Четыре матери (2024 год). Фразы и цитаты из фильма

Four Mothers (2024)

Четыре старушки и один парень

Все фразы и цитаты

«Эоны» — это книга
о первой любви.
Но это также размышление
о квир-культуре, об Ирландии,
о нашем прошлом и настоящем. Это…
Да ну на хуй, херня какая-то.
Мне хотелось написать о первой любви.
О том, что покажется юным читателям
до боли знакомым,
о чём-то искреннем и душевном,
о том, что отражает их чувства.
Ужас… Не надо так.
Это книга про…
Думаю, это книга про…
Надеемся, у тебя всё хорошо, Альма.
Готовим сосиски в тесте на всю ораву.
Без твоей поддержки ничего не клеится.
Парни постоянно о тебе спрашивают,
каждый день одно и то же:
«Где болоньезе от Альмы?»
Тут недавно убили кого-то.
На той неделе поставили за тебя
свечку Святому Антонию.
власть и…
социальное устройство и…
Иду!
социальное устройство,
а в подтексте истории
также исследуется проблема
постколониального конфликта в Ирландии,
наследие католической церкви
и рост квир-культуры
в регрессивном обществе.
Всё, иду!
Да иду я!
Боже, скоро выкину этот колокольчик.
Ещё с первого раза услышал.
Доброе утро. Ты чего?
Господи, ну и лицо у тебя.
Вот так.
Значит, у нас есть
прекрасный оттенок сиреневого,
сочный персиковый
и самый красивый на свете аквамариновый.
Если не устраивает,
можно, например, сшить наряд
из этой занавески, как мисс Скарлетт.
Разумеется, синий. Скукота.
Так, поехали. Готова? На счёт «три».
Дай мне минутку. Потерпи.
Так гораздо лучше.
ДОБРОЕ УТРО, ЭДВАРД
— Доброе утро, Эдвард.
— Боже, она заговорила!
Наконец-то!
Добро пожаловать в страну живых.
Эдвард, 30 секунд.
Будь поувереннее.
Мама.
Мам, перестань на меня глазеть.
Наш следующий гость —
ирландский писатель Эдвард Брэйди,
— чей дебютный роман «Эоны»…
— Что?
— исследует сложности дружбы…
— В туалет.
и гей-отношений между
двумя молодыми людьми.
Прости.
Эдвард, спасибо, что подключились.
Спасибо, что пригласили.
Помню, ваш роман был впервые опубликован
в Ирландии и Великобритании в 2018 году,
но только сейчас удостоился
международного признания.
И всё благодаря интересу
со стороны молодых читателей,
которые узнали о романе через «ТикТок».
Согласен, полное безумие, но так уж вышло.
Эдвард, должен сказать, книга превосходная.
Расскажите нам о Киэне.
Каков он в начале истории?
Ну, поначалу он такой
робкий, неопределившийся подросток.
Он застрял в ирландском городишке,
где борется со своей идентичностью.
Затем он знакомится
с жизнерадостным английским парнем,
и мы наблюдаем развитие их отношений
на протяжении 10 лет.
Так что это история любви двух геев.
Но также это история о расставании.
Есть ещё пара тематических моментов…
Эдвард, притормози.
Алло?
Они тебя не поймут. Ты тараторишь.
Говори помедленнее.
Это же американцы, твой акцент их смутит.
Эдвард, вы ещё с нами?
ЧЕТЫРЕ МАТЕРИ
Эдвард, если ехать ещё медленнее,
можно и в прошлое вернуться.
Только не начинай.
Мама, зачем в каждый поворот
пальцем тыкать?
Я знаю дорогу. Целый год тебя туда вожу.
Ты чего? Мы никуда не опаздываем.
Физиотерапевт говорит,
что если не будет делать упражнения,
через год окажется в коляске.
Но она ни хера не слушает.
Как об стенку горох.
Только курит и в телик залипает.
Все мозги мне вынесла.
Ко мне во вторник полиция нагрянула.
Зачем?
Оказывается, мама таскается
на поминки к незнакомым людям.
Вот одна семья на неё и заявила.
Решили, что хочет часы спереть у покойника.
А она что делала?
Пыталась запихнуть в гроб сраные чётки.
— Зачем?
— Без понятия.
Видимо считала, что божью волю исполняет.
Бог мой, это же Саймон.
— Думал, его мать скончалась.
— Так и есть.
Под конец совсем плоха стала.
Господи, до чего кошмарно выглядит.
Привет.
Не дай бог я таким же буду.
Особенно после всех трат на ботокс.
Не надо меня палить.
Зай, он же не слепой.
— Шикарно.
— Правда?
Аж помолодел.
— Спасибо, Эдвард.
— Осталось филлер в губы закачать,
и будешь вылитый Микки Рурк в «Рестлере».
Не будь сучистой пиздой, пожалуйста.
— Я не такой!
— Ещё какой! Что с тобой вообще?
Со мной?
Да я уже больше не могу!
Парни из Маспаломас.
Привет, крошки!
Решил передать привет вам и матушкам.
Передайте мальчикам привет!
Привет! Скучаем!
Жаль, вы не с нами!
До скорых встреч! Ваше здоровье!
Когда-то и мы были такими.
Прокатимся на двух колёсах?
МАЙКЛ БРЭЙДИ 1942 — 2019
СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ
Так хорошо?
Издатели обсуждают возможность
печати крупного тиража в Америке.
Считают, отзывы будут хорошими,
и у книги есть шансы.
Предлагали мне отправиться в книжный тур.
Поедешь?
— Что? Каким образом?
— Ладно.
С кем я маму оставлю на две недели?
Могу назвать массу имён.
К тому же, две недели — это ничто!
Но не для 81-летней женщины,
что приходит в себя после инсульта.
— Не могу доверить её кому попало.
— Ну, ты мог бы…
Не заикайся про дом престарелых!
Ладно, не будем снова об этом спорить.
— Хорошо.
— Эдвард, я понимаю, как трудно
быть в созависимых отношениях
с требовательной женщиной.
Как подумаю о своей ситуации с Одри…
Бог мой. Снова старая пластинка?
У меня совсем другая ситуация.
Я совершил каминг-аут в 17.
Лишь пытаюсь провести параллель
между судьбой творца,
которой ты пытаешься избежать,
и судьбой открытого гея,
которой пытаюсь избежать я.
О боже.
Давай без лишнего драматизма.
Можем сегодня поговорить обо мне?
— Разумеется.
— Спасибо.
Это непрофессионально.
Даже несмотря на то,
что ты не платил мне пять лет.
Сейчас мне также интересно писать
об ирландском Поколении Х
и Поколении X воображаемом.
Думаю, примерно в это время
я писала «Плохие времена в Бэдроке».
Не знаю, будто звон в ушах.
Наверное, от напряжения. У Эдварда
часто бывают такие головные боли, да?
— Алло?
— Он тебя не слушает.
Пялится на Рафа последние 20 минут.
Жду рекомендации по «Нетфликсу» для Джин.
Она смотрела «Неортодоксальную»?
Она любит сериалы, где полно убийств.
— Типа «Декстера»?
— Уже видела.
— «Любовь/Ненависть»?
— Видела.
— А «Клан»?
— Тоже.
— «Банды Лондона»?
— Боже! Прости, что спросил.
— Что, блядь, с тобой не так?
— Я просто не справляюсь, прости.
Тебе пора подумать и о себе, ведь так?
Скоро будет полегче.
Когда?
Ладно, заканчиваю разговор.
До встречи.
Постой, не успел рассказать,
с кем поболтал в «Гриндере».
Просыпайся.
Её можно укладывать.
Спасибо.
Когда будут рецензии?
Не знаю. Наверное, завтра.
Волнительно.
Всё будет супер.
— Как у вас дела?
— Хорошо.
Нашли квартиру в Оберкампфе,
и она нам по карману.
— Ого, шикарно.
— И не говори.
Как Ричард, доволен?
До поросячьего визга.
Порой он меня так утомляет.
Его вечно куда-то тянет.
То в походы, то на прогулки.
Ага, бесит.
Цыпа, говорю ему,
я только с работы вернулся.
Хочу просто завалиться в кровать
и врубить «Нетфликс».
Боже, неужели я всегда таким был?
Каким?
Пришибленным тихоней.
Когда мы познакомились,
тихоней точно не был.
Если память не изменяет,
ты был ужасно невыносимым.
— Правда?
— Эдвард!
Да ты пиздец как обожал
звук собственного голоса.
До встречи.
Пока.
Боже, у меня от тебя крыша едет.
Эдвард, разбираться
с такими делами — моя работа.
Они, конечно, разочарованы.
Ты ведь писатель, и тебя хотят видеть там,
но ситуацию с Альмой тоже понимают.
Сказали, какие мероприятия запланировали?
Уверен, что хочешь знать?
Выкладывай, ты же сгораешь от нетерпения.
Ладно. Всё, конечно, не помню,
но поговаривали, будто Джон Грин
хотел провести с тобой сессию
в форме «Вопрос-ответ» в Портленде.
— Ну на хуй.
— Ты сам спросил.
Ладно, как только выйдет
рецензия от «Таймс», пришлю тебе.
Что бы в ней ни было, помни:
те, для кого ты писал, в восторге.
Ну всё. Споки-ноки.
Спок.
Только посмотри! Так куда лучше.
Кажется, я нашёл своё призвание.
У меня отлично получается.
Знаешь, я тут подумал,
что было бы неплохо навестить
Эндрю с девчонками в Лондоне.
Ты же их сто лет не видела.
Девочки подросли.
Они будут рады, если приедешь.
Я мог бы тебя отвезти.
Погостишь у них пару недель.
Слишком трудно.
Ничего трудного, мама. Эндрю справится.
Я ему подробно объясню твои привычки,
мы с ним всё обсудим, прежде чем…
Ему только ещё одного ребёнка не хватало.
Может, и ты со мной погостишь?
Отличный получится отпуск.
Только для меня это не совсем отпуск.
Почему?
Потому что… Вдруг захочу
познакомиться с классным парнем?
А вокруг меня целая толпа?
Обречён на вечное одиночество, блядь.
Ты всегда сможешь найти
классного парня через телефон.
Разумеется, всегда можно найти
классного парня через телефон.
Вот только куда я его приведу?
Сюда? С тобой познакомить? Хорошо.
Ничего не выйдет.
Ты наверняка
одним взглядом его перепугаешь.
Ладно.
Раз, два, три.
ОТ СТЕЙСИ ДЭВИС:
ПОЛУЧИЛОСЬ! ПЕРЕЗВОНИ МНЕ
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ВО ВСЕЙ МУЧИТЕЛЬНОЙ КРАСЕ
В НОВОМ МОЛОДЁЖНОМ РОМАНЕ
МОЩНЫЙ ДЕБЮТ
ИРЛАНДСКОГО ПИСАТЕЛЯ ЭДВАРДА БРЭЙДИ
ПОЛУЧИЛ ВТОРОЙ ШАНС
БЛАГОДАРЯ ВИРУСНОМУ АЖИОТАЖУ
Книга начинается с яркого описания
изнуряющей социальной тревоги
17-летнего Киэна…
Его проза по-хорошему
старомодна и язвительна.
Ему удаётся пробудить дух Фолкнера…
Романом «Эоны» мистер Брэйди
обращается к молодёжи,
рассказывая о чём-то личном и настоящем,
и я понимаю, почему молодые читатели
так прониклись книгой.
Они позвонят и скажут:
«Эй, Джоан, это твои вон там,
с чёрно-белыми полосками?»
Эдвард? Привет, я Кэти.
Пройдёмте со мной.
Вы по поводу своей мамы, Альмы?
Да, но лишь на очень короткий срок.
Максимум на две недели.
Разумеется.
Наверняка хотите быть рядом.
Но у вас должна быть и своя жизнь.
Может, сперва с мамой поговорите,
а далее уже по обстоятельствам?
Вы в порядке?
Эдвард?
Да, я…
Итак, если бы я… Простите.
У меня будто дыхание перехватило.
Постарайтесь успокоиться.
— Голова слегка закружилась.
— Может, присядете?
— Да, лучше присяду.
— Пришлите помощь
в длинный коридор, пожалуйста.
Захватите стакан воды.
Ощущение, словно падаю в обморок.
Когда сижу, ещё хуже…
Эдвард, может…
Надо ответить.
Сири, выключи!
Эдвард?
Я сказал издателям,
что поеду в книжный тур.
Сейчас стою на парковке у «Хэмилтон Лодж»,
у меня была мощная паническая атака
на глазах администратора.
Сомневаюсь, что смогу.
Главное, следуй намеченному плану.
Ты бы видел это место!
— Такое холодное, стерильное!
— У тебя же холестерин!
Повсюду хлоркой воняет! Кошмар!
Эдвард, ты ухаживаешь
за другими уже пять лет.
Сперва за отцом, теперь за Альмой.
Повторяй за мной: я прекращаю
заботиться о других
и начинаю заботиться о себе.
Я прекращаю заботиться о других
и начинаю заботиться о себе.
Отлично! Теперь поезжай домой
и поговори с Альмой.
До свидания!
Тебе-то что не нравится?
Мама, ну пожалуйста.
Побудешь там всего пару недель.
Обещаю, когда тур закончится,
устроим себе длинный отпуск.
КОЛМ, БИЛЛИ
Может, навестим Эндрю с детьми в Лондоне,
или арендуем машину и махнём на юг Франции.
Ты давно хотела там побывать.
Наконец-то сможем!
Кабриолет, ветер в волосах.
Только ты и я.
Привет, мам.
Купил хлеб на закваске
и сыр бри, как ты любишь.
А ещё у меня потрясные новости.
Слушай, надо кое-что обсудить,
но не хочу тебя пугать…
Здравствуйте.
Привет, Эдвард. Это Колм.
И Билли.
Чувак, мы дошли до ручки.
Трудно подыскать слова,
поэтому скажем как есть.
Мы решили махнуть на прайд
в Маспаломас на три дня
и оставить наших мам с тобой.
Знаем, что поступаем ужасно.
Но мы больше так не можем.
Может, со стороны кажется,
будто у нас всё нормально,
но в душе полный бардак.
Эдвард, однообразие убивает.
Если куда-нибудь не выберемся,
то просто сдохнем.
Всё, что просим, — эти три дня.
Уложи их где-нибудь, дай поесть и попить.
Вот и всё.
Мы те ещё козлы.
Надеемся, простишь нас.
Прости.
Вселенная поднасрала мне за то,
что я решился
на такой эгоистичный поступок!
Это друзья поднасрали.
Считают, что ты терпила.
ЧТО СКАЖЕШЬ?
ТЕБЕ НЕ 38!
Так что прояви характер и скажи «нет».
ДРУЖОК, 38 — ВОЗРАСТ МОЕЙ ДУШИ!
Да они уже летят на Гран-Канарию!
Вот кто так поступает?
Кто бросает матерей, чтобы свалить
на ебучий прайд в Маспаломас?
Короче, сам виноват, что дружу с ними.
Они постоянно меня подводят,
а я пускаю всё на самотёк,
думая, что это в последний раз.
ПРАЙД В МАСПАЛОМАС
Не пойму, почему, но в общении с людьми
всегда наступаю на те же грабли,
ожидая иного результата.
ЗИМНИЙ ПРАЙД
7-13 НОЯБРЯ 2023
Блядь, это же признак безумия…
Мы собираем людей со всего мира,
чтобы стать единым…
Алло?
Эдвард, ситуация не изменилась.
Настройся на разговор с Альмой
и готовься к книжному туру.
Тур мне теперь кажется паршивой идеей.
Прекрати. Соберись!
Это же твоё будущее! Пока.
Окунитесь в приключения.
Окунитесь в прайд.
Позвольте себе это приключение.
Такое могло случиться только с тобой.
Спасибо.
Завтра смогу целый день тут побыть.
Да ладно, у тебя же выходной.
Что Ричард скажет?
Он не против. Заплатишь мне вдвойне.
Ну всё, я поехал.
Звони, если что потребуется.
Ладно, пока!
Ты будешь нужен завтра.
Фокус в том, что…
если вы невысокого роста, выбирайте
меньше ткани и облегающий фасон.
Здравствуйте, дамы.
Простите, придётся выключить.
В общем, я — Эдвард.
А это моя мама, Альма.
Вы её знаете по мессе.
Держи. Правда, тут совсем мало.
Сын меня торопил в магазине,
не успела толком ничего купить.
А, лазанья. Очень мило.
Там ещё и чизкейк.
Можно попить чаю с чизкейком.
По средам я пощусь.
Это перебор. Им пора по домам.
Нет, можно просто попить чаю,
а затем мы все…
Привет!
Мама, это Эдвард,
я тебе о нём рассказывал. Привет!
Где мы?
С твоей матерью всё нормально.
С другими тоже всё нормально!
Одна плохо передвигается,
у другой нервное расстройство.
— Это у Рози нервное расстройство!
— Нет.
Эдвард, умоляю! Трое уже есть,
четвёртая роли не сыграет.
Тише, они нас слушают.
Они нас слушают. Идём на кухню.
Ты ещё десять минут назад
обозвал меня терпилой!
— Знаю.
— Прости, но нет.
— Эдвард, прошу!
— Нет.
Мне 53, я гей, с женой в разводе,
родная семья ненавидит.
Живу со своей матерью!
Мне в «Гриндере» пишут лишь тогда,
когда вешаю фотку голого торса
под ником «Папик».
Ты не там знакомишься.
Когда иду на свидание,
всё время озираюсь в ужасе,
вдруг меня спалит кто-нибудь
из давних знакомых.
Это возможность познакомиться
с таким же, как я.
Дермот, тебе не встретить такого,
как ты, на прайде в Маспаломас.
— Поверь.
— Эдвард, пожалуйста!
Мне это правда нужно.
Не переживай, легко открывается.
Её одежда в этом чемодане.
Заодно захватил её «айпад»,
она без этой херни жить не может.
Вся её еда — в контейнерах.
Никакой молочки, глютена и красного мяса.
Извините, можно я заберу?
Приём лекарств расписан. Всё очень просто.
Вроде ничего не забыл.
Если вдруг начнёт капризничать
из-за еды, не потакай ей.
Короче, не переживай.
Она просто прелесть, ты её полюбишь.
Ну всё, погнали.
Эдвард.
Эдвард.
Эдвард.
Эдвард.
Эдвард, подойди, пожалуйста.
Так, одеяла.
— Спасибо.
— А теперь…
Мама, живо прекрати!
Хочу назад свои подушки.
Им подушки тоже нужны.
Мы их каждый вечер убираем
с твоей кровати и кладём на стул.
Мне сегодня простыни постелют?
Мод, погодите секунду, ладно?
Сын сплавил меня чужим людям.
Джин, всё нормально?
Матрас слишком жёсткий.
Можете поменяться с Мод,
в гостевой матрас помягче.
Считает, что мне нужен уход.
Говорит, его беспокоят мои головокружения.
Ну, я не знаю.
Он чистый?
Он… Да, чистый.
Ладно, останусь тут.
Вообще без понятия, кто они.
Мы в этом домике как сардины в бочке.
Эдвард, ты просто тряпка.
— Эдвард, ты не женат?
— Нет.
Мы с вашим Билли одного поля ягоды.
Можно мне водички плеснуть?
— Да, конечно.
— Эдвард Брэйди.
Мам, одну минутку. Пожалуйста.
Ах, да, вода.
Простите. Виноват.
Принесу воды через пару минут, ладно?
Вам нужно одеяло или что-то ещё?
— Эдвард, подойди, пожалуйста.
— Жаль вашу маму.
Да.
— Можете подушку вернуть?
— Нет.
Прости. Поздоровайся с Амиром.
— Привет, Эдвард.
— Привет, Амир.
— Эдвард!
— Любовь моя, мне пора.
Сын говорил, ты писатель.
Скачала твою новую книгу на «Киндл».
Скоро начну читать.
— Надеюсь, вам понравится.
— Эдвард!
Сири, включи «Эоны» Эдварда Брэйди.
Эдвард!
Включаю «Эоны» Эдварда Брэйди.
Киэн молча корил себя.
Он отхлебнул ядовитый слабоалкогольный
синий напиток, который сжимал в руках.
Ты никогда не был крутым.
Не то что эти парни…
Хочу свои подушки.
Я заберу подушку.
Вернусь через пару секунд, ладно?
Спасибо, Мод.
Мама, это уже ни в какие ворота.
Надо же как-то всё разрулить.
Мама!
Можно мне воды наконец?
Принесу сюда спальный мешок.
Можно?
А где мне тогда спать?
Эдвард, будь на связи.
Прямиком из Ирландии ко мне присоединяется
писатель Эдвард Брэйди,
чтобы обсудить его новую книгу «Эоны»,
которая скоро выйдет в Штатах
и уже вышла в Ирландии.
Спасибо, что подключились. Как поживаете?
Спасибо, что пригласили.
Простите, я сейчас в машине.
Это долгая история.
Да ничего, всё нормально.
Поговорим об «Эонах».
Это история любви пары молодых людей…
Да, книга — об их отношениях
на протяжении 10 лет.
Обо всех взлётах и падениях.
Это, как вы понимаете…
Это история любви, но в то же время нет.
Это история о расставании.
Не знаю, понятно ли это, но…
— Потому что большая часть истории…
— Думаю, что персонажи…
— Простите?
— Нет-нет, продолжайте.
Сама книга,
как мне кажется,
о чём-то большем, чем о любви.
Она о социальном устройстве.
О собственной идентичности,
о том, каково оказаться
в ловушке внутри
депрессивной страны,
которая когда-то была колонизирована.
Что ж, это супер.
Эдвард Брэйди, спасибо,
что смогли к нам подключиться.
Огромное спасибо, что пригласили.
Далее пара слов от наших спонсоров.
Пока!
Доброе утро.
Ортопедическая клиника Святого Павла.
Здравствуйте. Можно Рафаэля Дюмона?
Он наш физиотерапевт.
Минутку.
Раф, привет! Нужна твоя помощь.
У всех сегодня какие-то дела,
а мне некогда их везти.
Не могу, нас пятеро!
В мою тачку все не влезут.
А ещё есть инвалидное кресло.
Как? Мы же не пойдём пешком.
Раф, может, подгонишь автобус?
Всё хорошо.
Дамы, познакомьтесь
с леди Альмой фон Брэйди.
Мама захотела надеть лучший
воскресный наряд по такому…
случаю. Ну что?
— Кто голоден?
— Я!
Отлично. Джин, вы с нами?
Нет.
Было бы здорово поесть всем вместе.
Что в слове «нет» тебе непонятно?
Ваш сын приготовит нам завтрак?
Ему некогда.
У него сегодня полно работы.
Он писатель.
А ваш сын чем занимается?
Он психотерапевт.
Её сын — один из его клиентов.
Зачем вашему сыну психотерапия?
Пиздец, блядь.
Вам помочь? Ладно.
Значит, завтрак.
Может, омлет со шпинатом и сыром фета?
Нет?
Мне и хлопья сгодятся.
Вряд ли у нас они есть.
Что за дом такой, где нет хлопьев?
Может, сходишь в магазин?
Ладно, схожу.
Далековато.
Нет, мама, всего минута ходьбы.
У кого какие пожелания?
— Я буду сосиски.
— Хорошо.
Мне булочку, пожалуйста.
— Значит, сосиски, булочка…
— Дайте ему деньги.
Мама, не надо! Сам справлюсь.
Справлюсь… Дайте две минуты.
До магазина пара шагов,
волноваться не о чем.
Всего пара шагов!
Привет, перезвони.
Встреча в 12. Ссылку тебе кинула.
Кстати, поговорил с Альмой?
Потому что мы…
Ну что, позавтракаем!
А после завтрака
мы с тобой поговорим о…
— Я хочу есть.
— …кое-чём, связанном с моей работой.
— Я в восторге от этой возможности.
— Хочу есть.
Если, конечно, удастся поговорить.
— Хочу есть.
— Господи, да понял я.
Нам надо кое-что обсудить. И это…
Пока это лишь предложение, не пугайся.
Зачем тебе тиляпия?
Чего?
ЗАЧЕМ ТЕБЕ ТИЛЯПИЯ?
Кто сказал, что я хожу на терапию?
Без понятия, мама. Я писатель, невротик.
Тебя изнасиловали?
Нет!
Нет, никто меня не насиловал.
Господи!
Ты в депрессии?
Нет, не в депрессии.
Кто-нибудь отвезёт меня на мессу?
Меня от них уже тошнит, лечь хочу.
Ты чего? Ты же только что встала.
Ты права, они — сущий кошмар.
Жадные и грубые.
Наверное, лучше отправить их по домам.
Пусть сами о себе заботятся.
Останемся вдвоём.
Хорошо.
Что ж, если ты так думаешь.
Привет, Эдвард.
Надеюсь, Роуз ведёт себя хорошо.
Угадай, кто это?
Красавчик из самолёта.
Будешь мною гордиться.
Позже созвонимся.
— Ты только глянь!
— Привет!
Мамочки, гляньте, какая красотка!
Итак, сперва закинем Мод на похороны,
затем мы с Джин поедем в больницу,
потом везём Рози в книжный клуб,
Раф везёт маму к парикмахеру,
а я успею позвонить по работе.
Ну что, всех устраивает?
Раф тебя отвезёт, ладно?
Я не могу вести автобус,
а с Джин должен быть кто-то.
Ладно. Сперва отвезём Мод на похороны,
затем все будем ждать Джин у больницы,
ну а потом я повезу маму к парикмахеру.
Довольна? Значит, так и поступим.
План меняется. Старый больше не нужен.
Эдвард, привет с прайда!
Эдвард, надо поговорить.
Издателей кое-что напрягает.
Они слышали интервью по радио
и их беспокоят твои заявления.
Перестань говорить
о социальном устройстве и колонизации,
потому что ни один подросток
не купит книгу на подобную тему.
Эдвард, только не ржи.
Я тут познакомился с классными
ребятами из Гента, а они медведи.
Ну, типа такие волосатые мужики.
Очень классные.
Пригласили вечером потусить.
БЕСПЛАТНЫЕ ОТСОСЫ
Попросили надеть это.
Считаешь, прилично в таком ходить?
Чувствую себя идиотом.
Или сексуальным?
Спускайтесь осторожнее.
Какого хуя вы все за мной попёрлись?
Я же не инвалид.
Как сбросить?
Сейчас…
— Вот так.
— Спасибо.
Это мой парень Амир.
Теперь решит, что я с кем-то сбежала.
— Он из ревнивых.
— Мило.
Построить отношения с ирландцем невозможно.
Да, мне тоже.
Ирландцы такие бесячие.
То вдруг всей толпой
к тебе лезут, а потом бац —
и никого.
Знакомо.
У вас есть вторая половинка?
У меня есть парень, Ричард.
— Ричард.
— Голландец.
У меня много друзей среди геев.
Тим и Иэн, самые близкие друзья,
владеют антикварным бизнесом.
Помню, как зашла
в их магазинчик в Гарольд-Кроссе
лет двадцать назад и спросила:
«У вас случайно нет голубого пуфика?»
А Тим распахнул объятия и сказал:
«Дорогуша, голубой у нас точно есть».
Господи Иисусе.
Джин?
Ну зачем?
Джин?
Джин, я хочу, чтобы вы стояли,
не держась за перила, две минуты.
Всего две минуты.
Если что, перила под рукой.
Хорошо?
Хорошо.
Отлично.
Расслабьтесь, ладно?
Джин, вы же знаете, для чего всё это.
Подумайте о той свободе,
которую дадут вам ходунки.
Чужая помощь больше не понадобится.
Джин.
— Джин, вам помочь?
— Нет.
Извините, я на секунду. Спасибо.
Просто заберу пустые чашки.
Заберу пустые чашки.
Принесу ещё сэндвичей.
Карл, у вас всё хорошо?
— Да, большое вам спасибо.
— Хорошо.
Надин, как вы? Могу чем-нибудь помочь?
Всё хорошо.
Мод, вы готовы ехать?
Вытри их пожалуйста.
Что? Я не…
Нет, Мод, погодите.
Простите.
А кто эта женщина?
Мод? Она…
Она была подругой моего дедушки?
Извините.
Святая Мария, Матерь Божия,
молись о нас, грешных,
ныне и в час смерти нашей. Аминь.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
И ныне и присно
и во веки веков. Аминь.
— Да благословит вас Господь.
— Вы очень добры.
— Мод, нам пора.
— Это Эдвард.
Здравствуйте.
Бетти Бёрн.
Я соболезную.
Понимаю.
Простите, я должен идти. Простите.
Мне издатели звонят. Надо ехать.
Мод, нам пора.
Стейси, сейчас совсем не могу говорить.
Тут такие дела…
Ладно, только не психуй.
Встречу откладывают,
и у нас небольшая проблема.
Мне прислали список претензий,
которые ты должен учесть,
так что приготовься.
Первое. Синопсис слишком длинный.
Второе. Твой голос теряется.
Третье. Говори увереннее.
Четвёртое. Ты продвигаешь гей-роман
в то время, когда ЛГБТ-литературу
в нашей стране сжигают.
Пятое. Помни, что твои читатели —
люди искушённые.
Эдвард, ты не справишься.
Мама, прошу! Прекрати, пожалуйста.
Прости, что доставили тебе неудобства.
Ничего подобного, Мод.
Всё в порядке, правда.
А с кем должна была состояться встреча?
С издателем.
Продвигаем мою книгу в Америке.
Он очень важный писатель,
но перед встречами всегда нервничает.
Почему ты нервничаешь?
Нет. Я не нервничаю.
Пусть Дермот выпишет
какое-нибудь успокоительное.
Кто такой Дермот?
— Его психотерапевт.
— Мой сын.
Не нужно мне никакое успокоительное.
А я перед полётом обычно хлопну рюмашку,
и становлюсь спокойная, как слон.
Ещё понимаю, когда боишься летать,
но сейчас успокоительные мне не нужны.
Я просто не люблю ходить на встречи,
и это совершенно нормально.
Почему?
Потому что не люблю общаться с людьми.
Мне и одному хорошо.
— Странно это.
— Ничего странного, мама.
А каким был его отец?
— Странным.
— Мама!
Ты просто копия отца.
Прошу, не сравнивай меня с ним!
Один в один.
Не могу больше.
Господи, терапия ни хера не работает.
ВДОХ
ВЫДОХ
Вы его выбесили,
и я теперь не попаду к парикмахеру.
Никто из нас к вам в гости не напрашивался.
Спасибо.
Дермот просил кормить вас этим.
Ладно.
…национализм. Это не то свободное
государство, которое они хотели.
Не то государство,
за которое они сражались.
Во многом это государство возникло само.
Видите, у вас квадратная ладонь
с длинными пальцами?
В хиромантии это называется
«воздушный тип руки».
Воздушные люди обычно
внимательны и заботливы.
И очень щедры к другим.
Очень общительны.
Создают атмосферу комфорта
и гостеприимства.
Спросим, кому ещё по руке погадать?
Круглая ладонь, как правило,
признак творческой личности.
Я всегда была творческой личностью.
Мне нравилось заниматься искусством.
Да? Каким именно?
Недавно посещала курсы
по разным направлениям.
Как же это называется?
— Живопись?
— Нет.
— Рисование?
— Нет.
Ладно, ещё вспомню.
Можно я?
Хорошо.
В прошлом году я упала
и заработала разрыв манжеты плеча.
Бедняжка.
И что говорит форма её руки?
Давайте посмотрим.
Тут сказано,
что она глубоко верующая женщина.
Видите эти крошечные линии?
Это всё ваши ангелы-хранители.
Видите, как у вас их много?
Чувствую, что они рядом.
Керамика!
Керамика, вот чем я занималась.
Только без дурных предсказаний, слышишь?
Обычно эта линия —
признак счастливой жизни.
Херня на постном масле.
Вы ругаетесь с людьми, Джин?
Я со всеми ругаюсь.
Даже сама с собой ругаюсь,
когда рядом никого нет.
Когда Ларри был жив, всё казалось проще.
Он заставлял меня
здраво мыслить.
Сколько лет?
Сколько мне лет?
Сколько было Ларри?
Шестьдесят девять, ещё пацан.
А когда ваш муж умер, Альма?
Два года назад.
Это Ларри.
Джин, какой красавец.
Очень милый.
А это Найджел.
Майкл.
Так приятно смотреть,
как мужья заходят в дом,
просят разогреть обед.
Вы их избаловали.
Вовсе нет. Они делали что должны были.
Вы бы их и за убийство оправдали!
Как, например, человека,
что жил в этом доме.
Мама обслуживала его
с ног до головы 40 лет.
Да, но они ведь много работали.
Времена были совсем другие.
Вы тоже много работали!
Это так.
Но почему у вас с ними
не было равных возможностей?
Я никогда не была замужем.
В жизни не готовила мужику обед.
Видите? В итоге прожили прекрасную жизнь,
вырастили Дермота.
Эдвард, прекрасной я бы её не назвала.
Да уж.
Ей был нужен мужик.
Вовсе нет, мама.
Может, и нужен. Мне было одиноко.
Но теперь у вас есть Амир.
И то верно.
Правда, вживую так и не встретились.
Это как?
Общаемся через компьютер каждый день.
И в чём вообще смысл?
Хоть какая-то компания.
Он собирается приехать в гости,
но я пока не уверена.
Зачем портить дружбу сексом?
Боже, будь возможность,
я бы с удовольствием испортила её сексом.
По правде, в этом нет проблемы, Эдвард.
Писатели постоянно так делают.
Просто будь собой, очаруй их,
и всё обязательно…
Привет.
Ты в норме?
Они хотят посадить меня завтра
перед рекламщиками
и устроить пробную сессию в «Зуме».
Зачем?
Видимо, чтобы мой голос
звучал убедительнее в интервью.
Ничего смешного!
Как представлю, сразу живот крутит.
Не моё это всё.
Ты настоящая королева драмы.
Да иди ты на хуй!
Этих американских козлов бесит мой голос.
Перестань, у тебя получится.
Мне пора.
Давай.
Ты в норме?
Прости.
Я просто…
Знаю, знаю.
Я здесь ради Альмы.
Лучше пойду.
Всем добро пожаловать на «Галеру»,
подкаст портала Vulture.
Сегодня мы побеседуем
с ирландским писателем Эдвардом Брэйди
о его дебютном романе «Эоны».
Эдвард, спасибо, что присоединились.
Спасибо, что пригласили.
Эдвард?
Боже мой!
Джин?
Джин!
Джин!
Джин!
Что за хуйня?
Можете сказать, где она вышла?
Водитель высадил её у ресторана «Маллиган».
Небольшое здание из красного кирпича
рядом с Сент-Гарви.
— Знаю, на Кабра-роуд.
— Рад помочь, друг.
Спасибо.
Джин.
У меня ногу заклинило.
Осторожно, ступенька.
Вот так, тише.
Закрыть дверь?
Закройте, только тихо.
Джин, тише!
Джин, это называется тихо?
Ещё бы.
Вот так.
Джин, постойте.
У меня всё отлично.
Секунду только передохну.
Вот видите?
Ну всё, спокойной ночи.
Ты сказал, когда вернёмся,
не дашь мне пить в одиночку.
— Так что садись.
— Джин, уже поздно.
Плевать. Садись.
Пей.
Поди выставила себя идиоткой.
Нет, вряд ли.
Там народу особо и не было.
Я вообще-то туда не собиралась.
А куда хотели?
Думала съездить в город,
утопить эти ебучие ходунки в Лиффи.
Зря так быстро сдаётесь.
Нужно время, чтобы к ним привыкнуть.
Правда?
Советуешь к ним привыкнуть,
исходя из личного опыта?
Простите.
Он меня предупреждал.
Сказал, если не буду двигаться,
навсегда такой останусь.
А я не послушала.
И вот результат.
Твоя мама до ужаса по нему скучает, да?
Наверное.
Скучает.
Хотя не знаю, почему.
Они были готовы убить друг друга.
Но об этом она не вспоминает.
Я Ларри тоже раньше пиздила будь здоров.
Наверняка вся округа слышала,
как на него орала.
В ту пору так и было.
Подумаешь, обменялись парой ласковых,
чё такого?
Никто ведь от этого не умер?
Что?
Джин, я бы не сказал,
что всё это прошло бесследно.
Мы теперь все ходим на терапию.
Мы сломлены, растеряны, нет своего угла.
Изуродованы тревожностью
и не способны поддерживать
мало-мальски значимые отношения с другими.
Разве это, блядь, наша вина?
Я лишь говорю,
что для ребёнка огромный стресс,
когда родители постоянно ссорятся.
Затем кто-то из них
пересказывает тебе ссоры в деталях,
а тебе 10, и ты вынужден слушать,
ведь им больше не с кем поговорить.
Добавьте ко всему
безумную, отсталую религиозную чушь,
которой вы нас до сих пор пичкаете.
Может, в 20 лет это ещё терпимо,
но однажды тебе стукнет 30,
и ты просыпаешься…
в страхе. Это ведь…
И даже не знаешь, почему.
Джин?
Боже, мне приснилось,
что в трусы стали деньги пихать.
Ну всё, ложитесь в кровать.
Осторожнее.
Эй, дамы!
А ну вставайте.
Споём нашу старую песню.
Доброй ночи, Джин.
Ты куда пошла с камерой?
— Альма, я хочу новости посмотреть.
— Да ладно тебе!
Хлоя и Лайла, привет.
Надеюсь, вы слушаетесь родителей.
Всё, пока.
Девочки, ваш дед сегодня не шибко болтлив.
ДЖЕРЕМИ АТЕРТОН ЛИН
«ГЕЙ БАР»
Спрошу имя у духа.
Дух расскажет мне,
кто они и как ушли из жизни.
МОРА О'МАХОНИ, МЕДИУМ
Прошу вас только об одном:
если имя покажется знакомым,
вы подтвердите мои слова. Ладно?
А она хороша, да?
Дух, сообщишь нам сегодня имя?
Боже мой.
Эдвард, меня просят подтвердить
твой рейс и маршрут…
Ладно.
Слушай.
Нам надо поговорить наедине.
Хочу поехать в Голуэй.
Что?
Хочу увидеться с медиумом Морой.
Мама, ты о чём вообще?
Голуэй.
Медиум.
Твоя мама показывала нам
видео медиума Моры,
а Рози сказала, что надо узнать,
проводит ли она сеансы лично.
Короче, мы написали ей в «Фейсбуке».
Если кратко,
мы записаны к ней на сеанс
сегодня в четыре часа.
Мы лишь хотим знать,
что они покоятся с миром.
— Кто?
— Твой отец.
— И Найджел.
— И Ларри.
А мне просто хочется
отправиться в путешествие.
Мы ни за что не убьём шесть часов
на поездку до Голуэя, ясно?
У меня важный созвон с издателями в пять…
Возьми с собой компьютер.
Взять компьютер. Ты серьёзно?
Я должен быть дома.
Вдруг там не будет вай-фая?
Всё будет хорошо.
Теперь «всё будет хорошо»!
Наконец сменила пластинку.
Мы не поедем в Голуэй. Извините.
И нам нужно срочно поговорить.
Мама?
ГОЛУЭЙ
В туалет.
Нашла твою книгу на «Амазоне», Эдвард.
Тут ещё и рецензии есть. Прочитать?
Нет, спасибо.
Парень пять звёзд поставил.
Пишет: «Роман удивительный,
герои очень человечные».
Погоди, есть и плохой отзыв.
«Не пойму, из-за чего вся шумиха».
Да что он вообще понимает!
«Такие книги надо не продавать,
а раздавать бесплатно».
Достаточно.
«Начало неплохое, но дальше одна муть.
Бросил через 50 страниц».
И с какого хуя решил, что дальше одна муть?
Джин, прошу, хватит.
Ты же мой агент, выбей побольше времени.
О чём книга Эдварда?
Уже второй день пытаюсь ей сказать!
Об отношениях двух молодых геев.
Один — подросток из Литрима.
Другой — шикарный
22-летний парень из Лондона.
Звучит заманчиво, да?
Будто книга Мэйв Бинчи, только с геями.
Я как раз дошла до момента,
где главный герой пригласил мать
на чай в отель «Грешам»,
чтобы рассказать, что он гей.
У вас с Эдвардом было так же, Альма?
Каминг-аут Эдварда вышел очень смешным.
Почему? Что случилось?
Эдварду тогда было 17?
Он тайком выбрался в гей-бар
и познакомился с каким-то стюардом.
Его звали Свен.
Свен! Свен из Швеции.
Он был гораздо старше.
Не сильно, Альма.
Неважно.
Короче, как-то на выходных
Эдвард соврал Альме. Он сказал,
что останется у друга.
Но на самом деле улетел к Свену в Швецию.
Когда ему было 17?
Представляете? Он был сорвиголова.
И вот 17-летний Эдвард
отрывается в шикарной квартире Свена,
и вдруг кое-кто
начинает названивать по телефону.
Я спросила, там ли мой сын.
Как вы узнали, что он там?
Вычислила номер.
Она вычислила номер!
Кажется, Колму было примерно 22.
В том возрасте он был с характером.
Всегда один.
И вдруг у него появился друг Эдриан.
Он приезжал на красном BMW
и возил Колма в кино.
Как-то раз, когда они уехали,
я сказала Ларри:
«Кажется, этот парень
ему больше, чем друг».
Вот смеху-то было!
Николя, мой младший, всё повторял:
«Мамочка, он же гей!»
А я говорила: «Даже знать не хочу.
Я правда даже знать не хочу».
Всё раскрылось однажды вечером.
Коллега Николя увидел,
как Билли танцует в баре.
Его отправили домой и устроили разборки.
Но только не я. Я не смогла.
Убежала наверх и заперлась в ванной.
Почему?
Мне было слишком тяжело.
До сих пор тяжело.
То есть, лучше пусть это выяснится
когда ему стукнет 53,
а он женат и с детьми?
Именно.
Эдвард, твой телефон звонит. Снять трубку?
— Да, спасибо.
— Эдвард, привет.
Это Кэти
из дома престарелых «Хэмилтон Лодж».
Я сейчас за рулём. Можно вам перезвонить?
Да, хорошо. Спасибо. До свидания.
Нормально пристёгнута?
Итак.
Все готовы?
Ну здравствуйте. Добро пожаловать.
Здравствуйте.
Проходите. Если хотите,
можете раздеться в прихожей.
Да, спасибо.
ПОШЛИ МНЕ ДУХ
Господи, Паскаль!
Да сделай ты что-нибудь с этими голубями!
Крылатые засранцы
гнездятся на водосточных трубах.
Так, сперва разложу по три карты,
затем вызову дух, и посмотрим, кто явится.
Чтобы вы знали,
их сообщения на первый взгляд
могут ничего не значить.
Господи!
Порой всё сказанное
обретает смысл только тогда,
когда приходите домой
и спокойно всё обдумываете. Ясно?
Любовники.
Предательство.
Отшельник.
Нелегко нам придётся.
Итак.
Итак…
Один из них очень весёлый,
постоянно травит анекдоты.
Это Ларри.
Да.
Другого шутки Ларри сильно обижают.
Это Найджел.
Да.
А третьему джентльмену
тут совсем не нравится.
Говорит, его жене Альме
не стоит тратить зря деньги
на таких, как я. Знаете его?
Майкл.
Щедрый малый, правда?
Он спрашивает: «Ради всего святого,
что ты здесь делаешь?»
Просто хочу знать, что он обрёл покой.
Он покоится с миром.
Но сильно по вам скучает.
Майкл, у меня был инсульт, голос пропал.
Он говорит, что прекрасно вас слышит.
Эдвард хочет сдать меня в богадельню.
Мама!
Мама, это неправда.
Это не… Поговорим об этом позже?
Издатели хотят, чтобы я отправился
в книжный тур в Америку на десять дней.
Я просто съездил посмотреть одно место,
хотел узнать, вдруг тебе там понравится.
— Я туда не поеду.
— Хорошо. Не хочешь — не надо.
Минутку.
У Майкла послание для Эдварда.
О нет, не надо.
Простите, дамы. Не освободите ему место?
— Я не хочу в этом участвовать.
— Поговори с отцом, Эдвард. Присядь.
Не хочу никуда присаживаться!
Я вообще был против сюда ехать!
Буква «Р» что-нибудь для вас значит?
Нет.
«Р»?
Нет.
Раф.
Рафаэль был парнем Эдварда,
но они расстались,
потому что Эдвард боялся обязательств.
Теперь у Рафа новый парень,
и они переезжают во Францию.
Дух говорит, вы были не в себе, Эдвард.
Ну всё, хватит.
Говорит, вы должны взять себя в руки.
И лучше заботиться о тех, кого любите.
Не повторяйте ошибку,
которую совершили с Рафом.
Ну же, постарайтесь!
Лучше заботиться о тех, кого люблю?
Так, как заботился отец?
Может, спросите у духа, почему маме
пришлось растить двоих детей одной,
когда он её бросил,
творил всё, что ему хотелось
и с кем хотелось?
Так и было, мама. Мне поговорить с отцом?
Хорошо, я поговорю с ним.
Спросите у духа,
как ему нравится иметь сына гея.
Эдвард, перестань.
Мама, у тебя выборочные
воспоминания об этом человеке.
Хоть раз задумалась, что я с ним пережил?
Что бы ни делал, всегда его разочаровывал.
А кто за ним ухаживал, когда он болел? Я.
Зато Эндрю…
Эндрю произвёл настоящий фурор
своей речью на похоронах.
Но был ли он рядом в трудную минуту?
Нет, а вот я был.
И тогда, и сейчас.
Раз у меня нет детей, это не значит,
что моя жизнь бессмысленна!
Альма, вы в порядке?
Мама.
Мам, прости.
Прости.
Пожалуй, немного постою. Господи…
— Ты в порядке?
— Эдвард, вы в порядке?
Дайте ему побольше воздуха.
Ты в порядке? Не переживай так.
Ваш отец рядом. Держит вас за плечо.
Блядь, да он меньше всего
хочет это слышать.
Может, прочтём молитву?
Никаких молитв.
Боже, кажется, Альме плохо!
Альма, вы в порядке?
Альма, дорогая, ни о чём не волнуйся.
Майкл держит тебя за руку.
Хватит причитать, будто кто-то помирает!
Никто не умрёт!
Блядь, вызовите скорую!
ДУХОВНЫЙ МИКС МОРЫ №2
ДУХ НАС ПОКИДАЕТ
Достаньте бумажный пакет из комода.
Мам, поговори со мной, пожалуйста!
Дайте мне руку.
Вдохните и выдохните, ладно?
В больнице спрашивают,
у кого-то сердечный приступ?
Не знаю!
Мы не знаем. Этот парень — гей.
Блядь, а это тут при чём?
Сами и поговорите.
Мод, можете повесить трубку.
С ними всё хорошо.
Слава богу, с ними всё в порядке.
Вот так. Потихоньку.
Дамы, я вам вот что скажу.
Ваши мужики просто в экстазе!
Господи боже.
Бог ты мой.
Они ещё тут?
О да.
Где?
Стоят в углу позади Альмы.
Балладу поют.
— Всем привет.
— Привет.
— Всем привет.
— Боже, Эдвард, где ты?
Ну, это длинная история.
Короче, я в микроавтобусе.
Не знаю, как объяснить.
В общем, я в автобусе.
Эдвард, забудь про всех остальных.
Поговорим с тобой с глазу на глаз.
Конечно, да.
Итак, с чего хочешь начать, дорогой?
Поговорим о влияниях?
Расскажешь о книгах,
впечатливших тебя в подростковом возрасте?
Конечно.
На самом деле
мне нужно вам кое в чём признаться, ребят.
Знаю, выбрал крайне неудачный момент,
но…
Я не уверен, что смогу туда поехать.
Это из-за мамы, она…
Ей нездоровится, я уже говорил.
Так что не смогу.
ИНДИЯ ДОУСОН, ПИАР-МЕНЕДЖЕР S&S
Эдвард, простите, я правильно поняла,
что вы не сможете поехать в турне?
Давай сделаем глубокий вдох, ладно?
Мы забронировали двухнедельный тур.
Договорились с книжными магазинами,
прессой, у нас будут автограф-сессии.
Энн Пэтчетт будет брать у тебя интервью
в своём магазине в Нэшвилле. А теперь…
Да.
Просто пока не знаю, смогу ли.
Всё так сложилось…
Эдвард, привет! Мы только что прилетели,
будем у тебя примерно через час.
Рядом ворчливый торчок,
который не хочет со мной говорить.
Мудак, я тебя слышу.
Как тебе это?
Это же был мой трёхдневный отпуск, блядь.
Короче, скоро увидимся.
Спасибо за сегодняшний день.
Настоящее приключение.
Ещё какое.
Что?
Не уходи.
Эдвард, так нечестно.
— Используешь меня, чтобы отвлечься.
— Не использую.
— Да.
— Вовсе нет.
Сосредоточься на более важных вещах.
На твоей книге, на Альме.
Наше время ушло…
Почему? Почему ушло?
Потому что теперь я с другим.
Сам как думаешь?
У тебя всегда так.
Стоило тебя поцеловать,
как ты сразу исчезал.
Где же наш Эдвард? Не знаю.
Сидит книжку свою пишет.
Он занят. Ухаживает за Альмой.
У него никогда нет времени.
Ясно.
Хочешь — езжай в Америку, хочешь — нет.
Просто прими решение.
Хоть раз прими решение и живи с этим.
Мама?
Тише, тише.
Сейчас.
В туалет?
Хочешь просто посидеть?
Ты должен.
Что? Что должен?
Ехать в турне.
Мам, я ведь уже говорил.
Сказали, что ничего страшного.
Что?
Мне необязательно там быть.
Выходит, теперь тебе виднее,
чем моему издателю,
агентам и всем остальным?
Живи.
Живи своей жизнью.
Мам, пожалуйста.
Это ещё что значит?
Я и так живу своей жизнью.
Посмотри на меня.
Я как раз живу своей жизнью.
Совершенно счастлив.
Гондон ебучий.
Как поживаешь? Рад видеть.
Взаимно.
Здесь Кейт, и она очень хочет тебя увидеть.
Привет! Кейт? Думал, ты её ненавидишь.
Да, так и есть.
Прости, держи.
Спасибо.
Как добрались?
Мы оказались в Ратмайнсе и…
Заблудились.
Мы будем по тебе скучать.
Слушайте, как только мы обустроимся,
может, вы с Эдвардом заглянете в гости?
Пришлю вам море фоток.
Речь!
Прощаться всегда тяжело,
но в этот раз особенно,
поскольку работать со всеми вами
последние четыре года было просто здорово.
Доброе утро, Альма.
Гриб на завтра.
Джин?
Как ты, Альма?
Гриб на завтра.
Гриб на завтра.
Гребите отсюда завтра? Это ты нам?
Может, «гриб» это «гребень»?
Тебе волосы расчесать?
Или хочешь что-то надеть?
Рози, не подойдёшь на секунду?
Мод, не играйся с настройками её «айпада».
Я его и пальцем не трогала.
Хочешь что-то съесть на завтрак?
Грибы с говядиной?
Просто грибы?
Грибное ризотто?
На кой хер ей на завтрак грибное ризотто?
Всем привет и добро пожаловать
на подкаст «Первое издание».
Мы ведём прямой эфир из Нью-Йорка,
из «Книжного магазинчика на углу».
Сегодня у нас в гостях
ирландский писатель Эдвард Брэйди.
По традиции, начнём с отрывка
из его дебютного романа «Эоны».
Настоящий профессионал, правда?
Хорош болтать.
Прости.
Киэн прикинулся равнодушным
и взял выпивку у Фергала.
Он подумал: «А вдруг там наркотики?»
Большую часть его юности
мать боялась, что в выпивку
могут подмешать наркотики.
Она заставила его поклясться жизнью,
что спиртное он будет принимать
только из рук друзей и родственников.
И на мгновение
он задумался, насколько нелепым
было семейство МакДона.
Все эти дяди, тёти, кузены
стояли рядом с ним
в этом крошечном гей-баре
и наблюдали, как дрэг-квин Рамона
вытаскивает жемчужное ожерелье
из заднего прохода.
Я пишу очень медленно.
Меня вряд ли можно назвать многозадачным.
Мама подтвердит.
Вот и тебя упомянул, Альма!
Теперь ты звезда.
Сейчас я в Филадельфии.
Или в Бостоне, не знаю, где-то рядом.
Это мой пиарщик Патрик из издательства.
Привет!
Я его вчера поцеловал.
Фергал неискренне улыбнулся,
ощущая его опасения.
Затем подмигнул и поцеловал в щёку,
прежде чем эффектно удалиться,
словно буржуазный злодей
из романов Агаты Кристи.
Агата Кристи писала по три книги в год.
— Писал?
— Писала.
Разве это не тот мужик с усиками,
ЭДВАРД БРЭЙДИ, «ЭОНЫ»
что написал «Жемчужину Нила»?
«Смерть на Ниле».
Ты путаешь с Пуаро.
Это персонаж её книг.
Ты только что сказала, что это женщина.
Нет, Пуаро — мужчина,
Агата Кристи — женщина.
— Его Дэвид Суше играет.
— Точно.
Хватит болтать.
Видела его в «Очень позднем шоу».
Весьма духовная личность.
— Я Эдварда не слышу.
— По мне так жутковатый.
Хватит болтать.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ТРИШ
Боже, американский акцент просто ужас!
Мозги так и сверлит.
Привет, я из Денвера,
приятно познакомиться.
Джин, знаешь слово «ксенофобия»?
Рози, знаешь слово «кулаквмордуфобия»?
Как же вы меня все бесите.
 

////////////////////////////