«На меня было 17 покушений». Исповедь криминального авторитета (2026 год). Фразы и цитаты

В 90-е годы имя Виктора Деньги в Москве знали многие. Он был человеком, за которым стояла серьезная «бригада» и чье слово имело вес далеко за пределами столицы. Деньга начинал с игры в наперстки на МКАДе и дорос до одного из крупнейших авторитетов Москвы. Он «держал» вокзалы Москвы и был на короткой ноге с самыми одиозными лидерами криминальной России. В эпоху, когда многие вопросы решались перестрелками, Виктор Иванович предпочитал разговаривать. Он ненавидел беспредел и нередко улаживал конфликты там, где другие уже тянулись за оружием. Возможно, именно это и помогло ему пережить эпоху, которая для тысяч его современников стала катастрофой, а также ни разу не угодить в колонию. В нулевых Деньга отошел от дел. Бывший криминальный авторитет живет спокойной жизнью и не советует никому идти путем криминала. О своем пути он нам рассказал без прикрас. Как Виктору удалось организовать преступную группировку и подняться на вершину пищевой цепи? Сколько зарабатывал в день, какой «крышевал» бизнес? И чем он занимается сейчас? Смотрите в нашем новом видео. Фильм закончился, но история не заканчивается финальными титрами

Все фразы и цитаты

Поболтал, пришёл чи-чигайгуй
плю через деньга меня погонял. Это моя
фамилия Витяхо, он же деньга деньга
деньга деньга.
Ведущие спортсмены, о ныне рекитны.
Когда бы не перемены, грущики пошли.
Гена могила. Приходилось иногда
конкурентов тоже аккуратненько на тихий
посёлочек.
Носили малину пижаки, ездили на машинах,
кто на каких зарабатывал.
Я понимала, что есть какая-то бригада,
есть какая-то группировка, что-то
происходит.
Выхожу из комнаты и стоит с автоматом
Амоновис.
Я из денег домики строила. Это мои
игрушки были вместо кукол.
Одного привезли в лес. Тоже
лопаты ему дал, говорю, давай копать.
Вся Москва крутила. Вот я вот покрутил,
остановился, но я вам гарантирую, что я
вас всех обдурю. Конечно, я не могу не
обдурить. У меня в крови, [ __ ] А мы 3
4 5 6 7.000 в день зарабатывать жигули.
Тюрьма вот там будет находиться. И
дальше вот здесь будет лагерёк.
или в России его зовут. Она говорит:
"Будет то ли большой человек, то ли
большой бандит". Я не знаю, что у меня
выросла. Я считаю, что навернт или
большой человек, но считаю, что
жизнь просто не зря.
Семья моя была неавторитетная. Мама
доярка, отец как вся деревне бухала на
лошадях. А я очень ревностно к этому
относился. Мне очень хотелось добиться
чего-то. Я понимал, я даже бабушке
сказал, которая росла. Я говорю: "Я вот
здесь построю там большой дом. Я
когда-то куплю машину, когда-то у нас
будет тот, когда вот я буду сейчас
немножко сентиментально с я очень
нередко это вспоминаю, очень трепетно.
Мне это вызывает иногда слезу.
Бабушка у нас мамина мама была очень
хороший человек. Она носила нас и она
рукой махнула бедная, там типа да откуда
там какие машины, какие какие дома.
Бабушка получала 9 руб. пенсию, она
умудрялась там по 5 коп там печенье
купить. Она говорит: "Ну, конечно, я
стремился, хотел". Я пошёл работать 5
лет. Забрали детей, а шли в колхозе к
весовой, и там водители выезжают и типа
берут там пшеницу разгружать от комбайна
там всё. Там кто-то нас взял там вдвоём
с одноклассником, но мы там за 9 минут
мы разгрузили 2,5 т. Пятилетний ребёнок.
Первую зарплату моя мама принесла. Мне
было, я заработал 5 руб. 20 коп.
А у одного дядьки был мопед. Я пошёл с
ним, говорю, за 40 руб. Ну 30 мама дала,
а червонцевца мне не хватало. Говорю, я
тебе потом отдам. Ну, короче, я её кину.
Так и у се деревне смеялсь, говорит,
тебя даже маленький, говорит деньго и
тот на червонец кинул.
Ну такая машина заводится рукой.
Вот.
У нас была деревня очень модная. У нас
было очень много явч.
Что это за стату? Сколько я там на этом
сидений? Сколько там девок уже посидело
и сколько там уже они? Это дефицит был
большой. Я достал себе Яву. Уже меня
было я и уже я был подросток и я уже
пользуюся авторитетом. Уже был Виктор
Иванович. Я уже имел городушку к этому я
наяв. У меня такие девчонки, ребята,
зажигание регулировал. Уже такой
какой-то был немножко паренёк такой в
деревне выделялся. Я бы сказал бы так. Я
сейчас сам задним числом смотрю на себя.
Я плохо учился, ходил в школу, были у
меня одни тетрадки, книжки некие. Я
всегда на каждый урок начинал новую
тетрадку. Я как мой внук сейчас говорит:
"Маме, что ты хочешь, пятёрки и оценки
или умный". Так умный я, говорит, я
умный. А оценки, если хочешь, говорит,
то могу с учительницей договориться. А у
нас договориться бы не получалось. Очень
хулигани в школе меня выгоняли из школы.
Я приезжал там на этом мопеде, но все же
за мной бегали, потому что мопед у меня
такой прокатить на переменах. Очень
говор Ну, у нас была учительница
английского языка, мы не понимали. А там
был класс седьмого, восьмого, она
десятый класс закончила. Мы его на
вводили за за школу целоваться на ней
через ночился, хулиганил. Закончил восьм
классов, наверное, лет 13 14 школ
закончил. Пошёл колхоз, тракторную
бригаду. Потом я понял, что в этой
деревне ничего не светит, я никому не
нужен. Был колхоз Владиславка, село
Владиславка, колхоз большой. Я пошёл
туда, там более были все на наравне. А и
там я уже прижился. Представьте себе,
мне было 15 лет. Я закончил тракториста
от колхоза. 65 руб. получал 7 км ходил
на работу школа. Мне бригадир дал
колёсный тракт. Вы не представляете, что
это было. Это Это, наверное, типа того,
что если я сейчас туда вот посажу Боин
747 по этой дорожке, которой мы
заезжали, я, блин, 195 руб. первый вес
зарплата, а у них всех 70. У меня, блин,
я Гуливеры покупал по 25 коп, конфета,
блин, я космос, сигареты ко все
столичные, самые крутые столичные. А
космос - это избранные. Их там
несколько. У меня рубашечка белая и
здесь космос. Я, то есть, я был богатый
мальчик.
Вот так вот я дошёл до того, что что я
ухожу в армию, потому что у нас все
планы строились в деревне. Всё после
армии. Женюсь после армии, на работами,
дом построю после армии. Почему-то меня
забрали совершенно секретный полк. Там,
конечно, я почудил в армии. Пришёл
приказ рядового деньга Виктора Ивановича
перевести для прохождения донечной
службы в Москву в автобазу генштаба в
распоряжение начальника автобазы
я попадаю в Москву.
Киевский вокзал.
Здесь началась вообще моя московская
жизнь.
Пытался где-то находить работу, пол
зарабатывать деньги дворником. Потом я
по совместительству ещё работал на семи
работах. Лесам работал сутки через
троек. На хлебовозке, ночами хлеб возил,
бутылки собирал по 12 коп. Дома мыл,
сдавал на книжку, носил всю машину
мечтал. Потом я перевёлся военную службу
ПЖРО. Я пришёл туда водителем, возил
электрика. Был парень армянчик небольшой
такой росточка. У него часы семь
мелодий, печат золотая. А получаеммы все
одинаковы там по 120 руб., 118 там. Но я
поехал на базар, где продаются машины,
там примо что-то купить дешевле колёса
какие-то там продати. Зарпа народа.
Подхожу на пёрски. Сидит мой армянчик,
херачит
такой крутой, блин. Я говорю: "О, блин,
Али, ты же, братан, научи он взял так
мои пальцы посмотрел". Говорит: "Ничего
с тебя не получится, хрен там не
получится". Я экзамен ему сдавал, как я
научился. Сыграем
вот эти два не бери, а этот вот с
сапёрском бери. Вот это вот этот бери,
этот не бери, этот не бери. Где? Какой?
К вам. Сколько ставишь деньги? Без денег
не открывай. Без деньги это неинтересно.
Ничего личного. Это бизнес, понимаете?
Вся Москва крутила.
Все харатеры заработать денег.
19 февраля 1982 года первый раз на МКАД
на кругй дороге были ночные базары.
Первый раз там положил дощек. У меня
после арми были осенние туфли. Замерзал
холод. Пальцы замерзали. Первые 50 руб.
одного обдурил на 50 руб. Я так держу, а
у меня руки настолько замёрзли, что я не
мо А он меня выдернух и убежал. Б, то
есть первые 50 рубни получились
блинкомом.
Техцентр Кунцевский. Здесь мы всё
рулили. Мы вот здесь мы встречали
клиента своего. Открывался магазин,
по-моему, 9 часов. Мы 9:30 кидали доску.
Ну, с той стороны было чебуре, что был
стол заказов. С 9:00 мы уже с 7:00
приезжали утра, кто люди заказывали,
очередь стояли 10 руб. не платили без
очереди, чтобы заехать, но нам по 50, по
100 руб. проигрывали никто ничего не
кришевал нигде, потому что точка была,
скажем так, публичная. Техцентр Кунцева
к олимпиаде построены новейщее здание
для тогда Советского Союза. Это как бы
цивилизация. В голову никому не могло
прийти, какие деньги там зарабатывались.
зарабатывали 3.000 4.000
Вот за дадим зарплату восемьдесят
второго года 1982 год. Ну это 170 руб.
Там 200 не зарабатывал никто. Я в день
там 150 руб. зарабатывал. Мне попало. Ну
мне мало. Я 3.000 заработал. Нас пять
человек.
Вот так смотри ставлю.
Вот вот вот вот его не бери.
А вот этот бери. Или этот бери. Вот
кручу.
Ладно. Какой?
Самый правый.
А может этот возьмёшь?
Нет, он.
Давай это возьми.
Блин, пипец. Я тоже на него смотрел.
Укус рук и никому. Вот что с этой рук
вот сказатьш? Надо иметь исполнить.
Почему эта игра была популярна? В том
числе всех кажется алчность. Простейшая
аллочность. Это жадность всех. Все
считают дешёвых денег заработать. На
самом деле заработать в этом не
рекомендую. Понятно. Скажу только одно,
что выиграть в эту игру невозможно,
если не дадут тебе в этой игре никто
выиграет. Это чистый обман. Это делает
не один человек. В наглую отнимаются
деньги, в наглую, но всё больше чарик
под одним из них всегда есть. Ну,
дураком надо быть, когда вот он есть
раз, раз, два. Ну, где он? Ну, вот он.
Ну, когда ты поставишь деньги, он не
будет. Как он оттуда убегает, я сам не
знаю. Ну, я м гарантирую, что я вас всех
обдурю, понимаешь? Я не могу не
обдурить. Он просто у меня в крови. Если
деньги не ставят, я немножен обдурить.
Ну, всех проигрывал, все ходили
жаловаться. Пришёл начальник,
милицион здоровый был такой дядька,
крепкой, и заикался он немножко. Я его
сейчас готов обнять, если он найдётся,
если он живой, дай бог здоровья.
Правильный был, правильный милиционер,
правильный. Познаешь пришёл, сказал:
"Где эти
жулики? Бандиты, где оди найду статью,
посажу". Мне говорят:
"Вите, ты хохол, он хохол.
Восемьдесят второй год, на, а мы 3че 5 6
7.000 в день зарабатывают Жигули". Ну,
говорит, иди договаривайся что-нибудь.
Го 500 можешь обещать им в день. 500 в
день. Я как такой правильный
хохлёнок-то. Я пошёл, купил за 42 руб.
70 коп Наполеон бисквит с зелёная
бутылка и в районе 15 руб. купил закуски
всяко. На на 57 руб. Я упаковал
полностью. Прихожу в Немчивской
отделение милиции, стучу с начальником.
Здравствуйте, Николаевич. О, Видька,
заходи, садись. Ты что, что пришёл? Я
говорю: "Николай го, ну, знаете, там вот
вы сказали, да, посажу этого Рузина,
посажу". Что ты хотел?
Я говорю: "Николай Никола, ну,
понимаете, вот тебе учиться надо".
Видите, ты брось это грязное дело. Это
тебя тебя заманили. Они, скажи, скажи.
Да, заманили тебя они. Да ну, хорошо. По
по землянски я тебе скажу так: "По
поиграй 2 недели, тебе хватит?" Я с ним
подружился, я пришёл, я сказал: "Ребята,
собщика, дайте мне 57 руб., я могу брать
спокойно 500 день". Как сказать,
сказать, но я этого не сделал. В южном
порту Володя Хахол работал Кичкина
работал, как говорится, везде. Ну, в
общем, так. То есть первое место
безоговорочно имел Кичкина, на него лохи
падали там пипец какие деньги. Ему
отдавали всё и улыбались ещё имужали и
менялись телефоном. Мы были равные по
исполнению. То есть нас знала вся
Россия.
Саша Безумбкин. Саша Безумбкин - это был
лучший друг Сильвестора.
Появился Серёга Сильвестр в южном порту.
Всем демонстрировал свою силу. Да, он
был физически крепкий парень. Ну, Серёга
Ниче один из бригадиров, который был
бригадир. Ну, был он шуткий, да, был он
крепкий, да, было много крепких ребят.
Серёга ничем не отличался от других.
Аболтал, пришёл чичига, мачирага гайгуй
плю через
зря вы сказали.
Это как понимать тебе
умертес начали крышевая уже появлялись
везде пришивания появлялись. Приехал
Мансур Шелковников, приехал Валера Авил,
чётко, красиво отправили без скандала,
без ругани. Ребята, всё, мы хотите
работайте на нас, половину отдавайте.
хотите, идите отсюда лесом. И прогнали,
забрали точку, сказали, что, ребята,
будем мы работать здесь или давайте
полови Да, были Любелетки, да, они нам
сумму назвали, которую мы должны вмесяц
им отдать. Нас она абсолютно устроила
эта сумма, в общем, мы её могли
заработать, ну, без напряга, без нам
оставалось гораздо больше, чем мы. Это
было очень порядочно, очень честно. В
Льверском карьере мы побывали,
нам дали таких не сильных, как бы за
крыс нам предъявили, но крысы не было.
Мы доказали, основали. не родилось во
мне вот этот вот кресятнича только за
счёт этого выжил может быть это
девяностые дальше я перешёл к ним с
Лёхой Еровским они мы познакомились с
Лёхо Ировским мы с ним создавали бригаду
уже уже создал я бригаду уже под моим
руководством под моим началом я предан
был сегодня предан всей своей команде с
кем я работал зарабатывал с кем я дружил
ну сейчас снимем там где-нибуд будем
делать
ну вот смотри вот здесь пишешь
Всё уже
Гена, мой друг
могила. Он один из близких был япончиков
день, когда стрелял япончик. Он лично
там был. Лично известно, правда, он
насидел до хрена, [ __ ] побольше мой.
Ты сколько кинул в общей сложности?
Ну, последний раз, слава богу, 5,9.
Геночка, Гена,
да, батя,
что делаешь,
батя? Здоровенькомулы копаю. Бать,
что ты копаешь,
бать? Сейчас камень закладываю ресторан
у могилы и вспомнил, как в Сокольниках
одного привезли в лес. Тоже лопату ему
дал, говорю: "Давай копай". И вот он
тоже копает. И милиция подъезжает.
Говорит: "Ты что здесь делаешь?" Он
говорит: "Клад, говорит, ищем". с
могилой, говорит, он мне лопату дал,
говорит, и клад ищем. Ну, они проверили
документы и уехали.
Гена Могила,
директор Ваганьковского кладбища,
неофициальный.
Работал с дедушкой Хасаном
Садко Баво с Вячеслав Кирилловичем
Япончиком.
Я не знаю, что
в девяностые
крошевали
магазины, рынки, долгами занимались.
Что касается тебя, могло бы
разговаривать с пацанами.
Ну и приходилось иногда
конкурентов тоже аккуратненько на тихий
посёлочек.
Сейчас что закипит буквально 5-10 минут.
Вот такночка.
Такой красавчик.
А как он идёт иска? Слушай,
вокруг меня всегда были люди, но бригада
формировалась, как, например, первый,
кто у меня появился, мой друг, близкий
человек, это мой азербайджанец, друг
Махенддинов Физурина среди наглы. Мы в
коммунальной квартире вместе с ним жили.
Красиво. Очень красиво.
Вот это был человек, который был со мной
потом до конца дней моих сюда всю жизнь
был.
Самыйсамый непёрщий человек должен
поднять тост за меня и выпить до дна.
Пусть он хоть раз поет пьяный. Он жену
Виктор Иванович.
Вот так он может делать. Когда на Пёрски
крутились, смотрите, я смотреть на
текцентр Концева, люди приезжали в 6:00
утра, занимали очередь на то, сам сервис
охраняла неведомственная охрана. И я
пошёл с ним, договорился и один конул
Андрей был, я ему переманил его к себе.
Ладно,
не надо так объём запивать, тем более
Богдан Помне попал тоже бывший ментом
образовации. Он мой друг и его прошлое
меня не интересует. Я признал его таким,
какой он есть. Так у меня человек
наборолсь. Мне было там 15 20, может 30
человек, 40. Я ребята помогал, они
вокруг меня всю жизнь были. Такое было
время, что все крутились вокруг лидера.
Бывает же такое, да? Интересно тем, что
на дай бог, чтобы в вашей жизни таких я
было как можно больше. Богу.
Спасибо.
Мне правда интересно. Интересно,
когда стрелка в Можайском была, там
человек 500
Мансур там подтём, поемашь, там Солнские
подъехали, там назма,
все, все, все он звонил, всё кто
подъехал со всех было по немного. По
моему звонку я подтягивал людей таких,
как Гена, приезжали человек 500, а так
людей костяк у меня было, наверное,
10-12 человек. Самых близких таких было
пять-7 человек.
Это Немчиновка.
Вот здесь, в этом месте, как раз
собиралось десятки, сотни людей. Ну,
моих тут была бригада не максимум, я
говорю, может, человек 30. У меня сейчас
мурашки вот волосы становятся, когда
сюда подъехали. Я здесь не был много
лет, тут тусовал. Вся моя тусовка
проходила, все наши блатные дела. Именно
отсюда мы сидели наверху. Это мои три
окна. 1 2три там я сидел. Офис, штаб,
квартира, как хотите, так назовите. Ну,
называли мы её офис. Сын здесь катался
вот на машинке. Я с детьми тут игрался,
говорит, и его спрашиваю: "Кем ты
будешь?", говорит: "Буду как папа, поеду
в офис, поговорю, поговорю, а люди будут
давать мне деньги".
Шикарное детство было. Было всё.
Начиная от всех игрушек, которых не
было. Да, было полное изобилие.
А
он уехал
я из денег домики строила. Это мои
игрушки были вместо кукол. В то время у
нас всегда были тусовки дома. У нас
везде сидели люди в его кабинете, на
кухне, на балконе, даже в спальнях
иногда сидели, ждали, когда вот его
аудиенции, как это сейчас модно говорят.
У нас постоянно все были за столом.
Помню золото всех, всех было много
золота. Вот эти вот браслеты, печатки,
кресты, вот эти вот.
Закры. Ладно. Ой, пошёл.
А кто?
Давай пойдём,
давай пойдём. Фироч
маленький был. У меня была своя комната.
Ну, иногда прибегал к родителям ночью
спать с родителями. Закрываю глаза. Ну,
соответственно, и родителей никого нету.
Я выхожу из комнаты и стоит, э-э, с
автоматом Амоновец. Ну я, естественно,
испугался. Э под кровать. Вот это я
картинку помню.
У нас был такой длинныйдлинный коридор.
И обычно, когда шли
пока к двери, всегда спрашивали, кто
там. Почему-то глазка у нас не было. Я
не знаю.
Потому что стреляли в глаз. А, да. Ну
вот Виктор Иванович поправил, потому что
он говорит стреляли в глаз, как бы
поэтому не было. И всегда спрашивали,
кто там. Человек отвечал, и после этого
открывалась дверь. Позвонили в дверь,
отец уже проснулся к тому моменту. Он
кричит: "Кто там?" А мама кричит с той
стороны: "Не открывай". А отец как
услышал, да, как бы жену. Как это не
открывай? И он идёт впереди открывать. А
Валера по этому коридору бежит вперёд
него. И отец берёт, открывает дверь, и
на него кидают маму. И они вот так вот
втроём с Валерой, с маленьким, с Кубарем
вот по этому коридору. Это оказывается
приходили менты, да, как говорят, как
говорили в то время для того, чтобы его
забрать. Не знаю, по какой причине, но
знаю точно, что потом на следующий день
или даже в этот же день они пришли
извиняться.
Я считал, что у нас обычная семья. Вот
так вот. И он и мама отодвигали нас от
каких-то моментов. Мы никогда не
выделялись. Да
я вообще не по, чтобы мне никто не дела
был.
Лади, а кому не нужны деньги?
Мне,
конечно, я чувствовал, что я, да, там,
там как-то выделяюсь там, но я как-то
никогда не придавал этому значения.
У меня обычные ребята всегда были со
двора. Либо у бабушки там, ну,
соответственно, в деревенские ребята,
либо здесь, ну, обычные со двора ребята.
Ну, блин, Мария,
давай падай.
Мне все говорили: "Ну, круто, что вот
вроде то, что у тебя такие родители, да,
и ты вроде обычный, нормальный,
спокойный парень, без всяких каких-то
моментов." Ну, блин,
когда мы отмечали, мне 18 лет, гостинице
Орлёнок, у меня было 80 с чем-то
человек, да, включая там Григория Лепса,
который исполнял свои песни, и Паскаль,
который пел тогда Шёлковое сердце.
По-моему, популярная песня была. И я
тогда уже училась на первом курсе
института. И мне ребята всегда говорили:
"Тосты, мы не понимаем, как имея такого
отца, ты можешь быть настолько простым
человеком. Не без понтов, без каких-то
там, я не знаю, как сейчас выразиться,
да, без пафоса.
Нам давали всё, да, у нас было всё самое
лучшее, но нам и другую сторону жизни
показывали.
Деревня, как там тяжело, как сложно
деньги зарабатываются. Вот эта
эксклюзивность, что для того, чтобы
что-то иметь в этой жизни, нужно вот
быть вот таким, как мой папа, а он
какой-то эксклюзивный. А в чём
заключалась его эксклюзивность?
Естественно, я поняла гораздо позже.
Вон покупатели идут. А ну быстренько
провайся.
Блин,
ну вот я слышала всегда, что где-то
кого-то убили, где-то кого-то не стало,
но вот что с ним такое может случиться,
произойти для меня, как бы я даже в
мыслях такого не допускала.
Это вот мотель Мажайский, это мы там
сутками находились. Здесь
останавливались со всего Советского
Союза дальнобойщики. Да, тут мы имели
интерес прямой и паркинг ээ платили нам
заправку, на которую мы сейчас заезжали.
Заправку выезжать тоже мы имел оттуда
долю. Здесь мы тусили, гуляли, напёрски
сюда приезжали. Здесь была шумная жизнь,
бурлящая жизнь. Сикунцевские все
тусовались каж каждый день. И все и
подольские, и Либерецкие, Измайловские.
Кто только не приезжал гости сюда. Ну,
абсолютно, можно сказать, весь
криминалитет того времени. Хоть один-два
раза здесь побывали.
Мы сутками, жена меня не видела. Мы там
жили в мотеле, как офис, как нелегально,
как всегда. Это тусовки были в
ресторанах, они всегда были. Сколько мы
обедали в обед у нас бутылка водки на
бригаду там по 100 г. Вечером сколько
хочешь, понимаешь?
Бухали, даже казино отели сделал,
понимаешь? Все мостя сходились вечером в
рестораны, но в ресторан попасть было
невозможно. Записи в рестораны не было.
Пришёл всё время места нет. Полресторана
свободно. Но швейцар тебя не пусть, что
места нет. Пока ты администратору не
дашь пятёрку.
А
писали воры и бандиты всех мостей газете
отдыхают к новым преступлениям. Сочи,
догомыс, звенигороде танцевали по всем
базам отдыха.
Вся жизнь была в отдых. Вот мор Можась
каждый вечер высвет это. Сейчас заставте
каждый вечер сидеть в ресторане бухать.
Мобы ты выдержать это.
Дай Бог в этом доме счастья.
Понял.
Никогда не понял.
Самый криминалный ресторан был в
Лужниках Олимп. Да. Перкин пел в Олимпе,
там где застрели Мансура Шелковникова.
Ну я не знаю, но подкалывая. Серёжа, да,
там один из ребят говорит там
Подольский: "Дай я тебя провожу домой".
Да не надо. А он что, Пенкин? Он он
нормальный певец тогда был. Он не боялся
это. Он красился, мазался, но никто его
ни разу не оскорбил даже при мне.
Настолько хорошо пел, и он этом завоевал
свой авторитет.
Вайкулинтуристы
на Тверской пытались там познакомиться.
Красавица ответила. Ребята, не против
хороший качки. Вы вот у ваше все это
формы всё с мужем договоритесь. Все
сразу раз зауважали. Бля, красавица
мужиков ценит. нашим скопать такой свет.
Да.
Я увидела сонный
на райской земле немножко, может
отличался музык. К нам приехал
недавно мой знакомый друг, но нам что-то
сделает.
25 лет назад, 24 года то пел лепс
дочкина на день рожени сегодняшний день
с гришей лепсом. Я в хороших отношениях.
Очень ласковая детская песня. Надеюсь,
вам понравится.
Я говорю: "Первый день рождения,
первый день рождения."
В восемьдесят шестом году один человек
ко мне пришёл, говорит: "Иванович, давай
организуем кооператив, маршрутный
кооператив. И мы с киевского вокзала
маршрут пазки возили на три вокзала,
набирали народ, там по 2 руб такси, по
рублю по 50 коп, зарабатывали бешеные
деньги". И таким образом я попал на
Киевский вокзал.
Вот
кисл всего все такси как бы я руководил
с ними дружил я зарабатывал деньги
считался я здесь как был главный потому
что там вокруг здесь была всего палаткая
палатка платила деньги понимаете я тоже
там был ну царьком ну царь ну моё слово
закон ну так как-то получилось для всех
татары умнейшие Я всем обращаюсь,
преклоняюсь перед татарами киевского
зала, всем насильщикам, которые были те
времена. Это были умнейшие люди. Вы
знаете, я рулил всем. Но они пришли ко
мне сказали: "Вити, что надо, брат? Мы
не будем платить. Не обижай нас,
пожалуйста". В Москве ни одного не было
насильщика, ни татарина. Они не были
авторитетом, не были бандитами. Я это
прочуял, понимаете? Я это прочуял. Я с
ними подружился. Я машиной маму возил на
перон. На машиной, на перон поезде, где
люди ходят. Они дорогу мне раскрывали.
никакого влияния как-то, да, где-то
деньгами было, а где-то я деньги вообще
не получал. Го с мылом получил,
поцелуем, пощёчиной, рукомпожати. Вот я
ты дал мне рукоть, я получил тебе, я за
расчёт это принимаю. И вот я так е
сказал, ну так как-то оно завелось. Меня
уважали, меня ценили. Я очень ценил,
когда люди меня слушали, уважали. Я не
мог пойти против тех же татар, но это
была бы беда.
Там многих кого крышевали. Что называете
хрустальные рестораны? Да, мы его
крешевали, но тот же тицентр Кунцел, тот
же мотель Мажайский, ну, тот же Киевский
вокзал. Все вот вокзалы в Москве, ну,
скажем так, любой человек ко мне мог с
таксистом всех обратиться. Я сюда вопрос
лежал, не обижал.
Обратился к один человек был Юра Роев.
Это все таксисты киевского вокзала
знают. И он мне говорит: "Слушай, Кохол,
поехали, тебе ты нужен там". Привозят
меня на шабловку
и сидит пьяный мужик лет 50, белый,
седой, мол, жалуйся. А он что мне
жаловаться? Мне помощь нужна. Вот как
рос авторитет. Через таксистов, через
тех, через тех. Все обращались, потому
что как бы я решал дипломатическим
путём, решал вопросы.
Он говорит: "У тебя бункер есть, деньги
хранить негде". Деньги хранить можешь,
хранить деньги. Бери вон там коробки вот
под яистом разные сумки, чему дано.
Короче, мы забили 126 Mercде с деньгами.
Самим ехать не начем. Ну, ребята, это на
такси за мной. Азербайжанец один
построил чебуречну. Разгрузили туда.
Потом найдём эту квартиру снять какую-то
или что. Блин, я не могу заснуть.
Высыпаю, просыпаюсь ночью.
Блин, вспомнил, там же мыши, крысы. А
ребят поставил охранять, там сидят мои.
Я приезжаю ночью, говорит, Иванч, ты
что, блин, нам не доверяешь, что ли?
[ __ ] ребята, не не доверяю. Просто
крысы до утра, блин, они деньги пат там
сожрут, [ __ ] что будет отвечать. Я к
людям, кто ко мне обращался, я приносил
результат. А человек, который попросил,
чтобы ему долго отдали или там машину
там отдали, где-то у кого-то обидели
решить вопрос, ему же нужен результат.
Авторитет я вот молодёжи что сказал бы,
что вот это тот, который не надо
беспредел. Ну должен он тебя уважать,
тот уважать, тот за твой правильный
поступк. Ты должен объяснить, почему
так, а не так. У тебя должно быть
несколько запасных вариантов. Зачем
ударил? А мог не ударить. Подумай о том,
на стань на место, которое ты человека
собираешься или бить или унижать, встань
на его место, как бы ты на его месте
поступил. Был там дальнобойщик обратился
внимание Черновицкий, он торговал Т-25
Владимирц возил на Болгарию, таскал
тракторки. Это маленькие наши. Его
отняли деньги все в номере в старом
отеле. И я пошёл, там у одного было
грузина написано: "Они спят". Вот так
они спят, когда закрывают лесницы. Он,
короче говоря, он эту работу сделал. Я
там вычислил, всё это узнал. С ним
поехали на большую грузинку. Я взял
водки лимонной. выпить, закусить и
рассказал. Говорю: "Как так? У моего
человека отняли деньги. Он считает, что
что это работа воровская работа. Ну,
брат, извини, ну сделали работу. Ты тоже
обыгрываешь людей, мы к тебе за деньгами
не приходим, например, на Пёрс. Мы
сделали работу, это криминальная работа.
Мы выполнили работу. Это работа. Ну я не
имею права спорить, потому что это факт.
Я так тоже часто говорю. Работа сделал.
Ну я говорю: "Хорошо, ну поехали туда".
Говорит довези меня туда обратно до
мотеля Мужайску. Ты меня там взял, а за
мной едут ребята на машине. И своим
говорю: "Сейчас выезжаем на
Комсомольске, где удобно будет, я
остановлю ему пописать". Вы подходите
клю зажигание, открываете дверь,
забираетесь, и мы делаем работу,
забираем у него девятку. Это тоже будет
работа и сделали. Короче, я выпиваю,
говорю: "Останови, брат, я пописываю,
выйду, выхожу". Андрей Донин подходит с
стороны туда. Конол с другой открывает
дверь. Говорю: "Брат, теперь этот ключик
я беру уже сам". Он не успел взять. Я
сам говорю: "Дальше я поеду, документы
дай, пожалуйста. Тоже работа". Он понял,
я забираю, говорю: "Хоть тебя довести до
мотожайско?" Он говорит: "Да, довези".
Приходит ко мне дед, участник войны там,
ну я пацан, мне 25-26 лет, я в Немчину.
Ну такой же там царёк, личность моя
известна. Все меня знает, каждая собака
говорит: "Видь, пошёл, купил девятку,
восню поставил гараж". Вес пришёл, её
нет. Мне сказали: "Только ты полиция,
вот только к тебе при". Я ему эту
девятку купил и он после его движения
уже, наверное, его в живых нету. Что для
меня было? Это деньги, а для него это
было всё. А милиции сказали: "Какие?
Где? Как и как мы найдём? Весной, осенью
поставил, весной пришёл, гараж её нет.
Девяностые были, знаете, каждый выживал
кто как мог. Другое дело, что немногие
выжили. Это было время девяностые.
Можно переходить.
Носили малиновые пиджаки. Я в том числе
носил малиновый пиджак. Они были самые
дорогие. мобильные телефоны таскали от
больших до маленьких. Пока вышли, ездили
на машинах, кто на каких зарабатывал. У
меня в восемьдесят шестом году был
Mercedes 123. Их было 11 штук в Москве.
Как вопросы решались? Мы бывшие
спортсмены, аны не рекитны. Когда бы не
перемены, брущики пошли. Люди ниче были,
люди бедные. Это правда.
Но девяносто четвёртый год ничего не
было. Всё люди шли на базар купить
что-то за штанами или за жротвой и
покупали, что получалось.
Мы находимся на Одинцовском рынке.
Первый это заняли место. И у Денцова
только Голицинский когда появились Фома
появилась там. Да. Я был не против,
чтобы это ещё одна бригада появилась.
После Вдинцовскому району кроме деньга
ими другого не было. Это факт. Я заходил
сам в гости, люди мне были множе пугали
меня. Это был не самый лаковый кусок, но
один из хороших кусков, которые была
доходность хорошая.
Ну, людей много собирали, копейки
платили люди. Люди платили копейки. как
человек за место не грабли людей, не
отнимали в работях последнего.
Криминал
не было другого места. Если спросите
меня советую, рекомендую ли я эту
молодёжью, да, конечно же нет. Не надо
обижать
слабее себя человека, потому что ты
сильнее, крепче физически. Не было
другого места. Все в те годы вылазили
друг по друге по головам шли. Лишь бы
выжить. Ну все равны. И бандиты, и
милиционеры, мэри, администрация. Мы
знали все друг друга погонял его по
телефону. Я много очень телефонов
помнил, когда ещё не был пейнджера, не
был домашние телефоны. Дал телефон, друг
другу доверяет. Это очень большое было
доверие.
Стрелок было много всяких, кровавых,
жестоких. Стреляли меня, стреляли. Был
я, да, там ездил по другим стрелкам,
где-то было чего-то. Мы видели те годы
кров видели, видели много чего видели.
После этого хиляр взял в машину.
Предположительно забыли даже модели.
Вы хотите себе жизнь заботи?
Когда-то у меня была стрелка с
ореховскими, где были все много
вооружённые в тот момент, когда как бы
мне отжали этот рынок. Просто поставили
условия: то ли меня пристрелят, то ли я
пристрелю, через 3 дня сяду по жизни, то
ли меня пристрелят, я буду метр на два.
Я отдалки,
ну я сторонник решать вопросы без
оружия, мирным путём. Я по сегодняшне
считаю лучше договариваться, чем
драться. Дипломатия. Слово лучшее, умное
слово, оно лучше любой пули.
Я в девяностом году был в Германии.
Клексик меня пригласил с Петрухой. Один
из известнейших уважаемых людей. Я могу
только сказать, что да, он вор законе. У
меня тут малиновый пиджак, это всё
золото. Еду, у меня начинают с Польши
раз мне паспортный контроль, меняю
комнату отдельную комнату. Куда едешь?
Туда-сюда, как бы отмечают. Я вижу, что
меня ведут. говорит: "Ну, говорит, ты
знаешь, ты в Берлин поедешь?"
Я говорю: "Да". Мне сказали, что меня
должны там застрелить. Ты знаешь, что ты
едешь сейчас, ну, как бы за смертью. Ты
едешь в Берлин, да, тебя там застрелят.
Нужна ли тебе помощь?
Я сказал: "Помощь не нужна". Я как-то
говорю: "Ну, я уже знал, что меня там
когда я не знал". Я поехал всё равно
один из уважаемых людей, это был вор в
законе, тоже присутствовал там. Он
сегодня живой, здоровый, не хочу
называть имя. Я зашёл и я по рюмке там
мне человек, который сказал: "Ну вот,
видите, давайте вот по рюмочке там". Ну
вот когда я выпал по второй рюмке и
сказал: "Когда будете стрелять? Когда
выйду, спину будете стрелять? Неужели
спин? 17 раз я насчитал, где таких
покушений на меня было. стреляли даже
был один раз там, ну, в том же мотеле с
3 мтромен стреляли с 3 мтро с
барабанчика такой потом отняли не попали
или рука или у него криво стрелят
почему погибли многие почему многие
застрелили многие стрелили порядочны
людей
вот как Федию бещну Мирана они поехали
разговаривать а там та-та-та-та-та-тата
ну ума много надо чтобы нажать
почему я больше к воровскому миру
отношусь с уважением, чем вот этим
рекетёрским всем бригадам всякая
шилупонь была в этих бригадах. Я сейчас
говорю эту о морали и той публике,
которая была тысячами. Воры там сотнями
исчислялись, да? А бригады все тысячами,
тысячами, может быть, даже десятками
тысячами.
У меня не было на тот момент осознания,
что он рискует жизнью. Я помню,
единственное, что мамы не было такого
дня, чтобы мама легла спать, пока он не
придёт домой. То есть она 24 на7 сидела
у окна, всегда смотрела. Дорога была
одна домой, да, с этого офиса. И вот в
душе было огромное окно, и она всегда
сидела в этом душе и смотрела в окно и
ждала его там, сколько бы времени не
было. То есть ты можешь проснуться? Я
могла проснуться ночью в туалет. Мама
сидит у у этого окна, ждёт. На месте,
аккуратно
принимали меня здесь же. Здесь я был
арестован.
Нас здесь 56 человек задержали.
Четыверых арестовали. Я четвёртый был.
Подделка документов, рекер,
вымогательство, бандитист, что только не
минус. И ни хрена ничего не
подтвердилось.
Меня закрыли, знаешь, куда?
Девятнадцатая хата в бутылке есть. С
одной стороны коридор, напротив дураки,
слева иностранцы, внизу подвал, сверху
живут балон. баланды, которые живут там,
тебя кормят. То есть они изоляцию мне
малявы носили во рту.
Ну, бутылочка. Вот смотри, вот
так. Холодильник у вас там.
Холодильник. Три телевизора был.
Да, ништяк. На воле так не жили. Как ты
там?
Ну вот, посмотри, вот эта фотография вот
моя. Да, рубашка галстук. Я ходил
следствие как адвокат. Кто мог, когда
шнурки нельзя, не то что галстук камере.
Конечно.
Ну, согласись.
Да. Да. Ты что? Ну
повесится всё, что можно было. На чём
повеситься убивали за иголку. Иголку
нашли, что передали посушить. Дубинами
забивали карцер. На, а у меня кодок. Это
у меня кодок был в тюрьме. А вот смотри,
попала мне фотография. Смотри, Шакро
молодой.
Шакро молодой. Номер один. Захаркеч наш.
А номер один кому знать кто? Это кто
чего-то знает.
Ну, Захар Княвич здесь вообще молодой
ещё красавчик не одной из седины.
Ну вот
то
знаком с ним не знаю.
Много воров лично знаком знал. Ну огонёк
Саша. Даё по-мурмански. Я преклоняюсь
перед Рамазом Зныладзы. Я я её очень
сильно люблю.
Да. Я сидел в пятьдесят шестой хате был
Дато Рамаз Букичи был. И мне третьего
кинули. Двумя ворами сидеть. Это вот это
не просто так. Два вора сказал, это всё
сказали. Ты [ __ ] в сёстры, [ __ ] что
докажешь бутырки, да? А тут я с ними
подружился, мне пришло китайское такое
дьяволо тёплое, тёплое такое. Сейчас они
тоже есть, да? То ну пошутил. Он
говорит: "Давай те, говорит, одеяло
заберу. Я, говорит, на таком одеяле на
полу могу спать, а ты ложись на шконку".
Я посмеялся. Ну ты знаешь, кто могут
поверить, что вор может на полу лет, а
лучше наверху, на верхней шкурке. Ну я
буду сам на своём одеяле спать. Вот дато
с Рамазом прогулочном дворике.
Воры - это это люди без оружия. Это
честь, это это уважение. Это все люди
дипломаты. С ними комфортно общаться.
Они умные все. Все без исключения.
Авторитет же не купишь. Авторитет не
появляется просто так. Чтобы
авторитетным человеком быть, уважаемым,
не авторитет, а уважаемым. Надо жить
правильно. Уважительный. Тогда ты
уважаемый будешь человеком.
Дальше в бутырки никуда не заходил,
скажем так. Я я человек не тюрьмы мне
пендель ещё дал. Ташкенский говорит тебя
место не в тюрьме. Иди на волю по
заднице примет. Я такая больше в тюрьму
не заходил. Да мне на на волю прогнал.
Больше я в камере после этого не был.
Ирочка пишет тебе папочка. Здравствуйте
всем. Ирочка, я разрешаю вам поехать на
море. Слушай, слушайся маму.
Ну вот, видите,
эмоции-то возвращаются, да? А на море не
оставляй Валерчика одного. До встречи.
Целую вас всех. Ваш папа. Помню, как в
мой день рождения мама меня взяла под
ручку, и мы поехали
на свидание, если это можно так сказать,
на Бутырку. И мне, получается, было 8
или 9 лет 1 апреля. Суть была в том, что
папа, когда присылал малявы или на
диктофон записывал голос, тогда мы
слышали, они с мамой договорились, что
был определённый позывной номер.
По-моему, у папы был 999 или что-то
такое. Нужно было
крикнуть этот номер, и каждый, кто из
осужденных, кому приходили в то место,
он понимал, что пришли к нему, и в это
окошечко высовывал вот так вот свою руку
и махал. А внизу ходил, я не знаю, кто
милиционер или кто-то. И у него была
огромная палка такая. И в конце был вот
такой огромный гвоздь.
И те, кто высовывал руку, он прямо раз
этим гвоздём по руке. И кто успевал
убрать её, тот как бы успевал. Я помню,
мама меня поставила на подоконник и
говорит: "Крикни номер, чтобы папа тебе
рукой помахал". Я помню, что я начала
кричать и не смогла. У меня голос
задрожал. Я заплакала. И после этого я
всё время плакала, пока мама там с ним
что-то перекрикивалась.
Слушай, ну я понимала, что есть какая-то
бригада, есть какая-то группировка,
что-то происходит, но вот то, что он там
какой-то лидер, что он там что-то
держит, что он кого-то там возглавляет,
что там за что-то идут какие-то войны,
вообще нет. Ну то есть я никогда, я
знала, что он вообще какой-то крутой.
Мне не надо снимать, дочка, снимай. Мне
Я старый и так умру. Давай, дочку,
снимай. Давай, возьми сегодня. Ну что,
возьми серё?
Ну скажи, папу люблю и всё. Поцелуй это
будет обалденно. Правильно.
Не получается у меня говорить стихами,
наверное. Так же, как у мамы. Я хочу
сказать пап, что я тебя сильно-сильно
люблю. Вот. И то, что может я что-то там
не так сделала, может вас мама чем-то
обидела. Простите меня, пожалуйста. Я
вас всё равно сильно-сильно люблю. И
поздравляю тебя нази.
Так. Тамрочке. Даже
я не сказал сейчас полтора нельзя не
выть
могилу везу учитель жизни
ностальгия есть конечно немножко.
А сейчас видите как живём, строим,
занимаемся, движемся.
птицы, павлины, фазаны, рыбку. Пойдёмте
попробуем выковырять золотую рыбку.
Ну, сейчас посмотрим.
Лодкой сейчас распугали, наверное, рыбу.
Мы хотим с Виктором Ивановичем построить
здесь коммерческую тюрьму и лагерь, куда
люди могут приезжать и отдыхать. Тюрьма
вот там будет находиться тюрьма. И
дальше вот здесь будет лагерёк. Ну,
будут, естественно, вышки стоять по
периметру, бараки, колючая проволока,
вертухаи,
собаки.
Ну, собаки, конечно, автоматы. Всё.
Кто-то захочет бежать, пожалуйста, за
отдельной лавы аккуратненько, как тогда
соскочил Санька Македонский с Матросской
тишины. Пожалуйста, катер подгоним
здесь посидеть поарестански, заплатить
деньги, попробовать, как там в тюрьме,
нужно ли туда идти надолго. Всё по
правилам тюрьмы. Хозяин, зеки, карцер,
б, нарушение. Если захотел папа-маучить
сыночка новенького, богатенького,
который узнает, нужно ли ему блотовать и
попасть в тюрьму, как я на на 24,
да?
Да. То нужно ли 24 его ждать
на автозаках?
Сюда красиво, нежненько
привозят собаки. Всё.
Много лет я курицей не обидел, не
занимаюсь криминалом. Я живу спокойной
жизни на моей фазенде. Я давно
легализовался. Живу честно. Да. Живу как
по внутреннему убеждению, как мне сердце
и душа подсказывает.
Каждый выживает в свои времена. Сегодня
времена интернета.
Пап, аккуратно.
Я ему говорила о том, что ему надо стать
блогером последние лет пять, потому что
он у нас такой харизматичный. Он вечно
шутит.
Старый Шакро в Германии, когда он был до
этого, когда я с ним встречал, он
говорил: "Ты как вообще ты достойный
быть?" Я говорю: "Так я достойный
защищать караули, стоять с автоматом
родины". что в этом году 64 года мы ему
отмечали в семейном кругу, и он нам с
Валерой такой говорит тут же: "Так, всё,
я блогер, регистрируйте меня". Главное -
это донести людям. Молодёжи прежде
всего, мне кажется, миссия этого канала
должна быть, что не нужно вступать на
этот путь, что это была вынужденная мера
того времени.
Криминал - это нехорошо. И почему все
ворю в законе, все блатные, все богатые
люди не хотят, чтобы ихние дети и шли по
ихним стопам? Почему такие умные люди,
как говорю закони, почему никто не не
желает в том числе и я? У меня дочь сво
я в высшем образовании, а сын у меня
акадим правосудия закончил лейтенант
запаса. Да я встречался с подростками.
Внука моего одноклассник, один шустрый
парень, задал мне вопрос, им было по 14
лет или по 13. Один парень подходит,
говорит: "Будешь хлеб с дальняка есть
или мыло со стола?"
Тут я ему ответил там: "Мама говорит:
"Ой, можно его вам на воспитание хоть на
одни выходные заберёте?" Говорю: "С
удовольствием". Это сейчас игра. Они
хотят ту поиграться. А в тюрьме плохо.
Ничего хорошего в криминальном мире
никому ничего не дало.
Папа он был очень справедливый.
Касательно семьи он очень добрый, всегда
поможет. Прожил там очень такую
интересную, яркую жизнь.
Наверное, это, ну, было определённое
тяжёлое время, да, которое в силу, не
потому, что он этого хотел, силу
обстоятельства,
проверял всё, что есть. И тот, который
я никогда не хотела думать, что у меня
папа может быть каким-то плохим. Он
никогда не был для меня, даже если бы он
был плохим, он априори не может быть для
меня плохим.
Я не жалею о прошлой жизни, которую я
прожил. Было такое время. Об этой жизни
я не жалею. Вернулся бы я тудаобратно.
Ну да, мне было комфортно.
Я считал, что так будет длиться вечно.
Тоже как вот мне, как сын говорил моей
дочь, не думал о том, что будет когда
что-то закончится. Думаю, так будет
всегда. В карманах деньги, сигареты,
зажигалки, всё, больше ничего.
Скажите, как вы вот именно знако.
Ну здесь всё вокруг, где мы проехали. И
мотель Мажайский, ичинок я здесь жил, и
Одинцово, и Кунцево, то ресторан
Хрустальный, Киевский вокзал. Ну, это
как бы наша территория, это наше всё
было наше. Получилось то, что
получилось. Сегодня здесь никто нет меня
никак. Тогда каждый вот моего фамилия,
мое фамилия деньга. Все считали, что
погоняло. Люди сознание теряли. Люди
некоторые со мной здоровались по неделе
руки не мыли.
Вовремя остановиться. Всегда говорит:
"Крайняя рюмка была последняя лишняя.
Носом салат. Но зато я живой. У меня нет
того, что имеют те люди, которые могли
меня убрать, как физически убрать. Если
бы меня убрали, мой род и моя семья
пошла бы жизнь совершенно по-другому".
 

////////////////////////////