вообще...
— Вообще все хорошо.
— Хорошо когда вообще все хорошо.
Душно сегодня. Душно и жарко. Есть у тебя что-нибудь от духоты?
Послушай. Я ее очень люблю, но мы не можем больше так скрываться. — Ты
права, но это же деревня, здесь свои предрассудки!
Мне наплевать с большой колокольни на все эти ваши предрассудки! Стыдно
стыдиться! — Не в стыде дело! - А в чем?!
Если ей не стыдно, почему она все еще не рассказала отцу?
— Он, наверное, не понял бы. — Лицемеры все!
Я своему отцу рассказала в пятнадцать, и только
три года назад он меня простил.
И потом, что тут прощать? Как будто это смертный грех.
Она права.
Для начала, не надо лезть в чужой разговор!
А потом, мы разговариваем вообще!
Так и передай Сельвадже — я больше не могу. Не могу больше
прятаться, словно вор. Надо открыться. Чтобы все знали.
Открыться, чтобы все знали. — Какого черта вы лезете?!
Вчера вечером я в четвертый раз пересмотрела «Непристойное предложение».
Вы видели какое у нее там платье в сцене на яхте?
Облегающее, длинное-длинное с глубокими-глубокими разрезами.
Здесь все пуговички, пуговички… И такой красивый воротничок!
И макияж светлый-светлый, белый, белый…
— Так это была мумия!
Сам ты мумия! Очень красивая! Я бы, конечно,
тоже прекрасно выглядела в таком платье.
Помогите, пожалуйста, с чашками. Рука болит,
ничего не могу сегодня ею делать.
Сегодня нет, но вчера у тебя отлично получалось.
— Идиот.
Вы что, опять вчера… сцепились?
— Вчера вечером у меня дома.
Я ее посадил на стиральную машину и включил отжим.
Ты хоть смягчитель добавил?!
— Смягчитель? Да его там и так столько было!
Какие же вы свиньи оба!
— Кстати, а ты сегодня вечером что делаешь?
Я с тобой даже за миллион долларов не соглашусь.
— За такие деньги ты мне еще и чек выпишешь, понятно?
А потом, от угрызений совести, пожертвуешь еще несколько
тысяч католической церкви.
Ну ты и животное! — Еще какое!
Я сейчас.
Кто там? Кто там? Леванте, это ты?! Не узнаю мотор!
Вы обознались! Я не этот… как его… Леваттере…
А кто же ты тогда? — Вот прицепился… — Кто там? Эй!
Подождите меня здесь, я позову кого-нибудь помочь с чемоданами…
Можно войти? Добрый вечер, есть кто-нибудь? — Кто вы?
Извините, это не "Радуга"? — Черт побери…
Вы ищете гостиницу? — Да, пансион "Радуга".
Пансион там на холме. — Как? — Там на холме.
— На холме? Где холм? — Холм, на горе.
— Видишь, не понимает! Покажи ему.
Пойдемте, я вам покажу.
Спасибо, извините. Заблудились немного. Спасибо.
Доброго вечера и… приятного аппетита.
Смотрите, это довольно просто. Едете по грунтовке,
потом на асфальте поворачиваете направо.
На первом перекрестке прямо, на втором опять направо. Вы его
узнаете, второй перекресток, потому там что слева Мадонна стоит...
Кто? - Мадонна…
Так что там, Мадонна, а потом? — Да, слева будет Мадонна…
Там повернете на… Если не разберетесь, спросите у кого-нибудь,
у Мадонны, например… Или указатель там есть…
Послушайте, извините, вы разрешите мне позвонить в гостиницу?
Помоги ему позвонить. — Пойдемте, я вас провожу.
Но это не есть пансион?
— Нет, ошибки! Это не есть пансион. Это есть…
Как сказать… Дом нас.
Кажется у тебя не очень получается говорить по-испански.
— Но так они хоть как-то поймут.
Вы понимать хорошо то, что я говорить, хотя я не говорить
очень хорошо по-испански?
— Ну, так себе…
И что же вы тут делаете? — Как?
Мой брат… — Это по-латински.
Мой брат спрашивает: как же так вы тут в Италии?
— Мы? — Вы.
Мы здесь потому что мы танцуем фламенко. Знаете что это такое?
Мамочки, фламенко!
Вы из Мадрида? — Да. — Это вы из Мадрида, а я — каталанка.
Каталанка? А где это? — Невежда! Так говорится про город,
которого нет, Аталанта и Сампдория, понимаешь?
Мы все отсюда, но родились во Флоренции.
Черт подери, вот уж не везет так не везет!
Что случилось, Серхио? — Что случилось? Казалось бы уже
приехали — так нет же, у них нет свободных номеров.
Извините, сколько отсюда до Флоренции?
— 40 километров. Но сейчас не зима и гостиницы все заполнены.
Она права. До зимы еще далеко — июнь только.
Что тут у вас? Проблемы? Помочь?
Что делать? Куда ехать?! Еще и бензин заканчивается!
Я тебе говорил, давай на заправку заедем!
— Успокойся, твое дело вести машину.
А мы не можем переспать здесь? Это вполне сойдет за пансион.
Здесь нельзя переспать, это не гостиница, нельзя…
Нельзя, говорю, здесь переспать…
Переспать? С кем?
В прошлом году у нас останавливалось 22 человека.
— Правда все они были мужчинами.
Пожалуйста, только одну ночь. Мы вам не помешаем.
Остановитесь все! Принимает! И дерево зажглось!
Храплю? — Повернись на бок! — Хорошо, спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Мужчина, открой дверь! — Кто там?
Быстрее, мужчина, открой дверь! — Секундочки!
Быстрее, мужчина, открой, открой дверь!
— Уже иду!
Ладно, ладно… — Сработало? — Что сработало?
Чем это тут воняет? — Что ты хочешь?
Леванте, ты видел? Какие бедра, какие задницы,
Леванте, как это делается?
Как делается что? — Ты ничего не хочешь сделать?
А что бы ты хотела? — Провести ночь с кем-нибудь из них!
Нельзя же такой момент упускать!
Сельваджа, нельзя же так! Входишь и начинаешь мне тут
рассказывать про бедра и задницы. Ты же мне друг.
Чего это ты засмущался?
— Не засмущался я, просто странная ты. Ты же моя сестра.
Леванте, посмотри сам, где они спят! Иди сюда!
Смотри! — Почему они не спят в доме?
Я одной говорю: «Идите, я вам приготовить кровати!»
А она мне: «Мы не сони, мы поспим на газоне».
Давай, давай, не высовывайся!
— Леванте, помоги мне, потому что я за себя не отвечаю!
Сельваджа, марш в кровать!
— Если засну, а нет — пойду, брошусь на кого-нибудь
и будь что будет!
Не беси меня, марш в кровать! Давай, быстро!
А тебе какая нравится? — Никакая мне не нравится! Иди спать!
А мне нравится эта, с хвостом. — Чтоб тебя!
Либеро! Либеро!
Ты что, с ума сошел!? — Убей меня, Леванте!
Вылазь оттуда! Вечно эти твои шуточки! Давай!
— Нет! Я хочу умереть!
Если сегодня ночью я не трахну одну из них — лучше мне умереть!
А поскольку я наверняка никого не трахну — убей меня!
Убей, если ты меня любишь!
Вы что, все с ума сошли сегодня?! Не знаю даже…
Сельваджа ко мне пришла, груди, бедра, задницы…
Наброситься на кого-нибудь обещала.
Только папа храпит, как обычно…
Но о чем можно говорить с человеком в гробу!
Интересно, как это по-испански? Обработать! Обработос!
Все хорошо?
Ты не видела мою сестру? - Нет.
Хорошо, если увидишь — не обращай внимания. Она просто
набросится на кого-нибудь, а потом уйдет.
Не можешь заснуть? — Нет. — Жарко?
— Да уж действительно жарко!
Послушай, я на самом деле пришел, чтобы спросить,
не хочешь ли ты холодного чая?
У тебя есть холодный чай? — Пока горячий, но может
быть мы вместе подождем пока он остынет?
Вот так…
Теперь подождем пару часов пока он остынет.
Я спать не хочу, ты, кажется, тоже? - Нет-нет.
Где, ты сказала, вы уже побывали со спектаклем?
Чезена, Кьезина Уццанезе, Галларате, Капри
А, на Капри красиво, да? — Нет, не Капри, а Карпи, Карпи.
А! Карпи, Карпи, не Капри, а Карпи. Их часто путают,
хотя они далеко друг от друга.
В Карпи красиво, на на Капри красивее. Капри — очень красиво!
Капри, не Карпи…
У тебя в Испании, братья, сестры?
Да, кузины, родители… Хочешь спросить,
есть ли у меня кто-нибудь?
Что-то вроде того, запутался я, вобщем, с этими Капри, Карпи…
Послушай, что, если мы сходим кое-куда, пока чай остывает?
Пойдем?
Далеко? — Что? — Это далеко? — Нет, пешком дойдем.
Как ты сказал тебя зовут? — Леванте.
— А, Леванте! Красивое…
Это альтернативное имя. Мой папа немножко революционер.
И поэтому нас немного странно зовут — Леванте, Либеро и Сельваджа.
Над нами даже учителя издевались. Пойдем?
— Пойдем.
Это здесь. Джино! Джино! — Что, Леванте?
Я хочу познакомить тебя со своей подругой!
— С того автобуса, что приехал вчера вечером?
Да! Его зовут Джино. — Привет, Джино!
Как тебя зовут? — Катерина!
Брюнетка или блондинка? — Брюнетка!
Кем ты работаешь? — Я танцую!
Откуда ты? — Из Испании!
А, Испания! Рай, где всегда жарко и много женщин! Мне бы туда!
Рай — повсюду вокруг нас, надо только его почувствовать!
— Именно!
О чем вы говорите?
Леванте! — Что, Джино?
Задница? Грудь? — Спокойной ночи, Джино! Пойдем!
Вставь ей как следует!
Что он сказал? — Сказал, что мы должны пожениться.
Послушай, это твой запах? — Да, мы его сделали с Пенелопой.
Ты его сама придумала? — Да.
Здорово! Можно понюхать? — Конечно.
Можно на шее, так лучше чувствуется.
Сельваджа! Марш в кровать!
[Бог есть! У меня есть доказательства]
Дорога, по которой я ездил сотни тысяч раз,
уже не была прежней.
Эти камни, ямы, поля — все изменилось.
Или может быть это я себя чувствовал немного… странно.
Странно не то слово!
Синьор Нальдоне! Проходите, мэр вас ждет.
Разрешите? Я войду? Итак, синьор мэр!
Красивый городок, маленькая Швейцария! Мои поздравления!
Если у вас есть мобильник, выключите его, пожалуйста,
я это не люблю. — Правильно, я тоже!
Итак, поговорим сразу о наших делах. Я говорил с местным
импрессарио, и он сказал мне придти к вам.
Есть проблемы. — Можно и так сказать.
Дело в том, что ваша компания не продлила лицензию. И я
спрашиваю, почему она не продлена? Почему, а?
Почему? Я тоже хотел бы знать почему… Сплошная коммерция…
Почему?
Кто возьмет билетов пачку?!
Как же этот тип меня достал!
Как папайя? — Нет, не такой сладкий.
Смесь манго и киви? — Нет, такой тонкий, не вульгарный.
Ананас! — Ты знаешь как пахнет ананас?
Ты мне сам сказал, что это что-то экзотическое!
Не понимаю, что же это за запах такой?
Послушай, она сама его изобрела, она и Пенелопа,
другая танцовщица, понятно?
Это их запах, но… очень возбуждает.
Ты ее целовал, сам и разбирайся тогда!
— Я разве сказал, что целовал ее?
Я же говорю — если бы моя ненормальная сестра не высунулась
в окно, я бы ее поцеловал.
Но ты уверен? — Конечно, уверен! Извини меня, если ты
вот так вот нюхаешь, нюхаешь, а потом…
А! Сегодня, вижу, наш укропчик свеженький!
— Тебя только не хватало…
Послушай-ка меня, дружок! Сейчас этот ключ полетит
прямо в тебя.
Что это за история про десять испанских танцовщиц?
Ну ты и свинтус, папочке ничего не рассказал.
Для начала, их не десять, а всего пять! И потом,
они не такие!
— Не беспокойся, я мог бы и сам проверить.
Почему ты меня не позвал? Ты же знаешь, в таких случаях
без техпомощи не обойтись!
Чего тебе надо? — Хочу сегодня вечером придти к тебе на ужин.
Какой еще ужин? Они уже давно уехали. — Уехали? А что
это за испанская музыка слышна даже на площади?
Музыка? — Иди, послушай! Уехали они, как же…
Что я тебе говорил! — Что они там делают?
Убился…
Все хорошо, спокойно! Все хорошо!
Той же ночью 13 июня 1996 года мой мотороллер модели «Люкс»,
после непродолжительной агонии медленно угас,
героически пав на поле боя.
Я решил захоронить его сердце — карбюратор — вместе с другими останками
и бросил его в ручей, обернув его в инструкцию по
эксплуатации, словно пепел великого воина.
Что-то не так? — Нет, ничего. День какой-то немного…
Немного да! Вы выпили три мартини за полчаса. Можно?
— Да, присаживайтесь.
Сколько я должен? — Только за один, остальные за счет
заведения. Пять тысяч.
— Спасибо. Огромное спасибо!
Добрый день! До свидания! — Добрый…
Андреа, я скоро вернусь.
Куда бежишь, девочка! У меня есть одна отличная идея насчет сегодняшнего
вечера!
Что за гадость?!
Что на вас нашло? Бросьте, не будьте ребенком! Что случилось?
Я все перепутал, все перепутал. И он пришел.
Кто пришел? — Мрачный день, он наступил. — Что?
Мой отец всегда говорил — однажды обязательно
наступит такой мрачный день, когда все пойдет не так.
И ты не можешь справиться.
А вы кем работаете? — Импрессарио. По крайней мере
до сегодняшнего дня. Импрессарио… Всего-то устроил
восемнадцать выступлений…
Но что же случилось именно сегодня?
— Что случилось… Ваш мэр — настоящий бюрократ!
За три месяца работы можно же один раз ошибиться!
И все же не стоит плакать. Провинция, простые люди,
не понимают. Искусство…
А чем вы занимаетесь? Театр? — Фламенко.
Здорово, фламенко. А где? — Нигде! Бюрократ!
Он всегда был таким занудой. А уж когда стал мэром…
Жена его бросила через два года. — И меня бросила!
Промахнулась. — Что? — Промахнулась. Так говорят,
когда ошибаются? - А, понятно!
А потом, не то чтобы я прямо был женат. На Вивенце…
Возвращаюсь однажды домой и вижу записку:
«Мы опять это сделали. Бабах.» — Бабах? — Бабах! Все лопнуло,
развалилось! Спасибо и до свидания. А ты?
Я? Я всю дорогу одна.
Заходите. — Ну, как? — Уже лучше.
Как это ты так? — Я же тебе говорил, задний тормоз сломался.
Затормозил бы передним! — Я и тормозил передним, но все равно…
Ну знаешь… Аккуратней надо!
Заходи заходи! — Как ты? — Хорошо.
Выпил аспирин? — Сельваджа, я же не простудился,
а с мотороллера упал!
А что там у тебя не сработало? — Тормоз.
Хочешь что-нибудь поесть? — Нет, я не голоден.
Уверен? — Ага.
Если передумаешь, позови меня. Пока. — Пока, спасибо.
Привет! — Привет! Здорово! Сложно его запускать?
Хочешь попробовать? — Да, только покажи как.
Берешь его вот так…
Сельваджа, быстро домой! — Черт, какое твое дело?!
Привет! Как дела? — Хорошо, бывает хуже.
Немного болит еще, но… забинтовал вот.
У тебя отлично получается с бумерангом!
— Спасибо, хочешь попробовать?
Конечно, почему бы и нет. Кидай! - Поймаешь?
- Кидай свой бумеранг! - Уверен? - Давай!
Только чтобы это между нами! Десять лет не курил траву.
Помню в 1975 я рядом с баклажанами посадил коноплю. Прижилась прекрасно!
За шесть месяцев вот такая вымахала!
Как-то в воскресенье приходит начальник местной полиции.
Видит коноплю и спрашивает, мол, что это?
А я ему тут же — индийская репа! Три корзины унес домой.
Его жена сделала из них суп. Вечером захожу в бар,
а они там Джими Хендрикса поют!
Нормально. — Быстро зацепило.
Красное? — Ты меня испугала, не слышала, как ты вошла.
Хорошее вино? — Хочешь попробовать?
Боже, что ты делаешь?! Я бы дала тебе стакан!
— Ничего страшного, все равно стирать.
Красивая грудь. Мне бы такую.
— Как ты сказала? — Грудь.
А у тебя какая? Грудь.
Сельваджа! Иди сюда, тебя зовет… Черт побери!
Уже иду. — Давай давай! — Иду иду! — Тебя ждут!
Привет. Синьорина, один вопрос.
Можно вас немного того… обработать?
Нет? Пока.
Закрыть?
Закрою. Пока.
Кто там? Леванте, ты?
Зачем вы тут остановились? Чем вы там занимаетесь?
Что вы делаете?
Мы тебя ждем весь вечер! Где ты пропадаешь?!
У нас же должен был быть спектакль сегодня!
Спокойно. — К черту спокойствие! Неужели нельзя
все объяснить?! — Успокойтесь и я все объясню.
Давай, попробуй объяснить!
Вот и все. — И что же нам теперь делать?
Что делать… Вы сами спросили и в Матеру мы больше не едем…
Я хотел вам сказать об этом после концерта. Вобщем, если
еще и это не состоится, я вам официально сообщаю, что турне закончилось.
А деньги? — С деньгами проблем не будет. Сегодня утром
пришли деньги из Испании. У меня для всех есть чеки.
Вобзвращаемся домой? — Да, возвращаемся.
Пока. — Пока!
Спасибо, до свидания!
Подарок! — Спасибо.
Не идешь с нами прощаться? — Я бы тебе помахал отсюда.
Держи, это тебе. — Подарок? — Да, научишься его запускать.
Спасибо! Хотя у меня с бумерангами не очень…
Катерина, уже поздно, поехали!
Сейчас она придет!
Надо признать, бывают моменты, когда хочется сказать
так много, что лучше промолчать.
Пока.
До свидания, спасибо вам всем.
Сельваджа, а гды ты про нее прочитала?
— Ты что?! Про это во всех новостях говорят!
Повежливей, дура! — Ты как с сестрой разговариваешь, дурак?
Это комета Якутаке. Она прилетает раз в 70 тысяч лет.
— Каждые 70 тысяч лет?! Ничего себе!
Знаете что, ребята? Я пошел спать. Потому что завтра нужно
будет обрабатывать! Понял? Обрабатывать! Якутако!
Вот привязался… Если увидите ее, свисните? А я пойду спать!
Еще увидимся, синьоры!
Видел, какая грудь у Пенелопы? Перед отъездом она меня
погладила. Не буду я больше прятаться…
А меня поцеловала и подарили бумеранг.
— Кто, Пенелопа?! — Нет, Катерина.
Я этот бумеранг никогда не забуду.
70 тысяч раз я пробовал запустить бумеранг и ни разу он не возвращался.
Либо я не так запускал, либо мне просто не суждено
схватывать на лету.
Леванте! Леванте! — Что, Джино?!
Видел комету? — Нет! — А я да. Она остановилась прямо
над нами, а потом улетела прочь.
Катерина, танцовщица, тоже уехала!
— Не волнуйся, через 70 тысяч лет они обе вернутся!
Надеюсь! — Что?! — Надеюсь!!
Что ты тут делаешь? — Поправляю указатель,
а то он не туда показывал.
Ты перепутал. Пансион там.
— Знаю, но там мой дом и в следующий раз
танцовщицы приедут ко мне.
А как ты в город вернешься? — Бегом.
Добрый день! — Сам ты добрый!
Молодец, нечего сказать! Целыми днями болталась
с этим типом! Зачем, спрашивается?!
— Это мое дело! Я не собираюсь перед тобой отчитываться!
Меня тебе уже не хватает! Что тебе?! — Что случилось?
Случилось… Шлялась с этим твоим дружком, который
с танцовщицами, с этим Гандони, черт бы его побрал!
Его зовут Нальдоне, а не Гандони!
— Какая, к черту, разница, как его зовут!
Спектакль ей понравился!
При чем тут спектакль? Я влюбилась!
— Влюбилась она… И давно это с тобой?!
Ладно тебе, Пиппо, бывает.
— Бывает… Со мной такого почему-то не бывало!
Подумаешь, минутная слабость.
— Минутная! Сегодня вечером тоже будет минутная?
Вы же не женаты, почему ей нельзя увидеть его вечером…
А что сегодня вечером? Где сегодня вечером?
Во Флоренции, вся их группа там остановилась.
И потом, знаешь, мы так влюбились.
Да мне-то какая разница?! Как это вся группа… То есть,
вся группа? Как это?! — Что, вся группа?! Вся группа там?
Они в отеле «Кавур» рядом с площадью Сан Фиренце.
Извините, Нальдоне, фламенко… — Да-да.
Эй, Леванте! — Пенелопа! Как дела? Где Катерина?
Она ушла сейчас. — Куда? — На вокзал. — На вокзал?
Я тебя здесь подожду? Подожду здесь.
Катерина! Катерина!
Не уезжай, Катерина!
Катерина!
Извините, извините.
Не уезжай.
Не уезжай, не уезжай. — Что тебе надо?
— Говорите со мной, говорите.
— А что говорить-то?
Куда вы едете? — Ты что, дурак? — Нет. Я провожу опрос.
— А шлем тебе зачем? — Какой шлем?
Я же говорю, дурак!
[Бог был здесь]
Что, я вас достал этим бумерангом? Что? Что такое?
Что такое? А просто я влюбился в тебя.
И меня больше не интересует никто, никто, если
только это не ты.
Вот в чем дело.
А как называется ресторан? — «Беатриче».
— «Беатриче»? Я его знаю.
А тебя, кто пригласил? — Пенелопа.
— А если точно, только совсем точно, кто там будет?
Я тебе уже говорила: Пенелопа, Нальдоне, Франка, Катерина и…
— И?
И ее парень, Алехандро. Ее бойфренд. Почему бы тебе не пойти?
Какая разница!
Пойду один, как идиот?!
— Возьми кого-нибудь, чем напрасно злиться!
Кого? Кого сейчас можно найти?
— Есть у меня одна идея!
Ты ей во сколько сказала придти?
— Успокойся же, сейчас придет!
Ты ей сказала прилично одеться?
— Она сказала, что оденется как на свадьбу своего брата.
Спасибо! Негодяи, ворье! 20 тысяч лир за… Еще и каблук этот!
Дорого же мне обойдется этот вечер!
Так, значит, одеваются на свадьбу родного брата? Черт побери…
Извините за опоздание. Видишь, как ни крути, а без
Каролины не обойтись.
Слушай внимательно. Она тебе объяснила, что делать?
Может ты забыл, что я целый год училась на театральном у самого Питера
Брука?
И пела меццо-сопрано в Сан Карло ди Наполи!
Ты сегодня вечером, только сегодня вечером, притворяешься моей невестой
и поэтому ведешь себя хорошо.
Не волнуйся. Твоя испанка лопнет от ревности.
На сцену. Добрый вечер всем, испанкам и не только.
Нет, нет, нет. — Да ладно тебе!
Мы вошли в этот ресторан в 21:05 14 июня 1996 года.
И та последняя слабая надежда, которая теплилась
в моем сердце относительно Катерины,
…испарилась в одно мгновение через полтора часа, когда
Карлина решила целиком рассказать о якобы нашем первом сексе.
И крутил меня, и вертел! Настоящая фурия, жеребец!
А потом, после двух часов безудержного секса, знаешь,
о чем он меня попросил? Знаешь?!
Рассказывай всем, не только ей!
— Нет! Я хочу ей рассказать! Знаешь о чем он меня осмелился попросить?
Еще… Еще…!
Просто меня убил!
А, Леванте! Эта твоя Карлина просто прелесть!
Она рассказала, что вы сделали это шесть раз подряд!
Нет! Мне очень жаль, она всем испортила вечер.
Да нет же, она прелесть! Не то что этот умственно отсталый
придурок Катерины. Нашелся, тоже мне, охотник. Сейчас приду.
Я слышал как стучало мое сердце.
Носорог впереди и всего лишь одна дробинка в стволе.
А теперь внимание!
От шагов носорога дрожала земля! И было очень сложно прицелиться.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. И вдруг неожиданно… Как сказать?
Будто туча надвигается!
То есть я ему, разумеется, позволил подойти поближе.
Бац! Прямо меж глаз.
Мертв!
Извини, а у носорога между глаз разве нет рога?
Наверное, у Алехандро были специальные пули, которые
облетели рог. Как бумеранг.
Охота — это по мне!
Если меня спросят, какую одну единственную вещь я возьму
с собой на необитаемый остров…
Думаете, я буду сомневаться? Свою снайперскую винтовку.
Молодец.
А ты что бы взяла с собой на необитаемый остров?
— Я бы взяла тебя.
Как просто. А я бы взяла свой мотоцикл, я его так люблю.
А я взял бы Франку, и женился бы на ней.
— Тогда я взяла бы обручальные кольца.
А ты, Катерина, что бы взяла на необитаемый остров?
— Свой бумеранг. А ты, Леванте?
Я бы взял тебя. Ты мне так нравишься.
Еще я бы взял карабин и засадил бы этому кретину меж глаз,
чтобы даже близко не подходил.
Было бы здорово так ответить.
Эй, Леванте! Что бы ты взял с собой?
Что бы я взял? Немного людей. Иначе, представляете, как будет тоскливо
на этом дурацком острове.
Я не поняла, мне на этом острове что, надо остаться
совсем одной?
- Конечно! Он же необитаемый!
Совсем-совсем одной или можно взять одного человека?
— Ладно, одного можешь взять.
Тогда я бы взяла знаете кого?
Сильвестра Сталлоне, потому что он и в самом деле жеребец!
Вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо!
Сломался! Рано или поздно он все равно сломался бы.
Извини, Леванте, но это не твоя невеста, да?
Нет, это не моя невеста, просто знакомая, которая согласилась составить
мне компанию. Но лучше бы я пришел один.
Да нет, она такая необычная.
— Извини, можно тебя спросить кое о чем?
— Да.
Тебе нравится охота? — Ненавижу охоту.
— А охотников?
О боже!
Карлина, хватит! Слезай! Иди сюда!
А хотите я вам покажу наш условный знак?
Итак, что делаем? Кофе или просим счет?
— Кофе! Кофе!
Добрый вечер! Вы одна?
Шлюха! — Изабелла, что ты тут делаешь?!
Это ты что здесь делаешь? И в мой день рождения! Кто она?
Это друзья. — Какие к черту друзья? Ты мне сказала,
что устала и будешь спать. А сама с этой шляешься!
Успокойтесь же! Присядьте с нами?
— Вот еще! Я с засранцами не разговариваю!
Изабелла, это уже слишком! — Ты мне тоже голову не морочь!
Эй! Пришла, устроила весь этот спектакль, испортила
нам прекрасный вечер!
Ну что, просим счет?
Насыщенный вечер, ничего не скажешь! Настоящая итальянка!
Настоящая, да… Так дала мне, что у меня до сих
пор все лицо горит.
Извини, но ты сама виновата. Пристала к ней со
своим этим условным жестом.
Слушай, а что теперь с твоей сестрой и этой ее подругой?
Да у них постоянно так. Ссорятся, кричат,
но все равно любят друг друга.
— Хорошо что любят.
Как же вы с Карлиной теперь вернетесь домой?
— Не знаю. И автобус уже не ходит.
Почему бы вам не остаться у нас? Комната техников свободна.
— Конечно! Почему бы нет? Она уже оплачена.
Леванте, давай останемся! Меня ноги не держат
и тошнит к тому же.
Я уже шесть месяцев тебя не вижу!
Меня эта твоя работа уже достала!
Может быть кофе… Какое к черту кофе!!!
Куда ты смотрел, старый осел?!
Но тот тоже сказал пароль «Черт побери».
Дальше следует непереводимая игра слов с использованием
местных идиоматических выражений.
Леванте, что ты делаешь? Слушаешь испанцев?
Тссс! Замолчи, и так ничего не понятно!
Сделай мне массаж, а?
Что за шум? — Не знаю, уже полчаса ругаются,
словно сумасшедшие.
К черту!
Что случилось? — Случилось, что теперь твоя очередь.
Иди. Ты же этого ждал.
Иди!
Да, я этого ждал.
Что может быть лучше, чем оказаться в нужное время
в нужном месте.
Всем известно, женщина наиболее уязвима,
когда ждет утешения.
Иди и ты куда подальше! — Хорошо, хорошо, извини.
Ничего себе…
Извини меня, Леванте, но я не хотела говорить.
Я так и понял.
Слушай, я хочу есть.
Спасибо. — Не за что.
Держи!
По-разному бывало. Какое-то время мне даже нравилось
рассматривать все эти трофеи с охоты, развешенные на стенах.
А у меня наоборот через год все становится понятно.
Моя бабушка всегда говорила: любовь словно машина —
сначала проходишь техосмотр, а потом уже она либо едет, либо…
Кто же ты? — Как кто я? Леванте Кварини, освобожден от
службы в армии, бухгалтер, собственная машина.
Невеста бросила меня, потому что считала меня слишком
обыкновенным. И настоящая плотская страсть к фламенко.
С каких пор? — Уже три дня как. А ты кто?
Катерина де Кантар. 23 года. Закончила школу искусств в Мадриде.
Две собаки. Три жениха. Настоящая плотская страсть к фламенко.
Здорово. У нас уже нашлось что-то общее.
Ты хочешь меня поцеловать здесь? Пойдем!
Что ей здесь не понравилось?
Сколько же мы гуляли той ночью.
Боже, я в жизни так много не гулял!
Зато, пока мы гуляли, у нас нашелся еще десяток общих вещей.
Например, мы оба ненавидим воскресенье, любим фисташки,
мультики, брускетту, которую они там в испании называют
"лас феттунтас",
документальные фильмы о животных, кроме саранчи,
которая нам обоим противна,
ненавидим петрушку, которая застревает в зубах, но любим собак.
Но особенно, конечно, порадовало то, что мы оба обожаем стихи Фернандо
Пессоа.
Хотя, по правде говоря, тут я здорово соврал,
потому что я хоть и знаю много Фернандов,
но конкретно с этим не особо знаком.
Извини, но Пессоа — это не такой маленький,
толстенький, с бородой и кривыми зубами?
Известны его стихи, а не лицо.
— Разве?
Извини, Катерина, но это место мне кажется
идеально подходит для поцелуя?
— Да, это подходит.
Так что мне, начинать? — Давай! — Даю. — Да.
Это был настоящий, глубокий, плотский поцелуй.
С языком, как полагается.
Мы долго целовались, где-то четыре или пять часов подряд.
А потом, после этого затяжного поцелуя она посмотрела
мне в глаза и сказала: "Я опять хочу есть!".
И мы пошли обратно, по набережной, на площадь Святого
Лоренцо, потом на площадь Девы Марии,
а потом в 9.10 мы пошли за чемоданом в отель и я проводил
Катерину на вокзал, на поезд до Рима, откуда она потом
улетит в Мадрид.
И там на вокзале я подумал, что поезда словно специально
созданы для прощаний. Они медленно отъезжают и у тебя
есть время обо всем подумать.
И пока я смотрел, как она уезжает, мне пришли на ум две вещи.
Первое — если бы тот указатель не упал, разве стоял
бы я сейчас здесь словно идиот? А еще…
Как вы думаете, я действительно опоздал на этот поезд?
17 июня 1997 года Серджо Нальдоне и Франка Бенемини
сочлись законным браком.
Это была свадьба века. Но я, к сожалению, не смог
присутствовать. Потому что в Испании июнь — сезон быков.
И я не мог это пропустить.
Джоаким, я же тебе говорил, что на быков счет нужно
составлять с 17 процентами, а ты мне продолжаешь 25 ставить.
А потом я просил тебя пригнать мне 5 быков,
а ты мне сколько пригнал? 20.
Куда я их дену, 20 быков? Ты получил факс?
Я тебя не понимаю, я не понимаю, что ты говоришь!
Мне нужно, чтобы кто-то перевел, понимаешь?
Любимая, извини… — Подожди секундочку.
Иди поговори с этим Джоакимом! Я его вообще не понимаю.
Он черт знает что там натворил с этими быками.
Я тебе перезвоню попозже? Пока. До свидания.
Черт подери, сына мне родишь.
Такой молодой бычок получится. Как мы его назовем?
— Джино. — Молодец!
Кстати, Джино Куарини, отец Освальдо, то есть мой дедушка,
умер в тот самый день, когда у меня родился мой Джино.
Он всегда хотел жить один и один ушел однажды утром.
Я навсегда запомнил, что он мне сказал накануне моего отъезда.
Я ему просто сказал: «Джино, завтра я уезжаю в Испанию!»
А он просто мне ответил…