Матиас, покойный отец которого был дипломатом в Германии, решает
изучать судебную медицину в Париже.
Все фразы и цитаты
ПОСОЛЬСТВО ФРАНЦИИ
БОНН, ГДР, 1991 год.
Дело было весной 1943 года,
накануне Ялтинской конференции.
Черчилль прибыл в Москву.
Тайком от Рузвельта,
в маленьком самолетике.
Их с Иденом поместили
в частный особняк в Москве.
На следующий день они встретились:
он, Сталин, Молотов и Иден.
Больше никого.
И стали разговаривать.
ЧАСОВОЙ
Черчилль говорит:
"Давайте не будем ссориться
из-за ерунды".
Он так и сказал: "Из-за ерунды".
Вынимает
половинку бумажного листа.
Я ничего не выдумываю.
И пишет свои предложения.
"Румыния: 90% - вам,
10% - нам".
"Греция: 90% - нам,
10% - вам.
Болгария: 75% - вам
25% - нам.
Югославия: 50 на 50".
Венгрия, Польша...
Молча протягивает бумагу Сталину.
Тот читает. Всё понимает.
Спасибо!
...И достает из кармана
френча карандаш.
Плотницкий карандаш.
И проводит им черту.
Как прораб. Мол, "одобрено".
Черчилль говорит:
"Уничтожим документ.
Иначе скажут, что мы цинично
распорядились судьбой народов".
Фразу переводят.
Сталин расхохотался.
Взял бумагу, сложил ее
и сунул Черчиллю в карман.
Вот как мир перекраивают.
- Всё это уже в прошлом.
- Да.
Сопротивление, концлагеря...
Иногда думаешь -
не приснились ли они нам?
Правда?
- Вы не замерзли?
- Нет.
Перестань надо мной дрожать.
- Понравилось?
- Кажется, да.
Вот и хорошо.
Скажи своей сестре -
пусть мне позвонит.
Я оплачу звонок.
Мама, мне пора.
5 минут найдутся.
И Жан-Жак будет ждать.
Я боюсь опоздать на поезд.
Уходим. Аминь.
Жан-Эдуард Барийе.
1919 - 1979
От скорбящих жены и детей
Три дня там провел.
Бонн, Аахен...
Жуть.
Еще немного -
и я бы не выдержал.
Сложил бы вещички -
и пошли все к черту!
В Эксе чертовски холодно.
- А ты там пробыл...
- 25 лет.
Ну да, ты же там родился.
Как время убивал?
Не знаю. Учился.
Мы жили в Лондоне,
когда я был маленьким.
Вот где было здорово.
Потом 5 лет здесь, пока отца
в Париж не перевели.
Пять лет здесь прозябали!
Ты устал? Я тебе надоел?
- Нет.
- Если надоел, так и скажи.
- Не стесняйся.
- Да нет же.
Я спать все равно не смогу. Рано.
Жутко боюсь бессоницы.
- Ты снотворное не принимаешь?
- Не люблю врачей.
Понимаешь, врач мне скажет:
"Побольше двигайтесь".
Но я-то знаю,
что не могу спать от того,
что я жуткий зануда.
Я нагоняю на людей скуку.
Жуткий недостаток, особенно,
для дипломата.
На каких людей?
На всех! Ты разве людям
не надоедаешь?
Правда ваш Аахен -
пустыня.
Надоедать особенно некому.
Не то что в Париже.
Видишь, я тебя уже достал.
Не оправдывайся.
Все правильно.
Ты слишком молод,
чтобы меня жалеть.
Добрый вечер.
Таможенный контроль.
Ваши паспорта.
Добрый вечер.
Паспорта, пожалуйста.
Спасибо.
Я сейчас вернусь.
В чем дело?
Я не вижу отметки в паспорте.
Сожалею, но ваши документы
не в порядке.
У вас нет визы.
По-моему, она мне не нужна.
Другие документы есть?
Он француз, едет во Францию!
Что вам еще?
Он проживает за границей.
Ну и что? Он едет на родину!
Какая виза?
Пройдемте с нами. Эй!
Да вы вообще... Я работник МИДа.
Вот мой диппаспорт.
Секретариат стратегического отдела.
Его отец - военный
атташе в Аахене...
Не надо. Думаю, это из-за...
- Матиас, не шевелись.
- Я не шевелюсь.
Пройдешь со мной.
Все в порядке.
- Обыщи чемодан.
- Мне пойти с тобой?
- Черный?
- Да нет, не нужно.
У вас кровь из носу идет.
Пойдемте, умоетесь.
Барийе?
ПРИЗРАК
Что такое? Он ранен?
Ты уж извини за бесцеремонность!
Матиас Барийе.
Я немного покопался в твоих вещах.
- Ничего?
- Нет.
А ты подумал, почему ты тут,
а барахло твое - у меня?
Не знаю.
Как это не знаешь?
Предположения у тебя
какие-то имеются?
Искали что-нибудь.
Что-нибудь запрещенное.
Наркотики, что ли?
А может, секретные документы?
Стратегического значения?
Да нет. Какой из тебя перевозчик?
Садись.
Кем ты себя вообразил?
Супер-шпионом?
Ошибаешься.
Ничего в твоих вещичках нет.
Ничего!
Можно было и не проверять.
Матиас Барийе.
На судебного медэксперта учишься?
Да.
Мертвяков обихаживать будешь?
Это хорошо. Им забота нужна.
А почему ты дипломатом не стал?
Как отец или дружок твой,
этот шут гороховый,
который с тобой едет?
Неинтересно было?
Не хотелось?
Мне интересно! Объясни!
Что вам от меня нужно?
Я хочу понять, что ты за человек!
У тебя друзья есть?
Нет.
Никому ты не нужен.
Ты ничтожество.
Ни друзей, ни врагов.
Оно и понятно.
Нельзя иметь друзей,
если тебе никто не дорог.
Хочешь мне помочь?
Ну вот. Теперь жаловаться начнешь.
Я к этому никакого отношения
не имею. Уверяю вас.
Посмотри на меня!
По мне - ты виновен.
Не сейчас, так потом.
Потому что ты мерзавец!
Весь из себя такой чистенький,
а внутри - катышек дерьма!
Ты будешь расти, а дерьма в тебе
будет становиться
все больше!
Пока не утонешь в нем!
Но до этого я тебя со свету сживу!
Небось гордишься
своей невинностью?
Да если бы я в твоих
тряпках гондон дырявый
нашел, я бы давно тебя
в каталажку упек!
Радоваться надо,
что у тебя друзей нет!
Погляди. Твоя вшивая жизнь...
Гляди, гляди!
Носки, трусы, и больше ничего!
Аж плакать хочется!
Ну все.
Иди складывай.
Что, унизительно?
Неприятно, когда в вещах копаются.
Несправедливо.
А мир вообще устроен
несправедливо. Не знал?
Зачем вы меня задержали?
Вы же знали, что у меня ничего нет.
Поглядеть на тебя хотел.
Поболтать. Чем плохо?
У меня ведь тоже,
как у тебя, друзей нет.
Вот и нагнул тебя, как полагается.
Ты для меня вещь.
Давай, подбирай.
И мотай отсюда.
Дашь мне сигарету?
Чего от тебя хотели эти придурки?
Ничего. Проверяли...
Может, наркотики искали.
Издевались над тобой?
Скандал закатить?
Не надо. Инцидент исчерпан.
Все в порядке.
Я еле на ногах стою. А ты?
Вроде нормально.
Большой вокзал.
Париж!
Извините. Это все студенты
судебной медицины?
Нет, здесь читают общий курс.
Твой профиль - здравоохранение?
Специальность?
- Да. Наверное.
- Ясно.
Тебе вон в тот ряд.
По идее меня направили
в интернатуру.
Документ из немецкой
префектуры. Тут не гестапо.
Этот - из университета.
- Написано по-немецки.
- Естественно!
Ну вот.
Неважно. Я разберусь.
Здравствуйте.
- Это вы наш интерн?
- Да.
Пойдемте.
Вы выбрали токсикологию?
Я тоже по ней диплом писал.
Патологоанатомы.
- В морге побывали?
- Нет. Я знаю, как он выглядит.
Отделение токсикологии -
этажом выше.
Я 12 лет проработал в токсикологии.
Это основа основ.
Это все равно что фотография.
В определенный момент
все замерло. Почти.
Остановившийся фрагмент времени.
Здравствуйте.
Желудочные соки.
Различные стадии пищеварительного
процесса.
Датировка. Вы ее проходили?
В прошлом году.
А также в лаборатории
в Экс-ля-Шапель.
- Для меня работка?
- Кажется, самоубийство.
Вчера привезли женщину.
Она в 327-м.
Около 50 лет.
Как ощущения?
- Не очень противно?
- Привыкну.
До свидания.
Тут выход.
Ну, какие впечатления?
Понравилось?
До свидания. Большое спасибо.
Алло.
Хорошо, спасибо.
Извини, у меня кровь
из носу пошла.
Ты где?
Да нет.
Да.
Да.
Да.
Хорошо, сейчас приеду.
Только оденусь.
До скорого.
Из нашего управления?
Он был в форме?
Нет, в гражданском.
Не очень молодой.
Тогда не из наших.
Оставьте адрес на всякий случай.
- Смотри.
- У меня его пока нет.
- Я только приехал.
- Ну и что?
Таможенным досмотром и проверкой
занимается ваше ведомство!
Вы должны знать,
кто заходил в вагон.
В поездах работают
8 различных служб безопасности.
Я хочу знать имя проверяющего!
Если он из другого ведомства,
мы его не найдем.
А если я предложу вам денег?
Я не могу сообщить вам того, чего
не знаю, о том, кто тут не работает.
Матиас...
Как дела?
Хорошо.
Привет.
Привет.
Узнал?
Да. Конечно.
Точно?
Точно.
Ну ладно.
- Как мама?
- Хорошо. Целует тебя.
Да обнимитесь вы в конце концов!
Неужели трудно?
Здравствуй.
Здравствуй.
Сегодня заявку подаем.
На участие в Московском фестивале.
Хоть бы нас взяли!
- Мы можем не пройти по конкурсу.
- Перестань.
Он дирижировать будет.
- Питер... Ты с ним знаком?
- Нет, конечно.
У нас концерт будет,
представляешь?
Дуэт Делибеса. Меццо-сопрано - я,
сопрано - Мари.
Что скажешь?
Если получится, я стану певицей!
- И я тоже. Профессиональной.
- Представляешь?
А кто решает, знаете?
- Более или менее.
- Отдел культуры
МИДа. Филипп Варенс
нас поддерживает.
- Тогда все будет в порядке.
- Надеюсь.
Довольны жизнью, ваше благородие?
Все нормально?
- Да.
- Точно?
Внимание! Мы поднимаем бокалы...
За ваш успех! За наших артистов!
Как дела?
Вы пришли вовремя.
Веселье только началось.
Это Варенс. Хлопочет за девчонок.
Он приходил к нам в дом.
- Так подойди к нему.
- Нет.
Я был ребенком.
Он меня не вспомнит.
Я ору: "Я работник МИДа!"
Показываю диппаспорт.
Матиас встает, чтобы объяснить им...
И нам под нос суют 2 автомата!
Дубинки! 4 полицейских!
Правда?
Я думаю: "Все. Пристрелят,
как собаку".
- Матиас белый, как простыня...
- Неправда!
Как вот эта скатерть!
Сколько можно об одном и том же...
Я в 1-й раз об этом рассказываю!
Уж и похвастаться нельзя!
Жан-Жак действует тебе на нервы.
Что произошло?
Не знаю. Проверили меня, и все.
Почему не Жан-Жака?
А именно тебя?
Да не знаю я.
Может, оттого,
что папа был дипломатом.
Отец Жан-Жака тоже дипломат.
Я знаю.
Привет.
Ладно, забудем.
Все позади. Ты в Париже.
Мы будем видеться. Хочешь?
Заходи ко мне,
или в городе встретимся...
- Ты обижен на меня?
- Нет.
Обижен. Я давно не приезжала,
и ты меня ненавидишь.
Да нет, не в этом дело.
Просто все эти люди...
Мы их всех знаем, правильно?
По Берлину,
по Бонну... Кошмар какой-то!
Просто ты слишком долго
жил один в Германии.
Теперь будешь веселиться.
И приоденешься.
Я тобой займусь.
Посмотри на себя.
Грязный, как чушка.
Какой ты красавец. Правда!
Когда ты вошел...
Я так удивилась.
Ты стал мужчиной.
Я не ожидала.
- А я изменилась?
- Нет.
- Вильям, твоя очередь!
- Да!
- Я не умею петь.
- Тогда танцуй!
Тоже не умею.
Я ничего не умею!
Хотите, разденусь?
- Да!
- Или прочту что-нибудь?
Да...
Итак!
"Здесь нынче солнце Йорка злую зиму
В ликующее лето превратило..."
Вот увидите, он весь монолог прочтет.
"Я груб, величья не хватает мне,
Чтоб важничать пред нимфою распутной
Меня природа лживая согнула
И обделила красотой и ростом.
Уродлив, исковеркан...
Уродлив, исковеркан"...
И до срока...
"...Я послан в мир живой
Я недоделан, такой убогий
и хромой, что псы,
Когда пред ними ковыляю, лают
Чем в этот мирный и тщедушный век
Мне наслаждаться?
Разве что глядеть на тень мою,
что солнце удлиняет,
Да толковать о своем уродстве
Раз не дано любовными речами
Мне занимать болтливый век
Решился стать я подлецом и проклял
Ленивые забавы мирных дней".
Знаю. Шекспир, "Ричард IIl". Спасибо.
Вильям, познакомься, это Матиас.
- Брат Мари Барийе.
- Очень приятно.
Жан-Жак сказал, что ты можешь
помочь снять квартиру.
Квартиру ищешь?
- Для Матиаса.
- Нет, я никого не знаю.
Сам ищу.
Ничего страшного.
Сейчас заедем в гостиницу.
Заберем твои вещи
и поедем ко мне.
До свидания.
- Контейнер с вещами там?
- У меня только чемодан.
Давай не будем. Не стоит.
- Ну пожалуйста!
- Нет, ей-богу.
Добрый вечер.
Добрый вечер. 610.
- Какой у вас номер?
- 610.
- Прошу.
- Спасибо.
Ненавижу.
Сволочь. Ненавижу.
Ну давай, приходи.
Стервятник несчастный.
Это ты мне голову подкинул?
Мог бы просто в руки дать.
Может, это не ты?
Ты. Конечно, ты.
СОСУЩЕСТВОВАНИЕ
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Меня зовут Поль Макень.
Раньше 2 полугодия
мы с вами не увидимся.
Я врач, а не преподаватель.
Те, кто после занятия
решат поменять специальность,
пусть обращаются в секретариат.
К мадам Наппе.
Такое уже случалось.
ОК.
Приступим.
Возьмите тетрадь.
Будете записывать.
Вскрытие № 16134.
Личность пациента: не установлена.
Анамнез: отсутствует.
Обстоятельства смерти...
Обстоятельства смерти?
Не знаю.
Вскрытие покажет.
Прекрасно.
Итак.
Среднего телосложения,
кожа белая,
волосы черные,
в анус на 2/3 всунута бутылка.
Уточнить повреждения.
Записывайте.
Оденьте перчатки.
Нужно его перевернуть.
В стерильный пакет.
- Вот так?
- Крепче держите.
Да помогите же ему, черт вас дери!
Нас тут 8, 9 человек!
6: резцы и коренные зубы
в превосходном состоянии,
7...
в ноздрях - сгустки
запекшейся крови.
8: на груди - следы от ожогов
круглой формы,
скорее всего, от сигарет.
Такие же следы на половых органах:
яичках и пенисе.
Взвесьте сердце.
450 г.
- Что мы ищем?
- Не знаю.
Внешние повреждения ясны.
А теперь мы ищем внутренние.
Ожоги были нанесены
до или после смерти?
До. Нужен анализ крови.
А бутылка?
Тоже до. Она вызвала
обильное кровотечение.
Обширные гематомы в паху.
Адвокат будет убеждать,
что убийство
непреднамеренное.
А мы его прищучим.
Сколько человек его изнасиловало?
Изнасилование ли это?
Они все заявят,
что он сам этого хотел.
Взять на анализ сперму.
У становить,
принадлежит она одному
человеку или нет.
Вас рвет?
Затошнило от педика?
Или из-за бутылки в заднице?
Предпочитаете закупорку
сонной артерии?
Она пристойнее.
Родителям скажете:
"Меня тошнит от вашего сына"?
Это ведь ваши пациенты.
И реветь тоже не следует.
У вас работа такая:
обнаружить причину смерти
по имеющимся признакам.
Чтобы больше никаких слез и рвот!
Дурак.
Простите, вы не знаете,
оценки нужно указывать?
Нет. Только год поставь.
1989-1990.
Отделение и факультет.
Все ясно.
- Спасибо.
- Не за что.
"Матиас Барийе..."
Пистолетная фамилия.
Шутка уже с бородой.
Тоже судебная медицина?
Не трожь.
Третий год тут учусь.
Симон Ашер,
анатомическая патология.
- Так ты, значит, еврей?
- А тебе какое дело?
Я просто так спросил,
не подумав.
А ты думай. Я же не спрашиваю,
антисемит ты или нет.
Извини, если я тебя обидел.
Я не хотел.
Обидел? Да кто ты такой?
Ты вообще о чем говоришь?
Очнись, дружок!
Я ничего против евреев не имею.
Я сказал это... Ну просто...
"Ашер" - это немецкое слово...
Ах, вот в чем дело.
А я уж было решил,
что дело в моем шнобеле.
Но только я не "значит, еврей".
И немецкий свой сунь себе в задницу.
Ты мне не нравишься.
Вопросов нет?
Я на нервах из-за одной вещи,
которую должен выбросить.
Должен, но не могу.
Я не знаю, как мне быть.
Я очень встревожен.
Что это?
Голова мертвеца.
Что?
Глупо звучит, но это правда.
Постой...
Я знаю. Она в моем чемодане лежала.
А значит, ее кто-то туда подбросил.
Все ясно. Видать, бывшие нацисты...
Клянусь тебе, я не обманываю.
Отнеси ее в полицию.
Я ни черта не понимаю
и не хочу понимать.
Может, мне ее нарочно дали?
С какой-то целью?
Тебя до присяги еще 2 года?
Сокрытие трупа - это 359 статья.
Плюс осквернение могилы,
статья 360. Плюс
помехи правосудию.
Знаю. Я сам себе это говорю.
И все равно не могу.
Не могу ее выбросить.
Если узнают - карьере конец.
Выбрось ее или отнеси
в полицию. Пока.
Перестань!
Я от него не отходил.
Он открыл чемодан под мою
ругань и закрыл под мою ругань.
Он почти в нем не рылся.
- Что-нибудь пропало?
- Нет. То есть да.
Да нет, ничего ценного.
Я заглянул под кушетки.
Он ничего не трогал.
Кое-какие документы.
Посеял где-то.
- Это...
- Фигня?
Да, ничего важного.
Позвоню матушке.
Вы тоже хороши.
Кто вам мешал переслать
весь багаж с диппочтой?
Я сижу тут, в кабинете, в своем
муравейнике...
Мы, видите ли, творим Историю.
- Буржуйский недоросль.
- Сам такой!
- Мой отец в мэрии работал.
- Ну и что?
Мы так рвались к власти!
Экзамены, стажировки...
Наступил момент,
когда мы добились всего,
и ничего больше.
Класс. Эта сволочь стала
неприкасаемой.
Волшебная корочка. Завидуешь?
С какой стати?
Он еще завидует!
Госбезопасность заслужить надо.
- Пошли?
- ОК.
Я тебе ничего не обещаю.
Спросим, может, у нее
еще одна квартира есть.
Я по уши в дерьме.
Живу у друзей. Как нахлебник.
А я - в гостинице.
Жуть.
А чем ты вообще в жизни
занимаешься?
Медицину изучаю.
Врачом хочешь быть?
Нет. Судебным медэкспертом.
В морге работать.
Здорово! Редкая профессия.
Интересно, наверное?
Чего смеешься?
Ты первый, кто так реагирует.
Обычно люди... ужасаются.
Значит, люди идиоты.
В морге наверняка ужасно интересно.
За розетки, выключатели,
дверные ручки
я ответственности не несу.
Один раз меня уже надули,
второго не будет.
Ну что?
Не уступает. 9500.
Я могу платить 6 или 7 тысяч,
но девять...
Обидно. Квартира классная.
У тебя какой бюджет?
Я думал найти что-то
за 1000-1500.
Ты только конуру снять сможешь!
Дьявол, 9500!
Вот стерва.
Давай так: я - 7500, ты - 2000.
Кухня, ванная.
Какую комнату займешь?
Маленькая мне подойдет.
Идиотизм, мы даже не знакомы.
Вильям Маэ.
Нет, серьезно, ты готов?
Предупреждаю, характер
у меня поганый.
И трепаться с мужиками
не люблю. С бабами - пожалуйста.
- А мы можем и не трепаться.
- Ладно.
- Точно готов?
- Да.
Тогда все. Конфискуем хату.
Вы тоже в чем-то виноваты.
Мы несем постоянную
ответственность.
За все, что нас окружает.
Возможно, за что-то
вы отвечать готовы,
а за что-то - нет.
Грех гордыни.
Готовых рецептов
у меня нет. Не знаю.
Вы верующий?
Я - нет. Он - может быть.
Но вы сказали, что он умер.
Он умер, не так ли?
Тогда ничего сделать нельзя.
Но если я единственный,
кто знает об этой смерти...
Его не отпевали, не хоронили,
труп где-то валяется,
и я чувствую себя обязанным
что-то сделать, чтобы вернуть
ему утраченное достоинство.
Верующие, как правило,
заказывают панихиду,
отпевание, затем молебен.
Это не таинство. Кропило,
освящение - это просто
обряд. Чуда не происходит.
В таинстве должны принимать участие,
как минимум 2 человека.
Священник и верующий.
Если вы неверующий, я ничего
с этим мертвецом сделать не могу.
Хорошо. Тогда молебен?
Молебен ничего не изменит.
Похороните его или кремируйте.
Разницы никакой.
Мне пора идти.
Мертвецу таинства не нужны!
Он ничто! Пустая оболочка.
Значит, его можно бить?
Пинать ногой?
Нет. Закажите молебен,
но не здесь.
Какой он веры?
- Не знаю. Какая разница?
- Никакой.
Сами решайте.
Мы никому не отказываем.
УГРЬlЗЕНИЯ СОВЕСТИ
- Уже проснулся?
- Да.
В пять утра?
Я снова лягу.
- С тобой все в порядке?
- Да.
- Ты закончил?
- Да.
Забирай.
- И формуляр им отдай.
- ОК.
Зла не хватает!
Опять отца дожидаетесь?
Вы хоть иногда работаете?
Прошу прощения, но у меня
обеденный перерыв.
Привет.
Вы же продрогли.
Не хотите согреться?
Возвращайтесь к вашим мертвецам.
Вы их боитесь?
Нет. Мне на них плевать.
Какого черта?
Я тебя уже 2 часа жду!
Подержи портфель.
Я сейчас вернусь.
Как же он меня достал!
Какого черта этот идиот
на нас вылупился?
Он привинциал, это ясно видно.
- Наверняка в вас влюбился.
- Очень смешно!
Я сейчас его спрошу.
- Вы его напугали.
- Нет.
Он думал, что вы родственница
жертвы. Он извиняется.
Вернее - "просит
у вас прощения".
Говорю же, провиницал.
Как только закончишь, включай.
Там работы на 10 минут.
Не забудь остановить.
Хорошо.
Я попрошу Николь перевести
на нас все звонки.
- Пошли?
- Да.
- Матиас, есть пойдешь?
- Нет.
Можешь оставить так.
Погоди.
- А выпить хочешь?
- Постой...
Прямо как у индейцев хиваро.
Только он - белый.
Давно сделана?
Нужны анализы. Думаю,
полгода-год назад.
Максимум полтора.
Да уж, свежачок.
А кто это?
Тебе ведь ее знакомый дал?
Не совсем. Но дела это не меняет.
Да?
Кто-то должен о ней позаботиться.
Совсем спятил? Если бы
он недавно умер - тогда ладно, но...
Не трогай! Извини.
Прости. Не надо ее трогать.
Что ты с ней будешь делать?
Не знаю. Пока решил присмотреться.
Похороню, наверное.
Когда ты решишься сказать мне,
кто тебе ее дал,
тогда и поговорим. Ладно?
Матиас...
Между прочим, я не немец.
- Извините за тот раз.
- Это вы меня извините.
Я очень злилась.
- Матиас Барийе.
- Знаю. У отца спросила.
Клавдия.
- Садитесь.
- Не стоит. Я жду отца.
Я его не видел.
Может быть, он наверху.
Ты геометрию изучаешь?
- Я вижу чертежи.
- Нет.
- Искусствоведение.
- Правда?
- Да.
- Здорово.
Но я перестала ходить на занятия.
Зря.
Можно взглянуть? Что это?
Феномен "смотреть" и "видеть".
- 2 человека смотрят друг на друга.
- Я пойму?
Объяснить тебе?
Только не смейся.
В кои-то веки кому-то интересно...
Смотри на мой левый глаз.
Вот так?
- На левый.
- Понял.
Не шевелись. Я тоже смотрю
на твой левый глаз.
Мы друг друга на самом деле
не видим. Заметил?
Продолжай смотреть на левый глаз.
А я переведу взгляд
на твой правый глаз.
Вот так. Теперь понял?
- Да.
- Ты видишь мой взгляд.
Наши глаза теперь встретились.
Наши взгляды скрестились.
Вот тут.
Это и называется "смотреть".
Извини. Я дура.
Нет, это я...
- Я тебя завела.
- Я сам виноват. Прости.
Я могу тебя проводить?
Нет. Не можешь.
Я понимаю, тебе,
наверное, неприятно,
но я знаю, что...
- Ну и стиль у тебя!
Я не могу. Я не свободна.
- Пока.
- Пока.
- Посидишь?
- А можно?
Не скучно?
Нет, что ты. Метро
до скольких работает?
Допоздна, не волнуйся.
Ты замечательно поешь. Правда.
Еще нет. Надо тебе
"подружиться" с метро.
- Проездной есть?
- Нет.
Это план метро. Вот твоя станция.
Ясно.
Вот так.
А кредитная карта?
Тоже нет. Надо открыть
счет в банке.
У тебя плохо с деньгами.
Странновато, да?
Нет. "Недостаток денег -
не недостаток".
- Ты выглядишь озабоченным.
- Не больше, чем другие.
В чем дело?
Не знаю. Я недавно приехал.
Все вокруг новое.
- Новое-новое.
- Да, представь себе!
Да еще работа...
Когда стоишь в прозекторской,
чувствуешь...
Ты у самых истоков.
Там, где нет различий.
Тихо, спокойно. Ты знаешь,
что нужно делать.
Жизнь останавливается.
Я оттуда выхожу
слегка обалдевший.
В парижском метро
полно бездомных.
Франция - бедная страна.
Люди прозябают в нищете.
- Что такое?
- Ничего.
Ты от жизни удовольствий не ждешь.
А что, другие...
Да, им хочется веселиться.
Люди делятся на 2 категории.
Так...
Третьей не дано.
Тогда это полная чушь!
Я знаю, это странно звучит.
Я тоже такой была. Но я меняюсь.
- Умница!
- Да, Представь себе.
Поздравляю.
Ничего, Вильям тебя научит жизни.
- Вы с ним ладите?
- Прекрасно.
ПОСЛАНЦЬI
Какой год?
Вы о съемке? 1974.
- Знаешь, что это?
- Нет.
Обмен пленными с ГДР
на пограничном блок-посту.
5 лет назад там была граница.
Одного парня убили.
Я тогда там работал.
Не понимаю. В СССР
держат в плену французов?
- Раньше держали. Теперь - нет.
- Все верно.
Теперь уже нет.
Тех, кто воевал,
или на принудительных был.
Французов сто, а может, и двести
сидело в ГУЛАГе.
Мы не могли их вызволить.
Брежнев, Хрущев...
Переговоры длились по 10-20 лет.
Ничего не получалось.
При Жискаре удалось
вернуть тех, кто еще
не умер. На погибших
поставили крест.
Смотри.
Ну что, узнаешь?
Это мужчина из поезда.
Вы уверены?
Изображение неважное, но...
Это он,
наша головная боль.
Этого человека зовут Луи Блейшер.
Он много лет у нас работал.
По ряду личных причин.
Кстати, и методы у него были...
индивидуальные.
Таких русские и выбирают.
Если тебе есть, за что бороться,
почему бы
не приспособить твой раж
к их целям? Мания такая.
После войны
он много занимался
пленнными французами.
У него в ГУЛАГе брат сидел.
Его брат сейчас выйдет?
Он давным-давно умер.
Блейшер требовал выдать тело.
Мы живых спасали.
А ему мертвецов подавай...
Он перешел границу в одиночку,
пешком, в 1973 г.
Разумеется, КНП его задержала.
Он год отсидел в тюрьме,
затем мы его выкупили.
Кадры сняты в момент
его освобождения.
Вернувшись, Блейшер снова
начал работать здесь.
Но уже в другом отделе.
В спецподразделении.
Научные исследования, ГУВ, КОКОМ...
Они за нами следят.
На работе уже 3 месяца
не появлялся.
Неизвестно, где он и чем занят.
- Тишина.
- Я не понимаю,
чего он добивается.
Совершенно не понимаю.
И мне это не нравится.
Скажите:
там, в поезде, Блейшер не передал
вам чего-нибудь необычного?
Нет. Допросил, и все.
Как именно допросил?
Вежливо?
Ни вежливо, ни грубо.
Обозвал меня... негодяем.
Ты и есть негодяй.
Но почему он именно
ко мне привязался?
Это тебя нужно спросить.
Ничего не передавал?
А что? Он должен был мне
что-то передать?
Ты документы нашел?
Те, которые потерял?
Да. В багаже.
Господин Барийе, если...
...Блейшер попытается
с вами связаться,
или вы вспомните какую-нибудь
любопытную деталь, сообщите.
Все будет в порядке.
Вы уж не обессудьте.
Этот зануда...
Мы за вас тревожились.
Это все Жан-Жак. Не стоило.
Вы изменились. Выросли.
Стали таким серьезным.
Мне нравятся застенчивые люди.
Я узнаю в них себя.
Мы ведь немного похожи?
Цвет волос...
- Правда, у меня бородка.
- Никуда этот тип не денется.
Я был знаком с его отцом.
Высокий, серьезный...
- Он умер 11 лет назад?
- 13.
Хорошо, что вы вернулись.
Нельзя засиживаться в детстве.
Политикам - тем более.
- Что ж, добро пожаловать.
- Пока.
До скорого.
- До свидания, Матиас.
- До свидания.
Ты со всеми знаком,
как я погляжу.
Только поверхностно.
Я врач, а не дипломат.
Не прибедняйся.
Все помнят твоего отца.
Ты знаком с Жан-Жаком, Варенсом...
Ты известная личность.
Скажешь, нет?
Блейшер не мог выбрать себе
лучшего посланца.
- Что?
- Я говорю, ты всех знаешь!
Лучшего посланца не найти!
- Эта?
- Нет! Я же сказал, седьмая.
- Заглядываюсь.
- Матиас!
Смотреть не значит трогать.
- Заглядываешься?
- То есть как?
Любуюсь издалека.
Мне ничего не светит.
Вы только поглядите
на этого скрытника!
Она просто знакомая.
Заглядывается он!
Все вы уверены, что Блейшер
шпион, потому что
он отправился искать брата.
Что он сумасшедший.
Я считаю, он поступил благородно.
- А ты так не считаешь?
- Этот мужик - шпион.
Он не "хороший" и не "плохой".
Он на стороне врага.
Нам он способен
принести только зло.
Главный вопрос -
на чьей ты стороне?
Он тебя не убил - это хорошо.
Ты стал его защищать - это плохо.
Во всяком случае, для нас. Понял?
Нет.
Чем препираться, займитесь гостями.
Отстань. Я не гейша,
а работник ведомства.
Матиас, ты только не обижайся,
но в шпионах я разбираюсь.
У меня работа такая.
Снабжает сведениями всех подряд.
Раньше работал
на русских и США.
Этот тип - такая дешевка,
что все его покупают.
Снабжает нас визами, адресами,
именами диссидентов.
Форменный подлец.
Приятель Тамары.
Ваш приятель - не знаю,
что сказать.
- Ничего не говори.
- Молчи.
Не бросай меня, ладно?
Пошли. Пусть пообщаются.
Веди себя прилично.
Представьте себе:
конец войны, глухая тайга,
лагеря, а в них зеки.
Холод стоял лютый.
40-50 градусов мороза.
С отчаяния
люди отрубали себе руку
топором, чтобы не работать.
А затем засовывали отрезанные
руки и пальцы между бревнами,
штабелями строительного леса,
который отправляли на экспорт,
и прикручивали проволокой.
Груз прибывает в Англию.
В первом штабеле - отрезанные руки.
В третьем - тоже.
Куски человечьей плоти.
Англичане в ужасе:
"Что это?" - спрашивают.
Выпьем за Святую Русь.
Перед отъездом
мы тебя познакомим с людьми,
которые помогут тебе вернуться.
Не успеем - не страшно.
В Москве тебя найдут.
Черкни Матиасу пару строчек.
Открыточку из Мавзолея.
Он обрадуется.
Что-то случилось?
Нет. Выключи.
Я слишком много выпила.
Какие они все зануды.
Одно слово - гражданские.
Сволочи в гражданском!
Ты во что ввязалась?
Некоторых в СССР до сих пор
не выпускают. Варенс им помогает.
Наши гастроли ему на руку.
30 человек приедут, 30 уедут.
Все те же самые, кроме меня.
Я вернусь чуть позже.
Организатор - посольство Голландии.
Риска никакого.
Они уже так делали.
К черту все. Я плохо пою.
Говорят, диапазона не хватает.
Голоса маловато.
Ты куришь.
Да.
Я маме звонила.
Ого. "Маме"?
Именно так! Маме.
И как же поживает "мама"?
Что у нее нового?
Она тревожилась по поводу
тебя и Вильяма.
Спросила, не гомосексуалист ли ты.
Я ее успокоила. Сказала:
"Мы все - нормальные люди.
Матиас не гомик.
А мне не хватает диапазона.
Как видите, у нас все в порядке".
Помнишь, как ты объявила папе,
что хочешь вернуться во Францию?
Он посмотрел на тебя,
серьезно так.
Сказал, что все понимает.
Что он тоже скучает по Франции,
но не может уехать из Аахена.
Потому что чувствует себя,
как "часовой на границе".
Что в этом его долг перед родиной.
Его было невыносимо слушать.
Он был черствым.
Нет. В то время все такими были.
Я даже как-то забыла о нем.
Мы подыхали от скуки в этом Аахене!
- Как дела?
- Держись.
Ты у нас далеко пойдешь.
Приятного аппетита.
- В кафе пойдем?
- Да. Я сейчас.
- Ты что тут делаешь?
- Повидать тебя решил.
Проходил мимо
и подумал - давай зайду.
Так нельзя делать.
Ты сказала "искусствоведческий".
Я решил рискнуть.
Я занята, у меня сейчас
нет времени.
Нельзя являться
без предупреждения.
Я извиняюсь за то,
что было в кафе,
Матиас, я не свободна,
у меня парень есть,
и вообще, мы с тобой слишком разные.
- Это еще надо проверить.
- И так все ясно!
Неправда. Я с тобой
не согласен. Я, например,
увлекаюсь живописью,
могу перечислить...
- Ну что, пошли?
- Сейчас.
- Микеланджело...
- Иди, я догоню.
- Пошли вместе.
- Я же сказала, я догоню!
- Иди в кафе.
...Моне, Ренуар, Монори...
Видишь, мы похожи.
Твой парень - этот дылда?
Я бы на твоем месте ему не доверял.
- Да как ты смеешь, какие у тебя...
- Никаких. Я шутил.
С тобой я точно гулять не буду!
- Но все же доверять верзилам...
- Да поняла я!
Прекрати!
Да ладно тебе, он уже ушел.
Пойдем посидим где-нибудь?
- Чего тебе надо?
- Не знаю.
Что тебе нужно?
Ходишь вокруг меня кругами.
Зачем?
Ну если так ставить вопрос,
то не знаю.
Хочется тебя видеть.
Как еще объяснить...
Наверное, мне хочется гулять
с тобой. Кажется, так говорят?
Я не могу быть уверенным,
что у нас
что-то выйдет, но пробую
на тот случай, если выйдет.
- Ты женщин ненавидишь.
- Нет.
Ненавидишь! Весь из себя
закомплексованный.
- Не больше остальных.
- Ты тормоз.
- Неправда.
- Правда.
Ты не согласен?
Занудный до чертиков.
- Нет.
- Видишь, ничего не выйдет.
Мы едва знакомы, а уже не ладим.
Не стоит и пытаться.
Я не согласен.
Но даже я не согласен,
мне с тобой очень хорошо.
Не приходи больше.
Не надо. И не звони больше.
- Если я не буду звонить...
- Хватит!
Хватит.
- Я могу тебе писать...
- Еще чего.
Письма - это вообще...
Я тебя умоляю, кончай гнать.
Какие письма?
Я все равно не знаю твоего адреса.
Вот и хорошо.
Но если я не буду тебе ни писать,
ни звонить, ни приходить
из-за твоего верзилы,
мы вообще видеться
не сможем.
- Подвинься.
Я же сказала:
мы не можем быть вместе.
Вот пристал...
Я могу сводить тебя в театр.
У меня сестра певица.
Она дает концерты,
исполняет оперные...
Твоя сестра меня не интересует.
Ты права, я просто... Глупо, правда?
МОЙ ЛУЧШИЙ ВРАГ
Матиас!
Матиас!
- Ты где ужинаешь?
- Дома. Не хочется выходить.
- Как крыса в норке?
- Да, Вильям, как крыса в норке.
- Давай вместе выйдем.
- Не могу. Работы много.
- Какой работы?
- Обычной.
Ты серьезно? Я за 5 лет, наверное,
раза три дома ел.
Ну ладно, я пошел.
Пока.
- Матиас!
- Что?
Ну покажи мне что-нибудь,
расскажи. Что это?
- В монастырь собрался?
- Это по работе нужно.
Ну покажи мне твою работу!
Не трогай. Это не интересно!
- Почему? Еще как интересно.
- Тебе это не интересно!
Обычная жизнь.
Каким дерьмом
они тебе башку набили?
Ладно, я пошел.
Черт.
- Жан-Жак в курсе?
- Конечно, нет.
То есть ты еще с ним.
Прости, Господи, я согрешила.
Знаю. Когда ты подрастешь,
то поймешь,
что иногда мальчики
спят с девочками, но...
Все, все, хватит.
Смотри, не проболтайся.
Тысяча причин для "нельзя"
и лишь одна для "можно":
если очень хочется.
- Ты девственник?
- Вот нахалка.
- По-твоему, если я...
- Я просто спросила.
Матиас!
- Ты уже встал?
- Да. Доброе утро.
- Я кофе сварил.
- Да.
Любит воздух сотрясать.
- Можешь подойти?
- Ну так?
Не уверен, что я должен отвечать
таким развратницам.
- А быстрее можно?
- Нет, я не девственник.
- Как спалось?
- Хорошо.
Заходи, не стесняйся.
Здорово у тебя.
Да, неплохо.
Поздно вернулись?
Да. Я не выспался. Который час?
8:45.
Черт, я опаздываю!
Жан-Жак меня убьет.
Ты вчера пытался ко мне зайти?
Нет.
Нет?
Подойди сюда.
Смотри.
Слушай, я просто...
Не понимаю, зачем надо было
скрывать. Врать - глупо.
- Я спички искал.
- Ну конечно. Слушай...
Мы не будем ссориться.
Только давай так:
у тебя своя территория,
у меня своя.
Ладно.
Так будет всем удобнее.
Ясно, четко и... Черт!
И никаких ссор.
Да ты не переживай.
Просто надо было мне сказать.
У тебя своя территория,
у меня своя. Все четко.
Черт!
Я тебя 2 часа жду!
Не впускают, идиоты.
- Правильно, это полиция.
- Война развязана!
Твой Блейшер во Франции.
- А мне-то что!
- Наши все на нервах!
А я, как видишь,
спокоен! Едем.
Я к вам больше не поеду!
Я врач!
Какого черта ты приехал?
На своем лимузине!
Это унизительно.
Хорошая машина...
Ну и сиди в ней! На улице холодно.
Я тебя два часа дожидаюсь.
Меня это не касается!
Исчезни!
А то простудишься.
Ваша светлость тоже простудится.
- Дай мне войти.
- Нет!
Наверху - еще одна пломба.
Над цементной.
Что это за дрянь?
Даже не турецкое золото.
- Где вы его нашли?
- В лаборатории.
Странно сделано.
Похоже на русскую пломбу.
То есть?
Русский сплав.
Врач из России делал.
Город, конечно, не назову.
Две пломбы,
одна над другой.
Первую они не вынули.
Просто расширили
отверстие.
В зубе трещина.
Не знаю, из чего они делают
пломбы. Чудо какое-то!
На свинец не похоже.
Может, никель?
Никель. Потрясающе.
- Сколько лет, говорите?
- 37.
Все сходится. Первая пломба
лет в 8-10...
В 60-ые годы.
Полностью испорчена!
А лет 20-25 спустя
поставили вторую.
Ты пыхтишь, как морж!
На себя погляди!
Но ты ведь не я!
Идем.
Как ты не понимаешь?
Ты в сто раз лучше меня.
Я из тебя королеву сделаю.
Болтун. Не давай
поспешных обещаний.
Заметила, как Жан-Жак
по тебе сохнет?
Я это говорю, потому что...
Я словно не замечал, как ты...
А теперь в первый раз увидел.
Мари Барийе, мы будем жить
долго и счастливо.
- Что?
- Ничего. Я ничего не сказала.
- Что ты так на меня смотришь?
- Ты тоже смотришь.
Привет. Как дела?
Хорошо.
Тебя внизу приятель ждет, видел?
Да.
Он довольно надоедливый.
Да?
Ты уже закончил?
- Да.
- Везет тебе.
Я час тут корячусь. Дай банки.
- Вот эти две?
- Да.
Ну что ж.
Пойдем, пожалуй?
Мне надо еще кое-что закончить.
- Ну, тогда пока.
- Пока.
Черт!
Да. Я еду в театр
твою сестру слушать.
- Сейчас?
- Да.
Я заеду домой и приеду.
Я на машине. Поедем вместе.
Все взял? Поехали?
Я тебя несколько часов ждал.
Но его милость не вышла,
и я поехал на работу.
Что ты делаешь?
Купишь мне сигареты?
Выберись сзади.
Я не могу, машина плохо стоит.
Да оставь ты его.
Никуда он не денется.
Пачку Мальборо.
10 франков и 30 сантимов.
Спасибо.
Найдите 4-ую отметку. Нашли?
Постройнее, пожалуйста.
Не форсируй.
За два часа у любого
голова опухнет.
- А Вильям где?
- Сейчас придет.
А кричать зачем?
Давайте еще раз.
Привет.
Неплохо. Отдохните пока.
Мари и Натали!
Вдохнули...
Выдыхаем на букву "М".
Чуть повыше.
Хорошо.
- Что ты делаешь?
- Просто смотрю!
У меня все на горле, и...
Перерыв! Минутка отдыха! Филипп.
Вильям вас весь день разыскивал.
Не ожидал вас увидеть.
Мой сосед по квартире.
Хорош, да? Не страшно?
Какое там! Воплощение невинности.
Руки чистые, в карманах ничего!
Извини!
Вильям, вы настоящий хулиган.
Видите? У него ничего нет.
Ну, хватит.
Сбавь скорость.
- Боишься?
- Да.
Не боятся только дураки.
- Моя сумка у тебя?
- Да.
Зачем она тебе?
Сигареты взять.
Возьми мои.
Спасибо.
Может, я дурак, но вожу я,
по-моему, неплохо.
И к тому же я храбрый.
Не храбрый, а бесшабашный.
А пепельницы в твоем
драндулете нет?
Какие вопросы?
Вот тебе пепельница.
Спасибо.
Гаси, не бойся.
Валяй.
Ты не веришь в мою храбрость.
Погаси сигарету, и увидишь.
Я не собираюсь тебе руку жечь.
Мне все равно.
Но я храбрый.
Скажи, Матиас?
Да.
- Я не боюсь боли.
- Вильям!
Отстань!
- Туши.
- Да верю я тебе.
- Поздно.
- Перестань!
Мне больно, но не страшно.
Могла хотя бы принять
во внимание... Извини.
...что мне очень больно.
Держи.
Спасибо. На.
Нет, я...
Ты в порядке?
Да.
- В полном?
- Да-да.
Эта Натали - просто идиотка!
Где бинт, не знаешь?
Под умывальником. В зеленом пакете.
А на кухне стоит антисептик.
Понял.
Ну давай.
Нашел, что прикладывать.
Так и инфекцию подхватить можно.
Никогда так больше не делай.
Хоть какая-то защита.
А лечишь ты здорово.
Да брось ты.
Ты, наверное, мой второй или третий
живой пациент.
Один из наших виделся с Блейшером.
Он стоял у стойки,
когда я тебя на работе ждал.
Он к тебе подошел?
Да.
Это плохо.
И что?
Ничего. Поболтали немного.
- У тебя телефизор есть?
- Нет.
А где ты живешь?
На улице Реомюр, дом 25.
С одним приятелем.
Уже и приятелей завел.
Видишь, как хорошо?
Встречаешься с ними...
Звонишь.
Спросил, есть ли у меня телевизор.
И как бы я поступил
на месте Чан Кайши.
Наверное, твои друзья счастливы.
Пожалуй. Точно не знаю. Нет.
Зато я знаю. Конечно, счастливы.
Сейчас все счастливы.
Знаешь, что говорят
все эти жополизы по телевизору?
"Закончился послевоенный период".
Они не знают, как быть
с границей Одер-Нейсе,
но послевоенный период окончен.
Один тип видел
семью из 3 человек.
Девчонка была в штанах
и с голой грудью.
Мать - в рубашке
и с голой задницей.
На отце вообще ничего не было.
Они сидели на пороге и промывали
золотой песок.
В 1945-46 годах
родился новый мир.
Построен силой!
Самолеты из Италии
летели бомбить Дрезден.
Каждый день они пролетали
над железной
дорогой, по которой
в Освенцим шли поезда.
И ни одна бомба
на эти рельсы не упала.
Сообщение было бы прервано.
Потом начался дележ.
ООН, Лига Наций -
все это было враньем.
Очковтирательством!
Цель была одна: сделать так,
чтобы ужас больше не повторился.
Они взяли и все поделили. С одной
стороны - хорошие. Там, где был я.
А с другой - мой брат.
Который сидел в тюрьме у плохих.
Между нами - что-то
вроде кладбища.
Забытые всеми мертвецы.
Первый круг ада.
Тут - мы, там - они.
Каждый у себя в норке.
Что желаете?
Ничего.
Тогда мне придется
попросить вас уйти.
Кофе.
- Что, простите?
- Кофе.
Началась война без жертв.
Почти никто не погибал.
Неподвижная война.
Противостояние.
Восток - Запад, Авель - Каин.
Стоит Авелю шевельнуться -
Каин его лупит.
Все может начаться по-новой.
Врага больше нет.
Кто нас теперь остановит?
Мы их подкармливали,
чтобы они держались.
А они взяли и сдались.
Представляешь?
"Мы больше не коммунисты.
Мы изменились".
Они друг друга сожрут.
Мы можем ужраться своей победой.
Мне нужно узнать его имя.
Это русский ученый.
Голова - его. Добудь мне имя.
Он ничего такого не сообщил.
Блейшер чокнутый. Он о нас
что-нибудь говорил?
Нет.
О чем же вы болтали?
Да ни о чем. Говорю же.
ОДИНОКИЙ ВСАДНИК
- Твой отец дома?
- Нет.
Запах какой-то затхлый.
Я не чувствую.
Хорошая квартира.
Просторная.
Он живет один?
Да.
- Мне стыдно.
- Да все в порядке.
Ничего подобного,
все ужасно!
Начнешь книги рассматривать -
я со стыда сгорю.
Там сплошная хрень,
а ты начитанный.
Впрочем, мне на тебя плевать!
Правильно.
Ну вот.
Бельевая.
У добно.
Да успокойся ты.
Не паникуй.
Не надо.
Я дико устала.
- Поэтому трахаться не будем.
- Нет.
- Только спать.
- Ладно. А где?
Надо разложить ту штуку.
Эту?
Вот.
Что?
Ну что?
- Ты пить не хочешь?
- Ты хочешь пить?
Да. Воды.
Налево.
Ну хватит, идем.
Она в портфеле?
Только челюсть. Я над ней работаю.
Сама голова хранится
у приятельницы, певицы.
Но ей ничего не грозит,
она мумифицирована.
Как же твоя приятельница
согласилась?
Она толком не знает,
что это. Да ее и дома
почти никогда не бывает.
Можешь нажать на вызов?
А что такое?
- Я не могу. Шабат.
- Ну и что?
Я не имею права иметь дело
с электричеством.
Тогда на метро ездить надо.
- На метро запрещается.
- Тогда на машине.
Не могу. Автобус - почти что
личный транспорт.
Метро тоже.
- Тогда я тоже нажимать не буду.
- Мы подъезжаем!
Знаю.
Ничего.
Зато пробежимся немного.
Нам не повредит.
Остался один позвонок.
Рост пациента: 1 м 85 см
или около того.
Был довольно полным.
И, по-видимому, сильным.
У него был небольшой сколиоз:
я заметил крошечное искривление.
Группа крови: 2
Резус положительный.
Чересчур точно.
По коже установили?
Нет. Она совершенно высохла.
В костях остались кровяные тельца.
Зачем тебе группа крови?
Ты его опознавать собираешься?
Да нет. Просто...
У меня 1-ая, резус положительный.
А у него - 2-ая,
резус положительный.
Н-да. Привет, резус.
Волосы светлые с проседью.
Небольшая лысина.
На момент смерти
ему было лет 36-37.
36-37?
Да. По-моему.
Место смерти?
Один из островов на юге Суматры.
А точнее - Кужинг.
Я сделал хроматографию
растительной массы.
Он умер около 8 месяцев
назад. В марте.
- Как установили дату?
- По коже.
По действию на нее
консервантов.
И остаткам мозга.
У него был стоматит - на внутренней
части щек остались следы.
Я также нашел в порах свинец.
Завод какой-то...
Свинец из организма не выводится.
Вот как он выглядел.
Приблизительно.
Выступающие челюсти, скуластый.
Кавказского типа.
Небольшие глаза.
- И вы все это проделали здесь?
- Да.
Ах да, есть еще одна
любопытная деталь.
- Он был левшой.
- Руки нашел?
Нет. Ну я сфотографировал зубы.
Вы их вынули?
Фрагмент с запломбированным зубом.
На зубах видны следы чистки.
На нижних коренных слева.
Направление
движения - слева направо.
Вывод:
он следил за личной гигиеной
и был левшой.
Матиас, мы ведь не святые.
Святых вообще нет.
Покойник есть покойник.
Я не имел права это видеть. Будем
считать, что я ничего не видел.
Вам придется ее выбросить.
Пошли?
Если вы хотите похоронить
покойника,
нужно прах благословить.
Православные благословляют
своих мертвецов.
У меня есть вот это.
Не знаю, годится ли.
Тела все равно не сохранилось.
- Матиас!
- Да.
Натали, я сложу внизу свои вещи.
В шкаф. Не волнуйся, я их
не трону, я не любопытна.
- Но болтлива.
- Ничего подобного!
Не стоит тебе засиживаться.
Мне перед Вильямом неудобно.
Он спрашивал, зачем ты тут торчишь.
У спокойся, я ничего ему не сказала.
Мне велено за тобой следить,
но я этого не делаю.
Пусть катится к черту
со своими приказами.
Ты по-прежнему с Жан-Жаком?
Мы уже вечность вместе.
Вильям?
- Да.
- Как дела?
У езжаю в Брюссель.
Через час самолет.
Я опаздываю.
"Быть или не быть"...
Я заходил к тебе за спичками.
- Сердишься?
- Нет.
- Неправда. Ты жутко зол.
- Нет.
Плевать мне на мое здоровье.
Матиас!
Ты где? Что он там химичит?
Комнату убираю.
Иди сюда. Потом уберешь.
Эй!
Надолго уезжаешь?
- Нет, завтра вернусь.
- Понятно.
Вернусь, никуда не денусь.
Я могу закрыть дверь? Все взял?
Да успокойся же ты.
Репетиции прошли хорошо.
И концерт хорошо пройдет.
Допустим. А если я провалюсь?
Боже, как время бежит!
Придется менять
тесситуру, репертуар.
- Я должна спеть.
- Ты споешь.
Я вся трясусь.
Они не за голос меня взяли.
Но я знаю, что я могу петь!
Конечно. Ты им помогаешь,
это не связано с твоим талантом.
Я хочу сказать - это разные вещи.
Что бы ты понимал!
Стоит Варенсу мигнуть -
и меня снимут.
Стоит ему заколебаться -
и все, пению конец.
Чем ты занимаешься?
На меня смотрят, как на зачумленную.
Нас едва терпят!
Они не друзья нам, понимаешь?
- Отцепись ты от них!
- Да...
Знаешь, я не буду
больше приходить.
Мы с Вильямом не ладим, и...
Видишь, какой ты?
С ума можно сойти!
На тебя вылили ушат грязи.
Чем ты их разозлил?
Ты мне карьеру губишь,
я имею право знать.
Чем ты занимаешься?
Я...
Я пытаюсь помочь...
Одному мертвецу.
Стараюсь сберечь память о нем.
А как же я? Я ведь жива!
Мне ты помочь не хочешь?
Кто дал тебе право им мешать?
Они вывозят из СССР
талантливых ученых. А ты все
портишь. И им, и мне.
- Я не хотел тебе вредить.
- Знаю.
Не хочешь, но при этом вредишь!
Я из-за тебя страдаю!
От тебя всем плохо!
Это моя жизнь!
Чего стоишь?
Я умру от страха.
У меня живот болит.
Не волнуйся, все пройдет.
Я пойду.
Наверное, так будет лучше.
Я ничем не могу тебе помочь.
И не хочу.
И видеть тебя не хочу.
ВОЙНА
Натали...
Я зашел забрать одну штуку.
Спи дальше.
Смотри, не наделай глупостей.
Не волнуйся.
Ну ладно.
Пока.
- Имя, фамилия?
- Маэ Вильям. М, А...
Имя того, кого вы ищете.
Я не знаю его имени.
У нас все утро на это уйдет.
- Значит, имени нет?
- Нет.
Гражданство советское.
Да.
- Дата рождения?
- 1941-1942 годы.
Придется несколько тысяч
дел просмотреть.
- Профессия?
- По-моему, ученый.
Надеюсь, не ошибаетесь.
Я знаю его группу крови.
Это нам ничего не даст.
Сложение? Цвет волос?
Выносить дела позволено
только ГУВу и разведке.
- Вам мы его на руки не выдадим.
- А прочесть еще раз?
Да, пожалуйста.
Мы вам его отошлем.
Ну скажи что-нибудь,
не лежи, как мумия.
- Ответь.
- Привет.
Отказывается говорить.
Я молчу, потому что думаю.
А я думать не могу,
так что не молчи!
И Матиас мне советом не поможет.
Не приставай.
Это фигня.
Что мне делать?
Оставайся с Натали.
Она тебя не бросит.
Ну или порви с нею!
Мне какой прок?
Она умница, а я дурак.
Пусть уж лучше
ее шлюхой считают.
Она всем ключи дала, даже Матиасу.
Я могу их вернуть. Держи.
Да я шучу.
- Привет.
- Привет?
Тогда я на ней женюсь!
Блицкриг! Разделал его
под орех. Приятно.
Брюссель - уродский город.
И съездил
зря.
- Ты хоть душ прими.
Я работал головой - голову и вымыл.
Нижний этаж пусть воняет?
А у тебя член ромашкой благоухает?
Идиот. Как мне надоели
твое тщеславие выскочки
и мещанские шуточки.
- В чем дело?
Тебе мой стиль не нравится?
Я не остроумен?
Просто ты меня достал.
Твой словесный понос,
анекдоты, Брюссель.
Если все это ради меня,
ты зря стараешься.
При чем тут Брюссель?
Я по работе ездил! Дурак ты.
Ты не обязан оправдываться.
Что ты ко мне пристал? Я работаю.
Ты языком чешешь, а я...
Ты и без Брюсселя
Натали трахать можешь.
Кончай.
Меня вчера не было.
Я только прилетел.
Ну да. И в 8:00 уже был в ГУВе.
Это твое?
Да. В ней все
документы по Колчагину.
Я обещал Блейшеру
узнать его имя. Прости.
Ого.
Я внушаю вам такой ужас?
Чем же?
Вильям, хоть вы ответьте.
Матиас, я вывожу из СССР
военных инженеров.
Они стоят дорого.
Я много зарабатываю.
Эти люди хотят уехать,
им этого не позволяют,
и они обладают уникальной
информацией и знаниями.
Вы рабами торгуете.
Филипп сам наладил этот канал.
Помогает людям.
Разговаривает, звонит, улыбается...
Он все делает сам.
Колчагин был химиком, специалистом
по газам военного назначения.
Я отправил его на Суматру.
Он захотел смыться в джунгли...
- И вы с ним расправились. Сами.
- Неправда.
Блейшер придурок!
Он глуп, неуклюж и недалек!
Вы намерены сообщить
ему имя русского?
Где же ваш друг?
Что он вам предлагает?
Он свистнет - вы бежите,
виляя хвостом.
Где ты спрятал голову? У Натали?
Матиас, мне придется...
Я даже не знаю, что делать.
Я уничтожу все следы
этого кретина, который
чуть не угробил мое дело.
Ничего не останется.
Что вам надо?
Челюсти не хватает.
- Где она?
- Дома.
В глобусе.
Быстрее можно?
Матиас, ты сдурел?
Положи ружье и идем.
Нет.
Мы дадим им эту пакость,
и все кончится.
- Проваливай!
- Не валяй дурака.
Ты держать его не умеешь.
Оно на предохранителе!
Какого черта?
Я сейчас возьму эту штуку.
Ты останешься
и позвонишь. Годится?
Убирайся. Не трогай!
Давай так. Я сейчас войду...
возьму ее и уйду.
А ты можешь остаться.
Вильям, не подходи!
- Переступишь порог - убью!
- Да кончай ты.
- Переступишь - убью!
- Соседи прибегут.
Да уймись ты!
- Хватит.
- Не подходи!
У спокойся.
- Не подходи!
- Все хорошо...
Где тебя так разукрасили?
Генеральная репетиция.
Смотри, это русские.
Пришли. В своих
дешевых костюмах.
Не могу я с ними есть.
Кусок в горло не лезет.
Мне нужен Филипп де Варенс.
Извините, это частный вечер.
- Без приглашения нельзя.
- Я его дома забыл!
У меня тут сестра выступает.
- Я дам ему. Это его сестра.
- Назад.
У меня есть приглашение.
Эй!
Иди сюда, товарищ!
Колчагин, твой соотечественник,
без вести пропавший.
Отдать его вам?
Смотри. Кусок мертвеца.
Хочешь узнать, где твои предатели?
Варенс их продал!
- Перестань!
- Так и есть!
Хватит!
Разрядка напряженности!
Изменники вернулись!
- Хватит!
- Пустите его!
Пусти! Не трожь!
Поздравляю! Довольны? Идиоты!
Я закрываю ворота.
Идиот! Хочешь, чтобы я
полицию вызвал?
- Да пустите вы его!
- Колчагин!
Военный инженер.
Забери своих солдат.
Ну все, хватит. Уходите.
Я часто размышляю о России.
Новому миру исполнилось 40 лет.
Я часто об этом думаю.
Глупо, конечно, но мир
кажется мне таким молодым...
И вместе с тем таким древним...
Сейчас все твердят,
что Россию нужно
спасать, бороться не за что,
мой отец ошибался.
В глазах - убеждение,
что все будет хорошо.
Наши отцы построили новый мир,
а мы его уничтожаем.
Стараемся обо всем забыть.
Наши отцы стремились
превратить мир в мавзолей,
а мы потеряли всякое уважение
к мертвецам.
Здравствуйте.
Из погибших можно
составить целую страну.
Мы живем на миллиарде убитых.
- Это снотворное.
- Да.
Получается, что нам
на них плевать.
Мы предаем их забвению.
Я думаю о грудах трупов.
Они не выходят у меня из головы.
То там, то здесь...
Странно.
Все могло быть совсем по-другому.
Я слышала, вы врач?
Да.
Мой отец был дипломатом.
А я врач.
Патологоанатом.