Дети перемен (2 сезон, 2026 год). Фразы и цитаты из сериала

«Дети перемен» — российский телесериал в жанре криминальной драмы. Его действие происходит в 90-е годы. В главных ролях - Виктория Исакова, Слава Копейкин

Все фразы и цитаты

Серия 1

-Сeрёжeчки золотые со подвесочками,
Ай лю-ли, ай лю-ли, да со пoдвeсoчкaми.
Пойдём ты, да сударыня,
Во зелёный сад гулять,
Ай лю-ли, ай лю-ли, во зелёный сад гулять.
Во зелёный сад гулять,
Сладки яблочки рвать,
Ай лю-ли, ай лю-ли, сладки яблочки рвать.
Не пора ли, сударыня, нам с тобою помирать?
Ай лю-ли, ай лю-ли, нам с тобою помирать.
-А блондиночку с первого ряда видел?
(смеются)
-Видел-видел!
-Всех блондиночек Олежа заберёт.
-Что мы её, делить будем, что ли?
-Потом решим.
-Слушай, из двух рядов, я думаю...
-А что, сколько батлов у нас?
Ого! Подготовился, да?
-Надо сразу только, не тянуть.
Расчехляемся, и всё.
-Когда мы тянули?
-Эй, парни, хорош налегать!
Мне что-нибудь оставьте.
-Не знаю, Саня, смотря как долго
мы будем ехать до твоего пансионата.
Ты же его сам выбирал.
-Сейчас пропетляешь, и всё.
-Да, Сань. Ты давай ускоряйся!
Ты говорил, там сауна есть - значит, тёлки.
-Захлопнись.
-Мы за себя не отвечаем.
-Захлопнись! -Что ты, ну?
(сигнал машины)
-Конкретно за нами.
-Фанатки! Ты видел, сколько их было?
У меня на сцене даже настроение поднялось.
-Сейчас упадёт.
-Давай попробуем оторваться? Ну их на фиг.
-Да ну, сейчас колёса нам прострелят,
мы что потом?
-Так, спокойно. Надо понять.
-Всё, съезжать уже вынуждают.
(Сергей Старостин - "Макарий")
От зверя лютого, от зверя хитрого,
От медведя лукавого...
Мужики, вы чего?
Объясните хотя бы, в чём дело.
-Грузимся. Рус, за руль.
Мы ранёшенько вставали,
Белы лица умывали,
Вокруг поля ходили,
Егорья окликали, Макарья величали.
Егорий наш храбрый,
Макарий преподобный,
Ты храни нашу скотинку
В поле и за полем, в лесу и за лесом,
Под ясным солнышком,
Под светлым месяцем,
От зверя лютого, от зверя хитрого,
От медведя лукавого.
(голоса, крики)
-Сюда иди!
-Пошёл!
-Парни!
-Ты что делаешь!
-Быстро встал!
-Ну что, кому эта тупая мысль
в голову пришла?
-Вы простите, а по какому вопросу?
-Тебя не в теме оставили, да?
-Какой теме?
-Ну, парни тебе сейчас объяснят.
-Послушайте, мы всё сделали
как договаривались.
Товар в Твери передали.
-Передали, передали. А что вы передали?
-Да, что вы передали?
-Что-что, порошочек беленький,
да, на пудру похожий?
-Я ничего не передавал, честно, я клянусь!
-Да с тобой всё понятно.
-Да, правда, что тогда?
-Вы что, козлы, долго из себя
баранов будете строить?
Вы когда товар бодяжили вполовину,
вы о чём думали?
Продудели на дудках свои мозги полностью?
Кому эта идея в голову пришла? Быстро!
-Не моя, не моя.
-Признавайся!
Чья идея была?
Чья была идея, а?
Кончай его.
-Нет! Я, я, это я! Не знали они.
Давайте я за всё постепенно отдавать буду.
Парней не трогайте, пожалуйста.
-Ты на чём играешь?
-Я? Где?
-В "Бересте" своей.
-А!
На косе, на ложках. Пою ещё.
-Ну, на косу они кого-нибудь быстро найдут.
(щелчок курка)
-Матерь Божья, Царица Небесная,
святая заступница, прости меня...
(плачет)
-У тебя жилплощадь имеется?
Слышь, ты, ложкомойник?
-Да, только ремонт закончил.
-Метраж какой?
-57, трёшка.
-Ну, давай веди, показывай.
-Простите, вам прямо сейчас надо?
У меня там просто жена с тёщей.
-Валька, ну что ты запустила себя совсем?
Корни уже вылезли, покраситься пора.
-Да знаю я.
Времени всё нет - то одно, то другое.
(шум воды)
-Руслан! Ты с папой там?
-Да, мам, мы с папой помыться решили.
-Молодцы, молодцы, давайте.
-Что, пойдём, пап?
-Угу.
-Пойдём маму позовём
и кушать пойдём, да же?
-Да же.
-Ты вообще уже вон бегаешь.
Догнать не могу, пап.
-А?
-Я говорю, скоро догонять тебя перестану.
Ма!
Пойдём вместе голубцов поедим,
я приготовил по твоему рецепту.
-Вы ешьте, я что-то сегодня совсем устала.
-Флора, ну мы же иногда должны есть вместе.
-Правда, ма, и очень вкусно получилось.
-Да, я понимаю, что вкусно получилось,
но вы хотя бы дайте мне раздеться, что ли.
Чуть-чуть в себя дайте мне прийти.
-Вообще не хотим, чтобы ты уставала.
Так никаких сил не хватит же.
-Русланчик, садитесь с папой за стол,
я сейчас приду.
(звонок телефона)
-Слушай, может, мне всё-таки
с работой можно что-то придумать?
-Можно, наверное, что-то.
-Может, мне с мамой поговорить?
У неё серьёзный бизнес,
персонал всегда нужен.
-Па, ну ты же дома когда,
ты же как бы работаешь.
Ты пропылесосил вчера, да?
А за цветами кто ухаживает?
Это что, не работа, что ли?
-Нет, ну работа, да.
А сметана где?
Мама со сметаной любит.
-Сейчас организуем.
(смех Флоры)
-Слушай, ну ты что?
Я не могу так на ночь глядя срываться,
я только домой вошла.
Что, вообще, что ли, до завтра
не можешь подождать?
(смеётся)
Да!
(стук в ворота)
-По какому?
-Поговорить с Флорой. С Флорой Борисовной.
По важному. Мы соседки с ней были.
Мы всегда в очень хороших отношениях были.
-Сейчас, подожди.
-Я всех её мужей и сыновей за родню считаю.
Столько пришлось пережить!
-Алло, Флора Борисовна, тут у вас
соседка пришла с прошлой квартиры.
-Лида, Лида!
-Лида зовут. Пропускать?
Понял.
За мной.
Вот, Флора Борисовна.
Мне тут побыть?
-Иди, Володь, иди.
-Спасибо.
Лаша!
Смотри, ходит. Вот что значит кавказец, да?
Здоровье-то в детстве закладывается.
-Лид, что пришла?
-Флор, ты племянницу мою помнишь?
Мы с ней заходили к тебе.
Ты тогда только с Генрихом разошлась,
ей лет 6 было.
Мы к тебе пришли, и она через полчаса
уже в одних трусах на диване прыгала.
Ты тогда ещё её Чичей прозвала, обезьяной.
-Чего, Лид, чего?
Я поняла про обезьянку, да, Чи-чи-чи.
-Чи-чи-чи эта, тварь такая,
вчера что сделала.
Бельё женское дорогое
в трусы себе засунула - и на выход.
Ну, на выходе её взяли.
Всё, в клетке теперь обезьяна.
А она девка молодая, красивая.
Ей там пришьют не знай что,
да ещё раком нагнут, это ужас какой-то.
Я тебя очень прошу,
пожалуйста, дорогая, помоги.
У неё же никого, кроме меня, не осталось.
-Поняла. Где она, в каком отделении?
-В 11-м. Напротив рынка, рядом с обувным.
-Нет, Лид, с 11-м нет.
У меня там всё плохо с 11-м.
Ничего не получится, так тебе скажу.
-Но она из-за чего жизнь-то свою погубит?
На какого хрена ей это бельё?
Это же ради этого жизнь-то...
Флора, я очень тебя прошу,
помоги, пожалуйста!
(плачет)
-Ладно-ладно. Ладно, я придумаю что-то.
-Спасибо тебе большое.
-Я надеюсь, без подстав? Мерс-то не угонят?
-Коль, ты охренел, что ли?
Ты кто, мент или нет?
Давай пробей, сам всё проверь.
Если что, я тебе другую подгоню, обещаю.
-Да это я так. Она что, родственница твоя?
-А тебе какое дело?
-Да она какая-то борзая.
Ну вот здесь как-то нужно тебе...
Шемякина Вера Николаевна...
дать нам слово,
что такое больше не повторится.
Потому что мы за тебя в ответе
и нас подводить нельзя.
-Не подведём, отвечаю!
Отпусти, товарищ начальник.
-Слышь, богема, не с тобой разговаривают.
Ты у меня уедешь.
-Ха! Я уже отъехала, ту-ту!
-Я не поняла. Мне что?
-А, да, на выход.
-Что я вам обоим должна, я не поняла.
-Ты собираешься выходить?
-Это такая новая ментовская разводка?
Я её не знаю вообще.
-Я её сейчас запру обратно.
-Слышь.
Обезьянка Чи-чи-чи.
А ну-ка, вышла отсюда быстро,
пока я не передумала.
-Да ладно, блин!
-Ну давай, шевелись.
-Я, блин, смотрю - вспомнить никак не могу.
До меня после Чи-чи доехало, тётя Флора!
Ой, да! Меня же когда
к тёте Лиде закидывали,
я всё время ныла,
чтобы она меня к вам отвела.
-А что у меня такого? Всё как у всех.
-Не, у вас весело, у вас мальчишки.
-Ишь ты.
А ты что, с шести лет
о мальчишках думать начала?
-Раньше! А что, нельзя?
-Ты не жрала, небось, весь день.
Покормить тебя?
-Тётя Флор, да я бы бухнула.
А что? За встречу. Давно же не виделись!
-Слышишь, Валька, что говорит?
-Реально Чи-чи.
-Вечер окутался тайной.
Ты не узнаешь случайно,
Что свет в моём окне
Уже погас давным-давно.
-О-па-па-па!
Ну что, тётя Флора,
за вас.
Да, конечно, если бы не вы - упыри эти...
-Ладно, проехали.
Ну а кроме как трусы тырить,
ты что ещё умеешь?
-Тётя Флор, да я всё умею.
Трусы - это так, не удержалась.
Они же сами ко мне в карманчик -
оп! - и прыгнули.
Дура, конечно, согласна.
А так я жизнь не понаслышке знаю.
Много чего повидала.
Моделью работала, например.
-Кем?
-Моделью. Фоточки там всякие.
Недетские, конечно.
Меня даже в Италию на раскрутку звали.
-Да? А что ж не поехала?
-Влюбилась тут в одного козлину.
И всё. Потом с ним разосралась.
Жизнь.
А мне знаете, кто из ваших-то парнишек
больше всех нравился?
Когда я ещё голяком у вас бегала.
-Юрка, что ли?
-Нет!
Юрка грустный какой-то.
Но глаза у него офигенные.
Нет, мне этот ваш, старшенький запал.
Огонь! Дерзкий такой.
А может, вы, когда к нему поедете,
возьмёте меня с собой? Я бы с радостью.
-С... Возьму с собой?
-Да.
-Обезьянка ты моя глупенькая.
Я к нему не езжу.
Не езжу к нему, вот так.
Война у нас с ним.
-В смысле? Какая война с матерью?
Он что, в натуре берега попутал?
-Девушка!
Эту песню я посвящаю вам.
Вы вылитая Шерон Стоун.
-Слышь, ты, ной своё потихоньку!
А то я тебе микрофон твой в жопу засуну.
Вот откуда эти *** берутся?
(певец)
-Вообще-то это был комплимент. Но ладно.
-Ну что, обезьянка.
В общем, тебе нужно не на Петьку западать.
А на Юрку. Он тоже, правда, непонятно где.
Но, по крайней мере,
душа у него не чёрствая.
Этот реально любить умеет.
-Кто-то простит, кто-то поймёт,
Но от меня любовь не уйдёт...
(стук дождя за окном)
(новости по телевизору)
-Ну что ты вперился в него?
Тебе надо готовиться к выпускным.
-Мам, ну я чтобы в курсе событий быть.
-Каких событий?
Уже вот здесь от этих событий, невозможно!
Ты уткнулся - отец вон стоит!
Чёрт!
Сейчас я всё сделаю.
Давай снимай мокрую куртку.
Что ты думаешь насчёт сосисок с горошком?
-Угу.
(Руслан)
-О, Питер. Там всегда что-то интересное.
-Жестокое убийство на канале Грибоедова.
Сегодня в своей квартире обнаружена убитой
Александра Лебедь, 31 год, предприниматель.
Из квартиры была похищена
крупная сумма денег,
привезённая ей
для коммерческой деятельности.
Обнаружил убитую её молодой человек.
По его словам, в момент преступления
он вышел в магазин купить сигарет.
(Руслан)
-Ма, Юрка.
-Как говорится,
с любимыми не расставайтесь,
даже выходя за сигаретами.
Ксения Ветрова,
криминальные новости Петербурга.
(смеются)
(Найк Борзов - "Последняя песня")
Ты слышишь, слышишь,
Как сердце стучится, стучится
По окнам, по окнам,
По крыше, как дождик.
-Паренёк, подожди.
Ты вот здесь на мостике постой.
Сейчас мы доснимаем, чутка осталось. Лады?
-Стоп, снято. Всем спасибо, смена окончена.
Последний луч света,
Последний стук сердца.
Ты видишь, видишь,
Умирает в огне преисподней
Сиреневый мальчик.
Он сильно напуган, подавлен.
Он пишет картину
Собственной кровью...
-А тебе что, чувак,
не понравилось, что сейчас сняли?
-Что?
-Ну...
Что сейчас сняли.
-Я не знаю. Я не видел.
-А ты что, не из группы?
-Нет, просто шёл.
-Круто.
Круто. А так и не скажешь.
-Что не скажешь?
-Что тебе куда-то идти надо.
Тебя как зовут?
-Юра.
-Алексей.
Юра, ты...
Я не знаю, что у тебя стряслось,
но ты топиться, случаем, не собрался?
-Лёш, давай завтрашний день обсудим.
-Надь, давай завтра
перед сменой обсудим, ладно?
Юр, Юра.
Я думаю, я должен с тобой бухнуть.
Вот прямо должен. Прямо должен.
Юра, я должен с тобой бухнуть.
У каждого свой отрезок в жизни,
и тут можно либо наглухо отчаяться,
либо найти смысл. Понимаешь?
Это неправильный ход,
это неправильный ход мыслей, понимаешь?
Понимаешь, Юр, это...
У меня в фильме есть герой.
Он отчаялся. Он тоже очень отчаялся.
Ты понимаешь меня, Юра?
Он очень отчаялся. И я нашёл ему выход.
И мы сейчас с тобой найдём.
Я тебя сейчас спрошу.
В чём сила, брат?
-Я должен ответить?
-Ты подумай. Подумай и скажи мне сейчас.
-Не знаю.
-Не знаешь, не знаешь?
Конечно, не знаешь!
И никто не знает.
А скоро, сука, узнают!
Скоро, сука, узнают.
(сигнал машины)
-Мужики, не надо никуда подбросить?
-Ой, Юра, у меня завтра...
А, нет, у меня уже сегодня смена сложная.
Мужик! Сейчас поедем.
Юр, прости, надо отчаливать.
Прости.
Юра.
Стоп! Стоп-стоп, Юра,
я не могу тебя так оставить.
Завтра ты мне звонишь.
Позвони и приходи завтра
на съёмочную площадку.
Ты должен сняться у меня в фильме, Юр,
просто категорически.
Категорически, Юр.
Юра.
Про вопрос думай. Думай про вопрос.
Ты завтра мне ответишь.
-Пора ехать к маме, Юр.
К Флоре Борисовне в смысле.
Что так смотришь? Она что, не мама тебе?
-Мама, не мама. Что за дела?
Я сказал, что тебе надо?
-Спокойно, спокойно.
Юр, мама волнуется.
Тихо-тихо.
Она в курсе твоих проблем, слышишь?
Тихо-тихо-тихо.
(Юра кашляет)
Прости, тут реально без вариантов было.
Пойдём.
-Что, как он?
-Извини, пришлось его пригасить слегка.
Да не переживай, целый. Проблевался только.
Нормально.
-Джин, ты мне не нужен здесь сейчас.
И пацанам скажи, чтобы не тёрлись здесь.
-Понял.
-Мы где?
-На работе у меня.
Сыночек, ты, наверное, умыться, да, хочешь?
Вон раковина. Давай, вставай.
Вставай, мой дорогой.
Чш-чш-чш, давай-давай.
Опохмелиться тебе хочется?
-Хочется.
-Сыночек, я просто по телевизору увидела...
-По телевизору?
Здорово.
Что видела?
-Юрочка, я просто хочу помочь.
-Чем?
Поедешь в Питер по понятиям разбираться?
-Сыночек, родной мой,
ты ошибаешься насчёт меня.
(смеётся)
-Ошибаюсь, да.
Думаешь, я уехал и ни хера не понимаю,
что у вас происходит?
-У нас много чего происходит, я понимаю.
Только давай мы сейчас
не про это будем, а про тебя.
-Давай. Давай, конечно, про меня.
Что ты хочешь спросить?
-Ну тебя же забрали?
Дело, наверное, завели?
-Не завели. Всё, успокоилась?
-У них конкретные подозреваемые есть?
-Охренительно. Ты меня позвала,
чтобы узнать, посадили меня или нет?
-Тихо, сынок. Ты сейчас на взводе,
я всё понимаю, милый, всё понимаю.
Ну смотри, тебе надо отдохнуть,
давай мы домой поедем.
Ты выспишься, с братиком пообщаешься.
-С каким братиком, мам?
Тем, что под бандитской крышей,
или тем, что на нарах чалится?
Уж лучше с тем, что на нарах, чем с тобой!
(смеётся)
-Это всё не просто так.
-Ну это действительно всё не просто так.
Нет, правда, я всё понимаю прекрасно.
Ты переоделась и всё, на хер, забыла.
Мам, мы же тебя...
Мы же правда тебя все любили.
Знаешь почему? Потому что тебе
насрать на все эти бабки было!
-Оставь его!
-Так, стоп-стоп-стоп!
К кому?
-К отцу.
-К отцу? А может, к деду?
-Нет, к отцу. У него сегодня
здесь представление.
-Это сеансы, что ли?
-Да, гипноз.
-Гордись! Гордись, пацан, отцом!
Он просто бог у тебя.
Мёртвых из гроба поднимает,
понимаешь, какое дело.
Я сначала думал, разводилово.
А вот херушки.
Дал он мне трёхлитровую банку воды -
ну, от алкогольной зависимости.
Я её попил. Можешь себе представить -
неделю не бухаю!
Вот так.
-Поздравляю. А где его можно найти?
-Пойдём я тебя провожу.
-Спасибо.
-Вот наверх по лестнице.
-У вас тут прямо музей.
-Да морока с ними, замудохались протирать.
Они же, падлы, капризные.
То влажность не та, то температура.
А у нас всё время отопление барахлит.
-Так это подлинники?
-Если бы не подлинники,
что с ними так мудохаться?
Вон за ширмой отец там колдует, иди.
-Спасибо.
Привет.
-О-хо-хо!
Юрец, господи!
Сынок, ты!
Господи, сынок, как Сашу-то жалко.
Что тут сказать? Я тебе соболезную.
У нас знали же все её, сообщили сразу.
Ещё тебя по телевизору показали.
Как тут скажешь...
-Можно у тебя какое-то время пожить?
-Конечно, да.
А ты что, у мамы не хочешь?
У неё дом сейчас большой там.
-Ты сейчас с кем-то, не один?
-Я? Нет, почему. Я, как таковой, один.
У меня просто иногда там
регулярно приходит женщина.
Ну такая, многофункциональная...
-Я понял.
-Она за быт отвечает и всё остальное.
Но это всё...
Хочешь, я вообще могу её в отпуск
отправить на какое-то время.
-Нет, не надо.
-Всё, сынок, у меня сейчас начинается.
Я уже почти готов к представлению.
Ты посиди, пожалуйста, мы потом поговорим.
Там же можно по-разному решить.
Мы можем ширмочку какую-то
поставить у кровати. Решим.
-Нет, всё, пап.
-Пожалуйста, только не уходи.
-Хорошо.
-Поговорим обязательно.
(аплодисменты)
Здравствуйте!
Хорошие мои!
Мы с вами всё-таки
не первый раз уже видимся,
поэтому давайте сразу перейдём к делу.
Может быть, кто-то хочет быть добровольцем?
-Давай, Вась, рискни.
Может, он тебе член загипнотизирует.
-Пожалуйста, проходите.
Расскажите, может быть,
что-то вас беспокоит, на что-то жалуетесь?
-Да он всегда на всё жалуется и жалуется!
-Это хорошо.
-Да нет, ни на что я не жалуюсь.
-Ну, может быть, есть какие-то общие...
Голова болит или сон как-то беспокоит?
-Сплю хорошо.
-Это ему хорошо.
А нам через коридор весь его храп слышен.
-Вот - храп!
Давайте сегодня попробуем
поработать с храпом.
А я, между прочим, принёс сегодня шар.
Это кое-что новое.
Сосредоточьтесь.
М-м-м...
(все зрители )
-М-м-м...
-Чуть ускоряемся.
(зрители)
-У-у-у!
-Вселенная закручивается.
Скоро большой взрыв!
Что-то произойдёт!
-Привет, Лаш!
-Привет.
Володя, слушай, есть сигаретка у тебя?
А то меня обложили тут со всех сторон.
Давай покурим, пока Флоры нет.
Давай отойдём только.
Чтобы без лишнего палева.
-Может, тебе правда нельзя?
-Конечно, нельзя, ты что.
Мне вообще ничего нельзя.
Но праздник же должен быть
какой-то у человека, правильно?
А то так никуда не годится.
-Держи.
-Может, ты мне пачечку оставишь, а?
А я притарю её здесь где-нибудь.
-Нет, прости, Лаш.
-Что?
-Перед Флорой не в кайф.
(сигнал машины)
Так, туши, она едет.
-Добрый вечер, Флора Борисовна.
-Добрый вечер.
-Всё как ты говорила, Флор.
Ребята сразу в долю вошли,
я тебе первый взнос привёз.
-Валь, машину ставь,
всё на сегодня, отдыхай.
-Лады. Отдыхать - не работать.
-Ты о чём с ним говорил?
-Да ни о чём, о здоровье.
-Деньги давай.
Лаш, прохладно уже.
Может, тебе куртку принести?
-Нет, нормально. Я сейчас приду.
-Хорошо.
-Хотел пару вопросов с тобой обсудить.
-Ну пойдём.
-Я, Юра, тебя на порог не должна пускать
после твоего исчезновения.
Как в лицо харкнул. Никого не предупредил.
Я уж не говорю про заявление.
Раз - и исчез! Разве так делают?
-Плохо, да, я знаю.
Просто, поймите, ситуация была экстренная.
-А у всех экстренная.
Надо же оставаться человеком.
У нас тут тоже знаешь какие пертурбации!
-Какие?
-Танцевальный кружок закрыли.
Руководитель оказался из этих,
не из традиционных.
А с виду-то, помнишь? Нормальный мужик.
Он даже мне глазки строил.
Ну и по тебе, Юр, тут тоже есть изменения.
Не надо нам больше афиш малевать,
у нас теперь к кино постер приходит.
Пришёл фильм - пришёл постер.
Всё, финита ля комедия у тебя.
-Так а зачем я здесь?
-А тут предложение к тебе есть, Юра.
Чтобы ты заново тут зажил.
Детский художественный кружок
голов так на 15-20.
От семи - и там сам решишь.
-Я согласен.
Только мне их надо будет как-то отбирать?
-А дети - они все интересные, поверь.
Неинтересных детей не бывает.
Это они потом в мудаков вырастают.
На.
-Спасибо.
-Я тебе по-отечески, Лёва, говорю.
Надо брать, пока он тёпленький.
Он мужик скользкий.
В 1993-м этот троллейбусный парк
за ваучеры ухватил - считай, даром.
А сейчас его что-то припёрло -
за бугор хочет свалить.
На него тут давно косятся.
-Так я правильно понимаю,
вы предлагаете у него
троллейбусный парк напополам купить?
-Ну да, напополам.
А оформлен будет на тебя.
Мне на моей должности,
сам понимаешь, светиться нельзя.
Про деньги потом обсудим.
Но цена подарочная, вдвоём легко потянем.
-Ну хорошо, допустим.
Но, Михаил Юрьевич, вы меня простите,
я-то вам зачем?
Вы же могли кого-то из своих,
из аппарата подтянуть.
-А тут, Лёва, стратегия.
Я бы на этом месте 30 лет не просидел,
если бы перспективу не прочухивал.
Ты, Лёва, в своей коляске
высоко подняться можешь.
Если тебя, конечно, правильно подтолкнуть
правильным людям и вовремя.
Когда ты создал своё движение это,
"Помоги ближнему",
я сразу сказал - этот парень наш,
его к нам в команду надо.
Сейчас про таких как говорят -
у него харизма.
Так вот, Лёва, у тебя она железная.
Человек в коляске, делающий мир лучше.
Ни у кого вообще вопросов не будет.
А с коммерческой стороны, Лёва,
там полный простор.
У нас в городе метро нет.
Народ с работы и на работу
только на троллейбусе добраться может.
А город растёт, расширяется.
Тут сейчас подрядчик на подрядчике,
и все хотят, чтобы в их район
линию провели.
Ну и пожалуйста, кто против? Только...
А реконструкция парка,
замена техники и всякое там разное...
Я тебе городской бюджет сгружаю,
и мы его так тихонечко распределяем.
(хлопает дверь)
-Пап!
Пап, ты что, курил? Мы же договаривались.
-Снежаночка, птичка моя! У нас гость.
Одна сигаретка
за деловым разговором не в счёт.
Вот, Снежаночка, знакомься.
Это Лёва Штейн,
очень прогрессивный молодой человек.
Лидер движения "Помоги ближнему".
-А почему только ближнему?
Дальнему что, необязательно?
-Дальнему тоже, конечно.
Просто хотя бы хотелось начать с ближнего.
А вы на скрипке играете, да?
-Интересно, как вы решили?
Это нет, это сумка.
Очень вместительная,
можно за хлебом ходить.
Пап, а лидеры всяких движений
очень застенчивые
и никогда не просят,
чтобы им какую-нибудь еду предложили.
-А... Вот лимон.
Икра.
Лёва, может, ты и правда есть хочешь?
-Снежана, спасибо за заботу.
Вы бы могли стать членом нашего движения.
-Мне надо подумать.
Ну, лидер, по крайней мере,
внушает доверие.
-Ну что, Лёва, может, по такому случаю...
-Нет, Михаил Юрьевич. При всём уважении,
с вами бы с удовольствием. Не могу.
За рулём.
-Ну тогда за тебя, Лёва.
Не знаю, что делать с ней.
Не ест вообще ничего.
Блокадница.
Как птичка, крошки какие-то поклюёт, и всё.
К доктору её поведу, если так дальше будет.
-Не-не...
-Что "не"? Придётся.
-Неземная красота, я хотел сказать.
(тихая музыка)
-Здрасте.
-Здравствуйте. Библиотекаря ищете?
-Да.
-Вы его нашли.
Хотите записаться?
-Нет.
-А что тогда?
-Слушайте, у вас тут до вас
один человек работал, очень хороший.
Я хотел узнать. Уволился он, да?
-Ой, мне...
Мне сказали, что он умер.
Сам, по своей воле.
-Что?
-Ну... Повесился.
Он же просто пил много.
Я до сих пор между книг чекушки нахожу.
Вы не знали, да?
-Нет.
-Я сама даже у него записана была.
Он меня как-то ругал за Лимонова.
С его картавостью
так смешно у него выходило.
(картавя) Вы, говорит, дорогуша,
блины, что ли, на обложке жрали?
Ну вот.
Потом Селина Луи-Фердинанда
дал мне почитать.
Вы не читали?
-Нет.
-Хотите? Мне вот сегодня только буквально
принесли. "Путешествие на край ночи".
Это прямо про сегодняшний день,
я вам очень рекомендую.
-Вас как зовут?
-Варвара.
-Слушайте, Варвара.
У меня будет небольшая к вам просьба.
-Да.
-Вы если ещё найдёте чекушки между книг,
вы их, пожалуйста, не выбрасывайте,
а передайте мне.
Я тут напротив
в художественной мастерской работаю.
-Хорошо. На память, да?
-Вместе выпьем.
Я, вы и Родя.
-Хорошо.
-Вот это на, примерь.
-Да не, варёнка отошла,
только в колхозе носят теперь.
-В каком колхозе?
Апина в клипе в таком точно.
-Так этому клипу сколько лет!
Что мне эта Апина? Попса голимая.
Если бы шмотку Мадонна носила,
тогда да, стоит подумать.
Опа!
Флора Борисовна, стоять-бояться!
Смотрите, оп!
-Ты на женщину вообще
собираешься быть похожей?
-Я и так женщина, что мне на неё походить?
Смотрите, какой куртец!
-Ну бери, если нравится.
-Реально?
-Ну.
-А-а-а! Спасибо, Флора Борисовна!
-Так, всё.
-Я всю жизнь о такой мечтала, блин!
Флора Борисовна!
А можно я чего-нибудь
к ней в комплект посмотрю?
-В мужском отделе будешь смотреть?
-Не, наоборот.
Можно к косухе какое-нибудь
платьице лёгонькое.
О, вот, смотрите. Короткое даже такое.
-Я так не понимаю, надо примерить.
-Сейчас примерим.
-Вот, Флора Борисовна,
подобрали для вас всё, как вы просили.
Там косметика, парфюмерия,
краска для волос.
-Ну понятно. Всё, доплачивать мне не надо?
-Да нет, мы уложились, всё нормально.
-Хорошо.
На, это тебе.
-Спасибо, Флора Борисовна.
Мы всегда так рады,
когда вы к нам приходите.
-Забирай. Ну что там?
-Отвал башки, Флора Борисовна!
Класс!
-Может, ты сразу в трусах и куртке пойдёшь?
Зачем тебе платье?
-Что, коротко, что ли?
-Я даже не знаю, что тебе сказать.
-Да ладно, вы что!
Ноги у меня клёвые, всё супер.
-Да, ноги клёвые.
-А что тогда?
-Смотри, я тебе что хочу сказать.
Я тебя к себе беру
не на столе танцевать, да?
У меня мужики вокруг.
Серьёзные, не пальцем деланные.
У многих срока большие были.
Они твою эту голожопость однозначно поймут.
-Простите, Флора Борисовна.
-Ещё я с тобой хочу на берегу договориться.
-На всё.
-Помолчи!
Обезьянища.
Ты девка молодая, я всё понимаю,
у тебя там это всё непросто...
-Что, завалить кого-то надо?
-Что "завалить"? Ты слова такие
вообще забудь, валилка.
-Простите.
-Я хочу вот про что сказать.
Дети, семья, вот эта любовь,
которая нечаянно нагрянет -
этого всего нет, пока ты со мной.
Поняла меня?
-Угу.
-Поняла?
-Да.
Вообще ни за что, клянусь.
-Не надо мне клясться сейчас.
Просто нужно спокойно
всё взвесить, всё продумать.
Вообще понять - ты способна на это, нет?
Как, что.
-Способна, конечно.
-Сейчас мне не надо
обещаний никаких давать.
Сейчас нужно просто понять, что как.
Потому что если ты к нам войдёшь,
обратно выйти уже будет непросто.
Поняла меня?
Давай эту ночнушку свою снимай.
И выходи.
-А что это у нас, Флор,
Восьмое марта с запозданием?
(смеются)
-О, пудра французская!
-Господи, это ж ползарплаты моей, наверное.
-Да больше, ты что.
-Не хочешь? Давай я возьму.
-Ага, сейчас.
-Ой, Вера, а это вот что в баночке?
-Ой, это классная штука,
она такой блеск даёт, оттенок, попробуй.
-Флор!
-А?
-А ты скажи.
Ты сейчас чем вообще занимаешься?
Слухи у нас тут разные ходят.
-А слухам, девчонки, верить не надо.
В коммерческой структуре работаю.
-А-а-а, структуре!
-Девки, как?
(смеются)
-Такой героиновый шик получился, девчонки!
Сейчас, подожди. Вот у нас тут пудра.
Лицо забелим, вот так вот.
Глаза тёмным накрасим.
Рит, вот так сделай головой.
Волосы небрежно должны быть,
так модно, девчонки!
Линду видели?
Она поёт: "Я ворона, я ворона!"
Ну вылитая!
-Вылитая ворона, да?
(смеются)
-Героиновая!
-Один раз живём.
А что, у тебя же в подъезде
все торчки конченые соседи.
Будешь с ними в одном макияже,
хрен отличишь.
(весело)
-Так! Почему посторонние на территории?
-А я, товарищ директор, не посторонняя.
Пятнадцать лет от звонка до звонка,
как говорится.
-Флора, Флора!
А ты что тут, распродажу устроила?
-Да в гости зашла.
Не с пустыми же руками к девчонкам.
-Ну понятно, ты теперь не можешь
с пустыми руками,
ты теперь крутая, обеспеченная.
Слушай, а мне подарок принесла?
-Тебе никаких подарков,
тебе только претензии.
-Ну начинается! Какие претензии?
-Ну что это такое? Ничего не меняется!
Вплоть до этой курилки заплёванной.
Я про машины вообще молчу.
-Флор, ты что, с дуба рухнула?
Ты комиссия, что ли?
Ты у себя распоряжайся,
а мне тут не надо командовать.
Ладно, давай.
-Сан Саныч, ты что? Ты завёлся, что ли?
Ты что завёлся?
Я же тебе как бывший сотрудник говорю.
-А я тебе говорю как бывший директор.
Я в этом парке уже полжизни провёл.
Всё, надоело, отстаньте вы все от меня.
-Подожди, не поняла. Что значит бывший?
-Да продаю.
Всё, задолбался, продаю. Вот так.
-А кому продаёшь?
-Ну какая тебе разница кому?
Нашлись люди, покупают. Серьёзные люди.
Ты, если хочешь своим подружкам
хорошую жизнь устроить,
вот к новому владельцу подойди
и с ним базарь. Всё, давай.
-А ну-ка, стой.
Сан Саныч.
Я новый владелец.
-Ну что ты, я уже обо всём договорился.
-Откажутся, слышишь меня?
-Ну что ты, серьёзно сейчас?
-Откажутся!
Я тебя сейчас конкретно спрашиваю.
Кто покупатель?
-Ну большие люди, из администрации,
и там ещё один.
Я мог бы и тебе, но они первые,
большие люди, я не могу заднюю включить.
-Да-да. Всё, поехал?
-Поехал, давай.
-Ладно, сама решу,
не бери в голову. Поезжай.
Ох, девчонки!
Ох я вам сейчас тут
революцию в парке устрою!
Ой-ой-ой! За счастье будет
сюда устроиться работать!
Всё, хватит, нагорбатились!
Надо, чтоб вы нормально домой возвращались,
чтобы силы были и телик посмотреть,
и поесть нормально,
и чтоб на мужичка время.
(смеются)
-Ой, Флорка!
-В общем, Лёва, сделку
пока не афишируем, да?
-Да. Всё как договорились.
(тревожная музыка)
Михаил Юрьевич, вы не ранены?
-Она это, тварь, она.
-Кто?
-Флора.
Борисовна.
Мне сегодня директор парка звонил.
Она к нему насчёт покупки подкатывала.
Он испугался, попросил в обратку.
Я - мол, не ссы, кто она такая?
Теперь чего, уступать придётся?
-Подождите. Зачем уступать?
Мы же уже купили.
Надо подумать, кому выгодно
встать на нашу сторону.
Я даже сейчас вспомнил
про одного такого человека.
Только, Михаил Юрьевич,
тут очень нужна будет ваша помощь.
-Ментам про неё ничего не говори, понял?
Вообще не знаешь, кто наехал.
-Да.
-Карасёв, давай на выход.
К тебе там повидаться пришли.
-Да кто там ко мне пришёл?
Ко мне некому, я сирота.
-Давай-давай, не разговаривай.
(мрачная музыка)
Стоять. Лицом к стене.
Пошёл.
-Здравствуйте, Пётр.
Присаживайтесь, пожалуйста.
Нам реально есть о чём поговорить.
-Чего она хочет?
Ну тебя же мать моя подослала?
-Нет-нет.
Тут у нас с ней как раз-таки
очень сложные взаимоотношения.
Я их, собственно говоря,
и приехал обсудить.
-По поводу стрельбы на Ленина
возле ресторана?
Лёва, в тюрьме радио очень быстро работает.
Ты не знал?
-Так быстро? Не понимаю.
-Сядешь - поймёшь.
Ладно, что там у тебя?
-Тогда, получается, вы тоже в курсе,
кто это наехал, да?
-Догадываюсь. С трудом.
-Тогда переходим к делу.
Я знаю, что у вас сейчас с вашей мамой
тоже очень сложные отношения.
-Их вообще нет.
Она даже сюда ни разу не пришла.
-Отлично. Ну, плохо, конечно,
вы же родственники всё-таки...
-Ты конкретно базарить будешь или что?
-Конкретно, да.
Мы заинтересованы в вашем
досрочном освобождении.
Если вы будете помогать нам
в урегулировании отношений с вашей мамой.
-Кто "мы"?
-Я и ещё один очень влиятельный человек,
который, собственно, и ускорит ваш выход.
-Круто.
Ты сейчас за базар отвечаешь свой?
-Конкретно, однозначно.
Реально.
-Ну тогда передай своему влиятельному,
что если вы вытягиваете меня отсюда,
то маме моей...
Никакой этой твари пощады не будет.
Раком её поставлю.
Она, сука, на коленях ползать будет,
умолять простить.
Всех этих тварей похороню.
-Стоять, лицом к стене.
Пошёл.
Стоять, лицом к стене.
(Сергей Старостин -
"Колыбельная-страшилка")
Ай, баю-баю-баю,
Баю-баюнки-баю...
Пошёл.
-Петюнь, ты что такой перевёрнутый?
Чего, реально мать приходила?
Я тебе говорил, она не выдержит.
Мать - она какой бы падлой ни была,
всё равно матерью останется.
У неё сердце заболит за родного сына.
Природу не обманешь.
Странно только,
что она похавать тебе не принесла.
Спи, мой мальчик маленький,
Остался без маменьки...


Серия 2

(плавная музыка)
-Две пары.
Две пары старше.
Фулл-хаус.
-Парни, приведите-ка его сюда.
Поздравим его с выигрышем.
Хороший день сегодня у тебя, Володя.
-Да, неплохой.
-Ну, значит, и у меня неплохой.
Бабки на стол клади.
Хорошо.
Только ты мне в пять раз
больше этой суммы должен.
И ещё 20 процентов сверху, за ожидание.
Когда отдавать будешь?
-Бесо,
сумма серьёзная.
-В том-то и дело, что серьёзная.
Любишь кататься - люби и саночки возить.
Так меня моя бабушка учила.
Месяц, Володь. Больше не могу.
Месяц - это по-божески. И то потому,
что ты постоянный посетитель.
Что ты мне всё гривой машешь?
Словами сказать не можешь?
-Договорились.
-Слова, Володь, они особую силу имеют.
-Всё-всё.
Пойдём.
-Пойдём?
Слушай, а тебе осталось где жить?
У тебя же квартиры нет.
-Вот кто обо мне думает - только Юрец!
Да ладно, Юрка. Разберусь, не ссы.
У меня корешей здесь херова туча.
-Слушай, ты...
Ты можешь у меня в мастерской пожить.
У меня с директрисой отличные отношения.
-А что ты у матери жить не стал?
Или что, она нехорошая?
Да ладно, я просто так спросил.
Я к ней, сука, подыхать буду - не приду.
Ладно, давай в мастерскую.
Только за бухлом сначала заедем.
Отметим освобождение графа Монте-Кристо.
-С какого я вообще должен отваливать?
-Я тебе должна ещё раз объяснять?
-Должна, потому что я не понял.
Нельзя, что ли, просто всё сказать?
-Что сказать?
-"Я нашла другого", что.
-Да никого я не нашла, я тебе уже говорила.
Просто хочу начать новую жизнь.
-А со мной её нельзя, что ли, начать?
-Нет, Игорь, нельзя!
Потому что тогда она не новая.
Она как, сука, старая засохшая блевотина,
которую хер соскребёшь!
-Вера, ну ладно!
Ну хоть напоследок давай поедем ко мне,
чтобы не резко так разбегаться.
-Что напоследок? Потрахаемся, что ли?
-Ну да.
-Охренеть!
Ты ещё "для здоровья" скажи, дебил.
О! Ну, давай, давай!
Врежь мне напоследок вместо траха.
Игоряш, без обид.
Тебе другой человечек нужен.
Слушай, у тебя не будет огонька прикурить?
-На.
Я всё завязать хочу.
Для голоса плохо.
Но пока безрезультатно.
Сейчас.
О, "Кэмел". Ещё и без фильтра.
-Да. Других не было.
-Так горло же дерёт.
-Да не, нормуль.
-Не, не нормуль.
Горло - это же жизнь, дыхание.
А не дышишь - нет жизни.
-Круто. Философия, да?
-Анатомия.
Ну смотри, вот тут просто
у тебя сонная артерия,
а ты зачем-то её забиваешь и, ну...
Красивая такая. Вместе давай бросим?
-Что тут за обнимашки по углам?
Это твой?
-А что такое?
-Не-не, мы просто курим стоим.
-Ну мужик пусть курит, а ты быстро в тачку.
-Так точно!
Ну, потом как-нибудь... Да?
-Угу.
Маш, очень интересно по цвету.
Но какое у нас задание было?
-Мои друзья.
-Правильно. И где они?
-Вот.
-Ага. Твои друзья - деревья?
-Да, и ещё ёжик.
Только я его не успела нарисовать.
(Петя) -Юрец! Куда ты мои башмаки закинул?
Я ссать хочу выйти!
Юрец, я не могу.
-Тут же дети, ты что творишь!
-Детишки, молодцы, рисуем цветочки!
Юрец, мне реально идти надо,
очень важная встреча.
Я могу хотя бы банку у тебя взять?
Я сейчас обоссусь!
-Да подвинься ты.
Вот твои ботинки.
Там дальше по коридору туалет.
-Спасибо.
Слушай, у тебя тут очень хорошо.
Мне прямо нравится.
После камеры - прямо Париж.
А скажи, детишки твои -
они только днём, да, у тебя?
-Занятия? По-разному.
-То есть можно тёлочек на ночь выписать?
Ну, чисто на уроки рисования.
Там, попозировать.
А, братан, прости, я только с нар слез.
Саша Лебедь - она реально лебедь.
А хочешь, я узнаю конкретно,
кто это сделал?
У меня в Питере кореша есть,
они влёгкую могут пробить.
Понятно. Ну, подумай.
В конце коридора, да?
От души.
(громкая музыка из машины)
-Привет.
Что, как там Тайсон? Бодрячком?
-Осваивается.
Не без помощи старших, конечно.
-Понятно.
Погоди-погоди. Я слышал,
у него напряги были поначалу?
-Уладили. Объяснили ему, что да как.
А то поначалу боксёра включил.
Типа реально, сука, Тайсон.
-Он круче реального.
-Слышь. Апрель?
Ты что как на шарнирах?
И эти твои тоже прыгают.
Что-то приняли?
-Есть малёхо.
-И что мне с такими делать, попрыгунчики?
-Если что надо, решим.
-Слушай сюда, весенний.
Если ты со мной работать хочешь -
никакой дури, понятно?
-От Тайсона другая темка была.
Вроде как ты с нами работать хочешь,
типа мы тебе нужны.
-Нет. Ошибка.
Мне, видимо, Тайсон не всё рассказал.
Про корешей.
-Пётр, Пётр, я что хочу сказать.
Я переговорю с пацанами
насчёт бодрящих и остального.
Может, отвалится кто-то, хотя вряд ли.
Ты реально легенда тут.
-Ладно. Пробуй.
Свяжемся потом.
-Лёнь, может, мне к ларьку подъехать?
Так как-то непринуждённо будет.
-Можно, да, давайте.
-Нет, она вышла.
-Лидер движения "Помоги ближнему"!
-Лев Евгеньевич, ну давайте, не тушуйтесь.
Здрасте!
-Здрасте.
А вы куда?
-Снежана?
Надо же!
Как тесен мир.
А вы здесь учитесь?
-Учусь. А вы тут как?
-Я проездом...
По делам.
-По делам движения?
-Да. Ищу, кому помочь, и вот встречаю вас.
-Я оказалась ближней?
-Да. Самой ближней.
-Спасибо.
-А помощь больше мне нужна.
От вас, Снежана.
-Ну, для скрипки вам поздновато,
могу сразу сказать.
-Для скрипки? Нет, конечно, нет.
Мне бы хотелось
хоть иногда общаться с вами.
Пойти поесть. Допустим, поужинать.
-А вас папа попросил? Скажите честно.
Зачем надо было вот так всё разыгрывать?
-Что разыгрывать? Почему разыгрывать?
(звонок телефона)
Это ваш отец. Я отвечу?
-Берите.
Передайте, что его план раскрыт.
-Нет! Нет никакого плана! Снежана!
(звонит телефон)
Да, Михаил Юрьевич, слушаю.
-Лев, ты сейчас где?
-Тут, в городе.
-Мы с Петром встречаемся через 30 минут.
-С кем?
-Лёв, не пугай меня.
У тебя же только ноги не действуют,
не голова же.
-А, да, простите, Михаил Юрьевич.
Всё, конечно.
Всё, да, понял.
(звон колоколов)
-Ты не понимаешь,
на что мне пойти пришлось,
чтобы ему досрочное выбить.
А мы его тут ждать должны.
Хреновое начало, сразу тебе скажу.
-Согласен, Михаил Юрьевич, абсолютно.
По-моему, это он.
-Извиняюсь за опоздание.
Пришлось по дороге подзаправиться.
Сел не глядя, а бак пустой.
Ещё раз - мои извинения.
-Бывает. Но ты уж, Пётр,
впредь, знаешь, давай чётко.
-Да, всё будет работать как часы,
Михаил Юрьевич.
А за то, что вам удалось меня вытащить -
просто скажите только "фас", и всё.
Любого тут, любого!
-Пётр.
Надеюсь, Лев тебе объяснил,
что тут не про любого речь, а...
-А, да с ней проблем не будет.
То, что она мать моя - вообще забудьте.
Нет её для меня.
Я эту тварь всё равно давить собирался,
так что одно к одному.
Скажете завтра угондошить - угондошу!
-Мы бы хотели,
чтобы Флора Борисовна сама отступилась.
-Да, серьёзный конфликт нам пока не нужен.
Он может быть непредсказуем.
Так что давай пока без радикальных решений.
-Да, как скажете, не вопрос.
Я скорее чтобы вам спокойно было.
Понадобится радикально - хоть завтра.
Башка слетит, как у неваляшки.
-В эмоциональном плане, Пётр, мы поняли -
вы готовы. А как у вас с коллективом?
Я имею в виду, люди же у вас есть?
Один же вы не можете, да?
Если развяжется война, у Флоры Борисовны
достаточно сильная команда.
-Люди есть. Молодые,
готовые хоть завтра включиться.
А за тех, что под моей матерью ходят -
я их всё равно вешать буду.
-Пётр, вешать никого не надо.
-Конечно, это я так.
У меня с ними свои счёты.
Они же раньше подо мной ходили.
-Так, Пётр. И всё-таки, без нашей команды
никаких резких движений.
Понимаешь, мать твоя
реальный вес в городе набрала.
Она фигура серьёзная. Ферзь, можно сказать.
Так что если мы ферзя с доски убираем,
получается, ты у нас тут выдвигаешься.
А при нашей административной поддержке
это уже совсем другая игра.
Лев тут у нас тоже
семимильными шагами... шагает.
Так что вот так, рука об руку,
хрен тут нам кто пикнет.
Поэтому, Пётр, ответственность
на тебе огромная, понимаешь?
-Однозначно, Михаил Юрьевич.
-Хорошо. Вот, чтобы был на связи.
-Ага, понял.
-Ну что, в добрый путь.
(С. Старостин - "Весна")
Ай у лесе, лесе две берёзы вместе.
Ой, люли, две берёзы вместе.
Как на первой берёзе там кукушка кукует.
Ой, люли, там кукушка кукует.
Там кукушка кукует, не всю правду говорит.
Ой, люли, не всю правду говорит.
-Те, кто здесь, сейчас реально сто пудов
дали слово конкретно без наркоты.
-Отвечаю. А на хера нам это нужно?
Полрайона уже передохло.
Да и для здоровья вредно.
(смеются)
-Слышь! Ни хера смешного здесь нет, понял?
Я тебе точно говорю.
-"Лендровер" твой вообще, сука,
у меня зимой не завёлся.
Помнишь, у нас стрела в "Карпатских узорах"
должна была быть?
-Водки 300.
-ЗдорОво, Петь!
-ЗдорОво.
-Ты, получается, вышел?
-Ну, да.
Вот пришёл в шары погонять.
Ну а вы как?
Слышал, мать вами довольна.
Ну да, она таких любит.
-Каких таких?
-Ну как?
Как у тебя на посёлке цыплята, да, Авдей?
Их кто поманил, к тем и попрыгали.
-Слышь! Ты за базаром следи.
Это ты раньше предъявы кидать мог,
а сейчас в угол забился и кочумай! Понял?
-Понял, понял, всё.
Ты только скажи, в какой угол?
А то я не знаю.
В этот?
-Ты что, сука!
-Замерли, сука! Отошли, ***!
-Как скажешь, Авдей. Только сам
не дёргайся, а то ствол выронишь.
-Сука! Если б не мать твоя,
лежал бы сейчас!
-Может быть. Только матери передай,
что сынуля вернулся.
А то она соскучилась небось.
Уходим.
Детство всё-таки охрененное время, да?
Казалось бы, на первый взгляд.
А вот посмотришь на эти рисунки все -
сомнения берут. Вот неискренне как-то.
Как будто детям заранее сказали:
"Вы должны радоваться!"
"А что вы не радуетесь-то?
Радуйтесь, суки!"
-А на кого ты сейчас злишься?
-На детей.
На родителей их.
На себя.
Напонтил я, Юрец.
Напонтил.
Сука.
А за понты надо отвечать.
Таков закон природы.
-Петь, ты меня, конечно, прости,
но, кроме меня, у тебя никого не осталось.
Так что делись.
-Тушёночкой? Пожалуйста.
Смотри, зашибись - говяжья!
Стволы мне нужны, Юрец.
Стволы, бабки, тачки.
У тебя, случайно, не завалялось? Ну, вдруг?
Нет? Ай, жаль-то как!
-Так ты снова туда?
-Куда туда?
-В криминал.
-Нет, ***, в науку!
Учёным хочу быть.
Святой ты человек. А куда мне ещё идти?
Куда? Я с криминалом родился
и с ним же в могилу лягу.
Надеюсь, не скоро.
-А я в Питере с одним кинорежиссёром бухал.
-С Михалковым?
-Да нет.
Ну он такой, молодой
и реально очень интересный.
Так вот, он меня спросил:
"В чём сила, брат?"
А это типа главный вопрос фильма.
А я, честно, не знал, что ответить.
Но у меня в башке это застряло.
Ты бы что ответил?
-В чём?
-Угу.
-За себя отвечу.
Когда терять нечего, вот конкретно нечего,
это охеренная сила.
-Вот так, вот так!
-Давай-давай, ещё-ещё!
Хорошо!
-Давай добивай, что стоишь?
-Что ты, а?
-Давай-давай, Коль!
-Красавчик!
-Так его, ещё!
-Поднимайте его, что стоите? Иди-ка сюда.
Это что сейчас такое было?
-Не знаю.
-Неожиданно. Ты сколько сюда ходишь?
-Полгода хожу.
-А Колян здесь с 13 лет.
И ты его на жопу сажаешь.
Как ты, Коль?
-Да нормально. Зазевался просто.
-Зазевался? Это ты маме
будешь рассказывать.
Ты не зазевался, ты психанул.
И это твоя проблема.
Я сколько раз тебе говорил.
Значит, завтра вместо тебя
с Факелом боксирует Руслан.
Что скажешь?
-А что я? Я как бы в целом за...
-Бздишь, что ли?
-Да я не бжу, я вас подвести боюсь.
-Ну подведёшь ты меня - и что?
Расти-то надо. Ты себя не подведи.
-Анатолий Васильевич, он слишком сырой
для Факела! Он в первом бою загасит!
-Вот и посмотрим. Да?
Значит, завтра боксирует Руслан.
Я всё сказал.
После тренировки останься.
Пойдём побеседуем.
-Да, слушаю.
(Руслан)
-В общем, тут такое дело.
У меня завтра соревнования первые.
Заруба с Факелом. Ты же будешь?
-У меня тут своя заруба серьёзная.
Так что извини.
-Лёв, у меня первый официальный бой
с другим клубом!
Меня вообще могут с ринга вынести.
Давайте, парни.
-И что, ты хочешь, чтобы я это видел?
Мой тебе совет:
с такими мыслями выходить нельзя.
Вынести должны твоего соперника,
и никак иначе.
Настрой, чувак, это архиважная вещь.
-Лёва, да я всё понимаю.
Короче, я уверен, что если ты будешь,
я точно не обосрусь.
-А что, я так хорошо на тебя влияю?
В смысле так закрепляюще?
-Да, Лёв! Сила в тебе какая-то есть.
Ты выстоял, несмотря ни на что.
-Хорошо. А с девушкой к вам
будет прилично прийти?
-Лёв, конечно, прилично!
Вообще замечательно!
Я с тренером поговорю - всё организует.
А что, у тебя девушка появилась?
-Да. Только она пока не в курсе.
Ладно, всё, давай.
Во сколько это ваше братоубийство?
-В 16. Спасибо огромное, я тебя буду ждать!
Давай!
-Давай.
(женские стоны по телевизору)
(звонок телефона)
-Да!
-Сан Саныч, к вам Флора хочет.
-Флора? Она здесь?
-Да, тут.
-Да, впускай. Только, слушай,
если что - ментам сразу звони. Поняла?
-Да, поняла. А может, лучше не впускать?
-С ума сошла? Впускай давай.
-Ага, поняла, впускаю.
-Флора, привет!
Что ж ты без звонка?
Я же мог быть где-то по делам, в отъезде.
-Я твоё расписание, Сан Саныч, знаю.
У меня же тут подруги работают.
-Ну дела же могут быть
экстренные, незапланированные.
-Твоё экстренное - это я.
-А незапланированное - это я.
Меня Вера зовут.
-Ага. Вера. Флора, эта Вера нам зачем?
-Для консенсуса.
Это же вроде согласие с обеих сторон?
Договорённости там.
Вот я помогаю к ним прийти, если что.
-Флор, ну мы правда
при этой козе говорить будем?
-Слышь, козлина! Тебе сразу
колено прострелить, чтобы помягче стал?
(Флора)
-Тихо, тихо, Верочка.
У Сан Саныча просто богатый опыт
работы с женщинами.
Он тут всех за овец и коз считает.
-Флор, я, кстати, женщин очень уважаю,
а также их труд.
-Не гони.
Я когда только в парк пришла,
мне девки сразу сказали,
что ты тут под страхом увольнения
гарем устроил.
Шантажист, сука, вонючий.
-Ну вот это - нет никаких доказательств.
-А доказательств и не нужно.
Ладно, что там с бумагами?
Ты, говорят, в мэрию уже отправил?
-Да, уже отправил. Сделка сделана,
идёт оформление, я же говорил.
-Оформление долго может длиться,
это говно годами может тянуться.
Назад забирай.
-Я не могу, это уже не от меня зависит,
ты понимаешь, я правда...
-Сюда слушай.
Мне неважно, как ты будешь договариваться.
Чтобы сделки не было. Понял меня?
Пошли.
(по телефону) -Слушаю.
-Михаил Юрьевич!
Это я. Нужно поговорить, срочно.
(заикаясь)
Потому что я не знаю, как теперь что...
-Ты что такой тревожный? Успокойся быстро.
Без этой тряски в голосе. Что стряслось?
-Флора ко мне сейчас приходила. Наезжала.
Хочет, чтобы я сделку назад двинул.
Может, правда назад? Ну она же без башки.
Ну в вас стреляли уже! Я пожить ещё хочу!
-Запел! Успокойся, опереточный.
Стоим на месте, не пукаем.
Мы тут на её жопу хрен с винтом нашли.
Как пропеллер сейчас закрутится, тварь.
И никаких судорог чтобы не было.
Услышал меня?
-Да.
Если вы говорите - конечно.
Спасибо вам большое, да.
-Всё, давай бойцом будь.
При встрече подробнее пообщаемся.
-Мне за этот ЧОП сраный Филин рассказал.
Он там работал, пока на пятёру не присел.
-Что этот ЧОП охраняет?
-Сейчас - хрен его знает.
Когда Филин работал, они магаз продуктовый
охраняли и стоматологию какую-то. Не суть.
Главное, что Филин сказал -
если стволы нужны, у них влёгкую подрезать.
Они, когда смена заканчивается,
их у себя складывают,
потом полчаса пивасика для расслабусика,
и по домам.
Они по трое дежурят, тут сам бог велел.
Вот тут ты и должен их шухарнуть,
чтобы эти крысы из норы повылезали. Понял?
-Жигу дай.
-Знаете, что моя вчера отчебучила?
-Что, кредит взяла?
-Да нет. Я бы сразу, сука, убил её за это.
-Залетела?
-Я в калошах трахаюсь.
Собаку захотела завести, овца.
-Породу-то выбрал?
-Спаниеля бери.
-А что, на охоту можно ходить.
-Мужики, вы что, стебётесь?
Я с тёщей в однокомнатной квартире живу.
Она сама у меня вместо собаки.
-На всё про всё 10 минут,
потом здесь встречаемся и уходим.
-А если ты не приходишь?
-Сваливаешь. Твой выход, братан.
-Пельмени, сука,
просроченные, видать, были!
Мужики, вы бухните и идите,
я закрою тут всё.
Реально не могу встать.
(звук за окном)
-Ты слышал сейчас?
-Вроде что-то звякнуло в машине.
-И что ты её, сучонок, дёргаешь?
-А что, твоя, дядь?
-Отошёл от машины, придурок!
-Да я чисто катанусь разок,
потом на место поставлю.
-Ты сейчас на ментовской машине
будешь кататься. Вали отсюда!
Ах ты сучок!
-Всё, фуфлыжники, отдыхаем!
-Лови его.
-Говна пожуй, сучка!
(напряжённая музыка)
-Стволы положил.
-Братан, да я с Филином в корешах.
-Я сказал, стволы положил на место.
-Кладу, кладу.
У вас тут Филимонов Серёга работал.
-Замолкни!
Положи на место, быстро.
-Да положил.
Ну не работал ты с Филином,
ну нормально, что.
(выстрел)
-Я же хочу, чтобы вы шли от себя.
От фантазии.
Вы сами посмотрите. Тема занятия - зима.
А у всех, не сговариваясь, горки с санками,
снеговик, будь он проклят,
с носом из моркови.
Где индивидуальный взгляд?
Ну пусть он будет странный,
неправильный, но ваш.
-Я, например, боюсь.
-Чего ты боишься, Миш?
-Вот у меня уши торчат не как у всех.
Знаете, сколько мне из-за них
страдать приходится?
(открывается дверь)
(грохот)
-Так, ребята, занятие закончено,
рисунки оставьте на мольбертах!
Что случилось?
-Да всё нормально, брат.
Ты, главное, вот так не стой.
Мне сейчас твоя помощь понадобится.
-Что нужно?
-Для начала куртку помоги снять.
Только осторожно.
Ай...
-Прости.
-А теперь глянь, дыра есть?
-Да, тут рана очень серьёзная,
до хера крови.
-Зашибись. Значит, навылет.
Это вообще говно вопрос.
Так, сейчас слушай меня.
Только внимательно.
Бери ножницы, разрезай мне майку.
Ты понял меня?
-Да, да.
-Ай!
-Прости.
-Водочки, у нас оставалась, тоже захвати.
Ага. Только осторожно.
Угу, угу.
Ну, нормально.
Так. Теперь водочкой протри.
И мне бутылку дай.
-Сейчас.
-Давай.
(стонет)
-Сейчас прижму.
Нормально?
-Ну сейчас *** осталась.
Сейчас зашивать будем.
-Петь, ты что? Я не умею.
Я сейчас чуть в обморок не упал, ты что?
-Тихо, тихо.
-Нет, правда.
-Чш-ш. Представь, что мы с тобой индейцы.
Помнишь, ты в детстве их любил рисовать.
А индейцы же крутые пацаны, правильно?
А мы ещё хуже.
Мы тоже апачи, сука.
Давай. Ниточку с иголочкой
в стакан с водярой, и погнали.
Давай.
-Держи только.
-Ай!
-Верусец, у тебя подъём сейчас идёт.
Ты смотри не упусти.
Как на море говорят - лови волну.
-Ой, Володя, знаю я всё.
Ты за меня не волнуйся. Я реально заценила
и Флору Борисовну, и коллектив.
-Включая меня?
-Включая тебя, конечно.
-Ну давай, как ты сейчас сказала?
За наш коллектив!
-Да.
Ну ты и налил!
(играет музыка песни "Ах, какая женщина")
Володь, ты посмотри вот на этого.
-В шумном зале ресторана...
-Тянет от него чем-то, блин.
Упырь он какой-то.
-Да? Да хер его знает.
Я прикололся так однажды.
Мы взяли коммерса одного, чисто под залог.
Нормальный мужик, уважение вызывал.
Потом пытанули его.
И тут такое дерьмо полезло.
Так что я про этого тоже
ничего сказать не могу.
Тут пытануть надо.
Вообще человек - он только так
и проверяется, Верусик.
-Да.
-Слышь? Иди сюда.
-Да, слушаю.
-Бутылочку ещё шампанского неси.
Верусь, ты будешь ещё что-то?
-Да не. А, можно мороженое попозже?
-Какое? Ореховое, крем-брюле, ванильное?
-Какое хочешь давай бери.
-Тогда ореховое.
-Бутылочку шампанского и ореховое.
-Да.
-Замечательно.
-Эй, слышь, стой!
Цветочница ваша?
-Да. Хотите?
У нас там, правда, только розы.
-Ничего.
Давай, пусть несёт все.
-Хорошо, одну секунду.
-Мне сказали, вы хотели всё забрать?
-Да, ставь.
Пусть на мой счёт запишут всё.
-Ты что, цветы-то зачем?
-Зачем цветы?
Верусь, ну ты что, "зачем цветы".
Чтоб красиво было. Это тебе.
-Сумасшедший!
-Я на пару минут, чисто отлить.
-Ах, какая женщина, какая женщина!
Мне б такую.
-Широко гуляешь. Некуда бабки девать?
-У тебя счётчик, братан.
Бесо конкретно ждать больше не хочет.
-Погоди-погоди. У меня месяц ещё был.
Мне Бесо конкретно сказал.
-Мы конкретно сейчас с ним базарили.
Он как узнал, что ты тут с тёлкой гуляешь,
на всё конкретно день тебе дал.
День, понял? Не больше.
-Не, ну это вообще.
Дай я сам с ним поговорю.
-День, тебе сказали!
-Ты реально спасибо должен сказать.
Так сейчас мочу бы свою пил.
-Лады.
Завтра значит завтра.
-Ну, Склифосовский курит
нервно в сторонке, Юрец.
Ты никогда не думал
в медицинский поступать?
-Заткнись, а! Я и так мокрый до трусов.
Что дальше делаем?
-Юрец, там это...
На спине...
Тоже ещё подшить надо.
Но там чутка.
-Разворачивайся.
-Юрец!
-Пап, привет. Я звонил, ты трубку не брал.
-Так мы телефон отключаем на ночь.
Сейчас на сеансах столько сумасшедших,
а я телефон свой пораздавал всем.
-Я пройду, да?
-Давай, конечно.
Да не надо, не снимай.
-Почему "не снимай"?
Я только вчера полы мыла.
-Э-э-э... Людочка, вот,
познакомьтесь, пожалуйста.
Мой сын Юрец.
-Юра.
-Привет.
-Очень приятно познакомиться.
-Господи, это вылитая твоя копия.
-Ну...
-Вы где будете, на кухне?
-Да.
Ты можешь пока полежать,
сейчас "Утренняя почта" начнётся.
-Я без тебя разберусь.
Там в холодильнике запеканка и варенье.
-Да, спасибо.
-А, чай я в железную банку пересыпала.
-Угу.
-Может, курицу разморозить?
-Людмила, правда ничего не надо, спасибо.
Я сейчас побегу скоро.
-Вылитый отец.
Это в тебя он такой застенчивый?
-Это не застенчивость,
это интеллигентность.
Людмила на самом деле
замечательная женщина.
Многофункциональная,
контролирует все жизненные процессы.
Я восхищаюсь ей, честно говоря.
-Слушай, я вообще пришёл
посоветоваться с тобой.
-Да-да. Ты не против,
если я тут буду заваривать чаёк?
-Конечно, заваривай, без проблем.
Я хочу как-то Пете помочь,
потому что он только вышел.
Ну ты сам понимаешь, что кроме как заняться
тем, чем он обычно занимается, он не может.
-Боишься, что криминалом
займётся обратно, да?
-Да. И он уже как бы занялся.
-А!
Ну послушай, ты знаешь,
он это решение принял.
Честно говоря, я не вижу,
чем здесь мы с тобой можем быть полезны,
как мы можем вообще на это повлиять.
Понимаешь?
-Да, понимаю.
Слушай...
Я сейчас кое-что скажу,
это, возможно, немного дико прозвучит.
-Дико - давай, это мне нравится.
Там, знаешь, в этом бывает что-то дикое.
Давай.
-Нужно помочь достать ему деньги.
Чтобы он поднялся, чтобы он набрался сил.
Сейчас, понимаешь,
он совершенно без доспехов.
И ко всему этому, его ещё вчера ранили.
-О господи...
-Да не, там правда ничего страшного.
Там была пуля навылет,
я быстро всё зашил...
(невнятные восклицания)
-Ты... Как... Ты зашил?
Ты что, можешь раны зашивать?
-Да нет, конечно, не могу.
Ну, научился. Пришлось.
-Это... Это дико.
Это - дико. И ты что, хочешь, чтобы я
в этом вашем мероприятии участвовал?
На шухере, что ли, стоял или что?
Это настолько дико, что я даже опешил.
-Ты помнишь, как я приходил к тебе
на сеанс в дом престарелых?
-Да. Но там не дом престарелых.
Это скорее пансионат для ветеранов труда.
-Да-да, ну это неважно.
Я там когда по залу гулял,
я увидел, что там висит целая коллекция
настоящей живописи 19 века.
Там даже картины Волошина висят.
Понимаешь?
-Всё. А...
Не... Ни... Всё.
Хорошо? Я ничего и слушать не хочу
сейчас больше, ни слова.
Этого разговора не было между нами. Тишина.
Ничего ты мне не говорил.
Дурак, что ли? Что...
-А что, запеканку не стали?
Я же тебе сказала, Генрих,
запеканка в холодильнике.
-Слушайте, я пойду. Спасибо.
-Куда пойдёшь?
-Да мы уже всё обсудили.
-Генрих, это что такое?
-Всё, разговор закончен. Мы...
-Вас хер поймёшь, интеллигентов.
-Да не кипишуй, Флор. Реально нет повода.
Ну столкнулись они в бильярдной, и что?
Как ему себя вести было?
Они же реально в одной бригаде были.
-Да мне вообще на их разборки плевать.
Как он по досрочному вышел?
Его достать оттуда было реально трудно.
А достали. Зачем?
Чтобы со мной столкнуть, понимаешь?
Кому это нужно было?
Только Михаилу Юрьевичу.
-Давай Юрьича этого конкретно погасим.
У него дочка есть, лет семнадцати.
-Да остынь ты.
-Ну что тогда?
Надо с Петром решать.
Ты только скажи, я всё сделаю.
-Я мать его.
-И что?
Давай я на стрелку с ним выйду.
Побазарю, прощупаю,
готов он к переговорам, нет.
-Он с тобой вообще говорить не будет.
Я как-то должна.
Не понимаю пока как, но я должна.
-Лаской, Флор.
-Что ты делаешь?
-Ласку все любят. Особенно материнскую.
-Подожди, ну что ты здесь-то прямо?
Прекрати. Пошли за мной.
-Антикоррозийкой днище промазал,
противотуманки крутые поставил
и давай выджигеривать на нём,
ой, что только не было там.
-А я в деревне на отцовском уазике
начинала ездить.
Ну перевернулась разок, а что?
Там руль крутанул - и ты херак.
-Да-да, а этот "козлик" - он такой, Валюш,
там много не надо.
Слушай, а ты не знаешь,
Флора в саду или нет?
-Да на рододендроны свои любуется.
Хрен выговоришь ещё.
-Ага.
-Ты что, хочешь вот так реально
всю жизнь с ним пронянчиться?
-Мне жалко его, понятно?
-А сколько мы с тобой, как школьники,
будем по углам ныкаться?
-Я не знаю, я не знаю.
-Давай я отвалю тогда.
-Что ты говоришь?
Я не смогу без тебя, не говори так.
-Ходим, ходим, ходим.
-А ваш друг - тот, что в красном?
-Нет, тот, что в синем.
Это его первый бой на соревновании,
он очень волнуется.
-Ещё.
-Ну, давай, ну!
-Снежана, а вы разве не волнуетесь,
когда выступаете на экзамене?
-Волнуюсь, конечно, но это же другое.
Тут по лицу надо бить,
при чём тут волнение?
-Ну да.
-Стоп! Раз.
Два. Три. Четыре.
-А зачем он считает?
-Судья проверяет, сможет ли боксёр
продолжить бой.
-Уходи с канатов.
-Факел, вперёд!
-Гонг. Стоп! По углам.
-Иди сюда, держи.
Тихо-тихо. Давай капу. Держи.
-Всё?
-Нет, это только конец первого раунда.
А всего их три.
-И за три раунда они должны
побить друг друга, да?
-Да. Ну, бывает нокаут.
Нокаут - это если один из боксёров
получает удар,
после которого он уже не может
продолжить бой.
-Знаете, мне кажется,
ваш друг получит этот нокаут.
-Почему?
-Нет, я этого не хочу,
но просто он явно такой... беззащитный.
-Бокс!
-Не бросайся.
-Уходи, уходи от него!
Да!
-Раз!
Два! Три! Четыре!
Пять! Шесть! Семь! Восемь!
Девять! Десять! Аут!
(крики зрителей)
-Нокаут! Нокаут! Ваш друг выиграл!
-Иди сюда.
Ты молодец, ты молодец!
Всё, всё кончено, всё хорошо.
Сними шлем с него!
(стук в дверь)
Кто там?
(Лёва)
-А можно? Мы к Руслану, поздравить.
-Ну вот, уже почитатели таланта.
Ты молодец, иди.
-Ну что, Руслан, я могу тебе сказать?
Ты нас, конечно, заставил поволноваться,
хотя концовка нас порадовала.
-Да, я вообще первый раз на боксе.
Мне на самом деле сначала было
немного даже неприятно.
Как будто люди себе
какое-то зрелище придумали,
а оно, кроме жестокости, не несёт ничего.
Но потом это чувство ушло,
и я даже переживать стала.
Болеть в смысле.
В спорте же болеют, да?
-Да.
-Я за вас болеть стала.
-Мы, естественно, вместе.
Я должен тебе сказать, что...
Даже не скажешь, что новичок дерётся.
Молодец, эффектно.
-Я старался, Лёв, спасибо!
И вам спасибо.
-А меня Снежана зовут.
-И вам спасибо, Снежана.
(романтичная музыка)
-А вот это у вас - чтобы руку не повредить?
-Это? Да, это бинты.
-А у вас небольшая рука.
Ну, кисть в смысле.
-Для бокса - да. Но это не особо важно.
-А что важно?
-Резкость, скорость.
Как говорил Мухаммед Али,
"Я порхаю как бабочка и жалю как пчела".
-А Мухаммед Али - это кто?
-Это самый легендарный боксёр.
-Вы, наверное, хотели бы
быть лучше него, да?
-Типа того. Но это непросто.
-Кто?
-Юрий, это папа.
Привет.
-Привет.
-То, что ты мне сказал тогда -
это меня расстроило.
Даже очень сильно расстроило.
И я пришёл с тобой решительно
поговорить о Петре.
Что ты о нём заботишься, думаешь о нём -
это хорошо, это похвально,
это по-человечески мне понятно.
Но то, что ты предложил -
это настолько ужасно,
это просто невообразимо, это возмутительно.
-Кого я слышу! Копперфильд приехал?
Здорово, Генрих!
-Пётр.
-Что, фокусы ещё бабло приносят, да?
-Ну, сколько-то приносят. Здравствуй.
Что, как плечо?
-Да отлично.
А что ты тут про меня начал бакланить?
-Не про тебя одного, про вас.
Про вас, что вы придумали.
Это просто все границы переходит!
Эта ваша идея - это возмутительно.
-Подожди, а что мы придумали?
Что мы там придумали?
Хватит писю мять, давай базарь.
-Была одна бредовая идея,
я решил с папой поделиться.
Но она правда бредовая, нечего обсуждать.
-Почему нечего обсуждать?
Она ужасная, но не бредовая.
Я даже кое-какой план набросал.
Вот.
Просто я подумал,
что вы двое от этой идеи не отступитесь,
конечно, туда пойдёте.
Но со мной есть шанс хотя бы,
что всё обойдётся без крови.
Потому что всё можно
с помощью гипноза решить.
-Охренеть. Вы что придумали, мафиози?
(звонок телефона)
Сейчас.
(Юра)
-Подожди, у тебя здесь картинный зал...
-Алло, да.
-Привет, сын, это мама.
(тревожная музыка)
-Ты где мой номер нашла?
-Люди помогли.
Тебе тоже люди помогли по досрочному выйти?
-Что ты хотела?
-Увидеться.
-Ну давай попробуем.
-Сегодня в "Метелице" в 11.
-Задёргалась, падла.
(мрачная музыка)
-Спасибо, сынок, что пришёл.
-Спасибо за "сынок", ма.
Ну то есть ты же вроде мать мне ещё, да?
-Я всегда есть и буду твоя мать.
-Это что за секретутка?
-Верка.
Племянница Лиды, соседки.
Не помнишь, что ли? Она в детстве
приходила к нам. Тебе лет 12 было.
-Не помню.
Пусть отвалит, я при ней базарить не буду.
-Верка, отойди, вон там сядь.
-Я что-то не поняла, а что он быкует?
Спокойно без наезда нельзя сказать?
-Ты что пасть открыла?
Ты сейчас на карачках здесь ползать будешь.
-Тихо-тихо. Давай, Вера, отсядь.
Тихонько в сторонке посиди.
-Ну что, ма? Решила дочку себе завести, да?
Надоели пацаны?
-Ох, надоели, честно сказать.
Надоели! Ты выпьешь?
Или как, насухую будем говорить?
-Как-то западло с тобой бухать.
Что же ты хотя бы ради отмазки
ко мне на свиданку ни разу не пришла?
Отрезала?
Значит, и я отрезал.
-Не приходила, потому что хотела
хоть что-то сохранить.
Ты же всё вокруг себя уничтожил.
-А сейчас что от меня хочешь?
-Слушай, сын.
Стравить тебя со мной хотят.
Но я воевать с тобой не хочу.
-А почему?
Типа меня жалко?
-Жалко.
-А себя тебе не жалко?
-Положи, или мозги вышибу!
-Давай. Давай, вышибай.
Давай!
Вышибалка.
Только в телевизоре видела,
как мозги вылетают?
-Тихо-тихо.
Вер, ствол опустила.
Давай-давай, опусти ствол.
(тихий смех)
(С. Старостин - "Весна")


Серия 3

-Мефодьич!
Мефодьич, ты?
-Генрих, ты, что ли?
-Это я, Генрих, да.
-Ёшкин кот!
-Мефодьич, извини, что поздно.
-Что стряслось-то?
-А я, когда последний раз у вас работал,
записи свои забыл, и вот забрать бы.
-Ты что, не мог до утра подождать?
-Да я мог, конечно. Просто я заехал,
у меня женщина живёт в соседнем доме.
Я оказался у неё и думаю,
раз уж я тут, я давай зайду.
-Ну, другое дело.
-А я пишу просто книжку по экстрасенсорике.
У меня записи. Я дома перерыл всё -
ну где может быть? Только здесь.
Наверное, вот, оставил.
-Ну, пиши-пиши.
-А тут у женщины побывал...
-А я тебе знаешь что скажу?
-Удача.
-Откровенно.
Вот бабы -
они силы отнимают.
А ты у нас целитель, ты должен силы беречь.
-А ты, Мефодьич, это, с алкоголем-то...
Не тянет?
-Генрих, ты знаешь, если честно, тянет.
Тянет, и сильно тянет.
Я боюсь сорваться просто.
Тянет, когда вот огурчики солёные,
квашеная капуста, грибочки, вот это всё.
Хоть глаза завязывай.
Ну а с чем ещё картошку есть?
-Я понял. Это рефлекс. Рефлекс на закуску.
Пойдём. Садись, садись.
Садись. Я тебе сейчас сеансик проведу.
-Так.
-Сеансик на закусочку, и всё.
Отключим ассоциацию выпивки с закуской,
и ты сможешь просто еду есть.
-Дай бог тебе здоровья.
-Просто еду.
Солёненькие огурчики,
помидорчики, грибочки, всё.
-Ой, спасибо тебе, от души.
-Всё!
(усыпляющим голосом)
Ты очень сильно устал за этот день.
Твои глаза наливаются тяжестью.
Верхние веки тяжелеют и опускаются вниз.
Тело наливается тяжестью.
(храп)
Долгожданный невероятный отдых приходит.
Роман Мефодьич, ты спишь.
Это жи...
(грохот)
(храп)
Мефодьич?
Чш-ш-ш!
-Тихо.
Юрец, ты что застопорился?
Поздно честного включать, мы тут уже.
-Да у меня живот прихватило.
-Давай вперёд, медвежонок, сука!
Потом посрёшь.
Так, Апрель, оставь тут своих.
Пусть дядю стерегут. Слушайтесь Генриха.
Ну, с чего начнём?
-Вот это самая сильная.
-Вот эта залепуха? Ты что, Юрец, может...
-Петь! Ты мне просто помогаешь
заменить оригинал на копию. Понятно?
-Юр, а она точно бабло стоит?
-Да-да, точно.
-Можешь Славика так?
(смеётся)
(скрип двери)
-Тише!
Ирочка?
Ирочка, а вы чего?
Пойдёмте.
Я вас... в кроватку.
-Юрец, может, ещё хотя бы эту прихватим?
Смотри, какая рама у неё. Солидная такая.
Ну раз мы здесь, ну? Глянь.
-Петь, это туфта.
-Старый такой.
-Таким же будешь.
-Не дай бог таким же быть.
(хрипит)
Эй!
Дед! Тихо-тихо! Ты что?
Ты что? О, голова!
-Иди к Генриху!
-Подожди.
-Что, что?
Спасать его надо!
-Как спасать?
-Искусственное дыхание делай.
-Ты делай.
-Я не буду деда сосать. Зови Генриха.
-Подожди.
-Вы что ему сделали?
-Чего? Мы ничего не делали!
Он сам сейчас сидел, а потом глаза открыл,
начал воздух набирать, кряхтеть.
И упал. Я говорю...
-Мефодьич...
-Что вы, сука, встали, как бараны? Уходим!
Всё, уходим.
-Нет, стой, Петь.
Давай в скорую позвоним хотя бы.
-Ты что мелешь, какая скорая?
-Скорая, конечно!
Я слышал, электрошок сердце поднимает.
Надо вызывать, ребята! Мефодьич!
-Дебилы!
Видишь? Чистое, вообще не запотело!
Отъехал дед, нечего тут смотреть.
Уходим, я сказал!
Давай, Генрих, пожалуйста!
Юрец, ты хоть не коматозь. Давай, давай!
-Я помню, я тебя на руки беру -
в воду только занести тебя по колено,
ты орёшь: "Обратно! Обратно, папа!"
Вообще просто не мог тебя затащить.
А потом в последний день когда пришли -
с морем попрощаться, уже даже не купаться -
ты полез туда: "Купаться, купаться!"
Нам уже уезжать.
А я тебя вообще...
Вытащить не мог...
(плачет)
А ты...
-Па? Па, ты чего?
Ты чего, па?
-Чего?
-Всё хорошо?
-Да. Мыло попало в глаза.
Ладно, Руська, давай я дальше.
Я побриться хотел ещё. Я сам.
-Точно сам? Может, я...
-Нет-нет. Помоги только вылезти, и всё.
-Давай, конечно, пап.
Оп-ля.
Оп.
Ну всё вроде.
-Спасибо, Руська.
-Да ладно, па. За что спасибо?
-Намочил тебя.
За то, что ты добрый, Руська.
Ты реально добрый.
-Так я в тебя, па. Ну и в маму тоже. Вот.
Только ты как бриться будешь?
Пены же нет, она закончилась.
-Мыло. Мыло же есть.
-А им можно, да?
-А ты что, не брился мылом никогда?
-Я в целом не брился никогда.
Всё.
(медленная музыка)
(стонет)
(Руслан)
-Пап, ты там как?
-Нормально.
-Па, я тебе ещё рассказать хотел.
Я тут, короче, влюбился по-чёрному.
Ты знаешь, мне вот эти коряги из класса
никогда не нравились, а тут...
Тут прямо нокаут в первом раунде.
Она мне прямо свет потушила, сразу.
Она другая, она реально нереальная.
Такая какая-то прозрачная, что ли.
Ощущение, что коснёшься -
и она, как привидение, исчезнет.
Па, ты меня слушаешь?
Па, это вообще ни фига не смешно.
Пап, я переживать начинаю. Пап!
Пап! Ну что тебе, тяжело ответить? Пап!
Да сука!
Пап!
Пап, пап, вставай!
Пап, вставай, пожалуйста! Пап!
-Мне нужно поговорить с вашей матерью.
Может быть, вы попытаетесь с ней связаться?
-Да я пытался. Я же говорю, она на работе.
У неё бывает телефон отключен.
(Флора)
-Ну что, так и будем стоять мять?
Я сказала, мне нужна крыса.
И никто отсюда не выйдет,
пока не установим, кто это.
-Пропала реально серьёзная посылка.
За всё время, пока мы здесь,
это первый раз.
Так что давайте, базарьте что-то.
Может, предложения есть какие-то?
Пока я свой детектор лжи не настроил.
-Я что хотел сказать.
Я, короче, три дня назад с тёлкой, ну...
За коробками там, ночью.
Я извиняюсь, Флора Борисовна,
что не спросясь.
Вы нас предупреждали...
-Дальше.
-Так вот. Я под утро, понятно,
бухой был и со сна.
Короче, приходил кто-то в то утро.
-Ты что, не понял, кто это?
-Да.
Я извиняюсь, Флора Борисовна.
Мы с этой тёлкой помимо бухла
ещё закинулись чутка.
-Нашим товаром?
-Не-не, она меня своим угостила.
Это я к тому, что зрение
слегонца в тумане было.
-Слушай сюда, Казак.
Туман тебе придётся как-то развеять.
Потому что, походу, шмара эта твоя,
а может, и вместе с тобой,
товар наш и стырили.
-Нет-нет! Я же говорю, приходил кто-то.
-Ты просто скажи, кто приходил, и всё.
Что "туман" разводить?
-Там не видно было, на выходе и со спины.
-Ты что мямлишь, крысятина?
Стрелки, походу, хочешь перевести?
Кого ты видел?
-Пацаны, вы чего?
Я ни на кого из наших. Вы что?
Джин, может, тебя кто-то подставил.
У него сумка как у тебя.
(выстрел)
-Ты что?
Ты типа сейчас за всех нас решил?
А если он конкретно тебя...
-На хрена мне себе в карман лезть?
-А на хрена ты в него стрелял?
-Замолкли все!
-Отпусти ты!
(напряжённая музыка)
-На Казаке это, однозначно.
-Достаём бухло и закусочки
и заносим! Давайте-давайте!
-Пётр, а что...
-Нехилый зАмочек, да?
-Это что, правда зАмок?
Это сколько денег вбухано!
Олигарх минимум должен быть.
-Олигарх этот - Толян Самурай.
Ему ещё пятёру осталось отмотать.
Он мне по дружбе ключи подкинул,
чтобы я перекантовался здесь
и посохранял пока.
Он вообще трубовой кореш.
Начал с размахом, фраернулся чутка.
Не на тех понадеялся.
А что встали-то?
Проходим, не стесняемся, господа.
-Пошли, пошли. Что вы встали?
-Погнали, парни.
-Шарик!
Пацаны, покормите собаку кто-нибудь.
Скажи же, реально Средневековье, да?
-Ты чем собирался
своё Средневековье топить?
-Вон камином. Сейчас дровишек накидаем,
бухнём - запаришься.
-Слышь, я тёлок заказал.
Не стрёмно их сюда вызывать?
-Почему стрёмно-то? Наоборот.
Они же обычно по саунам трахаются,
а тут - вон, "Виконт де Бражелон".
Юрец, Генрих!
С почином!
-Э, Петь, не надо, ему нельзя, ты что?
-А что, печень или что?
-Запой.
-Да господи, хрень всё это.
Ты тут под присмотром.
Всё нормально, Генрих.
-Юр, смотри. Я уже достаточное время
не пью совсем.
-Так и не надо начинать.
-Да-да, но...
Пойми, хочется помянуть Мефодьича.
Хороший мужик был,
и по моей вине его не стало.
(Мумий Тролль - "Вдруг ушли поезда")
Шофер сизый сказал,
Сверясь с картой страны,
Посмотреть на мосты,
Сигареты, цветы.
И ушли поезда,
Увезли в другой край,
От тебя далеко-далеко-далеко,
Ла-ла-ла-ла-ла-лай.
Но пусть это всё достанется мне.
Готов выплетать я тебя на траве...
(Петя)
-Юрец, да не переживай ты за своего отца.
Пусть оттянется, в конце-то концов.
Я же сам вижу,
как он по этому вахтёру скорбит.
Хотя по нему скорбеть - тоже непонятно.
Он же сам мёртвый уже давно.
Сидит, сука, как истукан, телик смотрит.
Разве это жизнь?
Юрец, это существование.
-А я тоже считаю, что ты не живёшь.
А только так, резину тянешь.
-Чего? Я по полной. До полу, сука, газ.
Ты что, рамсы попутал, э?
-Да после того, как ты...
Да как вообще можно жить после того...
Только обманывать себя.
-Ты о чём?
-Сам знаешь.
-Нет, не знаю. Ты скажи, о чём ты сейчас?
-Про Витю.
Это же ты его убил.
-Я сейчас тебя, сука,
в эту же печь засуну, понял?
Слышь, художник,
ты откуда это говно вытащил?
Я Витька убил, да, по-твоему?
И Аню, может, я утопил?
-Саша сказала! А ей - менты. Сальников.
-А то, что он киллером стал,
тебе никто не рассказал?
А я ему по гроб жизни должен был быть,
потому что он меня про заказ предупредил.
И я же его грохнул, по-твоему?
-Да. А кто?
-Пацан мне жизнь спас!
А я, как последняя тварь,
сам же его и завалил, по-твоему?
Так получается?
-А кто его убил-то?
-Его же крыша его и убила,
чтобы следы замести.
Потому что он больших людей убивал.
-Прости, я же правда этого не знал.
-Откуда это у вас в голове берётся?
Не был бы ты моим братом,
лежал бы тут с дырявой башкой. Понял ты?
(мрачная музыка)
-Никогда не простит, никогда.
Это ведь не только про неё,
это и про тебя тоже.
-Не надо мне тут.
Тебя же нет, я знаю.
-Знаешь?
В том-то и дело, что знаешь.
А я здесь, рядом.
Дырку во лбу хочешь пощупать?
(выстрелы)
-Клопы, сука, задрали.
-Зачем ты? Ты можешь мне объяснить? Почему?
(медленно)
-Флора...
Мне сейчас сложно говорить.
Я под лекарствами.
Ты, наверное, сама всё знаешь.
-Нет, я не знаю. Но ты расскажешь мне, да?
-Я тебе желаю счастья с Джином.
Прости, но я...
Случайно всё услышал,
когда вы в саду обо мне говорили.
Случайно, правда. Не специально вышло.
-Вообще всё слышал, да?
И что дальше думаешь? Как теперь?
-Я не знаю.
Но жить у тебя я точно не буду.
Ты обо мне не беспокойся, пожалуйста.
Я это...
Больше так не буду.
Но дальше я сам.
-Слушай, они тебя не выпустят просто так.
Ты понимаешь?
Они...
Они будут со мной сначала разговаривать.
Потому что ты как бы
должен быть под присмотром.
Давай так, я вот что предлагаю.
Ты вернись домой, а потом решишь.
А про Джина я тебе вот что скажу.
Я сама пока ничего про это не понимаю.
Не понимаю пока.
Ну это если быть честной совсем.
-Флора, я тебе сейчас искренне говорю.
Если у тебя есть любовь,
не трать её даже на меня.
-Парни, есть сигареты? У меня закончились.
-Вер, блин, последнюю, прикинь, раскурили.
Да вон, слетай в ларёк.
-Да, заодно пивка нам прихватишь.
-Народ, дебилы!
У вас после бильярдной с башкой проблемы,
решили в дурке подлечиться?
Вам галоперидольчик нормально зайдёт.
-Слышь, гондончики малолетние!
Срыгнули отсюда, пока вам бошки не пробили!
-О, дебил тортом пердеть умеет,
прикинь, пацаны!
Волшебник!
-Вы что? Кто первый, да?
Стволы собираем.
Живи, куколка.
Мне Авдея и Костяна достаточно.
Захочешь потрахаться, звони.
Уезжаем.
(классическая музыка)
(аплодисменты зрителей)
-Снежан!
-В школе это не принято.
Мы же тут учимся, тут педагоги.
-Ну и что, я же не из вашей школы.
Мне пофиг, я могу и не знать.
-Гайдн, соната ля мажор.
Исполняет Ваня Быков.
(играет сонату)
-Снежана? Я по поручению отца твоего.
-А что с ним? Опять на него напали?
-Пока нет, но могут. Пойдём со мной.
-Мне папа запрещает с незнакомыми уходить.
-А я не незнакомый.
-Он же обычно Борю посылает.
-Боря заболел.
-Отпустите!
-Э!
-А-а!
-Бежим-бежим!
-Хватит, я вызываю милицию!
-Я говорил - проходной двор!
На сцене зарежут.
(романтичная музыка)
(грохочущая музыка)
(выключает музыку)
-Это вообще-то моя территория.
-Территория твоя, но правила общие.
-Мам, а мне кажется, что общего
у нас с тобой всё меньше.
И жить по твоим правилам я не собираюсь.
-Что, вырос?
-Да, мам, вырос.
-Ладно, раз ты такой взрослый,
надо тебе объяснить,
что маме приходится делать,
чтобы нас защитить.
-Защитить от чего, мам? Ты мне скажи.
От чего ты нас защищаешь?
Мне такая жизнь подавно не нужна, мам.
-Ты успокойся. Я тебе как раз про это
хотела всё рассказать, объяснить.
-Не надо мне ничего объяснять! Поняла?
Мне Снежана уже всё объяснила.
Что батя у неё большая шишка,
и ты, мама, в него стреляла!
Ты людей убиваешь! Ты понимаешь, мам?
Ты убиваешь людей!
Знаешь, что мне кажется, мамочка?
Папа с собой тоже вот это
пытался сделать из-за тебя.
Из-за того, что ты, мама, вот такая.
А он другой.
Он за людей, и чтобы у них радость была.
И я другой.
-Ну мама тоже это всё не...
Не для себя это всё делает.
Не для себя старается.
А про людей и про радость
я тебе знаешь что скажу?
Ох, как я бы хотела тоже -
у меня не получается.
Как в коконе.
Хотела бы выскочить, да не получается.
Не получается выскочить,
намертво эти узлы завязаны.
(Флора всхлипывает)
Ты, сынок, про Снежану не волнуйся,
её никто не тронет.
-Я люблю тебя, мам.
-Что, нефартовый день у тебя сегодня, Джин?
Я смотрю, прилично уже просадил.
Что-нибудь осталось?
-Ну так.
Мелочёвка одна.
-Играть хочешь?
-Конечно, хочу, Бесо. Конечно.
-В прошлый раз ты, можно сказать,
на последних секундах деньги вернул.
Но это неважно. Вернул же, да?
Кинь ему десятку на маркер.
-Спасибо, Бесо.
-Играй.
-Спасибо.
Руки убрали, сука!
Гномы Изумрудного города.
Все ваши закрома повытаскиваю.
Завтра приеду, готовьтесь.
(мрачная музыка)
-Да ты куда? Ты что?
-На хера так летать? Если бы я переходила,
он вообще не успел бы затормозить.
Урод!
-Таких убивать надо.
-Реально, сама бы этого гондона задушила.
-Абсолютно.
Меня, кстати, Сергей зовут.
-Василиса. Можно просто Вася.
-Любишь "Браво"?
-Агузарову люблю.
Прикольная, ни на кого не похожа.
-У неё же шнобель вместо носа.
-И что? Ей идёт с носом.
А тебе больше с пятачками нравятся?
-У тебя кайфовый.
-У меня-то что?
У меня как раз пятачок, от матери достался.
Были бы деньги, капец бы ему, под нож.
Был бы как у Натали Портман.
-Брось. Чего?
-Троллейбусы уже не ходят,
надо таксу ловить.
-Нет, здесь бесполезняк.
Это надо через аллею сейчас.
Там у ночного всегда эти, водилы.
-А далеко до ночного?
-Да что там, пять минут и...
Вон видишь, высотка?
-Ага.
-Ну вот, там ночной как раз.
-Реально говённый район. Просто жопа мира.
(девушка стонет)
-Притормози.
-Что?
-Притормози, тебе сказали.
-Вер, с тобой сходить?
-Нет, сиди.
А что здесь случилось?
-Девку снасильничали и задушили.
Это, видать, чтобы он её не опознал.
-Говорят, у нас на районе
это уже второй раз.
Раньше деваху нашли под мостом,
певица, что ли, какая-то была.
Так что, бабуля, осторожнее.
Трахнуть могут, когда вечером
за молочкой чапаешь.
-Ах ты сволочуга такая! Уйди, гад!
-Как же так? А где же мамуля?
-Я от неё базарить буду.
-О, базарить?
А ведь могла и не базарить уже.
-Могла.
-А что, ей самой лень было приехать?
Такая блатная, что копыта лень двигать?
-Хочет, чтобы разговор
без нервяка был, по делу.
-Давай без нервяка.
-Мне сказано, конкретно с Петром.
-Я тоже сын её.
-Братан, давай, она мне передаст,
а я потом тебе. Нормуль.
-Флора Борисовна предлагает объединиться.
-О, объединиться?
В семейном смысле?
Чтобы кашку за одним столом жрать?
-По бизнесу объединиться,
за остальное мне не сказано было.
-То есть к мамке под крыло?
Чтобы мамка у руля была, да?
Ништяк. Миру - мир, войне - конец,
а кто не понял, тем п***, да?
-Про п*** я не говорила.
Просто так было бы всем удобно.
-А тебе бы как хотелось?
Тоже чтобы удобно было?
-Мне? Да.
Можно же вопросы финансовые обсудить,
кто за что отвечать будет.
Вы же всё-таки с ней одна кровь.
-А вот про кровь не надо.
Это мы уже проехали.
Ты лучше мамке передай,
что если она согласна как раньше -
на кухне котлетки жарить,
а вся братва и ты конкретно
подо мной будете, то ещё возможно.
А так что порожняк гонять? Времени жалко.
-Я ещё от себя хотела сказать.
Ты же мог реально меня вальнуть тогда?
-Спокойно.
-Ну а что не стал?
-Не знаю.
Была бы ты страхуила, точно бы вальнул.
А так...
Твоя красота, конечно, мир не спасёт,
но тебе жизнь спасла конкретно.
А ты бы как поступила?
Вальнула бы, небось, не глядя, да?
-Нет, не смогла.
-Да?
А почему?
-Глаза у тебя грустные.
-Да? Как у пуделька?
-Петь, что за дела?
-Что такое, братан?
-Что ты не сказал, что от матери братва?
-Чтобы ты не дёргался.
-Почему без меня базарить стал?
-Ей так кайфово.
-Я же не говно, чтобы в проруби плавать.
Что она предложила?
-Потрахаться она мне предложила.
-Ты опять стебёшься?
Я сейчас свалю, оставайся со своими этими!
На хера мне это?
-Юрец, ну прости, ну.
Мамка дружить хочет.
Ну не смешно ли, а?
-Почему?
-Юрец, а я почему на свободе?
Почему?
Чтобы хребет ей, сука, переломить. Угу?
Погнали лучше пожрём что-нибудь.
(звонок в дверь)
-Михаил Юрьевич?
-Да, Лёва, это мы.
-Ага.
-Проходи, Снежана.
-Здрасте. Проходите, пожалуйста.
Можете не разуваться, у меня тапочек нету.
-Я, Лёв, не буду, я сейчас побегу.
-А может, мы все вместе чаю выпьем?
-Это вы со Снежаночкой тут потом.
Лёв, покажи, где тут комната Снежаны будет?
-Пойдёмте.
Вот.
Комната. Я ей практически не пользуюсь.
-Снежаночка, это временно,
пока всё не утрясётся.
Книжки читать будешь, заниматься.
-У меня соседи - семья глухонемых,
так что проблем не будет.
-Вот, видишь?
-Пап, а другого варианта точно нет?
-Это самый надёжный на данный момент.
Я же говорю, буквально недельку-другую.
Я должен быть уверен.
А у Лёвы ты тут точно в безопасности.
-Я живу у себя в кабинете.
Мы, может, даже не увидимся.
-Просто отнесись к этому как...
-К тюремному заключению.
-Как к творческому отпуску.
Уединение, моя дорогая,
необходимая вещь для любого человека.
Необходимая. Всё, я опаздываю. Пока.
Лёва, проводи меня.
Насчёт еды ты понял, да?
Не приставай. Не хочет - пусть не ест.
Главное, чтобы еда была в холодильнике.
-Да, конечно.
-Очень серьёзный момент, Лёва.
Тут лучше перебдеть.
Давай, с богом.
-Нет, это, если что, необязательно.
-Может, вы откроете?
-Безусловно.
Но... А как же скрипка?
Да и к тому же, вы же школьница.
Может, боржоми?
-Знаете, нам с вами тут жить,
поэтому я сразу хочу сказать,
вы должны меня слушать.
-Хорошо.
-А где бокалы?
-За вами, в дальнем углу слева.
-Открывайте.
Мне надо, наверное, желание загадать.
У меня это впервые.
-Что, пить шампанское?
-И пить шампанское, и прятаться.
Может, вы теперь должны что-то сказать?
-Да.
Знаете,
я читал, что люди,
оставшиеся в замкнутом пространстве
на зимовку,
прячут ножи, топоры, ружья.
Чтобы не было конфликта.
-Думаю, ножи вам прятать необязательно.
-Нет-нет, это я наоборот в том смысле,
что мне эта ситуация
доставляет удовольствие.
-Я загадала желание. Вы всё сказали?
-Да.
-Не надо. "Буратино" вкуснее.
-"Буратино"?
-Да, думаю, ножи всё-таки
придётся спрятать.
-Я тебе честно скажу,
я тебя к нему отправила,
а сама думаю, что отправила?
О чём с ним говорить?
Никаких разговоров с ним сейчас невозможно.
Только если от троллейбусного
парка отказаться.
-Так может, отказаться?
-И что тогда?
Наркоту толкать до конца жизни?
Нет, мне в честный бизнес надо.
А троллейбусный парк - это всё.
Это моё родное, я там всё понимаю.
Про деньги, про уважение, про перспективы.
Фундамент новой жизни, так сказать.
Я в этот криминал так вот заскочила.
Всё поняла, разобралась, поднялась.
Всё, хватит. Хватит.
Тем более это говно скоро прикрывать будут,
понятно же.
Так что кто перескочил, тот едет дальше.
А остальные стоят на конечной, ждут.
Ладно, ты ещё посидишь?
-Сижу.
Я тут ещё по поводу Джина хотела сказать.
-Чего?
-О той разборке, когда он Казака...
-И что?
-Да ситуация стрёмная какая-то.
Как будто он реально боялся,
что на него выйдут, поэтому чиканул его.
-Чтоб ты это больше нигде не произносила,
поняла меня?
Забудь вообще про это.
Что там Юрка, при Петьке как себя вёл?
-Да так, тихо в стороне стоял, без бычки.
-Ага, но на стрелку поехал, да?
Алло, Генрих, это я.
(Генрих, пьяным голосом)
-О, Флора! Да-да, слушаю.
-Ты что, слетел, что ли?
-Что ты имеешь в виду?
-Запил, что ли, опять?
-Не-е-ет, почему? Нет.
Бывают у людей как-то взлёты, падения.
Ну ты говори, пожалуйста.
И что? В чём проблема, чем нужно помочь?
Я ведь всегда готов прийти на помощь.
Завтра же с утра я уже в строю снова.
-Ни в каком строю он не будет,
ни завтра, ни послезавтра!
В говне он всю свою жизнь проваляется!
-Это кто там?
-Это не обращай внимания.
Это Люся моя, многофункциональная,
перпетуум-мобиле.
Она всё уже, улетает. Как Карлсон.
(хлопает дверь)
Всё, Флора.
Мы с тобой одни, говори, пожалуйста.
(Флора)
-Юрка с тобой хоть общается ещё?
-Да. Представляешь, у нас как-то
появились общие интересы.
-А с Петькой, случайно, не появились?
-И с Петей тоже нашли какую-то
общую точку соприкосновения.
-А эта точка - это я, что ли?
-Нет, почему? При чём ты?
-Война со мной, ты с ними.
Получается, что у вас всех война со мной?
-Флор, ты что говоришь?
Какая война, о чём ты вообще, Флора?
-Что, вы хотите все меня уничтожить, да?
Я, получается, одна совсем?
-Флора, соберись, что ты говоришь?
Мы тебя любим все.
Ты навсегда в наших сердцах.
(фильм по телевизору)
-Когда я вернусь, пусть будет шесть часов!
-Шесть вечера или шесть утра?
-Шесть дня!
(музыка фильма "Тот самый Мюнхгаузен")
Я понял, в чём ваша беда.
Вы слишком серьёзны.
-Круто Янковский играет.
Прямо офигенно. Как-то жалко его даже.
Мам, ты смотрела "Мюнхгаузена"?
-Да, я смотрела.
А вы ели что-нибудь, вы голодные?
-Ну как... Я папе предлагал,
а он сказал, что тебя подождёт.
И я как бы тоже решил
за компанию подождать.
-Понятно. А давно вы ждёте?
-Часа полтора назад папа приехал.
-Да нормально, там нас кормили.
-Пап, ну чем вас там кормили?
Я плов взял в кулинарии,
его только погреть надо.
-Ну давай, давай тогда греть.
Ты, может быть...
Может, пойдёшь со мной, поговорим?
Давай я помогу тебе.
-Да я сам, сам.
-Тихо-тихо.
-Всё-всё, нормально.
-Ты салатик тоже нарежь какой-нибудь.
Дорогой мой.
Дорогой мой, любимый,
ты прости меня, пожалуйста.
Прости. Давай...
Давай...
Давай попробуем всё забыть,
как будто ничего этого не было.
Обратно, давай обратно вернёмся.
Я тебя прошу, пожалуйста, прости меня.
-Да я готов.
Прямо сейчас готов.
Но просто ты
по-настоящему себя спроси, без самообмана.
Потому что
я ещё раз...
не выдержу просто.
Мне лучше тогда сейчас,
чем потом опять заново. Понимаешь?
-Да, да.
-Понимаешь, да?
-Да.
-У меня...
Флора, кроме тебя,
у меня ничего нет просто.
-Я у тебя есть.
Я у тебя есть полностью, без остатка.
Как раньше, вся целиком есть.
-Ты не сможешь его бросить.
-Дорогой мой, любимый, я бросила его.
Бросила. Всё, нет больше никого.
Нет. Только ты и я, всё.
-В кафе танцующих огней
Следы безумных слов и дней.
Растают, как кусочки льда...
-Ты это, не гони, а то упоишь тётку.
Я как до дому доползу?
-Довезу, довезу, тётя Лида, прямо до двери.
Отрываемся-то в кои веки.
-Вер, ты мне вот что скажи.
Как там они с Петькой-то?
Он же вышел, говорят.
У нас в стекляшке Сонька из рыбного отдела
его в городе видела.
-Вышел, вышел.
Только не знаю, хорошо ли это.
-А что плохого-то?
Лучше, чем на нарах гнить.
-Война у них.
-У Петьки с матерью?
-Да, прикинь.
-Петька что, на мать прёт?
-Прёт, конечно.
Флора Борисовна тоже ещё та.
Могла бы не так рогами упираться
в свой парк троллейбусный.
-А парк тут при чём?
-Тётя Лида, правда, не всё тебе надо знать.
Ты уж извини.
Главное, что до крови реальной дойти может.
А зачем, непонятно.
Мне кажется, я бы на её месте всё сделала,
чтобы такого сына сохранить.
-Да, Петька всегда был прямо мужик!
-Ну что, девчонки?
-Петь!
-А не составить ли вам компанию?
Отдыхайте, парни.
Ну что, бухнём с вами? Вы же не против?
-Петь, господи! Какой "против"?
Мы как раз про тебя говорили.
-Хорошее, я надеюсь?
-Конечно, только хорошее.
Что про тебя плохого-то скажешь?
-Ну ты, небось, нехорошее, да, Вер?
-И Верка только хорошее.
Такой, говорит, мужик хороший!
Прямо бы сейчас взяла
и в загс сразу повела.
-Тётя Лид, ты совсем, что ли, окосела?
-Ой, прости. Что-то я правда, Петь,
окосела, что ли?
-Вер, а что ты так одеревенела?
Ну нравлюсь я тебе, что тут такого?
Да, тётя Лида?
-А что, Вер, мы же любя!
(смеются)
-Ну да, сердцу же не прикажешь!
(смеются)
-А дни растают...
-Да не бойся ты.
Она ничего не узнает.
Ей же необязательно всё знать?
Пусть это будет между нами.
-А вот и папа наш пришёл.
Сейчас будем вместе кушать, да, Феденька?
Да?
А у нас папа тоже не ел, наверное?
Хочет кушать тоже, да?
-Хватит уже сюсюкать, Свет.
Блевать тянет от твоего "кушать".
Можно говорить не как мать твоя?
-Что ты шипишь на меня? Совсем, что ли?
-Что совсем я? Я устал, с работы пришёл.
-Устал? А я не устала?
Посидел бы хоть один день дома с ним.
-Да с удовольствием, только кто деньги
за нас будет зарабатывать? Ты?
-Спокойно могу.
Так всё-таки будешь жрать с нами?
-Ой, кушайте, мои маленькие, без папочки.
Папочка не голоден.
(медленная джазовая музыка)
(плачет)


Серия 4

-Флора, реально как на рыбалку, блин!
В такую рань.
Что стряслось?
-Закончилась твоя рыбалка.
Всё, поймал разок - и хватит.
-Ты про что, я не понял?
-Про уловчик твой.
Ты что думал - Казака убрал,
и всё чистенько?
-Ты серьёзно сейчас?
-Абсолютно.
Я тебя тогда прикрыла только потому,
что перед пацанами это и для меня херово.
Кто тут вообще кого слушать будет,
если моя правая рука ворует товар? Внаглую.
Хаос. А этого допустить никак нельзя.
Тебя, по-хорошему,
тогда ещё валить надо было.
-Что-то я не понимаю, Флор.
Если ты реально так считаешь,
на хрена тогда это всё между нами?
-Действительно, на хрена?
-То есть ты прямо уверена, что это я?
-Когда ты на Казака наезжать стал,
у тебя на роже всё было написано.
-Что на ней написано было?
-Страх.
Поэтому и стрельнул, не разобравшись.
-Физиогномистка, сука.
-Замолкни!
Поздно дурака включать,
да и не получится уже.
Ты всё это говно своё будешь
расхлёбывать до последнего.
Всё отдашь, понял?
Пока я тебя братанам не сдала.
Это не последний наш с тобой разговор.
Значит так.
Я Лаше больше изменять не буду.
Закончилась наша с тобой история. Понял?
-Уверена?
-Уверена.
Не хочу больше быть тварью последней.
Тошнит уже от себя.
-Что это тебя так резко затошнило?
Он, сука, вскрылся не до конца, да?
Ты ему это будешь в уши лить.
-Руки убрал.
-Я про нас всё давно знаю.
-Руки убрал!
Ну-ка, пусти меня.
-Не верю я.
-Пусти, я сказала.
(далёкий смех)
-Короче, мне года два - два с половиной.
Я сижу на горшке, никого не трогаю,
делаю дела свои.
И Флора на кухню пошла, взяла шумовку -
а шумовка советская,
не то что сейчас делают, как кувалда.
И давай вокруг меня носиться
с песней из "Мушкетёров"...
Флорушоночек!
-Что ты там могла помнить?
Тебе два года было.
-Как я соскучилась по тебе, сестрёночка!
-Настя нам столько историй
из вашего детства рассказала.
Вот вы исполняли, конечно.
-Моя любимая - когда вы какашки
в кошелёк засыпали и мужику подкинули.
-"Моё любимое", говорит.
-Ты помнишь?
-Больше тебе нечего было вспомнить, да?
-Ты прости, я тебя разбудила
своими криками?
-Ничего. Вы что, завтракаете,
что ли, настойкой?
-Так я сальца привезла,
капустные пирожки фирменные, огурчики.
Ну конечно, тут куда без черноплодки.
-Мам, кстати, пирожки вообще высшие.
Даже вкуснее, чем у тебя.
-Ну ладно там, "вкуснее".
У нас общий рецепт, мамкин.
-Флор, может быть, ты тоже черноплодки,
а потом все вместе кофейку бахнем?
-Да, бахнем. Пошли, я тебе что-нибудь дам
в домашнее переодеться. Ты же с поезда?
-Да давай позавтракаем сначала.
-Ну ты в поезде так ехала?
Тебе же помыться хочется?
-Это да.
-Пошли.
Что припёрлась?
-Ну прости, Флора,
что я так без предупреждения.
Соскучилась я.
-Понятно. Что надо, что припёрлась? Говори.
-Флор, да, я много говна тебе
тогда наговорила, прости.
Ну что мне сейчас, оправдываться?
-Да нет, что ты. Да ты и не умеешь.
А говна, действительно, наговорила много.
Что надо?
-Ну прости, ну столько лет прошло.
-Да, 15 лет.
Ты как меня выставила,
больше не появлялась. А теперь что?
-Хочешь, я на колени встану? Вот, смотри.
Правда, прости меня, Флорушка.
-Всё? Рассказывай, что надо,
зачем приехала.
-В общем.
Мамина квартира -
она же на тебя тоже.
А я её продавать хочу.
Мне просто очень деньги нужны, очень.
Я и подумала - ты вон как живёшь роскошно,
как царица.
Раскрутилась на всю область,
тебя все знают, у тебя явно всё хорошо.
Что тебе та квартира?
А мне очень надо, очень.
Пожалуйста, отдай мне свою долю.
-А деньги тебе зачем?
-Я разошлась с Тагиром.
Ребёнка ему родила, он к молодой сбежал.
На 20 лет его младше, представляешь,
сука, вцепилась в него!
-Я всё поняла.
Про Тагира, про Ленку, про всех.
А деньги-то тут зачем?
-Я тоже мужичка себе нашла, его Миша зовут.
Хороший мужик. Не пьёт, не сидел.
И у него дом. И в общем...
Ну там, у Мишки - его Мишка зовут -
у него дом, который в деревне,
мы, короче, его хотим снести,
а на деньги, которые от квартиры,
построиться заново.
Там такие места, Флора, ты обалдеешь.
Там озеро, Мишка будет бычков разводить.
Ну а я по земле всякое - грядки, туда-сюда.
Ты знаешь, я это люблю.
Может, ребёночка нового ещё сделаем.
Вот, и Ленка там не пропадёт, она же...
Там в соседнем посёлке школа,
полчаса ходьбы буквально,
будет там в школу ходить.
-Помойся, душ прими.
Тебе же, наверное, после поезда хочется.
-Да вообще я этим плацкартом провоняла.
Там бабка была - хуже бомжей воняла.
Флор, ну ты мне скажи, ты как?
Подумаешь?
-Ты в порядок себя сначала приведи,
потом поговорим.
-Поговорим, да?
-Да, вернёмся к этому разговору.
-Флорушка, спасибо тебе, милая. Спасибо.
Я прямо быстро. Спасибо.
-Вставай, сука!
-Я Флоре... Флоре Борисовне
уже всё объяснил.
Сделка уже наверху,
мы ничего не можем сделать.
Правда.
-Значит, смотри.
Я тебе сейчас нос сломаю.
Дальше пальчики твои.
Потом у тебя выбор будет.
Тебе что дороже - почки, печень?
И то и то неплохо отбивается.
Ты лечиться у меня, сука, долго будешь.
Ну что, нос, да?
-Нет, нет! Вы просто скажите, что я...
Я же не понимаю, что я могу сделать?
-Остановить сделку.
-Ну как я её остановлю?
-Ты ищи как, это твоя проблема.
-Я сейчас с ума сойду.
Ну раньше надо было думать!
А-а-а!
А-а-а!
-Появились варианты у тебя?
(звонок телефона)
-Ты думай, думай. Он ведь реально злой.
-Бесо, спокойно давай.
Я тебе всегда всё отдаю.
Мне... Я просто отсрочить прошу.
(плач Саныча)
-Джин, блин, ты что там?
-Бесо, у меня гарантия простая.
Я что тебе, пацан?
Я что, не понимаю, что жизнь моя
на кону висит? Я всё понимаю.
(плач Саныча)
-Да не скули ты!
-Всё понял.
Спасибо, Бесо. Спасибо.
Давай.
Ну что, сука! Сейчас пальчики в ход пойдут!
-Что мне вам ещё сказать?
-Что-нибудь. Старайся давай!
-Я снаружи подожду.
-Да ладно?
Я думал, ты наоборот ассистентом будешь.
(крик)
(тревожная музыка)
(крик)
-Ждать нам от них, по сути, больше нечего.
-Ну почему нечего?
Можно ещё член мне отрезать
и собакам кинуть.
Можно изнасиловать ещё.
-Тебя?
-Меня, Лёву, вас, я не знаю.
-Что ты несёшь? Откуда такая фантазия?
-Это не фантазия.
Мы с урками имеем дело.
И вести себя с ними надо как с урками.
Иначе они нас всех раком поставят.
-Заткнуться всем!
-Я молчу.
-А вот ты как раз не молчи, ты предлагай.
А то этот только как баба охать может.
-По-моему, надо говорить "фас".
-Кому?
-У нас всего одна собака Баскервилей.
Она давно ждёт команды. Полный рот слюней.
-Вы про какую собаку?
Да собаку они тут же положат!
-То есть ты считаешь, пора?
-Да.
Надо действовать первыми.
Должен сработать эффект неожиданности.
-Так, ну про собаку я не знаю.
Я вот что ещё хочу сказать.
Флора - она что ещё может сделать.
Она может все документы
по сделке уничтожить.
-Как? Это государственное учреждение,
там охрана.
-Подожжёт, и всё.
У нас что, здания не горят?
Вон три года назад суд сгорел.
-Тут надо подумать.
А пока нужно срочно
встречаться с нашей собакой.
Вы правы, Михаил Юрьевич,
ждать больше нечего.
-Ладно, тогда на этом
наша летучка заканчивается.
У меня делегация из Башкирии через 5 минут.
-До свидания.
-Угу.
Всё-таки хорошо,
что я Снежанку к тебе пристроил.
Видишь, как всё сгущается. Как она?
-Хорошо.
Ну, понятное дело,
дома сидеть целый день кому приятно?
-Ничего, потом погуляет. Зато надёжно.
Занимается?
-Да. Каждый день.
-Господи!
Если бы ты не инвалид был,
какая бы у вас с ней пара могла быть.
Ну что, Лёва, значит, говорим "фас".
-Ты что, повидаться подъехала?
-Повидаться? Зачем?
Ну потрахались разок, с кем не бывает?
-Опа. Жёстко.
Я-то думал, у нас романтИк был. Отношения.
-С кем, с тобой, что ли? У тебя вообще
с кем-то могут быть отношения?
С самим собой только если.
-Верунь,
с тобой кайфово было, что говорить.
Да и тебе вроде, да?
Или что?
-Ты про секс?
Петь, не переживай, кайфово было.
-Ну и всё, Верунь.
Это уже кое-что.
Так если не повидаться - то что?
-Я про Флору Борисовну хотела поговорить.
-О!
Про Флору Борисовну аж саму.
Что с ней - онкология или что похуже?
-Ты совсем охренел?
Это мать твоя, и вообще никому
такого желать нельзя.
-Да? А почему?
Думаешь, она мне такого не желает?
-Такого - нет.
-Вера, если ты хочешь, чтобы мы
и дальше с тобой трахались хотя бы,
запомни: я говорю то, что думаю и чувствую.
И базар свой вообще не фильтрую.
А если кто-то со мной в мораль
будет играть - на хер пойдёт. Поняла?
-Поняла.
-Ладно, что там с ней?
-Там при ней её правая рука типа.
-Джин, что ли?
-Да, а ты откуда знаешь?
-Вер, у нас тут братвы - раз и обчёлся.
-Он, походу, товар тырит.
Я пыталась Флоре сказать,
но она на меня наехала.
Я тут ещё его разговор услышала.
Ты знаешь, кто такой Бесо?
-Я же сказал, тут новеньких нет,
только старые.
Бесо уже лет шесть казино держит,
"Корону" на Свердлова.
Ну и что за разговор там был?
-Я только поняла,
что Джин уговаривал долг отсрочить.
Умолял просто.
-Сука! Бородавочка у него, значит.
-Что?
-Ну долг у него.
Рулетку крутить любит.
Верунь!
Так значит, не просто секс, да?
-Ну, значит, не просто.
-Всё, спасибо, Леонид. До завтра.
-Завтра к девяти, правильно?
-Мы говорили только что об этом.
-Я просто уточнить.
-Лёнь, порой с тобой
я вспоминаю мою бабулю.
Те же симптомчики, переспросы по сто раз.
-Простите, Лев Евгеньевич,
я помню, просто чтоб наверняка.
(громкая музыка)
(Мальчишник - "Последний раз")
Последний раз ты стараешься забыть
о том, что будет впереди.
И бросаешься вся в огонь последней любви.
-Снежана!
Ты там не одна?
...И дождь за окном
Напомнит тебе, что я уже не вернусь.
Но ты не будешь одна,
К тебе придёт твоя грусть.
Грусть расскажет о том,
Что я когда-нибудь приду
И слёзы твои своей рукой оботру.
Ты узнаешь о том, где я не был и где был.
И я скажу тебе просто: "Я тебя не забыл".
(Руслан)
-Лёв, я понимаю...
Это больно.
Для тебя. Но...
Но мне кажется, что мы со Снежаной
правда любим друг друга.
По-настоящему.
И это сильнее нас.
-Почему ты решил, Руслан,
что мне должно быть больно?
Я просто отвечаю за безопасность Снежаны.
И то временно.
-Не знаю, Лёв, просто...
Вы на бой ко мне вместе пришли,
и мне как бы...
показалось, что она тебе тоже нравится.
-Нравится. Конечно, нравится.
Только кому до этого здесь есть дело?
-Я не знаю, Лёв.
Мне казалось, что ты поймёшь.
Ты старше.
Ты опытнее.
Мудрее.
-Мудрее некуда.
Только я бы в этот раз
предпочёл остаться без мозгов.
Чтобы улыбнуться вам идиотской улыбкой
и пожелать счастья.
А я не Блаженный Франциск, Руслан.
Я обыкновенный еврей
на инвалидной коляске.
Который возомнил себе,
что его могут полюбить.
Какая непростительная тупость.
А сейчас я бы попросил тебя уйти.
-Лёв, я...
-Прямо сейчас уйти!
Только пообещай мне,
что ни один из твоих родственников
не узнает о том, что Снежана здесь.
Иначе ни у тебя, ни у твоей семьи
не останется никаких шансов выжить.
-Обещаю.
(мрачная музыка)
-Я вас слушаю. Отдохнуть?
-Да, отдохнуть.
-Отдохнуть быстро, долго?
С едой, алкоголем?
-Сегодня быстро. Можем с алкоголем.
-У нас сейчас свободны трое.
Нет.
Нет. Лизы нет.
-Жаль.
-Кариночка.
Ася - нет.
Эльвира.
Анжела.
-Увидеть можно их?
-Не вопрос.
Цены устраивают?
-Устраивают.
-Девушки у нас опытные, могут всё.
За оригинальные просьбы надбавка.
Они о ней сами расскажут.
Телефонов не оставляют,
это строго пресекается и наказывается.
Девочки, встали! Живее, живее!
Где улыбка?
Это же просто подарок пришёл к нам.
Двигаемся, активнее, мои хорошие.
-Вот эта. Пойдём со мной.
-Кариночка. Прекрасный выбор,
она у нас не залёживается.
Если появится желание
чего-то нестандартного,
девочки всегда поддержат. Да, мои хорошие?
-С радостью.
-Ну это посмотрим.
Держи.
-Пиво, водка - отдельно.
-Ясно.
-С музыкой, без?
-Конечно, с музыкой.
(включает музыку)
(Яна - "Одинокий голубь")
-Ай!
-Тихо, Кариночка, тихо.
Ты мне не нужна, не ссы.
Значит, смотри.
Я сейчас руку отпущу -
ты кричать не будешь,
будешь спокойно говорить, ясно?
Отпускаю.
Махно где сидит?
-Николай? У себя.
-Где у себя?
-По коридору налево.
-Слушай меня внимательно.
Мы с тобой выходим сейчас -
типа у нас зашибись всё.
За бухлишком пошли. Поняла?
Дёрнешься - у тебя ещё одна дырка появится,
только она нерабочая будет.
-О, братан, ты Каринку, что ли, взял?
Реально деньги на ветер, клянусь.
Мёртвую лучше трахать.
-Козёл!
-Херовая репутация у тебя.
Где?
-Кто?
-Это я!
-Что надо?
-"Поговорить".
-Поговорить!
-Некогда тут разговаривать. Работай иди!
-"У меня СПИД". Давай.
-У меня СПИД!
-Поздравляю, уродина.
Эй! Ты что, брат?
Алло, спокойнее! Ты кто такой вообще?
-Жора, не узнал? Давай бабки выгребай!
-Тихо-тихо. Спокойно, ты что?
Сейчас я. У меня там.
-Не баклань, бабки доставай!
-Всё-всё.
Я руки опущу?
Сейчас.
Ты бы вчера подъехал, братан,
реально бабки были.
Сейчас.
Сегодня вообще...
Вообще ничего.
-Ты что там вошкаешься? Всё давай!
-Тихо-тихо!
Это вообще всё что есть почти. Сейчас.
(кричат)
А-а-а! Сука!
(Яна - "Одинокий голубь")
-Сука!
...Может, так же ты ко мне придёшь
И всё поймёшь, ты всё поймёшь.
Одинокий голубь на карнизе за окном
Смотрит на меня, стучится в дом.
Может, так же ты ко мне придёшь...
(выстрел)
-Ой, сестрёнка, какой же кайф!
Вот так вот на земле.
На природе.
Так с утра взял вышел, кофейку попил.
Возьму сигаретку?
-Ну возьми.
-А сколько у тебя здесь соток?
-Гектар.
-Гектар? Ни хрена себе!
Ой... Это же всё нереальных денег,
наверное, стоит.
-Вот что ты это: "Сколько стоит?
Что сколько стоит? А это сколько стоит?"
Что ты как бабка? Тебе сколько лет?
Успеешь ещё посидеть на лавочке.
-Флор, да я просто радуюсь за тебя.
-Насчёт доли твоей.
Всё, отдаю тебе. Довольна?
Ну всё, всё, всё! Всё, всё!
Ну что ты как щенок, облизала меня уже всю!
Всё, хватит!
-Спасибо, спасибо тебе!
Что, правда, да, правда?
-Да. Я с нотариусом поговорила.
Можно здесь всё оформить,
чтобы мне к вам не тащиться.
-Охренеть просто! Ты прямо...
Прямо Тэтчер.
Всё тут у тебя схвачено, всё под контролем.
Флор, слушай, а я вот всё спросить хотела.
А давно он у тебя такой?
Ну, Лаша.
У него там по-мужски
работает хоть что-нибудь?
В смысле я бы так не смогла.
Наверное, у нас с тобой организмы разные.
-Это характер твой ***ский.
Ты ещё в детском саду мальчишкам
прелести свои показывала.
-Все дети показывают прелести.
-Я ничего никому не показывала.
-Да ты и ребёнком никогда не была.
Сразу взрослая стала.
-Ты что думаешь,
мне нравилось твоё говно подтирать?
Мать тебя родила - сразу мне перекинула.
Вот я и болталась
между матерью-алкоголичкой
и твоими коликами-хероликами.
-Всё-всё.
Флора, прости, я не права,
опять какую-то чушь нести начала.
Ты самая заботливая.
Ты обо мне заботилась лучше мамы, правда.
Я очень тебе благодарна.
-Всё.
-А вон, смотри. Нормальная баба, да?
А прикинь, в этой будке собачьей
у неё вся жизнь пройдёт.
-Почему в этой будке? У неё дом, огород.
-Никого у неё нет, только поезда мимо.
-Да с чего ты так решил?
-Стоит смотрит
на пассажирские поезда и плачет.
-Да ни хера этого нет.
Приходит к ней хахаль,
они здесь долбятся под стук колёс.
Всё хорошо у неё.
Живёт и радуется. Всем бы так.
-Давай объезжай, объезжай! Направо!
Ладно, может, пацаны не в курсах,
от кого мы.
-Выходим, дяденьки!
Ручки чтоб наверху были.
Что тебе, нос сломать?
-Спокуха, выхожу.
-Слышь, у этого ствол.
-Ага, понятно. Сопровождающий?
-Пацаны, вы реально попутали.
Товар серьёзного человека.
У вас проблемы будут реальные.
-Да? А кто этот серьёзный человек?
-Флоры Борисовны товар, вы её должны знать.
-Конечно. Кто ж эту тварь не знает-то.
Пацаны, посмотрите, что там внутри.
А этого утёнка сейчас готовить будем.
Ну что там?
-Магнитолы с цветомузыкой, вау!
-Сука! Я думал, хотя бы холодильники
или стиралки какие-то!
-Можно я себе парочку возьму?
-Да бери.
-Петь, что ты будешь
с маминым братком делать?
Может, отпустим?
-Да не ссы ты за него.
Он у нас вместо бандероли будет.
(звуки скрипки)
-Если хочешь поговорить,
не надо так долго сидеть у двери.
-Хочу.
-Я слушаю.
-Может, всё-таки лучше ты начнёшь?
А то мне как-то сложно
разговаривать на такую тему с тобой.
-Ну а что тут сложного?
Это часть нашей физиологии.
У меня есть книга "Анатомия человека".
Если хочешь, могу дать почитать.
-Да нет.
Анатомию я, в общем-то,
в общих чертах знаю.
Я про отношения твои и Руслана.
-Ну тут ещё проще.
Отношения у нас стали близкими, очень.
Это закономерно, когда люди
полюбили друг друга.
-Когда?
Когда вы успели?
-Точно сказать не могу,
но, по-моему, это произошло,
когда мы разговаривали
первый раз после его поединка.
-Так это ж было вот... Совсем недавно.
-В смысле это произошло слишком быстро?
-Да, очень.
-Мне не с чем сравнить, у меня это впервые.
-В этом-то и дело.
Почему люди стараются
побольше узнать друг друга?
Для чего они встречаются, общаются?
Чтобы проверить свои чувства,
искренность отношений.
Чтобы не ошибиться,
чтобы не было страшного разочарования.
А телесная близость - это уже потом,
это кульминация отношений,
когда партнёры уже полностью
и безоговорочно поняли,
что не могут жить друг без друга.
-Так долго и нудно?
Я просто не понимаю,
зачем вся эта глупость.
Ну если мы сразу всё друг про друга поняли.
Кому надо - пускай встречаются,
общаются, хоть всю жизнь,
проверяют свои чувства.
Нам это не надо.
Только папе ни о нашем разговоре,
ни о Руслане
я бы попросила тебя не рассказывать.
-Хорошо.
При условии, что с Русланом
встреч здесь больше не будет.
-Ладно, всё, хорош.
По глубине нормально.
Лопату давай. Лопату давай.
Руки.
-Что руки?
-Руки вытягивай. Давай-давай.
Хорош.
-Пацаны, не надо!
-Заткнись, мразь!
-Флора Борисовна.
Это Олег Веслов.
-Кто?
-Веслов, Флора Борисовна.
-А, поняла. Что у тебя?
-Флора Борисовна, у нас фуру угнали.
А я тут в яме сижу.
-Где сидишь?
-В яме. У заброшенной мельницы
возле Бурнашево.
Сказали передать "сегодня ты, а завтра я".
-Молодец.
-Вы что?
-Давай.
-Пацаны, ну... Нет, ну не надо!
Да хорош! Мужики, хорош.
Мужики, ну давайте договоримся как-то,
ну что вы как нелюди!
Хорош, ну не надо!
-Стой, ты что творишь?
-Ну всё, доброй ночи.
-Петь, Петь!
-Пацаны, не надо!
-Ты что? Охренел, что ли, совсем?
-Пацаны, вернитесь!
-Спокойно. Это маменьке послание.
Помёрзнет, пока ждёт её, и всё.
Психологическая атака, понял?
Давай, пойдём.
Успокойся.
(Веслов)
-Джин.
Помоги.
(напряжённая музыка)
Помоги.
-Что там?
-Весло сидит живой.
Но у него лимонка за головой.
Если вытаскивать начнём - всё.
Флора, Флора.
-Флора Борисовна...
Пожалуйста.
-Его трогать нельзя.
У меня так в Чечне было.
-И что делать?
-Валить надо, пока не взлетел.
-Пожалуйста!
-В любую секунду.
-Флора Борисовна.
Флора Борисовна.
Пожалуйста.
Флора Борисовна!
Флора Борисовна!
(плачет)
Флора Борисовна!
Пожалуйста!
(взрыв)
(ритмичная музыка)
-Юрец! Что ты так стоишь, как привидение!
Я чуть не обосрался от страха.
-Тебе разве бывает страшно?
-Вот сейчас конкретно было.
-Слушай, а хозяин этого дома чем занимался?
-Самурай?
-Ну да.
-Ну как, всем понемногу.
Как мы. Как и вся братва вообще.
-Убивал?
-Ну естественно.
А как? Тут всегда приходится.
Сухим из воды не выйти.
Что за интерес у тебя вообще?
Сука!
Самурай, падла, мог предупредить хотя бы!
-Я думаю, тут много такого.
-Да нет, вряд ли.
Он это... Наверное, по-быстрому
надо было решать.
Вот в бетончик и закатали.
Вряд ли здесь много такого.
Он же здесь жить собирался.
-Наверное, ему это не мешало.
-Да хорош ты!
Ты слышал?
-Что?
-Спичкой кто-то как будто чиркнул.
-Нет.
-А-а-а!
-Сука!
(смеётся)
-Что, обосрался, да?
Зашевелились Самурайские скелетики!
-Психопат ты.
-Я-то? Наверное.
Это же всё-таки игры с дьяволом, Юрец.
Тут волей-неволей станешь.
-Петь, скажи, пожалуйста, только честно.
Лимонка братка настоящая была?
-Она настоящая только на вид.
Так в ней механизм специальный,
чтобы она не срабатывала.
Юр, она реально не взрывается.
Я лично проверял, она как раз для такого.
(смех)
Что ты щеришься, а?
(Юра)
-Петь, ты сейчас с кем?
-Ты что, не понял меня?
-Петь, Петь, ты чего?
Всё хорошо?
-Палево вискарь, походу.
Намешают хрен знает чего, потом глючит.
-Петь, тебе и апрельским
нужно подвязывать с бухлом.
А то вы скоро чертей будете видеть.
-Ты прав.
Жёсткая дисциплина нужна, братанчик.
Всё! Дискотека закончена!
(стреляет)
(мрачная музыка)
(Витя)
-Да, Петь. Прямо жёсткая дисциплина.
Только вот прямо жёсткая, слышишь?
(Петя)
-Да отвали ты, а!
-Куда?
Некуда мне отваливать.
(судорожно дышит)
-Пап, прикинь, тут инструкция.
-Инструкция нам нужна, если он сломается.
Я же все слова знаю эти.
-Мальчишки, а вы не видели Флору?
Я смотрю, машина приехала,
а самой её не вижу в доме.
-В саду, наверное, где ей ещё быть.
О, смотри, здесь есть кнопка "Караоке".
-О, тогда точно нужна Флора.
Вот уж кто певица, так это она.
(плачет)
Флора? Флора, миленькая, что случилось?
Флорочка, Флор. Ну всё, всё.
Ну что? На работе, да, что-то?
Всё, всё, я здесь, всё.
Что сделать надо? Скажи, я всё сделаю.
Ну-ка, скажи, сестрёнка.
Всё, всё, всё.
-Послушай, там в холодильнике
водки бутылка стоит.
Принеси сюда, ладно?
-Да, сейчас.
-Только чтобы мои никто не видел.
-А закуски какой?
-Не надо ничего. Какие закуски!
-Сейчас, всё-всё. Сейчас.
(плачет)
Флорушка, Флорочка. Ой, прости.
Я всё-таки рюмочки взяла. На, держи.
Чтобы из горла не пить.
Давай, милая, сейчас легче станет.
Сейчас, мой хороший, давай.
Ещё? Давай.
Миленькая моя.
Я вообще не понимаю,
как ты это всё вывозишь.
Что у тебя на работе как,
и здесь у тебя всё очень непросто.
Это же как это всё.
А ты одна, и всё на твоих плечах.
Всё-всё, не надо, ну всё.
Как тебя только угораздило
с этими бандитами-то.
У тебя же никогда ничего с этим не было.
Только этот, первый который, Петькин отец.
Ну всё, всё.
Ты к нему ещё ездила, я помню...
Как его? Леплей, в Мордовии.
-Да.
-Вот это я помню.
А остальное-то - откуда, чего?
Как это у тебя?
-Ты же знаешь, ты же меня должна знать.
Я терплю-терплю, потом...
Херак - и всё, с катушек слетаю.
Ты помнишь, старшеклассники в школе.
Помнишь, лезли к нам?
-Да.
-У них ещё этот был заводилой, Стёпа.
-Славка.
-Слава, Слава. Помнишь?
-Да, я помню.
Ты ему тогда по морде
доской с гвоздями дала.
(смеётся)
Они обосрались!
У этого морда в кровь.
Но зато не лезли к нам больше.
-Да, вот сейчас то же самое почти.
-Как?
-Почти те же самые, только постарше.
Тут доской с гвоздями не обойдёшься.
Понимаешь?
Ты знаешь, кто это...
Ты знаешь, кто...
Это Петька мой...
Сделал вот это всё с Лашей.
-Как?
-Вот так.
Так, и всё. Я как...
У меня всё обрубило просто в секунду.
Всё, нет ничего.
-Господи...
-Мне всё ясно просто стало.
-Это что же... Так вообще же...
Это как вообще?
Как он...
-Я думала, его тюрьма исправит.
Он вообще...
Он должен был там сидеть.
Он же дикий, он столько народу погубит,
пока его не убьют, ты понимаешь?
-Господи.
Подожди, ну хорошо.
То есть я вообще не понимаю,
как это возможно. Лашу - это же...
Ну это... Сейчас.
А Юрка что?
-А что Юрка, Юрка.
Девушку Юркину - её убили.
В Питере убили. И он...
В общем, помотало его будь здоров.
Он теперь к Петьке примкнул.
Вот так, все мои сыночки
воевать со мной собрались.
Поняла?
Я вообще не знаю, что с этим делать.
Я не знаю.
-Флорушка моя.
-Чёрт! Не знаю, что делать.
(шмыгает)
-Ты деньги, наверное, привёз, да?
-Привёз.
-Покажи.
Не маловато?
-Думаешь, они одной котлетой у меня лежат?
Я что, всё должен достать показать?
-Да давай иди. Котлеты у него лежат.
-Офигенно сегодня выглядишь, Катюша.
-Я Марина, но всё равно спасибо,
мне приятно.
-Обожаю делать девушкам приятно.
Особенно если она Марина.
Ты что сегодня после работы?
-После работы я сплю.
Мы же в пять утра заканчиваем.
-Совпадение, я тоже сплю.
Может, вместе поспим?
-На все.
(Руслан поёт с караоке)
-Ни товарища, ни друга,
Растворились, как в воде.
И никто здесь не поможет,
Если, скажем, ты в беде.
Небоскрёбы, небоскрёбы,
А я маленький такой.
То мне страшно, то мне грустно,
То теряю свой покой.
А кругом миллионеры -
Денег куры не клюют.
Между ними, как шакалы,
Люди бедные снуют.
Небоскрёбы, небоскрёбы,
А я маленький такой.
То мне страшно, то мне грустно,
То теряю свой покой.
Круто!
-Это что такое? Что такое?
А кроме этого блатняка
больше ничего нет, что ли?
-Нет, почему, есть!
-Давай ты споёшь.
-Не-не, я не буду.
-Она на свадьбе, ты помнишь?
-Ты что вспомнила! Да когда это было!
-Сейчас всё будет.
-Не надо. Это сложно?
-Ничего сложного.
-Это Аллегрова!
-Ах!
(Ирина Аллегрова - "Странник мой")
-Давай, там слова сейчас пойдут. Давай!
Ты когда-нибудь слышал, как Флора поёт?
-За тыщу вёрст холода да вьюга.
Нам не хватает с тобой друг друга.
Молчи, ничего не говори - я знаю сама.
Ледышкой в сердце застыла гордость.
Я твой почти позабыла голос.
Молчи, ничего не говори - на сердце зима.
Странник мой дорогой,
Где же ты? Что с тобой?
Ты в какой неведомой стране?
Странник мой, мой малыш,
В этот час ты не спишь.
Знаю я, ты помнишь...
(кашляет)
-Флор!
-Что случилось?
-Господи!
-Флор!
-Флор, Флор, Флор!
(Бесо)
-Слушай. Мне тут одну историю рассказали.
Кенту моему киношники деньги задолжали.
Крупную сумму.
Киношники мужчины оба.
И он им говорит.
Долг, говорит, скощаю,
если вы на камеру друг у друга, ну...
Не по кайфу говорить даже.
Взрослое кино, короче, понял?
И что ты думаешь?
Закрыли киношники долг.
Такой фильм получился!
А может, ты тоже такое кино снять хочешь?
-Бесо...
Я последний раз...
-Рот не разевай.
Пока не разевай.
Мутит от тебя уже.
Как тебя только Флора держит?
У тебя же зависимость,
как у наркоши конченого!
-Слушай, я...
В три дня тебе весь долг отдам.
-Три дня, четыре дня.
Мне похеру.
Теперь ему платить будешь.
(настороженная музыка)
 

Серия 5

(визг пилы)
-Флора Борисовна,
там Махно приехал со своими.
-Кто?
-Ну Махновцев, или как его.
Их же двое было вроде.
Кольку-то убили, брата, это Васька,
разговаривать с вами приехал.
-Где?
-Вон тут.
-Сколько их?
-Плюс-минус как нас.
-Ну давайте.
Слушаю.
-Братишку моего завалили. Походу, ваши.
На мотоцикле катается, Джин какой-то.
Он полюбасу за это ответить должен.
Я картину обрисовал.
Меня поддержали Миша Просол и Костя Викинг.
Пока посерьёзке всё не закрутилось,
он пострадать должен.
-А что я об этом ничего не знаю?
-А вот такой он у вас самостоятельный,
получается, пацан.
Что делать будем?
-Где это было?
-В "Сахаре", мы там тёлок держим.
А самое главное, бабок вообще ноль было.
А братишки у меня не стало.
Так вообще нормальные люди делают, а?
-Ну смотри, его сейчас нет здесь.
Я по-любому сначала с ним
разговаривать должна.
-Тут нехер разговаривать!
Тётя, алло, ты что?
Я его полюбасу, падлу эту, линчую.
Давай быстро веди его сюда, если не хочешь,
чтобы я весь левый берег на вас поднял.
Эй, вы что? Вы что?
-Слышь, пацан? Сюда слушай.
Ты где сейчас находишься?
Явно не на левом берегу, да?
А ну, быстро дёрнули все отсюда.
Дёрнули все отсюда, я сказала!
-Вопрос с ним по-любому решать придётся.
-Если всё так, как ты говоришь, решим.
-Поехали.
Заря, поехали, я сказал!
-Чш-чш-чш! Тихо-тихо.
(стук в дверь)
-Кто?
-Это я, Варвара. Можно?
-Можно.
(дверь открывается)
-А ты что, всё уже на сегодня? Уходишь?
-Я не только на сегодня всё,
я навсегда всё.
-В смысле как?
-В прямом смысле. Всё, ухожу.
-Не поняла. Так ты же...
Ты здесь центр,
а мы все вокруг тебя как семья.
-Какая семья?
-Ну я, например.
-Варя, прости, я закрываю мастерскую.
Может, как-то в городе пересечёмся.
Так ты выходишь?
Слушай, наш ДК - это не то место,
где можно проработать всю свою жизнь.
-Твой друг, кстати,
слово в слово так и написал.
-Кто?
-Ну Родион.
Ты знаешь, я, мне кажется, ещё очень много
буду от него посланий получать.
Я вот сейчас уронила журналы,
и там выпала записка из блокнота.
Он, наверное, её как закладку оставил.
-И что там?
-Тебе пишет. Ну там не стихи,
там скорее просто мысли,
которые он, наверное,
хотел стихами потом сделать.
-Ты это сейчас придумала?
-Я не придумала.
Я её тебе отдам, при одном условии.
Здесь так красиво!
Я теперь понимаю,
почему это ваше любимое место.
-Родиона больше.
Мы тут пару раз бухали.
Это его Кайлас, как он говорил.
-Слушай, я, кстати, очень понимаю Родиона.
Очень удобный формат.
Плоский, компактный.
Отлично помещается и в сумочку, и в карман.
Прячется между книг.
В общем, идеальный размер для библиотекаря.
-Варь, давай. Я выполнил своё условие.
-Да.
Слушай, а можно я сама тебе прочитаю?
Пожалуйста.
-Хорошо.
Просто ты говорила, что это лично мне.
-Да, но я же уже прочитала.
Я же не знала, что это лично тебе.
-Да, да, читай.
(взволнованная музыка)
-Прости меня, пожалуйста,
за это Родино послание.
Я по памяти всё перепишу, я всё запомнила.
(плачет)
-О! Давай. Привет.
-Добрый день.
Побеседовать просто.
-Конечно, давай, в моей комнате.
Ты поговорить же хотел?
-Да.
-Давай.
-Ну там, если, может быть...
-Что?
-Рюмашечку-другую пропустить в процессе.
-Да можем, я таблетки бросил пить как раз.
Да иди ты нормально! Что ты как это?
Я же сказал тебе, никого нет дома.
-Ну просто осторожность же не помешает.
Как говорят в разведке,
чтоб не звякало, не брякало.
Ох ты!
Ух!
Я, честно говоря...
Я всегда считал,
что ты на самом деле самый...
Ты самый лучший из нас троих, из мужей.
-Всё, давай прекращай.
-Ну а что?
-Вы с Иваном, царство ему небесное,
тоже прекрасные мужики,
я всегда вас уважал.
Слушай, я у тебя спросить хотел,
только ты это...
Ты, случайно, сейчас не в запое?
-А, нет-нет, не извиняйся, всё хорошо.
Я в запое, но это я так называю,
что я в отпуске.
На самом деле я не пью,
просто надо иногда давать себе какой-то...
В стрессе отдыхать.
Но это не как раньше, нет, это другое.
Давай, может быть, мы выпьем за то,
чтобы чаще встречаться?
-Давай.
-А то...
(Генрих довольно мычит)
-Давай-давай.
Ты же поговорить хотел?
-А, да!
Это...
Разговор такой серьёзный,
даже научный в каком-то роде.
Ты, наверное, знаешь,
что я овладел гипнозом?
-А, Флора говорила, но я так понял, что...
Мы подумали,
что это разводилово в смысле какое-то же?
-А почему?
-А, нет?
-То есть вы вот так поняли?
-Нет...
-Я не знаю, нет, но почему?
Почему нельзя подумать на родного человека,
что он правда открыл в себе
какой-то новый талант?
Почему сразу в эту сторону?
-Ты извини. Нет...
-Я должен тебе помочь.
И я думаю, что я могу тебе помочь.
-Хорошо, но ты, главное, закусывай.
-Я да. Это обязательно.
Я говорю о твоей болезни сейчас.
-Ты уже меня лечишь, Генрих.
-Ты не понимаешь, я говорю о том,
что ты можешь быть полностью здоров.
Ты можешь ходить.
По-настоящему, сам. Без этих вот.
-Спасибо, Генрих. Но есть же диагноз, да?
-Забудь. Вот забудь о диагнозах.
И о том, что тебе говорили врачи,
тоже, пожалуйста, забудь.
Мы с тобой найдём путь.
Поможем организму прийти к тому,
чтобы он занялся самоизлечением.
Я буду заряжать воду,
ты будешь её регулярно пить.
Всё, что от тебя потребуется, это доверие.
Ты мне доверяешь?
-Ну... Чем чёрт не шутит?
-Вот! А ничем, ничем. Никто не шутит.
Никто ничем не шутит.
-Да-да-да.
-Потребуется какое-то, я думаю,
что не очень большое, но время.
-У меня времени много.
-И моё тоже. Всё моё время
сейчас отдано тебе.
Ты понимаешь, я понял, что мысль...
В процессе моего открытия, мысль -
это главное, чем мы обладаем.
С помощью мысли ты можешь
делать всё что угодно.
Мы можем провести с тобой прямо сейчас
эксперимент, вполне научный,
чтобы развеять твои сомнения.
Сейчас я загадаю что-то
и передам тебе с помощью мысли.
-Сейчас?
-Ты готов?
-Угу.
-Смотри мне на переносицу.
-Смотрю.
-Я загадал.
Я передаю.
М?
-Угу.
-Ну, говори.
-А!
А...
У меня водки уже нету, только коньяк.
Нет?
-Нет, ты, в целом, очень-очень близко.
Ну, коньяк и коньяк.
-Ну что, Флора Борисовна.
Всё хорошо. Эмбрион жизнеспособен,
беременность соответствует срокам гестации.
Сердцебиение прослушивается, всё прекрасно.
То, что вы упали в обморок -
это не страшно, такое бывает.
Разумеется, вам сейчас нужно повнимательней
отнестись к режиму питания, к режиму сна.
Исключить тяжёлые физические нагрузки,
ну сами понимаете.
Сейчас я вам напишу.
Конечно, я понимаю, вы сейчас не готовы
принять решение, оставлять или нет.
Но всё-таки, если вы решите оставить,
я хочу вам сказать, что у вас всё хорошо.
У вас всё хорошо, несмотря на возраст.
Я вот здесь вам всё написала.
Пожалуйста, будут какие вопросы - звоните.
Но у меня есть ещё личный вопрос,
если позволите.
-Да.
-Дело в том, что мой муж -
он 30 лет проработал в органах, в милиции.
Сейчас его списали.
Но он в очень хорошей физической форме,
и, может быть, вы согласитесь
посмотреть на него?
-Зачем?
-Ну... В смысле...
У него большой опыт.
Он многих из ваших знает.
Флора Борисовна, ну пожалуйста,
может быть, вы хотя бы подумаете об этом?
Вы знаете, мы с ним говорили уже,
он будет очень рад.
(мрачная музыка)
-Ну что, пойдём посмеёмся?
А где всё? Тут же реально смешно было.
Знакомься, брателло мой, Юрий.
-Да мы знакомы.
-А, ну да.
Забываю всё время,
что ты с мамкой моей раньше работал.
(Джин)
-А что, мы типа решили уже всё?
-Ну я думаю, да.
Кто тебя живым из казино вытащил?
Я вроде?
Так что не тебе теперь решать.
-У вас с Флорой война.
-И что?
(Юра) -Мы скоро сойдёмся.
Но тебя никто не тронет, я тебе слово даю.
-А ты что булки расслабил?
Никто, сука, с ней
сходиться не будет! Понятно?
Пока я жив. А жить я буду, сука, долго!
Мы мамку по-любому на аркан посадим.
В лучшем случае она
за свой сраный троллейбус опять сядет.
Песни петь и остановки объявлять.
И только если мы ей, сука, позволим!
-Это вы с мелюзгой вот с этой
хотите её на аркан посадить?
-Ты, я слышал, в Чечне был?
-Был.
-Ну что у вас там,
салабонов не было, что ли?
Учились же как-то потихоньку, да?
-Да половина исчезали сразу.
Смотришь потом, а учить уже и некого.
-Ну а что, у мамки спецназ, что ли?
-Ну не спецназ, но и не подростки вот эти.
-Ладно, сука!
Юра, Апреля приведи.
(Юра)
-Апрель!
-Ну что, с подростком слабо?
Ну так, чисто без правил.
-Да вон стёкла повсюду,
покалечиться может пацан.
-А мне ништяк здесь, ты за себя переживай.
-Ну смотри, если тебе нормально.
-Что, на месте, старичок? Сюда иди!
-Так, хорош. Хорош!
Хорош, я сказал!
-Не могу я уже!
-Надо с уважением.
Ты прости, что не предупредил.
Пацанчик конкретно
чемпион в области по боям.
На него конкретные ставки делали,
пока с дурью не подружился, да?
-Сейчас не, не, никакой дури.
Бухнуть - максимум.
(безумно смеётся)
-Да, Снежана, мне звонил
твой педагог по скрипке, Рудольф...
-Исаакович.
-Да, Исаакович.
Сказал, что ты его любимая ученица
и у тебя очень хорошие перспективы.
-А ты ему что про меня сказал, где я?
-На море. Ослабло здоровье
из-за перегрузок, переходный возраст.
-Мне выпускную программу играть
через два месяца.
-Нет-нет, он с пониманием всё воспринял.
Мы с ним так хорошо поговорили.
Ты ведь занимаешься тут, не ленишься?
-Занимается, активно.
Очень активно занимается.
Я ухожу - она занимается.
Прихожу - продолжает.
В принципе, целый день.
-Снежаночка, ну так тоже не надо.
Почитай, телевизор посмотри иногда.
(звонок телефона)
-Алло.
(Руслан) -Лёв, привет.
Короче, ты ещё раз прости,
не обижайся на меня, пожалуйста.
-Что ты хочешь?
-Снежана сказала,
ты запретил приходить мне.
Можно ты разрешишь мне
хотя бы поговорить с ней, что ли?
-Видишь ли, Руслан.
Думаю, что это сейчас тоже невозможно.
-Лёв, ну пожалуйста.
-"Пожалуйста"?
Тут уговоры не работают.
Ты нарушил главный принцип
нашей организации,
в основе которого лежит
гуманное отношение к человеку.
"Помоги ближнему" - это не просто название
нашей организации и не пустой лозунг,
это прежде всего самопожертвование ради...
-Счастья.
-Счастья людей.
Задай себе вопрос, готов ли ты пожертвовать
своим эгоизмом ради общего блага?
А пока мне с тобой разговаривать не о чем.
-Да, Лёв, кругом одни остолопы.
У меня абсолютно та же картина.
И главное, всех их волнует
только личная выгода, больше ничего.
Я тут хотел немного
о делах с тобой поговорить.
-Да-да, конечно. Конечно.
-Я могу вам чай туда принести.
-Да нет, Снежаночка, не надо,
как-то попили уже.
Вот, Лёва,
тут наше с тобой светлое будущее.
Решил забрать от греха.
-Здесь всё по нашей сделке?
-Да, решил подстраховаться.
-Вы же говорили,
государственное учреждение, охрана.
-От этой бабы чего угодно ожидать можно.
Пусть у тебя полежит.
Знаешь, чтобы не думать.
-Да, кому сейчас в наше время
вообще можно доверять?
-Да, если на сердце чего-то ноет -
это сигнал. Жизнью проверено.
Перестал его слышать - всё, хана,
сливай воду, как говорится.
А что это ты так вооружился, Лёва?
-Это, Михаил Юрьевич, так, чтобы не думать.
(звонок телефона)
-Да, алло.
-Флора, увидеться надо срочно.
-Ты где был?
-При встрече давай. Ты где сейчас?
-По городу еду.
-Где едешь?
-По Некрасовке.
-На Партизанскую поворачивай.
Там церковь, её проезжаешь - за ней сквер.
Там подземка есть. Я здесь.
-Что такое, что за цирк?
-Нам нельзя с тобой вместе
светиться теперь, Флор.
-Тебя менты за жопу взяли, что ли?
-Взяли, но не менты.
-А кто? Говори.
-Флора, я сука последняя, тварь конченая.
У меня говно вместо мозгов.
-Хватит причитать, говори, что случилось.
-Короче, я в казино всё просаживал.
Вообще всё.
Потом Бесо меня на счётчик поставил.
То, что было с товаром тогда -
это из-за долга.
-Ты почему у меня не попросил?
-Я выиграть надеялся. Я же выигрывал тоже.
Потом Бесо мой долг другому продал.
-В смысле?
-В прямом.
Не Бесо я теперь должен, а другому.
-Это деньги всего лишь.
Просто скажи сколько.
Я понимаю, ты мудак конченый,
но это решаемо всё.
-Нет, Флор, не в бабках дело уже.
-А в чём?
-Тот другой, кому я должен,
это Пётр твой.
Я в такое говно залез, Флор.
Я себе сам готов бошку прострелить.
Я тебя позвал, чтобы просто предупредить.
Я с ними теперь буду.
-Они же тебя... Они же тебя убьют. Дурак!
-Да.
Я знаю.
-Ладно. Что предупредил, спасибо.
-Генрих, я нисколько не сомневаюсь
в твоих способностях,
но вот это мне кажется уже...
Чурмур какой-то старушачий.
-Почему надо ртом шевелить обязательно?
Просто пей.
Скептицизм твой вообще не помогает никак.
-Всю?
-Всю, всю, до дна.
Ой, что я сказал.
Как мантра действует.
Выпить захотелось.
-Я выпил.
Если ты про алкоголь,
то его больше нет.
-А послушай, телефон у вас
внизу только есть?
Юрцу хочу позвонить. Он извёлся, я думаю.
Два слова, пока там нет никого.
-Давай, я могу на разведку.
-Всё, всё.
А где, где...
-Это база.
Трубка вон.
-Здрасте.
-Настя!
А это Генрих, наш средний.
-А я думаю, водка из холодильника
куда-то ушла.
А это, оказывается,
наш средненький появился.
-Он пришёл в гости ко мне. Это мой друг.
Давай так. Если Флора узнает...
-Ну?
-Ты не в курсе была.
-Да мы просто как мышки,
тихонечко там под ковриком прячемся.
Никто не услышит, никогда не узнает.
-Слушай, ты, мышка под ковриком.
Вам пожрать что-нибудь принести?
-Да так, если только на закусочку.
А так просто...
-Ну хорош, ты ещё бухать собрался?
-Мы можем, с другой стороны, все вместе.
Вот Лаша, у него есть комната,
очень комфортабельная.
-Легко можем.
-Я вот смотрю, думаю, странно!
Лаша не пьёт, Русланчик не пьёт,
Флора тоже особо не пьёт.
Как чувствовала, пошла ещё водки взяла.
-Вы, конечно, святая...
-Идите, мышки-норушки! Сейчас всё принесу.
-Бинго!
-Ну вот. Пожарники ни хрена
там ничего не потушат.
Мы нормально соляру налили.
(мрачная музыка)
-Михаил Юрьевич!
-Кто это?
-Горит твоя сделка.
Можешь, конечно, пепел на память собрать.
-Предсказуемо.
-Ну конечно, предсказуемо.
Надо было договариваться, когда предлагали.
Теперь поздно уже. Распускай свою шоблу.
Ты же Петра с нар вытащил,
только чтобы со мной разобраться?
А зря. Теперь можешь обратно
его туда засунуть.
В следующий раз будешь думать,
перед кем пальцы гнуть.
-Не всё ещё у нас закончилось, Флора.
Ты думаешь, у тебя
размах крыльев как у орлицы?
Ворона ты, ей и останешься.
Мусор по помойкам собирать, больше нечего.
-Я же тебе сказала,
нет у тебя больше ничего.
Горят твои бумаги. Сгорели.
-У меня они, Флора, забрал я их.
Сердце подсказало.
Оно у меня тренированное на таких.
Так что распускать пока никого я не буду.
А насчёт Петра скажу тебе так.
Как он тебя ненавидит -
я в жизни такого не видел.
-Размахиваешь рукой, и я будто...
-Крути давай. Твоя очередь.
-Она, конечно,
совершенно не желает слушать, да?
Она крутится...
-Опа!
(смеются)
-И это значит, что мы вновь встречаемся,
потому что по стрелке часовой...
-А что это вдруг?
Не-не, у нас всё по-честному, Генрих.
Я тебя целовала?
-Позвольте...
-Нет, давай. Давай, ну.
-Не стесняйся. Что ты застеснялся?
-Что тебе, Лашу неестественно целовать?
-Действительно, да. Чш! Тихо.
(шум в прихожей)
Флора.
-Куда уйти, куда уйти?
-Туда уходи, вот туда прямо уходи.
-Подожди, а мне-то можно здесь быть?
-Да. Убери рюмку одну.
Да бутылку оставь.
-Привет.
-Привет.
-По какому случаю гуляем?
-Так это, Флор, Илья-пророк день уволок.
Ну, олень в речку пописал.
Вот подумали, что чего бы...
-Не надо мне пересказывать
народный календарь.
-Присоединяйся.
-Ты же таблетки пьёшь.
-Уже нет.
Ну, я же поговорил с доктором.
Он сказал, если тебе не помогает,
то можно не пить.
Я не пью.
-Флор, ты не ругай нас, не ругайся.
Хочешь, на меня ругайся. Не надо на Лашу.
-Сестричка, давай-ка ты иди отсюда,
мы с тобой отдельно поговорим.
-Флора, мне нужно человеческое общение,
ты понимаешь это или нет?
Просто человеческое общение.
-Давай-ка ты...
Убери здесь всё.
В гостиной тебя жду.
-Да, сейчас я приду.
Прости, Лаша.
-Петь, ты что, люкс снял?
-Не просто люкс. Тут Бари Алибасов
год назад останавливался.
Лакей, а что закрыто-то?
-Секундочку.
Прошу.
(Вера радостно визжит)
-Единственный нормальный отель
в этой срани!
Достала эта нищета!
Ну ничего, сейчас с мамкой
разберёмся по-быстрому
и сразу же свалим отсюда.
-Куда?
-В США.
В Соединённые, сука, Штаты Америки.
-Посуда на столике,
мини-бар в холодильнике.
Джакузи пользоваться умеете?
-О! Тут что, джакузи ещё есть?
-Тебя как набрать,
если что-то ещё принести надо?
-Телефон на столике, набираете 0-0.
-Ну всё, нулевой, давай вали, а!
-Да-да, ухожу.
Да, забыл. Если хотите,
можете включить пение птиц.
На музыкальном центре кассета уже стоит.
-Верунь, тебе птицы как?
-Ненавижу!
-Опа, хорошо!
-Круто, буду смотреть на твою жопу!
(Сергей Старостин - "Заливочка")
Ой, заливочка, заливочка -
Тонюсенький носок.
Ой, знать, у тебя, моя заливочка,
Хороший голосок.
Ой, меня милка не любила,
А теперь будет любить.
Ой, подойдёт к моей кроватке...
-Привет.
-Привет.
(выключает музыку)
-Прости, что так подкрался.
-Ничего.
-Нашли кого-то вместо меня?
-Да.
-И как он?
-Нарцисс, Никита.
Косит под Кобейна, сам всем глазки строит.
Даже бюсту Ленина.
-Понятно.
А сама как?
-Подыхаю.
-Находила новые передачки Роди?
-Я тебе признаюсь, все последние шкалики
я сама в магазине купила.
Просто чтобы тебя повидать.
Так что душа библиотекаря
всегда должна быть наполнена.
Чтим и помним заветы Родиона.
-Как домой вернулся.
-Юра.
То, что ты ко мне сам сейчас пришёл,
мне это как расценивать?
-Что тебя хотел увидеть.
-Честно?
-Честно.
(лиричная музыка)
-Я так счастлива.
-Что-то страшно так резко стало.
-Тебе страшно?
-Да я же, наверное, дьявол. Да, Вер?
-Но не секса.
-Да нет, ну это понятно.
Проклятье на мне как будто какое-то.
Меня надо раздавить, как паука, сука.
-Петь, не пугай меня. Какой паук, ты о чём?
-Сатанинская сила во мне живёт.
Я всех людей, вот я кого притягиваю...
Сначала всё отлично,
даже очень всё отлично.
Но потом всех, кто мне близок,
как будто в могилу тащу.
-Ты мне что, "Дракулу" пересказываешь?
-Да какого, блин, Дракулу?
Я про себя сейчас рассказываю.
Про то, что боюсь за тебя.
Что привязался к тебе.
-Ну так я тоже привязалась.
Что ты мрачняк нагнал, а?
Всё же классно наоборот.
Не знаю, мне кажется, так у всех.
Будущее - оно же пугает слегка.
У нас-то всё кайфово будет, Петь.
Что, может, шампусика закажем?
-Сейчас мы нулевого попросим. Опа!
(Варя)
-Ты не уходи только сразу, пожалуйста.
У меня ещё есть чай и шоколадка.
-Нет, не ухожу.
Чай с шоколадкой обязательно.
-Это очень важно, пожалуйста.
-Да я же сказал, я без шоколадки не уйду.
-Ты меня во сне Сашей называл.
-Алло.
-Алло, да. Здрасте, Алексей.
Простите, что так рано. Правда важно было.
-Кто это?
-Это Юра.
Вы помните, мы ночью пили на съёмках?
-Чувак, поздно, я уже всё снял.
-Да-да, отлично.
Вы говорили, что у вас в фильме
был главный вопрос у главного героя.
"В чём сила?" Помните?
-Ну допустим. А ты что хочешь?
-Ответить на вопрос.
-Ну и в чём?
-В сострадании?
-У меня более ясно.
-Да? А в чём у вас?
-Не скажу, Юр.
Главное, ты стал об этом думать.
-Я знаю, я для тебя никогда Сашей не стану.
Я некрасивая, и у меня ноги короткие.
(смех)
(весело кричат)
(Комиссар - "Туман-туманище")
(приветственные крики)
-Это что за упырь?
-А это друг мой старый, Васька Махно.
-Он нормальный вообще?
-Махно? Нормальный?
Ну да. Правда, он в детстве
говно своё сожрал на спор.
-Урод, блин.
-Да нет, может, перекурил чутка.
Сейчас, я скоро.
Братва, здорово!
-О-о-о!
-Махно!
-О, Петро, здорово!
Хочешь, прокатись, сука!
-А ты что здесь, себе кладбище наметил?
-Наметил! Хочешь, прикопаю кого-нибудь
по старой дружбе?
Только теперь официально.
Тормози, тормози!
Здорово!
-Здорово, родной.
-Здорово!
Вот Джина твоего, например,
тут и прикопаем, да?
-Не-не, Вась, ты что, мы же договаривались.
Я его у Бесо выкупил,
он мне ещё отработать должен.
Вот со своими делами закончу,
сразу тебе отдам.
-Ты что, попутал, что ли?
Он братана моего замочил!
А я тебя ждать, что ли, должен?
Давай, тащи его сюда,
заканчивай базар свой гнилой.
-Вась, ну ты что? А ты помнишь,
как мы в 15 лет с "карандашами" рубились?
Они ещё на мопедах все приехали.
-Конечно, помню.
За станцией на пустыре махались.
-Да-да-да!
Они ещё арматуру все взяли,
хотя мы без железок договаривались.
-Гондоны, сука!
-А что сейчас с ними, не знаешь?
-С кем, с "карандашами"?
-Да.
-Да они сторчались вообще все.
Только этот, Коля остался Морж.
И то еле ходит, падла.
-Ну что, мы с тобой
насчёт Джина договорились, да?
-Договорились. Я так, его пугану для хохмы.
Пацаны, а вы что как не родные?
-Для какой хохмы, мы что, пацаны, что ли?
-Да нормально всё. Водки им налили!
А вы знаете, Петро, что такое вишня?
-Нет.
-Сейчас. Ну-ка.
Так, вот она.
-Ну-ка?
-Это печень!
Это вишня - она силу даёт.
На, кусни. Кусни-кусни.
Не ссы.
Это мой! Братская.
Он моего брата со мной жрать не хочет.
-Вась, у него просто проблемы с желудком.
-Обосрётся, что ли?
-Да.
-Обосрётся!
А от мяса жареного не обосрёшься?
Пацаны, мясо ему дайте. И водочки.
Давай-давай, водочки пейте.
Мясо жрите. Как дома.
(Андрей Алексин - "Страшная")
-Это что?
-Эй-эй!
Тихо-тихо.
-Ёлочка, зажгись.
-Вась. Вась, послушай меня.
Посмотри, ну что ты делаешь, Вась?
Мы же договорились, нормально поговорили.
Что ты начинаешь?
Хватит шутки шутить, не смешно уже.
Вась.
-Живи пока, сука.
А что вы все замолчали-то?
Смешно же!
КВН же!
Ну смешно же!
-Слышь, пойдём,
у меня в тачке есть куртка, треники.
Снимай. Да иди, не смотри.
-Налейте ему кто-нибудь.
-За брата моего выпьем сейчас все.
-Не такая, конечно, у меня
получилась солянка, как у мамы.
Капусты хорошей не было.
Но зато курица наша.
Худенькая, не то что эти бушевские ножки.
-Очень вкусно.
-Правда?
Русенька, тебе что положить?
Ножку, бёдрышко?
Руслан?
-Руська, что молчишь? Что ты будешь?
-Да мне вообще насрать.
Что положите, то и сожру.
-Это что такое?
-Что происходит вообще?
Ты где находишься?
Ты дома, а не в школьном туалете.
-Мне, пожалуйста, бёдрышко. Так нормально?
-"Бёдрышко" - нормально.
-Давай без приколов этих, ладно?
-Всё, сижу молча, ем.
-Держи.
Флорочка, а тебе что?
Ты, я помню, в детстве любила ножки.
-Ножка - нормально, подходит.
Ты всё закончила? Все дела сделала?
-А, ты имеешь в виду... Да, я всё оформила.
-То есть можешь возвращаться?
-Ну, да. Могу.
Домой ты имеешь в виду, да? Могу.
Я только хотела завтра
по магазинам немножко пробежаться.
Послезавтра уеду уже.
Я понимаю, я вас здесь замучила совсем.
(Лаша)
-Да нет, ты что? Вообще не замучила.
У тебя столько историй.
Я думаю, ещё не все истории закончились.
Ваши споры и детство, вот это.
-Ничего, если я до послезавтра?
-Ладно, а что я это...
Я же забыл, там же футбол.
Пойду посмотрю тогда.
Руська, принесёшь мне туда соляночку?
(Флора)
-Оставайся здесь, смотри здесь.
-Да нет, ты что?
Я же знаю, вы футбол не любите.
А я там буду кричать, мычать.
-Лаш, я тебе ещё положу,
чтобы тебе на подольше хватило.
Руслан, а ты сиди ешь. Я принесу.
-Спасибо, Насть.
(звонок телефона)
(Джин)
-Флора, это я.
-Да, слушаю.
-Я тут узнал кое-что.
Реально важная тема для тебя.
-О!
А что это ты вдруг
обо мне стал беспокоиться?
Что там, условия плохие у Петьки, что ли?
-Тут нет выгоды моей.
Я тебя от подставы предостеречь хочу.
(смех Флоры)
-Да самая большая подстава - это ты.
Ну ладно, говори.
-Вера твоя с Петром замутила, походу.
-Не может она.
-Может, Флора.
У них обоюдная история.
Реально роман, короче.
Она сегодня на поминках у брата Махно была.
-Поняла, спасибо. Реально важная тема.
(мрачная музыка)
-Здрасте, Флора Борисовна.
Я пока закуски взяла.
Может, что-то горячее заказать?
-Да, закажем.
-Иди сюда.
-Я весь внимание. Что будете заказывать?
-Давай с кровью что-нибудь.
-Потрясающе.
Я думаю, медальон с кровью
вам идеально подходит.
А к водочке? Может, запить желаете?
-Ну запьём. Давай...
Соком томатным давай запьём.
-Слушаюсь и повинуюсь.
-Ну что, наливай давай.
Смотреть, что ли, на графин будем?
-Что, как вы, Флора Борисовна?
Про дела пришли поговорить?
-Да какие дела?
Дела. Соскучилась по Веруське моей.
(смеётся)
-А!
Я уж подумала, вы забеспокоились,
меня пару дней не было.
-А как не забеспокоиться?
Ты же теперь как дочка мне.
Забеспокоилась.
Ничего в этом нет необычного.
Что, где была? Рассказывай давай.
-Флора Борисовна,
вы там не подумайте,
я помню, что я вам обещала.
Там про личную жизнь, все дела.
Ну там непонятно всё.
-В таких делах никогда
ничего непонятно, да?
Главное, чтобы был вот этот первый посыл -
"Эх, гори всё огнём!"
Ой, я когда была молодая,
у меня так всё и было.
Сколько я делов наворотила.
А что, бабий век короткий.
Давай, наслаждайся, отрывайся.
-Красное с красным, Петров-Водкин прямо.
-Что?
-Художник Петров-Водкин.
"Купание красного коня".
-Я что-то не поняла, тебя кто-то спрашивал?
-Медальон с кровью
и томатный сок, напомнило.
-Поставил, пошёл отсюда, экскурсовод.
-Извините.
-Так вот, Верка, одна ты у меня осталась.
Никого больше нет.
Ты знаешь, да,
что Джин к Петьке переметнулся?
(Вера)
-Нет, не знала.
-Ну давай посмотрим, что тут у них,
как всё это выглядит.
Ух! Как хорошо всё, отлично.
Да-да, вот так был-был, а потом - раз...
И предал.
Вот как бы ты поступила с человеком,
который тебя предал?
-Мне трудно так сказать-то.
-А ты не стесняйся.
-Ну грохнула бы.
-Нет! Ну что сразу "грохнула"?
А насладиться?
А в глаза посмотреть этому человеку?
В эти глаза, которые вчера на тебя смотрели
с такой любовью и преданностью? А?
М-м-м!
Очень вкусно.
М-да.
(напевает)
-Светка, слышь. Мне сегодня
французский коньяк десятилетний подарили.
Потому что я пел как Стинг.
Опа!
-Что, не ждали?
А Верочка, между прочим,
мне всё рассказала.
Как девки к тебе в ресторане клеятся.
Секс предлагают.
-Ты зачем?
-Да Ром, реально, сколько мы уж лет
с тобой работаем?
Хоть бы раз кого-то за жопу ущипнул.
Нет, кремень.
Девчонки реально уже думают, что ты гей.
-Ты слышал?
-Первый раз.
-Молодец, мой хороший!
-Первый раз.
-Хочешь?
Музыкант хороший мой.
-О, всё понятно!
Долго вы тут уже сидите, да?
-Да нет, минут сорок, не больше.
Мне, кстати, Светка показывала комнату,
где ты репетируешь.
-Представляешь, Вера предложила мне
с ней в паре работать. Гостей встречать.
У вас девчонка же в декрет ушла.
-Ушла.
-Да, а что? Светка, такая, как ты,
прямо нарасхват, таких хрен найдёшь.
Главное, Свет, чтобы мужики
в тонусе были, да?
-Ромчик, я всегда хотела быть как Вера.
-Да?
-Встречать гостей, создавать настроение.
Хоть попробовать на полставочки.
-На полста... Петька!
(плач ребёнка)
Иди, давай.
Я открою.
-Опасно у себя в столе
такую коллекцию хранить.
Ну хотя понятно.
Хочется, чтобы всё под рукой было.
Чтобы вспомнить, как это всё было. Да, Ром?
Крик, боль, хрип от удушья, тело. Красота!
А дальше делаешь с ней всё что хочешь.
У тебя что, встал, нет уже? Ты давай,
дрочи прямо при мне, не стесняйся.
(напряжённая музыка)
-Пошла отсюда.
-А как же твоя тихая семейная жизнь, Ром?
Она теперь под угрозой.
Ты что, остаток жизни
на нарах дрочить хочешь?
-Чш!
(Света) -Ром, Петя хочет,
чтобы ты спел ему песенку.
Он любит, когда ты ему поёшь.
-Ага.
Светусик, сейчас мы быстренько перекурим.
И споём все вчетвером.
Ты начинай.
(тревожная музыка)
Ну и что тебе надо?
-Твоя работа по профилю.
Делаешь - живёшь дальше тихо и счастливо.
-А если нет?
-Я уже говорила, на нарах дрочить будешь.
-Я только что-то не пойму.
Почему ты ко мне подвалила?
Я тебя в "Метле" с братвой разной наблюдал.
В чём проблема, закажи у них.
-Долго объяснять.
Ну так как?
-Ну что, можно попробовать.
Тёлка-то симпатичная хоть?
Говно, сука! Кругом всё засрали!
Ты что? Ты что?
-Ты что, Роман?
Ты думал, я с тобой к гаражам
без ствола бы пошла?
-Ладно, утром завтра в "Метле"
всё конкретно обсудим.
Ствол убери. Сказал же, обсудим.
-А у них ствола не было,
поэтому с ними легко было, да?
Сейчас со мной бы то же самое сделал.
-Ты что? Ты по делу пришла или...
-По делу, по делу.
-Сейчас Светка выскочить может.
Тебе самой нужно, чтобы всё срослось, нет?
-Завтра в "Метле" понял?
-Ага.
-Ваше сардельеро, амиго.
-Спасибо.
-На, возьми, братан.
Что-то в меня уже не лезет.
-Конечно, сколько ты высосал.
Я бы уже сдох.
-Конечно, сдох бы.
Ты же сын инженера,
а я сын реального жигана.
Нас водярой или вискарём
просто так не убьёшь.
Это только реально золотой пулей.
-Почему золотой?
-А потому, что дьявола
можно только золотой.
-А ты дьявол, что ли?
-А я хуже.
Я Сатана.
Надо было на меня этого вызывать...
Экзо... Ну этот, который дьявола изгоняет.
-Экзорцист?
-Да, его.
Чтобы он на меня так водичкой прыск-прыск,
а я чтобы спиной изгибался до потолка.
-По-моему, можно обойтись простым способом.
-Каким?
-Ну тебя же крючит из-за мамы.
-Чего? Она тут вообще при чём?
-Мне, тебе, Руслану -
нам всем нужна её любовь.
Тебе-то в особенности.
-Особенно мне, ага. А с какого вдруг?
-Ну так получилось потому что.
Моя мама встретила моего папу, твой сидел.
Понятное дело, тобой никто не занимался.
-И что? К чему ты это ведёшь, братан?
-К тому, что твою злость можно понять.
И, возможно, настало время,
когда нужно понять мамину...
-Слышь, психолог. Я всё понял.
Ты уже на меня водой прыскать начал.
Я чувствую, что сейчас залаю уже.
(лает)
-Ну тише ты.
(Пётр гогочет)
-Ладно, братан.
Можешь с ней перетереть.
Только без прогиба.
Без прогиба, понял?
-Ну конечно, абсолютно без прогиба.
-Ведь что наша жизнь? Игра.
(тревожная музыка)
Что наша жизнь?
Игра!
Добро и зло - одни мечты.
Труд, честность - сказки для бабья.
Кто прав, кто счастлив здесь, друзья.
Сегодня ты,
А завтра я!
Так бросьте же борьбу,
Ловите миг удачи!
Пусть неудачник плачет,
Пусть неудачник плачет,
Кляня, кляня свою судьбу.
 

Серия 6

-Руслан.
-Спасибо.
-Юрка, ты такой красавчик стал.
Ну а что? Я же тебя ещё совсем маленького
последний раз видела, лет в пять, наверное.
В детский сад он ходил. Помнишь?
Толстый был, как Карлсон,
только без пропеллера.
(Руслан)
-А я какой был?
-Да тебя, считай, вообще ещё не было.
Ну а что? Ползала креветка какая-то
в ползунках.
-Подлей.
-Юрка, что ты сырники не ешь?
-Да...
-Свежие совсем!
Как мне Флорка сказала, что ты приедешь,
я сразу сготовила.
Творог свежий, с изюмом.
-Нет, правда.
Спасибо, тётя Настя, я уже поел.
Очень вкусно, спасибо.
-Очень вкусные.
-Бери ещё.
-Спасибо.
-Юра, ты же поговорить хотел, да?
-Да, только наедине, если можно.
-Конечно, можно, пойдём.
-Нет-нет!
Сидите, мы же уже поели. Да?
-Ну, я вообще объелась уже.
-Давайте мы пойдём, а вы сидите.
-А я у себя доем.
-Мам, я...
Я пришёл, во-первых, извиниться.
А во-вторых, сказать, что...
Что мы все очень сильно тебя любим.
И то, что я сейчас тебе буду говорить,
это не только мои мысли, но и Петьки.
Они касаются нашей ситуации
и желания хоть как-то из неё выйти.
-Ситуация сложная, да, сынок?
-Да, сложная.
Но с другой стороны,
всегда же можно договориться. Разве нет?
-Ну смотря о чём договариваться.
-Мне Петька особо ничего не говорит,
что там между вами.
В плане по бизнесу.
Но он готов обсуждать.
-Ты за него сейчас говоришь?
-Да.
Слушай, мам, к нам приехала
его любимая опера, "Пиковая дама".
И он предложил нам вместе на неё пойти.
Ты бы могла с ним лично детально
максимально всё разобрать.
Понимаешь?
-Миротворец мой жалкий.
-Почему жалкий?
-Это бабушка так говорила - жалкий,
потому что жалко тебя,
потому что добрый,
и потому что тебе всех жалко.
Жалкий мой.
Ладно, передай Петьке, что мама согласна.
(посмеивается)
На оперу.
-Кто что будет?
Я тут выяснил, у них тут
бренди "Слънчев бряг" и пиво.
И бутерброды с ветчиной и сыром.
И эти, вафли.
(Петя)
-Ну я "Слънчев бряг".
А ты, мам?
-Ну я тоже. Не пиво же в театре пить, да?
Бутерброды я не буду.
-Всё, три бренди.
-Тебе денег дать?
-Ну что, он бренди сам не купит, что ли?
(откашливается)
Вот так как-то, мам.
Вот оперу будем вместе смотреть.
Я, правда, впервые вот так,
чтобы прямо в театре.
-Что впервые? Мы с тобой были,
когда маленький ты был.
"Золушку" смотрели.
-"Золушку", серьёзно?
-Да.
Ты ещё говоришь, что тётя девочку играет -
что, девочек, что ли, не было?
Ушли после первого акта.
-Ну что, правильно сказал.
(Петя откашливается)
-Так.
Юрка говорит, что ты готов обсуждать,
разговаривать. Что, как?
-Юрка, мам, у нас дипломат.
А мы с тобой как-то...
-Враги? Говори как есть.
Что вокруг да около ходить,
раз я уже здесь. Да, сын?
Я же тебя могу сыном ещё называть?
-Ну конечно.
Ну а кто я тебе? Конечно, сын.
-Да я, честно сказать,
уже и не знаю, кто кому кто.
Я запуталась.
Ладно, ты Михаилу Юрьевичу своему скажи,
что я от троллейбусного парка отказываюсь.
Пусть его будет.
-Что, конкретно без тёрок?
-Да, без тёрок, конкретно.
Троллейбусный парк его.
Ну а ты мне Джина отдай.
И чтобы все долги его -
всё это было чисто, ладно?
Если чего не хватает, я закрою.
-Да конечно, мам.
-Слушайте, оказывается, за графиню
поёт очень известная певица.
Я это сейчас в очереди выяснил.
Она даже в Метрополитен-опере пела.
И ещё где-то.
Короче, нам крупно повезло.
-Ну давайте, давно мы с вами
вместе не выпивали.
-Я, мам, в свою очередь хочу сказать,
что я очень рад. Честно.
-Я тоже рада, сын.
Я в этой опере ни хрена не понимаю.
-Это лучшая опера.
Тут даже понимать ничего не надо.
Тут всё гениально.
-Сегодня ты, а завтра я!
-Всё-всё, я помню.
(звонок)
-Пойдёмте.
Не забыть.
-Всё, пошли. Юр, ну что ты одет
как я не знаю кто?
Ты же в театр пришёл, оделся бы нормально.
(Юра) -Да и так нормально.
-Давай я тебе костюм куплю.
-Ну реально, Юрец, что ты как лох?
(романс Графини из оперы Чайковского
"Пиковая дама")
(поёт арию по-французски)
(пение графини под мрачную музыку)
-Чего вы тут стоите?
Вон ступайте!
(беспокойная музыка)
-Ой, что-то мне нехорошо стало, я выйду.
Вы сидите, слушайте спокойно,
я скоро вернусь.
-Может, мне с тобой?
-Нет, сиди-сиди.
(тревожная музыка оперы)
(звуки рвоты)
(пение графини)
-Мам, что случилось?
-Стоять!
Стоять оба!
Что, сговорились, да -
вот так удавку на шею матери?
-Мам, какую удавку?
-Стоять, я сказала!
Нет у вас больше матери. Вы оба твари!
Это твой мозг подлячий
всю эту замануху выдумал.
Уничтожу, выродок!
-Мама!
-Мам!
(пение графини мягко продолжается)
-Валь.
Валь, давай тормознём. Мне что-то...
Что-то мне нехорошо.
Дышать совсем нечем.
-Что вы затихли, а?
Я спрашиваю, кто на мою мать
мог клешню поднять?
Есть варианты хоть какие-то?
-Петь, что ты на нас гонишь?
Мы, как и ты, в полном атасе.
Были бы предположения, мы бы сказали.
-А может, это кто-то залётный был?
Смотрит, тётя круто одета, цацки дорогие,
решил гоп-стопчик заделать под музычку.
Реально стоял ждал, кто поссать выйдет.
Тут - на, пожалуйста, дама с камелиями.
-Туфта это всё.
Флора, я так понял, подумала,
что её конкретно вальнуть хотели,
а не цацки снять.
-Реально выглядит так, будто я специально
её в театр позвал, чтобы вальнуть!
-Они увидели, что перемирие намечается,
и решили нас заново стравить.
-Какое перемирие, кто увидел?
Я с ней только в театре базарить начал!
-Так в театре и следили.
-Следил кто? ЦРУ?
Я не понимаю, кому, на хрен, нужно,
как мы с матерью в буфете базарим?
-Слить её кто-то хотел.
Может, из тех, кто по наркоте работает.
Она реально раскрутилась,
оборот у неё крутой пошёл.
-На кого думаешь?
-Тут на кого угодно можно думать.
Может, с Москвы,
может, с Питера человека прислали.
-Она реально сейчас на нас наехать может.
Юрец, у тебя ствол есть?
-Нет, зачем? Я не буду никого убивать,
я даже не смогу.
-Бери быстрей. Давай!
-Да мне реально не надо. Не надо, Петь.
-Чтоб срать с ним ходил!
-Я даже не умею им пользоваться!
(Джин) -Нормально, Юр.
Пара занятий, и ты Рэмбо станешь.
(ребёнок, плача)
-Нет! Нельзя, нельзя!
-Говно поносное. Я так и думала!
Уже бежать собрался с этой сучкой рваной?
-С кем?
-С Верой этой своей!
Которая мне тут целый вечер мозги пудрила.
Я только что из "Метелицы",
нет там никакой Веры и не было!
-Да при чём тут она, я не понимаю?
-Мама, не надо!
-Ты что, охерела, что ли?
-Твои глаза я сейчас выцарапаю!
Никуда с этой шалавой от меня не свалишь!
-Да от бандосов она!
Это бандосы. Угрожать мне приехала.
-Мама!
-Феденька, дорогой мой,
ну, успокойся. Папа ненадолго.
(ребёнок, плача)
-Не надо! Не надо!
-Феденька, ну не плачь, мой хороший.
Папа тебя никогда не бросит.
-Не надо! Мама!
-Они тебя на счётчик поставили?
-Да.
-А за что они тебя на счётчик поставили?
-Свет, ну сейчас не время же.
Давай я тебе потом позвоню,
всё подробно расскажу.
(плач ребёнка)
-Ромчик, а ты куда?
Я хотела хотя бы знать, где ты.
-Нет-нет, не надо тебе сейчас знать.
Если придут, лучше, если ты не знаешь.
-Ты с нами будешь всегда?
-Да. Всё.
-Мама! Мама!
-Всё хорошо, тихо-тихо.
-Что? Не признал, что ли?
Может, ты на новое левобережье захотел?
Могу устроить, только сам копать будешь.
Что, не помнишь, что ли, меня?
Может, тебе очки подарить?
А как шашлычки жрал, наверное, помнишь?
Зови давай. Петя!
(музыка из машины:
Комиссар - "Туман-туманище")
-Васян, здорово!
-Здорово!
Я остановиться не могу вторые сутки уже.
-Что с тобой?
-Танцую, сука!
Мочкануть его должен, вашего этого Джина.
Давай тащи его сюда.
Я реально не остановлюсь, пока не замочу.
Пополам его распилим, мне башка его нужна.
Давай зови.
-Вась, ты что, бледного словил?
Ну-ка, успокойся, седативного попей.
-Какого бледного?
А?
Пошёл, я тебе говорю!
-Пойдём-пойдём.
-Быстро, я сказал!
А ты что, правда не узнал, что ли, меня?
Волыны положили! Волыны все положили,
иначе я ему мозги вышибу!
Суки!
Давай зови его, падлу.
-Джин! Володь!
(Джин)
-Что случилось?
-Копыта свои сюда тащи!
Волыну бросил!
Скажи ему, чтобы он волыну бросил.
-Брось волыну!
-Иначе у Петра мозгов не будет.
(выстрел)
(крики издалека)
Волыну брось!
Чтобы я руки твои видел! Быстро!
Руки выше подними! Чтоб я их видел!
-Вась, да хорош. Давай бухнём с тобой.
Мы же с тобой добазарились уже.
(плача)
-Мне братан тут приснился.
-И что?
-Он мне сказал,
что если я тварь эту не завалю,
я раком заболею.
-Ты что, какой рак?
Под кайфом и не такое привидится.
-Я уже гнить начал.
От меня гнилью воняет!
На колени!
На колени!
(безумный смех)
Тебя там Колька уже заждался!
Он тебя по-всякому там будет.
По-всякому, сука!
(выстрелы)
(музыка обрывается)
(судорожное дыхание)
-Братан.
Ты реально Махно завалил.
Дай сюда. Тихо-тихо.
(мрачная музыка)
(весёлые крики)
(звонок телефона)
-Да, алло.
(Флора)
-Говорить можешь?
-Могу.
-Слушай.
Я тут... Я всё поняла в общем.
Я не могу без тебя,
я без тебя вообще не могу.
-Мне тоже без тебя кранты, Флора.
-Я Лаше написала всё.
Про нас с тобой, и про то, что ухожу,
и про то, что дом ему оставляю и Руслану.
Всё, не могу больше себя обманывать.
-Ты реально так решила?
-Сейчас записку ему оставлю
и больше сюда не вернусь.
-Погоди, ты прямо сейчас уходишь?
-Да.
-Флора, я не знаю, что за тебя,
я за себя могу сказать.
Я всё сделаю, чтобы ты ни о чём не жалела.
Я многое здесь осознал, поверь.
Ты мне реально очень нужна.
Но...
Может, подождать,
пока с Петром всё утрясётся?
(Флора)
-Я беременна, Володь.
-Ну...
Это здорово.
Реально здорово.
-Ты рад? Ты правда рад?
-Это наш с тобой человек, Флора.
Я очень рад.
-Ну вот и хорошо. Вот и отлично.
Всё, мосты все сжигаю.
Володь, назад дороги нет.
Назад дороги нет.
-Петь.
В театре на Флору...
Это я её заказала.
-Чего?
-Я говорю.
Человека нашла, чтобы он её завалил.
-Вера.
Хорош мне мозги взрывать, а?
Ты хочешь, чтобы я окончательно
башкой двинулся?
-Петя, она нас расколола, ты не понимаешь?
Она поняла, что мы вместе,
а раз вместе, то значит, вместе против неё.
Петя, я испугалась.
Я испугалась, что она даже
не даст шанса мне с тобой увидеться.
-Ты...
Ты заказала мою мать.
Не предупредив меня.
-Я думала, что это для нас обоих.
Разве нет?
-Это моя мать!
И мне решать, когда её валить!
Ты поняла меня?
-Я просто боялась, что я не успею.
-Кто это был? Какое чмо ты нашла?
-Певец из "Метлы".
-Кто?
-Да он реально душитель конкретный!
Сейчас по городу - это тоже он.
-Ты реального упыря на мою мать натравила?
Сука, я тебя сейчас сам задушу.
-Петя!
Какая разница, киллер он и есть киллер.
-Нет!
Маньячелло - не киллер!
Он удовольствие получает.
Кончает, когда душит.
Ты так хотела мою мать кончить?
Сука, что у тебя в башке? Капуста, что ли?
-Почему капуста?
-Потому что капуста!
Что должно быть в башке, чтобы так сделать?
(плачет)
Тихо-тихо-тихо.
Ну хватит хныкать и охать.
Упырь твой лохом оказался.
Мою мать просто так не возьмёшь.
Она батю моего связывала,
когда он бухой расходился.
Ну всё, всё, всё.
Мать жива.
И теперь думает, как нас убить.
А мы что-нибудь придумаем, да?
Дела семейные.
(целует Веру)
-Ну как?
-Да никак.
Свалил он, походу.
Жена его конкретно покрывает:
"Не знаю, куда уехал". Короче, шлангуется.
Валюха, ну что я могу для тебя сделать?
-Иваныч, ну, сделай, а?
Мы всё-таки напарниками когда-то были.
-Когда-то?
С 1990-го по 1994-й конкретно.
Годики ещё те были.
Как вспомнишь - вздрогнешь.
-Не-не, Иваныч, давай без этого.
Я всю ночь с Чикой общалась,
чтобы он эту падлу мне слил.
-Так его вроде закрыли на пару лет?
-Да нет. Годик попарился, и выпустили.
Скользкий, отовсюду выскочит.
Так что давай, никакого секса,
по старой нашей ментовской дружбе.
-Валюха.
Сколько я тебя уламывал, а?
Ну хоть раз, не знаю... Ну из жалости.
-Прости, Иваныч, больше не могу.
-Короче, у меня есть номера его жигулёнка.
Я могу своих попросить,
они по нашей области и в городе посмотрят.
Насколько это даст результаты -
ну сама понимаешь.
А может, подфартит.
-Иди сюда.
(медленная музыка)
(Генрих)
-У женщины появились стигматы
и кровь потекла из глаз накануне Пасхи,
в Страстную пятницу.
Можешь себе представить?
И так продолжается каждый божий год.
Невероятно! Невероятно.
-А у меня - вот.
(Генрих)
-Что? Раскрыли меня?
(Генрих вздыхает)
Да, так не переживай.
Так не переживай, хорошо?
Так не надо переживать, всё хорошо.
Я знаю, что надо делать.
Это сейчас очень больно, очень.
Очень больно. Я понимаю.
Это нормально.
И я знаю, что делать.
Мы сейчас уйдём отсюда навсегда.
И с этого момента начнётся наше с тобой
великое восхождение, Лаша.
-Куда? В могилу?
-Лаша, в могилу - это вниз,
а восхождение - это вверх.
-Да.
-Вверх! Восхождение.
И это, конечно, сложно,
но всё же делается для исцеления.
А без труда не бывает.
Поэтому, конечно, будет трудно.
Но это исцеление всего,
от начала и до конца.
Мы с тобой пойдём.
-Ты серьёзно?
-Да, я абсолютно серьёзно.
Нам с тобой здесь нельзя оставаться,
ни в коем случае.
Уйти обязательно.
Противопоказано здесь оставаться.
-Да куда, зачем?
-Давай, давай.
-Руслан тут. Как он без меня?
-Что ты о нём беспокоишься?
Руслан уже взрослый парень давно.
Вон у него какие бакенбарды.
-Какие бакенбарды?
-Лаша, это образно я говорю.
Я имею в виду, он взрослый.
-У тебя план какой-то есть, что ли?
-Обязательно.
Мы сейчас с тобой выходим на улицу
и идём навстречу ветру. Ну?
-Просто набухаться хочешь, да?
-Я...
Мы с тобой, конечно, выпьем.
Но не это главное в этом плане.
Это не об этом!
Главное - стереть вот эту информацию
из головы.
Она передумает, скорее всего.
Обязательно передумает.
Но нам не надо это сейчас, нельзя.
Надо только вперёд, и всё. Понимаешь?
Вот и всё.
-А мы ночевать где будем, у тебя?
-Нет! Как у меня?
Это же самое очевидное, что может быть.
Они нас, не дай бог, ещё искать начнут.
И куда они придут? Конечно, ко мне.
Только импровизация. Джаз, Лаша.
Мы сейчас идём туда, куда смотрим,
и дальше нас выведет, и мы удивимся.
-Чёрт!
-Теперь если кто в город собирается ехать,
должен обозначать, куда и насколько.
И не по одному, а хотя бы человека четыре.
-Пацаны!
Пацаны, шухер!
Там к нам реально целая куча подъехала.
-От матери?
-Нет, эти... Вроде махновские.
-Так, стволы при себе держим,
но без команды не шмаляем.
-Махновские дёрганые.
Они провоцировать начнут - не ведитесь.
Апрель, ты за своих отвечаешь.
-Что мы, не видели их, что ли?
-Видели, не видели - а на рожон
никто не лезет. Я базарить буду!
Что, братва, какие к нам вопросы?
-Вопрос конкретный: Махно куда делся?
-Махно твой друган, тебе и знать.
Что у нас спрашивать?
-Они с Викингом вчера всю ночь бухали,
тот говорит, что он с утра к вам поехал.
-Ну поехал, и что?
-Так его в городе нет, и в мусарке тоже.
Так что, пацаны, получается,
он с вами последний раз базарил?
-Последний, и что?
-Что "и что", сука?
Васька вальнули - и что теперь, да?
И что теперь?
Что ты мне горбатого лепишь?
Кто Махно вальнул, пусть выйдет и ответит.
Иначе, пацаны, я вам реально говорю,
сейчас здесь всех покрошим.
-Я Махно вальнул.
-Сука, надо было ещё тогда тебя сжечь.
Падла. Встал!
-Пацаны, мы же реально не хотим
друг по другу палить, да?
Реально половину ваших положим,
и вы тоже нас. Я что предлагаю.
У вас пацаны на мотиках есть,
давайте зарубу на них сделаем.
Вы своего против Джина выставляете,
стволы в руки и погнали.
Если Джина завалили - всё, мы отступаем.
А если ваш, то вы уезжаете.
-Что решаем, пацаны?
-Слышь, Заря, давай я без проблем выскочу.
Сейчас этого гондона по-бырому уделаю,
что тут базарить?
-Ты что, дрочила, по-быстрому любишь?
Сегодня, сука, по-долгому будет.
Пока мамку звать не начнёшь.
-Ты что базаришь, сучка?
-Парни, тихо, тихо! Тихо!
Нормально же добазарились.
Тебе как такой расклад, Заря?
-Ну я в Попе уверен на сто процентов.
А твой я не знаю, что сейчас будет делать.
Слышь, ты "Хонду" свою оставь.
На наших поедем,
чтобы на равных поехать. Понял?
-Погнали.
-Поехали.
-Давай!
-Давай, давай!
-Заряжен?
Слушай, внимательно, ладно?
Сделай этого гондона.
Ты знаешь, что ты делаешь. Внимательно!
(напряжённая музыка)
-Погнали!
(возбуждённые крики)
Эй-эй, братан, ты что? Заря, успокой его.
Мы договорились только на мотиках стрелять.
-Всё, хорош.
-Тихо-тихо. Спокойно.
-Раз упал - всё. Спокойно, родной.
-Заря, ну что, круто вышло?
Вообще можно зарубаться, бабки ставить.
-Спокойно!
Ты что думаешь, поимел, что ли, нас, да?
-По приколу вышло, без реальной стрельбы.
-По приколу?
По приколу, да, тебе это всё? Ну-ну.
Мы тоже прикольнёмся как-нибудь.
-Так хорошо троллейбус укачивает,
как на волнах в океане.
Даже думать не хочется, где мы, куда?
-На Магистральной.
-А, да?
-Скоро завод твой будем проезжать.
-О, родные места!
Столько воспоминаний сразу хороших.
-Я извиняюсь, что прерываю вашу беседу.
Вы не хотели бы составить мне компанию?
-А на какой предмет?
-У меня мама вчера умерла.
Ей 73 года было, она у меня дома стоит.
То есть лежит.
Родни почти не осталось,
завтра хоронить, а сегодня я с ней один.
Страшновато.
Закуска, водочка - всё есть.
-А почему страшновато, я не понимаю?
-Она у меня очень строгая была, понимаете?
Я её всю жизнь, пока она жива была,
очень боялся.
-Нет же её сейчас.
-Она ещё здесь, я чувствую.
-Уверены, да, что всё,
что вы перечислили, есть?
-Да-да, не беспокойтесь.
У мамы на это деньги были отложены.
-Ну мы готовы.
-А нам как раз сейчас выходить.
-Как удачно!
-Я в Аптекарском переулке живу, два шага.
-Это же там, где ещё при Андропове
был ремонт телевизоров?
-Подождите!
(Генрих) -Конечно, давай.
-Сейчас, секундочку.
-Опа!
-О, прищемил ты.
-А вас как зовут?
-Иннокентий. А вас?
-А меня зовут Генрих, а это Лаша.
-Очень приятно. Ну что, пройдёмте.
Лаша, я извиняюсь, у вас какая болезнь?
Суставы, наверное, да?
-Нет, у меня это с головой связано.
Суставы в норме.
-А, голова - это да. Аккуратно.
-Голова - это невероятные возможности,
это нераскрытый потенциал.
Колоссальный потенциал, колоссальнейший!
Нам надо этим заняться,
и мы можем его раскрыть.
-Я абсолютно с вами согласен.
Вот, Лаша, здесь ступеньки. Аккуратно.
-Ага, вижу-вижу.
-Здесь ещё будут ступеньки.
-Я вижу всё.
-Вот, проходите, пожалуйста.
Обувь снимать не надо,
у меня здесь не дворец.
Я так вам благодарен, вы бы знали.
Честно говоря, я даже не надеялся.
Думал, вы меня пошлёте.
-Нет-нет, Иннокентий,
вы не на тех нарвались.
Мы готовы жизнь пробовать
во всех проявлениях.
Давай я помогу тебе, поухаживаю.
-Спасибо.
-Ну что ж, тогда проходим.
Давайте вот сюда, в гостиную.
Прекрасно.
Вот.
-А где...
-Зина Яковлевна? В соседней.
Пойдёмте, пойдёмте.
Лаша.
-Да-да.
-Вот, смотрите.
Это моя мама, Зина Яковлевна.
-Очень изящная.
Даже не скажешь, что 73.
-Да, для своего возраста вообще.
-Да, мы тут с ней с 1953-го.
В этой комнате я ходить начал.
Ну что ж.
Пусть Зина Яковлевна тут лежит,
а мы в гостиную, да?
-Да мы можем и на кухне.
-Да кухонька, к сожалению, маленькая.
А в комнате у меня совсем бардак. Давайте.
Ну что ж, Лаша, вы садитесь пока за стол,
а мы с Генрихом сейчас быстренько накроем.
(Джин) -Да, Флора.
-Всё, срываемся.
Я купила два билета до Москвы,
оттуда на Кипр.
Там сейчас реально можно вложиться
и пожить какое-то время.
Давай тихонечко там выезжай.
Встречаемся на площади у церкви,
которая на Первомайке. Что ты молчишь?
-Я что-то не до конца догоняю,
что ты мне предлагаешь?
-Да я тебе не предлагаю.
Я тебя просто забираю и увожу с собой.
Назад дороги нет, понял?
-Понял.
-Ну вот и отлично.
Давай, через час на Первомайке встречаемся.
-Я так понимаю, это надо
после погребения по обычаю.
Но бывают ведь исключения, да?
-Это в смысле поминки ты имеешь в виду,
да, Иннокентий?
-Да.
-А по обычаю...
Это очень сложная тема.
По обычаю - по какому?
Мы же все тут из Советского Союза,
и у нас обычаи разные совершенно.
-Пусть земля ей будет пухом.
-Нет, Лаша, это рано ты говоришь.
Потому что Зинаида Яковлевна -
она же с нами, здесь. Рядом.
-Тогда я хочу выпить за то,
чтобы она спала.
Спала тихо.
И не вставала.
-Иннокентий.
А ваша мама - она чем занималась?
-Чем занималась Зина Яковлевна?
-Угу.
-Это вопрос, на который
лучше ответила бы она сама.
Зина Яковлевна,
а вы чем занимались в жизни?
(старческим голосом)
"Всем понемногу".
А конкретней?
"Тебя, дурака, жить учила".
Зина Яковлевна, а я гостей пригласил.
"Каких гостей?
Почему меня не спросил?"
Не решался беспокоить вас, Зина Яковлевна.
"Ладно, коль приволок, зови сюда.
Знакомиться будем".
-Что, что такое?
-"Ну и где твои гости?"
А вот.
Вот, Зина Яковлевна, знакомьтесь.
Генрих.
Лаша.
-Так у вас интересно всё,
Иннокентий, получается.
Вы, наверное, в кукольном театре трудились?
Мы бы хотели уйти.
(старческим голосом)
-"За стол их зови. С вами посижу.
Залежалась".
(обычным голосом)
Зинаида Яковлевна вас за стол зовёт.
Нельзя, нельзя отказываться.
Обидеться может.
-Да, пойдём.
Зинаида Яковлевна,
а может, вам спать хочется?
Мы же вас потревожили.
Может, пойдёте ляжете,
а мы тут с Иннокентием посидим немного?
-"Належалась я.
Належалась.
Хочу косточки размять".
-А может, нам накатить по маленькой?
-"Можно".
-Да где у него этот ключ?
-В кармане рубашки посмотри!
-"Эй, эй! Они меня убить хотят!
Изверги!"
Я вас в дом пустил,
а вы мамку мою бутылкой.
Бутылкой по голове.
Вас убивать надо.
(плачет)
"Кешенька, я и так намучилась.
Зарежь, Кешенька. Зарежь.
Не надо, не надо им жить больше".
-Генрих.
(стук в дверь)
-Откройте, я вас сейчас резать буду.
-Помогите!
-Помогите, милицию позовите!
-Помогите!
-У нас сумасшедший! Помогите!
(Иннокентий)
-Нет тут никого, все съехали давно.
-Слушай, мы сейчас маму твою
вместе с гробом в окно выкинем,
если ты не успокоишься.
-Не надо маму трогать, пожалуйста.
Пожалуйста, не надо маму трогать.
Я не буду вас ножом резать.
-Ключ просунь под дверь и отойди.
(смеётся)
-"А кого это там выкинут?
Я же здесь. Здесь, с тобой.
Кого они там выкинут?
Кого они там выкинут?"
(мрачная музыка)
-Что? Нет! Что вам нужно?
-Выходи.
-Нет, объясните сначала. Зачем пугаете?
Мешаю - могу отъехать.
Я человек уставший, не хочу!
-Выходи! Устал? Душить утомился?
-Нет, вы ошиблись!
-Сука.
-Опа! А ты что тут на ночь глядя?
А ништяк куртец. Пацаны, помогите снять.
На хера она ему уже.
Такую куртку испоганили!
У Викинга типа такой, только хуже.
Конкретно как у этих, как там его...
-У "Ангелов ада".
Поехали.
(медленная музыка)
(плачет)
(звонок телефона)
-Да.
(Валя) -Я нашла нашего клиента.
Флора, если ты за рулём, лучше притормози.
Я этого пытанула по поводу заказчика,
кто конкретно заказал.
Короче, Флор, походу,
ты змею на груди пригрела.
Верка это.
-Точно?
-Да точно она, *** с ушами.
-Поняла, поняла.
-Что, Верку ищу?
-Да, да, ищи.
-Лады.
(выстрелы)
(ария графини из оперы "Пиковая дама")


Серия 7

-Лаш, я не знаю, чем всё закончится
у нас тут в этой ситуации,
но ты когда выберешься отсюда,
я тебя молю -
ты не сдавайся, пожалуйста.
Хорошо?
Вы с Флорой предназначены друг для друга.
Это абсолютно твоя женщина.
-Почему если я выберусь?
Ты что, тут собрался остаться?
-Нет, мы что-то придумаем, конечно.
Просто ну так я...
-Я на ходунках, если уж на то пошло.
У тебя шансов-то побольше.
А за Флору тебе спасибо, конечно.
Но ты извини меня.
У тебя что, вообще никаких
чувств не осталось к ней?
-Не-а.
Я тебе честно скажу, Марина всё перебила.
Конкретно не могу её забыть.
Пытался и не могу.
Мозг такая странная штука -
если что-то очень глубоко попало, то всё.
Очень трудно избавиться, как закодировали.
-М-да.
Вот его эта женщина тоже
очень сильно закодировала, видимо.
-Как я не додумался-то?
(сурово)
Иннокентий!
Ты опять весь в грязи измазался.
Грязный как поросёнок.
Разве Зинаида Яковлевна тебя не учила
быть чистым и опрятным?
От тебя воняет, как от бегемота.
Срочно иди помойся!
Пока Зинаида Яковлевна не вернулась
и не увидела тебя в таком виде.
(испуганно)
-Только не выдавайте меня, ладно?
(Генрих)
-Срочно иди в ванную и помойся, Иннокентий.
-А мама... А мама разве не умерла?
-Что ты такое говоришь? Мама ушла в аптеку.
Она скоро вернётся
и увидит тебя в таком виде.
Срочно иди и помойся!
-Сейчас-сейчас, я быстро.
У нас просто горячую воду отключили.
Аркадий Борисович, а вы мне не поможете?
-Сколько можно! Ты уже не маленький,
тебе не пять лет! Почему ты опять ноешь?
-Я сейчас, я быстро.
-Ты должен был научиться сам мыться!
В ванную!
-Я быстро. Мама сейчас вернётся.
Я быстро.
Я быстро.
(шаги Иннокентия, скрип двери ванной)
Вода холодная! Холодная очень вода!
(тихо)
-Осторожно, осторожно.
(шум воды в ванной)
-Нету.
-Во-во-во.
-Аркадий Борисович, тут полотенца нет!
-Сиди, жди.
Я принесу тебе халат.
-Всё, хорош, давай. Я дальше сам.
-Нет, нет. Сейчас.
Оторвёмся - тогда сам.
-Уф! Тётя Лид, я прямо на секундочку.
Шмотьё прихватить кой-какое
и помыться заодно. А?
-Вот баламутка. Да мойся сколько угодно.
Тебе пожрать что-нибудь сделать?
-Нет, времени нет.
А что, Зойка опять на тебя Машку скинула?
-Внучку не скидывают. Дала на содержание.
-Скинула, я её знаю. Машуня у меня спит?
-Нет, со мной.
Тебе воду включить в ванной?
-Да, спасибо.
Тётя Лида, ты самая лучшая тётя на свете!
-Полотенце я там повесила.
-Спасибо.
О, вижу.
-Алло-алло! Флор, это Лида.
-Да, Лид, слушаю тебя.
-Я что звоню. Вера ко мне пришла.
-Надолго?
-Говорит, на секундочку заскочила.
Вот она сейчас моется.
(короткие гудки)
-Я вот думаю о нём всё равно.
-О ком?
-Об Иннокентии.
Мы же его оставили там с мёртвой мамой.
Представь, вот он вышел, помылся.
А нас нет. Есть только мёртвая мама.
-И что ты предлагаешь? Вернуться туда?
-Ну так было бы правильно, нет?
-Ты в своём уме? Ты ополоумел, мне кажется.
-Генрих, ну мы же люди, да? Хомо сапиенсы.
Мы должны думать же
не только о самосохранении.
Мы же должны думать о тех,
кто неспособен сам себе помочь.
-Нет слов.
-Вот ты хочешь мне помочь.
Вылечить меня как-то, да?
А он один в этой пустыне абсолютно.
Понимаешь ты?
-Я просто не хочу больше говорить о нём,
потому что он маньяк.
-Нет.
-Который хотел нас с тобой разрезать.
Потому что его больному мозгу показалось,
что мы вполне подходим для этого.
-Ну не надо, ну что ты это всё
с ног на голову?
Мы не жертвы, жертва он.
-Закуси, пожалуйста, пельмешком, Лаша!
Я тебе говорю, я это всё слышать не хочу.
Я расстроен, разочарован в тебе.
В конце концов, я его на горбу
вытащил из этого склепа,
а он мне тут маньяку сочувствует!
-Ты изменился.
-Правда? С каких пор?
-С тех пор, как мы тут сидим, ты изменился.
-Так, заказываем, мужчины!
Водку просто так хлестать и на улице можно.
Мама, а Мишенька уже собрался?
Дайте мне его.
Быстро вылез из кровати,
умылся и мухой в школу!
Послушай меня!
Если ты сейчас не соберёшься,
ты лишишься всех игр
и не выйдешь на улицу минимум месяц.
-И тебя прикуют цепью
к стене в подвале за ногу!
-Так, заткнулся!
Будет мне всякая алкашня вякать.
Послушай. Я тебя просто сдам в интернат,
и никто с тобой нянькаться больше не будет.
Дай бабушке трубку.
Мама, значит, вы его сейчас поднимаете
и запираете в кладовке, минут на 10-15.
Да. Как шёлковый будет, да.
Всё. Поняла?
-Вы же маньяка! Маньяка из него делаете
собственными руками!
Вы не понимаете этого или что?
-Значит так, срань болотная.
А ну-ка, пошли отсюда на хрен.
Будут меня учить, как сына воспитывать!
-Нету детства! Украли, отняли детство
такие мамаши, как вы!
Из-за таких, как вы, всё!
-Эй! Ты что на Антонину тянешь, я не понял!
Она нам тут всем как мать!
-Давай спокойно пить,
мы вообще Антонину не трогаем.
-Трогаем!
-Всё-всё, Генрих.
-Она собственного сына на цепь посадила,
как собаку грязную в кладовку заперла!
-Мне что, милицию вызвать?
-Да вызывай кого угодно!
-Вы хотите, чтобы вас
вперёд ногами вынесли?
-Генрих, Генрих!
Э, э, э!
-Опа!
-Вот тебе кипяточку.
Выглядишь ты хорошо,
прямо как-то похорошела.
Сразу видно, жизнь бьёт ключом.
-Тётя Лида, тьфу-тьфу, не сглазь.
У меня вообще так в жизни никогда не было.
-И слава богу.
А то, я помню, приходила с одним -
по морде видно: урка уркой.
(звонок в дверь)
Я открою, сиди.
Это ходит по подъездам,
за депутатов агитирует.
Флора!
-Привет!
Что-то колбаской у вас попахивает.
Чайком балуетесь?
-Может, поешь с нами?
-Да нет, я есть не буду.
Верунчик, я тебя потеряла совсем.
Что произошло? Ты что, загуляла?
-Флора Борисовна, я потом всё объясню.
-Конечно, объяснишь.
Давай подскакивай, дела надо делать,
у нас дела серьёзные.
У-у-у! Это кто? Фигуристка, что ли, наша?
Так, а почему без коньков?
-Бабуля говорит, я ими пол царапаю.
-Ты смотри! Ну раз бабуля говорит -
надо слушать. Да?
Ох...
На тебе на фигуристку.
Чтобы выучилась,
и чтобы желательно не здесь.
-Ну что, иди тогда, надевай свои коньки,
тренируйся. Я пол покрашу.
-Быстро, давай, погнали.
-Сейчас, я за сумкой.
-Спасибо, Флор.
-Тебе спасибо, Лидочка.
Знаешь, что хочу?
Хочу так сесть здесь,
чтобы никуда не торопиться.
С коньячком.
-Правда, Флора, давай.
Это же так, по-простому.
Сколько мы с тобой здесь прожили?
Ещё при царе Горохе сидели.
-Так и будет.
Всё, давай.
Вера, на одной поедем.
За своей потом вернёшься.
-Конкретно так быстрее будет.
Там по ходу расскажу, что да как.
-А что мы вообще, по каким делам едем?
-Я же говорю, узнаешь по дороге.
-А можно не так быстро, а?
А то хулиганы ходунки погнули.
-Хулиганы? А вы кто?
-Мы? Мы - люди, которым не всё равно.
-А, борцы за справедливость?
Ну, заходим, борцы.
Ремни снимаем, часы,
шнурки с ботинок, плащ.
И это, ходунки твои тоже придётся изъять.
-В смысле? А как я должен, по-твоему?
-У инвалида права есть,
в Конституции записаны.
Средства передвижения инвалида.
-Ладно-ладно, пускай останутся.
(ворчит)
-"Пускай останутся"!
(с сарказмом)
Спасибо.
Генрих,
если твой метод лечения
вовремя не остановить,
то дальше уже только могила.
-Экзистенция не бывает проста.
-Раз.
(Валя)
-Ну что, выходим?
Сейчас эти ухари уже должны подъехать.
Пока покурим, туда-сюда.
Вы, Флора Борисовна,
можете в машине остаться. Или как хотите.
Какое место, а! Ёкарный бабай!
А воздух!
Живи и радуйся. Да, Вер?
-Угу.
А с этими только мы
будем базарить, без Флоры?
-Да никого тут не будет, кроме нас.
Сучка ты рваная.
Тебя, падаль, Флора как родную приняла.
А ты? Петлю ей на шею накинуть заказала?
Ну и кто ты после этого?
-Валь, дай мне с Флорой поговорить.
Хорошо?
-Поговорить?
Ну попробуй.
(Сергей Старостин - "Заливочка")
Ой, заливочка, заливочка -
Тонюсенький носок.
Ой, знать, у тебя, моя заливочка,
Хороший голосок.
(выстрел)
Ой, меня милка не любила,
А теперь будет любить.
Ой, подойдёт к моей кроватке -
Станет некого будить.
-Ну что, мамуль, я тебя поздравляю.
Все от тебя сбежали, как ты и хотела.
Да, мам?
-Я не собираюсь с тобой это обсуждать.
-Нет, мама, давай лучше обсудим.
Представляешь, папа от тебя
убежал на ходунках.
Представляешь, насколько ему
было с тобой тут тошно,
что он убежал от тебя на ходунках?
-Ты дашь пройти?
-Теперь даже поговорить тут не с кем.
Мне вообще нигде нет с кем поговорить.
Потому что у тебя со всеми война,
тебя все ненавидят.
Все тебя ненавидят, ты понимаешь?
Даже Лёва Штейн, мой лучший друг,
с которым я сто лет дружу,
даже с ним у тебя война!
-Ну Лёва-то Штейн тут при чём?
-Я не знаю, при чём тут Лёва Штейн!
Я просто не знаю.
В этом и весь фокус этого ада, мам!
Я просто знаю, что у него прячется
моя девушка, которую я очень люблю,
и прячется она от тебя!
-Какая девушка?
-Девушка моя, Снежана Агеева,
прячется у Лёвы от тебя.
-Агеева у Лёвы?
-Почему тебя вообще все должны бояться?
Почему? Что за монстр ты такой?
-Я же не на конфетной фабрике работаю.
Это же... Меня все должны бояться,
это специфика моей работы.
-Какой работы, мама?
Какой работы? Отжать, да?
Напугать, убить, завалить?
-Не смей эти слова произносить, понял?
Даже во сне не смей!
Заткнулся! Не смей эти слова произносить!
Куда пошёл?
-Не твоё дело.
-Я спросила, куда ты пошёл.
-Я пошёл на тренировки, мамуля!
(стоны)
-А ну, пошёл отсюда! Пошёл отсюда быстро!
Чтобы я тебя не видела здесь!
Ты одеваешься, и жду тебя в гостиной.
-Сейчас-сейчас.
-Флора Борисовна, однозначно, да?
-И что молчим?
-А что, я должна что-то говорить?
Ты вроде хотела.
-Ну тебе-то сказать нечего, да?
"Я тут сношаюсь с кем хочу,
а тебе какое дело?" - так, да?
-В принципе, да.
-А то, что это в моём доме
происходит, посрать?
-А что с твоим домом случится?
Что у тебя тут, иконами всё завешено?
Ну потрахалась я в твоей кровати,
дальше-то что?
-А ну-ка, быстро свои шмотки собрала
и свалила отсюда, пока я Валю не вызвала.
-А ты сама-то кто?
Я ***, а ты кто?
Ты думаешь, я не вижу,
что между вами с Джином происходит?
Что ты святую включила? У тебя муж калека,
а ты как шалава последняя у него за спиной.
Нормально, да? Типа тебе можно,
а другим нельзя, так?
-Мразь!
-Я тебе вот что скажу,
сестрёночка моя любимая, прекрасная.
Ты привыкла свысока на всех смотреть,
так я тебе снизу скажу,
снизу всё хорошо видно.
Тебя даже матерью назвать нельзя.
Ты волчара.
Это кем надо быть,
чтобы с собственным сыном воевать?
Ходишь тут, территорию метишь.
Грызёшь всех.
Ты только не удивляйся потом,
что твои же собственные сыновья
в таких же волков превратятся.
И тебя же порвут в самом конце.
Поняла меня?
-А ну-ка, пошла отсюда!
Пошла отсюда, мразь!
Пошла отсюда, пошла, пошла отсюда, мразь!
(Валя)
-Да, Флора, слушаю.
-Сегодня, Валь,
конкретно Петра гасить будем.
-Может, как хотели,
сначала по Агееву саданём?
Юрича валим - Пётр не при делах остаётся.
Проще с ним базарить будет потом.
-Ладно, давай как договорились.
-Без вопросов, Флора.
(звонок телефона)
-Да, Снежаночка, моя хорошая, слушаю тебя.
-Пап, я тебе признаться хотела.
-В чём, моя хорошая?
-Мне Руслан очень нравится.
-Так.
А этот Руслан - он в твоей школе учится?
-Нет-нет, не в моей.
Он боксом занимается.
-Тоже неплохо для парня.
Ты что, хотела его со мной познакомить?
Да, моя хорошая?
-Да.
Только ты против будешь.
-Почему?
Если он тебе нравится,
а ты в людях разбираешься,
почему я должен быть против?
(визг тормозов)
(тревожная музыка)
(выстрел)
(выстрел)
(Снежана)
-Папочка, ответь, пожалуйста.
Пап! Ответь, пожалуйста! Что случилось?!
Пап!
(плачет)
Папочка, пожалуйста! Что случилось?
Пап. Пап.
-Пойми, даже ведь Сиддхартха Гаутама -
и тот бродяжничал.
С 29 лет, между прочим.
А ведь он был принцем. И у него всё было.
У него была жена, ребёнок.
Комфорт абсолютный.
И он бросил дворец и пошёл бродяжничать.
И 50 целых лет - он, кажется, умер в 80 -
он ходил и просил милостыню.
-Генрих,
у меня дядька тоже вот
в Махачкале забомжевал.
Всё в порядке было у человека.
Квартира в центре города,
жена, тёща, дети, не дети.
Любовниц полгорода.
Ну и всё. И его вся родня прокляла.
Так что не надо мне вот этого твоего.
Знаем мы, проходили.
-Ну а что проходили?
Ты кого сейчас с кем сравнил?
Он всё-таки познал истину, Гаутама.
-Ой-ой...
Какую истину, Генрих?
А мне вот не надо это - истину.
Я покоя хочу. И здоровья.
И чтобы с Флорой как раньше всё было.
Мне твоя истина - это...
Не надо.
-Дай нам чуток поговорить, ладно?
-Я тут, рядом.
-Лаша, я за тобой пришла.
Давай домой поедем, там всё обговорим.
-Да не надо, Флора! Что говорить?
Ты же всё написала.
Я для себя всё решил,
а тебе конкретно счастья желаю.
-Ты выйти отсюда хочешь?
-Хочу. Но только с Генрихом.
-Я обоих забираю.
-Да, Флора Борисовна.
На выход.
-Я вас обоих домой не возьму.
-А мы и не поедем, Флора.
Ты, значит, не поняла меня.
Мы с Генрихом как эти...
Генрих, как твоего принца звали?
-Сиддхартха Гаутама.
-Короче, Флора, спасибо, что освободила.
Спасибо.
Но так будет лучше и для нас,
и для тебя тоже.
-Захочешь вернуться - я дома.
(хлопает дверь)
-Так нельзя. Пожалуйста, скажи, что он жив.
Пускай в больнице, только живой.
Пожалуйста, скажи, что он жив, Лёва!
-Его нет.
(плачет)
Снежана.
Снежана, как бы ни было тяжело,
надо собраться.
-Я не могу.
-Можешь. Можешь.
-Они меня тоже убьют! Я так не хочу!
-Нет.
У нас очень мало времени,
нам нужно срочно уезжать.
Собери вещи, пожалуйста.
Снежана.
Нам нужно срочно уезжать.
Поверь мне.
-Петь, я что предлагаю.
Раз она уже с такого зашла -
может, и мы ждать не будем?
-Ты это про что сейчас?
-Ну я... Что нам тут, как крысам, ховаться?
Может, сами на неё наедем?
Она вряд ли такого от нас будет ждать.
-А я не понял.
Тебе здесь кто-то слово давал?
-Нет, прости. Я как ты скажешь.
-Сюда все быстро!
Никаких, сука, наездов!
Дежурим конкретно круглосуточно.
Делимся по двое.
Спим, потом дежурим три часа и меняемся.
Всё как на зоне. Понятно?
-Понятно.
-А где Юрец?
-В доме.
-А что он там?
-Я звал, он не пошёл.
-Эй, братан! А ты что здесь,
пока мы там за реальные вопросы базарим?
-Ну и базарьте. Я вам что, мешаю?
-Ты что расклеился, как говно?
Ну-ка, соберись давай!
Сопли подотри.
Мамка нас сейчас учить будет, а мы что?
Мы на болту её вертели.
-Да отвали ты от меня!
-Что?
-Я тебе сказал, отвали от меня!
-Братан, ты что?
А, это из-за Махно тебя так зарубило, да?
Я понимаю - первый раз завалить.
Я тоже блевал, когда первого завалил.
-Да заткнись ты уже, сука, наконец-то!
Первый, второй, третий -
да тебе уже пох***!
Ты и меня завалишь, если надо будет!
А может быть, тебя завалить и закопать тут?
Может быть, ты - главное зло?
(напряжённая музыка)
-Юра.
Наверное, так оно и есть.
Раз ты так считаешь.
Я уже сам давно это чувствую.
Стреляй.
Реально, братан, стреляй.
Я же много ещё чего могу натворить.
Давай реально это закончим, а?
Хоть мамка вздохнёт спокойно.
Это же только в детских книжках
учишься добру, побеждая зло.
А в жизни видишь,
наоборот как всё получается.
Хочешь, сваливай.
Реально, я без напряга вообще, вали.
Не для тебя вся эта херня.
Они все за мной ходят.
Все, кого я завалил.
Ну я со всеми договорился, они отстали,
но вот один, сука...
Как клещ вцепился.
Реально. Сваливай, а?
(мрачная музыка)
(звонок телефона)
-Да, Пётр, слушаю.
-Лев, ты где конкретно сейчас?
-Конкретно узнаешь позже.
В надёжном месте, можно так сказать.
-Может, чтоб надёжнее было,
кого-нибудь из своих прислать?
-Было бы неплохо. Мы как разместимся,
я тебе скину координаты.
-Лады.
(напряжённая музыка)
-Сейчас покажу,
чем из съестного успел запастись.
И вообще всё посмотрим.
А вообще место надёжное.
Здесь уже лет пять никого нет.
Ну вот. Комната, пригодная для жизни,
к сожалению, только такая.
Ну за неимением лучшего.
Так, документики давайте сразу припрячу.
Так, ключ.
Ну давайте как-то тут располагайтесь.
А я на входе, в каморке,
бывшей вахтёрке, там обоснуюсь.
-Знаете...
Я есть захотела очень.
-Я инвалид.
Я не твой этот Гаутама, понимаешь?
Я хочу лечь нормально в постель, поспать.
-Всё понимаю.
Понимаю, родненький. Но, понимаешь,
если мы сейчас ко мне пойдём,
это значит, что мы сдались.
Экзистенции не произойдёт.
-Да и слава богу!
Генрих!
Правда, я понял - это не моё.
Понимаешь, я тебя умоляю,
пойдём к тебе домой!
Горячая вода, диван!
Ну хочешь, мы пойдём
водочки возьмём и закуски, а?
И будем искать,
что там твой этот Гаутама искал.
-Что он там искал?
-Ну что, истину, истину!
-Да, ну ты жук!
-Что жук?
-А ты жук! Давай, помогу тебе.
-Да я серьёзно говорю!
Просто чувствую, мы так её быстрее найдём.
-Да-да, ты хитренький.
Ты стал очень хитренький.
Я тебе как друг говорю - очень хитренький.
-Хитрый бы вообще с тобой никуда не пошёл.
Хитрый бы дома остался.
-Ко мне вообще в другую сторону идти,
в противоположную.
-Ай, Генрих! Да мне всё равно куда идти,
я сейчас прямо тут лягу!
-Ну пошли, вот, в обратную сторону.
-Лови машину!
Ну вот. Маши.
О!
-Уважаемый...
-Это наш! Давай садись-садись!
-Прошу вас.
-Ох!
Ох! Здрасте!
-Сейчас у нас будут прекрасные
макароны по-флотски.
М-м-м! М-м-м! Альденте.
Супер!
Снежан, а не посмотришь здесь дуршлаг?
-Такой ковшик с дырочками?
-Да.
-Нашла.
-Потрясающе.
Так. Давай, значит, дуршлаг
клади на кастрюльку.
А теперь самое сложное.
Нужно наши макарошки перекинуть
из кастрюльки в дуршлаг.
-Попробую.
-Отлично. Тогда вон видишь - прихватки.
Прихватками берёшь кастрюльку
и перекидываешь всё в дуршлаг. Справишься?
-Попробую.
-Давай.
(романтичная музыка)
Аккуратненько, хорошо. Смелее-смелее.
Давай полностью туда её всю, оп!
Волшебно! Божественно!
Потрясающе.
Так, теперь...
А теперь срочно мы берём наши макарошки
и переходим к физической
заключительной части нашего приготовления.
Бери дуршлаг
и перекидывай макарошки в сковородку.
Давай-давай, так.
И мы это всё перемешиваем-перемешиваем.
Ну, выглядит это, конечно, не так изящно,
но, как говорила моя бабушка,
нужно закрывать окна и двери,
чтобы соседи не унюхали
и не пришли к нам помогать.
Так, давай искать тарелочки.
-Давай прямо со сковородки.
Я не могу уже, так есть хочется.
-Берём вилки и начинаем.
-Как я могла раньше такое не любить?
-Осторожно, макарошки ещё не остыли.
-Им такую вкуснятину каждый день дают?
-Кому?
-Морякам.
-Наверное. Не знаю.
-Повезло им.
-Да.
Море и макароны!
Что ещё надо для счастья?
-Я обожаю море. Мы когда с папой...
-Он бы так порадовался, если бы увидел,
с каким аппетитом ты ешь эти макароны.
-Я расхотела.
-А может, мы чаю с сушками выпьем, хочешь?
-Можно я в комнату пойду?
-Да, конечно.
(водитель)
-Мужики!
Вы сейчас до Свердлова едете,
вы что, живёте там, да?
-Да.
-А там что, квартира у вас?
-Землянка.
-Не, я серьёзно.
-Квартира, да. Извини, а тебя как зовут?
-Павел. Пашок можно.
-Пашок, а ты на какой предмет
интересуешься?
-Я просто.
Мне тут сестрёнку подхватить надо,
буквально за перекрёстком.
-Можем подхватить сестрёнку.
Я всё равно не понимаю суть вопроса.
Меня, например, зовут Генрих, здравствуйте.
А это, например, Лаша.
(удивлённо)
-Лаша?
Так это по-простому, выходит, лошок, да?
Ха-ха-ха!
Лаша!
Лаша-Лаша-Лаша.
(смеётся)
Ты что, мать, сегодня закончила?
-Не начинала даже.
Вообще голяк. Хоть хромой, хоть косой,
хоть какой-нибудь уже.
-Так я тебе таких и подвёз.
-Серьёзно?
Пашунь, ты вообще красавчик.
Так, посмотрим, что тут у нас.
Здравствуйте, мальчики. Меня Маша зовут.
Можно просто Масюня.
-Здравствуйте, меня зовут Генрих.
-А второго - лошок, прикинь!
-Серьёзно?
-Лаша. Меня зовут Лаша.
-Ну, я же говорил.
-Так, мальчики, а вы как хотите?
Оба со мной? Или могу вон Полинку позвать.
Она похуже меня, конечно,
но тоже всё делает.
-А мы же договаривались домой.
Я просто не понимаю, что происходит.
-Вы что, мужики! Гляньте, что за тёлки.
Что, педики, что ли?
-Ты за базаром следи за своим, ладно?
-О, нормальный ход.
Ну что, тут останемся
или к вам на Свердлова мотанём?
-Павел, но мы же взрослые люди,
в конце концов.
-Ой, да какие же вы взрослые,
скажете тоже. Пацанчики.
Реально пацанчики.
Так, а с ножками у нас что?
С остальным-то мы справимся,
а ножки нам и не понадобятся даже.
-Марат, Марат!
Марат!
Да я клиентов...
-Ты что, падла, меня не понял?
-Я клиентов сестрёнке подогнал чисто...
Я клиентов просто подогнал сестрё...
-Ты падла! Ты что? Ты меня лечить решил?
Ты с моих тёлок решил процент брать?
-Марат, не надо, не трогай!
-Лярва, пасть закрыла и на место встала!
(Генрих)
-Послушайте! Ну нельзя так.
(Лаша)
-Ты что творишь?
-Что хотели?
-Машу хотели.
-Что, по очереди, что ли?
-Ну, в принципе, если возможно...
-Успокойся. Возможно.
Но это будет реально дороже стоить.
-Хорошо. Сколько?
-Вас двое - десять баксов с каждого.
Давай-давай!
-Генрих, на, на.
-Пошла!
Давай, колхоз, вставай,
твоей сестрёнке работать надо.
Давай, бомбанёшь заодно, заработаешь.
Что стоишь? Сел быстро!
-Сейчас.
(плачет)
-Лёва.
Мне очень страшно.
Мне сейчас кошмар приснился.
Как будто я вот здесь лежу,
вдруг заходит девочка,
очень на меня похожая,
меня берёт за руку и в коридор тащит.
Я с ней иду.
Потом я высвободиться пытаюсь,
а у меня не получается.
Она так вцепилась, а я руку как рвану.
У меня на пол упала рука, как у куклы.
Прости, пожалуйста.
Это всё кошмар.
(плачет)
Лёв, мне очень страшно.
-Сейчас, сейчас.
-Лёва.
-М?
-Ты очень сильный.
-Илья Муромец практически.
Дома на печи лежал.
-Пашуль, на вот, у тебя весь глаз заплыл.
-Да, падла, не видно ни хрена.
(кричит)
(визг тормозов, удар)
-Все живы?
-Мужики, извиняйте,
мне кровянка глаз залила.
-Лаш, ты как?
-Да мне уже хуже сложно сделать.
А ты как?
-Нормально. Я же мягкая.
-Ох!
Паш.
Ну мы, судя по всему,
дальше на своих двоих, да,
как-то будем добираться?
(Паша)
-Да, тут конкретно жопа!
-Давай как-то будем...
-Лаш, Лаш, а ты куда?
Я же ещё не отработала.
Да и вообще.
-Слушай, а у неё презервативы есть?
-Обижаешь, конечно, ты что.
СПИД кругом.
(далёкий шум)
(шум)
(звуки издалека)
(шёпотом)
-Всё будет хорошо.
Пойдём, тихо.
(звуки продолжаются)
(непонятный стук)
(громкий шум)
-Чувак, спокойно, спокойно!
Я Апрель. Меня Пётр прислал.
Реально успокойся, я тебя прошу.
Хочешь, Петру набери.
-Ты один?
-Один. Если надо будет,
пацаны подъедут ещё.
Ничего, что я макарошки пожрал?
-Ничего.
Снежана, можешь выходить.
-Привет, я Апрель.
-Снежана.
-Эй, ты кто такой? Что происходит?
-Ещё один Рэмбо.
-Лёнь, спокойнее, всё.
Это нам подмога.
-Спать, я так понимаю, всем хочется, да?
-Петь?
-Погоди.
Тётя Лида, алло, это я, Пётр!
-Кто?
-Пётр, тётя Лида, ну сын Флоры.
Сосед.
-А, Петь!
Что случилось? С матерью что-то?
-Да нет, всё норма.
Тётя Лида, к тебе Вера не заезжала?
-Заезжала, вчера.
Шмотки забрала, помылась
и укатила с Флорой. А что?
-С матерью вместе?
-Ну да.
Флора так рада была, что Верка нашлась,
а то она её тоже потеряла.
-А Вера... Вера сама с ней поехала?
Без напряга?
-Да какой напряг? Обе рады были.
Петь, я тебе говорю,
Флора очень любит Веру.
Ты за Веру даже не переживай.
(короткие гудки)
Ищут друг друга, ищут. Что искать-то?
Матери позвони, и всё.
-Спасибо вам за мужа, Флора Борисовна.
Он такой довольный!
Знаете, он говорит, что у вас дисциплина
лучше, чем в органах.
Спасибо вам огромное.
Ну а по нашим делам всё отлично.
Всё просто прекрасно, несмотря на возраст.
(звонок телефона)
Плод развивается идеально.
Вы можете даже не волноваться, всё хорошо.
-Да, слушаю.
-Это я, Пётр.
-Да я поняла.
-Вера у тебя?
-Да.
-Верни мне её.
Что хочешь попроси, только верни.
-"Что хочешь" - это знаешь что?
Все документы Юрича
по троллейбусному парку.
-Будут.
-Ну вот и отлично.
Встречаемся тогда, обмениваемся.
-С ней всё хорошо?
-Да. Ты не волнуйся, всё хорошо.
(мрачная музыка)
-Санёк, дай ключи,
мне по-быстрому надо сгонять!
-Не, Петро сказал, чтобы вы тут сидели.
-Мне с Петькой надо быть, давай быстрей!
Давай-давай, быстрей!
-На, ехай.
(тревожная музыка)
(пугающая музыка)
-А что ты такой напряжённый, а?
Место не то?
Отличное место. Мне нравится.
А ты как думаешь, мать что запросила?
Документы, думаешь, да?
Насрать ей на документы!
Она запросила, чтобы я ей ещё таких же,
с дыркой в башке, к ней приволок.
Ей же одно только надо.
Хочет, чтобы я окончательно крышей поехал.
Как Герман.
А ты что, ещё не понял, кто она?
Ну ты даёшь!
Это же ясно как день!
Пиковая она, мама моя.
Дамочка, сука, пик!
Конкретно к последней черте
меня подвести хочет.
Но я ей не дамся.
На тебя у меня одна надежда.
-Надежда?
На что?
-А что ты?
Не можешь мне такую же
дырку в башке сделать?
-Хочешь остаться здесь?
-Да.
Хочу остаться, в темноте.
Я там уже не могу.
Давай. Прямо в лобешник.
Чтоб всё из затылка повылетало.
(тревожная музыка)
Ты меня сейчас конкретно кинул.
Конкретно, понял?
Слушай, а может, ты вообще с ней?
С кем? С Пиковой!
С матерью!
(смеётся)
Точняк!
Как я тебя раньше не раскусил?
Ты отвали от меня, а.
Отвали, я сказал!


Серия 8

-Ну и как Масюня?
-Масюня классная.
Реально как природа.
Я сегодня даже родину вспомнил.
Знаешь, всё так просто -
горы, река, деревья.
И всё вместе так красиво!
Но я тебе так скажу, Генрих.
Мне всё равно Флору
никто заменить не может.
Она для меня больше, чем природа.
Я, знаешь, без Флоры -
ну пустой, что ли, внутри.
Так, наверное.
-А нам с тобой тут на самом деле
на 25-м до меня минут 15, не больше.
У меня вот так же к Марине, понимаешь?
Вот один в один.
-Серьёзно?
А я думал, у тебя так чисто это
по бухлу больше было с ней.
-Как, почему?
Ну я же как...
Я же не какое-то там животное.
-Да ну, что, я же не говорю.
Мы просто переживали тогда за тебя.
-Переживали?
"Переживали".
Мы там слились с ней, как эти.
Сцепились, как дети. Это чудо удивительное.
Ты не представляешь, что с тобой
в таком возрасте такое может случиться.
Помню, как она лежит на мне.
Вот эта вот шея её тоненькая.
А я смотрю - подышать боюсь, понимаешь?
Пошевелиться.
И если бы не эта трагедия с Родей...
Марина?
Марина!
-Генрих!
Да куда ты едешь, а!
-Живой? Живой, нет?
-Живой, дышит, нормально.
-Дыши! Помогите кто-нибудь!
-Надо в больницу везти.
-Скорую вызовите!
-Давай иди сюда помогай!
-Нельзя трогать!
Генрих! Живой?
-Тебе подлить?
(кашляет)
Это, похоже, технический спирт, а не водка.
Я прямо этиловый запах чувствую.
А ты не боишься копыта откинуть?
Ну ладно. Давай действительно помолчим.
Что со мной базарить-то?
Петь, тебе надо с врачом поговорить.
Ты же голоса слышишь, как я понимаю?
-Слышь, понимала.
Тебе самому врач не нужен?
-Зачем?
-Беспокойным стал до хера.
Что такой беспокойный?
-Я? Я нормальный.
-Вот и я нормальный.
Капуста, сука, жёсткая.
-Петь, пожалуйста, послушай.
Я же не первый день это вижу.
-Что?
-Ну как ты...
Разговариваешь с кем-то постоянно.
Это же ненормально, ты понимаешь?
-В шизоиды меня хочешь записать?
-Нет, никакие не шизоиды.
Это называется "пограничное состояние",
это можно вылечить.
Главное, вовремя обратиться. Слышишь меня?
-Отличное, сука, у меня состояние.
Были раньше заморочки кое-какие.
А сейчас полная ясность, конкретно.
-Какая ясность? Может, ты мне скажешь?
-Вот ты, Юрец, всё думаешь,
как кому помочь.
Только никому ты здесь, на хер,
помочь никогда не сможешь.
Вот это, сука, ясность.
(Лаша)
-Доктор, вы даже не представляете, кто это!
Он святой!
Посмотрите на меня - я иду на своих ногах!
-Чудесно. Я тоже.
-Да, но вы здоровы, а я больной!
Я еле-еле ходил на ходунках,
это он мне помог.
И я теперь бегаю.
-А теперь успокойтесь, сядьте в коридоре.
А то ваш святой может легко
взлететь в поднебесье.
-Нет, нет, не взлетит.
Не взлетит.
Марина, ты не представляешь!
Он буквально только что о тебе говорил!
Представляешь? И ты тут!
Это невероятно!
-Да, я о нём тоже часто вспоминала.
Только бы выжил.
-Кто, Генрих? Ты что,
он же бессмертный вообще!
Мы с ним знаешь, сколько пережили!
-Я здесь такое нарыл! Пошли покажу.
Ну непонятно, сколько ещё тут чалиться.
Не-не, Леонид, чаёк попил - и на пост.
Бодренько в район вахты спускаемся.
-Слышь, пацанчик, чтоб ты понимал.
Я конкретно Льву Евгеньичу подчиняюсь.
-Лёнь, всё нормально.
Сходи подежурь, а Апрель тебя потом сменит.
-Погнали?
(играет мелодию Deep Purple -
"Smoke On The Water")
Круто, да?
Снежан, ты должна бацать.
Ты же из музыкалки, я слышал.
-У меня скрипка специальность.
Фортепиано так, общее.
-Да ладно, что там - общее, не общее.
Давай, гони нам что-нибудь.
-Да, было бы здорово.
-Да я правда не знаю, просто...
-Просто давай.
Песняка вообще круто было бы.
-Песняка?
Песняка я только детское знаю.
-Замечательно.
-Да, и мы подпоём, если что.
(Ю. Чичков - "Самый красивый цветок")
-Есть на свете цветок алый-алый.
Яркий, пламенный, будто заря.
Самый солнечный и небывалый,
Он мечтою зовётся не зря.
Может, там, за седьмым перевалом,
Вспыхнет свежий, как ветра глоток,
Самый сказочный и небывалый,
Самый волшебный цветок.
(звуки пианино)
Вспоминая о радостном чуде,
Вдаль шагая по звонкой росе,
Тот цветок ищут многие люди,
Но, конечно, находят не все.
Может, там, за седьмым перевалом,
Вспыхнет свежий, как ветра глоток,
Самый сказочный и небывалый,
Самый волшебный цветок.
Самый сказочный и небывалый,
Самый волшебный цветок.
Ла-ла-ла-ла-ла па-па па-па-пам.
Ла-ла-ла-ла-ла-ла па-па-пам.
Ла-ла-ла-ла-ла па-па па-па-пам.
Ла-ла-ла-ла-ла-ла па-па-пам.
-Ты знаешь, может, сейчас
не самый подходящий момент,
но я хочу сказать,
что я ничего более прекрасного, чем ты,
в своей жизни
не видел и не слышал.
Ты сама как этот
алый-алый, небывалый.
Самый волшебный цветок.
-Да понятное дело, я схожу к врачу.
Но с другой стороны - что он мне скажет?
Будет диагнозом в лицо тыкать мне?
Генрих реально чудо сотворил,
никакой доктор в это не поверит.
-Он-то сам как себя сейчас чувствует?
-Ну не очень.
Но врач сказал, несмертельно,
что могло быть и хуже.
Он, понимаешь, как этот стал...
Он мне всё про него рассказывал -
этот, Будда, не Будда. Гуатама, короче.
Реально принцем был.
Из дворца ушёл, скитался,
бродяжничал человек.
Короче, очень сложная судьба была.
А в итоге как Генрих стал. Понимаешь ты?
-Па, ты что, издеваешься?
-Что?
-У тебя это всё произошло из-за стресса.
Генрих тут вообще при чём?
-Стресса, да, всё верно. Стресса.
Абсолютно верно, Руська.
А кто меня к этому стрессу подвёл?
Генрих меня планомерно вёл, понимаешь?
Последовательно.
Я упирался там -
ну страшно, ясное дело, артачился.
Ну как по-другому?
-Ты к нему сейчас поедешь, да?
-Нет, Флора, не к нему.
Я комнату снял у рынка.
Меня там хозяйка
ещё со старых времён помнит.
-Па, у меня бой важный на носу.
Ты подойдёшь?
-Конечно.
-Спасибо.
-Обязательно буду.
-Руслан, дай, пожалуйста, нам с папой
парой слов перемолвиться наедине.
Лаша...
-Флора.
Пожалуйста.
Не надо опять всё это заново, ладно?
Я не могу просто.
-Всё, нет его.
-Уехал?
-Убили.
-Флор, ну мне, да и тебе тоже,
по-любому время нужно.
-Здрасте.
-Юрочка!
Юрочка!
Как я рада тебя видеть!
Господи, тебя увидела -
и как будто Родя здесь.
(плачет и смеётся)
За Генриха не беспокойся.
Всё самое страшное уже позади.
Он сейчас пойдёт на поправку.
И уже шутит -
обещал меня загипнотизировать.
-Спасибо вам огромное.
-За что?
-Что пришли.
-Он...
Он увидел меня - побежал через дорогу.
Просто французский роман.
Я же не могла не прийти.
Юра!
(плачет)
Я...
Мы сейчас...
Я собрала все стихи Роди,
которые смогла найти.
Он же так безответственно
относился к своим рукописям.
-Угу.
-Будем делать вечер памяти.
И я очень хочу, чтобы ты пришёл.
-Да, конечно. Конечно, я буду.
(Генрих)
-Хо-хо, сынок!
Сынок пришёл.
-Привет.
-А я вот...
(говорит невнятно)
В целом...
Я как таковой в порядке,
просто, видишь, как выяснилось,
не знаю правил пешехода:
"Посмотри налево, посмотри направо".
Ты смотришь направо?
-Смотрю.
-Правильно. Вот это оказалось очень важно.
-А я, кстати, только что
Марину в коридоре видел.
-Да! Марина, согласись, стала ещё красивее.
И я её...
Только между нами -
я её гипнозом немножечко обрабатываю.
Будет чаще приходить.
(смеются)
Раз в два дня.
-Как же я тебя всё-таки люблю.
-Ну конечно, я же тебе не сосед всё-таки.
-Может, тебе что-нибудь принести?
-Конечно!
-Так, пап, хорош. Не смешно уже.
-А ты сейчас про что подумал?
-Да ни про что. А ты про что?
-Книга. У меня дома книга.
"Жизнь после смерти" называется.
Запомнил?
-А зачем тебе это?
-А у меня тут было такое
неконтролируемое выпадение.
То ли от медикаментов, то ли ещё почему.
Но я был там.
-Где?
-"Где". В загробном мире.
И я тебе, сынок, скажу честно.
Это такое блаженство.
Это невероятно.
-Угу.
А книга тебе зачем?
-А я хочу проверить, сравнить
научный подход описания
и мои собственные ощущения.
-А, я понял.
Слушай, ты лучше отдохни,
не забивай голову всякой ерундой.
Пусть мозг отдыхает. Хорошо?
-Я тебя спросить хотел.
Ты...
Вот эти с Петей ваши дела - ты...
Вы вместе с ним?
-Да.
-Ой, господи Исусе,
ну как тебя вразумить-то?
Пойми, пожалуйста, сынок.
Это его судьба, понимаешь? Его путь.
Это не твоё.
Тебе это надо понять и принять.
-Пап, я принял.
Я пока что буду с ним.
-Лёня рассказывал,
что тут когда-то, ещё при совке,
его родственник фотки делал.
Ну подхалтуривал нелегально для отдыхающих.
-Ты хочешь, чтобы я училась проявлять?
-Нет, это не обязательно.
Главное, чтобы ты могла здесь спрятаться,
если придётся.
Надёжное место.
-Мы бы вдвоём тут уместились.
Мы могли бы вместе.
-Могли бы, но ситуации бывают разные.
-Я не люблю фотографии, если честно.
-Почему?
-Мне грустно смотреть на них.
Прыгают в мешках, смеются.
А их, наверное, нет уже давно.
Тебе не грустно?
-Ну если так посмотреть, наверное.
-А если ты привёл меня сюда,
значит, хочешь меня сохранить?
Чтобы я спаслась?
Но мы же не останемся вот так тут
на этих фотографиях?
Мы же будем бегать,
веселиться по-настоящему?
-Конечно. Конечно.
Только насчёт бега в мешках не обещаю.
(мрачная музыка)
-Что, Вить, соскучился, да?
Или помочь решил?
Ну а что, прыг - и всё,
и поминай как звали.
Можно.
Легко.
Что ты на меня так всё время смотришь?
Ну давай конкретно,
какие у тебя ко мне претензии?
Помимо того, что я тебя грохнул, понятно.
Вот сидишь тут с дыркой в башке.
Весь такой гордый.
Мне тут намного хреновей, чем тебе, Вить.
Хорош!
Хорош, я тебе...
Не делай так больше никогда, понял?
Никогда так больше.
Вот что ты начинаешь, а?
Нормально же базарили!
А ты опять свои фокусы показываешь.
Э, ты что делаешь, дебил?
Куда полез? Ты что думаешь,
я тебя держать буду?
Ага, чтобы ты меня за собой потянул?
Ни хера подобного.
Не пойдёт так, понял?
Так что давай обратно перелезай.
Ты что, не понял меня?
(мрачная музыка)
-Ну вот я вроде тут всё написала.
-Давайте я посмотрю,
что у вас там получилось.
Угу.
-Скажите, а я могу быть как-то уверена,
что Флора не узнает,
что я это всё написала?
-Да вы что, каким образом?
Это же с нашей стороны
получается как преступление.
Я вам честно скажу.
Мы так-то за ней уже давно наблюдаем
и за всей её группировкой.
Но достаточного количества улик
не накопилось, к сожалению.
А теперь, благодаря вашему заявлению,
я полагаю, у нас есть серьёзные основания
к её задержанию.
-Это я понимаю.
Я имею в виду, что вы мне даёте
гарантию моей безопасности?
-Я вам же говорю.
Эта информация из этого кабинета
выйти никуда просто не может.
Понимаете?
Лично вы всё правильно сделали.
Вы здесь, правда, подпись забыли поставить.
Внизу, угу.
Дата, месяц, подпись, пожалуйста.
Ещё раз огромное спасибо вам.
Хорошо вам добраться до дома.
И... Вы же сегодня уезжаете?
-Да, на автобусе.
-И ещё, Анастасия Борисовна.
Если вдруг вам будут поступать
какие-то угрозы
со стороны Флоры Борисовны,
сразу звоните напрямую мне.
Телефон я вам свой оставил. Хорошо?
-Окей.
-Всего доброго.
-До свидания.
-До свидания.
И да, пропуск там внизу
не забудьте подписать.
(Флора)
-Да, слушаю тебя.
-Здравствуй, Флора!
Тут твоя сестрица ко мне заходила.
-Настя?
-Анастасия Борисовна.
А у тебя ещё какие-то сёстры есть?
-И что?
-Ну что-что.
Заявление вот на тебя накалякала.
(смеётся)
Брать тебя будем, Флор, готовься.
-Сука!
-Сделать надо что-то?
-Я подумаю.
-Ага. Слушай, и ещё.
Она домой сегодня сваливает, на автобусе.
-Спасибо, Федь, я поняла.
-Всегда пожалуйста, Флора Борисовна.
(настороженная музыка)
-Руки не опускай.
Уходи с линии, уходи от канатов.
Уходи от углов. Ты понял?
-Угу.
-Уклончики, уклончики.
Тебе нужно его помотать.
Чтобы он запсиховал, занервничал.
Он будет бросаться,
и ты рубанёшь его на контратаке.
Как ты умеешь, да?
Главное, руки не опускай. Понял?
-Понял.
-И дыши. Выдох, выдох.
-И дышу.
-Реально чифирь ни разу не пробовал?
-А что, это обязательно?
Что у него, вкус необычный?
-Вкус говно, он не для этого.
-Это же просто крепкий чай.
Ну ладно, очень крепкий. Что в нём такого?
-Для разговора, братан.
Располагает к беседе.
Я так понял, у тебя со Снежанкой
что-то наклёвывается?
-Заварился уже, наверное.
-Да, ништяк.
На, хлебани, для ознакомления хоть.
-Я сейчас блевану. Как ты это пьёшь?
-Напиток богов, ты что.
-Которые на нарах.
-На нарах конкретно только боги.
Снежанку конкретно жалко.
Она знает, как её батю завалили?
-Зачем ей знать такое?
-Да-да, конечно.
Петро сказал, его в решето
конкретно на перекрёстке.
Машину стуканули, а потом реально в упор.
-На тебя уже что, твой чай подействовал?
-Да нет. Ну так, может, слегонца.
Слышь, у Флоры - у неё же ещё младший есть?
Брат ЮркА с Петром.
-Руслан. Мы с ним в друзьях были когда-то.
-Реально?
-Угу.
-Во семейка, а!
То есть он один с мамкой остался?
-Да, школу заканчивает. Куда ему деваться?
-Куда. Куда деваться?
Я уже после восьмого из дома ушёл.
Ты вкуриваешь, что если он с матерью
остался, то братанов у него уже нет?
Гондон этот Руслан,
за мамкину юбку схватился и затих.
Ненавижу таких!
-Успокойся, чифирист.
-Что успокойся? А вдруг ЮркА с Петром
завалит? Не дай бог, конечно.
Он же, сучара, на выпускной свой потащится
крем-брюле с лимонадиком сосать.
Я таких тихушников,
которые за мамкины спины прячутся, знаю.
Они нас точно всех переживут.
(Руслан)
-Да, алло.
-Это Снежана.
-Привет, Снеж.
-Я хочу сказать,
что ты мне противен.
Ты находишься в месте рядом с человеком,
который убил моего папу.
(кричит)
Я ненавижу вас обоих! Ты слышишь?
-Снежан, дай мне всё объяснить.
-Я не хочу ничего слушать.
Просто забудь обо мне навсегда!
(тренер)
-Руслан!
Даже перед боем
про своих баб забыть не могут.
Руслан!
Да чтоб тебя...
Ну на хрена надо было давать тебе базарить?
Что теперь?
Какой ты сейчас боец?
-Я нормальный боец, я готов.
-Что нормально?
Ты его соплями своими мазать будешь?
-Я говорю, всё нормально, я собрался.
-И установки наши помнишь?
-Помню.
Руки держу, двигаюсь,
на дистанции его держу,
не подпускаю, боксирую, работаю.
-И выкинь это всё из своей головы.
Ты меня понял?
-Понял.
-Ты меня понял?
-Понял.
-Будь мужиком. Будь мужиком,
а не тряпкой, сука, понял меня?
-Да понял я!
-Перчатки.
-Русик, спокойнее!
(шум зрителей)
-Уйди от канатов, Руслан!
-Держать!
(шум зрителей)
-Иди сюда, всё хорошо.
(Лаша)
-Подыши чуть-чуть, нормально всё, Руська!
-У тебя всё в порядке?
-Да.
-Давай соберись.
-Бокс!
-Соберись!
Уходи от канатов!
Руки подними!
Руки подними!
-Два. Три. Четыре.
Пять. Шесть. Семь.
Восемь. Девять. Десять.
-Флор, я даже подготовиться не успела.
Даже как-то неудобно.
-А что мне твоя подготовка?
Мы с тобой раньше за полгода готовились?
На звонок нажала - вот и вся подготовка.
А где Машуня?
-Зойка забрала.
-Правильно, с матерью тоже
иногда надо побыть.
-Ну что, в гостиную пойдём?
-Зачем в гостиную? Вот сюда и пойдём.
-Я там посуду не помыла.
-Что мне твоя посуда?
Я посуды, что ли, не видела?
На этой кухоньке столько воспоминаний.
Помнишь, я с Генрихом когда познакомилась,
мы же здесь с тобой его обсуждали.
-Да, он мне тогда так понравился.
-Знаю. Ты сказала тогда,
если ты не возьмёшь, я возьму.
-Да? Это я так сказала?
-Конечно.
Я его привела, типа смотрины, позвала тебя.
А потом уже, когда он ушёл,
мы с тобой здесь его обсуждали.
-Точно, Флора!
Господи!
Как будто вчера было.
Так. Флор, давай знаешь что?
Сразу по маленькой.
Мне что-то так давно коньячку хочется.
-Да, наливай. Только себе, я не буду.
-Что, Флор, печень?
-Да нет, с печенью всё в порядке.
-Погоди, а что тогда?
Серьёзно?
Залетела!
Флор, ну...
Ну ты мать-героиня.
-Героиня, да, на всю голову.
-А я выпью.
-И главное, мне тут стало
уже не так страшно.
Знаешь, я в детстве один раз
в пионерлагере была,
вот сейчас очень на него похоже.
-Ну здорово.
Вместо этого - ракетки для бамбинтона.
Воланчик.
-Лёв, я правда не знаю,
почему так получилось с Русланом тогда.
Я же сразу тебя почувствовала,
что ты такой необыкновенный, чуткий.
А сейчас мне так противно,
как будто я предала тебя.
-Это всё, как говорила моя бабушка,
неразбериха.
Когда сложно понять свои эмоции, чувства.
-А у тебя внутри сейчас как, разбериха?
-С чем-то да.
-С чем?
-С тем, что всё в жизни не случайно.
И что даже если сегодня всё непросто,
это тоже не случайно.
Оно для чего-то.
-Для чего?
-Для того, чтобы мы были счастливы.
Для чего же ещё?
-Ты думаешь?
-Да.
В этом полная разбериха, Снежана.
Я чувствую, что нас ждёт
что-то потрясающее.
Осталось буквально чуть-чуть. Два шага.
Обычно все самые тяжёлые испытания -
перед каким-то счастливым открытием.
Как в песенке, которую ты пела.
"Может, там, за седьмым перевалом,
Вспыхнет свежий, как ветра глоток..."
Дальше не помню.
-"Самый сказочный
и небывалый,
Самый волшебный цветок".
-Что? Что такое?
-Я сейчас знаешь, за что хочу выпить, Флор?
Это прямо вот отдельно.
Флора.
Я поцеловать тебя хочу.
Ну что ты дёргаешься?
Что я, тебя поцеловать не могу?
-Всё, поцеловала?
-Поцеловала.
Эх, Флор!
Мне бы чуточку твоей красоты -
я бы как дала бы тут жару!
-Не сомневаюсь.
-Дала бы, не одному бы дала!
Я вообще не об этом хотела сказать.
Я тебе вот за Верку -
я прямо тебе готова поклониться.
Потому что она бы без тебя
пропала бы, понимаешь?
Это же шебутная какая.
Ты же ей как мать стала.
Нет, Флор, даже больше.
(звон осколков)
Ай, не переживай вообще, не думай об этом.
Посуда бьётся - это что?
Правильно, это, говорят, к удаче.
Флор, ты что? Тебе плохо стало?
Так-так, тихо.
Может, тебе валокординчику
или водички просто?
-Водички дай.
-Сейчас налью.
Сейчас, так.
Вот, водички.
Сейчас полегче?
Полегче?
-Да, лучше.
-Может, тебе поесть? Вон бутерброд съешь.
Что ты один чай глотаешь?
-Меня не...
Лид, меня надо проклинать,
а не благодарить.
-Замолчи.
(мрачная музыка)
Замолчи.
Я знаю, что ты мне сейчас скажешь.
Что ты с бандитами.
Что кровь у тебя на руках.
Ты знаешь, Флор, это всё не имеет значения.
Потому что ты -
я тебе сейчас за весь наш двор говорю -
ты гордость наша.
Мы все здесь равняемся на тебя.
Потому что ты за справедливость.
Ну не только же этим банкирам
и спекулянтам жировать.
Надо же и простому народу
пожить по-человечески.
Скольким парням ты работу дала.
А то бы они так и бухали каждый день.
Поэтому, Флора,
ты -
ты сила наша.
Мы здесь все за тебя. Сила.
(мрачная музыка)
-Ну что, парни, как у вас тут?
-Нормально всё.
Вон Лёня вчера пончики делал.
-Обжились, значит?
-Понять бы хотелось,
сколько нам тут ещё торчать.
-Это да, сейчас скажу.
А Лёва где с этой, со Снежаной?
-Наверху. А мы тут контролим.
-Да, по периметру обходим вокруг конкретно.
-Молодцы.
А документы от парка в надёжном месте?
-Да, в сейфе наверху,
где Лев Евгеньевич со Снежаной.
-Ага. А ключ от сейфа
у Льва Евгеньевича, конечно?
-Конечно, где ему ещё быть.
-Это главное.
(стреляет)
Ну что поделать, надо чем-то жертвовать.
(стреляет)
(кричит)
Лёва!
Лев Евгеньевич!
-Лёва!
-Быстро в ту комнату с фотками.
-Ау!
Это Пётр!
Вы где?
Может, всё-таки поговорим?
Лев Евгеньевич?
(выстрелы)
Вот так, значит?
Побазарить всё-таки не хочешь?
Неплохо! Конкретно неплохо!
Лёв! Ну зачем тебе это надо?
У тебя же и так проблемы с ногами.
Снежана!
Где ты?
Тебе же тут одной страшно будет.
Алло. Да, это я, Пётр.
(Флора)
-Да, Петь, я тебя слушаю.
-Документы у меня.
-Отлично. Можно меняться.
-Завтра в "Поплавке".
-Подходит.
(мрачная музыка)
-А я не понял. А Вера где?
-Документы вначале давай посмотрим.
-Слышь, лошадь, пасть свою захлопнула
и заткнись, поняла?
Я с матерью конкретно сейчас говорю.
-Ты успокойся, Петь.
Ты правда документы покажи,
чтобы мы знали, что они у тебя,
а потом про Веру поговорим.
-Вот они.
-Посмотри, Валь.
-Вроде они.
-Ну и хорошо, закрывай.
-Ну, давай командуй.
-Что? "Командуй"?
-Чтобы Веру привели.
-А!
Я думала, Петь, мы с тобой
про Веру отдельно поговорим.
-Ты чего?
Отдавать мне её не хочешь?
-Петь, мама, наверное, хочет
что-то важное объяснить.
А Веру же она обязательно отдаст.
-Да, правильно, объяснить. Спасибо, Юр.
Там курилка у них, да? Пойдём, поговорим.
-А здесь поговорить нельзя?
-Вдруг там какие-то обстоятельства...
-Сядь!
Вот с лошадью грибочки жуй.
Я внимательно слушаю.
-Слушать меня внимательно
тебе нужно было раньше, сынок.
А теперь уже всё. Теперь поздно.
Ну да ладно. Мне тебе возвращать нечего.
Нет Веры.
-Ты что сейчас...
Что, тебе ещё что-то от меня надо, да?
-От тебя? Мне от тебя?
Нет, сын, мне от тебя
больше ничего не надо.
-Тогда как...
Как это - Веры нет?
-Вот так.
Убили Веру.
-Мам...
Ты чего, мам?
Не могла ты.
-Я не могла?
То есть ты мог, да?
Ты мог мать родную заказать?
Ты мог.
Вместе с Верой сговорились и заказали.
А я не могла?
-Тебе что-то надо от меня.
Ты не могла прийти вот так,
ты бы испугалась.
-Что? Я испугалась бы? Кого?
Тебя, что ли, испугалась?
Ты что затрясся весь?
Ты из-за сучки этой, что ли, затрясся?
Я её когда достала, отмыла -
она в любой момент
тебя замочить была готова.
А потом посношались - и всё, да?
Переметнулась на другую сторону?
Она тебе что понравилась?
Из-за подлости этой, что ли, своей?
Швалью была, швалью и сдохла!
-Сука, заткнись!
Это ты должна сдохнуть. Ты, а не она!
(выстрел)
(драматичная музыка)
-Тихо-тихо, давай.
-Юр,
ты же брат мне, так ведь?
А брату врать западло перед смертью.
-Не надо, замолчи, тебе силы нужны!
-Надо, Юр.
Не хочу я это с собой уносить.
Это я Виктора убил.
Я.
Конкретно на мне это.
Прости меня,
что морочил тебя.
-Петь, Петь, Петь!
Петь! Петь!
(Балабанов)
-Да, слушаю.
Говорите, алло! Я слушаю вас.
-Алло.
-Алло, кто это?
-Это Юра. Со съёмок.
-А, Юр, привет! Ты как?
В чём сила-то, брат, узнал?
Алло, Юр?
Юр? Алло?
Юр, всё хорошо? Юра?
Ты слышишь, Юр?
Юр, ответь.
(Агата Кристи - "Чудеса")
Где-то там, где кончается,
Где кончается вся Земля,
На краю мы качаемся,
Ты и я, ты и я.
На краю ноги свесили
И плюёмся мы в никуда...