белорусская драма киностудии «Беларусьфильм», режиссёр Виктор Туров.
Картина основана на повести Виктора Козько и повествует о нелегкой жизни
людей в деревне, пострадавшей после Чернобыльской аварии, их надеждах и
попытках найти душевное равновесие.
Все фразы и цитаты
Лаврентий!
Чего тебе, Сосо?
Где Лазарь?
Дрыхнет должно быть.
Лазарь!
- А, слышишь?
- Да спи ты.
Нет, побегу!
Черти.
Не успокоятся ведь.
Лазарь!
Каганович!
Сколько ещё будешь бегать?
Лазарь!
Каганов!
И сколько лет ещё бегать будешь?
Шестерых настругал
и все тайком.
Люди судачат от кого.
Девой Марией уже прозвали.
Ну чё завелась так, чё
завелась, не ко времени завелась?
Не ко времени?
- Угу.
- Ой, занят.
Знаю я ваши дела, миленький.
Лазарь!
Вместе выйдем!
Пусть видят!
О! К моему дому пошли!
К вечеру гостей созову, слышишь?
Сам скажешь, что ты
отец моих и своих детей!
- Что?
- И мужем будешь!
Хватит!
Ты это...
Ладно, ладно.
Хорошо. Согласен, согласен.
Не врёшь?
Я тебе когда-нибудь врал?
- М?
- Не врал.
Ну вот видишь.
Да смотри с дружками
прежде времени не напейся!
Так.
Ой!
Лазарь!
С перепою что ли?
Видать в хате, а!
- Э! Сколько спать-то?
- Лазарь, открывай!
Чё с утра шумите, а?
Ты на него посмотри, Лаврик!
Чё шумишь говорю?
Сосо, тебя в бригадиры поставили?
- Может закурить дашь?
- Ха-ха.
Кончай шутить!
Хе-хе, курить хочешь?
- Хочу.
- Хочет!
Хочет курить, а сам спит!
Тебе не стыдно?
Да ладно, хватит тебе
над человеком издеваться!
Махру сегодня давать будут!
Ты понимаешь?
Махру!
Погоди, так рано же ещё!
Да что ты за человек! Ему говорят
махру давать будут, а он говорит:
"Рано!"
Я с тобой!
- Андрейка, подожди!
- Андрейка!
Обождите меня!
Бапа! Бапа!
Обождите меня!
Попей.
Легче станет, ну.
На.
- Пошли.
- Угу.
И Сосо не достали.
Да. А, времечко настало.
Во всей деревне
с утра 100 грамм не достаешь!
Ну хоть шаром покати!
Сколько её не просил.
Ну что?
"Нет! - говорит, -
в долг больше не дам!"
- Едрёна вошь, а я что говорил?
- Кранты!
Ой, мои родненькие.
Было это давно,
когда Бог только сотворил землю,
а человека на ней ещё не было.
Не было на земле ни зла, ни добра.
А были только
птицы, белые-белые птицы.
А птицы родились разные или одни?
Ну что, клюёт?
Разные, Марийка, конечно, разные.
Свет, внучка, большой.
С утра клевало.
Его разнить и красить надо.
А на нашей земле жили
только белые птицы - аисты.
Белые-белые.
И был среди птиц
один,
а уж красивый,
все аисты белые,
а он белее всех.
А тогда ещё птицы не знали
зачем им крылья дадены.
А он первый догадался.
И взлетел в небо
прямо
к солнцу.
И так ему стало хорошо, что он запел.
Тогда ещё птицы не знали
зачем им крылья дадены,
а наш аист научил.
И когда они полетели
за ним, то и запели.
И песня та сроднила их всех.
А Бог смотрит на них и думает:
"Понимают ли они счастье своё?
И сберегут ли
песню свою?"
- Ну попей, на.
- Не могу.
Попей, дорогой!
Не пойдёт мне!
Ох, холодная аж зубы ломит!
Говорил вчера: "На утро оставить надо.
- Оп, Радионыч с табаком приехал!
- Отойди! Наши вперёд!
Да, я всю жизнь пьяная! Да, довольно!
- Там список есть!
- Очередь!
- Давай!
- На-на!
- Куды ты прёшься?
- Уйди, уйди!
Ну-ка, мужички!
- Радионыч!
- Что?
Отвали пять пачек!
Животноводам завтра!
А не то так ввалю, что заикаться будеш
Мария!
Ну-ка, мужики!
Остынь, Мария.
Ох, у нас с утра легче
удавиться, чем напиться!
Махорка только механизаторам.
Да и ты у нас пока не мать-героиня.
Да уж если тройня завязалась,
так уж и мать-героиня!
Сколько тебе лет?
Ха-ха, мне лет.
Какая же дева считает свои годы?
Семнадцать, Август!
Даст Бог исполнится.
Надеюсь.
Ты думаешь?
Ааа, да я ведь не только детей рожаю.
Я ведь всегда ещё верю.
А когда их приходится рожать,
приходится и думать.
О чём же?
Хах, есть же дуры на свете!
А зачем ты рожаешь?
Ха!
Природа.
Она ж не спрашивает,
прёт из тебя
хоть на стенку лезь!
Радионович!
- Отоварь, мать-героиню!
- Гляди-ка, выбила!
Завидуйте! Дева Мария, хлопцы!
Да, я Дева Мария и горжусь!
А я ещё детей нарожаю
и матерью-героиней буду!
- Да, не от Святого Духа что ли?
- От него!
Мужиков-то у нас нет!
А я каждый год тяжёлая!
- А?
- Ха-ха!
Моршанская.
Ай!
Из-за тебя говорю, из-за горлопана,
чуть голову в петлю не сунул.
Какая петля? Зачем пугаешь, дорогой?
Ха-ха, а кто же он такой, Мария,
Дух Святой, а?
Та-та-та, тебе знать охота!
- Так всем знать охота!
- Ну!
В одной деревне живём,
хотите знать от кого мои дети?
- Ну!
- Хотелось бы!
Закуску ставлю сама,
а вы тащите самогон!
А, ну так!
Вот вечером
всё и узнаете!
Ммм!
До вечера ещё
дожить надо!
До вечера!
- У тебя есть что принести
- Откуда?
- Придём, когда начнут пить.
- Ага.
Я знаю, народ хороший у нас,
народ нас обязательно угостит!
Вы ещё самого главного не знаете!
- Хм.
- Ну что главное-то?
Да говорит, что сегодня механизаторам
кроме махры
ещё и деньги давать будут!
Ну брешет!
Ой-ёй-ёй! Вредный ты человек, Лаврентий.
Вечно у тебя сомнения! Вот из-за таких
как ты народ коммунизм не построит!
Да не бывает так,
чтоб в один день давали
и махру, и деньги!
Ну что ты за человек?
Нигде не бывает, а у нас бывает!
- Словачимся?
- Матерью клянусь!
Ну так, Лазарь!
- Ну.
- Получим и к деду!
Угу.
Только давайте не гуртом, а по одиночк
- Ха-ха-ха!
- Давай, вперёд!
Догони, Никита!
Идите сюда к лодкам!
Сидеть тихо! Рыбачить здесь будем!
Янка!
На, Янка, держи!
Смерть отступилась от
него и он пошёл в свой лес.
Нам,
внученька моя, бусел оставил свою песн
- Песню?
- О себе, свою боль.
- Это про наших бусликов?
Стон, клёкот.
Ты только знай,
кали есть
на свете песня,
то есть и плачь.
Кали есть счастье,
то есть и горе.
об этом я тебе, Марийка,
ещё расскажу.
Плачут.
Если б кто-нибудь знал,
как иногда аисты сами плачут.
Бог миловал этот лес.
Беда прошла мимо, а нам помогла.
Помогла.
Знаешь, сколько мне стоило разрешение
повалить эти дубовые рощи?
Догадываюсь! Зато валюта!
Вы там с платформа поторопитесь,
а не то защитники леса проснуться!
Слушай, Гаврилыч! А как
тут дед-самогонщик оказался?
Вроде все выселению подлежали.
Что дед?
Тут целая деревня осталась.
Кто-то почему-то на
бумаге ошибся, что выселены,
потом спохватились, а средства списаны
Так и живут.
Уровень радиации высокий?
Умеренно терпимый.
А как же мы?
Петрович, а что с нами за день станет?
- Ну как вы тут?
- Мы уже и заждались!
Самовар поспел, костёр горит!
- Рад познакомиться!
- Очень приятно!
Красиво живёшь!
Ммм, да ты тут не один!
Аккуратный!
Хоть и чёрный!
Семьёй живёшь.
Это хорошо!
Оно ж веселее.
А вон у Девы Марии их знаешь шестеро.
Там шумно.
Вот ты спрятался.
Молчишь, смотришь.
Это что ж мы за люди такие, да?
Это что ж мы творим-то?
А вот Дева Мария, она как бы
грешница, но она святая грешница.
Эх, святая.
А я знаю, что они не все мои.
Но...
Но это как посмотреть.
Ведь по жизни они мои.
И вы мои!
И...
Ты странная птица, загадочная.
Вот почему ты чёрный?
Молчишь.
Вон они все буслы белые, а ты чёрный.
Скрытный.
Почему?
А может быть
у тебя когда-нибудь
свой Чернобыль был, а?
Эх ты!
Ты хоть знаешь, что ты
в зоне живёшь?
Ничего!
Я к тебе приходить буду!
Вот так!
Абориген?
Чего?
Абориген, спрашиваю!
Ну местный?
Само собой.
Ну чё ж ты трясёшься так?
Как зовут?
Ла... Лаврик!
Я...
Лаврик!
Куда ж ты
бежишь,
Лаврик?
Дык
по делу сговорились.
Выпиваешь?
Случается.
С друзьями.
Кто ж твои друзья-то?
Один Лазарь,
механиком у нас,
и Сосо,
тракторист вроде меня.
А, на троих соображаете, да?
Угу, если получится.
Ну да.
А Вы это...
Так вот
сильно не разгуливайте.
А что?
У нас тут не чисто.
- Ага.
- Кюри, Берры разные.
А раньше было -
загорай, купайся!
Господи.
- А теперь...
- Ничего.
Ко мне не пристаёт!
- Ты знаешь кто я?
- Ага.
Приезжая.
Я радиация!
Хм.
Как это?
Ну,
слыхал там
речные русалки,
которые в речках живут.
Есть ещё,
которые в лесах.
- Угу.
- Лесовики.
Есть кутасики, которые в Куту живут.
А есть зоны.
Новый дух.
- Понял?
- Угу.
Так
значит Вы
оттуда?
Ну откуда ж я такая взялась?
Ха-ха.
Сейчас мне пора.
Ха-ха, а ночью
я приду!
Жди.
Ммм.
Ха-ха.
Так, адреса ж
не знаешь.
Знаю.
Жди.
Хреновина какая-то!
А ну дыхни!
Вчерашнее
амбре!
А ну дыхни!
Может
и правда.
Эх, тебя что мешком что ли?
Ага.
Пыльным.
А Сосо где?
Что с тобой?
Лаврик, очнись!
- Блр-блр-блр!
- Ха-ха.
Хреновина мне.
Вас нечистая где носит?
Вы что же
одни аванс получили?
Думать надо, у деда бочка не бездонная.
Того и гляди останемся с носом!
Тут ещё
охотники понаехали!
Какие?
- Охотники.
- Какие? Городские!
На японских машинах!
Ой-ёй!
Иду, а сама себе и думаю,
что у него в голове!
- Ещё накинется!
- Страсти какие!
- Изнасилует.
- И ты танцевала?
Знаете анекдот?
- Ну.
- А тебе смешно.
Аборигены встречают женщину
и говорят: "Изнасилуем
или танцуй нам!"
Ха-ха-ха.
Так она им и станцевала!
А ты, Алиция?
Сказала, что приду к нему сегодня ночь
- А!
- И поверил?
- Ха-ха.
- Представь себе!
Вы шумёце, шумёце нада мною бярозы.
Здравствуй, Дед-Бородед,
смоленые яйца!
- Здрасте!
- И здороваться не хочу!
- Бог в помощь!
- Зря пришли, ничего нет!
Ты, Спиридоныч, круто не бери!
- Мы вчера малость того...
- Ну, нервные мы.
Да, дед, старых друзей
забывать не след, а?
Какие вы мне друзья?
Пьянь!
Голодранцы!
Ты загнул!
Обижаешь!
Может махоркой угостить?
Угости, Сосо!
Угости!
Закурит, глядишь успокоится!
Ух ты!
Это ж откуда у тебя, дед?
За самогонкой ко мне
больше не приезжать!
хлопцам
накажите, чтоб не приезжали!
Всё,
закрыта лавочка!
Как закрыта? Совсем что ли?
Так просто!
Завязал!
Здрасте!
Похерил
производство,
разобрал аппарат
и змеевик вон утопил в реке!
Дед!
А ну выходи из анабиоза!
Что?
Откуда выходить?
Да можешь не выходить!
Кто был?
Были-были,
да отбыли!
Про них не скажу! Не велено!
А не надо!
А ты про них не надо, ты про себя.
Давай-ка, ну!
Как всё было? Как проснулся?
Как помылся? Как поел, а?
А! А потом
пошёл за сеном.
- За сеном. Видишь! За сеном!
- За сеном.
Лучше бы я не ходил за этим сеном!
Коровы-то у меня всё-рано няма!
Ну, так зачем же ты пошёл за этим сеном?
Да сам себя спрашиваю
зачем я ходил за этим сеном!
Лето! Старый дурень!
Взял и пошёл за этим сеном!
- Ну!
- Ну!
Ну пошёл! Ну пошёл и пошёл,
потом пришёл. А дальше?
Дальше-то что?
Дальше-дальше.
Был шар.
Шар?
Огненный.
Красный.
Прилетел
и опустился возле моего стожка.
Ну и?
Надо же я, зашёл в этот шар.
Поманило меня будто.
Кто-то меня так за руку взял
и так это,
и повёл.
А сам чувствую будто всегда этого ждал
Так за плечи
обнял,
ласково так.
И кто-то шепчет,
и улыбало такое хорошее.
Такое хорошее,
что я забыл, кто я
и чем занимаюсь.
А что же это такого
хорошего он тебе сказал?
А, дед?
Про это не скажу!
Ничего больше не скажу!
И так много сказал!
Дед, надо купить...
Помрёшь же так,
никто ничего и не узнает!
Вот когда буду помирать,
перед смертью ты ко мне подойди.
Ага!
Буду испускать дух
откроюсь!
Хреновина!
Спиридоныч, запомни!
Ой большой грех на свою душу берёшь!
То, что хлеба не дал - ладно,
воды не вынес - шо эт с ним!
Да ты ж, да ты же нас...
Грех!
- Грех!
- А ведь ты...
Ребята!
Ну честно!
Ай!
Разве пожалел,
нет.
Честно.
Не держу.
Ну что,
остаётся последний вариант.
Там верняк!
Берём
машину и
в ЦК.
Всё-таки свои люди, всё схвачено, а?
Верно, в ЦК всё есть.
- Ай!
- Ааа!
Не бегите хоть так.
Вон он! Шеф!
Шеф! Шеф!
- Твоя красавица, а?
- Моя!
Какая хорошая машинка,
добросишь нас до ЦК, а?
- Выручай, дружок!
- Далековато!
- Да не, километров 7, а!
- А дурдом далеко?
- Почему дурдом?
ЦК! Цыганский кооператив!
Ах!
Хватит с ним лапшу варить!
Мне в его области
неделю назад хлеба не продали.
- Слышите?
- Хех!
Хлеба не дали!
- Да быть этого не может, Сосо!
- Может быть!
- Может!
- Не может!
Не делай, Лаврик, таких зверских глаз!
- И ты, Лазарь, тоже не хмырься!
- Ну-ну?
Что ты врёшь, как сивый мерин? Брешешь
Сивые мерины не брешут!
Матерью клянусь, мне в
его городе хлеба не дали.
- А.
- Угу.
Сало я с собой прихватил,
а хлеб поленился.
Заскочил в магазин,
спрашивают: "Паспорт есть?"
"Ну какой же грузин
сегодня без паспорта ходит?" -
отвечаю.
Ну так, а она чего?
Ааа.
"Так ты ещё и грузин!" - говорит.
Сама такая симпатичная сидит
за кассой.
- Говорит.
- А, симпатичная.
Погоди.
Говорит:
"Ах ты ещё и грузин!", я говорю: "Груз
Только местный
грузин!"
- Ну наш! Белорусский!
- Наш белорусский!
Разворачиваю паспорт.
"Вот. - говорю, - Не женатый. - говорю
Смотри, дорогая. Вот прописка."
"Вижу.
Заблудился ты грузин.
Мы кормим тут только своих,
брестский грузин!
Ходят тут всякие, объедают!"
Да, похоже это голос народа.
"Не получишь хлеба!"
- Ну, не получу!
- Глас народа - великая сила!
В Любане не одна булочная
и не одна булочница в городе.
Есть хочу!
- Успокойся.
- А они мне: "Паспорт покажи!"
Да что собаку вы тоже
кормите по паспорту?
"Не положено.
По паспорту ты чужой!"
А что без паспорта я свой?
- Да.
- Не выдержал я.
Тарелку с борщом о стол. Тарелка
железная была не разбилась!
Сижу весь в борще, паспорт
на две половинки, вот.
Вот глядите, завидуйте.
Ха-ха! Ну, Сосо!
- Блр-блр-блр!
- Вот даёт, а!
Ах артист, а!
- Ай-яй-яй.
- Врёт же! Слышишь, Лазарь!
Кто я вру? Я в жизни никогда не врал!
Это я?
Похож.
Только рожа у тебя тут
молодая, круглая, сытая.
Ты чё из-за хлеба паспорт порвал что ли?
Да не из-за хлеба! Я
там сало своё оставил,
а паспорт забрал, потому что я гордый!
Да не гордый ты!
Нормальный, ты просто...
Эх.
Ты советский.
И ты тоже советский.
Потому и гордый!
Слушай,
ты знаешь кто они?
Кто перед тобой стоит?
Ну кто?
Великий сын великого белорусского народа
Это великий сын великого
украинского народа!
Я любимый сын моего несчастного народа
Ну всё, я понял, мужики!
Все вы великие, любимые!
Ничего ты не понял!
Если он не великий,
другой не великий, третий -
народ не великий!
Мы все великие!
Мы люди, братья! Нет, ты не русский!
Русский человек понимает братство!
Да поймите, мужики!
Провинился перед шефом, выгонит!
- А у меня трое детей!
- А мы тебя свяжем!
- Во!
- Вон он шофёр! Назад поедем развяжем!
Так меня ж связать надо!
Кто поверит, что вы справились?
- Ай, всё! Всё! Всё!
- Тихо-тихо!
Тихо!
- Всем спасибо большое!
- Что ты, Лазарь?
Мудак ты!
Правильно говорит!
Лазарь!
Не знаешь ты.
- Отсидел он.
- Сидел?
Напарник его, мальчонку, на смерть.
Наехал.
Лазарь тогда шоферил,
должен был он ехать,
да загулял,
поехал напарник его, ученик.
Стажёр.
Видать судьба.
Жалко ученика стало,
Лазарь всю вину на себя и взял.
А я не знал.
Вернулся, зарок дал: "За баранку ни-ни
Теперь механиком у нас работает.
Эээ, Лазарь!
Лазарь.
Ты послушай.
Всё хорошо.
- Пойдём на работу.
- Ага.
Трудовые будни - праздник для нас!
- Ай, какой!
- Да, Володя?
- Ну да.
- А у тебя хорошая душа!
Только ты работаголик!
И мы тоже!
- М?
- В ЦК!
По машинам!
Ты хотел выпить?
А я сегодня напьюсь на
всю оставшуюся жизнь!
Пайшла, ніколь ужо не верніца Алеся.
Воды подай.
Бывай, смуглявая, каханая, бывай.
Стаю на ростанях былых, а ў паднябессе
Предлагаю антиправительственный напиток
- Корчёвка называется.
- Молодцы, свою родную достали!
- Ааа.
- Мы ж качество гарантируем!
- Слышали анекдот-тост?
- Ну-ну.
- Встретились двое...
- За что? За что пьём?
- Выпьем?
- Выпьем.
"А за что будем пить?", -
"А давай, - говорю, - за тебя!"
Мне-то один хрен за что,
а вот тебе будет приятно!
Ну главное, что процесс пошёл.
- Пьём.
- Наливай.
За новый бизнес!
В новой Европе!
За нас с вами!
И хрен с ними!
- Аха-ха-ха!
- Наливай! За это можно выпить!
Выпьем!
Вы шуміце, шуміце надамною бярозы,
калышыце-люляйце свой напеў векавы.
*говорят по-цыгански*
Ну что, барон как всегда?
На месте!
*говорят по-цыгански*
Барон!
Агдам!
По две бутылки на брата!
*говорят по-цыгански*
- Давай, давай, давай, чавела!
- Сейчас, миленький, сейчас принесут.
Трудные времена настали, ребята,
но в Вашингтоне погода хорошая.
Не гневи, Карл, Бога и в Москве
хорошая погода, и у нас жить можно!
Вот только с куревом
временные трудности!
- Страна переживает временные трудност
- Верно.
Временно, Карл!
Молодец! Молодец! И ты
молодец, смотри не разбей!
Я и говорю, трудности!
- Астру, Приму, Герцеговину.
- Герцеговину.
Неплохой вкус!
- Да.
- Сам Иосиф Виссарионович курил.
- *говорят по-цыгански*
- Потом и беру ещё вот эти с верблюдом
- *говорят по-цыгански*
- Это Кэмал.
Сигарета американского президента.
Блок.
Полторы тысячи.
Что? Ящик?
- Да.
- Почему ящик, я же сказал блок.
*говорят по-цыгански*
Придержи специально для меня блок.
Я свою сберкнижку дома оставил
в шкафу в выходном костюме.
- *говорят по-цыгански*
- Понимаю, Кэмал тебе не надо.
Почему не надо, пачку беру!
Почему пачку? Давай блок!
Вот это всё, вот это по-цыгански!
Давай блок! Курить так курить! Ведь ка
Американский президент курит.
- Ты куришь, почему Сосо не покурить,
- На, миленький, на.
- Можно.
- По чём одна затяжка?
Ха, на!
Американский президент,
дорогой мой Лазарь, не курит.
А я курю, потому что
всего-навсего цыганский барон.
- Ха-ха.
- *говорят по-цыгански*
Я гляжу цыганский барон
хорошо живёт при любой погоде, а!
Э, что деньги!
Если понадобится мы нашим коням
золотые зубы вставим.
Зубы говоришь вставишь? Так!
Тогда давай мне ящик Агдама.
- Вот именно.
- Вот это забери!
Давай к трактору!
- *говорят по-цыгански*
- Чебурела, к трактору давай!
- Давай, чавелы!
- Сейчас, дорого, сейчас принесут!
Дорого Сосо, дарю!
*говорят по-цыгански*
- Мне так не надо!
- Ты что? Я же сказал дарю!
- Мне так не надо, что я нищий что ли?
- Тебе не надо, нам сгодится!
- Попробуем!
- Лазарь!
Ну возьми мы этот Кэмал и что?
А так целый ящик Агдама.
Дефицит понимаешь, а у цыган есть!
- Ну как?
- Ну как?
Солома! Махра лучше!
Неужели Иосиф ошибался?
Эээ, Сталин курил папиросы
Герцеговина. Понимаешь? Папиросы!
Ящик грузи и для начала
каждому по бутылке!
Вот это правильно!
- Ияяя!
- Ха-ха!
Золотые зубы он хочет коню вставить!
Хочу курить верблюда!
Давай сюда, давай-давай таксама гроши!
Нет, верблюд - это для гостей!
Ах какие, а!
Зачем нам гости? Курево у нас,
выпивка у нас есть, сами будем пироват
- Да пойми ты, я не могу не пойти.
- Почему ты не можешь не пойти?
Да потому что это свадьба!
- Понимаешь, свадьба!
- Что нам до неё?
- Ну?
- Ну!
Потому что жених-то я!
Вот.
Не выдержу я в ГАИ работать.
Никто сегодня нигде
по правилам не ездит.
Трогательное
откровение.
Ну так чем обязан?
Сломали меня.
Меня, знаешь, самого потянуло нарушать
На ровном месте взять и нарушить!
Кандибобером таким проехать!
И страшно... Не это страшно, а другое!
Все вокруг нарушают,
а я с нового года так ни у
кого ни одних прав и не отобрал!
Но признайся, Август,
ведь нарушал же сам?
Нарушал.
Что мои права нужны?
- На, возьми.
- Да нет, нет, нет, что ты.
- Если надо.
- Не твои, другие!
Хотя взял бы и твои!
Мне сейчас нужны совсем другие права!
Я сегодня костьми лягу, но возьму их!
- Хороший ты человек, лейтенант! Но...
- Но сегодня я душу отведу!
Душа болит!
Распустил ты народ, Август!
Я распустил народ?
Ты тут хозяин!
Такой же, как и ты.
Ну так чьи права-то?
Лазаря Кагановича.
Чьи-чьи?
Послушай, инспектор!
Ты слышишь, что говоришь-то?
Ну подумай, Лазарь...
Ну.
Лазаря Моисеича что ли?
Тьфу ты.
Родственник может быть.
- Сват, свояк.
- Аха-ха-ха!
Да нет у нас в колхозе
никакого Лазаря! Нет!
И подумай какой Лазарь
пойдёт в трактористы!
Я не сумасшедший!
Насморк у меня. Понимаешь?
Схватил при исполнении.
Или это мне приснилось?
А вчера водную преграду брал,
ломил по кустам, как волк.
Нет Лазаря!
Так родите!
Умер
за ночь?
Подниму!
Из гроба достану!
Из могилы возьму!
Нет, так дело не пойдёт! Нельзя так!
Про нас ты подумал?
Да знаю я Деву Марию, он
женится только его и видели!
- Ты чё думаешь, что я из-за юбки что
- Ты баб не знаешь!
Бабы, они хорошие только до тех
пор пока они замужем, опыт есть!
Вспомни Глафиру мою, супружницу!
Да я только тогда и человеком
стал, когда она от меня ушла!
Можно сказать с дерева слез,
да с четверенек поднялся!
Умные вещи говорит. Ты слушай, Лазарь.
Слово дал.
Его слово - камень.
Яночка!
Золотой ты мой!
Хороший ты мой!
Мальчик!
Соскучился! К бабе
пойдём, к бабе пойдём!
Анюта!
Возьми Яночку!
Хорошо, мама.
Мамо!
Куда ж ты навострилась, а?
Шустрая!
Да вот захотелось
на бережку посидеть.
Ну давай.
Над речкой.
Вот так. Садись.
Ой, мамо!
Ты ж не помирай, родненькая!
Нет, сегодня не помру!
Я ж не смогу без тебя.
Не, Мария, не помру!
Хух.
Как ты думаешь
есть они, а?
- Как выпьет, так инопланетяне.
- Сосо.
Есть.
Я видел.
Ну да?
- Угу.
- И ты туда же.
Я сам видел.
Вот.
Как-то я прилёг
у крыльца,
а темно уже было, осень,
немного осталось, но не осилил.
Не осилил.
гляжу я вдруг
за кустом крыжовника
свет.
Зарево вспыхнуло!
Понимаешь?
Глубокой ночью
свет!
Ммм!
Стало светло!
ночью и рассвет!
Светло и не спокойно.
Собаки завыли.
Да!
Это был яркий свет, которого
я раньше никогда не видел!
И голоса.
Аааа! Аааа!
Это же я тебя с фонарём искал!
А я бы улетел!
позовёт она
и полечу!
Ну чего хорошего я
на этой земле видел?
О чём он говорит?
Ему бабу надо, Лазарь!
Давай искать бабу!
Есть они!
Есть!
Собственными глазами видел!
А я спорю?
Нельзя мне больше пить!
Не уговаривайте!
Нельзя!
Она
придёт, а я пьяный.
- Крыша поехала.
- Какая крыша?
Да у самого тебя крыша поехала!
А я говорю видел вот как тебя!
Даже разговаривал, ещё утром,
когда к деду за поддачей шли!
Стоп!
Я тоже видел!
Идут двое,
одеты не по-нашему,
на комбинезоне
одни молнии.
Я за дуб спрятался,
слушай, в руках у одного,
клянусь, я такое не видел -
бутылка!
Пьют из горла, чтоб вам захлебнуться
думаю, в горле у меня такое, что...
К чему это я?
Ах! Да!
Слышу говорят, что нашу
Белую Лужу должны были
выселить.
Кто-то что-то
с бумагами напутал и про нас
забыли, теперь мы списанные.
Были
и нету!
Хорошо!
Все списанные говоришь, хорошо!
Очень хорошо!
И забыли!
Знаешь, когда я сидел, о
чём больше всего тосковал?
Ну?
О нашем лесе!
Нет, правда!
Ну что я без...
Без нашей речки?
- А?
- Не говори.
А? А что я без... Без нашей Белой Лужи
А без дубов?
Что?
Пол жизни, только не выселяйте, а!
Не выселяйте!
Эх!
Ну ты чего?
Эй, Сосо!
Что с тобой?
Грузин в грузина стреляет.
Конец света!
Хочу тост!
На, держи.
Родился я...
Ай.
Я не про то.
Пить и работать я научился в России,
живу в Беларуси,
мой разум
шепчет мне: "Уезжай, Сосо!
Тут радиация!"
А душа криком кричит:
"Тут твой друг
Лаврентий, тут твой друг Лазарь живёт!
От них поедешь, один
будешь."
Я хочу выпить
за друзей!
А мы
За тебя!
Мужики!
Люблю!
Такая у меня ниточка
между тем и этим светом.
Был бы у меня только день, было б дело
было б зачем просыпаться.
Вспомни, бабу,
а наш же аист
на смерть пошёл!
Только смерть отступила перед ним!
И пришёл наш бусел в тёмный лес
и думал, что нашёл себе там могилу,
а лес прикрыл его, согрел.
И было в том лесу болото.
Болото было тёплое,
дышало.
Только лес и болото.
И все мы вышли из этого болота.
А наш аист состарился?
Если б только это.
Счернел от тоски.
Потому что
голосу подать некому.
А белые буслы
к людям прибились.
К каким людям, бабу?
Людей же ещё не было!
Ааа, правильно.
Они появились, детка,
появились.
И будет ещё, внучка,
один приход
чёрного бусла
к братьям своим белым.
Сольётся чёрное и белое,
как две половинки
человеческой души.
И будет на земле,
внученька, радость великая
и будет
великое диво!
Земля станет белая.
Белая, Марийка.
Святую песню все вместе как запоют,
обовьёт она всю нашу землю!
Так было на земле
и так будет!
Андрейка, помоги!
- Ха-ха!
- Всё равно догоню!
День добрый!
Здарова, Аврония,
свадьбу гулять будем!
Егор, иди сюда!
- Тебе б только гулять да гулять!
- Мамо!
Шли б Вы отдохнули!
- Марийка, помоги!
- Хорошо.
Хлопцы!
- А кто ваш отец?
- Семён!
А что? Я так, я по-соседски!
Я сейчас за лавкой!
Ай вы мои хорошие!
Зря они думают,
что мы ничего не помним!
Неправда!
Прости, я знал про Марию.
Про Марию.
И стихи вспомнил: "Степью
лазурною, цепью жемчужною,
мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
с милого севера в сторону южную."
Знаешь, Лазарь, астрологи
говорят, что все мы будем белыми.
А ты знаешь, кто назвал её Девой Марией?
Успокойся.
Ай, легко сказать.
А ей говорю:
"Ты только дуру из себя не строй!
И Деву Марию
не строй из себя!"
Это ж я её назвал Девой Марией!
А я ей: "Без свадьбы была тебе
женой и подчинялась тебе муж
мой, и только с этой минуты
я тебе больше не жена! Всё!"
Эх!
"А дети у меня будут! -
говорит, - Много детей будет!"
Я тогда молодой был,
горячий, скорый на руку, говорю:
"Откуда ж у тебя дети будут?
Что от Духа что ли Божьего?"
"От Духа!
От Духа, только не Божьего!
А от державного!"
Ну тогда я спокоен за державу!
Выстоит держава!
Ха-ха!
Говорит: "Да, держава выстоит,
держава, она способна детей
клепать, были б только бабы."
Ты ж мужик!
Зря смеёсся.
Я говорю: "Значит это ты
всю державу выдержишь! Всю!"
"Да!
Я баба, Лазарь!
Я баба, а баба готова не только свою
державу выдержать, она
ещё соседним поможет!"
Так что вот так.
Державный мой
и полный Лазарь.
- Сосо!
- М?
Я ж тебе всё рассказывал про Лазаря.
Давай мы лучше вместе за него выпьем!
Господи Боже, наш
Светлый, Единый и Чистый.
Пресвятая Дева Богородица
спаси, сохрани и помилуй нас.
Деву Марию - душу её
грешную и грешного её Лазаря.
Соедини и сведи их,
сохрани и помилуй деток их малых:
Марийку, Андрейку, Егорку,
Клаву, Зиночку и Яночку,
а также Горыню нашу
и Суч, Бобрик и Лань,
меня и маму.
Ты его ждёшь?
Он придёт?
Придёт!
Не ожидал?
Чёрный,
а можно я с тобой посижу?
Ну, а ты?
День у меня такой,
повиниться перед тобой
и Марией хочу.
Человеку
это бывает нужно.
Ой, плакать хочется!
Ты померла, баба, или жива?
Хах, испугалась.
Испугалась, что я помру
и сказку с собой заберу.
Ох, не бойся.
Сейчас с тобой пойдём цветы польём.
Да?
Сейчас.
Ну слушай.
Угрело солнышко землю,
повернулся к небу
и обсох усиком
колос,
жабки все поскакали
в воду,
мышки попрятались в норки,
а мы бабы
стали в загон.
Поле перед нами широкое,
житнее,
ах, хусточки на головах белые,
серпы
спорые,
острые.
Ты не ляжы ветрык ў полі,
паміж горачак, у разоры.
Ды ўстань ветрык памаленьку,
ды павей, ветрык, паціхеньку.
Во, запела!
Видишь?
Ой, я маладенька ды жыта жала,
ды жыта жала, ды шчыравала.
- Привет, мужики!
- Ха-ха!
Здарова!
- Ну как дела в вашем ЦК, а?
- ЦК, как в Греции.
Хочешь выпить?
Ну кто ж выпить не
хочет! Да не могу, ребята!
Ну вот, выпить хочет.
- А ты говоришь убьём-убьём!
- Да на работе я!
А мы что, по-твоему,
колом груши оббиваем?
- Ну?
- Так трактор же с машиной не сравнить
Вы дома, а я в командировке,
мне шеф голову отрубит!
Скажи, что там
Леспромхоз твой надумал.
А, так это дубраву вашу
рубить будем.
Слыхал, Сосо?
Как нашу дубраву?
Так.
- А вот это ты видел?
- Да ладно, кулачок-то убери!
Я же говорил, что нельзя
оставлять его в живых!
- Давай сейчас убьём его! Убьём!
- За что, мужики?
Угу.
Всё ещё читаешь, Лукич?
Или учишь наизусть?
Вот сразу на двух языках.
Ну и про что там
про нас написано,
о нас на великом,
могучем и забыто-забитом?
Хреновина написана.
Вот слушаешь -
дух захватывает,
а когда вчитаешься -
хреновина.
Так есть мы на это земле? Живы?
Вроде есть!
Вроде живы!
А вроде и нет!
Вроде...
Спасибо, Лукич!
На счёт
Володи!
А есть у нас эта земля?
Есть!
А чья она наша земля?
Вот здесь написано,
что она
наша!
Да какого же хрена они рубят, режут
нашу дубовую рощу?
Почему, Лукич?
Дубовую рощу?
Выходит, на этой земле,
Лукич, только могила наша!
Ну спасибо.
Хреновая хреновина,
Лукич!
Покойники
в законе,
а всё живое
вне закона!
Ты, Август, ты пустой пока, бесплодный
А у меня полная хата апрельчиков!
И захочется им пойти на
свежую траву, под дерево
и пойдут они, а вокруг песок, пеньки!
И проклянут они тебя, Август!
Ты остынь! Ничего не понимаю.
Что ж тут не понимать.
Кто отдал приказ лес вырубать?
- Какой приказ? Какой лес?
- Хах!
Последний, уже вырубают!
Вротище.
Вот видишь.
Всё-то ты знаешь!
Ничего я, ничего я, Марийка,
не знаю! Верь, ничего не знаю!
- Ай!
- Да не может этого быть!
Это же на нашей земле!
Ты же председателем над нею поставлен!
Головою назначен!
Или ты только бабами и
коровами способен командовать, а?
Фёдор!
Граждане!
Белые Лужи!
Дамы и господа!
Спадары
і спадарыні!
Люди!
Повышенной
радиации...
Ай!
Фёдор!
Жми в гараж,
чтобы все, кто трезвый,
все, кто стоят и за
баранку держаться может,
чтобы вся наркота немедленно была тут!
А ты что расселась, распустила телеса?
Погоди-ка.
Слышишь,
давай баб,
баб побольше!
Знаешь,
самых скандальных, голосистых, самых
дурных, всех!
Слепых, хромых, глухих!
И детей.
Детей побольше.
Ты красив, Август.
Нуу.
А чё ты краснеешь?
Власть она должна быть красивой!
За что ж её любить тогда?
А ты её очень любишь?
Да хотела бы,
да уже больно она не красивой стала!
Вот цари говорят красивые были, Сталин
туда-сюда, да говорят недомерок был.
А я грешна!
Ой грешна, люблю красивых!
Видных!
А ты у нас красивый!
Да, красивый это не
те несчастные, сама знаешь.
Дурий ты, Август!
Как же человек может быть несчастлив
коли его любят,
коли он сам любит?
Позвонили, вызвали, в чём дело?
- Ничего, всё в порядке.
- Да какой порядок?
- Ничего не могу понять.
- Почему? Почему прекратили работать?
Какая работа? Расселись, как
на кочках старички-моховички!
Детей, как грибы насажали.
"Режь!" - говорят.
Ну подожди! Ты что тут делаешь, а?
Оглянись, погляди!
Ничего Леспромхоз за всё заплатит!
- Давай отсюда! Давай отсюда говорю!
- А ну забирай своих оглоедов!
Собирай технику и вали отсюда,
а то я за своих людей не ручаюсь!
- Ну иди.
- Да успокойся, Тань.
Август!
Ты прекрати заниматься самоуправством!
А тебе этих дубов, клёнов не жалко?
Ты, Август, ты на слезу-то не дави.
Это санитарная
вырубка.
Чёрного аиста тут нет.
- Что?
- Есть акт!
Там акт,
а вот этот вот,
вот женщины, старухи,
вот дети.
Да вокруг посмотри!
Это что не чёрные аисты?
Ну что?
Брат, ты живой?
И я живой!
А они, видишь ли, говорят нет нас!
Аха-ха-ха!
Смотри, Ержан,
река какая.
- Да.
- Мой родны кут!
Родны кут?
- Родина значит!
- А.
Простор какой, а!
Летать хочется!
Смотри, Ержан, смотри, любуйся!
А я лягу-прылягу.
Да помолчи ты, Борис!
Всю дичь распугаешь!
Под ноги смотри.
Ребята, глухарь!
Тихо вы!
О! И ты здесь!
Здравствуй!
Чё не узнал что ли?
Ха-ха. Это я - Лазарь!
Это я - Лазарь!
Брат твой.
Ну? Помнишь?
В лесу встречались.
Не бойся, я
вообще Каганец.
А! Тихо-тихо!
Тихо!
Нельзя.
Вообще-то мы
оба с тобой
подранки.
У, подранки мы с тобой,
подстреленные оба.
Ну что ты.
Чёрный ты мой.
Болотный ты
мой.
За что же тебя так
обидели?
А никакой я не Лазарь.
Янка я!
Ну что? Плохо, бедолага.
Больно?
И мне!
Вот и признали друг друга!
А я давно всё хотел тебе сказать,
ты прости
и помилуй нас!
Аист ты мой!
Чёрный!
Всё будет хорошо!
Хорошо ведь,
мы наконец с тобой
встретились!
А это друзья.
Ах!
Пришли.
А то мы,
ходим-ходим.
Вот и хорошо!
Хорошо!
Ох!
Боже мой!