Храни меня, мой талисман (1986 год). Фразы и цитаты из фильма

«Храни меня, мой талисман» — советский художественный фильм Романа Балаяна, снятый на киностудии имени А. П. Довженко к 150-летию со дня смерти русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.

Все фразы и цитаты

 ХРАНИ МЕНЯ, МОЙ ТАЛИСМАН
Былое нельзя воротить -
и печалиться не о чем:
у каждой эпохи свои подрастают леса.
А всё-таки жаль,
что нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в "Яр" заскочить
хоть на четверть часа.
А всё-таки жаль, что
нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в "Яр" заскочить
хоть на четверть часа.
Я кланяюсь низко познания
морю безбрежному,
разумный свой век, многоопытный
век свой любя.
А всё-таки жаль, что кумиры
нам снятся по-прежнему,
и мы до сих пор всё холопами числим себя.
А всё-таки жаль, что кумиры
нам снятся по-прежнему...
- Ты серъёзной можешь быть?
- Я не могу.
Хватит, Таня, ну секунду потерпи!
Могу, пожалуйста.
Давай. Правее!
Тань, ты знаешь, где право, где лево?
Вот так. Ну ровно, ну Таня.
- Я не могу - луч света.
- Ну потерпи секундочку!
Так хорошо?
А божественный поворот?
- Неважно, какая разница?
- Ты серъёзно можешь?
- Могу, пожалуйста.
- Давай. Давай!
Правее!
Ну давай, давай!
Ну хватит!
Идём вправо...
- Митенька!
- Танюшка!
- Митечка!
- Кто же это вышел то?
Ах, ты чудовище бородатое! Увековечиваю!
- Здравствуй, Танечка!
- Здравствуй, Митечка!
- Что же это такое? Был человек.
- Кого я тебе привезла, а?
- Здравствуй, здравствуй, князь Олексей.
- Опо-по, злодей. Боярин, боярин, хорошо, боярин.
Хорошо говоришь? Ну
давай здороваться с тобой.
Ну давай поздоровкаемся с тобой,
облобызаемся, вот так. Ну как теперь?
- Чем зокусывали сегодня?
- Как обычно, икорку брали.
- Икоркой? Хорошо, хорошо.
- Помогите больной старой женщине.
Ребята, очень рад, что вы приехали.
Ну рожа красная! Надышался воздуха!
А кто тебе мешает? Дыши!
- Пойдём, покажу, где устраиваться.
- Ему тоже надо надышаться воздуха.
- Где будем жить?
- У меня, ребята.
Нам будем приятно, Митенька.
Если бы знал, не приехал бы.
Ну это почему же?
А если я буду в гостинице жить?
Я буду в гостинице,
а вам будет очень удобно у меня.
- Ты полы помыл?
- Нет, времени не было.
- Я их сама помою.
- Ну зато окна законопатил.
А что, холодно?
- Нет, ну, вам будет удобно.
Знаешь? Что тебе сказать? Тяжело-о,
тяжело, очень тяжело.
- А чего это тебе тяжело-то?
В этом доме Пушкин жил;
Пушкин с Вяземским дружил,
...горевал, лежал в постели,
говорил, что он простыл.
Митя, вот Лёша целыми днями
говорит о Пушкине. Пушкин, Пушкин...
- Ну хватит язвить.
- Что я сказала?
Митенька, вы проводите с
Пушкиным всё своё время.
Пошла, так! Замечательно. Стоп, стоп!
Так, покачивание. Ловко, ловко пошла.
Ломается, не выдерживает столб.
Всё ломается! Всё! Ложись!
Ложись, Леночка! Всё, уже легла...
Пушкин взял листочки,
холера поползла, так так...
Перестаньте хихикать, девочки.
Вы согласились нам помогать, ну?
Так, встать, встать, холера! Встала холера...
Пушкин пишет письма. Он не может
попасть в Петербург.
И, вероятно, это тоска по Натали.
Вот он пишет письмо и возле него муза.
Она передаёт психологическое состояние...
Настроение, мысли поэта.
Поэтому пластика такая ловкая и затяжная.
Оксана, Оксана!
Пластика более разнообразная должна быть,
понимаешь? И вот это верстовые столбы,
сейчас будут передаваться
письма Пушкина...
Оксана. Студентка лёгкой промышленности.
Да, муза. Будущий архитектор,
студентка шестого курса.
Пушкин. Миша, уходит в армию. Да.
Вот Муза. Нет, Натали,
это Оленька. Музыкальное училище, 20 лет.
Так, веером, веером, веером работай!..
Вот, э-э...
Конечно, эта сцена вся, наверное,
в воображении Пушкина...
Нет, ты что, серъёзно думаешь,
что я буду здесь жить, а?
Что?
Тань, ты что?
И ты серъёзно думаешь, что
я здесь спать буду?
Я не понимаю, что ты говоришь.
Не понимаешь! По-твоему,
здесь можно жить?
- Таня, Таня, остановись! Что с тобой?
- Не понимаешь...
А вот это вот нормально. Вот мы приехали,
будем жить в этих вот условиях?
Как мы здесь будем мыться?
Как вот это всё - клопы, тараканы?
Что это, как ты себе это представляешь?
Я на улицу в туалет буду бегать, да?
Что с тобой? Что ты говоришь и
кому ты говоришь?
- Не понимаешь. Не понимаешь...
- Не понимаю...
- Что с тобой?
- Что со мной, ты не понимаешь!
Дурачок, я тебя "купила".
- Ну артистка, артистка!
- Поверил, ещё и подыгрывал тебе...
Ну как тебе не стыдно?
Как ты это всё принимаешь?
Я, конечно, и плотник и маляр
и директор, всё в одном лице.
- Деньги дают?
- Да деньги-то есть, людей не хватает.
Вот дом надо восстанавливать.
Здесь, кстати говоря, церковь стояла.
К кому, конкретно, ты обращался?
- В обком и в другие инстанции.
- Обком помогает?
Давай серъёзно с тобой поговорим обо всём.
- Митя, Митенька...
- Таня, подожди, подожди.
Не слушай его. У тебя седина уже в бороде,
ты на 4 года его старше.
- А у тебя что?
- А у меня завтра пройдёт.
- Помнишь того человека в обкоме?
- Давай не будем об этом разговаривать.
- Пойдём и поговорим с ним. Получается.
- У тебя получается, а у меня - не очень.
Он тебя научит жизни, всеръёз.
Да ну, ты меня послушай.
Что тебе нужно, конкретно?
Я должен знать, о чём просить человека.
- Митя, ты его не слушай. Приходи.
Приходи к нам, посидим, поговорим.
- Значит, мы с тобой договорились, да?
- Посмотришь, как мы устроились.
- Кроме яичницы ничего не может.
- Неправда.
- Яичницу я с удовольствием.
Мы вместе посидим, обсудим, обмозгуем,
всё напишем, а с ними я потом встречусь.
Пушкин - это всенародное, может
быть, всемирное явление.
И сюда надо вложить, конечно,
труд, деньги и труд.
Тут люди замечательно трудятся,
самоотверженно.
Но, вы понимаете, 3 уборщицы на
весь этот парк - это мало.
Михайловское сделали же, по-настоящему...
А можно здесь поставить... построить
гостиницу, какие-то дороги провести...
Фестивали делать пушкинские, чтения,
спектакли. Это же литературная Мекка!
Болдино - это целый период
творчества Пушкина,
где вот для нас, учёных, хватает
проблем на каждое заседание.
Ну а, конечно, если говорить там
о бытовых проблемах, то хотелось бы
хорошие дороги, гостиницу. Но, повторяю,
это для нас не самое главное.
Ну для нас самое главное.
Это усадьба было открыта в 1929 году,
а сделать её музеем-заповедником
было решено ещё в 1918 году.
Кстати, лиственница посажена самим
Александром Сергеевичем в 1833 году.
Мальчики! Вернитесь, пожалуйста.
- Лёша. Иди сюда.
- А? Чего?
- Давно хотела тебе сказать...
- Что случилось?
- Ты знаешь, эта старая история...
- Что такое?
- Поцелуй меня.
- А? чё? кого? пойдём! посидим!...
Кха-кха!...
...я говорю, обстоятельства, которые...
- Да, да, конечно, я согласна...
...Они определили во многом...
- Да, да, болдинский период, конечно.
...Вы должны обратить внимание...
Конечно, это и по сей день насыщено
тем климатом, который, знаете...
- ...Да, но здесь я ничего не могу написать....
- ...Да. Ничего, Вы не напишете ничего...
- Тань, переводи ты, ладно?
- Да? Ладно, ладно.
Чтобы он хоть что-то понял.
Знаешь, мой французский...
Мсье Д'Ардье! Добрый день, мсье Д'Ардье!
Это ваше новое хобби?
Это ваши первые снимки, мсье Д'Ардье?
Вы нас помните?
- Добрый день!
- Добрый день!
- Фотография для нас?
- Да, счастливая семейка - это чудесно.
Я вам признательна. Спасибо вам, спасибо.
- Как вы?
- Хорошо. А вы? Как у вас дела?
Хорошо, очень хорошо.
- Добрый день. Вы, как всегда, прекрасны.
- Спасибо.
Ты знаешь, он восхищён,
ему так всё нравится здесь...
Он думает, что каждый, кто занимается
русской поэзией, должен приехать сюда.
У нас называют Пушкина
солнцем русской поэзии.
А Дантеса - чёрной тучей
на фоне русского солнца.
Чудесно.
Фотография вас двоих вместе.
- Ещё снимок?
- Фото-поцелуй...
Но больший интерес, чем русская поэзия
вызывает у него фигура Дантеса.
Да причём он?
- О господи! В чём дело?
- Простите, пожалуйста.
Я, извините, подслушал тут
невольно ваш разговор...
- Судя по всему, вы пушкинист...
- Судя по всему, я журналист. А в чём дело?
- Да нет, просто вы говорили о Дантесе, я...
- Ну?
...Да нет, всё ясно, через 100 лет
всегда всё ясно.
Может быть вернёмся к Дантесу?
Молодой человек приезжает в Россию и
встречает красивую женщину, влюбляется.
Это нормально. Так, дальше,
23-летний Пушкин приезжает в Одессу,
встречает молодую красивую женщину,
я имею в виду Воронцову. Влюбляется.
И представьте себе такую ситуацию -
Воронцов вызывает Пушкина на дуэль.
- Ну-ну?
- Пушкин оказывается в ситуации Дантеса.
Как тут, страстность. Разве не одно и то же?
А донжуанский список вы, конечно, читали.
Читать-то читали, да не то вычитали.
Лёша, пойдём, а?
Знаете, Вяземский очень сожалел
о потере записок Байрона...
"Чёрт с ними!" - сказал Пушкин, -
И слава богу, что потеряны.
Народ с жадностью читает исповеди,
потому что полдлости своей радуется,
унижению высокого. Он мал как мы,
он мерзок как мы. Врёте, братцы.
- Да?
- Да. Он мал и мерзок, но не как мы. Иначе.
- Вы так думаете?
- Уверен.
Тогда извините.
Ну-ну... вот мы какие...
Ну дай кусочек, ну дай, ну не жадничай!
Ну ладно, ну дай. "Она его за жадность
полюбила, а он ей булочки не дал..."
Голодной была?
...Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит.
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;
Там лес и дол видений полны;
Там на заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
и тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных...
- А-а-а! Да ну тебя!
- Я же пошутил. Ты что, напугалась?
Конечно напугалась. Да ну тебя! Взрослый
человек, а ведёт себя как ребёнок.
Ты мне сама полшеи откусила, ну?
Не подходи! Не подходи ко мне, я не хочу!
- Ах так?
- Отпусти меня!
Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Молилась ли ты на ночь?
Да, да, а-а-а!
Под вечер, осенью ненастной,
В далеких дева шла местах
И тайный плод любви несчастной
Держала в трепетных руках.
Всё было тихо - лес и горы,
Всё спало в сумраке ночном;
Она с вниманьем взор водила,
Смотрела с ужасом кругом.
И на невинное творенье,
Вздохнув, остановила их...
Ты спишь, дитя, мое мученье...
...Закон неправедный, ужасный
К страданью присуждает нас...
Пока лета не отогнали
Несчастной юности твоей,
Спи, милый! Горькие печали
Не тронут детства тихих дней!
Но вдруг за рощей осветила
Вблизи ей хижину луна...
С волненьем сына ухватила,
И к ней приблизилась она:
Склонилась тихо, положила
младенца на порог чужой,
Со страхом очи отвратила
и скрылась в тишине ночной.
Ой, спасибо Вам.
Спасибо, Александра Васильевна.
Очень здорово, спасибо.
Что такое? Что такое, ну-у?
Танюша, что такое?
Перестань! Перестань, Таня.
Всё это очень волнует и
всё это пушкинское такое...
... и ощущение того, что он живой,
сейчас из-за угла появится,
...что ему скажешь, как себя поведёшь...
- Вы что-нибудь здесь написали?
- Нет, здесь я ничего не написал,
но у меня перед отъездом
как-то зародились строчки.
Как-то мне хотелось это замечательное
стихотворение, "Храни меня, мой талисман"...
как-то хотелось его, ну,
применить к себе, что-ли.
Ну, я написал что-то такое, но тут я
понял, что просто повторяю его.
И знаете, как всякое повторение, это,
в общем, мало ценности имеет.
Ну, несколько строчек остались, сейчас
кое-что вспомню, типа такого оно:
Не думал я, что жизнь поделена
На ясный полдень и туман;
Пока ещё не всё потеряно,
Храни меня, мой талисман;
И ныне, пользуясь правами,
Позвольте повторить за вами:
Храни меня, мой талисман.
Вползает в наши души вкрадчиво
То злая правда, то обман;
Пока ещё не всё утрачено,
Храни меня, мой талисман;
И ныне, пользуясь правами,
Я всё-же повторю за вами:
Храни меня, мой талисман."
Вот, в таком духе.
- Спасибо. А музыку не написали?
А музыка, нет, пока не получается.
А может и не получится.
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь;
...Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть;
...Онегин был по мненью многих
(судей решительных и строгих)
...Учёный малый, но педант;
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре...
- Таня, Таня, тихо! Что ты, ну? Что это...
- "Коснуться до всего слегка..."
Извините, что я за вами сегодня хожу,
там, на мостике, я наболтал всякого,
так что простите, если можно.
- По-моему, мы наговорились достаточно.
- Да, конечно вы правы, конечно.
И фраза Пушкина замечательная. Простите.
- Ничего, ничего.
- Пожалуйста. Климов Анатолий Евгеньевич.
Дмитриев Алексей Петрович.
- Можно Анатолий.
- Хорошо.
Таня.
Очень приятно. Ну я пойду, не буду мешать.
Что вы, что вы? Вы нам не мешаете совсем.
А знаете? Я вас где-то видела. Только
никак не могу вспомнить где, правда, Лёша?
- Я вас не могла по телевизору видеть, нет?
- Перестань.
- Лёша, ну я вправду его где-то видела.
- Таня, Танюша! Поди-ка сюда!
Митя! Добрый мой приятель!
- Анатолий.
- Да?
Понимаете, Анатолий? У Алесандра
Александровича Блока замечательно сказано:
"Пушкина убила вовсе не пуля Дантеса,
его убило отсутствие воздуха."
Понимаете?
Даже если бы Воронцов
вызвал Пушкина на дуэль,
а не писал бы реляции в Петербург,
даже в этом случае,
Пушкин бы не мог оказаться
в положении Дантеса.
Пушкин, у которого было несколько дуэлей,
никогда никого не убил. И даже не ранил.
Как пронзительно сказала Ахматова,
извините, что я всё цитирую...
- Ну что вы, что вы!
"А разве можно представить себе
такую картину:
В одной карете везут
смертельно раненного Дантеса,
...в другой - совершенно здоровый
Пушкин. Невообразимо!"
- Да, интересно получается.
- Да ну, пустяки.
Давайте вот что сделаем: я вам дам книгу,
"Пушкин в 1936 году", замечательная книга,
но с одним условием.
- Буду очень признателен.
Вот что, я живу вон в доме
у директора музея, за забором...
заходите в любое время. Но с возвратом.
- Хорошо, хорошо,
я прийду. А теперь я пойду
с вашего разрешения.
Сколько я здесь услышал.
Есть, о чём подумать.
- Ну, пустяки.
- Спасибо, спасибо.
Да.
Гоголя сыграть нельзя. Гоголя
нельзя сыграть, Пушкина нельзя сыграть...
Нельзя сыграть в иллюстративном фильме,
о котором ты говоришь.
Нет, вы сразу - в иллюстративном фильме,
в плохом, а я говорю...
- А в графическом фильме?
- Я говорю...
А просто о человеке, когда он ещё не
объявлен гением, когда он ещё как все?
- Я непонятно что ли это говорю?
- О человеке, о судьбе, о воле, о радости.
Ну как играть гения, скажите?
Как можем мы, простые люди,
играть гения и решаться
браться за это дело?
Да гения не надо играть. Надо играть
человека, который стал гением, в результате.
Я не знаю...
- Для кого-то стал...
- Но мы же знаем, что он гений...
Ван Гог был гением для своего поколения?
Гоген? Они вообще в нищете умерли...
- Господи, ну как можно играть?
- ...ну и что? У них богатая была жизнь.
Ну что ты меня убеждаешь? Ты
хочешь играть, играй. Я играть не буду.
И ставить это даже не буду никогда.
- Предположим, что нашёлся человек, который...
Есть разница между просто человеком
и гением. Есть разница, вот и всё!
- Гений определяется посмертно.
- Ну конечно, конечно, это безусловно.
А жизнь Дантеса, убившего Александра
Сергеевича, тоже ведь загадочна?
Его можно играть?
- Не знаю, но если...
Но Дантес - это фигура случайная,
а Пушкин есть Пушкин, ну и отчего же...
- Безусловно.
- Нет, ну для того времени.
Тогда тоже Пушкин был совершенно
определённой фигурой для общества,
а Дантес - явление случайное,
пришлый элемент,
интересный, да, конечно, интересный...
Нет, вот вы тут спрашиваете, можно ли
сделать о нём фильм? Вне Пушкина.
У меня сейчас появилась одна мысль.
Не знаю, возможно ли.
Если бы можно было снять фильм,
события последних дней с Пушкиным,
э-э, происходящее в квартире Дантеса,
что там происходит, без
всякого участия Пушкина.
Булгаковский подход.
Не совсем Булгаков, там в квартире Пушкина всё происходит...
...нет, а вот в квартире убийцы...
- И вообще вокруг, да?
Да, в квартире обывателя, который
неожиданно стал убийцей
и вдруг понял, что убил кого-то там
значимого для России,
что-то там происходит,
какой-то большой шум вокруг него...
- Но не сразу.
- Не сразу, но что-то чувствует...
Он убил не просто там какого-то чиновника.
Вот что-то такое произошло...
Это может быть отражено, но, вы знаете,
это будет, как ни парадоксально,
картина про Пушкина.
Может быть, они не ждали этого бума.
Не ожидали, да. Они вообще этого
не представляли и вдруг...
А ты знаешь, что есть
свердловские рисунки Пушкина?
- Знаю, есть подобная книга и в Саратове.
- Чай горячий... Спасибо... Пожалуйста.
Есть такая в Саратове Люба Карваль,
ученица Оксмена.
Совершенно поразительное создание,
которое занимается рисунками Пушкина.
- Спасибо вам, Таня.
- Пожалуйста.
Один пушкинист говорит:
у неё в каждой работе открытие,
но он её не признаёт,
- Возьмите, пожалуйста.
потому что она, говорит, бездоказательна.
Как будто у него всё доказательно...
Дайте человеку пробиться к вам!
Нет, он ей всё препятствует.
С трудом мне удалось опубликовать
её в "Юности", одну работу.
- Не "Липтон".
- Здесь не очень просто пробиться...
Я помню, как однажды зарубили
мой плохой сценарий...
- Что бывает со сценариями, мы все знаем.
- Его зарубили не потому, что он плохой,
а просто потому, что там Пушкин был
изображён не совсем по канонам.
Ну, он там в трусах, он купается,
пугает девку из-за кустов.
Знаете, классик, замечательный, бронзовый,
и вдруг он позволяет себе такие вещи.
Сморкается. Конечно, это всё шокировало,
вызвало ужас, вот они всё это зарубили.
Если честно, я им, конечно, признателен.
Независимо от мотивов, которыми они...
Танюша! У меня вот есть
пластинка одна, я её здесь нашёл.
...закрыли сценарий и я избежал
позора на свою седую голову.
...она чуть запилена, но я её люблю.
Вот послушай.
Вообще я должен сказать, что пушкинисты
очаровательны в приверженности идее.
Им очень трудно бывает отказываться
от уже приобретённых представлений.
Кстати, возвращаясь снова к Любе Карваль,
наукаобразность достигла такого уровня,
ведь каждый свою версию имеет и
трактовку одного и того же рисунка.
Каждый объясняет это по-своему,
кто изображён и почему это так появилось...
Но настолько искусно это делается,
что я всем верю.
Верю и тому, и другому, и третьему, всем.
Конечно, мне не хватает спецзнаний,
меня как-то... каждый убеждает по-своему.
Противоположно. Да, противоположно.
- Извините. Разрешите?
- И каждый из них очень убедителен.
Вот что со мной случается.
На этом, может, и держится пушкиноведение...
Получается нормальное соревнование
между учёными, между идеями...
...и потом кто-то одержит верх,
в конце концов истина обнаружится.
Вы долго пробудете в Болдино?
Не знаю. Собирались, на день,
два, не больше. А что?
Ничего. Я пришёл за книжкой.
Кажется, некстати.
Да нет, нет, ничего. Не беспокойтесь.
- Вам с нами здесь не скучно?
- Вовсе нет.
- Что?
- Вовсе нет.
Так! Поехали!
На Пушкинском на дворе...
Кружимся, танцуем! Вот так, молодцы.
Разыгрался сивый конь,
Эх, разыгрался сивый конь.
Блюдо, блюдо, блюдо но...
Блюдо ново - старо дно.
Копытою землю бъёт
Эх, копытою землю бъёт.
Блюдо, блюдо, блюдо но...
Блюдо ново - старо дно.
Белой камень выбиват,
Эх, белой камень выбиват.
Блюдо, блюдо, блюдо но...
Блюдо ново - старо дно.
В белом камне воды нет,
Эх, в белом камне воды нет.
Блюдо, блюдо, блюдо но…
Блюдо ново — старо дно.
Поехал муж на базар,
Эх, поехал муж на базар.
Блюдо, блюдо, блюдо но...
Блюдо ново - старо дно.
Купил жене лапотки
Эх, купил жене лапотки.
Блюдо, блюдо, блюдо но...
Блюдо ново - старо дно.
На Пушкинском на дворе,
Блюдо, блюдо, блюдо но…
Блюдо ново — старо дно.
Разыгрался сивый конь,
Эх, разыгрался сивый конь.
Блюдо, блюдо, блюдо но…
Блюдо ново — старо дно.
Копытою землю бьет,
Эх, копытою землю бьет.
Блюдо, блюдо, блюдо но…
Блюдо ново — старо дно.
- Дмитрий Фёдорович у себя?
- У себя в кабинете.
Митя! Митенька?
Товарищ из обкома вернулся.
Всё уладил. 6 часов в один конец,
притомился товарищ, всё для дружка.
Чаёк какой плохой, ну ничего.
Просыпайся, просыпайся, поговорим с тобой.
Достали олифы и краски достали.
Поблагодори товарища, ну? Ух ты,
какой молодец, вот так. Моцарт, Моцарт.
Головку положи буйную, головку
то, вот так. Вот как хорошо.
Хватит дурака валять, вставай!
Давай, давай.
- Сахар положил?
- Сахар. Сахар то вредно.
- Вредно то вредно, но вкусно.
- Вкусно.
Как я заснул, что не слышал, как ты зашёл.
Ты вокруг меня ходил, а я спать хочу.
- Ну что, договорились?
- Договорились. Послушай.
Ну, я тебя прошу, не надо, не надо.
Ну отпусти. Сколько тебе лет?
- 44.
- А Таня где?
Танька? Дома наверное.
Чего ты дрыхнешь на работе?
Чего?
Слушай, Митя. Чувствуется разница
между Танькой и мной?
Чувствуется.
- Ну я серъёзно.
- Она умнее тебя.
- У, завистник, я серъёзно спрашиваю.
- Нормально, ты же у нас, знаешь... Алло?
Слушайте, вам же объяснили как.
Ну, я не знаю, не знаю, думайте.
Да? Таня, ты что-ли, Танька?
Таня, ты чего молчишь?
- Я вас слушаю.
- Алло, отгадайте!
Дурак какой-то.
- Я думал, это Таня.
- Кто? Таня?
Подожди. Алло?
Алло, Алексей Петрович?
- Молодые люди, неудобно, музей всё-таки.
- Отгадайте!
Идиоты какие-то.
- У тебя дома какой номер телефона?
- 1-2-3.
- Точно, Таня.
- Ваше благородие, госпожа Танюшка...
А чего нет гудков?
- Ну не знаю, не знаю, нечего. Вставай, быстро добежишь...
- Подожди.
- Нечего занимать служебный телефон.
- А-а-а, недобрый.
Ну пока, барин, пока.
Пока, пока.
Ну-ну, ну перестань, ну что ты!
Это я, рогоносик!
Таня?
Хорошо, хорошо, пойдём посмотрим.
Смертельный номер!
Будем резать, индейцев, с головы.
Вперёд! За мной!
Берём разбег.
Ты чего чужую дверь ломаешь?
- А где Танька?
- Там.
Не понял. Танька?
Почему? А чё это она?
Тань. Таня?
Лёша?
Алексей Петрович, нам надо
с вами объясниться.
Мы сидели и разговаривали...
Лёша, Лёшенька, я прошу тебя, Лёша.
- Ну-ну, куда, куда, Алексей?
- Руки!
- Ну ладно, она не виновата.
- Я сказал, руки.
- Лёша!
Вы же современный человек.
Я же вам говорю, она не виновата.
- Я сказал, прочь руки.
- Я вам говорю, она не виновата!
- Лёша!
- Со мной делайте всё, что хотите...
- Руки!
- Она не виновата.
- Это всё, что вы можете мне сказать?
- А чё тут скажешь-то?
- Разное. Могли б сказать, что любите её.
- Конечно, она мне нравится.
- Могли б сказать, что она любит вас.
Если б вы это сказали, я бы взял свои
вещи и ушёл отсюда навсегда.
- Лёш! Лёша!
- Ну зачем, у вас семья.
Но поскольку вы этого не сказали,
то я отсюда никуда не уйду.
Конечно, разумеется. Конечно, правильно.
- И вы отсюда не уйдёте.
- То есть как? Ну вы и чудак!
- Вы отсюда не уйдёте...
- Это почему?
...и ответите за свою подлость.
О-о, Алексей Петрович, я нормально вас
предупреждал, ну давайте поговорим...
Перестаньте пороть всякую чушь...
- Давайте будем взрослыми людьми.
- Чтоб только произвести впечатление.
Какое впечатление?
Ну причём здесь впечатление?
С совестью труднее жить.
- Ну нормально давайте поговорим.
- Я вас вызываю на дуэль.
- О-о-о!
- Лёша, перестань!
- Я вызываю вас на дуэль.
Какая дуэль? Вы что, шутите?
Вы в каком веке-то живёте?
- Лёша, я тебе всё объясню!
- Ну, успокойтесь, успокойтесь!
- Если б у вас был хоть грамм совести...
- Давайте без рук, Алексей Петрович!
- Лёша, перестань! Не надо.
- Успокойтесь, а то ведь я тоже могу.
- Примите мой вызов!
- Лёша, ты с ума сошёл, Лёша!
Ну почему? Ну почему? Она ведь права.
Ведь ничего ж не было. Послушайте её.
- Пошли!
- Ну почему?
- Руки!
Все мы болдински певуньи,
Все мы в Болдине живём
И о Пушкине частушки
Вам сегодня пропоём.
Ой, калина, ой, малина
Вам сегодня пропоём,
Ой, калина, ой, малина
Вам сегодня пропоём.
Пушкин был фигурой статной,
Чудно волосы вились.
Все мечты и сказки Саши
Наяву теперь сбылись.
Ой калина, ой малина,
Наяву теперь сбылись,
Ой калина, ой малина,
Наяву теперь сбылись.
Всем любимым и влюблённым
Я хотела бы сказать:
Чтоб любовь была нежнее,
Надо Пушкина читать.
Ой, калина, ой, малина
Надо Пушкина читать,
Ой калина, ой, малина,
Надо Пушкина читать.
Наша улица красива,
Её Пушкин уважал
И не раз дорогой пыльной
Он в Лучинник проезжал.
Ой, калина, ой, малина
Он в Лучинник проезжал,
Ой, калина, ой, малина
Он в Лучинник проезжал.
Лёша? Лёша! Лёша!.
Ты что-то принял, Лёша?
Лёша, Лёша, ты что-то проглотил?
- Снотворное.
- Лёшенька, дорогой, Лёша...
Миленький, Лёша. Лёшенька, что?
- Ты что, действительно, Лёша?..
- Представь себе.
Ой, Лёшенька! Лёша, а как же я, а?
Лёша, Лёшенька?
Лёшка, Лёша? Лёша, что случилось, а?
А? Я с тобой говорю, Лёша.
- Митя, спит наверно.
- Он снотворное принял.
- А зачем?
- Оставь нас.
Лёшенька.
Лёша, что с тобой?
Что, Митя, испугался?
А почему я должен испугаться?
А что ты нервничаешь? Ты же
не знал, зачем я у тебя ружьё взял.
Но я сейчас узнал.
- Ну и что?
- Лёша, ты что, с ума сошёл?
- А что тебе Таня-то сказала?
- Что ты убил какого-то человека.
- И всё?
- Всё.
- Я не просто убил его. Мы стрелялись.
- Что? Что ты сказал, Лёша?
Я не просто убил, мы стрелялись.
- Была дуэль.
- Какая дуэль?
Кокая какая, кокая.
Сперва он стрелял, потом я.
Подожди, ты хоть сам-то понимаешь,
что ты говоришь, понимаешь?
Это же чушь, просто чушь.
- Чушь? Ты спросил, я ответил.
Лёшка? Лёша, я понимаю, Лёша, я всё...
Дуэль, понимаешь... каким образом
ты его убил, на дуэли или ещё как-то...
Понимаешь, убийство есть убийство.
Какие-то же причины были, а?
Ты что, не можешь мне сказать?
А, Лёша?
- Не совсем же ты рехнулся, слышишь?
- Значит, рехнулся.
Тебе надо пойти и самому во всём
признаться. Так будет лучше, поверь мне.
- Будет лучше.
- Может быть, но не для меня.
- Нет, для тебя, для тебя и вообще.
- Себя имеешь ввиду?
Понимаешь, я не могу врать. Если спросят,
знал я или нет, не смогу отрицать,
даже если меня посадят. Понимаешь?
- Не посадят.
- Что?.. Что?
Прости, я засыпаю.
Чёрт знает что!
Лёша, Лёш.
А где это произошло, а?
- В лесу, в овраге.
- Где?
- В овраге.
- А вас кто-нибудь видел?
Не знаю.
Слушай, кто он такой-то вообще?
Откуда он взялся, а?
Кто он такой? Что это...
Я его знаю? Я его видел?
Какая разница?
Извини, что так получилось.
Фу ты, чёрт!.. Лёшка, Лёшка.
Лёша, ты должен пойти и во всём
признаться. Митя прав, Лёша...
- Лёша!
- Напрасно ты ему сказала.
Но он твой друг.
Не надо подвергать таким
испытаниям друзей.
Есть опасность потерять их, Таня.
Ой, умоляю тебя, разреши мне пойти.
Лёша, это спасёт тебя, Лёша.
- Что?
- Ой, Лёша.
На фоне Пушкина снимается семейство,
фотограф щёлкает и птичка вылетает,
фотограф щёлкает, но вот что интересно -
На фоне Пушкина, и птичка вылетает,
На фоне Пушкина, и птичка вылетает.
Мы будем счастливы, благодаренье снимку,
Пусть жизнь короткая проносится и тает.
На веки вечные мы все теперь в обнимку.
На фоне Пушкина, и птичка вылетает,
На фоне Пушкина, и птичка вылетает.
Вот это дым! Когда хотят, так делают!
Молодцы! Молодцы, ребята!
- Света! Света!
- Чего?
А звёзды тем не менее,
А звёзды тем не менее
Чуть ближе, но всё так же холодны,
И как в часы затмения,
И как в часы затмения
Ждём Свету и земные видим сны.
Света! Света!
Чего?
А звёзды, тем не менее,
а звёзды тем не менее
Всё ближе и всё так же холодны.
И как в часы затмения
И как в часы затмения
Ждём Свету и земные видим сны.
Ты что-то сказала?
Ты сама говорила, что он тебе противен.
Как так всё обернулось?
Ничего не обернулось, Лёша.
Правда, не мучь меня.
Я тебя мучаю?
Я всё-таки не понимаю.
Умоляю тебя, Лёша.
Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Это и обидно.
Я не могу поверить, что ты
мог убить человека.
А как, по-твоему, я должен был поступить?
Написать на него жалобу?
Или сделать вид, что ничего не вижу?
Ты так себе представляешь? Так, да?
Может спрятать это ружьё?
Лёшенька, родной, я до сих пор не могу
понять, что с тобой произошло.
Он пришёл и сказал, что
скучал, принёс книгу.
Потом стал говорить о жизни, о страданиях.
И что не может жить без меня.
Я всё понимала,
слушаю, как дура под гипнозом...
Потом он бросился на меня, я
стала отбиваться и тут пришёл ты.
Это я во всём виновата. Это
меня надо было убить, Лёша.
- Я что, спал?
- Спи, спи.
- Долго спал?
- Минут 40.
- Пойдём, я тебя уложу.
- Я сам.
- Сам, я сказал.
- Ну пойдём, пойдём, ладно, конечно.
- Не надо.
- Давай я тебе плащ помогу снять.
- Я же тебе сказал, сам.
- Хорошо, хорошо. Иди, иди.
- Не надо, не надо.
- Хорошо, я просто помогу тебе.
- Ложись, ложись. Так.
- Ну сам, я же сказал.
Ну сам, сам, конечно сам.
- Что, что? Всё.
- Спи, спи.
Алексей Петрович, по-моему 19, а?
У вас сапоги не промокают, нет?
По-моему 19 было, а?
Держите! Я вам уступаю право
первого выстрела.
Э, нет, жребий выпал вам.
Свидетелей у нас нет, вызвал вас я.
Считаю, первым должны стрелять вы.
- Да? Заряжены оба ствола?
- Оба.
Вытащите 2-ой патрон, а то могу не
удержаться и выстрелить во второй раз.
Да не нажмёшь, хоть ты и подлец.
Ой-ой-ой, ты на себя посмотри, на себя.
Взрослый человек, а чёрти что устраиваешь.
Тоже мне, Пушкин. "Теперь сходитесь.
Хладнокровно. Ещё не целя, два врага..."
Да-а. Ой, держи меня, не то
умру сейчас со смеху.
Вот что, стреляй-стреляй, стреляй-стреляй...
Тебе выпало, вот ты и стреляй. Давай,
давай! Некогда мне с тобой тут.
Ну, давай!
Ну? Стреляем? Ну?
Так, ну-ну. Ау-у!
Алексей Петрович? Рогоносик?
Алексей Петрович?
Мы так не договаривались.
О-о-о, "тому назад одно мгновенье
Всем сердцем билось вдохновенье,
...вражда, надежда и любовь."
Ну ладно, дарю.
А-а, разлёгся. А ну-ка, вставай! Ну давай,
ну, вставай! Вставай, вставай!
- Ну, нечего, давай поднимайся, юродивый...
- Подожди, подожди...
А ну, стой! Стой!
Ты чего голову морочишь, а?
Мне, Тане? Зачем понадобилось, а? Зачем?
- Ты был там?
- Вот же целые патроны. Зачем?
"Была дуэль... сначала он, потом я..."
- Ну ладно.
Была.
"Я стрелял, потом он... кокая дуэль, кокая
дуэль." Зачем? Какая? Что было?
- Дуэль.
- Так, я видел Таню, я ей всё сказал!
Ну кто тебя просил?
А что я должен был делать?
Зачем? Ну зачем?
- А ты? Зачем ты это сделал?
- Ну не знаю. Не знаю.
Лёша?
Лёшенька, спи, дорогой.
Хороший, единственный, любимый.
Лёша, Лёшенька, дорогой, дорогой,
хороший, единственный, любимый.
 

////////////////////////////