Лукреция (1987 год). Фразы и цитаты из мультфильма

Lucretia (1987)

Все фразы и цитаты

Однажды в вечности,
на окраине бесконечности,
жило юное созданье по имени...
Лукреция.
ЛУКРЕЦИЯ
По стихам Питера Десбаратса
Её волосы были огненно-рыжими,
самыми рыжими в аду,
а кожа — белой, как снег.
В отличие от других, чьи волосы
через тысячу-другую тысячелетий
становились ломкими
и немного обугленными,
у Лукреции только появились веснушки,
которые раздражали её сестёр.
Было ужасно выглядеть прекрасно,
когда другие сжигали всё вокруг.
Но Лукрецию это не волновало,
и когда все готовили, она корчила
совершенно неуместную гримасу,
или озорную дьявольскую рожицу,
почти похожую на улыбку.
- Она абсолютный позор!
- говорила её мать. -
В ней есть что-то приятное.
Она идеальный маленький... ангел,
который ещё погубит своих родителей.
Мы отдали ей всё худшее в нас,
и вот что получили в благодарность.
Но Лу не беспокоило,
что никто не мог её выносить.
Она знала, что рождена,
чтобы стать священным ужасом.
Каждый год в канун Рождества
ад заперт наглухо,
даже сам Люцифер
не может выбраться в эту ночь.
Все дьяволы остаются дома,
отдыхая крыльями и копытами,
пока столетия из другого места
патрулируют крышу.
И каждый год Лукреция спрашивала:
- Что на Земле происходит?
Но её мать просто делала вид,
что ничего не слышит.
Перед тем, как она легла спать
в этот рождественский вечер,
Лукреция сказала, что
забыла свои вилы на лужайке.
Она выбежала наружу
и бежала, как могут только дьяволята.
Прежде, чем её родители
что-то поняли, она исчезла.
У врат ада
Гавриил, владыка небесных войск,
готовил чай и тост
над своим пылающим мечом,
когда заметил Лукрецию,
глядящую сквозь решетку.
- Пожалуйста, сэр,
— заплакала она, —
Я, верно, потеряла
дорогу на Землю в этом смоге,
и кто-то украл мою ангельскую лягушку.
Пожалуйста, сэр,
не могли бы вы открыть ворота?
За более 1900 лет
регулярного рождественского дежурства
у врат ада
Гавриил ни разу не видел
ангела по ту сторону.
И никогда не видел херувима
с зелёными глазами, медными волосами
и несомненным мастерством.
- Мне жаль, дитя, — сказал он ласково, —
но приказы отдаются для того,
чтобы их выполняли,
хлопая крыльями слепо.
- В таком случае, — сказала Лу.
— Думаю, мне стоит спросить:
Вы чувствуете запах гари?
- Тост! — воскликнул Гавриил.
— Он сгорел!
Он повернулся,
чтоб выхватить свой пылающий меч,
а Лукреция без слов
взяла ключ и сбежала на Землю
за его спиной.
Её волосы развевались на чёрных ветрах
энергии, текущей сквозь вечность.
Лукреция в мгновение рухнула,
пролетев мимо внешних галактик.
Воздух мерцал в слабых, невероятно древних
лучах миллионов солнц,
прядущих ночи и бесчисленные дни,
словно золотые и серебряные нити
в сияющий карман,
где маленькая планета Земля
светится, словно стеклянный шарик.
Над Землёй летали ангелы
среди северного сияния,
играя на арфах
и вознося хвалу: Аллилуйя!
Крик Лукреции разнесся эхом из космоса,
и колядование прекратилось.
Все ангелы обернули лица,
чтобы увидеть, как неопознанный объект
врывается в атмосферу, в суматохе
со множеством «Вау!» и «Мля!»,
и неуместные крики,
прорвавшись сквозь тучу,
исчезают из виду.
- Ещё один спутник, — вздохнули они.
— Вы слышали сленг?
Американский, конечно.
Это больше, чем могут вынести арфа и нимб.
Почти случайно попав в Монреаль,
Лукреция погрузила ноги в незнакомый снег.
Перевернувшись и закружившись,
словно белый торнадо,
пронеслась по двору
и врезалась в забор.
Дверь подвала открылась.
Старик выглянул
и удивлённо заморгал.
Она сидела там
обнажённая, словно Ева,
плюясь, как кошка
и счищая снег со своих опаловых глаз.
В холодной подвальной комнате
старик сидел на краю кровати
и смотрел перед собой,
теребя бороду.
- Наверное, я сплю, — сказал он.
- Расскажи мне, — сказала Лукреция,
стоя под открытым светом,
словно горящая рождественская свеча.
- Расскажи мне о Рождестве!
- Тут нечего рассказывать, — сказал он.
Но Лукреция не отступала:
– Как сделать Рождество?
- Сделай его, —
ответил старик с улыбкой.
Лукреция спросила:
- Какой рецепт?
- Ну, — сказал он, —
сначала нужно дерево.
- Дерево?
– Рождественская ёлка.
Ты представь:
Яркая рыбка в вечнозелёном вигваме,
украшенном леденцами,
побег ампельного дерева,
цветущего мишурой.
- Вот так? - спросила Лу,
она щелкнула пальцами и крикнула:
- Оле!
И - Ап!..
- как говорится, и самая
фантастическая рождественская ёль
засверкала в подвале.
- Это послание небес!
— воскликнул старик.
- Именно так! — солгала Лукреция.
- Может, ещё что-нибудь нужно?
- Если б исполнить моё заветное желание,
— сказал пожилой ребёнок, светлея глазами.
- Хочу в эту рождественскую ночь:
камин, потрескивающий берёзовыми дровами,
бутылку пива, кота на коврике,
запах индейки с овсяной начинкой,
а за окном
с белыми хлопковыми занавесками,
лунный свет на сугробах,
гладких, как молоко.
Но этого уже не будет.
Ну, я никогда...
Дай-ка я попробую, —
сказал счастливый старик.
Вот тебе вечернее платье
и бант из зелёного бархата,
лакированные туфельки
и высокие носочки.
- Это великолепно! — ахнула Лукреция.
- А вот буфет от Louis Couture.
Персидские ковры на всех полах.
- Не забудь! — крикнул старик.
- Остролист на люстру.
- Мы это сделали, дорогуша! -
засмеялась Лукреция, когда зелень
осыпалась на рождественский ужин,
который старый грешник и дьяволёнок
подарили друг другу.
После того, как пир закончился,
после того, как хлопушки рванули,
после того, как гадали на бумажках,
когда весь мир лёг спать,
Лукреции пришло время уходить.
- До следующего Рождества,
— прошептал старик.
- Ну, — сказала Лукреция, —
это, конечно, незаконно,
но теперь, когда я знаю, в чём дело,
я этого не пропущу!
 

////////////////////////////