Последнее погружение (1992 год). Фразы и цитаты из фильма

O Último Mergulho (1992)

Все фразы и цитаты

 ПОСЛЕДНЕЕ ПОГРУЖЕНИЕ
Я давно на вас смотрю.
Два часа двенадцать минут,
если быть точным.
Правда?
За это время вы восемь раз
плюнули в реку
и, помнится,
пять раз подняли правую ягодицу,
чтобы облегчиться.
И что?
А то...
Я сказал себе: «Через минуту
вы сбросите балласт».
Но прошло время
и ничего не случилось.
Ничего?
Кроме того, что я уже сказал,
ничего.
Я думал, что вы, господин...
Самуэл.
Элой, к вашим услугам.
Я думал, что вы пришли сюда
с другими намерениями.
А вы, господин Элой?
Я? Я живу неподалеку.
В детстве я приходил сюда
стрелять сигареты у матросов.
Отсюда я впервые уплыл
юнгой на фрегате.
Я знаю это место
как свои пять пальцев.
И скажу я вам, Самуэл...
Люди приходят сюда только
по двум причинам:
найти повод вытащить пистолет
или умереть.
Вы такой не первый.
Ценю ваше терпение,
господин Элой.
Вы ждали больше двух часов,
чтобы я прыгнул?
Два часа двенадцать минут,
если быть точным.
А если бы я прыгнул,
вы бы меня вытащили?
При всем уважении, нет.
Я бы последовал за вами.
Меня все достало.
А в таком состоянии души
самое верное - это совершить
последний прыжок.
Приступим?
Нет.
Сначала пойдем пропустим
по паре стаканчиков.
Небеса подождут.
Однажды меня позвали,
чтобы спасти человека.
На море была зыбь,
а в небе полная луна.
В общем, я вышел в море.
Умудрился добраться до места
возле Бока до Инферно.
Мы вытащили тело, но, увы,
слишком поздно.
Это была испанская девушка.
У нас не было ни компаса,
ничего.
Мне хотелось поскорее
вернуться в бар,
поэтому я повернулся спиной
к луне так,
чтобы моя тень
была прямо передо мной.
Я сделал мысленные поправки
и продолжал следовать за тенью,
и смог вернуть корабль в порт.
Элса, еще две пинты!
- Две?
- Полных!
Ваше здоровье.
Спасибо.
Садитесь.
Это ты?
Так поздно...
Святая Дева Мария,
избавь меня от страданий.
Она уже год в таком состоянии.
Постоянная боль...
Иногда ей лучше, но когда боль
возвращается, становится еще хуже.
Ревматизм здесь, в Альфаме,
считается позором.
Настоящим позором.
Погодите.
Ублюдок,
ты так и не сходил в аптеку
за моим лекарством.
Пошла ты! Убирать за тобой
каждый день!..
- С меня хватит! Хватит!
- Вечно напиваешься.
Вечно жалуешься,
а мне приходится тебя терпеть.
- С меня хватит! Слышишь!
- Ты бы хотел, чтобы я умерла!
Мне надоело, однажды я уйду
и никогда не вернусь!
Заткнись! Заткнись!
Отстань от меня, отстань!
Ублюдок! Сволочь!
Бедная Эсперанца, она даже
не может прийти ко мне!
- Уезжай в Марокко, ублюдок!
- Почему бы тебе не уехать!
Это мне приходится страдать!
Богородица наша...
Дева Мария...
Я больше не могу
это терпеть!
Моя дорогая мама была права,
когда говорила, что ты пьяница,
чертов пьяница,
любитель шлюх!..
О, Дева Мария...
Вечно одно и то же!
А кто та шлюха, которую
ты привел сейчас?!
Если бы я могла двигаться,
я бы тебе показала!
Ублюдок, ты не настолько мужчина,
чтобы драться со мной!
У тебя одни шлюхи на уме.
Одни шлюхи! Блядун чертов!
Только об этом и думаешь,
любитель шлюх!
Чертов любитель шлюх,
ты испортил лучшую дырку
в Алкобасе!
Но увидишь,
ты еще заплатишь за это!
Бог накажет тебя! Ты заплатишь!
Ты заразил меня!
Не хотите?
Я сам сварил.
Ублюдок! Ублюдок!
Тебе мало было того,
что ты меня обрюхатил?
Так ты еще и проводишь
все свое время у шлюх!
Приходишь домой под утро,
если вообще приходишь!
Но погоди у меня!
Ты свое получишь!
Я больше так не могу,
я больше так не могу.
Ты бы хотел иметь свой дом,
но этот не твой.
Работать - ниже твоего
достоинства!
Пойдемте?
Давай, иди к своим шлюхам,
подонок!
Убирайся отсюда! Пошел вон!
Только что из Бразилии,
Кармен Миранда!
Какая задница!..
Посмотри, как она двигается!
Видишь, Самуэл?
Почему бы тропической
красавице не очистить
себя вместо банана?
Больше нет шлюх.
Сегодня для вас открыты
горячие и влажные киски
настоящих принцесс.
Любого настоящего мужчину
должен хватить удар!
Полегче. Это не убьет тебя,
только истощит.
Это Эсперанца,
лучшая киска в округе.
Слушай, я хочу девушку
с отпадной задницей.
Может, ту, что танцует с худышкой?
Давай обеих,
посмотрим, как пойдет.
Я вижу, вы популярны здесь,
господин Элой.
Это все могло быть моим.
Деньги меня не волновали.
Как пришло, так ушло.
А потом я ушел в море.
Когда побываешь в море, как я,
эта грязь становится отвратительной.
Что не так с голосом этой девушки?
Она немая, бедняжка.
У каждого своя судьба,
зато у нее золотое сердце.
Она специально для вас.
Сегодня я не позволю ей
трахаться с кем-то еще.
Вы ее защитник?
Больше, чем защитник.
Я ее отец, и я предлагаю вам
трахнуть мою Эсперанцу.
- Садись, садись.
- Привет, я Эдуарда.
Привет, я Бьянка.
- А гомика можно?
- Конечно.
Меня зовут Ивон.
- Я лишу его невинности...
- Сомневаюсь.
Тогда тебя.
Черт!
Посмотрим...
Вы часто сюда приходите?
Каждый вечер.
Не хотите выпить?
Всему свое время.
Ваше здоровье!
Ты пойдешь с моим другом Самуэлом.
Ты не устанешь.
По-моему, он импотент.
Смотри, смотри, смотри!
Я хожу на работу,
устаю как собака.
Звоню ей, а эта сука
меня не слушает.
- У вас есть комнаты?
- Да, господин.
Две комнаты с ванными.
Но не для пятерых.
Две комнаты для двоих.
Пойдем, выжмем из вас все соки.
Ну-ка, помоем киску...
Свет мой, зеркальце, скажи,
есть ли в мире
более красивая киска?
Где вы родились?
- Стромболи.
- Стромболи...
Это остров, верно?
Да.
- Бывали?
- Нет.
Чем вы занимались?
- Мой отец рыбачил...
- Когда мы закончим?
- Он был бедным?
- Очень бедным.
Мне стало скучно,
я уехала в Милан,
и устроилась работать в бар.
Я встретила там мужчину...
Доброе утро.
Доброе.
Ну?
Я же говорил!
Вы были правы.
У нее действительно
самая красивая киска в мире.
Пойдем, купим тебе галстук.
Привет, Родригеш. Как дела?
Как там Бенфика?
Не очень. В следующем году
будет лучше. Что тебе угодно?
Хочу купить галстук для друга.
У нас огромный выбор.
Огромный выбор.
Выбирай.
- Этот? Хорошо!
- Погоди, я тебе упрощу жизнь.
Вот, так проще.
Сколько я должен, по дружбе?
- Тысяча двести эскудо.
- Это немало.
- Не сбросишь?
- Ладно, тысяча,
- по особой цене.
- Вот, спасибо.
Хорошо смотрится.
- Может, с нее хватит.
- Хватит?
Роза Бьянка!
Танцуй, Саломея, для меня.
Перестань танцевать, дорогая.
Я готова, Тетрарх.
Как говорил старик Ирод,
заткнись или трахайся.
И раз уж Ирод мертв,
то я тебя трахну.
В этом есть смысл.
Я хочу голову Жуана де Деуша
Батишты [Иоанна Крестителя].
Дай ей то, что она хочет!
Она вся в свою мать.
Однажды у одного богатого
человека умерла жена.
Он остался один с очень доброй
и послушной дочерью.
Когда весной растаял снег
на могиле ее матери,
отец привел в дом новую жену,
имевшую двух красавиц-дочерей,
которые издевались
над своей новой сестрой.
Однажды отец собрался на рынок
и спросил у дочерей,
что они хотят в подарок.
Две сестры попросили
красивые платья,
а его родная дочь попросила лишь
ветку, которая случайно
коснется его головы.
Так и вышло. Отец привез
дочерям платья и ветку.
Его дочь взяла ветку и
положила ее на могилу матери.
Она плакала и молилась,
и ветка превратилась в дерево,
на котором поселились птицы.
Однажды король этой страны,
искавший себе невесту,
устроил пир на три дня,
чтобы собрать всех девушек
и выбрать из них жену.
Две сестры очень обрадовались,
надели свои платья
и стали готовиться к пиру.
Они не хотели, чтобы их сестра
пошла на пир к королю,
поэтому дали ей
много работы по хозяйству.
Однако ее друзья-птицы
помогли ей достать прекрасное
платье и туфли,
и она покорила сердце короля.
Надо подсластить.
Я сладкоежка.
Ну что?
Я люблю...
«Я получила твои письма с дороги,
Гиперион. Меня чрезвычайно
волнует все, что ты рассказываешь,
и при всей моей любви к тебе,
я содрогаюсь, когда думаю о том,
что нежный юноша, плакавший
у моих ног, превратился
в такого могучего мужа.
А ты не разучишься любить?
Но иди своим путем! Я иду следом.
Мне кажется, что, если бы ты
возненавидел меня, я и тогда ответила бы
на твое чувство и я бы постаралась
тебя возненавидеть,
и тогда наши души были бы
опять во всем сходны,
и это не пустые слова,
Гиперион.
Я и сама уже совсем не та,
что прежде.
Я теперь не гляжу ясными
глазами на мир
и не радуюсь беззаботно
всему живому.
Только звездная ширь
привлекает еще мой взор.
...ты, мой Гиперион,
мчишься ко мне на Калаврию,
приветствуешь тихие рощи
нашей любви,
приветствуешь меня, и вновь
летишь обратно к ратным трудам.
Не думаешь ли ты, что я
боюсь за их исход?
Возлюбленный, это иной раз
со мной бывает, но мои высокие
мечты, как огонь, гонят прочь
ледяное дыхание страха.
Прощай!
Заверши же начатое согласно
велениям твоей души.
И не допусти, чтобы затянулась
война, во имя золотого мира,
когда в книгу наших прав будут
наконец вписаны законы природы
и когда сама жизнь, сама
божественная природа, которую
не вписать ни в какие книги,
будет запечатлена в сердце общества.
Прощай!»
«Все погибло, Диотима.
Наши солдаты устроили грабеж
и резню, убивали всех без
разбору, даже наши ни в чем
не повинные братья, греки
в Мизистре, либо истреблены,
либо беспомощно бродят кругом,
и их безжизненные
скорбные лица взывают
к земле и небу
о мести варварам,
главарем которых был я.
Самое время идти туда
и проповедовать свое
правое дело!
Однако ж и я хорош.
Я-то знал своих солдат.
Это был необыкновенный план:
насаждать рай с помощью
шайки разбойников.
Клянусь святой Немезидой!
Я наказан по заслугам,
буду это терпеть, буду терпеть
покуда боль не отнимет у меня
последние проблески сознания.
Ты думаешь, я схожу с ума?
Да нет же, я получил почетную рану,
ее нанес мне один из моих сподвижников,
когда я пытался прекратить
весь этот ужас.
Будь я безумен, я сорвал бы
повязку со своей раны,
и отдал бы мою кровь,
каплю за каплей, как должно,
этой страждущей земле.
Этой страдалице, нагой,
которую я хотел одеть
священными рощами
хотел украсить всеми цветами
возродившейся жизни Греции!
Как это было бы прекрасно,
Диотима!
Ты спросишь, где мое мужество?
Милая моя, бедствие приняло
слишком большие размеры.
Со всех сторон стекаются
озверелые орды;
словно чума,
лютует в Морее разбой,
и, кто сам не поднял меч,
того гонят прочь, убивают,
и эти бесноватые говорят,
что сражаются за нашу свободу.
Среди одичавшей черни есть люди,
подкупленные султаном,
и они уж не отстают от прочих.
Только сейчас я узнал, что наше
нечестивое войско рассеяно.
Эти трусы столкнулись
под Триполисом с албанским отрядом,
в котором солдат было
вдвое меньше.
А так как грабить было нечего,
наши подлецы пустились наутек.
Русские, отважившиеся
на совместный с нами поход -
сорок храбрых солдат, долго
держались одни, но они все погибли.
И вот я опять остался один
с моим Алабандой, как и прежде.
С того дня, как меня ранили в Мизистре
на глазах моего верного друга,
он забыл обо всем на свете;
забыл свои надежды,
радость победы, отчаяние.
Он яростно разил грабителей,
словно карающий бог,
а затем бережно вынес меня
из свалки,
и слезы его текли на мой плащ.
Он остался со мной в той хижине,
где я лежал после ранения,
и сейчас я этому особенно рад,
потому что если бы этого
не случилось,
он пал бы в бою
под Триполисом.
Что будет дальше,
не знаю.
Судьба гонит меня навстречу
неизвестности, и поделом.
А на разлуку с тобой
толкает меня мой стыд.
Ах, я обещал тебе Грецию, но вместо
нее тебе достался надгробный плач!
Или утешение в себе!»
 

////////////////////////////