«Посторонний» (фр. L'Étranger, дословно — «Незнакомец») — французский
драматический фильм режиссёра Франсуа Озона
Все фразы и цитаты
Алжир, великолепный
современный город,
в 1830 году выглядел примерно так:
куча ветхих домов,
теснящихся как зёрна в гранате.
Дух Фромантена ещё витает
в одной из этих кофеен,
и Касба по-прежнему
такая, как он описывал:
смешение всех форм,
цветов, запахов, звуков;
фантастический лабиринт
извилистых улочек и лестниц.
Нынешний Алжир нечто
совсем иное, чем древняя Касба.
Франция открыла ему окно в мир.
Новый город устремился к вершинам,
расширяя свои магистрали,
обрастая великолепными монументами
и зданиями в парижском стиле.
Слияние западного
и восточного образов жизни
является изюминкой Алжира.
В столице это заметнее,
чем где-либо ещё в стране.
Она подобна приветливой улыбке.
Перед глазами ошеломлённого туриста
разворачивается город, полный...
ФРОНТ ОСВОБОЖДЕНИЯ АЛЖИРА
МЫ - ФРАНЦУЗЫ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ФРАНЦИЯ!
ТЮРЬМА
Он спрашивает, что ты сделал.
Я убил араба.
Перевод Dark Alice
на основе книжного Норы Галь
ПОСТОРОННИЙ
По роману Альбера Камю
- Доброе утро. Месье Мерсо?
- Да.
Вам телеграмма.
- Хорошего дня.
- Спасибо.
ВАША МАТЬ УМЕРЛА.
ПОХОРОНЫ ЗАВТРА.
Войдите!
А, Мерсо.
Что?
Сожалею, это не моя вина.
- Сколько дней вам нужно?
- Два.
Сколько ей было?
Около шестидесяти.
Езжайте.
КАФЕ "У СЕЛЕСТА"
Держи.
Мать всего одна.
- Нет!
- Хочешь сесть там?
- Нет!
- Садись давай.
Нет.
Что сегодня закажем?
Мам, я хочу волчок!
Хочет свой волчок.
Приятного аппетита, друг.
Разморило?
Ого!
У-ля-ля!
- Месье Мерсо?
- Да.
Здравствуйте.
Директор ждёт вас.
Все три года пребывания здесь
ваша мать была счастлива.
Жалованье у вас скромное.
Вы не могли её содержать.
Да.
Ладно.
Похороны состоятся завтра в 11.
Можете провести ночь подле неё.
Ваша матушка желала
быть похороненной
по церковному обряду.
Я дал необходимые распоряжения.
Спасибо.
От вас требуется лишь подпись.
Я велел перенести тело в морг,
чтобы не расстраивать остальных.
Каждый раз, когда кто-то умирает,
они переживают по два-три дня.
- Добрый день.
- Добрый день.
Проходите.
Месье Мерсо.
Я открою гроб для вас.
Не хотите увидеть мать
в последний раз?
Нет.
Почему?
Это бессмысленно.
Ужинать будете?
Я не голоден.
Может, кофе?
Да, не откажусь.
Спасибо.
Прошу, проходите.
Присаживайтесь.
Вот свободное место.
Ваша мать была её единственной
подругой. Теперь никого не осталось.
Подъём! Возвращайтесь к себе.
Кофейку?
Да.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, отче.
Месье Перез был женихом вашей матушки.
Месье Перез! Обопритесь на меня.
- Аминь.
- Аминь.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Аминь.
А ну пошёл!
Сволочь, тупая псина! Не туда!
Иди, скотина!
Как же ты меня бесишь!
Иди уже, падаль!
На что ты уставился?!
А?
Тварина!
Спасибо.
АЛЖИРСКИЕ КУПАЛЬНИ
Привет.
Привет, Мари.
- Как дела?
- Хорошо.
- А у тебя?
- Тоже.
- Всё там же работаешь?
- Да.
А ты?
Стучу на машинке.
Рад за тебя.
Жарища.
Поплаваем?
Конечно.
- На берег?
- Угу.
Кто-то умер?
Моя мать.
- Вчера похоронил.
- Соболезную.
Хочешь сходить в кино?
Да.
Почему бы нет.
Два билета.
Итак, я начинаю.
Страх.
Всякому приговорённому
отрубают голову.
- Жалость.
- Всякому приговорённому...
отрубают...
голову.
О, как трогательно!
Утверждение.
Всякому приговорённому
отрубают голову.
Замечательно!
Теперь задумчиво.
Задумчиво...
Всякому приговорённому...
отрубают...
Весело!
Всякому приговорённому...
отрубают...
ФЕРНАНДЕЛЬ В ФИЛЬМЕ "ШПУНЦ"
"По воскресеньям я обедаю
с тётей. До встречи. Мари".
Мы закрыты. Вставай и уходи.
- Но почему?
- Уходи, говорю.
- Уходи!
- Почему?
Сказал, значит, уходи! Не мешай!
Запрыгивай!
Приятного аппетита.
Как ты? Тяжко было?
Нет.
- Это хорошо. Привет.
- Привет.
- Держи.
- Спасибо.
Ублюдки! Костюм испачкал...
Чёрт!
Шакалы...
Привет, Мерсо, как дела?
Как насчёт вина и кровянки?
Идём.
Налетай, готово.
Араб, с которым я подрался, -
это брат Джамили.
Злится, что мы встречаемся.
Я содержу эту сучку. Кормлю-пою.
Пошла бы работать на полдня,
избавила от мелких расходов.
Но она не хочет.
Не справится, говорит.
Даю ей 20 франков в день.
Оплачиваю чулки, квартиру,
а она целыми днями
с подружками кофе распивает.
Я заподозрил измену.
Отлупил её,
а она братцу пожаловалась.
Я сказал ему как на духу:
она только и знает,
что кувыркаться с кем попало.
Что думаешь обо всё этом?
Не знаю.
Думаешь, правда изменяет?
Никогда не знаешь.
В общем, моя идея такая:
я напишу ей письмо.
Она вернётся, я пересплю с ней,
а затем прогоню взашей.
Подсоби мне в этом деле.
Каким образом?
Сочини письмецо.
Джамиля. Джамиля Хамдани.
У тебя красивый почерк.
Знал, что ты стреляный воробей,
но чтобы настолько...
Настоящий друг!
Да, ты настоящий друг.
Держись, дружище.
Слышал о твоей матери.
Грустно, но ничего не попишешь.
Такова жизнь.
Мужик мужика всегда поймёт.
Давай.
- Что это?
- Похоже, сосед Саламано.
Вечно кричит на свою собаку и бьёт.
Бедное животное.
Они как пожилая пара.
Схожу за продуктами.
Я быстро.
Ты меня любишь?
Какая разница?
И правда.
Пожалуй, нет.
Опять сосед с собакой?
Нет, это, кажется, Раймон.
- Где это?
- В той квартире.
Надо что-то делать.
- Вызовите полицию!
- Уже вызвали.
Сюда, месье офицер!
Та квартира?
Полиция!
Откройте!
Ну чего?
Выходите быстрее!
- Да ладно...
- Как вы?
Он меня избил.
Брехня.
- Ваше имя?
- Раймон Синтес.
- Потушите сигарету.
- Когда докурю.
Понял.
Понял. Окурок-то можно подобрать?
- Не надо шутить с полицией, ясно?
- Яснее некуда.
Он меня избил, он - сутенёр.
- Разве законно обзывать человека?
- Заткнись!
- Ну погоди, сучка...
- Довольно!
Синтес, сидите дома
и ждите вызова в участок.
А ты убирайся отсюда,
пока тебя тоже не вызвали!
Пьян с самого утра. Постыдился бы...
Зайди в квартиру!
Разойдитесь!
Идите все к себе!
Ты знаешь эту женщину?
Нет.
Она проститутка?
Вроде бы его любовница.
Тебя это не волнует?
Что?
Что он её бьёт.
Это их дела.
Мне пора.
Не помешаю?
- Нет.
- Чудно.
Я её проучил. Она это заслужила.
На полицию мне плевать.
Я знаю, как с ними общаться.
Ждал, что я ответку ему пропишу?
Ничего я не ждал.
Не люблю полицию.
Ещё бы, они все придурки.
Давай где-нибудь выпьем.
Можешь быть моим свидетелем?
В плане?
- В полиции.
- И что мне сказать?
Скажешь, эта сука меня оскорбила.
- И всё?
- И всё.
Ладно.
После пойдём в бордель. За мой счёт.
- Спасибо, я этого не люблю.
- Понимаю.
У тебя очень миленькая девушка.
- Как звать?
- Мари.
Мари? Хороша чертовка.
Обожаю блондинок.
Поболтай со мной, красотка!
Всего пять минут! Твою мать...
Ненавижу целок.
- Саламано, что случилось?
- Паскуда!
Где ваша собака?
Пошёл я с ним на Шамп-де-Маневр.
Остановился поглядеть
"Короля-бродягу" - а его след простыл!
Не волнуйтесь, вернётся.
Надо было сменить ошейник.
Кто ж знал, что эта сволочь
вот так возьмёт и удерёт!
Сходите на живодёрню.
Заплатите штраф - отдадут.
Сколько?
Сколько штраф?
Не знаю.
Платить за эдакую падаль?
Да чтоб он сдох!
Ладно, удачи в поисках.
Да?
У меня же его не отнимут?
Мне его отдадут?
А то как же я без него...
На живодёрне собак держат три дня.
После...
Я не знаю.
Доброй ночи, месье Саламано.
Алло?
Мерсо, это тебя.
Алло?
- Это Раймон. Как дела?
- Хорошо.
Хочу попросить об услуге.
Слушаю.
Меня весь день пасут арабы.
И брат Джамили с ними.
Увидишь их у дома - предупреди.
Хорошо.
Хочешь свозить свою крошку на пляж?
У моего приятеля пляжный домик.
Можно.
Я с ней поговорю.
Мерсо.
- Зайдите ко мне.
- Да, месье.
Мне надо идти.
Давай.
Я планирую открыть филиал в Париже.
Для переговоров с крупными компаниями.
Вам это интересно?
Вы молоды, вам должно понравиться.
Жить в Париже,
периодически путешествовать.
Да.
Наверное.
Вам неинтересно сменить образ жизни?
Не думаю, что это возможно.
Везде одно и то же.
Мне и здесь хорошо.
Нет ничего хуже для бизнеса,
чем отсутствие амбиций.
Можете идти.
- Тебе предложили работу в Париже?
- Да.
Ты жил в Париже. Какой он?
Грязный.
Закопчённые стены, голуби повсюду,
а все люди белокожие.
- Как насчёт пожениться?
- Мне всё равно.
Если хочешь.
Значит, любишь?
Я уже говорил: без разницы.
Тогда зачем жениться?
Это не имеет значения.
Если хочешь, давай поженимся.
Брак - дело серьёзное.
Нет.
Я так не думаю.
Ты бы принял подобное
предложение от другой женщины?
Разумеется.
Порой я тоже гадаю, люблю ли тебя.
Ты странный. Не такой, как другие.
Говоришь всё, что думаешь.
Это нормально.
Не всегда.
Порой это причиняет боль.
Может, поэтому ты мне и нравишься.
И за это я тебя однажды возненавижу.
Но я хочу выйти за тебя.
Хорошо.
На живодёрне моей собаки нет.
Служащие сказали,
возможно, его сбила машина.
Зайдёте?
Пожалуй.
Я поздно женился.
С женой счастлив не был,
но сильно к ней привык.
Когда она умерла,
мне стало очень одиноко.
Один товарищ из мастерской
подарил мне щенка.
Я выкормил его из бутылочки.
Собачий век короче человеческого,
и мы состарились вместе.
Характер у него скверный.
Мы часто не ладили.
А всё ж хороший был пёс.
К тому же, породистый.
Шерсть у него была загляденье.
Видели бы вы его до болезни!
Я каждый день мазал его мазью.
Но настоящей болезнью...
была старость.
А от неё не вылечишь.
Ваша бедная матушка
обожала мою собаку.
Вы, должно быть,
очень несчастны сейчас.
Хоть бы собаки ночью не лаяли.
Всё мерещится, что это он.
Что такое?
Синтеса ещё нет.
Подождём.
Мадам, я готов отчаливать.
Как настроение?
Ну что, Мерсо, готов поплавать?
Чего надо?
- Что им нужно?
- У Синтеса с ними конфликт.
- Из-за чего?
- Из-за пустяка, мадмуазель.
Пошли, опоздаем на автобус.
Скорей-скорей.
Привет, Массон!
- О, Раймон!
- Как поживаешь?
Давно не виделись.
Знакомься.
Это Мерсо и Мари.
Мари и Мерсо, это Массон.
Чудесная девушка.
Да, прелесть.
Жаль, не моя.
Сегодня ты меня ещё не целовал.
Всё лицо в песке!
Иди умойся.
Давай!
Скорей!
За встречу, Раймон.
Очень рад знакомству.
Вот хлеб.
Приятного аппетита.
Как вам рыба?
- Объедение.
- Я жутко голоден.
Мне нравится этот парень!
Было очень вкусно.
- Знаете, который час?
- Нет.
- Только 11:30.
- Ещё так рано?
Есть надо, когда хочется.
Согласен.
Я пойду.
Любит после обеда вздремнуть,
а мне надо прогуляться.
Ладно, давай прогуляемся.
- Пошли.
- Пошли.
Вставай, Мерсо.
- Твою мать...
- Что такое?
Мерсо, узнаёшь его?
- Кто это?
- Брат Джамили. Он меня преследует.
Массон, если будет драка,
бери на себя того в кепке.
Я возьму того в синем.
Появится третий - он твой.
Идём!
Знаю, у меня красивые глаза,
касатик, но ты не по адресу.
Кусок дерьма!
Мерсо, сейчас я ему задам!
Берегись!
Мразь!
Он меня ранил.
- Сучонок меня ранил.
- Идём, Раймон.
Проклятье...
- Что случилось?
- Ничего.
- У тебя кровь!
- Всё путём.
Сосед-врач приезжает по выходным.
Идите скорей к нему.
Кто это сделал?
Арабы, которых мы видели.
Они нас выследили?
Вероятно.
- Чего они хотят?
- Не знаю.
Испугался?
Да не особо.
Давай уедем.
Мари!
Ну что?
Врач сказал, ничего страшного.
Я пойду.
- Куда?
- Прогуляться.
- Не надо, Раймон!
- Отстань от меня.
Мы с тобой.
Идите все к чёрту.
Что ты делаешь?
- Иду с ним.
- Ты уверен?
Они ещё здесь.
- Пристрелить его?
- Нет.
- Почему?
- Только если вытащит нож.
Сойдись с ним один на один,
а пистолет отдай мне.
- Вытащит нож - я его пристрелю.
- Ладно, держи.
А, как увидели пушку, сразу дёру дали?!
Пошли отсюда.
Ну что, Раймон?
Не стоило так паниковать.
Видя всюду угрозу, мы её притягиваем.
Я всё же хочу уехать.
Может, налить тебе выпить?
Тогда всё и начало рушиться.
Море испустило
жаркий, тяжёлый вздох.
Мне почудилось, что небо
разверзлось во всю ширь,
и хлынул огненный дождь.
Всё моё существо напряглось,
пальцы стиснули пистолет.
Рукоять была гладкая,
отполированная,
спусковой крючок сработал, -
и тут, с сухим оглушительным
хлопком, всё и началось.
Я стряхнул с себя пот и солнце.
Я понял, что разрушил
равновесие дня,
необычайную тишину пляжа,
где мне было так хорошо.
Тогда я сделал ещё четыре
выстрела в неподвижное тело.
Пули входили в него,
не оставляя следа.
Это было похоже
на четыре коротких стука
в двери несчастья.
Подымайся.
- Можно сигарету?
- Нет.
Здравствуйте, месье Мерсо.
Я адвокат, назначенный судом.
Вы не требовали адвоката,
но каждый имеет право на защиту.
Таков закон.
Я навёл справки о вашей жизни.
Ваша мать недавно умерла
в доме призрения.
Руководство сообщило,
что в день её похорон
вы проявили бесчувственность.
Это правда?
Неловко расспрашивать,
но это крайне важно.
Может стать веским
доводом для обвинения.
Горевали ли вы в тот день?
Не привык задаваться
такими вопросами.
Но вы же любили мать?
Несомненно, как и все прочие.
Но все мы иногда желали смерти близким.
Не вздумайте сказать такое
на суде или следователю.
В день похорон матери я был уставшим.
Невыспавшимся.
Плохо соображал, что происходит.
Естественно, я бы предпочёл,
чтобы она была жива.
Не могли бы вы сказать на суде,
что в тот день сдерживали
свои естественные чувства?
Эмоции?
Нет.
Ведь это неправда.
Предупреждаю, сотрудники
дома призрения дадут показания.
Это может вам аукнуться.
Простите, не понимаю,
как это относится к делу.
Месье Мерсо, вы не первый
и не последний, кто убил араба.
Вас будут судить не за это.
Поверьте, я знаю
французскую систему правосудия.
Мерсо!
К вам посетитель.
Сюда!
Я здесь.
Вчера говорила с адвокатом!
У тебя есть всё, что нужно?
Да.
Раймон и Селест передают привет.
Спасибо.
- Я вернулась на работу.
- Жанна не захотела его брать!
Сказала, как выйдешь, опять заберёшь!
Как он там?
- Лучше всех!
- Не падай духом!
Выйдешь - и мы поженимся.
Думаешь?
Да.
Тебя оправдают.
И опять будем вместе купаться.
Береги себя, я тебя люблю!
Больше ничего не скажешь?
Свидание окончено!
Нечего сказать.
До свиданья, мама.
Расходитесь!
Что делаешь весь день?
В очередь, поживее!
Время убиваю.
Прочитал тут статью в старой газете.
Криминальная хроника.
Что там?
Дело было в Чехословакии.
Поживей!
Один селянин уехал на поиски счастья.
Спустя 25 лет, разбогатев,
вернулся в родное село.
С женой и ребёнком.
Его мать с сестрой держали трактир.
Он решил сделать им сюрприз.
Но они его не узнали.
Шутки ради он нанял комнату
и похвастался деньгами.
Ночью мать с сестрой
пришли к нему в комнату,
убили молотком и ограбили.
А тело бросили в реку.
Это реальная история?
Да.
На следующий день,
узнав, кого они убили,
мать повесилась,
а сестра бросилась в колодец.
Жуть какая!
- Он это заслужил.
- Это почему же?
Не стоит играть в игры.
- Играть?
- Да.
Не надо лгать.
Спасибо.
Сегодня я вновь ходила купаться.
Доплыла до бакена,
растянулась на солнце,
закрыла глаза и...
ощутила твою голову на животе.
А когда открыла их, тебя не было.
Зачем ты убил его?
Зачем разрушил счастье,
которое нас ожидало?
Руки.
ДВОРЕЦ ПРАВОСУДИЯ
Предыдущее закончилось.
Хочешь сигарету?
Страшно?
Нет.
Любопытно. Никогда не был в суде.
Увидишь,
это утомительно.
Встать, суд идёт!
Слушание открыто.
Прежде, чем мы начнём,
прошу всех соблюдать порядок.
При малейшем инциденте
все будут удалены из зала.
Начнём с допроса обвиняемого...
месье Мерсо.
Обвиняемый, встаньте, пожалуйста.
Все описывают вас
как молчаливого и замкнутого человека.
Что вы об этом думаете?
Мне нечего сказать - вот и молчу.
Довольно веская причина.
Впрочем, это неважно.
Нас интересуете вы сами.
Есть вещи, которых мы не понимаем,
и вы должны помочь нам их понять.
Во-первых, сожалеете ли вы о содеянном?
Испытываю некоторую досаду.
Тишина!
В день трагедии вы произвели
пять выстрелов подряд?
Я выстрелил один раз,
а через несколько секунд ещё четыре.
Чем вызвана пауза между
первым и вторым выстрелами?
Зачем вы стреляли в мёртвое тело?
Месье Мерсо?
Ваша честь, мой клиент
истощён, а в такую жару...
Ладно-ладно.
Сядьте.
Обвинение,
у вас есть вопросы?
Да, с вашего позволения,
я хочу спросить месье Мерсо:
когда вы вернулись
на пляж у источника,
имели ли вы намерение убить жертву?
Нет.
Тогда почему вы были вооружены?
И почему вернулись в это место?
Это вышло случайно.
Случайно?
Вы случайно пришли туда
и убили местного?
Да.
Пятью выстрелами?
Да.
Благодарю, ваша честь.
Тишина в зале!
Госпожа Мерсо жаловалась на сына?
Да, но все постояльцы
жалуются на родных.
- Из-за того, что он поместил её туда?
- Да.
Что вас смутило в поведении
месье Мерсо в день похорон?
Он был… очень спокоен.
Спокоен?
Да, меня это удивило.
Он не захотел увидеть
тело матери, не плакал
и уехал даже не постояв у могилы.
Месье Мерсо пил кофе с молоком,
спал, курил...
Но вы тоже с ним курили, верно?
Ваша честь, кто здесь преступник?
Зачем пытаться очернить
свидетеля обвинения?
Ответьте на вопрос.
Да, я виноват. Он предложил,
было неловко отказываться.
Месье Мерсо, это правда?
Да, я предложил ему сигарету.
А я... предложил ему кофе.
Спасибо.
Присяжным следует это учесть.
Я очень близко знал мадам Мерсо.
Но видел её сына всего раз,
на похоронах.
Что он делал в тот день?
Толком не помню.
Я был убит горем.
Даже лишился чувств.
Я не видел, что он делал.
Вы видели, что месье Мерсо плакал?
Нет.
А вы видели, что он не плакал?
Нет.
Вся суть этого процесса!
Всё правда и всё неправда!
- Месье Мерсо - ваш клиент?
- Да.
Но, прежде всего, друг.
Хороший парень.
Не трепет языком попусту.
Он вам задолжал.
Да это пустяки, сочтёмся.
Что вы думаете о его поступке?
По мне, это несчастье, ваша честь.
Можете пояснить?
- Большое несчастье.
- Спасибо.
Несчастье делает вас беззащитным.
Понятно. Мы здесь как раз для того,
чтобы судить такого рода несчастья.
Благодарю вас.
Следующий свидетель.
- Вы знали мать месье Мерсо?
- Да.
Она была моей соседкой.
Но...
им уже не о чем было говорить.
Бедная старушка лишилась речи.
Потому он её туда поместил.
Вы должны понять.
Хорошо.
- Я хотел бы кое-что добавить.
- Да?
Месье Мерсо всегда был
очень добр к моей собаке.
Месье Саламано,
можно сказать, что месье Мерсо...
был добрее к вашей собаке,
чем к своей матери?
Спасибо, месье Саламано.
Следующий свидетель.
Мадмуазель Кардона!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Как давно вы знакомы с месье Мерсо?
Мы познакомились
где-то три года назад,
но затем потеряли связь.
В каких вы были отношениях?
В дружеских.
Cобирались пожениться.
Когда именно начался ваш роман?
Год назад.
Прошлым летом.
На следующий день
после смерти мадам Мерсо?
Да, возможно.
Расскажите, как это произошло.
Я не помню подробностей.
Нас интересуют не подробности, а факты.
Мы встретились на пляже,
вместе поплавали,
затем пошли в кино,
затем...
Что?
Пошли к нему домой.
Домой?
Да.
В связи с вашими показаниями,
я проверил, какая картина тогда шла.
Вы помните кино, которое смотрели?
Да, это был фильм с Фернанделем.
Господа присяжные,
на другой день после смерти матери
этот человек идёт на пляж,
заводит любовницу
и смотрит комедию с Фернанделем.
"Шпунц"!
- Вот ясно!
- Нет.
Неправда, всё совсем не так!
Вы заставили меня
говорить не то, что я думаю!
Тогда скажите,
что вы думаете,
мадмуазель Кардона.
Это случайность.
Недоразумение.
Так случайность или недоразумение?
Поверьте ему.
Здесь нет умысла.
Он не лжёт.
Никогда.
Благодарю вас.
- Следующий.
- Месье Раймон Синтес!
Ваша честь, Мерсо невиновен!
Мы не спрашивали вашего мнения.
Я всё равно скажу. Это факт.
Каков был характер
ваших отношений с жертвой?
Жертва меня недолюбливал,
потому что я побил его сестру.
Были ли у жертвы причины
ненавидеть месье Мерсо?
Нет, их встреча на пляже
была чистой случайностью.
Но ведь это месье Мерсо написал письмо,
с которого началась вся трагедия?
Да, но это случайность.
Опять!
Такая же случайность,
как когда вы били любовницу,
а он не вмешивался?
Да, именно так.
Или когда ходил с вами в участок
и давал ложные показания?
Верно.
На какие средства
вы существуете, месье Синтес?
Я кладовщик.
Неужели?
- Честное слово.
- Господа присяжные,
общеизвестно, что свидетель защиты,
месье Раймон Синтес,
занимается сутенёрством.
И что сестра жертвы
была проституткой,
которую он принудил
работать в борделе.
Полная чушь.
А обвиняемый, месье Мерсо,
является его пособником
в ужаснейшем из преступлений.
Он начинает меня раздражать.
Это полнейшая ахинея!
- Продолжайте, господин прокурор.
- Мне больше нечего добавить.
Хотя...
Обвиняемый был вашим другом?
Да, был.
И остаётся.
А вы, месье Мерсо,
назвали бы его своим другом?
Да.
Человек, убивший по ничтожному поводу, -
тот же, кто предался распутству
назавтра после смерти матери.
Месье Мерсо обвиняется
в убийстве араба
или в неуважении к матери?
Между двумя этими фактами существует
глубокая, нерасторжимая взаимосвязь.
Я обвиняю его в том,
что на похоронах матери
он в душе уже был преступен.
На сегодня всё!
Прения продолжатся завтра.
Соболезную о вашем брате.
Никому нет до него дела.
Он же араб.
Важны лишь французы и их матери.
Лучше бы он уехал.
Но здесь его дом.
Выходите.
Идёмте.
Господа присяжные,
я докажу вам,
что преступление преднамеренное,
и докажу двумя способами:
сперва при ослепительном свете фактов,
а затем при том зловещем,
который излучает психология
этой преступной души.
Я утверждаю,
что этот человек убил умышленно.
Это не заурядное убийство
под влиянием аффекта,
не внезапный порыв, которому можно
найти смягчающие обстоятельства.
Нет-нет. Этот человек...
Этот человек, господа...
вполне разумен.
Он понимает вопросы.
Знает цену словам.
Невозможно сказать,
что он действовал бессознательно.
Выразил ли он хоть какое-то раскаяние?
Ни капли, господа.
Ни капли!
Ни разу за время
следствия этот человек
не был удручён
своим гнусным злодеянием.
Я пристально всматривался в его душу...
но ничего не нашёл.
Поистине, у него нет души.
Ему недоступны никакие
общечеловеческие моральные принципы.
Перед нами личность,
убившая свою мать
душевной чёрствостью,
и отстранившаяся от общества,
чьих важнейших законов она не признаёт,
а простейшие движения
человеческого сердца ей чужды.
Даже это чудовищное преступление
едва ли ужасает меня сильнее,
нежели его бессердечие.
Никогда прежде не ощущал,
что тяжесть моего долга
возмещена, уравновешена, озарена
сознанием властной
и священной необходимости,
а также ужасом, который я испытываю
пред ликом этого чудовища.
Поэтому я прошу у вас,
госпожа присяжные, головы преступника.
Месье Мерсо?
Месье Мерсо?
Не желаете что-нибудь добавить?
Ваша честь, я не собирался убивать араба.
Всё потому, что угрожал вам ножом?
Я не знаю.
Не понимаю суть вашей защиты.
Хорошо бы вы уточнили причины,
побудившие вас к этому поступку.
Всё из-за солнца.
Тишина в зале!
- Передаю слово защите.
- Сядьте.
Ваша честь,
господа присяжные...
Я тоже всмотрелся в душу месье Мерсо.
Но, в отличие от уважаемого
представителя обвинения,
нашёл там кое-что.
Прочитал её, как открытую книгу.
Это человек честный,
скромного достатка,
трудолюбивый,
прилежный.
Примерный сын,
который содержал мать, пока мог.
А в дом призрения отдал её в надежде,
что там она обретёт комфорт и уход,
коих он, при своих скудных
средствах, не мог ей обеспечить.
Знаете...
я удивлён, господа,
что подняли такой шум
вокруг этого приюта.
Ибо если нужно доказывать
полезность и великодушие
подобных учреждений,
напомню, что их содержит государство.
Но да.
Это правда.
Я убил.
Я убил местного,
- будучи уверенным...
- Почему он говорит "я"?
Адвокаты часто так делают.
Это был чисто рефлекторный жест.
В приступе безумия,
под палящим солнцем,
на изнуряющей жаре,
перед лицом смертельной угрозы
в виде араба, размахивавшего ножом!
Тем самым,
которым он ранил месье Синтеса,
моего друга.
Господа присяжные...
...виновен.
Но если его судят
за отсутствие эмоций...
Это его право.
Его свободная воля.
На каком основании
мужчину хотят наказать за то,
что он не плачет?
Думаю, всё будет хорошо.
Несколько лет тюрьмы или колонии.
Я не стал делать выводов:
это ожесточило бы присяжных.
Кроме того, можно подать прошение.
Но уверен, исход будет благоприятный.
Приведите обвиняемого!
Посовещавшись,
присяжные признали обвиняемого
виновным в умышленном убийстве.
Они не нашли смягчающих обстоятельств.
Месье Мерсо прилюдно
отрубят голову на эшафоте.
Тишина!
Тишина в зале!
Месье Мерсо,
вам есть что добавить?
- Нет.
- Уведите осуждённого.
Слушание окончено!
Однажды в Алжире
твой отец встал на рассвете,
чтобы посмотреть казнь убийцы.
Его тошнило от одной мысли об этом.
И всё же он пошёл.
После возвращения
его рвало всё утро.
Мерсо!
Священник пришёл.
Хочешь поговорить?
Нет.
Скучал по мне?
Сложно сказать.
Теперь, когда наши тела разделены,
нас больше ничто не связывает.
Я смирился с этим.
Думал, ты устала быть невестой
приговорённого к смерти.
Или ты заболела и умерла.
Тебе здесь не скучно?
Нет.
Я думаю о своей комнате.
Вспоминаю, что где стоит,
что где лежит - каждый предмет.
Стараясь перебрать всё
и ничего не забыть.
На это уходят часы.
Даже человек,
проживший всего один день,
легко может провести сто лет в тюрьме.
Ему хватит воспоминаний,
чтобы не скучать.
Знаешь, Мари,
я пойму, если ты меня
забудешь после смерти.
И полюбишь другого.
Умри ты, тоже меня бы не занимала.
Это нормально.
Ты же не умрёшь.
Если прошение отклонят, - умру.
Умереть в 30 или в 70 лет
в сущности невелика разница.
В любом случае, после меня
придут и будут жить
другие мужчины и женщины
на протяжении тысяч лет.
А если тебя помилуют?
Не бойтесь.
Это дружеский визит.
Знаете что-то о прошении?
Нет.
Не знаю.
- Почему отказываете меня видеть?
- Я не верю в бога.
Вы в этом уверены?
Это тривиальный вопрос.
Неужели?
Я не знаю, что меня интересует,
но точно знаю, что не интересует.
И то, о чём вы говорите,
из второй категории.
В вас говорит крайнее отчаяние.
Я не отчаялся.
Мне страшно. Это нормально.
Господь вам поможет.
Все в вашем положении
к нему обращаются.
Это их выбор.
Мне не нужна помощь.
Я так говорю не потому, что вы смертник.
В сущности, мы все обречены на смерть.
Это не утешение.
Согласен.
Но не умрёте вы в вскорости,
так умрёте позже.
И возникнет тот же вопрос.
Как вы встретите свой последний час?
Так же, как встречаю сейчас.
У вас нет никакой надежды?
Вы живёте с мыслью,
что умрёте окончательно?
Телом и душой?
Да.
Мне вас жаль.
Уверен, что вашу просьбу
о помиловании удовлетворят.
Но вы несёте бремя греха,
от которого должны избавиться.
Людской суд ничего не значит.
Важен только суд Божий.
Но осудили-то меня люди.
Да, но это не искупило ваш грех.
Я не знаю, что такое грех.
Мне объявили только, что я виновен.
За то и расплачиваюсь.
А больше с меня нечего спрашивать.
Вы заблуждаетесь, сын мой.
С вас могли спросить больше.
- И, возможно, спросят.
- Что?
Чтобы вы увидели.
Что увидел?
Здесь каждый камень...
насквозь пропитан...
страданием.
Не могу без скорби
смотреть на эти стены.
Но в глубине души я знаю:
даже самые несчастные из вас
видели божественный лик,
проступавший сквозь них.
Его-то вы и должны узреть.
Я месяцами смотрю на эти стены.
Знаю их наизусть.
Долго искал там лицо.
Лицо Мари.
Но тщетно.
С этим покончено.
Позвольте вас обнять.
Вы когда-нибудь мечтали о другой жизни?
Конечно, но это уже не имеет значения.
Как вы представляете себе другую жизнь?
Жизнь, в которой я буду помнить эту.
- Достаточно, уходите.
- Хочу ещё поговорить о Боге.
Месье, мне мало времени осталось.
Не желаю тратить его на вашего бога.
Почему вы назвали меня месье, а не отче?
Вы мне не отец - вы заодно с врагами.
Нет, сын мой, я с вами.
Но вы не в силах этого понять,
поскольку сердце ваше слепо.
Я буду молиться за вас.
Не надо.
Не надо!
Не молитесь.
Мне это не нужно.
Ваша вера не стоит и женского волоска.
Вы даже не уверены, что живы,
ведь живёте как мертвец!
Пусть я выгляжу обездоленным,
но я уверен в себе,
уверен во всём.
В этой жизни
и в смерти, что меня ожидает.
Да, это всё, что у меня есть.
Но эту истину у меня никто
не отнимет, как и меня у неё!
Сделал то, не сделал того.
Жил так, а не иначе. И что с того?!
Ничего.
Ничто не имеет значения.
И я знаю почему.
И вы тоже знаете!
Вся эта жизнь - абсурд!
Какое мне дело до смерти других,
материнской любви, вашего бога,
жизней, которые мы выбираем...
Не всё ли равно,
убил я француза или араба,
если меня казнят за то,
что я не оплакивал мать?
Неважно, хочет ли Мари
ещё стать моей женой.
Или что пёс для Саламано
ценен не менее жены!
Или что Синтес мне такой же друг,
как Селест, который куда лучше него!
Неважно, целует ли
Мари сейчас другого!
Понимаете?
Успокойтесь.
- Не трогайте меня.
- Успокойтесь.
Ответьте, вы понимаете или нет?!
Охрана!
Понимаете или нет?
Мы все виновны и все приговорены!
- Отпустите его!
- Вы понимаете?!
Не трогайте его.
Оставьте.
Впервые за долгое время
я думал о матери.
Кажется, я понял,
почему под конец жизни
она нашла себе жениха.
Почему решила начать сначала.
И там,
и там тоже,
над богадельней,
где угасали человеческие жизни,
в тот вечер стояло
меланхоличное затишье.
Перед смертью она, должно быть,
почувствовала себя освобождённой.
Готовой всё пережить заново.
Никто...
Никто не имел
права её оплакивать.
И я тоже
почувствовал себя
готовым пережить всё заново.
Словно этот неистовый гнев
очистил меня от зла,
избавил от надежды.
И этой ночью,
полной знаков и звёзд,
я впервые открываюсь
ласковому безразличию мира.
Как же он похож на меня...
Мы с ним словно братья.
Я чувствовал, что был счастлив
и счастлив сейчас.
Дабы всё завершилось,
дабы мне было не так одиноко,
остаётся лишь пожелать,
чтобы пришло побольше зрителей
в день моей казни.
И чтобы они встретили меня
криками ненависти.
МУССА ХАМДАНИ
"Killing an Arab" The Cure