Встать на ноги (1 сезон, 2026 год). Фразы и цитаты из сериала

После 20 лет тюрьмы бывший уголовник по прозвищу Старый выходит на свободу. Когда-то он взял всю вину на себя, и свою, и друга, а тот самый друг Рахим стал уважаемым бизнесменом и давно стёр из памяти человека, которому обязан жизнью. План у Старого простой: забрать свою долю и съездить на море. Но всё летит к чертям. Рахим тянет резину, а тут ещё один сюрприз — оказывается, у Старого есть взрослая дочь Оля, на коляске и с характером. И теперь они живут вместе. А наблюдать за этим будет строгая, но симпатичная участковая. Старый пытается быть отцом: помогает, влезает в дела дочери, давит заботой, делает всё «правильно» — по понятиям. Но Оле это не нужно. Она хочет, чтобы он просто исчез, так же внезапно, как и появился.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Где-то в глубине глубинки,
в средней полосе,
Где жизнь течет не спеша,
как по стаканам сэм,
Где на "Ниве" по бездорожью,
на лыбе по безнадежью,
Где на каком бы ни был ты "Порше",
пошлют на поршень.
Где, прикинь, не нужны цацки,
чтоб жить по-царски,
Где твой прикид петушиный
моим курам на смех,
Где красоты поражают в каждом кадре,
Где забот – умножай дважды на три,
Там играет рашн кантри.
ВСТАТЬ НА НОГИ
Рашн кантри.
Там играет рашн…
Уважаемые пассажиры…
- Здравствуй!
- Пойдет для начала.
- Толя?
- О, здоров! Здорово, братан.
- Че, докинешь по-братски?
- Да я занят.
- Да я же не бесплатно.
- Тоже, да?
- Эх, братик. Ну я тебе говорю, занят.
Ну… Старый приезжает.
- Старый? А че за Старый?
- Ты че, серьезно? Старого не знаешь?
- Как-то…
- Да ты че, братан?
Да мы на уши всех ставили, ты че?
Старый – это легенда, понял?
Он такие дела делал, красиво делал.
Реально, как в кино.
Ну, короче, дело лет 20 назад было.
Он с братиком… ну, с лучшим другом
своим, Рахимом, решили фуру выставить.
Прям на ходу, ты понял? А в этой фуре…
ну, чи шубы там, чи дубленки были.
Ну, чисто мохнатое золото, понял?
Думали, первоначальный бюджет
поднимут, легальным бизнесом займутся.
Ну короче, сработали как боженьки.
Чисто по красоте вообще.
Ну водила, ну чисто сука,
ну, тут чухнул, че шо-то не так.
- *** урод!
- Че, демоны? Совсем оборзели?
- А я тогда, короче,
на другом деле был, там.
Ну, в общем, короче, не с ними, там.
Ну, без разницы, в общем.
Ну, кто-то из них двоих, короче,
водилу-то и завалил. Ты прикинь?
Ну, не специально, конечно,
так, по случаю, там. Здорово.
Вот, и на суде Старый так и сказал:
«Всё беру на себя».
Ну, то есть, друга не сдал,
ты прикинь, да? Ну, думал, че?
Пять лет отсидит, а там по УДО, там,
три-два года максимум. Всё, выходит.
Здесь бюджет, короче,
готовый уже, всё.
Ну, а это, а прокурор раз, блин,
и 20 с чем-то лет.
Вот такая вот тема у него получается.
Старый – всё, сердце разбито,
короче, молчок.
Но молчок, понимаешь, молчит.
Друга-то своего не сдал. Всё.
Одно переживаю,
вот сейчас… какой приедет.
Главное, чтобы этих… вышек 5G
не было рядом.
Ну, вышки эти, ну, когда…
головка едет, рак, там, заболеет.
Вот я боюсь, что… как бы он лысым
не вышел оттуда.
А потому что – что?
Потому что это Старый.
Сглазил. Гребаный GSM.
Старый.
Ну, че ты стоишь?
Иди, автобус приехал.
Старый!
А прикинь,
Земля, оказывается, плоская.
Нам просто не говорят.
Ну, просто скрывают всё.
Ну, вот так, если подумать-то,
конечно, если бы она шариком была,
то звезды бы действительно падали бы,
там, вверх летели бы, там, лево-право.
А почему они конкретно падают, вот,
сверху вниз? Вот почему?
И нам просто не говорят.
Ну, ты видел этих западных
президентов? Они ж гуманоиды все.
- Короче, я с Рахимом хочу пообщаться.
Цифры знаешь?
- Ну, Рахим у нас,
извините, пожалуйста,
сейчас деловая какая-то колбаса.
Он с нашими
вообще не общается ни с кем.
Ну, там, тебя закрыли когда,
он, типа, чердак вразумился…
Там, трали-вали, вот это всё.
Ну, вот, строит че-то там всё.
- Да ладно, крышует, что ли?
- Кого крышует?
Его-на? Его компания.
- А где обитает, знаешь?
- Ну, примерно знаю.
- Надо повидаться.
- Ну надо так надо.
- Рахим!
Рахим!
- Закрыто. Да ладно! Старый!
Заходите, пацаны! Заходите, заходите!
Мадина! Собери че-нить
на стол, у нас гости.
- Хорошо, Олег Романович,
шашлык щас принесу.
- Старый! Сколько лет, сколько зим.
Поздравляю.
- С чем?
- Как с чем? Со свободой.
- Со свободой не поздравляют.
Хотя откуда тебе тоже знать, да?
- Ну, тоже да.
Ладно, вы пока садитесь… ой. Прости.
Присаживайтесь. Щас я, щас.
- Видуха, да?
- Не, походу, Рахим точно масон.
- Масон? Почему масон?
- Ты че, про масонов ниче не слышал?
Ну, человечки такие богатые,
которые миром управляют,
и никто не может
понять, откуда бабки у них.
Вот, ну этот, золотой миллиард.
- Здесь лям.
- О, нормально.
- Вот, пожалуйста.
- А? Подъемные.
Ну, че, может, отметим?
- Положи.
- Рахим?
- А?
- А этого недостатошно.
- Что не скушаете,
с собой еще тарабашки сложите.
Тут же барашек молоденький,
утром еще «бе-е-е» кричал.
- Погоди, старик, а че ты хочешь-то?
- Ну, это ж всё не лям стоит.
А гораздо дороже.
- Да, не лям. Так я это заработал.
Так и я мог заработать, если б не сел.
- Ты че, Старый? Тут твой выбор был.
Шо, ко мне какие претензии?
- Знаешь ты, Рахим, вот всё это время,
все 20 лет, я всё время думал,
а че ты мне не написал,
че ты меня бросил?
Много было вариантов.
И винил тебя, и оправдывал.
Поругался с тобой в своей башке,
искал возможность связаться.
Всё время думал,
ну, не могло же быть просто так,
должна же быть причина какая-то.
Но ни на одну секунду
у меня не было мысли,
шо ты просто плохой человек.
Собаке своей на лимон конфет купи.
Вечером жду реальное предложение.
- Хорошо. Я тя услышал.
- И это, Рахим… Мне терять нечего.
Ну да, эт-то я вижу.
- Щас. Рахим…
- А?
…ничего личного, вопрос. А…
- Ты масон?
- Че?
- Копилка!
- Ниче. Не, точно масон.
- Че, братан,
куда тебя подвезти-то?
- Копилыч, я пройдусь.
- Алё.
- Муса, подъедь ко мне. Срочно.
Вновь нам солжет общая история маcc.
Общая история нас,
это пьяные вопли в ногах.
А всё, что есть у меня –
cмелость в карманах пустых.
Открытку строчек простых
я подарю тебе навсегда.
Первая встречная, люби меня вечно,
Люби меня вечно, люби меня вечно.
- Идиот, рот разинул,
встал посреди дороги.
Первая встречная, люби меня вечно,
Люби меня вечно, люби.
Первая встречная, люби меня вечно,
Люби меня вечно, люби меня вечно.
Первая встречная, люби меня вечно,
Люби меня вечно, люби. Меня.
- Ну что,
Стародубов Андрей Сергеевич,
планируете рецидив, убийство, грабежи?
- Нет, сегодня нет.
- Это хорошо.
- Катюш, долго еще?
- Я для вас – Екатерина Александровна,
или старший лейтенант Смирнова.
Значит так, по условиям освобождения
вам положен надзор на три года.
Вам запрещено бывать
в питейных заведениях.
Дома появляетесь
не позже десяти часов вечера.
Проверять могу как в десять вечера,
так и в три часа ночи.
Здесь отмечаетесь каждый первый
и третий понедельник месяца. Это ясно?
- 20 лет меня надзирали.
Не нанадзирались?
- Вопросы к суду.
Расписываемся где галочка.
Три нарушения – поедете обратно.
- Жить собираетесь по прописке?
- Да.
- Ну, идите, Стародубов,
радуйте родных.
- Да нет у меня никого.
Мазовая вы, Екатерина Андреевна.
- Сеня, это че такое? Ты куда смотрел,
когда те это платье давали? Это…
Это что? Я че, балерина?
Кто там?
Вам кого?
- Это моя квартира.
- Вы ошиблись.
- Слышь? Вот документы.
Читаешь?
- Ага, с трех лет.
- Прикалываешься?
Открывай!
- Ты кто?
- Стародубов Андрей Сергеич,
1977 года рождения.
Прописан по этому месту.
Открывай давай!
Открывай, говорю.
Открывай, алкашня.
- Алло, полиция?
Наверно, ты
Хотела в платье по полю бегать,
Где-то в конце весны,
Чтобы руками траву небрежно.
Наверно ты.
И обязательно босиком.
Пачкай ноги, не входи в дом.
Хватит пялиться на меня.
Промой ледяной водой,
Только потом входи в дом.
Мы топили снег.
Сначала в кулаках,
Потом в печи.
И были счастливы не так,
Как теперь, как тебе?
Не трогайте там ничего!
При всём уважении, почему сейчас?
Он должен был выйти через два года.
- Выпустили по УДО
за хорошее поведение.
По закону должен находиться
под надзором по месту прописки.
- Так, у этого надзора
есть срок?
- Три года.
Ольга Андреевна, я при всём желании
не могу его отсюда убрать.
Ну, только если Стародубов
найдет официально жилье.
У вас есть еще где остановиться?
- Не.
- Почему вы мне не позвонили?
- Че вы не предупредили меня?
- А я звонила.
Вам напомнить, куда вы меня послали?
- Так и че, мне с зеком жить?
Пока он меня не убьет?
Я даже убежать не смогу! Да подождите,
ну мне реально страшно! Не уходите!
- Ольга, не надо так переживать.
У него шансов мало.
Три нарушения, и отправится
в естественную среду обитания.
В крайнем случае – вот.
Позвоните мне, если что.
- Ой, ну вот прям мне как-то
спокойнее стало.
Спасибо вам большое!
А че, может быть, вы тут останетесь?
Пусть он меня при вас убьет,
чтобы вам не ходить туда-сюда.
- Ерунду не неси.
- Стародубов, смотри у меня.
- У вас даже угрозы не страшные!
- Угу.
- Не бойся, я нормальный.
Эх! Ниче плохого тебе не сделаю.
Присядем? Ну… Побазарим по-людски?
- Нет, я не готова. И жить с вами
я тоже не готова. Снимите хостел.
- О, а это че?
- Хостел.
- Ну, по-русски скажи.
- Да так и будет по-русски – хостел.
Гостиница.
- А… У меня сейчас с финансами напряг.
Да и по месту жительства
отмечаться нужно.
Я лучше тут пока поживу,
а там решим че-нить.
- Вот, возьмите, пожалуйста. На первое
время должно хватить в гостинице.
- Это че, малая?
- Я через неделю получу пенсию.
Пожалуйста, я вам еще дам.
- Убери.
- Не трогайте меня.
- Девочка, осознай.
Я не опасный, я адекватный.
И нет повода волноваться.
Я сам в шоках. Сейчас, если честно.
Сейчас. Алё, Сися, повиси.
Сейчас уйду, вернусь,
и нормально, спокойно договорим.
Здорово, братан.
Помощь нужна.
Ну там, с Рахимом.
В смысле, на службе?
Алё, ты че, мусорнулся шо ли?
- Христос, истинный Бог наш,
молитвами пречистыя Своея Матере,
преподобных и богоносных отец наших,
и всех святых,
помилует и спасет нас,
яко Благ и Человеколюбец.
Христос, истинный Бог наш,
молитвами пречистыя Своея Матере,
преподобных и богоносных отец наших,
и всех святых,
помилует и спасет нас,
яко Благ и Человеколюбец.
- Серега!
- Харе там намывать!
Батюшка сказал машину разгрузить!
- Ага!
- Послушники твои?
- Та не, Господь с тобой.
Пацаны это… Они на волю
выходят, а я им работу даю.
Немного денег, режим.
Ну, как в турме?
- Не совсем. Я же никого не держу.
Те, кто там долго прожил, им тяжело
к обычной жизни возвращаться.
А у меня тут – всё понятно.
Вот кто-то адаптируется… и уходит.
- Здрасте. Впрягаются за тебя, да?
- За меня сейчас
кое-кто другой впрягается.
- А, так может, ты со своим начальником
как-то договоришься?
Шоб он и мне хоть что-то подкинул.
Сколько можно, Сись? М?
- Причиной бессилия является неверие.
- Это из кино какого?
- Из Библии.
Андрей, надо верить, что всё,
что дается тебе на пути, это во благо.
- Та! Во благо…
Я вот вышел, думал, че?
У Рахима долг заберу,
погуляю немного, отдохну.
Глядишь, всё в гору пойдет.
Нет, так назад уеду.
Ты знаешь, че вскрылось?
Оля жива.
- Как так?
- А вот так.
И это не всё.
До кучи она еще и инвалидка.
Колясочница.
- Дела…
- А? Ну и че мне с этим делать?
Как жить с этим?
За что мне, Сись? За что?
- А может, это не испытание, а награда?
Чтобы ты смысл жизни нашел.
Ты семью наладить можешь.
- Та какая семья?
Она и разговаривать со мной не хочет.
Да и я особо ниче не чувствую.
- А ты время ей дай. Да и себе тоже. А?
Сюда, ко мне,
в турму всегда успеть можно.
А такой шанс,
он же раз в жизни дается.
Андрей, а с Рахимом завязывай.
Там точно по-хорошему не получится.
- Ага, так я по-плохому решу, не боись.
- А кому лучше сделаешь?
Себе, дочке своей?
Нет, Андрей, прости Рахима.
Прости и отпусти.
- Угу, тоже из Библии?
- Не, из Николаева.
- Ага. Ладно, давай.
Так, ты тоже не задуряйся, Сись.
Давай! Погнали!
- Пу-пу-пу…
- Что с тобой?
- Ну что с мной? Ничего, всё в порядке.
- А я ж чувствую.
- Что? Появился человечек из прошлого,
пытается испортить мне жизнь.
- Телка какая-то?
- Причем здесь телка?
Че ты несешь, Оксан?
- Ну, я не знаю. Ты молчишь.
Дома у тя мы не видимся.
- Я пока не могу.
- Когда ты сможешь?
- Не знаю. Времени мало прошло.
- Несколько лет уже прошло.
- Я че-то не понял,
как это мы с моей проблемы
на твою перескочили?
Хочешь поговорить об этом? Давай.
- Нет, ладно, прости.
- Че за человечек?
- Да не важно.
Ну, один старый… приятель.
Вернулся с отсидки,
а у нас с ним нерешенные вопросы.
- Вот он и это…
Ты… не обращай внимания, я решу.
- Как ты решишь?
Как я ваще-то всё решаю?
Как-нибудь решу.
- Ну, ладно, как хочешь.
- Эх, козел.
Еще денег требует!
- А ты должен?
- Я ниче никому не должен.
- Потому что ты мой сильный,
независимый мужчина.
- Да, я такой. Гм…
- Ладно, контакт мне дай его, я решу.
- Дам.
- Скажи мне честно,
у тя кроме меня правда никого нет?
- Кого? Нет никого. Кроме тебя.
- Ну всё, ладно, давай.
Надо собираться.
- Да, давай.
Майор Моржаева беспокоит. Стародубов
Андрей Сергеевич на вашем участке?
Угу. Да, под особой контроль его,
и личное дело мне его на стол.
Не подберешь пароль, не подберешься.
Она просто другого ГОСТа.
А ухажеры-то ее дарят бабосы,
От всего сердца и так серьезно.
- Да, чуваки, главный приз – ваш! Йе!
- Сеня, че ты делаешь?
- Да че такое?
- Ну че ты сейчас танцуешь?
Выключи музыку!
- Да что? Да что? Что такое?
- Что это такое? Это че за танец?
- Ну я тоже хочу ся как-то
в творчестве показать.
- Круто, молодец!
А ниче, что мы с тобой – дуэт?
У нас хоряга вообще-то есть!
- Ты че, он клево делает!
- Сеня, ну у нас реальный, план,
понимаешь? И надо его придерживаться.
У нас с тобой конкурс,
победа, переезд в Москву.
Всё. Ты хочешь в Москву? Хочешь?
- Не особо.
- А я хочу, и я те советую
не стоять у меня на пути.
Я тебе это платье еще
просить не могу, уродское.
- Да что увидел, то и взял.
- Оль, а че ты такая колючая?
Ты не с той ноги встала?
- Нормально.
- Да, это клевый прикол.
По-моему, это классный прикол.
- Короче, чуваки, у меня проблема.
Ко мне подселили зэка.
- Чего?
- Может, ментов вызвать?
- Нет, это мент его привел.
Потому что он у меня прописан.
- Че, у тебя прописан мент?
- Да нет, зэк.
- А, у тебя прописан зэк?
- Ну, это тоже странно.
- Это мой отец.
- Ни хрена себе.
- Погоди, ты же говорила, что…
- Пожалуйста, щас вот
- вообще не надо вопросов.
- Окей.
Короче, он типа под надзором,
и участковая сказала,
что… три косяка, и он… э…
отправится обратно.
Эм… может, поможем ему накосячить?
- Прикинь, оказывается,
без ключа домой не попасть.
- А я думала, у таких, как вы,
свои скиллы есть, чтобы дверь открыть.
- Че у меня есть?
- Ну, типа, уровень полезных умений.
- А, не, я не домушник. Я по убийствам.
Шучу я, шучу.
- Ну, поехали, дубликат сделаем.
- Ну погнали.
- А че, блатным всегда солнце светит?
- Я не блатной.
Просто по ним соскучился.
Катнуть тебя?
- Себя катни.
- Регион у нас, конечно,
по погоде аномальный, да?
- Угу.
- У тя как, резина зимняя, шипованная?
- Андрей… А…
Короче, мне нужна ваша помощь.
- Помощь?
- Угу.
- Ты же всегда, вон, сама.
- Ладно, нет так нет.
- Ладно. Че стряслось?
- Короче, меня в институте буллят.
- Че тебя?
- Просто уточнение.
Какое слово непонятно?
Институт или буллят?
- Я понял, ты с приколом. Ну?
- Ну, типа, издеваются, там,
деньги трясут.
- Да ладно.
Ну эт по-негодяйски.
- Угу.
- Готово, уважаемый.
- Давай. Пасибо. Сдачи не надо.
- Копилыч, это, брякни Рахиму, пускай…
на бульвар подтягивается,
на Старосерую. Часам к девяти.
Со всеми бабками, понял? Давай.
Тока так, я просто помурчать.
Ниче делать не буду.
- Конечно, да-да.
- На, надевай.
- Да блин, я без своих очков
не вижу ни фига.
- Ты и в них не особо видишь.
- А че так воняет?
- Так это деда вещи.
- А живого деда?
- Какая разница? Он же не в них умирал.
- Да? Пахнет так, как будто бы в них.
- Короче, они оттуда должны пойти.
Ну, если че, я маякну тебе.
- Окей.
- Так, че еще? А, вот.
Это твое. Эт мое.
- Че, безалкогольное?
- Да, чувак,
к сожалению, безалкогольное.
- А у тя ваще отвертка просроченная.
- Как это понял щас?
- Так у меня рецепторы
на пике возможностей.
Я вообще, считай, почти суперчеловек.
Я отвечаю, даже не вздумай это пить.
Вон, у меня один раз дядя
такое выпил, всё, на два дня ослеп.
- Тя, наверное, искупали в этом, да?
- Ты че, прикалываешься, а?
Я же за тебя переживаю.
Ты прикинь, ты выпьешь,
и не будешь видеть, куда идти. Угу.
- Идут они.
- Че, давай помогу?
- Давай. Да спиной!
- Давай. Так?
- Да.
- Я че-то ссыкую. Ниче се.
- Это они.
- Че ты, принесла деньги?
- Слышь, парни,
че вы у девчонки деньги просите?
Это ж как-то по-негодяйски.
Она вон какая, а вы – лбы здоровые.
- И че ты мне сделаешь?
- Братан, я тут.
- Да я вижу.
- Он слепой или под чем-то?
- Слышь, тя волновать не должно,
под чем он.
- Андрей, ну побей их.
- Кого бить, Оль?
Ты уверена, шо это они тебя обижают?
Один, вон, походу, слепой,
другой колясочник контуженный.
Че за цирк, Оль?
- Оля, вали.
- Ты Старый?
- Пацаны, спокойно.
Давайте поговорим сперва, да?
- Оль, это че за типы?
Ты ж говорила, он один будет.
- Я не знаю…
- Сень, пошли.
- Шо там?
- Сень, давай, пошли. Увози меня!
Вези меня, говорю! Быстрей!
- А че происходит?
- Отошли! Пошли отсюда!
- Отошли! Я же ментам покажу!
Я ментам покажу видео! Ушли!
- Ты че, героем себя почувствовал?
Еще раз к Рахиму сунешься,
мы те башку оторвем. Понял?
- Отошли отсюда!
- Она снимает, забери телефон!
- Оля!
- Сука! Отошли!
- А! Фу! А!
- Че творишь, дура? Уходим!
- Отошли отсюда!
- Ну давай быстрее!
- Ага-ага.
- Цепляйся за меня.
- Ага, спасибо.
- Уже начало одиннадцатого.
- Ага.
- Стародубов!
Стародубов, стоять, я сказала!
- Ладно, всё, стой.
- Попались.
- Время видели? Как так, Стародубов?
В первый вечер уже нарушение? Эт че?
- Э-э-э… Расскажешь, Оль?
- А… Да мы просто загулялись и всё. Ну…
Я учила э… Андрея
на самокате электронным кататься,
но че-то погода…
- Поскользнулся…
- и упал.
- Ясно. А глаза почему красные у обоих?
- Э-э… Аллергия. Семейное.
- На цветение.
- Ага. Ясно.
Ну что, Стародубов, минус одно
нарушение. Еще два – поедете обратно.
- Шо я такого сделал?
Нельзя с дочерью погулять?
-Можно!
До десяти часов вечера. Я вижу,
вы как-то отношения налаживаете, да?
- Нет!
- Работаем над этим.
- Ну хорошо, работайте.
- Подожите, раз мы так пересеклись
судьбоносно, а может, это, кофе у нас?
- Доброй ночи.
- Доброй ночи.
- Какая настырная, а.
- Че?
Слышь, слушай сюда, Рахим!
Сюда слушай, я сказал!
Ты че? Ты че?
Ты че, урод? Иди сюда! Сюда иди!
В глаза смотри.
В глаза щас смотри, сказал.
В глаза смотри.
Если ты еще раз, сука, подумаешь…
- Ты че делаешь?
- Я? Кхм.
Да так, задуряюсь.
Вода не помогает. Эх.
- На кухню пошли.
- Ага. Иду.
- Стул бери.
- Я даже не знал, шо ты у меня есть.
Мне сказали, шо ты умерла.
- Меня у тебя нет. Мы вообще с тобой
не должны были пересекаться.
Ты должен был выйти через два года.
Я к тому времени уже должна
была переехать в Москву.
- Ты так похожа на нее.
- Я знаю, что это ты
был за рулем во время аварии.
И что мама умерла из-за тебя.
Что я стала инвалидом из-за тебя.
- Оля…
- Не надо.
Мне бабушка всё рассказала.
Это не секрет.
Я помогла тебе сегодня.
Но это не значит,
что у нас есть шанс… подружиться.
Просто ты человек.
Хоть и говняный.
Найди деньги и вали отсюда.
И за краем другая жизнь не начнется,
Лишь своим чередом продолжится эта.
Не засветится в небе другое солнце,
Здесь и так уже достаточно света.
Здесь и так уже достаточно часто
Наступает день и дает надежду.
Ну чего же ты снова такой несчастный?
Ну чего же ты снова
такой же как прежде?
Ну чего же ты всё обживаешься в жизни?
Всё выпрашиваешь для себя призванье,
И сидишь на пиру, будто ты на тризне
И жуешь бутерброды с какой-то дрянью?
- Лена и Оленька погибли.
Они попали в аварию.
Лена умерла сразу.
Оленьку пытались спасти. Не смогли.
Их больше нет. Не смей больше писать.
Своим дружкам передай,
пусть держатся подальше от моего дома.
Я всегда была против того,
что Лена связалась с тобой.
Я знала, что это закончится бедой.
- Олька, всё будет хорошо, Оль.
Ну? Смотри на меня. Всё хорошо.
Они хорошие.
И дядя Рахим обязательно поможет.
- Я теперь рада, шо ты там,
где тебе и место, за решеткой.
Если бы тебя не было в ее жизни,
этого бы не случилось.
Я и так смотрю на тебя постоянно.
Ну куда же ты? Я ведь ближе, ближе.
Я ведь там, где твои открытые раны.
Я ведь там,
где ты так ни в чем не уверен.
Там, где ты так сильно
чего-то боишься.
Я стою за каждой закрытой дверью,
И всё жду, когда ты наконец
Постучишься…


Серия 2

Как же хорошо-то, Господи!
Дорогая, я…
Я уезжаю на юг.
Потому что там говорят:
«Зимой бывает светло,
не всегда падает снег».
Я уезжаю на юг.
Под ковриком оставил ключи.
Потому что там, говорят,
Что мы тоже кому-то нужны.
Как же хорошо на Руси,
Господи, прости.
Мне бы босиком
по осколкам россыпи пройти.
Как же хорошо на Руси, Господи, за шо?
Как же хорошо, Боже, как же хорошо.
- Ах ты!
- Олег Романович, что он делает?
- Ты че творишь-то, Старый?
- Ты знал, шо моя дочь жива?
- Кто? Оля? Ну так это ж хорошо, так?
- Не корчи из себя идиота. Ты знал?
- Я те клянусь, я не знал.
Бабка сказала, она погибла.
- Слушай сюда. То, шо ты ко мне
свою братву подослал, – это нормально.
Это между нами.
За Олю я тебя убью, сука.
Только подойди к ней.
Я жду бабки. Ты понял?
Ты понял?
- Понял я, понял.
Как же хорошо на Руси.
- Олег Романович, хорошо же,
что клумбы не разбил, да?
- Мадина, я тебя умоляю,
ну какие клумбы?
Как же хорошо на Руси
Господи, за шо?
Ну…
Как же хорошо, Боже,
Как же хорошо, Боже.
- Дружище, у меня к тебе одна просьба.
- Че те?
- Здесь на первом этаже девочка живет.
На инвалидной коляске катается.
- Сочувствую.
- Не надо.
Ваша машина
мешает ей из дома выходить.
Не паркуйтесь здесь больше, ладно?
- Да не вопрос.
- Пасиба.
Я имел ввиду сейчас.
- А она щас выходить собирается?
- Я не знаю. Ну что ей,
каждый раз ждать, пока ты уедешь?
- Та я номер оставлю. Пусть позвонит,
когда соберется выезжать.
- Не, ты не понял. Слышь,
автомобиль перепаркуй.
- Это мое место.
Я здесь паркуюсь уже лет десять.
- Вроде никому не мешал.
А тебе что, больше всех надо?
- Да. Я ее папа.
- А. Который из тюрьмы?
- А твое какое дело?
- Нет. Нас просто предупредили,
что ты у них под надзором.
Давай, я буду здесь парковаться,
как раньше.
А то участковая ходит.
Про тебя спрашивает.
- А-а. Ты шо,
мне типа сейчас угрожаешь?
- Нет. Я тебе не угрожаю.
- И ты мне не угрожай. Добро?
Хорошего дня.
- Че шумим?
- Ты зачем еду наверх переложил?
- А, так это на автоматах.
- Ага.
- Я смотрю, внизу всё забито,
а наверху чистяк. Ну…
- Так свою бы и перекладывал!
Ах, я забыла, у тебя своей нет,
ты мою ешь. Дай пройти.
- Так я это, временно.
Оль, ну че ты, Оль?
- Ты говорил,
что хочешь нормально жить.
Вот, так в нормальном мире люди
идут на работу и зарабатывают деньги.
- Ну че ты наезжаешь? Я тока вышел.
Дай отдохнуть немного.
- Ты че, устал?
- Оля! Оль!
Ты это, извини. Я не прав, ты не прав.
Давай немного остынем.
За продукты извини, буду внимательнее.
Гляди, че нашел. Фотографии старые.
- Ты… и…
- Не понял. А че я без башки везде?
- По-моему, всё как в жизни.
- Хм. А, юмор? Смешно, понятно.
Как-то мне не по себе
всё-таки от этих фоток.
Слушай,
а погнали щас прямо в фотоателье.
Ну сделаем пару нормальных фоток.
Или я вообще слыхал, что
целый этот, календарь на стенку можно…
- Ни за что!
- А, рано, да? Извини.
Скажи, а вот кто всё-таки
мне голову везде отрезал?
Бабка?
- Я.
- Всё, и тут я вот, типа,
вот так вот съезжаю.
- Да, чувак, ты делаешь это!
- Два. Вокруг себя ногу.
- Вам легко говорить!
- Рука.
- Рука.
- И-и…
- О, мужики, здрасте!
- Здрасте.
- Я надеюсь, вы пришли
нам сделать отопление.
-Наконец-то вы пришли,
мы уже здесь задубели.
- А ты чему радуешься?
Торговых центров мало?
- Каких торговых центров?
Это Дом творчества.
- Лофт-галерея будет.
- Какой лофт?
А нам где репетировать? У нас конкурс!
- У нас тоже есть свое дело.
- Эти все вопросы в мэрии решаются.
Они вам выдадут помещение.
- Подождите, кто заказчик?
Администрация?
- У меня задание. Все вопросы в мэрию.
- Трындец.
- Че делать теперь?
- Я решу. Отменяется седня репетиция.
- Понял. Слава Богу.
- Ну смотрите, смотрите. Вы знаете,
скока стоит перекрасить обратно?
Какие щас цены? А вот это вот?
Не, ну я не знаю.
Ну, как это можно, а? Как это можно?
Как? Ну объясните мне, пожалуйста.
Ага, вот он. Вот он.
- Кто?
- Дурачком не прикидывайся.
Это ты на моей машине
ключом нацарапал?
- Нет.
- А кто кроме тебя?
- Стародубов, кто это сделал?
- Откуда я знаю?
Хы. Мало ли, кому она выйти мешает.
Бабушки с тележками,
дедушки с палочками.
Дома-то старые, стариков полно.
Может, кто и не выдержал.
- Да только тебе
моя машина не понравилась!
- Да почему не понравилась?
Хорошая машина. Цвет интересный.
Если бы еще не парковался как гад,
было б замечательно.
- А! О! Слышали? Он признался!
- Не признался.
- Вы что, с ним заодно?
- Я ни с кем не заодно. Я на стороне
закона. Стародубов, за мной.
- Хорошего дня.
- Стародубов!
- Так, Рахимов Роман Олегович. Угу.
По молодежной политике.
Жизнь – велосипед,
Ты либо едешь, либо нет
По пешеходному маршруту,
Пролетая красный свет».
Давай! О, сука!
Драсьте, я к Роман Олегычу.
- Отметиться надо.
- И?
- Там.
- Поняла.
Драсьте, я к Роман Олегычу.
- Здравствуйте. Паспорт.
- Фух!
- Я не поняла.
Вы не записаны или вас встречают?
- Нет, я к Роман Олегычу просто.
А можете меня пустить?
Я с ним быстренько поговорю.
- Девушка, здесь не проходной двор.
Надо записаться
или чтобы вас кто-то встретил.
- Да, я понимаю, я быстренько.
- Нет, нельзя, есть правила.
- Приветствую,
Роман Олегович.
- О, Роман Олегович, здрасьте, я к вам.
- Я занят щас.
- Мне просто поговорить с вами надо.
Остановитесь, пожалуйста.
- У меня сейчас совещание, я не могу.
Давайте в следующий раз.
- А, совещание, хорошо.
Тогда я здесь буду репетировать.
- Девушка,
музыку выключите. Девушка!
- Я не могу, у нас дом творчества
отбирают на Гарибальди под ТЦ.
Пока вы не решите этот вопрос,
я буду репетировать здесь!
- Перестаньте это делать, пожалуйста.
- Я не могу, у меня кастинг.
- Давайте, на выход.
- Че вы трогаете меня? Не трогайте!
- Так, граждане!
- О, господин мэр, добрый день.
- Здравствуйте,
что опять происходит здесь?
Я к Роман Олегычу
пришла по молодежному вопросу,
а он меня выгоняет.
- Это вообще не так.
- Это так. Что это такое?
Администрация города меня,
человека с инвалидностью,
выкидывает, как шавку?
Я к Малахову пойду.
- К Малахову?
Так, а вы че стоите-то здесь?
Давайте, уберите телефон.
Э-эм… Вот что. Вы, наверное, сейчас
возвращаетесь обратно на учебу,
а мы тут всё решим.
- Ага.
- Правда?
- Конечно. Яблочко хотите?
- Нет, пасиба.
Ну ладно тогда, Роман Олегович, да?
- Да, да.
- Всего хорошего. До свидания.
- Коля, открой дверь, помоги.
До свидания.
- Да, до свидания.
Ой, пасиба вам большое, Коля.
- Я вам шанс на исправление даю.
У вас, между прочим, дочь.
- Да я помню.
- Ну хорошо, что помните.
А вы как школьник,
на машинах плохие слова пишите.
- Хм, доказательства есть?
Или считаете, если я в турме сидел,
то за все грехи в ответе?
- Я этого не говорила.
- Но вы ему угрожали, это факт.
Или это тоже будете отрицать?
- Не, я вежливо просил.
- Ну это мы будем проверять.
- Работу нашли?
- Шо вы пристали ко мне
с этой работой? Мне отдохнуть можно?
- Нет! Нет, Стародубов, не можно!
Я вам уже одно предупреждение
выписала? Выписала. Еще два, и всё.
Аля-улю, гони гусей.
- Ха-ха. Ну так одно еще не смертельно.
- Вам – смертельно, Стародубов.
Вам даже в неположенном
месте плевать смертельно.
Я напоминаю.
Хотите оставаться на свободе?
Миритесь с дочкой.
Ищите работу. Ясно?
Да говорю же, Катя,
да не берут на работу с судимостью.
- А вы пробовали? А то как-то
очень вы уверенно говорите об этом.
- Так… В банк.
В банк нельзя. На старое потянет.
Во! Кофейня. А, не. Ко-то-фей-ня.
Че, ошиблись шо ли?
Ищем замурчательного бариста. Ха!
Ну идем, покажу,
как таких на работу берут.
- Да с удовольствием.
- И кофе заодно попьем, да?
- А вот это вот не надо.
- Здрасте!
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здрасте.
Начальник на месте?
- Марат! К вам гости.
- Да, добрый день.
А что, что-то?.. Что-то не так?
- Хочу устроиться к вам на работу.
Кхм. 47 лет. Вдовец.
Отсидел 20 лет в турме.
- Хм. Э-э…
Простите. Мы ищем с опытом людей.
- А там написано:
«Ищем замурчательного специалиста».
Мурчать я умею. Опыт есть.
Всё ловлю на ходу. М?
- Да, прекрасно. Но…
Извините, вы нам не подходите.
- Почему?
- Ну…
- Вот видите, Катя,
не работают ваши законы.
Они даже даунов берут,
а бывших зеков – нет.
- Видите ли, молодой человек,
по трудовому законодательству
вы имеете право отказать
в устройстве на работу человеку,
у которого отсутствуют
определенные деловые качества.
Но, как я понимаю, в вашей
вакансии таких ограничений нет?
Значит, мужчина имеет право
как минимум на испытательный срок.
Или вам нужны проблемы с законом?
Ладно.
- Кхе-кхе. Испытательный срок.
Вот, можете приступать сегодня.
Пятьсот рублей за смену. Зарплата.
- Саша, объясни всё.
- Андрей Сергеич, что же получается?
Не закон плох, а вы его плохо знаете.
Хорошего трудового дня.
- Подожди, подожди, ты слышала?
500 рублей в день!
Зачем вы это делаете?
- Ну с чего-то надо начинать?
И, кстати, не даун,
а человек с синдромом Дауна.
- Приветик!
Я Саша. Я буду твоим наставником.
- Очень приятно, Андрей.
- Будем дружить.
- Как пойдет.
- Пойдем, друг.
Научу тебя делать вкусный кофе.
- Инвалидка.
- Да, я вижу.
- Тут ущерба на тыщ 140.
Я всё подсчитал.
- Да, это всё ужасно, конечно.
Я поговорю с ней.
- В смысле, поговорю?
- Ну, чтоб так больше не делала.
- И всё?
- И всё.
- Слушайте, она мне тачку испортила.
Вам этого видео мало?
- Да нет, мне как раз видео достаточно.
Судя по нему,
вы методично паркуетесь на бордюре.
А это – лишение прав.
Машина, я так поняла, зарегистрирована
не на вас, а на юрлицо.
А это штраф даже не 3000 рублей,
а все 300.
300? А вы с ума сошли.
- А это – оскорбление при исполнении.
Слушайте, я ради вас стараюсь.
Вы всё равно в суд пойдете.
Девчонку оштрафуют,
но и вам мало не покажется.
Поэтому я рекомендую
вам про это видео забыть.
Никому не рассказывать.
И на бордюре больше не парковаться.
- А у вас совесть есть?
Вы почему ее покрываете?
- Ты свою совесть проверь.
Ты девчонке мешаешь выйти.
Всё, разговор окончен.
- Я это так не оставлю!
- Мгм!
-Кхм. Саша, этот дядя – он не хороший.
- А мне показалось, он хороший.
- Саша, здоров!
- Привет!
- Ты знаешь, что он в тюрьме сидел?
Вообще говорят, что он человека убил.
В общем, я хочу, чтобы ты
за ним следил и всё мне докладывал.
Понял меня?
- Понял. А почему тогда
ты взял его на работу?
- Потому что я…
Потому что не твое дело!
- Не говори!
- Пацаны.
Ой, это… Коллеги!
А че за прикол такой?
Миндальное молоко.
Они че, миндаль доят?
Эм… За маленькие титечки дергают?
Ну, шутка, ну…
- Смешная! Я сразу понял.
У миндаля нету сисек.
- Хы-хы.
С тобой мы сработаемся.
- Миндаль – это же мальчик.
А мальчики не дают молоко.
Ой! Тряпка!
- Гляди. Центр города.
Оформлено всё красиво.
Ни стариков, ни инвалидов.
Всех разогнал. Пожалуйста.
Ремонт идет полным ходом.
Свою часть работы,
получается, я выполнил.
- Ну-ну-ну. Проводи быстрее.
Я тороплюсь.
- Где деньги, Зин?
- Рахим, по договору –
оплата по факту выполнения услуг.
- Погоди, ты мне че,
договором будешь тыкать?
Мы с тобой это вместе делаем или шо?
Где я тебе деньги возьму?
А? Я их че, напечатаю что ли?
Ну ты давай,
придумай пока что-нибудь там…
Всё будет. И это…
Не надо меня так вот
по пустякам всяким выдергивать.
- Давай. Че там Рома?
Да что-что? Ниче. Рома…
По любому пустяку ко мне бежит.
То инвалидка эта какая-то,
то еще у него что-то.
Ниче сам решить не может.
- Что за инвалидка? Рассказывай.
- Угу. Так. Берешь молоко
и взбиваешь пенку.
- Эй!
- Ох! Да зараза!
Извини, пожалуйста, не убивай меня.
Ой-ёй…
- Почему я должен тебя убивать?
Вы в тюрьме сидели,
плохой человек и убивали людей.
- Я понял, тебе так Марат сказал.
- Да.
- Нда. Слышь, Саня, я даже не знаю,
поймешь ты меня или нет.
- Бабушка говорит, что я умный.
- Ага. Тогда должен понять.
- Да, Сань, я сидел в турме.
Но ничего плохого
я тебе делать не буду, обещаю.
- Просто есть люди,
которые судят по обложке.
Не зная человека. Понимаешь?
- Понимаю.
Все думают, что если я даун,
это значит, что я тупой.
- Ну вот, ты ж не тупой.
- Нет, я особенный.
- Ну вот.
- Значит, получается,
ты тоже особенный.
- Получается, что да.
- Придется нам с тобой
держаться вместе.
Пошли! Покажу,
как варить лавандовый раф.
- Да не, Сань, мне это не надо.
Я так, для участковой видимость делаю.
А чай есть?
- Чая нет. Есть только кофе.
- Что, даже в пакетиках нет?
- Извините.
- Как живете вообще?
- Помнишь, когда ты малой был,
у меня друг был, дядя Андрей.
Да, да, вот он. Это его дочь.
Чтобы я тебя возле нее
вообще больше никогда не видел,
ты меня понял?
Чтоб ты с ней не общался,
не виделся, не искал ее.
- Ты говорил, что она умерла! Ну…
Не, не-не-не.
Я понимаю, я не буду, понятное дело.
Ага. Да. Да я понял, понял.
Всё, я не буду. Хорошо, да.
Давай, давай. Ага.
Здрасьте. Извините,
а можно Стародубову на секундочку?
- А вы кто?
- Я?
Я из мэрии.
Ага. Пойдем, Оль.
Ой, прости.
- Затянулась че-то пауза, да, немножко?
- Да, щас…
Я по-другому чуть
себе разговор э… представлял.
Щас соображу.
Оль, мы дружили в детстве.
Ты меня младше на четыре года. Я Рома.
Твой папа – дядя Андрей.
- М-м!
- Мама – тетя Лена. Да?
- Круто! Прям классно.
«Жди меня». Че с залом?
- Э… Ну да. Э-э… Прости, да.
Сейчас я прям по-настоящему всё решу.
А скажи, нету вариков
где-то здесь в институте заниматься?
- Нет. Нет-нет. Егор,
наша танцевальная звездочка,
не горит желанием сотрудничать.
- Хах. Всё, отлично.
Всё, тогда я пошел решать. Всё… Угу.
- Всё, давай. Блин…
- Давай.
- Увидимся. После пары?
- Да, да.
- Давай!
Беги по зеленой траве, мой друг,
Прищуривая глаза на солнце.
Беги по зеленой траве, мой друг,
Прищуривая глаза на солнце.
Беги по зеленой траве, мой друг…
- Да!
Слышь, ты офигел?
- А кто Егор?
- Чел, у нас вообще-то репетиция идет.
- Так, я вам не чел, во-первых, да?
Мы, кажется, на ты не переходили.
- Ты кто?
- Я?
Рахимов Роман Олегович. Я из мэрии.
- А…
- Вам надо освободить
эту танцевальную площадку.
- Ты че, у нас зал пришел отжать?
А ты не родственник,
случайно, этого, Рахимова,
который весь центр под себя забрал?
Вали отсюда, Рахимов.
- Слушай, ты.
Ты… не заставляй щас меня звонить…
кому надо.
- Кому надо? Бате? Звони.
- Че не звонишь?
- А…
Да. Мы еще не договорили. Понял меня?
- Давай, вали отсюда, придурок.
- Понял?
- Я говорю, иди, клоун.
- Э, даунито хромосома,
экспрессо мне сделай, бегом.
- Двойной?
- Двойной мамке своей сделаешь.
А мне просто воды добавь, да побольше.
- Этот кофе называется «американо».
- Американо в Америке
будешь называть, а мы в России.
- Слышь, ты, Россия,
давай повежливее, да?
- Дядя, я не понял, я шо,
с тобой разговаривал, а?
- Ну давай, поговори со мной,
я здесь тоже работаю.
А, то так еси работаешь,
повернись к аппарату
и сделай кофеечку, побыстрее.
- Обожди. Сначала извинись
перед парнем.
- Перед этим? Ну ни хрена себе.
А потрахаться те не завернуть, фраер?
- А-а. Эт как-то невежливо уже.
Дружок, знаешь, а мы
те не будем делать кофе.
- Да я всё сделаю, это быстро.
- Стопэ.
- Слышь, те че, проблемы нужны?
- Никаких проблем.
Просто извинись перед моим коллегой,
и мы закроем этот вопрос.
- Хе-хе. Борзый, сука, да?
Вышел. Давай, давай, давай.
- Андрей, не надо.
Он плохой, я тя прошу.
Андрей, не ходи.
Я тя прошу! Стой, стой.
Эх! Как дети малые.
Пересмотрите видос,
который мы сегодня сняли.
И… Вы молодцы, так что… Отдыхайте.
О. А ты че один? Где охрана?
- Слушай, мне кажется,
мы с тобой не с того начали.
Просто там… девочка…
на инвалидной коляске.
Она танцевать хочет. А негде.
Понимаешь?
- Ну старик, я всё понимаю.
Просто нам тоже нужно тренироваться.
И мы здесь каждый день.
Может, вы просто…
другой зал себе найдете?
- Если мы как-то…
Деньгами как-то решим этот вопрос?
У-у!
Офигеть! Круто!
Слушай, а как у тя
всё-таки это получилось?
- Ну… Я не последний человек в мэрии.
Да, скажем так. Вот.
Ну, хорошо. Э…
Не буду тя отвлекать. Давай.
Осваивайся.
- Пасиба.
Ром!
- М?
- А ты делаешь это из жалости?
Ты, наверное, не помнишь,
но мне в детстве сказали,
что ты как будто моя младшая сестра.
И поэтому я должен
тебя всё время защищать.
- Понимаешь, что это глупо?
- Совсем не глупо.
- Окей.
- Скажи, а можно посмотреть,
как ты танцуешь?
- Э-э… Да, можно.
Ищу тебя среди тысячи людей,
Но тебя нигде нет.
Дай свет, дай свет.
Дай свет, дай свет.
Хэй, диджей, дай свет в зал,
Куда мой звук пропал?
Я говорю слова, но ты не слышишь.
Зашуганные девочки
и мальчики у стеночки
Хотят немного выпить и стать ближе.
- Ну так шо ты там базарил, а?
- Нормальным языком
сказал тебе.
Не надо грубо разговаривать.
- Че за тусня? Кого прессуем?
Ха-ха. Старый!
- С коллегами твоими
знакомлюсь.
- Ты че, Сань?
- А я шо-то не понял, Копилка.
Это ж я те позвонил. Ты шо, за него?
- Так это… Че, братва, че не поделили?
- За язык свой не отвечает
твой товарищ.
И отказывается извиняться.
- Перед кем?
Перед тобой, шо ли? Хто ты?
- Тихо, тихо, тихо, прижми.
Ты че? Ну это Старый.
Ну Старый, я ж тебе рассказывал.
Он вчера вернулся.
Всё-всё, братва. Всё, пошли. Спокойно.
- Слушай, Старый, не признал. Просто…
Работы куча, мозги поплыли.
Не обессудь.
- Дру-уг!
Не надо никого убивать. Отдай нож!
- Не собирался пока.
- Фух, пасиба. Я пойду.
- Стой, Саша. Сейчас дядя
перед тобой извинится, тогда пойдешь.
- Окей.
- Да ладно. Че, Сань, забыли ж, да?
- Нормально, сука, извиняйся.
- Я и… Извини.
- Неубедительно.
- Прости меня. Я был неправ, Сань.
- Да ладно. Все мы… это… ош-ошибаемся.
- Всё, Сань, беги.
Сделай мне двойной амуррикано.
- Щас сделаю.
- Если еще раз, сука…
- С молочком?
- С молочком, Сань.
Еще раз, сука, кто-то из вас…
- С миндальным?
- Ну конечно.
Еще раз, сука,
кто-то из вас сюда придет,
и этому пацану скажет хоть слово,
я своими руками вам яйца…
и последние руки поотрезаю. Ясно?
- Да.
- Всё. Расход-пароход.
- Ну всё нормально. Всё нормально.
- Ну кто знал, что он вышел?
- Это офигеть. Это просто очень круто.
- Спасибо. Ну, там…
- Круто. Но можно круче.
- Слушай, ты… Ты че несешь вообще?
Ты в своем уме?
- Подожди, Ром. А че не так?
- Я, конечно, понимаю,
что это инклюзив-дэнс.
Но какая разница?
Танец есть танец.
У тя много зажимов в теле,
но всё идет от головы.
Пытаешься станцевать щас всё…
правильно, как по учебнику.
Чтоб тебе пятерку поставили.
Но танец же не про это.
Че, можешь круто танцевать,
но… ленишься.
- Так, давай ты будешь полегче. Хорошо?
- М-м… Она всё-таки инвалидка.
- Человек с инвалидностью, Ром.
- Ну, прости, но он просто… ну я не…
- А что я такого сказал?
- Извини. Прости.
- Эх. Не надо ко мне
по-особенному относиться.
Короче, он прав. Всё, давай.
- Да перестань. Подожди, Оль, подожди.
- Что?
- Надо… Это можно отрепетировать.
Ну… Егор, ты же можешь помочь?
- Могу я попробовать сесть?
Я ищу тебя среди тысячи огней,
Ищу тебя. Дай свет, дай свет.
Дай свет, дай свет.
Хэй, диджей, дай свет в зал,
Куда мой звук пропал?
Я говорю слова, но ты не слышишь.
Зашуганные девочки
и мальчики у стеночки
Хотят немного выпить и стать ближе.
Хэй, девочка, покажи мне ксиву.
Ты сегодня так особенно красива.
- Уф. Жесткий.
- Саш. Саша, слушай, я подумываю…
повысить тебя до менеджера.
Ты как?
- Давай.
- Да? Слушай, смотри, тогда тебе нужно
научиться увольнять людей.
Тебе нужно подойти
к Андрею и сказать, что…
он не прошел испытательный срок.
- Сань, ну он опасен, шо тут непонятно?
- Андрей, он меня защитил.
- Ты меня не слышишь. Ты понимаешь,
что он зэк? Он вообще людей убивал.
- А ты меня слышишь?
Он – как и я. Мы – особенные.
- Но тебе же с ним работать.
- Ну и тебе.
- Какой ты тупой, Сань.
- А ну-ка извинись.
- Чего?
- Извинись, говорю.
Со мной так говорить нельзя.
- Ладно-ладно, Санек, извини.
Че ты сразу?
- Так-то лучше. Прощаю. Иди.
- Пошел.
- Чао-какао.
Аривидерчи. Адьос.
- Андрей. Ты принят на работу.
Саша вот за тебя поручился.
Ставка – 700 рублей за смену.
Поздравляю.
- Сань, ну нафига ты
вот так вот делаешь, а?
- Потому что ты у меня друг хороший.
Ой…
Эх! Хм…
Плохой!
- Подожди, а че ты их выкидываешь?
- По САНПиНУ не положено.
- На «не положено» – болт наложено.
- Что это значит?
- Ладно, спасибо тебе за всё.
- Угу!
- Слушай, а давай я мусор вынесу.
- Окей. Давай.
Я знал, что в тебе не ошибся!
- Давай.
- Давай. Чао.
- Слушай, Ром, ну ты,
конечно, вообще молодец.
У тя такая память.
Я вот ваще ниче не помню.
Я в детстве даже не помню,
как в аварию попала, если честно.
- Слушай, а сколько те лет было,
когда ты в аварию попала?
- О, Оля! Оль!
Я смотрю, погодка та еще.
Думаю, как ты сама?
Забежал в универ. Тебя там нет.
Спасибо, шо помог. Ага.
Я на работу устроился. В кафе.
Этим, боре… бора… бара… бариста! Во.
Так они продукты выбрасывают,
по сроку давности. Булке день всего!
А еще у них прикол –
это… миндальное молоко!
Прикинь, они что, миндаль доят?
За титечки маленькие
дергают, да? Прикол…
Ты кто?
- Я? Я Рома. Рахимов.
Дядя Андрей, вы че,
не узнали меня, что ли?
- А теперь, слушай, звереныш.
- Ты охренел? Ты че делаешь? Отпустил!
- Дядя Андрей, вы че делаете-то?
- Яйца поотрываю.
И отцу скажи: это последнее
китайское предупреждение. Пшел.
- Дядя Андрей!
- Ром!
- Всё нормально, Оль. Я пойду,
я те потом наберу.
- Ты услышал?
- Услышал.
- Я лично тебя укатаю,
еще рядом окажешься.
- Я тебе позвоню, Оль!
- Иди давай.
Стой. Да стой ты, успокойся!
- Отпустил коляску, придурок!
- Ты как со мной говоришь?
Я тебя вообще защищаю!
Тебе с этим семейством
связываться вообще нельзя.
- Я сама буду решать,
с кем мне связываться, а с кем нет!
- Нет, я тебе скажу!
- Ты кто?
- Я твой отец.
- Какой ты мне отец?
Нормальный отец.
Я на работу устроился.
Вообще, Оля, ты задолбала.
Я с тобой сюси-пуси, а ты мою доброту…
за слабость принимаешь.
- Че-то не нравится? Вали отсюда.
- Че, сука? Ты кому сказал? Мне?
Ты мне это сказал?
О, Ром…
- Привет.
- Ух. Здоров.
А че это у тебя с ухом?
- Не знаю, че-то… Замерз, наверное.
- Рома, я ведь всегда вижу,
когда ты мне врешь.
- Я… сегодня случайно
встретился с дядей Андреем.
И он, в общем, был не очень рад этому.
- Я ж те говорил, с ним не общаться.
- Да я понял уже, понял.
А че у вас случилось-то с ним?
Вы же как братья с ним были.
- Вот зачем тебе эта лишняя информация?
У тебя полезная информация
в голове не держится.
Ты просто усвой себе, заруби на носу,
что если я еще раз узнаю, что ты…
с ними общаешься,
я тебя лично отбуцкаю. Усек?
- Усек.
- Давай.
Клади. Клади, сказал.
Э-эх. Мой хороший.
Иди. Иди-иди.
- Не ждала.
- Ты должна его посадить.
- Кого?
- Что значит, кого?
Ты уже забыла? Стародубова.
- Олеж, вопрос на контроле.
Давай ты успокоишься.
- Давай ты мне не будешь говорить,
что мне делать, а что нет.
Этот урод сына моего тронул.
- Ну так это ж хорошо.
Ну вернее, плохо, конечно,
но зато теперь повод есть.
Пусть сын придет, снимем побои.
- Э-э… Побоев там нету, он его…
За ухо оттаскал и поджопник дал.
Это не важно.
- Ниче страшного. Сделаем,
кабуто есть. Первый раз, что ль?
-Я прошу, не надо вмешивать сюда
моего сына. Я вообще удивляюсь.
- Тебе что, повод нужен для того,
чтобы отморозка закрыть?
Я ж прошу тебя. Не как потерпевший.
- А как кто?
Ты просишь меня как кто?
Кто ты мне? Муж? Друг? Жених?
Любовник? Кто мы друг другу, Олеж?
- Так, подожди. Ты сейчас пытаешься
воспользоваться служебным положением,
чтобы решить личный вопрос.
- А ты, прости, чем занимаешься?
- Хорошо.
Дай я тебе по-другому объясню.
Смотри. Это всё –
всё, что у тебя есть, –
всем этим ты обязана мне.
И если ты не будешь
делать то, что я тебе говорю,
я тебя обратно в лейтенанта растрахаю.
На твое место
очередь из желающих стоит.
Ты поняла меня?
Не слышу.
- Поняла.
Как же хорошо на
Руси, Господи, за шо?
Как же хорошо, Боже,
как же хорошо, Боже.
- Опа!
- А че, уже десять?
- Да уже половина 11-го, Стародубов.
- О…
- А что, блатным везде солнце светит?
Очки снимите.
Очки.
- Да нормальный я. Ху-у.
А вот они нормальные,
так парковаться опять?
- Короче, я…
видео с регистратора посмотрела.
Это Оля нацарапала на машине.
- Да ладно.
- Да.
- Скока этот хочет?
- 140 тыщ.
- Ладно, скажите ему, я найду деньги.
Тока не надо дело на нее заводить
и к себе в ментовку таскать.
Короче, если че… скажешь – это я.
- Ниче я говорить не буду.
- Ты че упрямая такая? Сложно что ли?
- Я сказала, никого вызывать не буду.
Ни ее, ни вас. Я с ним уже всё решила.
Он здесь парковаться не будет.
- Хорошо, он не будет.
С этими как решать? Как?
- По закону, Стародубов.
Вот распоряжение.
Скоро здесь воткнут столбики. Вон там.
- О, пасибо.
- И еще…
Я извиниться хотела, что…
на вас сперва подумала.
- Я…
- Да ладно, ты че уж.
Я понимаю, стереотипы.
Я ж сам не верил, что
на работу можно сиженому устроиться.
- А что, кстати,
как ваш испытательный срок?
- А, нормально.
Знаете, че у них там есть?
Миндальное молоко.
Ну где они у миндаля там титьки нашли,
ну шоб тянуть за них?
- Там еще и банановое есть.
- Да ладно! Хватит прикалываться.
- Да я серьезно.
- Да не гони.
На свидание со мной пойдешь?
- Поздно уже, идите спать.
- Так может завтра?
- Доброй ночи.
- Или после…
- ДОМОЙ!
- Ой…
- Идиот…
- Оля, прикинь, я нашел,
офигел и решил тебе показать.
- Класс! Слушай, Ром,
спасибо тебе большое за всё,
что ты сделал для меня сегодня.
- Ну слушай, ты говорила,
что для тебя это очень важно. Что…
У тебя конкурс завтра,
а танцевать негде.
Кстати, можно на конкурс-то прийти?
- Да я, наверно, не буду участвовать.
- В смысле, почему нет?
Так ты же очень круто всё делала!
- Ну с Егором да, но мой партнер –
это просто какой-то стыд.
И у меня вообще с ним
ниче не получится.
- Так давай я завтра с Егором поговорю.
Ну… отрепетируете всё
перед… конкурсом.
Да всё будет хорошо, Оля, я те обещаю.
- Ну не знаю…
- Знаешь че, как говорит мой папа,
лучше жалеть о том,
что сделал, чем о том, что не сделал.
Всё, завтра тяжелый день,
тебе, наверное, нужно выспаться.
- Ну да, наверно.
Ну спасибо тебе. Спокойной ночи.
- Давай, спокойной ночи.
- Андрей, хошь посмотреть фото,
где ты с башкой?
Андрей!
Андрей.
Море, забери
Странное, важное, страшное.
Море, забери
Детские сны, самолеты бумажные.
Море, забери день.
Море, забери нас к себе.
Домой.
Море, забери
Войны, границы и страны.
Море, забери мои влюбленности раньше,
чем я потеряюсь.
Скорей, смотри
Как взлетные полосы
снова ведут в лабиринт внутри.
Почаще со мной говори.
Любить тебя –
это знать тебя, это быть к тебе
Стальным тросом привязанной,
Не смотря, не тая ничего,
Что может быть названо.
Вечером, ночером говорить,
Придумывать сказки.
Ждать тебя, отпускать тебя, каждый раз
Замечая привязанность.
Мама говорит:
«Страшный сон расскажи воде».
И мама говорит,
Даже не зная, где ты,
Что не забывай спать,
Что на берегу век – вопрос, ответ.


Серия 3

- Зачем выкидывать? Это ж хлеб.
Подогрел и ешь.
Тэк…
Пошло. Чё, булку будешь?
Харэ. Я покрепче люблю.
Гамно какое-то.
- Ты точно в кофейне-то работаешь?
- Угу.
- Это чё?
Оля…
- Спастика.
Всё нормально.
- Спастика?
Так ты ими можешь двигать?
- Нет. Это непроизвольно получается.
Лучше бы не могла.
- Почему?
- Потому что это неприятно.
- Угу…
Не дурак, понял.
Скажи, а чисто фантазийно – есть шанс,
шо ты встанешь на ноги?
- Нет.
И больше мы к этой теме
не возвращаемся.
Аллё?
А, уже? Давай. Ага, выхожу.
Давай.
- Это кто?
- Тебе какое дело?
- Рахимов?
- Нет.
- М-м.
Так… Пастика, пастика…
Спа-сти-ка…
За окном горит провинция!..
- Эй!
Твоих слез успел напиться я!
- Ах ты!..
Сколько раз в тебя родиться мне!
Чтобы заслужить твою любовь!..
- Ну и дрянь!
Мертвые кошки по дороге скачут!
Дикие люди когти не прячут!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел, всё это яд!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел, всё это яд!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел!
За окном горит провинция!..
- ИП Звонарев, ИП Любятин,
ИП Белоусов…
Еще десятки вон таких же ИП-шников.
- И чё?
- И все они субподрядчики
ваших объектов.
- Ну так чё дальше-то?
- А ничего дальше.
При особом старании –
статья 198-я часть вторая.
- Чёт лицо мне ваше совсем не знакомо.
Вы от кого?
- От кого надо.
- Хм…
- Что-то вы совсем не нервничаете,
Олег Романович.
- Так а чё мне нервничать…
Вы волноваться должны.
- Почему?
- Это вы после узнаете.
- Товарищ капитан,
там одна комната заперта.
Ломать?
- Ломать?
- Не пущу!
Олег Романович! Ни за что не пущу!
- А ну-ка отвалили отсюда!
- Через мой труп!
- Там просто комната!
- Тогда откройте.
- Нет, не открою. Ушли, я сказал!
- Держите его.
- А ну-ка отошли!
Руки убрали, я сказал!
- Олег Романович,
сделайте что-нибудь!
- Ломайте дверь.
Инвалид раскидал костыли!..
- Это жены его покойной спальня.
- Отпустите его.
- У вас нет
ни стыда ни совести!
Неофит целовал кресты!..
- Для протокола.
Это вещи вашей жены?
- Ну, вот здесь у вашей дочери травмы.
Поврежден спинной мозг,
стволовые клетки разрушены.
- Ага.
- Поэтому и нарушены
двигательные функции.
- Я понял. А как исправить?
- Ой, мужчина,
ну вы как маленький, ей-богу.
Операцию сделать можно…
- О.
- Если повезет, то будет лучше.
- Ну?
- Но лично я ни одного такого
везунчика не видела.
Шанс – один процент, что получится,
но 70, что станет еще хуже.
Поэтому за такие случаи
мало кто берется.
- Угу… Так мало кто – не означает,
что вообще никто.
То есть можно как-то порешать?
Давайте так: если что-то надумаете,
вы мне сразу позвоните.
- Ладно. Возьмите,
запишите свой номер.
- Меня… Меня Андреем зовут.
Каждый миг живем,
Нам нужно больше!
Передай маме слова!
Я увидел столько боли,
Но не сдамся никогда!
Пока слабаки тонули
по тусовкам в городах!
- Стародубова и Антипов?
- Антипов здесь.
- О, Егор.
- Здравствуйте.
- Возьмите, пожалуйста.
- Спасибо.
- Привет.
- Так, ваш номерок?
- Привет, здорово!
- Как дела?
- Нормально.
Чёт ссыкотно…
- Вообще не переживай.
Ты пройдешь. Мы пройдем.
- Угу…
- Оль, ты чё? Не задуряйся.
Помнишь, что ты в администрации
устроила?
Это ж всего лишь кастинг.
- Послушай парня своего.
- Он мне не парень.
- Ой, да?
А кто?
- Мы друзья.
- А, ну, хорошо.
Раздевалка там, дальше по коридору.
Переодевайся. Тебе помощь нужна?
- Нет, спасибо.
- А чё с коляской?
- Тут пока пусть.
- Окей.
- Андрей, где тебя носит?
Тут товар привезли, надо разгружать.
- Да погоди. Я еще даже не завтракал.
- Потом поешь. Помогай.
- Легко.
Но тогда лучшим
работником месяца буду я.
Ты почему лучшим работником был, а?
Курьер сливал Марату…
- Пойдем!
- …кто ящики таскает.
Но теперь придет мое время.
Смотри, я сейчас столько ящиков
принесу, считать устанешь.
- Так, Андрей, 1:0.
- Ага.
Да я щас напрягусь
и сразу три ящика принесу.
- Нетушки! Я тебя победю!
- Ладно, расслабься. Я ща помогу.
- Еще чего! Сам сделаю! Давай. Кыш!
Ай! Что ты?..
- Шура! Всё, позавтракал.
Чёт горелым пахнет.
Слышь, не работает.
- Это же, это же…
- Это жопа!
Точнее – две жопы в одной тарелке.
- Извини.
- Попили пивка…
Интересно, сколько эта машинка стоит?
- Пятьсот тыщ.
- Да ну нахрен!
А ты чё замер? Давай Маратику звони.
Докладывай ситуацию.
- Щас позвоню.
Где я возьму пятьсот тысяч?
- Ё-моё…
- Это много. Андрей, скажи,
это сложно – воровать?
- Да не помню я. Ладно.
Дай сюда, тормози.
Порешаем твою ситуацию втихую.
- А что, а что такое «порешаем»?
- Ну разрулим как-то,
не знаю пока. Тихо.
Маратик, это я.
Всё нормально. Шура случайно набрал,
руки из жопы.
Да, давай.
- Спасибо, друг!
Я тебя люблю.
Я тебя тоже. С тебя лапша, понял?
- Буду должен.
- Открыл быстро!
Дикие люди когти не прячут!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел, всё это яд!
- Это ошибка, Олеж.
Эти придурки начали тачку твою
пробивать, она на сына записана…
В общем, потом бизнес всплыл,
одно за другое, я,
я не в курсе даже была, понимаешь?
Просто перепутали.
Это чье?
- Жены моей.
- Прости.
Сколько раз в тебя родиться мне!..
- Оксана, меня внимательно
сейчас слушай.
Я знаю, что это ты.
Ты черту переступила.
Между нами всё кончено.
Если ко мне еще сунешься,
- Так, пришелец, ну-ка брызни мне
кофейку. Для дяди Толи.
Чё вылупил? Давай быстрее.
А-а… Уважаемый мой, дорогой Санечек,
пожалуйста.
- Андрей, почти всё готово.
- Отлично. Слышь, а Застрелю жив еще?
- Конечно жив.
- Ага. А технику чинит?
- Ну, конечно. Он же это, завязал.
- Он? Да ладно!
- Да ладно, я тебе чё, не писал,
что ли? Его бабка зашептала.
- Бабка?
- Да.
- А, ну да, я вспомнил, конечно.
Еще земля плоская.
Пошли, поможешь. У нас кофе сломался.
- Старый, я, вообще-то, на работе.
- Сань, давай это, помоги тоже.
- Да… Ё-моё! Зараза.
Я облился. Чёрт!
Повезет мне теперь.
- Наркоманы! Проститутки!
Они на меня в окно заглядывают.
- Так, я сказала,
что я к вам заеду, значит, заеду.
- Ну, когда вы?..
- Так, Стародубов!
- Подождите, пожалуйста. Стародубов!
В чём дело? Куда вы ее несете?
- Да воруем.
Надоело вкалывать,
решил по проторенной дорожке.
- Отнесите ее обратно!
- Гражданин начальник,
не кричите. Помогите лучше.
- Это уже будет пособничество!
- Я не поняла. Поставьте её на место.
- Ай!
- В чём дело?
- Да машинка сломалась, чинить везем.
- А-а…
- Андрей! Что сказать гостям и Марату?
- Придумай чё-нибудь. Ты у нас умный.
- А бабушка говорила,
что я самый умный.
- Ну давай, разруливай ситуацию,
работник месяца. Чифир вари, во!
- А что, если у меня не получится?
- Получится, получится.
Держись до последнего.
Стучать нельзя.
- Стародубов!
- Чего? Стукачей не любят.
И ментов тоже. Давай, ты за главного.
- Только штаны переодену.
- А как же я? А что со мной будет?
- Так, Наталья Семеновна, обождите.
- Я сейчас…
Обождите, говорю!
- Быстрее, пожалуйста.
Передай маме слова!
Я увидел столько боли,
Но не сдамся никогда!
Пока слабаки тонули
по тусовкам в городах!
Я пытался шаг за шагом сделать больше,
чем мечтал!
- Личный вопрос можно?
- Давай.
- Чё ты в ней нашел?
- В смысле, в Оле?
- Угу.
- Ну, ты же не просто так
вокруг нее крутишься.
Либо влюбился,
либо экзотики захотелось в сексе.
Одно из двух.
- Это не твое дело.
- Просто, если между вами ничего нет,
тогда я подкачу.
- Ты чё?
Ты сюда танцевать пришел
или личную жизнь настраиваешь, или чё?
- А одно другому как-то мешает?
- Кхм…
- Вау!
- Да за одну твою красоту
тебя должны взять.
- Спасибо.
- Да.
- Пойдем репетировать.
- Витя!
- Вить!
Вить, Застрелю!
- Старый!
Старый!
- Витя, пушки убери!
- Да иди нахрен! Давай, заходи!
- Давай, бери машинку.
- Как я один? Она тяжелая!
- Чё, Застрелюш,
пальцы так и не отросли?
- Помолчи, Копилка,
не говори под руку.
Ты чё?
- Чё, реально не бухаешь?
- Я ж тебе говорил.
Не веришь?
- Застрелюша,
а поведай нам о своей ведьме.
- Не говори так про Акулину! Она…
Ее Бог поцеловал.
Она не ведьма, она чудо делает.
Вот помяните мои слова,
после смерти
ее к лику во святых вознесут.
- Вить, запоры лечит?
- Вообще не смешно!
- Я тебе серьезно говорю. У меня днище
вон пробить не может неделю.
- Она соседку мою, Любаню, вылечила.
Десять лет баба родить не могла,
там чё-то у неё по-женски.
Операцию делали, не это… Не помогло,
и, в общем, совсем отчаялась.
Съездила к Акулине – на тебе,
тройня.
- Ого…
Ну мне уже достаточно,
что ты бухать бросил.
Реально чудо.
- Так даже не тянет.
Чудо.
Жена вернулась,
на работе руки не трясутся.
Вообще, всё в гору поперло.
- Угу.
- Чё молчишь? Опять шутку
какую придумал про руки?
- Ну так кто шутит?
Ты пальцы потерял.
Вообще, кто над этим смеется,
я бы на месте бы застрелил.
- Говно ты!
- А далеко живет эта кудесница?
- А это по дороге надо ехать…
до Самбукана.
Но только не заезжайте. Километров,
ну, примерно десять на еще дальше,
там будет поворот…
- Налево, направо?
- Налево.
Н-не поворачивайте.
Дальше там чуть поодаль будет
на грунтовку по сельской дороге
и прямо до…
- Так, всё, я уже заблудился.
Без тебя не найдем.
Поедем, покажешь дорогу.
- А чё, вам тоже кодироваться?
- Витя, у Старого дочь не ходит.
- Дочь?
- Стоп! Поставь на паузу.
Смотри, ты напрягаешься,
сильно напрягаешься.
Из-за этого ошибаешься,
снова напрягаешься,
снова ошибаешься…
- Ты гонишь. Просто я не разогрелась.
- Мне кажется сейчас
хорошо было очень.
- Включи музыку.
Седьмой трек, пожалуйста.
- Окей.
- Чё делать?
- Сейчас ты просто расслабься,
забудь, что было.
Иди за мной. Представь,
что мы с тобой одно целое.
Окей?
- Угу.
Дом, дом, дом!
Где его с тобой найдем?
- Это у вас танец такой щас?
Ну хорош, а! Хорош?
- Так, а я чё? Ей звонит…
Тебе Андрей звонит.
Вам, вообще, надо танцевать то,
что вы будете танцевать там,
а не вот это вот.
- А мне понравилось, кстати.
- Я решу, чё мы танцевать будем.
- Аллё.
Нет, Андрей, не надо…
Я не в институте!
- А где?
Не-не-не, Оль, подожди, это важно.
Скинь адрес.
Нужно переговорить.
Буквально два слова.
Оль, ну погоди, Оль!
Я ж всё равно найду! Оль!
- Ну чё, походу,
едем только мой запор лечить?
- Не смешно, Копилка.
- Она ответила.
Едем в ДК. Она в ДК.
- Ну в ДК, так в ДК.
- Егор, слышь!
Я те чё, я тебе за шуры-муры,
что ли, плачу?
- Ты ж сказал, ты не претендуешь.
- Не лезь к ней.
Понял?
- Ценник ты знаешь.
- Ребят, десятые.
Так, вы через одного выступаете.
Вставайте. Пойдемте.
- Десятка много. Давай пятёру?
- Ребят, а мы какие?
- А…
- Через сколько?
Мы… Щас десятые были…
- Там еще несколько пар будет.
- Потом еще где-то, думаю,
через час, полтора.
Где-то так вот, примерно так…
- Я тогда на пять минут отойду.
- Угу. Давай.
- Давай, давай, давай.
- Всё нормально?
- Да.
- Ясно.
- Классно выглядишь.
- Спасибо.
- Может, тебе помочь?
- Не, я сама.
- Ага.
- Чё, может, поможешь?
- Да не, она у меня сама.
- Привет! Я дядя Толя!
Очень приятно. Чё, танцуешь?
Ну, я тоже когда-то это…
Блин, как на отца похожа, а!
А, ну я в смысле, не то,
что ты долго сидел, Старый…
- Копилка, завали.
- Слушаю.
- Слушай, Оль, тут это, типа чудо.
- Понятно, я пошла.
- Погоди, погоди.
- Что? Быстрее!
- Ты ходить хочешь?
- Чего?
- Тут недалеко в деревне
есть реальная бабка,
и она нашего Витька исцелила.
Да! Витя, чё стоишь, покажись!
- Привет.
- Я чё-то не поняла прикола.
У него пальцев не было,
она ему два нарастила, или как?
- Слышь, ну ты тоже так не фантазируй.
Дядя Витя очень долго бухал…
- Так, тихо, не в этом дело.
- Короче, давай-ка ты сам
сгоняешь к своей бабке!
Если она тебе мозги вылечит,
я тебе поверю!
- Да ты не поняла. Оляныч, успокойся.
- Отстань от меня!
- Сгоняем по-быстрому проверим.
- Ты охренел, что ли?
Отпусти коляску!
- Сама увидишь, я сказал!
По тормозам давай.
- Вы что, охренели, что ли?
Вы чё делаете?
- Охренел? Отпусти!
- Дверь!
- Отпусти меня!
Верните меня! Вы чё, офигели? Отпусти!
- Если что-нибудь поцарапаете,
будешь менять.
- Придурок!
- Долго еще?
- Можно побыстрее, пожалуйста?
- Где кофе?
- У меня кофе нет.
Держите, ваш чай.
Держите, держите.
- Я капучино заказывал.
- В кофейне не могут налить
горячий американо!
- Саш, а что происходит?
- Блин!
- Где кофемашина?
Уважаемые посетители,
просим прощения.
- Возврат сделайте.
- Сейчас сделаем.
- Бред какой-то!
- Без проблем. Спасибо за понимание.
- Угу. М-да…
- Саш… Саш, где кофемашина?
И где Андрей?
- Не скажу.
- Не скажу… Значит я звоню в полицию!
- Марат, пожалуйста.
Одумайся, Марат!
А то станешь стукачом.
- Скажешь, где кофемашина и Андрей?
- Нет!
Я тебя прошу, хватит.
- Ты видишь, что он сделал?
Видишь, что он седлал? Он украл!
Я тебе говорил, что он плохой человек!
Ты тупица!
Всё. Алло, да, нас обокрали.
Да, Козлова, 21.
- Стукачей не любят!
Всех на зоне… чпокают.
- Это чё за жопа вообще, а?
Вы куда привезли меня?
- Щас-щас, немного осталось.
- Вон, вот сейчас сюда. Вот сюда.
- Ну волынами, волынами не маши ты.
- Копилка, слушай,
последний раз я уже тебя предупреждаю!
- Вить, реально, никогда не направляй
оружие на человека.
- Ну ты-то чё? Тоже туда же?
- Придурки.
- Ну чё, приехали.
- Не тяни.
- Да не тянется.
- Давай…
- Спокойно!
- Эй!
Вы чё приперли, а?
Ну-ка валите отсюдова!
Курей мне напугали.
Вить, ты, что ли?
- Акулинушка, матушка!
- О-о-о! Смотри, не пей!
- Нет.
- Умрешь! Я тебя крепко зашептала.
- Да не…
- Я сугубо извиняюсь, бабуль,
желудок забарахлил.
Как так сделать,
чтобы я наладил отношения с толчком?
- Вить, твой, что ли?
- А? Ага, да, да.
- Ну иди сюда.
- Я?
- Да. Давай, ты с полоской на лобе.
Ну-ка, давай.
Прорвет твой засор, не боись.
Иди, иди, иди.
- Копилка, здрысни.
- Ага.
- Бабушка Акулина,
у меня дочка давно не ходит.
Вся надежда только на вас.
- Угу…
- Посмотрите. Помогите, спасите.
Богом прошу.
- Витюнь, ну-ка сгоняй
за полынью в дом.
- Ага.
- Тебя как зовут-то?
- Идите все в жопу!
- Оля ее звать.
- Кликушная, штоль?
- Хренушная.
- Нет.
- Витёк, запамятовала я.
- А?
- Принеси мне еще это… амулетики.
- Ага.
- Давай, давай, давай быстро.
А ты чё там застрял? Ну-ка, быстрей!
Ну-ка, быстрей!
Сортир вон там, за домом.
Давай, давай, давай, давай,
давай, давай, чеши!
- Спасибо, бабуль.
- Давай, давай, давай, ну-ка!
- Работает. Работает.
- Давай.
Тебя самого как звать?
- Меня – Андрей.
- Ну-ка, Андрей, наклони головку-то.
От так! Тебе сколько лет-то, Андрей?
- 47, чё?
- А чё ж ты ума не нажил?
Как я девку-то тебе с коляски подыму?
Это этих легко лечить.
Вон тот, который с полоской на лобе,
небось весь день маялся?
Брюхо раздуло.
- Не, подождите.
А как вы?.. Вы ж сразу поняли,
что его прорвет.
- Потому что я по образованию
гастроэнтеролог.
А Витьку полыни горькой навела
да на ухо нашептала ему лабуды всякой.
А на шею наперсток повесила
как амулет.
- Так вы же это… чудо.
Он же умирал, а вы спасли его.
- И умер бы, столько пить.
Его страх держит, крючок.
- Ну хоть один адекватный человек.
Ну чё, Андрей? Ты всё понял?
- Вообще ничего нельзя сделать?
- Можно! Обратно меня увези!
- Тебе самому амулет нужен.
Береги ее, Андрей. Она твой амулет.
Давай.
Ну чё ты там? Давай!
- Бабуль, работает, спасибо!
- Да, молодец!
- Копилка, давай грузить.
- Щас. Я это, еще хотел это…
- Чего?
- Я с подарками приеду,
вы же общаетесь с…
- Давай, чеши до горы!
- Тема там по букмекерке есть.
- Давай, давай, чеши!
- Спасибо, всё работает!
Вы всё, что ли? Благодарствую!
- Давай.
- Как же хорошо жить!
Как же жить-то хорошо, а! Легко так.
Воздушно, я бы сказал.
- Телефон отдай!
Капец.
- Не, бабка – чудо, конечно.
- Капец. Блин…
- Ничего не капец.
Другого найдем, кто поможет.
- Ты прикалываешься надо мной?
- Я не прикалываюсь, я тебе помогаю!
- Себе помоги!
- Это не жизнь – всё время
на колесиках передвигаться.
Ты молодая девушка, красавица.
- Шоры-то сними, вокруг посмотри.
Я что, неполноценная разве?
- Копилка, давай ускоряйся!
Человек опаздывает!
- Щас, на трассу выедем, нагоним.
Да, ковбой?
- Последний раз тебя предупреждаю уже!
- Ребят, ну что?
- Она уже подъезжает.
Прям одна минута.
- Ну мы уже закончили, понимаете?
Там Наталья устала, мы уже не можем.
- Две минуты нам надо.
- Две… Одна, одна!
- Нет, ребят. Одна минуточка
была 15 минут назад. Мне пора.
- Надо было просто так обосраться
на ровном месте. Не понимаю.
- Всё, ныть прекращай.
Вещи бери, и погнали. Наталья!
Я из мэрии, я хотел спросить,
может, мы можем как-то…
- Копилка, ты же обещал, что нагоним!
- Откуда я мог знать,
что на Гарибальди пробки?
- Навигатором
пользоваться не пробовали?
- Навигатор для лохов. Я город,
как у Вити два пальца, знаю.
- Достал уже! Вообще не смешно!
- Да кто так паркуется, а?
Оль, давай ко мне на руки.
Застрелю, давай коляску.
- Слышь, твоя машина?
- Нет.
- Аккуратно, надорвешься!
- Не надорвусь, не боись!
Успеем!
Куда ты там должна была успеть?
- Конкурс танцевальный.
- А. Тогда спокойней пойдем.
Просто я хотел помочь тебе.
- Андрей, ты постоянно хочешь помочь,
а по итогу всё портишь.
Хватит уже причинять мне добро!
- Я согласен – накосячил, не прав.
Но я никогда не говорил,
что ты неполноценная.
- Проехали… Что?
- Оль, я сделал всё, что мог.
Всё закончилось.
- Капец!
- Значит, не всё ты сделал!
- Всё, только успокойся!
- Я вроде с вами на «вы».
- А я вроде сказал,
не подходить тебе к ней, нет?
- Андрей, хватит!
Не знаю, какие у тебя
проблемы с его семьей,
но он мне только помогает!
Только ты сегодня всё портишь!
- А ты спросила его,
зачем это ему всё?
Какая у него выгода?
- Да нет никакой выгоды!
Вы по себе людей не судите.
- Чё ты сказал сейчас?
- Что слышали!
- Тихо!
- Вы где были-то?
- Ничего не спрашивай вообще.
Трындец, а где Егор?
- Там.
- Стародубов Андрей?
- Ну, допустим.
- Пройдемте в отделение.
- А чё случилось?
- Ты машину украл?
- Я? Машину? Какую машину?
Это недоразумение.
Какую машину?
Андрей!
- Оль, это не я. Я же с тобой был.
- Ну, чего тебе?
- Извиняться пришла.
- Товарищ майор, давайте мы с вами
о делах, по работе – всё завтра.
- Олег Романович, кто там?
- Это по делам, из полиции, Мадин.
- Так пусть заходит.
- Не надо.
- Я пахлаву приготовила вкусную!
- Я сказал, не надо!
- Ой, всё, Олег Романович!
- Олеж, я очень сожалею о том,
что случилось с твоей женой.
Но ты ни в чём не виноват.
Тебе надо как-то двигаться дальше.
- У тебя всё?
- А у тебя?
- У меня – да, всё.
Любовь разрывает сердце!
Разрывает сердце и мозги!
Разрывает сердце!
Разрывает сердце и мозги!
- Товарищ Майор!
- С легким паром, Дмитрий Николаевич.
- Пасибочки.
А ты чего здесь забыла?
- Да вот…
- Маржаева…
Ты чего? Перепутала, что ли?
Ты мне это зачем дала?
Тебе заняться больше нечем,
как на Рахима компроматы катать?
- Мне не нравится, как он себя ведет.
Тебе, я знаю, тоже.
- Чего ты знаешь?
- А ты полистай.
Там про ваши махинации
с домом инвалидов, с землями.
- Понимаешь, Оксан,
чтобы в такие игры играть –
надо ого-го какие яйца иметь.
А у тебя никаких нету,
даже самых маленьких.
- Это вы всё в яйцах меряете.
У меня мозг есть.
- Да?
Я вот всё думал,
что ж это Рахим в тебе нашел?
Сейчас, кажется, понял.
- Ну, подожди…
- Ну, подожди.
На.
- А это что?
- То же самое на тебя.
- Ты что, одурела, что ли?
Ты кем себя во…
Любовь разрывает сердце!
Разрывает сердце и мозги!
- Совсем одурела, что ли?!
- Полицию вызови, урод сиськастый.
- Ну что, Стародубов?
Планируете еще приключения?
- Ну не знаю. Посмотрим, посмотрим.
Скажите, а вы что, тоже подумали,
что я машинку стыбзил?
А?
- Да, извините.
Но рада, что вы встаете
на путь истинный.
- А я знаете, чему был бы рад?
Если бы пригласил вас на свидание.
Ну чтоб вы согласились, конечно.
- Я вот смотрю на вас, и думаю:
а вы хороший человек
или притворяетесь?
- А вы?
- А вы?
- А вы?
- Доброй ночи.
- Прикинь, фонтаны сейчас врубят.
Ой…
- Чего?
Помочь тебе?
- Да, давай.
- Давай. Оп…
- Спасибо.
Ты можешь взять меня за руку
и так повезти – рядом.
Будет удобней.
- Давай. Паровозик будет.
Ты как?
- Ром, скажи честно,
почему ты возишься со мной?
- В смысле?
- Ну зачем тебе это?
- Ну, просто.
- Просто никто ничего не делает.
Мне постоянно приходится…
ну, за всё воевать,
а ты просто помогаешь?
- Ну я же типа в этой,
ну, в молодежной политике.
Должен помогать…
- Да, должен.
Но почему именно мне?
У нас много инвалидов в городе.
- Присядем?
- Я уже.
Я тебе нравлюсь?
- Да, нравишься.
- Но у тебя есть девушка?
- Не в этом дело… Просто…
- В чём?
- Я тебе честно скажу.
- Угу.
- Просто ты в коляске,
и я не знаю, как тебя везти…
Ну как, как с собой…
Как с тобой себя вести.
Я не знаю.
- Ну, как с обычной девушкой.
Всё то же самое.
Слушай, я через это всё
уже проходила, и…
Мы можем с тобой попробовать.
И я обещаю, что если что-то
пойдет не так, я никому не буду ныть,
что ты бросил инвалидку.
Поцелуй меня.
- Слушай…
У тебя с Егором есть что-то?
- Есть. Дети.
Нормально?
- Да, всё нормально. Я люблю детей.
- Круто.
- Их институты
имеют крепкий фундамент
и уже пережили не один кризис.
- Да о чём вы говорите?
Какие демократические институты!
Всё попрано! У них цензура! Тотальная!
- Не соглашусь с вами!
- Привет.
- Я вас уверяю, этот кризис
их система власти не переживет.
Так, у нас на связи из студии
Елена Владимировна.
Елена Владимировна, вы же недавно?..
- Коля, ты куда? Коля?
- Обосраться!
- Смотри, кроссовки голубые!
Это кто к нам в гости пришел!?
Майкл Джексон?
Твои кроссовки?
- Да, положи их.
- А чё, на рынке для гомосеков
распродажа была, что ли?
- Да? Не знал.
А чё, ты там свою одежду покупал?
- Ты чё, сука?
Совсем страх потерял?
Кроссовки он покупает, пидарюга!
Хоть бы раз за продукты
деньги занес!
- Это моя хата, и моей сестры!
- И то, что ты ее трахаешь,
не дает тебе права
мне предъявлять, понял?
- Ну всё, сука, допрыгался.
- Коль, ты чё?
- Ну ты же дырявый у нас.
Надо чтобы кроссовки у тебя
тоже дырявые были.
На!
Сколько раз
в тебя родиться мне!
Чтобы заслужить твою…
Мертвые кошки – старая партия!
Дикие люди – новая партия!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел, всё это яд!
Старая гвардия по дороге скачет!
Новая гвардия когти не прячет!
Не раскисай, не раскисай!
Говорят, всё это пепел, всё это яд!
Не раскисай!
За окном горит провинция!
Твоих слез успел напиться я!
Сколько раз в тебя родиться мне!
Чтобы заслужить твою любовь!
Чтобы заслужить твою любовь!
Чтобы заслужить твою!..


Серия 4

- О!
О, Оляныч, заезжай.
Заходи. Чай будешь пить?
Прикинь. Я там наверху протер,
пылюки с палец, хоть картошку сажай.
Ты это, давай, не ленись,
сверху тоже хоть немного протирай.
А-то внизу там у себя трешь-трешь.
- Ммм…
- Да я угораю, ты чё.
А, Оляныч, слушай,
а у тебя зарядка такая имеется?
Вот, тут дырочка.
Ну харэ игнорить меня.
Да, согласен. Вчера немного ошибся.
- Немного ошибся? Ты мне жизнь сломал.
- Так. Ты тоже давай там.
Я, между прочим,
для тебя старался вообще-то.
- Ты всегда стараешься для себя.
- Поясни.
- Если бы ты реально чё-то делал
для меня, то ты бы меня спрашивал.
И принимал бы то, что я тебе говорю.
- Угу.
- Не надо лезть в мою жизнь,
оставь меня в покое.
Иди и причиняй свое добро
кому-то другому.
- Так я же твой батя.
Я всегда буду тебе помогать.
- Угу.
- Ну, чем смогу.
- Не мне помощь нужна, а тебе.
Потому что единственный инвалид
в этой квартире, это ты.
Если бы ты знал, как я тебя ненавижу.
- Да.
- Стародубов Андрей Сергеевич?
- Да. Чё надо?
- А что так грубо сразу?
- Не очень люблю
полицейских.
- А откуда вы догадались?
- Чуйка.
- Андрей Сергеевич,
я к вам не как сотрудник полиции,
а как человек. Меня зовут Оксана.
- Оксана, можно как-то побыстрее?
У меня дела важные.
- Скажите,
вам знаком Рахимов Олег Романович?
- Ну, допустим.
- Он под вас копает,
хочет вас посадить.
Вы знаете, почему он это делает?
- Знаете, а мне, как-то, всё равно.
- Андрей Сергеевич,
я вам помощь предложить хочу.
- Спасибо. Дальше я как-то сам.
- Андрей Сергеевич?
- Чё, думаешь не заехали бы,
что ли?
- Ничё. Мы пешочком.
Ты хоть переобулся?
- Да смысл. Завтра всё растает.
- Тоже верно.
Ну, здравствуй, родная.
Так…
Ну, Настенька…
С днем рождения.
Вот и мы. Я и Ромка.
Всё у нас хорошо.
Ромка у нас молодец.
В мэрии работает.
Социально значимая работа.
Инвалидов, обездоленных утешает.
Да, Ром?
Ну не молчи, расскажи матери,
как у тебя дела.
- Да всё хорошо, мам.
С днем рождения.
- Всё хорошо у него, да.
Достойная смена своему отцу растет.
Воротило.
Еще бы голову иногда включал.
Вообще бы цены ему не было.
С инвалидкой вот встречается,
представляешь?
Наверное, хочет, чтобы внуки у нас
тоже инвалидами были…
- Пап, а… мама когда заболела,
она долго была к постели прикована?
- Два года.
Чё ты спрашиваешь,
как будто не помнишь?
- А чё ты ее не бросил тогда?
Ну чё, она валяется,
ничего сделать не может.
Она же была тоже, по сути, инвалидом.
Зачем она тебе нужна была?
- Ты чё несешь? При матери к тому же.
- Не, а чё, пускай слушает.
А еще, мама,
он здание у инвалидов отобрал
и под свой сраный ТЦ там всё оформил.
Вот. Всё денег ему мало.
Вот такие дела у нас.
- Ты чё лепишь, говно?
Или ты чё, знаешь,
как всё устроено, а?
Ты чё, думаешь, тебя, молокососа,
на работу везде, в мэрию берут,
потому что ты такой талантливый,
что ли, а?
Или ты университет
на красный диплом сам закончил?
А кто за тебя мэру заносит? Кто тебе
это теплое местечко обеспечивает?
Ты это поинтересоваться не хочешь?
Баран.
Как же ты таким
зажравшимся говном-то вырос?
- Мама бы тобой гордилась, пап.
- Батя твой, например, по сути,
похитил тебя вообще.
- ***, если бы он меня только похитил.
Он мне кастинг запорол.
- Тебе надо воспользоваться тем,
что у тебя есть просто, понимаешь?
- Пользоваться тем, что ты калич –
это низко.
- Еще скажи,
что ни разу так не делала?
- Нет, ни разу.
- Ну и дура.
Я вон пока с тобой танцевал,
у профкома повышенную стипендию выбил.
- Чего? Ты не танцуешь со мной
уже сто лет!
- Да! Но они-то об этом не знают.
- Короче, Оль.
Он невменяемый, по сути.
Ты инвалид. Всё, закон по любому
на твоей стороне.
Нормальный юрист его выселит на изи.
- Кстати, да.
- Слушай, это мысль.
У тебя есть знакомый адвокат?
- Юрфак тебе в помощь.
- Ой, всё!
Сама найду нормального адвоката.
- «Имбирный пряник» для Влада готов.
- Я просил «кленовый пекан».
- Дружище, нет,
ты просил «имбирный пряник».
- Я не пью «имбирный пряник».
Я просил «кленовый пекан».
- Так попьешь, раз просил.
- Андрей. Андрей, он…
- Саша, я общаюсь с клиентом.
Не мешай, пожалуйста.
- Мужик, а ты вообще
чё так базаришь, а?
- Только что
в одном коротком предложении,
ты допустил две очень грубые ошибки,
за которые тебя могут
неправильно понять и жестко наказать.
- Спокойно. Ты чё начал-то?
- Я еще не начинал,
начну – на своем поносе домой поедешь.
Взял свой этот «пекан» и пей.
И до новых встреч.
- Так. А что происходит?
Я Марат. Это моя «Котофейня».
Замурчательного дня.
- Да нет, всё нормально. Я пойду.
- Не-не. Минуту, минуту. Подождите.
А, Андрей, пойдем, выйдем, поговорим.
А, Саш, сделай нашему клиенту
любой напиток, который он захочет.
- Андрей, а можно?
- Нужно.
- В смысле «можно»?
Не он твой начальник.
Я твой начальник, слушай меня.
Ты понимаешь у нас «фрэндли кафе»?
У нас здесь кофе, котики и пирожочки.
Здесь… Здесь не зона.
Здесь так нельзя.
- Ладно. Чё ты хочешь?
Пойти его в жопу поцеловать?
- Слушай!
Я тебя прощаю, на первый раз.
И выписываю тебе просто штраф.
Не увольняю!
- Понял. Понял.
- Да? Договор?
- Базар. Спасибо. Прости. Прости.
- Базар.
- Маратик, но у меня
к тебе просьба будет. Очень большая.
Мне нужно понять, вот сколько
будет стоить операция в этой клинике?
Тут же всё на китайском,
а я же ничего в нём не понимаю. И…
- Да с чего ты взял, что я понимаю?
- Ну так ты же этот…
- Китаец?
- Да не. Ну, этот, ну…
Ты же молодой, разбираешься.
Интернет-шмынтернет.
Саня же ничего не понимает,
а мне нужно…
Поможешь перевести?
- Ладно.
- Ага.
- Скинь ссылку.
- Спасибо.
- Да.
- Китаёза хитрая… Так, кинь ссылку.
- Ольга Андреевна. Здравствуйте.
- Здрасьте.
- Ну, вы бы хоть заранее сказали,
что вас…
- Чё, бы вы пандус успели сделать?
- Ну… тоже, верно.
- Угу.
- Ну. А. Ну давайте присядем.
- Давайте присядем.
- Ольга Андреевна.
- Угу.
- У меня времени мало.
- Угу.
- Поэтому я буду говорить быстро,
а вы запоминайте.
- Угу.
- Ваш случай, он не единственный.
Но он достаточно сложный.
Вы должны понимать,
что все издержки – апелляции,
кассации, это мы всё берем на себя.
Это стоит 120 тысяч рублей.
Не-не-не-не-не-не.
Ну мы же не маньяки какие-нибудь, да?
Мы же видим ваше положение.
Поэтому делаем всё со скидкой,
практически бесплатно.
- Спасибо.
- У вас деньги-то есть?
- Есть.
- Приносите 100 тысяч,
и мы подпишем с вами договор.
- И чё, это со скидкой?
- Это я еще себе в убыток работаю.
Это если бы я вел это дело
своей сестре.
- Угу. А если бы ваша сестра
была инвалидом?
- Ну, знаете, шутки здесь неуместны.
Я пойду, у меня времени мало. Хорошо?
- Спасибо, Саш.
- Миндальный круассан, пожалуйста.
- Это шоколадный?
- Нет, миндальный.
Вы попросили миндальный,
вот он миндальный.
- Нет. Я просил шоколадный.
- Базар. Берите бесплатно миндальный.
И шоколадный тоже бесплатно.
- Спасибо.
- Для вас всё бесплатно.
- Угу.
Хорошего дня.
- Ага, вам тоже… не обосраться.
- Андрей.
- Чё?
- Конечно, не всё
можно раздавать бесплатно.
- Угу. А что можно? Только кофе?
- Нет, не только кофе.
Просто он конкретно просил
явно миндальный круассан.
- Так тот тоже тогда ни разу
не «кленовый пекан» просил!
Ты просто не верил!
- Андрей!
- Ладно, всё. Я не хамлю.
Я не выделываюсь.
Я делаю только то, что говоришь ты.
Так всё, Санчос?
- Всё так, Андре-чес.
- Фух. Сменим тему. Во-во. Скажи,
нету у тебя для *** этой старой
зарядочки? Вот такая дырка.
- Нет.
- Не, просто подумал там…
Ну у вас же там… Ну…
Ну, родственников твоих…
Вы же все братья,
сестры по этим делам?
Ну вы же занимаетесь этим всем?
- Мы?
- Ну вы там…
- Серьезно?
- Ну а вдруг?
- Так.
- Чё?
- Дай.
- Ха!
- Я понятия не имею,
как у меня это оказалось. Понял?
- Просто подфартило.
Случайное стечение обстоятельств. Опа.
- Да.
- Оксана Павловна, разрешите войти?
- Да, Катя, кажется. Заходи.
- Да.
- Как там Стародубов?
- Исправляется.
- А что за дело? Что-то не так?
- Оксана Павловна, я тут обратила
кое на что внимание.
Можно я вам покажу?
Вот, взгляните.
В показаниях Стародубова говорится,
что он всё делал в одиночку.
По факту, это невозможно.
И машину вел в одиночку.
И в фуру эту лез.
Но самое главное,
на что я обратила внимание,
что машина, на которой
было совершено преступление,
принадлежала
Рахимову Олегу Романовичу.
- Рахимову?
- Да.
- Очень интересно. Так.
- Вот получается,
что Стародубов сел один,
но не мог же он и машину вести,
и в фуру лезть, и перегружать товар.
- А ты со Стародубовым это обсуждала?
Он может подтвердить,
что он был не один?
- Думаю, что он тогда
просто взял вину на себя.
- Как несправедливо.
- Согласна.
- Ты молодец.
И ты знаешь, мне в отделе
не хватает надежных людей.
- Понимаю.
Оксана Павловна, я сама давно хочу
в этот опер-отдел,
но мне говорили, что это без шансов.
- Кто сказал?
- Да вот предыдущий начальник.
- Какой нехороший человек.
- Согласна.
- У полиции мужской мир, Кать.
Ты знаешь, я знаю,
какие про меня тут слухи ходят,
как я начальницей стала.
Но поверь, я пахала сутками,
чтобы эту должность получить.
И я поклялась, Катя,
что я буду помогать таким, как ты.
Таким, как я.
Вытащи, пожалуйста, из Стародубова
вот эти вот показания. Хорошо?
- Ага.
- А после поговорим с тобой.
- А… Будет исполнено,
Оксана Павловна. А…
- Оставь.
- Оставлю. Хорошо.
Андрей Сергеевич, здрасьте.
Ну я сегодня пораньше заканчиваю.
Можем и сходить на свидание там…
Кофе попить. В парке погулять. Вот.
- Алло. Алло.
Идет запись, нет?
Катя, с удовольствием.
Санчос, мне сегодня пораньше нужно
на час уйти.
Подстрахуешь меня?
- Конечно. А куда?
- Да на свидание.
- Ого. Я люблю свидания.
Только редко получается.
- Чё, не зовут тебя? Так сам пригласи.
- Да странно кого-то звать,
когда жена есть.
- Да ладно!
- Угу.
- У тебя чё, есть жена?
- Да.
И ребенок.
- Ха-ха. Чё ты чешешь, Санчос?
Ты хочешь сказать,
что ты бабу забрюхатил?
- А, нет, это не мой.
Это ребенок другого мужчины.
Я редко с ней вижусь.
Прихожу только покушать и чай пью.
- Так она не твоя жена, Санчос.
- Официально, вообще, Таня – моя жена.
И свою пенсию и зарплату
я бы не жене не отдавал бы.
- Офигеть! Я всё понял.
Копилка, приезжай на базу, дело есть.
- А ну-ка, дай-ка.
- Привет. А ты чё не на работе?
- А это правда,
что ты меня используешь?
- Чего? Это кто?
- Анатолий. Очень приятно.
Помурлыкать надо.
- Ну, помурлыкай.
- Это друг мой. Он пришел помочь.
- Чай будете?
- Черный и два сахара.
- С печенюшками.
- Тихо-тихо.
Пошли.
- Ладно, окей.
- Саш,
с Надей мультики посмотри.
- С удовольствием.
- А теперь слушай меня внимательно.
Вот он, необычный человечек, да?
Он даун.
- Да? А я не заметила.
- Слушай, харэ… В общем, по факту,
меня прислал
один очень хороший человечек,
евонный друг, сделать так,
чтобы ты его не кидала на бабки.
- Кто его кидает?
По документам он мой муж.
- Я тебе говорю, харэ.
Он очень хороший парень.
А ты его кидаешь на бабки.
Он же дурачок, верит,
что ты его любишь.
А у вас даже этого, секаса нету.
- А ты бы с дауном спал?
- В каком смысле?
- Ну, если б девушка была.
- Нет, конечно. Это к чему сейчас?
- Вот и я нет.
С кем бы спал?
- Ты чё делаешь?
- Ой, намокло.
- Ты чё делаешь?
- За мной, защитник.
- Смотри мультик.
- Тебя как зовут?
- Танюха.
- Ой, спасибо тебе большое,
что пришел.
Мне, чё-то сыкотно одной
с такой суммой ходить.
- Да всё нормально.
Ни фига тут бабок, конечно.
- Ага, под конский процент
в микрозайме. Он идет, давай бумаги.
- Ольга Андреевна, здравствуйте.
Молодцы, что пришли.
Договор подписали?
- Да. Вот деньги тоже.
- А. Хорошо.
Угу. Всё верно.
- Угу.
- Сейчас я вам чек выпишу.
- Зачем чек?
- Вы знаете, у меня всё по закону.
- А… Хорошо.
- Ольга Андреевна,
будьте спокойны, отца мы выселим.
Пожалуйста.
- Спасибо. А когда вы начинаете?
- Как только вы переведете
полную сумму.
- В смысле? Я только что вам
все деньги отдала.
- Ольга Андреевна,
вы же на прошлой встрече сказали,
что вы всё поняли.
Ну вот здесь же написано всё.
За… Это – задаток.
А задаток – это та сумма,
которая выдается одной
из сторон сделки другой стороне.
В счет предстоящих с неё платежей.
В качестве доказательства
о заключении договора.
- Чё-то похоже на развод.
- Я не развожу людей. Я их спасаю.
- Деньги верните.
- Так, Ольга Андреевна,
вы меня вообще не слышите?
Задаток не возвращается.
Вы вообще знаете,
сколько стоит мое время?
Нет? Ну перечитайте договор.
- Деньги верни, сука!
- Не надо со мной так разговаривать.
Думаете, если вы инвалид,
значит, у вас прав больше?
- Слышь, бабки сюда вернул!
Я тебе сейчас всеку!
- А вот это уже нападение.
Я могу на вас заявление написать.
- Деньги дай сюда!
- Всего доброго.
- Сеня!
- Дай я его догоню.
- Всего доброго.
- Сюда иди, я тебе говорю!
- Отдай пацану бабки, Танюха.
Отдай пацану бабки, Танюха.
Тише-тише.
- Твою же мать. Что такое? Это…
Это жена моя! Предатели!
- Санёчек, стой!
Ты всё не так понял!
Я просто решал твой вопрос.
- Саша!
- Предатели!
- Саня! Санёчек!
- Саша!
- ***! Ботинки.
- Предатели!
Предатели!
Ты обещал, что Толя поможет мне!
- Саня, спокойней. Что случилось?
- Он с моей женой трахался!
- Чего?
- Того!
- Ну ты марафонец, а.
- Чё случилось, Копилыч?
- Да шалапендра она!
- Не обижай мою жену, поганец!
- Зачем ты это сделал? Эй!
- Ну ты сказал разрулить, я разрулил.
- Я не просил рушить мои отношения!
- Да пойми ты,
она же пользуется тобой.
Ты понимаешь?
- Ты предатель!
- Она же не спит даже с тобой.
Знаешь почему?
- Ну-у-у?!
- Заткнись! Заткнись! Не надо!
- Потому что ты даун.
- Уходи.
- Да, вали отсюда.
- Я кофе хотел попить.
- Вали, я сказал, отсюда!
Сашка…
- Ну давай поговорим просто.
- Я тебе сказал, вали отсюда!
- Да ё-моё!
- Саш, услышь меня.
Так устроен мир. Есть плохие люди.
И хочешь ты этого, не хочешь,
но твоя Таня-баба,
она просто тянула из тебя деньги.
- Э…
- А Копилыч…
Ты можешь гнать на него, но…
Ну, получается,
что он при тебе ее вскрыл.
- Я никогда тебя
в жизни слушать не буду.
Ты всё портишь!
- Я знаю, шо я порчу,
потому что раньше было по-другому,
а сейчас мир сошел с ума.
Я хочу сделать
как можно лучше людям, близким,
а получается говно.
- Я твой близкий?
- Ну, конечно, мой близкий.
- Честно близкий?
Или как Таня, пользуешься мной?
- Посмотри на меня.
Конечно, ты мой близкий.
Хочешь, я вообще никуда
сегодня не пойду,
а с тобой останусь?
- У тебя свидание.
- Да не, я останусь. Да ну его.
А-то этот еще насильник вернется.
- Иди уже.
- Ой.
Какая ты… красивая.
- Ну… пойдем?
- Ага.
- М?
- Ага.
- Нам туда.
Так, Стародубов, смотрите под ноги.
- А?
- Под ноги, говорю, смотрите.
Оп-па!
Ну что, забираю?
- Мой гусь теперь твой.
- О, боже. Дарю.
- Благодарю.
- До свидания.
Ой…
Неловко как-то вышло. Извините.
- Куда мне.
- Да.
- Вы же тут, наверно,
тренируетесь через день.
- Может, отметим?
- А… Не-не. Мне нельзя режим нарушать.
- Ммм…
- Надзор. Вдруг участковая увидит.
А у меня она такая правильная,
такая жесткая.
- Да ну скажете тоже.
Давайте. По чуть-чуть можно.
Чуть-чуть можно.
- Ой я помню, с этого колеса однажды
чуть не рухнул по синей дыне.
- А… как так? Что это, дверцу,
что ли не закрыли?
- Да нет. Это сейчас кабинки, дверцы.
А раньше всё держалось
на честном слове.
- Угу.
- О.
Честно говоря,
сейчас изменилось всё и ничего.
- Ммм. А вы изменились?
- Я?
- Угу.
- Да я, собственно, там,
если можно сказать, и сформировался.
- Ну, скажете тоже.
Я знаю, что до того,
как вы туда попали,
здесь вы легендой были.
- Справки наводили?
- Ну так, чуть-чуть.
Ну знаю, что вы с Рахимовым дружили.
- Да не важно.
- Ну как не важно?
То дружба была,
а-то совсем не общаетесь.
Ну что-то там у вас случилось,
наверное, да?
- А знаете, что не изменилось?
- М? Что?
- Да менты, как были продажные,
так и остались.
- А я?
- Особенно вы.
Я думал, я из себя
что-то могу еще представлять.
Ну, как мужчина, как человек.
Оказалось, ты всё это устроила
только ради того,
чтобы вытащить из меня информацию?
Вот и весь базар.
На. Аля-улю. Паси гусей.
Ну чё, Санчос? Сегодня день обломов.
- Привет, Андрей.
Что случилось?
Ты же знаешь, я твой верный друг.
На вот, поешь шоколадку, не грусти.
- Знаю. Спасибо.
- Ты можешь всё мне рассказать.
Ты даже можешь плакать.
- Угу.
- Это естественно.
Я тоже иногда плачу.
Но это не значит, что я не мужик.
- Мужик, мужик.
- Хочешь я тебе покажу фокус?
- Валяй.
- Не подглядывай.
Та-дам!
- Санчос, ты чё, всё это время
с наклеенными усами ходил?
- Да. Фокус.
- Ну ты чудик.
Тебе идет.
- А Марат тебе передал бумаги.
Сказал, что всё перевел на русский.
- Всем привет, кого не видел.
Это же «Котофэйня»?
- О-о. Головорез приперся.
Где твоя вторая половина?
- Так, короче.
Я не помню, как вас зовут,
но у Оли серьезные проблемы.
- Говори, сука! Говори!
- Она взяла микрозайм.
Там денег много.
Пошла к адвокату, он ее кинул.
И не знаю ничего.
Давайте будем немного поспокойнее.
- Это мой близкий. Я порву за него!
- Всё нормуль. Давай, отпусти его.
- Пойдем.
- Подожди, я сейчас приду.
Пошли. Показывай, где он.
- Ну, всё будет… всё чики-пу…
Сейчас, секунду подожди.
Добрый вечер.
А у вас что-то случилось?
- Дружище, тут к тебе девочка
сегодня приходила на коляске.
Ты у нее деньги забрал.
- А… Это… Это залог.
Когда она внесет оставшуюся сумму,
мы начнем.
- Ага. Тебя как зовут?
- Сергей Сергеевич.
- Серега. Я понимаю,
что все крутятся как могут,
но ты поступил по-негодяйски сегодня.
И деньги нужно вернуть.
Я ее папа.
- А.
Вы, Андрей Сергеевич.
Ну, давайте, для начала присядем. А…
Вы понимаете, у меня всё по договору.
Вот здесь оплата моего труда
и моего времени.
Я не знаю, чем вы занимаетесь,
но не целесообразно просто…
- Вот, сука.
Пытаюсь нормальным отцом стать.
А за таких гондольеров, как ты,
приходится подставляться.
- Ой!
- Твои?
- Не трогайте их, пожалуйста.
- На тот случай,
если к ментам пойдешь. Усек?
Деньги.
- А?
- Деньги.
- А, сейчас.
Пожалуйста.
- Договор?
- Договор.
- Говорю, договор давай, клоун.
- А. Сейчас.
Вот.
- Помни.
- Она избавиться от вас хотела.
Она хотела, чтобы вы съехали от нее,
чтобы вас посадили в психушку.
Ну, или в тюрьму.
- Я в курсе.
- Похолодало-то как.
- Я тут с ментами пообщался.
Говорят, ты меня закрыть хочешь.
Я вначале не поверил.
Это слишком даже для тебя.
На хрена ты это делаешь?
- Ты же меня убить пообещал.
- Ну ты обещал меня
на зоне подогревать.
Видишь,
не всякие обещания исполняются.
- Слушай, Старый,
мне вот это всё даром не надо.
Войны я не хочу.
Согласен, немного не хорошо,
что я тебя на тюрьме кинул.
- Немножко?
- Ну ладно, не немножко.
Прям вот нехорошо.
Но насчет Оли,
честное слово, я не знал.
Она же мне как родная.
Я ей первые сережки покупал.
За кого ты меня принимаешь?
- За крысу, братан.
Короче. Это китайская клиника.
Они реально могут Олю
на ноги поставить.
Цена вопроса 20 лямов.
Выходит, по ляму
за каждый год моей отсидки.
Отдашь – всё, я тебя не трогаю.
- А у меня столько нету.
- А как же первые сережки, Рахим?
Чё ты из себя заботу выдавливал?
- Нет денег.
- Ага.
Так ты это, ищи их.
Ищи. Неделю тебе.
Иначе, не обессудь, иду к ментам.
Даю показания про дальнобойщика.
И они, судя по сегодняшней встрече,
только этого и ждут.
- Хм.
- Малышка, привет!
- Короче, мне звонили с кастинга. И…
Там какая-то пара слетела,
и взяли нас. Прикинь?!
- Егор, ты серьезно?
- Нет, блин, прикалываюсь.
- Давай порепаем?
- Да! Да-а-а!
- Давай. Завтра с утра жду.
- Всё, давай. Пока. Спасибо.
- Тут всё. Иди завтра в банк, верни.
- Как?
- Ну, тут приходил твой Биба.
Почему-то без Бобы, и всё рассказал.
Слышишь? Я, конечно, понимаю,
что ты самостоятельная и всё такое.
Но знаешь, не нужно меня назад
в тюрьму отправлять.
Тем более в психушку.
Дай время. Сейчас бабок подниму,
съеду с хаты.


Серия 5

Проезжаю мимо храма,
где крестили мою маму.
Проезжаю мимо школы,
где училась раньше ты.
- Малая!
Ты как там, уже приступила?
- Приступила!
- Может, прервешься? А то у меня это…
Зов природы.
- Нет!
- Ну малая!
- Нет!
И вагончик?Роспечати стерло дождем.
От меня к позавчера?–
пропасть, черная дыра.
Еду в маршрутке, еду в маршрутке.
Я еду в маршрутке, еду в маршрутке.
АНДРЕЙ, СПАСАЙ!
- Че такое?
- АНДРЕЙ, Я ЗАСТРЯЛА!
Андрей! А-А!
АНДРЕЙ!
- Шо делать?
- Помоги, я застряла!
- Давай, давай.
- Ах! Падай пробку, пожалуйста.
- Пробку.
Воспитанная, культурная стала.
- Ага. Вот так видишь,
как работает? Я попросила – ты помог.
- А ополоснуться не вариант просто?
- Я так захотела.
- А. Ну всё, всё, всё.
- Всё, иди, пасиба.
- Ага, иду-иду.
Скока… денег на воду уходит, да?
- Андрей, ты че, писаешь?
- Да… Да всё-всё,
тут немного осталось.
Всё-всё.
- АНДРЕЙ!
- Ну давай, давай!
Работает хоть?
- Пасибо, сломал мне зарядку.
- Ну это ж не спецом вышло!
- Угу.
- Хватит гнать на меня.
Я тебе не мальчик-колокольчик какой.
- Ты постоянно всё так потому что.
Я не хотел. Я не специально.
- Я вообще-то тебя спасал. Ладно, всё.
В банк, кстати,
деньги не забудь вернуть, да?
- Угу. Слушай, а как ты их достал?
- Как достал… Как, как.
Поговорил с этим адвокатом твоим.
- Ты его бил?
- Да не бил я его, че там его бить?
- Андрей, ты че,
избил его и забрал деньги?
- Твои деньги. Я это сделал ради тебя.
- А я тебя об этом просила?
Блин, Андрей, если ты будешь
бить людей от моего имени –
мы с тобой тогда никогда не сблизимся!
- Я такой. Я так сформирован.
Еси человек виноват –
он должен ответить.
- А если я буду не права –
ты че, меня тоже побьешь?
- Вот че ты начинаешь?
Не буду я тебя бить. Разве что…
- Что?!
- Наору. Мальца.
- Андрей! Я боюсь тебя.
Мне реально страшно,
что ты кого-то убьешь.
- Я тоже себя боюсь. И шо?
Я хочу исправиться,
а ты мне даже шанса не даешь!
- Попробуй решить хотя бы
одну проблему без насилия.
Может быть, получишь свой шанс.
Закажите кофейку!
Кофе-брейк, кофе-брейк.
- Кушай, кушай, котик.
- Саша, это че такое?
- Кот.
- Я вижу, что это кот.
Шо он тут делает?
- Ест.
- Саш, кто его принес?
У меня аллергия на кошек.
- Андрей принес.
Будь здоров.
- Выкинь его.
Ты че делаешь? Ты хочешь,
чтобы на нас санэпидемстанция закрыла?
- Че?
- Выкинь его!
- Че с ним?
- Он хороший.
А Марат сказал – надо его выкинуть.
- Ну так выкинь.
- Не буду.
Я сказал Марату, что ты его принес.
- Так, начинается. Это че за подстава?
Это твоя зона ответственности.
Ты и разруливай.
- У нас здесь «Котофейня».
Здесь должен быть кот!
- Слышишь, Саня. У меня
своих головняков хватает, мне пофигу.
- То есть я могу его оставить?
- Я сказал, Саш, мне пофигу.
- Спасибо, Андрей.
А. Я назову его Бандит. В честь тебя.
- Пасиба.
- Милый.
- С Маратом иди разбирайся.
- Да тьфу на него!
У меня своих головняков навалом.
Кофе-брейк, кофе-брейк
Без него работа фейк.
- Сегодня конкурс. Ты придешь?
- Конечно.
- В «Железнодорожнике».
- Кайф. Кайф.
- Ну, супер.
- А может, мы порепетируем всё-таки?
Вы наобщались?
- Ну да.
- Ну давайте… У нас скоро вообще-то…
эм… уже выступление. Нужно выезжать.
- Угу.
- Давай.
- Всё. Ром!..
- Давай.
- До встречи.
- Оль, давай, сначала сейчас пройдем.
- Давай.
- Нам скоро выезжать.
- Да.
- Давайте, хорошо вам
потренироваться. Увидимся тогда.
- Всё, давай, времени нет.
- Давай, увидимся.
- Че ты ваще стоишь? Давай, сначала.
Сначала, как мы репетировали.
Я агрессивного вида, вида,
Но по мне не видно, видно,
Кулаки, кулаки
Красны как повидло.
Странный тощий, странный тощий
Малый, что не будет быдлом,
Что не совпадало с его уличным бытом.
- Ладно, че там трешься? Ходи сюдой.
- Старик!
- Ну помощь нужна твоя.
Ну в общем, вопрос жизни и смерти.
- Не помогай ему, он плохой человек.
- Правильно, Санёчек. Копилка –
не человек, Копилка – говно, да?
- Рассказывай.
- В общем, короче, это.
У нас же на рынке точка. Таксишная.
Ну и тут особи начали, ну короче, это.
Появляться. Деловые.
- Кто?
- Цыгане.
Я раз сказал, два сказал.
В общем, короче, ну не слушают и всё.
- Копилка, если ты не в курсах,
я такими делами больше не занимаюсь.
Всё, у меня есть дочка и работа.
Единственное, шо я могу сделать
для твоих цыган, – это плохой кофе.
- Да елки-палки, ну Старик,
ну там делов-то символически, ну.
- Не, я не могу.
- Да, ладно, не надо, ладно.
Извините, что напряг, короче.
Ну, убьют меня и всё нах.
- Убьют за что?
- Да, короче, деньги нужны мне были.
Ну я пацанам сказал, что,
говорю, крышу нашел.
В общем, процент
начал с них брать и всё.
Они в курсах. Всё ж, ну че ж, шло,
всё без проблем было,
а тут, ха, а тут – проблемка.
- Ты че щас, серьезно?
- Старик, помоги.
Ну свои же угрохают, ну.
- Да я сам бы тебя размотал за это.
Иди к пацанам.
Рассказывай всё, извиняйся.
Объясни всё, скажи, что всё вернешь.
Ты понял?
- Ладно, извините, что напряг.
Пойду завещание писать.
А? Че?
- Ниче.
Помурлычу я с твоими цыганами.
Но без всяких терок, ты понял?
Просто разговор.
- Да там пару слов, ну.
Старик, да базару нет, ну че.
Саня, смотри тут. Чтобы…
Не подберешь пароль, не подберешься.
Она просто другого ГОСТа.
А ухажеры-то ее дарят бабосы,
От всего сердца и так серьезно.
В ее желания не входят заботы по дому,
Тетради ребенка и даже цветы.
- Свободен, брат?
- Свободен.
Она, сказать так, по спорту,
массирует ноздри.
Поправит свой мейкап и снова в эфир.
Дура, дура, дура.
Разбитая посуда всюду, всюду.
Точно сюда?
- Тя как зовут?
- Тимур.
- М-м. Тимур, у тя есть семья?
- Ну есть, конечно.
- У меня тоже есть.
Но не здесь, понимаешь?
В турме мои друзья. Там мой дом.
- М-м. Тебя туда отвезти?
- Боюсь, туда просто так не пропустят.
Нужно что-то предпринять…
- Э-э, подожди, я тут при чём?
- Просто одни хорошие ребята
попросили сделать так,
шоб вы своим табором на их точке
больше не стояли и деньги не собирали.
Просто так совпало, понимаешь?
- Понимаю.
- Ты в Бога веришь?
- Да…
- Вот и я.
Только боюсь, не увижусь я с ним.
Из-за дел моих предыдущих.
Да и как им всем
в глаза смотреть буду?
- Мм. Кому «им»?
- Всем, кого я туда отправил.
- Брат, подожди. Ты же молодой совсем,
ты почему в тюрьму обратно хочешь?
- А кому я тут нужен?
Меня уже не исправить.
- Исправить, брат.
Есть всегда второй шанс.
Давай я уеду,
и ты меня не увидишь больше.
И сам хорошо жить начнешь.
Доброе дело сделаешь.
- Ты че, думаешь, я смогу?
- Да, брат. У всех должен быть шанс.
- Да не, я не смогу.
Я уже ребятам обещал.
- Ну деньги возьми.
Клянусь, ты меня не увидишь больше.
И ребята твои не увидят.
Я всем своим скажу.
- Ты хороший парень, Тимур.
Может, ты и прав…
Ладно, давай, живи.
Я тоже попробую.
Скока я там за проезд должен?
- Ничего не надо.
- Давай.
- Отче наш, Иже еси на небеси,
да святится имя Твое,
да придет Царствие Твое…
- Стой, стой, стой!
Здрасьте, это я заказывала.
- Слухай, давай только
концерт не устраивай, а?
Отмени заказ, не повезу я тебя.
- Почему?
- Ну потому что не умею я
возить инвалидов.
- Так это ниче сложного,
я сама залезу,
вы откройте багажник,
там сложите коляску, и всё.
- А если ты мне
багажник поцарапаешь, а?
- Ну и че мне, пешком идти?
Ну, я опоздаю, ну пожалуйста.
- А я тут причем? Дома сиди,
раз ходить не можешь, а. Шо ты?
- Ну, подожди, куда ты? Ну стой!
Крути педаль.
Педаль, педаль крути. Крути.
***!
Жизнь велосипед,
Ты либо едешь, либо нет.
По пешеходному маршруту,
Пролетая красный свет.
Куда? Ты куда,
у меня телефон сел! Стой!
Нет, нет, нет, НЕТ! Блин, блин.
Крути педали,
Пока *** не дали.
Крути, крути педали,
На заднем колесе.
Проблемы, до свиданья!
Педали,
Крути, крути педали.
Проблемы,
До свиданья!
Крути педали,
Пока *** не дали.
Крути педали,
Пока *** не дали.
Крути педаль.
Педаль, педаль крути. Крути.
Блин.
- Алиночка, спасибо.
- Вон он! Верни бабки, сука!
Крути педали,
Пока *** не дали.
Давай за ним!
Крути, крути педали,
На заднем колесе.
Проблемы, до свиданья!
- Саш! Это че такое?
- Это моча.
- Что?
- Матча то есть.
- Матча зеленый, че ты мне врешь?
- Это я готовил чай.
Хотел принести клиенту и разлил.
- Вытри.
- Окей.
Тише, тише. Фу!
- Это че такое?
- Андрей! Вытри мочу за котом.
- Так, меня эта история с вашим котом
реально заколебала. Где?
- Там! Под креслом. Балбес.
- Вон он.
- Отойди.
- Убери его.
- Андрей, постой, постой.
Не надо выкидывать кота!
Пожалуйста, не надо.
Ну… Ну зачем ты так?
- Саш, ты соображаешь? Ты понимаешь,
что он здесь всё зассыт? Уже зассал!
- Ненавижу вас! Негодяи!
Нельзя выкидывать котов!
- Саша!
- Тьфу на вас!
- Здравствуйте,
замурчательного дня. Андрей!
- М?
- За работу!
- Уф!
ПОМОГИТЕ!
ПО-МО-ГИ-ТЕ!
А-А-А-А!
А-А-А-А!
- А где Оля?
- В смысле «где Оля»?
Я думал, ты мне скажешь, где Оля.
Я уже раз 50 звонил, у нее недоступно.
- Ты че, прикалываешься, что ли?
- Нет.
Ты думаешь, она тебе ответит?
- А вдруг, случилось че-то?
- Не знаю. Пошел, поищу.
- Да сядь ты, успокойся. Егор.
Ты давай, максимализм свой выключай.
Бошку врубай.
Сиди здесь, я пойду ее искать ее.
- Ты че решил, героя включить?
- Не тупи, Егор. Если она щас
придет сама – вы пойдете выступать.
Давай не будем мериться щас,
кто круче, а просто поможем Оле. Окей?
Вот цветы. Это ей.
- Американо сделай.
И сахарку добавь, брат.
- Два американо.
- А-а.
- Здравствуйте,
замурчательного дня.
- Так значит, ты здесь работаешь?
- Да, это моя точка.
- Блин, Андрей, ну…
Я ж тебе говорил, ну вытри мочу.
- Ты че, щенок, оборзел вообще?
- Не понял.
- Да меня твое не понял,
по-понял. Понял?
- Ты че?
- Ты щас реально нарываешься.
В натуре. Китаеза патлатый.
Ты щас губами своими
это вытирать будешь. Ты понял?
Молодежь совсем охренела.
Че лыбишься? На, три.
- Да мы знаем,
это его точка. Мы местные.
Лучше ты скажи, ты за кого вписался?
За этого, что ли? За этого?
Он с нас полтора ляма стряс,
чтобы мы на рынке стоять могли.
Сказал, что со всеми всё утряс.
- Старый… Старый, я отыграться хотел.
- Заткнись, Копилка. Сам решай.
- И ты за него не будешь вписываться?
- Нет.
- И мы можем его забирать?
- Забирай.
- Забираем. Только ты не понял,
ему плохо будет.
Потом тебе плохо будет.
Семье твоей будет плохо.
- Что ты щас сказал?
При чем семья? Это ваши проблемы.
- Были наши проблемы.
Пока ты не стал нам угрожать.
- Так, че ты хочешь?
- Я хочу, чтоб ты через два часа
был на рынке с бабками.
Иначе твоему другу… Ты понимаешь.
И точку на рынке мы себе забираем.
Еси таксисты по-хорошему не уйдут,
по-плохому уйдут. Идем, ромалэ.
- Старый… Старый, прости, что втянул!
Старый! Старый, не лезь в это, Старый!
- Давай, иди.
- Да руки убери,
сказал, чунга-чанга! Ай!
Старый!
- Марат, извини, что так вышло.
- Я просто не понимаю,
зачем ты так со мной? За что?
- Так просто надо было, и…
- Надо было? Кому так надо было?
Вообще, кому это может быть надо?!
- Я всё объясню. Там Копилка, если…
- Нет, нет, нет, нет. Всё, ты уволен.
Уходи. Я вызываю полицию, уходи.
- Извините.
- БАНДИТ! ВЕРНИСЬ!
БАНДИТ!
Бандит!
Чёрт! Бандит!
Я обязательно
встану на ноги по весне.
В марте или когда там
уже растает снег.
Я буду вместе с солнцем
вставать из кровати,
Если сил хватит.
- Бандит! Бандит! Бандит!
Котик! Котик!
- Эй!
- А?
- Подойдите ко мне, пожалуйста!
- Э-э…
- Подойдите ко мне, мне нужна помощь!
- А что надо сделать?
А я Бандита ищу. Кота.
- Какой бандит?
- Кот. Старый, драный.
Но у него красивые глаза.
- А-а… Как тебя зовут?
- Саша.
- Саша. Меня Оля. Очень приятно.
Э-э… Саша, мне нужна помощь.
Ты можешь позвать на помощь?
- Ну… ПОМОГИТЕ! Так?
- Нет, не так. Э-э…
У тебя есть телефон?
- Есть. Щас.
- Можешь позвонить?
- А… Диктуйте.
- Ах… Я не помню ничей номер.
Блин!
- Так, тихо. Посмотрите в телефоне.
- Он сел! Чёрт. Так, всё, спокойно.
- Я спокоен как удав.
- Да.
Так, Саша, смотри. Я опаздываю
на очень важное событие в моей жизни.
- А, на свадьбу?
- Нет, на конкурс.
А, пожалуйста, ты можешь вызвать там
спасателей, не знаю, полицию,
вот кого-нибудь,
чтобы мне просто помогли?
- Давай я сам помогу вытащить,
им долго ехать.
- Ладно, хорошо, давай.
- Так, назад.
- И вперед.
- Колесо, колесо! Щас…
Блин!
- Что там? Зараза!
- Так. Так, так, так. Ах!
- Всё нормально, всё нормально!
- Ох!
Попался, тараканище! Прости, Господи.
- Че, батюшкам теперь
убивать разрешили?
Здорово.
- Тут такое дело, Андрей.
Все мы грешны.
- Ха-ха. Сись, окстись.
Ты тока шо преднамеренное убийство
совершил. С отягчающими, а.
У меня нет выбора.
- Паразиты разводятся, плодятся,
а у меня обязанность
за церквой следить.
И прихожанам, таким, как ты,
комфортные условия создавать.
Че пришел?
- Да я не знаю, че мне делать.
Копилка, паразит.
По-гадски поступил.
Всех подставил. Помощи просит.
Да, ты и он. Только вы мне в турме
и помогали. Другие нет.
Но если я за него сейчас
реально впрягаюсь, я дочку теряю.
- Почему?
- Да потому шо она и так меня боится.
Говорит, я всё кулаками решаю.
Вот те и выбор. Че, Копилку кинуть?
- В полицию.
- Не, старик, ты че?
Я мусорнуться не готов.
- Андрей. Не убий, не укради –
есть такое в Библии.
Не мусорнись – нет такого.
- Андрей Сергеич,
вы не переживайте, вы не крыса, и…
И вы не мусорнулись.
- Щас начнется. Ну и где ваш ОМОН?
- Щас подъедет.
И еще… вы простите меня,
тогда в парке я обидела вас.
- Проехали. Его щас в машине
зарежут, и всё.
- Че ты смотришь?
Ты братанов своих с крышей кинул.
Нас с бабками кинул.
Близкого своего втянул в это.
Ты че, законченный вообще?
- Да он лудоман.
А еще на цыган наговаривают.
Молись, чтобы друг твой деньги принес.
- Вам же сказали: эт наша точка.
- Кто сказал? Этот?
- Прости, братан.
- Вы че, суки? Тут Копилку прессуют!
- Ай! Давайте!
- Договор с чунга-чанга.
- Ну и где ваш ОМОН?
- Да едут.
- Где ОМОН, спрашиваю?
- Едет, я сказала!
- Куда они едут?
- Едет.
- Началось. Чёрт!
- Андрей, успокойся.
- Дверь, я сказал, открой!
- Там щас Копилку убьют!
- Андрей!
- АНДРЕЙ, СТОЙ!
- КОПИЛКА!
Странный тощий, странный тощий
Малый, что не будет быдлом,
Что не совпадало с его уличным бытом.
Я агрессивного вида, вида.
- Прекратили драку! Всем на пол!
- Хорош!
Всем кыш от него!
Работает полиция! Прекратили драку,
я сказала! Успокоились!
Что не совпадало с его уличным бытом.
Что не совпадало
с его взглядами на мир.
- Девушка! Вы не видели
девушку на инвалидной коляске?
- Не, не видела.
Боль в груди от правды, или от друга.
На моей улице нет ни людей, ни звука.
Класс рабочий пашет днем и ночью,
Хочет отдохнуть,
да отдых труд его порочит.
Класс рабочий пашет днем и ночью.
- Привет, а где Андрей?
- Он здесь больше не работает.
А вы кто?
- Не важно.
Телефон есть его? Извините.
- Вы видите, клиенты?
Я отпущу, потом поговорим.
- Вы че? Я не могу ждать,
у него дочь пропала.
- Вся в батю. Загуляла?
- Ты придурок?
Она на инвалидной коляске.
На связь не выходит.
Ты совесть имей, дай телефон его.
- Да, извини, щас. Вот.
- Спасибо.
- Абонент недоступен.
Пожалуйста, позвоните позднее.
- Копилка, это, что ли, твоя крыша?
Ментов мы бы и сами вызвали.
- Я говорил тебе,
что лучше горькая правда.
- Какая такая правда?
- Давай, Копилка. Давай!
- В общем, короче, мужики…
Накосепорил я.
Ну конкретно накосепортил.
Да вот не поверишь, братан.
Цыгане загипнотизировали, короче…
- Хватит клоунаду свою!..
- Проиграл я в общем, короче.
Конкретно, жестко, в общем.
Ну начал в долг брать, там.
Одно, второе, третье, четвертое.
По итогу…
Более четырех лямов щас торчу.
Машина теперь не моя, в аренду гоняю.
Ну короче, мужики.
В общем, эту схему – это я придумал.
Ну, чтобы у вас деньги брать,
у цыган брать. Ну, типа…
Крыше отдавать вот. Мужики, я клянусь,
я… я хотел отдать всё до копейки, ну…
И отдам!
- Ты, Копилыч,
шумоголовый походу совсем.
- Лано, хватит тут диагнозы ставить,
не врачи всё-таки.
У человека проблема, он ее признал.
Щас вообще такое время –
сложно правду говорить.
Сложно перестраиваться.
Давайте реально прикинем,
вот что ему щас нужнее?
Ваш нарратив? Или помощь?
То, шо он говнюк и сам знает.
Ты знаешь, Копилыч?
- Конечно, знаю.
- Каждый может ошибиться.
А я его с пяти лет знаю.
И он, скажу вам, он… Он добрый.
- Ну так-то да.
- Я когда резину порезал на трассе,
он ко мне в четыре утра прилетел.
- Да ладно, че ты.
- Да и мне еще с переездом помог.
- Ну, вот видите.
Ну че, всех устраивает?
- Все на выход, все свободны.
- О! Поперло!
- Стародубов, за мной.
- Старый, по ходу сглазил. Цыгане.
- Слушай, а вот кот,
которого ты ищешь, он давно у тебя?
- Один день.
- А. Ого.
- Ага. Но ты не смейся. Я кормил его
на работе, а Андрей его выкинул.
- А-а. Андрей – это твой коллега?
- Да, он раньше сидел в тюрьме.
- М-м, понятно.
- Да.
- Ну че, плохой он человек?
- Да не, он хороший.
Он, кстати, хорошо кофе делает.
- Ну, подожди, но он же кота выкинул.
- Да это я сам виноват.
Короче, это долгая история.
- А ты его боишься?
- Нет, совсем нет. Он добрый.
Если с ним хорошо обращаться.
Только… Только он ссыт где попало.
- Подожди, ты щас про кого,
про кота или про Андрея?
- Про кота, конечно.
Андрей ссыт где положено.
Андрей – один из лучших, кого я знаю.
- Пишите.
Как всё на самом деле было
20 лет назад.
Ваши показания против Рахимова
закроют мои глаза на ваши нарушения.
- А если не напишу? Не закроют?
- Ой, Андрей Сергеич, ну послушайте,
я знаю, что он там был.
И я могу дать ход
этому делу прямо сейчас.
Он сядет.
С вас снимут все обвинения.
И вы вновь станете
нормальным человеком.
- Это не имеет значения.
Я уже отсидел.
- А вам разве отомстить не хочется?
Рахимов вконец обнаглел,
он ведет себя как король мира.
А вы с цыганами деретесь.
В кофейне работаете.
Его сотрудники полиции покрывали.
Вы не хотите справедливости?
- Это ты мне щас
за справедливость говорить будешь?
- Да, я.
Я вас не обманываю, не юлю,
говорю всё как есть.
А Рахимов что?
За что вы его покрываете?
Вы за понятия, что ли,
переживаете, Андрей Сергеич?
Я сомневаюсь.
Остаются только деньги. Но и тут мимо…
У него там такие проблемы!
Он вам благодарен даже будет,
если сядет.
- Нет. Не убедила. Не буду я стучать.
Давай, сажай меня, майорка.
Или как там правильно? Ша?
- Нет, Стародубов. Давайте, я вам дам
время на принятие верного решения.
А вы почувствуете, где вам комфортней.
- Викторович, открывай.
Ну что?
- Кать, не надо это всё.
Вы участковая,
я ваш непутевый подопечный.
Нас объединяет только необходимость…
отмечаться.
- Андрей, я…
- Ну, че она хотела?
- Сделку предлагала. Или меняю
показания по старому делу, или сажусь.
- Опа. Это зачем?
- Рахима хочет посадить. Так что,
Копилка, недолго я на воле погулял.
- Так, так, так. Стопе, Старый. Ты че,
решил жопу Рахиму прикрывать, что ли?
- Насрать на Рахима.
Я ментам не верю.
Да, кто это? Че надо?
В смысле «пропала»?
Чёрт.
Пацаны, короче, у меня дочь пропала.
Помощь нужна. Копилка, машину.
- Так, давай, давай, давай.
Так. Тачка есть? Че-то?
А! Однорукому давай, звони. Всё.
Пацаны, на связи.
Давай-давай, двигаем.
- Оля, Оля, Оля, Оля!
Шо ж ты делаешь, Оля?
Извините, а вы не видели
девочку на коляске?
- Что?
- Девочку на коляске не видели?
- Нет, нет, не видел.
- Вы не видели девочку на коляске?
- А, видела. Там.
Наверно, ты
Хотела в платье по полю бегать.
- Прямо.
Где-то в конце весны,
Чтобы руками траву небрежно.
- Какой адрес-то хоть? Мы где вообще?
- Оля!
- Мне че ли?
- А вы что, знакомы?
- А, знакомы, да.
- Ясно.
- Где ты была?
А ты что здесь делаешь?
- В грязи застряла.
- Я помогал, вообще-то.
- А че ты делала в грязи?
Давай, давай, согреемся. Давай,
держись. Три, четыре. Оба! Взял!
Вот. Вот так. Держись! Держись!
Молодец. Сань, давай коляску. Фух!
- Я не поеду с ним.
Он отказался меня утром везти.
Сказал дома сидеть,
если ноги не ходят.
- Братан, да ты шо?
Я ж просто шуткануть хотел.
- Оч смешно.
- Да ну!..
Да откуда я мог знать вообще,
что это твоя дочь!
- Я не поеду с ним.
- Ну подожди ты.
Старик, ты понимаешь,
что ты поступил по-негодяйски?
Есть простая, тупорылая
прописная истина –
помогай тем, кто в этом нуждается.
Олень ты однорукий!
- Только не трогай его!
- Оль, помолчи тоже, да?
Всё думаешь, я умею только
врать и бить людей?
ЧТО Я ГОДЕН ТОЛЬКО НА ТО,
ЧТОБЫ УЕХАТЬ НАЗАД?!
А МОЖЕТ, ТАМ НА ЗОНЕ ПАЦАНЫ, ОНИ…
ЧЕСТНЕЕ, ЧЕМ ТУТ ВСЕ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ!
Ты меня натурально наказываешь,
потому что я элементарно пытаюсь
ПОМОЧЬ ТЕБЕ! Вот если бы ты мне
утром сказала, что нужна помощь,
ТАНЦЕВАЛА БЫ ЩАС на своем конкурсе!
Нормально, без всей этой ситуации!
С трепетом нужно относиться к людям!
Мы топили снег.
- Куда едем?
- В ДК.
- Угу. Ну… Слухай, ты… прости меня.
Я шо-то переборщил.
- Поехали.
Как теперь, как тебе?
Ты смотришь вдаль.
Так, как будто даль жалеешь.
Там племена
Несут тебе нелепо жертвы.
- Здорово, мужики.
А чей кот? Ваш?
- Да местный.
- Слышь, а можно,
я себе заберу? Ребенку?
- Да возьми.
- Давай. Иди ко мне.
Полумесяцем или крестом
вноси в дом.
- Не подходи.
- Да не шугайся ты.
Я реально понял, шо накосячил.
Ты только это… Саню не выгоняй, а?
Он реально добрый малый.
И котяру тоже оставь.
Нормальный кот. Хе.
Всё, че я там наработал – оставляй.
Если че – к ветеринару свозите.
Там, еды нормальной купите парню.
- Нашли дочь?
- Да, нашли, спасибо.
Откуда ты знаешь?
- Да друг ее приходил,
спрашивал ваш номер.
Че вы не говорили,
что она у вас с инвалидностью?
- Инвалидность при чем тут?
Просто она моя дочка.
- Почему вы такой?
- Не понял.
- Вы злой. Вы сами в себе. Вы…
Живете по каким-то понятиям зоновским.
При этом, вон, Санька защищаете.
Меня перед бандитами унижаете,
а сейчас кота, вон, принесли.
Я не понимаю вас.
- Слушай, а вот этот кофе
ваш фирменный,
латте на миндальном,
он че, реально такой вкусный?
А забацай мне по-пацански. А? Лады?
Да я и сам бы хотел узнать,
шо я за человек.
Мне было примерно как тебе,
когда я туда попал.
Мне было не страшно.
Знаешь, было как во сне.
Все твои мечты, вся твоя жизнь…
Они просто разрушаются.
В какую-то секунду просто – раз!
И исчезают.
И дальше наступает просто ничего.
Просто, сука, какое-то существование.
Приспособление.
Дни проходят один за другим.
Люди меняются, мысли.
А вокруг всё одно и то же.
Бог? Два слова,
и исчезает вера в Бога.
Скажи вслух – смерть ребенка.
И нету Бога, вообще ничего нет.
Только ты есть. Я, конечно,
по-идиотски, наверное, устроен.
Потому шо каждый раз, когда…
я хотел уйти,
меня шо-то удерживало.
Наверное, интерес.
А шо дальше?
Вот насколько хуже еще может быть?
Вот как тебя жизнь может еще наказать?
Где оно, дно?
И вот появляется она. Такая странная
и непонятно откуда. Надежда.
Дом, дом, дом.
Где же он, наш милый дом?
Может, все пути туда
Навсегда
Вьюга замела?
А потом приходит страх.
Страх за эйфорию.
Шо это – надежда?
Или очередное дно,
которое ты еще не нащупал?
И ты мечешься между этим бесконечно.
Пытаешься сделать что-то хорошее,
а получается говно.
Делаешь говно,
а получается наоборот, хорошее.
Я не понимаю, шо я за человек.
И человек ли ваще?
- Слушай, Андрей. Ты завтра можешь
выйти на работу. Я тебя не увольняю.
- Спасибо, братан, не надо.
Какой из меня бариста?
- А, и кстати.
Андрей, это не тот кот.
- Я знаю.
Ты тока Сане об этом не говори.
Ладно, не ной давай.
- Так аллергия же.
- Хе-хе. Аллергия…
Дом, дом, дом.
Где же он, наш милый дом?
Может, все пути туда
Навсегда
Вьюга замела?
Дом, дом, дом
Где его с тобой найдем?
Может, вопреки мечтам
Счастье там
Там, где ты и я живем.
- Мне жаль.
Мне жаль, что тебе придется…
Собрать всё свое самое лучшее…
Бросить универ…
Бросить этих людей…
Этот город…
И уехать вместе со мной в Москву.
- Чего?
- Что?
- Ты гонишь?
- Нет.
- Что?! Что?!
- Да!
- А!
Ты смотришь вдаль.
Так, как будто даль жалеешь.
- Егор, ты чего?
Там племена.
Несут тебе нелепо жертвы.
Там племена.
И обязательно босиком.
- Чего?
- Ребят, э… Всё хорошо? Всё… как?
- Нас взяли.
- Серьезно?
- Да.
- Блин! Да!
- Оля! Поздравляю, молодец!
Ты рада?
- Да.
- Блин, я так рад!
Несешь кому-то надобное бремя.
Оставь их.
Любовь не неизбежнее войны.
Мы топили снег.
Сначала в кулаках,
Потом в печи.
И были счастливы не так.
Так как теперь?
Так как тебе?


Серия 6

- Здорово.
- Привет.
А Саша сегодня утром коляску привез.
Так что всё хорошо.
Кхм-кхм.
А я вчера в конкурсе выиграла.
- О! Поздравляю. Жаль, я не видел.
- Ну давай
я в следующий раз тебя позову.
Придешь?
- Ну, посмотрим.
- Чё, уезжаешь куда-то?
- Я?
Да не, так, ревизия.
Как коляска, нормально?
- Да. Угу.
- М…
Помочь чем?
- Э-э, нет, спасибо. Сама пока.
- Ну ладно, давай.
До вечера.
- К свободе призваны мы, братья.
Лишь бы свобода
была не поводом к угождению плоти.
Но любовью служите вы друг другу.
Свобода – это не вседозволенность.
Свобода – это ответственность
за свою жизнь.
Свобода – она вот здесь. Она внутри.
- Слышь, Сись.
Ты когда плетками банчил,
ты мне как-то попонятнее был.
- Ты чё пришел вообще?
- Переговорить пришел. Уеду скоро.
За Олей присмотришь?
- Куда собрался?
- Назад, в турму. Не прижился тут.
- Назад он собрался!
А кто сказал, что будет легко?
- Никто не говорил, согласен.
Но так жить тоже не готов.
Дочка меня за человека не принимает,
как бы ни старался.
С работой не получается.
Близкие на *** вертят.
- Старый, ты в доме Божьем.
- Всё. Прости. Простите.
- Это вообще не по-христиански.
- Да ладно, Сися. Это Бог.
Ты же сам говорил: «Бог всех прощает».
Накосячил, пришел, извинился,
свечку поставил –
он тебя простил. В этом же его прикол?
- Вообще не в этом прикол!
Прикол в том,
что ты сам пришел в дом Божий.
Сказал, что тебе совет нужен.
И сидишь, и хулишь.
Бог-то тебя, может быть, и простит.
Да ведь, братья? А я и ударить могу.
- Сись, ты не заводись.
Я же к тебе
не как к священнику пришел,
а как к близкому.
- А хочешь, я тебе проще скажу?
Сопли не жуй!
Иди и сам
за своей дочкой присматривай.
- Как-то всё сложнее.
Менты под Рахима роют.
Меня поставили раком.
Ну, условие поставили:
если не дам показания
по старому делу – закроют.
- Хочешь, я тебе совет дам?
- Ну.
- Ты свое уже отсидел.
- Ну так чё? Предлагаешь его сдать?
- Я предлагаю поступить так,
как будет лучше тебе и твоей семье.
Помнишь, ты в тот раз
себя уже в жертву принес? И что?
Тебе хоть один человек «спасибо» сказал?
- За Олей присмотришь?
- Старый…
- Сись, за Олей присмотришь?
Всё, мужики, давайте.
Извините, если что.
- Здравия желаю, товарищ майор.
- Смирнова.
- Здравия желаю.
- По углеводам решила вдарить?
- Э, простите?
- Ничего, с утра можно.
Кать, как там Стародубов?
Рассказал что-нибудь?
- Э, ничего особенного.
- Ой, Кать.
Не могу я с тобой нянчиться.
Хочешь в оперотдел –
надо, чтобы рассказал.
- Ну давайте это как-то без меня.
Он человек хороший,
я бы не хотела его подставлять.
- Запала на зэка?
- Ну это уже как-то перебор.
- Запала всё-таки, да?
Кать, я не осуждаю. Дело твое.
Просто я вопрос поставлю по-другому.
Если не хочешь, чтобы он снова сел,
выбей из него показания на Рахимова.
Поняла?
- Стародубов, а вы чего здесь?
- Я? Я не обязан докладывать.
- Да, не обязаны. Знаете, меня сегодня
майор Моржаева пыталась уговорить,
чтобы я склонила вас
дать показания против Рахимова.
Ей, вероятно, что-то надо от вас.
- Я в курсе.
- А я ей отказала.
- О!
Поздравляю.
- Ать! Вы теперь мой должник.
- Начинается.
- Пойдемте, пойдемте.
- Куда?
- Да у меня
здесь на участке подросток проблемный.
Закладки - не закладки, воровство.
Буллинг.
- Какой буллинг? У меня дела важные.
- Ну а мне надо,
чтобы вы с ним поговорили. Пойдемте.
- Меня что, дети слушаются?
Я что, образец прям для них?
С моей дочкой поговори!
- А я только вас
единственного знаю адекватного,
который вернулся из зоны
и может пообщаться с ребенком.
Пойдемте.
- Так. Только одна нога там, другая…
Пообщаемся, помурлыкаем с молодежью.
Я, кстати, знаю, что такое буллинг.
Мне дочка говорила.
Это когда кошмарят, да?
- Да!
- Когда «жирная» или «очкарик».
- Ну всё, значит, вы в теме.
- Вот.
- Привет.
- Привет.
- Игноришь меня?
- Да.
Просто ты вчера…
- Знаю.
- Угу.
- Не жалею об этом.
Погуляем?
- Мы в такую погоду не гуляем.
За мной сейчас Рома приедет.
- Вы всё-таки встречаетесь, да?
- Да.
- Не знал, что тебе нравятся
мажористые придурки.
- Егор, ну пожалуйста.
Ты можешь так не говорить?
Я не понимаю, чего ты всё портишь?
Мы же с тобой друзья.
- Так друзья просто не целуются.
- Ну…
Это ты меня поцеловал.
- Ты не особо сопротивлялась.
- Я не ожидала. Я растерялась.
Пожалуйста, не делай так больше.
- Оль.
- Кхм.
- О-оль.
Неужели ты не видишь,
что вы с ним абсолютно разные?
А мы с тобой…
Я не знаю, у нас так много общего.
Оль. Ну почему так?
- Слышишь! Руки свои убери от нее!
- Братан, давай я буду сам решать,
что мне делать.
- Давай будешь в другом месте решать!
- Тихо, тихо! Да вы чё?
- Ты чё?!
- Эй, хватит!
Хватит! Да стойте! Рома!
Помоги мне с коляской.
Пойдем к машине.
- Пойдем.
- Ладно, Ром,
давай ты сейчас остынешь сначала.
Подожди. Не надо вести
в таком состоянии, ладно?
Ром.
- Тогда нам долго тут стоять придется.
- Пожалуйста, я тебя… Ну успокойся.
Ну я ему сказала,
что мы с тобой вместе. Всё.
- Ну… Оля, ну что мне думать? Ну…
Я как вас ни увижу,
он то тебя лапает, то обнимает!
Как мне реагировать?
- Желательно адекватно.
Ты мне доверяешь? М?
Это мне?
- А, да. Это тебе.
Вот.
- Спасибо. Ой, круто.
Классно.
- Слушай, у меня друзья
сегодня тусовку устраивают. Пойдем?
- Ну, ладно, поехали.
Я нормально одета?
- Санёчек!
Бабки есть?
- Умерли.
- Я не про этих. Ха-ха!
- Деньги в смысле.
- Есть.
- Много?
- Много.
- А. А много – это сколько?
Я в системе координат твоих
не понимаю.
- Нормально.
- Хочешь приумножить?
- На сколько?
- В три раза.
- Хм.
Это много.
60 тыщ получается.
- 20 тысяч у тебя, значит?
- Как ты узнал?
- Да Копилка, Санёчек, считать умеет.
Ну чё, это… Ну, давай деньги. Чё, да?
- Я накоплю на курсы фокусника.
- А, о-о…
А ты представляешь –
вот эти деньги удвоить.
Это же тоже фокус?
- Ну, ну да.
Но ты мне говорил, что утроить.
- Конечно, утроить. Вообще волшебство!
Только Андрюхе не говори, ладно?
- Окей.
- Ага.
Ну чё, всё? Шевели булками?
Санёчек, не, не этими.
Я в смысле давай, погнали.
- Не могу я. У меня работа.
- Саня, у тебя перерыв!
Мы идем заниматься фокусами.
Пойдем. Давай.
Давай-давай, Санечка.
- Давай.
- Всё, всё. Пошли фокусы…
- Добрый день.
- Бахилы наденьте.
- Чё?
- Кирилл в своей комнате.
Он сейчас под домашним арестом.
Плейстейшн свой продал.
Наушники беспроводные тоже продал.
Я думаю, он наркоман.
- Ну, вот…
Андрей Сергеевич, пообщаетесь?
- М?
Ну, можно попробовать.
Только это, я один на один.
- Да ради бога. Но он закрылся.
- Да это не проблема.
- Всё нормально.
Всё нормально. Не переживайте.
- Э! Слышь, я не разрешал!
- Да я и не спрашивал.
- Вы зэк, который пришел
со мной поговорить?
- Да, братан.
Да.
Честно говоря,
мне твоя жизнь до одного места.
Я просто так посижу,
чтобы участковая отвязалась.
Дай. Дай, дай, не жмотись.
Офигеть!
Сижу на нарах,
как король на именинах…
Ну да, за такую балалайку
я бы в твоем возрасте убил бы.
На.
- За это и сели?
- Смешно.
Тебе сколько?
- Пятнадцать.
- О, фигово.
Простой малолеткой не отделаешься.
Воровство – фигня.
Нарколыг на зоне не любят.
- А с чего вы вообще взяли то,
что я наркоман?
- Ты себя вообще в зеркало видел, ты?
Мамаша твоя жалуется,
что ты бабки у нее тыришь.
Вещички свои потихоньку продаешь.
Тут легко два и два сложить.
Не, мамаша, конечно,
тебя ментам сама сдавать не будет.
А вот у кого ты товар берешь – легко.
У ментов палочная система.
Тебя твои же и сдадут.
- О, вот он!
- Привет, ребята!
- Привет, Ром. Он не один приехал.
- Я не слепая. Вижу.
- А чё за телка с ним?
- Вот сука, дверь ей открывает.
- Она чё, инвалидка?
- Да по ходу.
- Офигеть.
На фига она нам?
- Он чё, ее сюда повезет?
- Привет, это Оля.
- Привет.
- Пацаны, поможете поднять?
- Да-да, конечно.
Ой, аккуратно.
- Рома. Зайчонок, я скучаю.
Когда встретимся? Я хочу тебя.
- Тихо-тихо. Ксюш, ты чего?
Я не один больше.
- Что?
- Ну…
- А ты не боишься, что она инвалидка?
- Ты себя слышишь вообще, Ксюш?
Это ты инвалидка по ходу,
на всю голову.
- Я вижу, ты парень неглупый.
Хоть и крашеный. Слушай сюда.
Короче, когда ты туда попадешь,
а ты попадешь,
важно с собой лезвие протащить.
Чтоб, когда пытать будут
или замес какой,
сразу в отказ иди и пузо вскрывай.
Понял?
Легко на больничку сразу уедешь.
Сечешь?
- Запугиваете?
- А ты не боишься?
- Нет.
- А ты зря не боишься.
Надо бояться.
Ты чё, дерзкий такой?
Не в курсе, что мама – это святое?
- Кто это сказал?
Шо значит, кто сказал?
Алё!
- Ага.
- Ага. И не ага.
Ты чё, реально не одупляешь?
Думаешь, такой крутой?
И тебя не поймают?
Только таких, как ты, и ловят.
Ну, употребляешь?
Или уже барыжничаешь?
- Нет!
- Кира, просто пытаешься
мамино внимание привлечь?
- Чего? Нет.
- Ага, понятно.
- Чё понятно-то?
- Скажи, только честно,
ты с ней хоть раз
по-человечески пытался говорить?
- Да с ней, если поговорить,
надо встречу в зуме забивать.
- Как же меня бесят
вот эти слова ваши новые.
- Встреча в Интернете.
Она же у меня занятая.
Не, я, конечно, понимаю то,
что она это всё для меня делает.
Но… Не знаю.
Хочется… Хочется дичь творить.
И потом сказать: «Мама, я тут.
Поговори со мной! У меня проблемы!»
- Базар.
Кир, ну согласись,
дела тоже так не делаются.
Ты себя по-негодяйски ведешь,
а маму-то беречь нужно.
Я пытаюсь своей дочке
тоже добро навязывать.
Ну, пытаюсь сделать как лучше!
Она говорит: «Нет. Надо уточнять,
нужна ли мне такая помощь».
Вначале меня бесило это, я не догонял,
а потом понял. Да!
Не нужно навороты никакие придумывать,
нужно говорить через рот.
Рот! Для того он у тебя имеется.
- А у вас с дочкой
нормальные отношения, да?
- Ну, мы работаем над этим. Ладно.
Давай я с твоей мамашей побурлыкаю.
И это, Кир, ну по-братски.
Ты или волосы помой,
или крестик сними.
- Кот, ты такая клевая.
- Спасибо. Ты тоже.
- Ты реально крутая.
Так классно, что ты себя принимаешь
такой, какая ты есть.
Я вот парюсь. У меня сиськи свисают.
Как-то я комплексую. Ну понимаешь?
Мы тебе поможем. Денег тебе соберем.
- У меня есть деньги.
- Нет, ты не поняла. На операцию.
Чтобы Рома тебя не бросил. М?
И ты снова станешь здорова.
Ну, чего скажешь?
- Ладно. Спасибо за компанию.
- Стой, ты куда? Я же как лучше…
- Ром, отвези меня домой!
- Оля! Ксюш, отвали от нее.
Оль, чё она тебе сказала?
Ты извини меня за нее.
Она дура.
- Она девушка твоя?
Ну, бывшая вообще-то.
Знаешь, я сейчас как-то
вообще по-другому на всё посмотрел.
На себя. На друзей своих.
Ты… Как лакмусовая бумажка.
- Ром, звучит так себе.
- Просто, знаешь…
На тебе люди как-то вообще
свою истинную натуру показывают.
Раньше прикольно с ними было,
а сейчас
как будто в компании даунов оказался.
- Ром, ты сейчас очень
людей с синдромом Дауна обидел.
- Извините.
Извини.
- Давай к маме заедем?
- Давай.
- Ну чё, как, прёт?
Маргоша.
- О. Привет, Толь.
А это кто тут у нас такой красивый?
- Сын мой.
Давай регистрируй быстрее,
а то опаздываем.
И один бонус за нового игрока.
- Похож.
- Ты чё, шутишь, что ли?
А ты чё стоишь? Деньги давай.
В общем, короче,
«Аделаида Юнайтед» – «Сидней».
Победа «Сиднея», в основном. Десятка.
Так, и «Мельбурн Виктори» –
«Сентрал Кост». На гол в первом тайме.
Десятка.
- Звучит как заклинание.
- Санёчек,
сейчас тебе будет заклинание.
Ты здесь постой,
я сейчас пивка нам принесу.
Так. Катюшенька, пиво…
Два чупа-чупса. Чоко-пай есть?
- Конечно.
- Чоко-пай две штуки.
Санёчек? Санёчек, может, присядем?
Опа.
Чё, понравилась?
Ну ты даешь, конечно.
- Толя.
- Ну чё, дошутилась? Весь в отца.
Давай, Санёчек.
- Ну, как он?
- А, нормальный пацан.
- Как воспринял?
- Всё путем.
Да проблема не в нём.
- А в ком?
- Вон она.
Хозяйка, можно водички глоток?
- Ага.
- Ну вот.
- Вы что делаете?
- Андрей Сергеевич.
- Побазарить с тобой надо.
- Со мной?
- Да, мамуля.
Короче, проблемы у тебя не с ребенком.
А проблемы у тебя. У тебя!
- Ноутбук отдал!
- Кирилл – нормальный ровный пацан.
Которому просто матери не хватает.
- Чего ему не хватает?
Я ради него всё это делаю!
Ты его комнату видел?
Я ему и гитары, и приставки.
- Люд, у тебя в башке чё-то есть?
Да будь у меня возможность,
я бы вон со своим ребенком
всё время свое проводил.
Иди к…
Отложи работу, пообщайся с сыном.
Узнай, как он, шо! Чем занимается?
Какие у пацана проблемы
в его возрасте?
- При всём уважении.
Я работаю с психологом.
Он дает советы. От человека,
который 20 лет сидел, я их не просила!
- Андрей Сергеевич, пойдемте.
- Секунду.
Да, как вы верно заметили, я сидел.
И пока я этим занимался,
у меня росла дочь.
И теперь у нас
связь разорвана максимально.
Она считает,
что я просто чужой для нее человек.
Так вот запомните.
У вас замечательный сын.
А вы, э… Простите душевно.
Как бы это сказать поласковее?
Овца тупорылая.
Если не знаете, что для детей
важны любовь, сука, нежность и ласка.
А не подарки и примочки.
- Так, мы… Опа! Мы, пожалуй, пойдем.
Извините. Андрей!
- Стоп.
- Вон туда.
- Ага.
- Так.
- Ага.
- А, сюда.
- Аккуратно, держись-держись здесь.
- Держусь.
- Ага.
- Спасибо тебе большое, что привез.
Давно хотела.
- Да не за что.
- Самое обидное,
что я почти ее не помню.
Только обрывки.
- Тетя Лена классная была.
Я помню, я заболел однажды и…
Она мне принесла
мороженое в стаканчике.
Мы втихаря его ели вместе.
- Очень разумно.
- А что с ней случилось? Ну…
С вами.
- Я знаю только со слов бабушки, что…
Андрей куда-то нас вез,
не справился с управлением…
За это и сел.
- Как ты с ним живешь?
- Это ненадолго. Я скоро уеду.
Поехали?
- Жестко вы с ней.
Ну…
Имею в виду,
что не думала, что вы такой…
- Жесткий?
- Да нет, нет. Ну, какой-то такой…
Честный, осознанный, что ли.
Так как-то другое впечатление
производили на меня.
- Кать, я это…
Вам в ментовку,
ну, на работу, не пора?
- Э-э… Да! Но я так,
чуть-чуть прогуляюсь с вами.
- Ага.
- Мне по пути.
Да нет, Андрей,
конечно, мне не по пути.
Я просто хотела как-то с вами
чуть больше времени провести.
И, знаете, я думаю, мы как-то уже
на такой стадии знакомства,
что можем на «ты» перейти.
- Да я в принципе
давно с тобой на «ты».
- Ну, я теперь на «ты».
- Ну ладно, пойдем.
Я тебя как бы кофе угощу.
- Пойдем.
- Прошу.
- Благодарю. Саша, здравствуй.
- Здорово, Сань. А забацай-ка нам
один фильтр
и лавандовый раф по-братски.
- А я тоже фильтр хочу.
- Так я же тебе фильтр и взял.
- А. Ты будешь лавандовый раф пить?
- Почему бы нет? Да, Сань?
- Эх.
- Сань, ты слышишь меня, нет?
Рассказывай, чё случилось в этот раз?
- Анатолий забрал все деньги.
- Кто?
- Твой… Друг твой, Копилыч.
- Слушай, ну Копилыч
не самый, конечно, лучший человечек.
Но деньги бы у тебя он не забирал.
- Забрал.
- Как это было?
- Он просил у меня деньги
и сказал,
что вернет мне в три раза больше.
Да. И что нужно на них сыграть.
- Ага. И проиграл.
- Нет.
Он выиграл. Он забрал себе всё.
А мне - мое. И чупа-чупс.
И сказал мне: «Пососи».
- А мы на него заявление напишем.
Вот мы что сделаем.
- Да не надо. Я люблю есть чупа-чупсы.
Ну, я коплю
на курсы фокусников.
И кота к ветеринару.
И он дал мне надежду и обманул меня.
- Ладно, Сань.
Ты с Копилкой больше дела не имей.
Он человек плохой.
А не знаешь, где он сейчас?
А-а. Я понял. Подождешь меня немножко?
- А ты что собрался делать?
- Я сейчас вернусь.
- А… Андрей!
- Я быстро.
- Ё-мое, а ты тяжелая.
- Щас получишь.
- Сейчас я за коляской…
Слушай. Ты же скажешь мне,
если я чё-то буду неправильно делать?
- Чё там делать неправильно?
Всё то же самое, просто поз меньше.
- А ты там… Ты…
- Ты там же всё чу…
- Да, я чувствую.
- Ага.
Сейчас.
- Давайте мне сто рублей.
- Сто рублей?
- Да.
- Ну, секунду.
Так…
- Можете подуть.
- Подуть?
- Да.
- Чё-то я пропустил.
- Ничего страшного. Ничего страшного.
А как думаешь,
в эти институты фокусников
там берут без экзамена?
- Думаю, что вряд ли.
О, у меня еще фокус есть.
Но его нужно подготовить.
- Ладно. Ладно.
- Сейчас приду. Так.
- Да, давай.
- Иди давай.
- Ты чё?
- Я сказал, иди!
На хрена ты у пацана деньги забрал?
- Андрей…
- Я всё, что взял, я вернул.
- Но обещал-то ты ему больше!
- Подожди. Я чё, я кинул его?
Я обманул его?
- Так, деньги давай.
- Ты чё, серьезно?
- Что, похоже, что я шучу?
- Андрей.
- Да не отдам я деньги тебе.
- Ты отдашь деньги!
Или ты за базар свой
уже не отвечаешь, ты?
- Старый, ты чё? Это даун.
Зачем ему деньги?
- Это… Он не даун!
Он человек с синдромом Дауна!
А деньги он копит,
чтобы пойти на курсы фокусников!
- Да ты чё? Ты чё несешь-то вообще?!
- Чё несу? Ты чё несешь?!
- Ты очнись вообще!
Ты с кем? А?
- Значит, так. Ты пацанам слово давал,
что больше ставки не будешь ставить.
Было такое? Было.
Ты лудик конченый.
- Я те… Я один тебя на зоне грел.
- Так…
- Я тебе письма вообще-то слал.
Я думал, мы братья.
- Так, сюда деньги.
Деньги, я сказал.
- Я думал, мы братья.
- Вы готовы?
- Ты молодец.
- Внимание, фокус!
- Ты всё правильно сделал.
- Ай-яй.
- Стой, Саша.
Короче,
вот тебе деньги,
и занимайся всеми своими фокусами.
- Спасибо.
- А… С… Саш, может,
не надо?
- Дуйте все вместе. Ну?
Давайте.
- Ну, действительно.
- Да блин!
- Чё ты стоишь? Заходи.
- Я?
- Ну не я же. Я уже тут.
Стой. Оля!
Оль! Коляски нет.
- С кем он?
- Ну что, тебе помочь, что ли?
- Господи, это что, участковая?
- Надо сразу сказать, что мы здесь.
- Нет. Нельзя. Тихо.
- Оль, я очень давно писать хочу.
- Терпи!
- Твой папа 20 лет в тюрьме сидел!
Очень долго придется терпеть.
- Или, наоборот, быстро.
- Или быстро, но много раз.
- А-а!
- Тихо!
- Что? А?
- Ты слышала?
- Нет.
Андрюша…
- Я, наверно, сейчас
второй раз за убийство сяду.
- Успокойся! Я взрослый человек!
- Встал! Я сказал, встал!
- Я не могу!
Я без трусов!
- Андрей, я тоже без трусов! Отстань!
- Так! Успокоились все!
Надели трусы, и всё.
На кухню быстро. Поговорить!
- Он голый!
- Иди, я сказала.
- Он голый с ней!
- Да я видела. Одевайся.
- О! Оксана. Давно не виделись.
Искать тебя пришлось.
- Работы много.
- Работа – это хорошо.
Нравится тебе твоя работа?
Ч-ш-ш. Тихо. Оксан.
Ты чё, меня правда посадить решила?
Ну это прям смешно.
Я еще понимаю – обыск, ну…
Дело 20-летней давности! Серьезно?
Ты по моим одноклассникам
еще пройдись.
Может, я там карандаш у кого спер?
- Работа такая, Олеж.
- Оксана, я думал, у нас соглашение.
- Какое соглашение? Ты вор.
- А-а. А ты, значит, святая?
- А ты знаешь,
никогда не поздно исправиться.
Встать, как говорится, на ноги.
Как подельничек твой, Стародубов.
- Угу. Это ты мне сейчас
чё хочешь сказать?
Что всё это время
за какую-то правду топила?
- Нет.
- А чё тогда?
- Ты понимаешь, тебе всё сходит с рук.
Ты не считаешься с чувствами людей.
С моими чувствами.
- О-о-о! Оксана.
Ну это ты нафантазировала чё-то.
Что у нас может быть что-то такое.
А на самом деле тебе от меня
всегда нужно было только одно.
- Руки убери.
- О. Не-а.
- Ты не понял, что ли?
Руки убери. Не трогай меня!
- Оксана…
Оксана…
- М-м…
- Ну. Ну смотри. Хорошо же.
Ты же этого хотела?
Этого?
- Да-да-да-да…
- Олеж…
- Щас-щас.
Что и требовалось доказать.
Ты, Оксан, кое-чё попутала.
Дай-ка я тебе объясню.
Ты обыкновенная зазнавшаяся шалава.
Тебя трахали и продвигали по службе.
Только на это ты способна.
А полюбить тебя невозможно.
- Так. Я, пожалуй, начну.
- А я закончу.
- Тихо, тихо!
- Так, так! Вы за это сядете!
- Чё-то не припомню,
чтоб говну слово давали!
- Андрей!
- Успокоились! Успокоились все!
Что? У меня нет никакого плана.
Просто хотела, чтобы вы успокоились.
- Мне нравится Оля.
Я думаю, это примерно так же,
как у вас с… Как вас зовут, извините?
- Екатерина Александровна.
- С Екатериной Александровной.
- Только не надо мужской половой орган
с кукурузой путать. Понял?
- Хватит, Андрей!
- Девочка – инвалид!
- Так! А при чём тут это?
- Да нет, Оль. Я не это хотел сказать.
- А что? Пожалуйста, продолжай мысль.
- Я просто уверен, что он…
- Так.
- Что он использует тебя!
Или вообще извращенец!
- Так, подожди. То есть ты считаешь,
человек на инвалидной коляске
не может заниматься сексом
со здоровым человеком. Правильно?
- Лучше тебе
сейчас извиниться, Андрей.
- Нет. Я так не считаю.
- Ты только что это сказал!
- Оля, я просто боюсь,
что он сделает тебе больно.
Зная его отца!
- Да не надо меня с отцом сравнивать!
Я - не он!
Короче. Всё. Мы с Олей встречаемся.
И вам придется с этим смириться.
- Вот…
- Андрей.
- Если ты хоть раз сделаешь ей больно,
я тебе все яйца повыдергиваю! Понял?
- Андрей!
- Понял?
- Понял.
- Во.
Оля, прости.
Я просто неправильно высказался.
Конечно, ты достойна всего…
Живи, как хочешь.
- Короче, давайте чай пить.
- О! Отличная идея.
Да?
- Да. Чай.
- Только не в пакетиках.
Рассыпной. Давайте.
- Ну что?
Без меня и двух часов не продержался?
- Ой, не ной, Копилка. Не порть вечер.
- Ну, конечно.
Копилка всё портит.
А как Старого задницу куда-то везти,
так Копилка нужен.
- Слушай, ты сегодня
себя реально по-негодяйски повел.
Тогда меня с цыганами подставил.
С братанами-таксистами.
Долго можно продолжать.
- Изменился ты, Старый.
- Мир меняется.
Надо всем меняться. И мне, и тебе.
- А в ментовку зачем?
- А показания на Рахима давать.
Это тоже по-негодяйски,
но это мой выбор.
Надо меняться.
Погнали! Чё стоим? Ну?
- Что так поздно?
- Да на работе задержали.
- Алло, Рахим. Копилка беспокоит.
Информация для тебя есть.
Очень важная. Но она денег стоит.
Давай.


Серия 7

- Кто?
- Катя дома?
- А вы кто?
- А ты кто?
- А вы кто?
- Кто там?
- Кать, да это я.
- Андрей Сергеевич отметиться пришел.
- Угу. Они теперь к тебе домой
отмечаться приходят?
- Да, я так попросила.
- Угу. О, с цветами.
- А это, наверное, не мне?
- Да… Да не, не ей, не ей.
Так, дочке взял. Правда, не буду же я…
менту цветы таскать?
Тем более – ананас.
Извиняйте, Екатерина Андреевна.
- Александровна.
- Ой, простите, не привык еще.
Ладно, всё,
я отметился.
- Слушай, надо ананас купить.
- Привет,
выспалась?
- Звучишь
угнетающе.
- А-а я не с той ноги встала.
- Э-э,
блин, прости, я еще не понял –
можно мне смеяться
над этими шутками или нет.
- А это с опытом приходит.
- Ага.
- Заеду за тобой в универ?
- Зачем?
- Сюрприз.
- А я не люблю сюрпризы.
- О-о-о.
- Понятно. Так. Внимание! Внимание!
Самый душный человек найден!
- Ха-ха-ха!
- Ладно, всё,
нагибаюсь, целую. Давай.
- Оль, дома?
Надеюсь, одна и в одежде.
- Андрей, это что такое?
Это чё за операция?
- Это… да ничего,
типа, считай, сюрприз…
Да ладно, не заводись ты.
Я ж так, прикидывал.
Не должна же ты срываться
и куда-то ехать.
- Ну охренеть, спасибо тебе большое,
что предоставил выбор.
А как же: «Живи как хочешь»?
- А ты чё, не хочешь жить лучше?
Кстати, мне сказали,
в этой клинике хорошие показатели,
и очень многие там встают.
Так может, и ты пойдешь, Оль.
- А если нет?
А если я не пойду?
А если станет хуже?
- Слушай, ну с таким настроем…
- ***, при чём тут
мой настрой-то вообще? Ты чё,
и тут будешь делать меня виноватой?!
- Да я не об этом, вообще.
Просто я ищу возможности.
Я хочу как-то поправить твое здоровье.
- А где ты возьмешь деньги
на эти возможности?
Опять кого-то грабанешь или убьешь?
- Не надо так.
Так, подожди, постой,
давай договорим, сказал.
- Я не хочу с тобой разговаривать.
Потому что каждый раз,
когда я ищу возможность
с тобой помириться, ты косячишь!
- Может, ты просто докапываешься?
И не подпускаешь меня к себе?!
- А знаешь, ты прав.
Потому что тот факт, что ты убил маму,
всегда будет, между нами.
- А знаешь, Оля, мама…
- Что?
- Ничего.
- Егор!
Егор!
Мы чё, не в 12 разве?
- Я для себя…
- Всё нормально?
- Да.
Подожди!
- Что?
- Я хочу поговорить
по поводу поездки в Москву.
- Пожалуйста, только не говори,
что ты не едешь.
Я тебя умоляю, ну у меня уже с утра
день – говно. Ну, пожалуйста.
Я реально сейчас перееду
тебя этими колесами!
Егор.
Это очень важно для меня.
- Я знаю.
Оль. Ты мне нравишься.
Ты это понимаешь? Эта френд зона, это…
- Приехали.
- Пока ты встречаешься
со своим мажором, я пас.
Извини, но поедешь одна.
Рома – это не тот человек,
который тебе подходит, Оль.
- Я думаю, это не тебе судить.
- Да послушай, Оль. Вы с ним разные.
Мы с тобой одинаковые!
Я знаю, о чём я говорю.
Ты мне нужна! А я тебе нужен,
понимаешь? Я сделаю всё,
чтобы мы с тобой там выиграли.
- Хорошо, если какой-то он не такой,
как ты думаешь, он бы никогда б
не предал мою мечту ради своей выгоды.
- Ты знаешь,
Рома никогда в тебя не верил.
И платил мне деньги,
чтобы я с тобой танцевал.
И чтобы ты отстала от него
с помещением.
- Зачем ты врешь?
- Я не вру. У него спроси.
- Какой же ты дурак.
- Оля!
Оля!
Привет. Ты чё?
- Ты платил Егору,
чтобы он со мной танцевал?
- Воу. Сразу с козырей!
- Чё он тебе сказал?
- Ты слабослышащий?
- Ты слабослышащий, а?
Ты чё забыл здесь?
- Сейчас, ребят, помолчите чуть-чуть!
- Затыкать нас не надо,
мы сейчас с Сеней
трансформера соберемся,
и тебе накидаем здесь.
- Зачем, Рома?
- Затем, что хотел,
чтобы ты была счастлива, Оль.
- Ты хотел, чтобы я отстала
с помещением?
- Всё сложнее…
Сначала да, потом нет.
Потом я влюбился.
- Почему ты мне правду не сказал?
- Да я бы сказал, Оля!
- Бы! Бы! Бы!
Вы чё, все издеваетесь, что ли?!
Третий мудак уже за утро!
Да вы мне с утра
весь день портите уже!
- Слушай, мы можем поговорить
где-то в другом месте,
где не будет ребят?
- Нет.
Пошел на хрен, а то мы щас…
- Всё, пошли, пацаны.
- А то мы сейчас сами уйдем, понял?
- Пойдем, Оль.
Так его, правильно. Погнали, Жек.
- Давай разведемся?
- Нет.
- Я не разрешение у тебя спрашиваю.
Этот мужик с цветами,
я с ним вчера буквально переспала.
- С зэком?
- Да, с зэком.
- Зачем?
- Влюбилась.
Всё мне в нем нравится, понимаешь?
Мужественный, за слова свои отвечает,
целеустремленный.
Я с ним себя чувствую безопасно.
- А со мной не чувствуешь, да?
- Нет, не чувствую.
- Я хочу развестись.
- А я не хочу.
У нас всё хорошо, ты специально
это делаешь, чтобы меня позлить.
я не буду ревновать тебя к уголовнику.
- Ты вообще понимаешь, что я говорю?
- Я тебя что, плохо трахаю?
- Да никак ты меня не трахаешь.
У нас уже полгода секса нет.
Мы живем как брат и сестра.
У нас детей нет. Ничего у нас нет.
Мы просыпаемся, засыпаем, едим,
уходим на работу, возвращаемся.
Давай признаемся,
что у нас уже давно ничего нет.
- Давай потом поговорим,
мне на работу надо.
- Я уже всё решила.
- Нельзя.
Ты чё, Рахим? Ты валить меня собрался?
- Расцепи его.
- Олег Романович…
- Отошли.
Ушли, я сказал!
Слышишь. Давай мы с тобой сейчас
раз на раз выскочим. И всё.
- Чё ты хочешь, толстый?
- Чё, зассал?
- Ты старый, как говно…
Давай.
- Ну чё? Ты когда в крысу-то
успел превратиться?
- Надоело жопу твою прикрывать!
- Я тебе жизнь спас, падла!
Я же из-за тебя человека убил!
Ты это понимаешь?
- Ты что думаешь,
брат, я не в курсе?
Думаешь, я вину взял
из-за большой любви?
- А, сука же.
Просил об этом, что ль?
Просил я тебя? Просил?
- А, нос, ***! Сука!
Я жену потерял!
- А я, по-твоему, чё?
У меня никого не осталось!
Я один, сам с собой наедине!
Я – убийца!
Вернулся он. Посмотрите на него,
ходит, как будто бы
всем тут добра такой делает.
А ему, как будто,
никто ничё не делает.
Иди вон, на кресте повиси! Святой!
- Ни хрена я не святой.
И каким бы говном я тебя не считал,
я тебя не сдавал вначале.
А потом мне показалось,
что моя жизнь становится лучше,
и я подумал, какого хрена
я буду ее бросать, а?
Ради человека,
который меня ни во что не ставит.
Двадцать лет за двоих зону топтал.
Бросил меня!
- Я тебя во всём винил!
- А я тебя винил.
- Я…
- Дворцов понастроил, сука.
- Я хотел…
от прежней жизни отгородиться.
- Как ты мог не знать, что Оля живая?
- Я тебе клянусь, Старый,
клянусь тебе. Я не знал.
Я у больничке караулил,
я хотел денег через бабку отослать,
она не брала. Говорит, вы, ну,
мы с тобой во всем виноваты.
Потом вообще, вышла…
и сказала, что Оля умерла.
А сама, видать, в деревню уехала.
И Олю с собой увезла.
- В чём она реально права,
так это в том,
что я по большому во всем виноват.
Знаешь, о чём жалею?
О том, что ты тогда пальнул.
- А вот это ты завали.
Слышишь? Это был мой выбор.
И еще не известно,
как оно развернулось бы,
реши я по-другому.
И о чём бы я жалел больше –
о том, что его застрелил,
или о том, что тебя не спас?
Так что это моя правда.
Понял? Я не хочу, чтобы она
вот так вот не за грош щас пропала.
- Скажи, ты с Ленкой общался,
когда я сел?
- Да.
Потом как-то быстро всё пошло
по одному месту.
Настюха моя…
пыталась ее вразумить,
но у той вообще,
прям у нее фляга засвистела.
Жалко, что так получилось.
Ладно, сама.
Вон, Ольку в кресло усадила.
- Вот это забудь, понял? Забудь.
Бабка сказала Оле, что я за рулем был,
я во всём виноват.
Пускай так и будет.
- Почему это?
- Пускай у Оли хоть один
нормальный родитель будет.
- Это ты про себя, что ль?
- Про себя. Про Лену!
Давай.
А кто сдал меня,
что я на тебя написать решил?
- Кто-кто, Копилка.
- Вот гадина, Иуда.
- Добрый вечер.
- Анатолий,
ваша ставка сыграла. Заберите выигрыш!
- Привет всем,
кто с нами на хоккее!
Ну вот, и дождались мы
одного из самых интересных событий…
- Рахим сказал,
что вопросы с тобой решил,
и я могу заявление забрать?
- Забирайте.
- Чё, и всё?
Я пошел?
- Один вопрос.
- Какой?
- А вы знали его жену?
- Настю? Ну знал, конечно.
- Ну, расскажите про нее.
- Это зачем?
Да ладно. У вас чё, любовь с этим?
- Свободны.
- Не, не, я все понимаю.
Ну Настюша была такая…
Она хорошая была.
Молодая, красивая,
добрая, веселая. Любила.
Он вам не рассказывал?
Спросите.
Хотите совет?
- От зэка, который в кофейне работает?
Не хочу.
- Сидишь тут, одна такая,
судьбы наши решаешь.
А сама – одинокая, потерянная, жалкая.
- Пошел вон отсюда.
- Да мне-то есть куда идти.
У меня вон дом, друзья, дочка.
У меня есть жизнь.
А у тебя нет.
Так жалко тебя.
- Ну на фига, ну кто тебя просил?
Зачем ты всё испортил-то?
- Чё ты ко мне приперся?
- Так ты с универа свалил.
- Мм.
Драться будешь?
- Давай. Давай драться.
- Или как обычно дашь денег и поедешь?
- Я не для этого пришел сюда, Егор.
Ты должен поехать с Олей в Москву!
Я хочу, чтоб вы поехали в Москву,
и у вас там всё получилось, понял?
- Ты такой благородный.
- При чем здесь это?
- Ты прям молодец.
- Ты – хороший, я – плохой.
- Ты – бухой.
Тебе отдохнуть надо.
- Я сам всего добился, а ты?
- Ты ничего не знаешь про меня.
- Да?
То, что тебе папа покупает всё,
что ты хочешь?
То, что всё, что тебе нужно,
тебе вот так достается?
Хочешь – деньги, хочешь – телки!
Хочешь – телки-инвалидки.
- В этом твоя главная беда, старик.
Ты думаешь, что все вокруг виноваты
в твоих проблемах,
а ты весь такой бедный и несчастный,
и всего должен добивается сам…
Знаешь что? Вот даже
если б я сейчас не встречался с Олей,
она бы никогда не стала
встречаться с таким, как ты.
Потому что ты сам не веришь в то,
что ты можешь чего-то добиться.
А она верит!
Сейчас вообще разговор
не про нас с тобой, Егор.
Про нее. Какие у нее
перспективы здесь? Подумай.
Ей надо поехать в Москву
на этот сраный конкурс.
Перестань вести себя как придурок!
- Пошел отсюда.
- Старый, здорово!
Тебе чё здесь надо?
Я просто крысиный язык не понимаю.
Губы, вижу, шевелятся,
а звук – «пи-пи-пи-пи».
- Рахим рассказал, да?
Ну да, да,
ну хреновый я друг оказался, ну.
Но ты тоже своими нравоучениями
меня задолбал просто.
Но я, Старый, осознал. Я понял всё.
Ну понял я всё, я… Ну не прав был.
Я вон, это. Людям бабки отдам!
По чесноку жить хочу.
Я выиграл много.
Старый, я тебя подогрею!
- Да в задницу засунь себе
эти бабки, дурачок.
Я тебе как себе доверял.
Ты хоть понимаешь, как это хреново,
что даже ты негодяем оказался?
- Старый!
- Пирожки горячие. Все налетаем.
- Горячие бабки, бабки, бабки!
- Что это
вы тут делаете?
- Деньги к счастью, бабули.
Потому что не в бабках счастье.
- Ой,
боимся, боимся.
- Я работаю, я делаю вкусный кофе.
- Скотобаза ты пьяная!
- Да не пьяный я,
я устал просто, устал я.
Смотри, бабки, бабки.
- Зачем мне твои бабки?
Чего мне твои бабки? Ты думаешь,
что у тебя бабки есть,
ты всё купить можешь?
Сегодня они у тебя есть,
а завтра ты у меня их в долг берешь!
(Надя): - Мам, а кто это? (смешок)
- Надюш, это бабайка.
Пошел!
Друга своего до дома доведи.
- Не хочу я домой,
я люблю тебя, может быть!
- Пошел отсюда. Придурок.
- Помочь?
- Сам себе помоги, Саня. Ага?
Санёчек, ты, главное, не думай,
что я алкаш там…
- Я так, я и не думаю.
- Я в школе умнее всех был,
я на серебряную медаль шел,
я археологом хотел быть,
я карате занимался. Уа! Смотри. Хадж!
- Что такое. Вставай, давай!
- Санёчек.
- Господи!
- Санёчек, я столько говна сделал.
- Так.
Мне пора на работу, я тороплюсь…
- Хочешь, на колени встану?
- Ё-мое.
Копилка, послушай, если ты ее любишь,
я готов развестись! Понял?
- Саня, я просто жить хочу, Саня!
- Мне это не сложно, серьезно.
- Я думал, умнее всех,
а оказалось – во как.
- Знаешь, мне это неприятно,
отпусти сейчас же, фу!
- Ударь меня.
- Бить людей – это плохо.
- Ну-ка, ударь меня. Ударь! Бей!
- Да не понимаешь ты ничё!
Потому что ты даун!
Эй, а ну, ударь меня.
Бу-бу-бу-бу-бу.
Ударь меня.
А ты знаешь, что сейчас
компьютерную программу изобрели
и вот таких, как ты они в этом,
убивают сразу же в животике.
А?
Где мамочка твоя, а? Ударь меня.
Обезьяна. Даун. Ударь меня.
Санёчек.
Санёчек!
Санёчек!
Санёчек!
Подожди, постой! Санёчек!
- Разрешите войти?
Эм, слушай, Андрей,
как-то по-негодяйски всё это вышло.
Я…
Я объясниться хочу.
В общем, я разводиться собираюсь.
Ну правильно, разводись,
хорошая идея.
Я тут при чем?
- Я подумала,
что у нас тут всё взаимно.
- Да не, не взаимно, ты чё.
Просто потрахаться хотел.
Не сильно расстроился.
- Ты зачем сейчас так говоришь?
Чё ты как ребенок себя ведешь?
- Правду говорю, ты же любишь правду?
- Это чё?
- Подрался.
Кать, не надо.
- Почему?
- Ну ложная надежда,
глупость, ну, перестань.
Всё нормально у тебя в жизни.
Вон, муж какой классный.
Академик, наверное.
- Адвокат.
- Вот, стабильный. Тебе такой нужен.
- Угу. Да я уж как-нибудь сама решу,
кто мне нужен.
- Кать, я для тебя стараюсь.
Что тебя со мной ждет?
Нельзя животных из зоопарка
на волю выгнать, и ждать,
что у них всё сложится,
они сами разберутся.
Они к клетке привыкли.
- Ммм.
А тебе что, в зоопарк
обратно захотелось, да?
- Лучше в зоопарк, чем в цирк.
- Ну да.
Андрей, мы всё решим.
- Ничего не решим.
Всё слишком сложно, Катя.
- Ладно, я поняла,
Хорошо. Ну, вечер в радость,
чифир в сладость, как говорится.
- Честь имею.
- Честь имею.
- Да.
- Добрый день,
это Ольга Андреевна?
- Слушаю.
- Это из полиции
беспокоят. Алло!
- Вечер в хату! Идите в жопу!
- Ольга Андреевна,
это не шутки.
Приезжайте, пожалуйста,
по адресу: «Клары Цеткин, 18»,
нам надо срочно обсудить вашего отца.
- ***, как не вовремя…
- Санёчек, Санёчек,
это кто?
- Это Толя Копилка.
Он устал. Очень.
Это я вижу. А почему он здесь спит?
- У нас здесь как обычно
расслабляющая атмосфера.
- А, я понял.
Убери его, пожалуйста, ладно?
- Сейчас сделаю.
Проснись! Толя!
- Са-са… Санёчек.
- Угу!
- Ну?
- Ты почему меня не ударил?
- Бить людей –
это очень плохо.
- Я же тебя очень обидел.
- Ты сам себя обидел.
- Сделай мне капучинатора.
И листочек с ручкой принеси.
- Окей.
- А вот и наш гомосек.
- Коль, ну хватит так,
он всё-таки мой брат.
- Да ладно,
чё ты, я же любя!
Э, гомосек!
- Коля!
- Я чё,
«гомосек» сказал?
Егорка! Иди, зайди-ка к нам!
Садись, посиди, поешь.
Чё ты как неродной?
Расслабься ты.
Ты же не гомосек, правильно?
- А ты?
- Даша, он сейчас чего начинает?
- Егор, ты чё,
он же тебя нормально спросил.
- Нет, я не гей.
Я очень много работал.
Каждый день танцевал.
И скоро уезжаю в Москву.
- Блин, мне сейчас сложно сдержаться,
ну он мне сам поводы дает.
А знаешь, кто у нас еще
в Москве живет?
- Пидоры.
- Правильно.
А чё, давай нам станцуй чё-нибудь.
Или чё мы, для тебя
рожей не вышли, что ли?
- Коль.
- Он же думает, что он особенный,
а мы с тобой так, насрано.
В Москву он собрался.
Егорка! Я тебе так скажу.
Ты такой же, как и мы. Ты в этой
Москве на хер никому не нужен.
В Москве, чтобы пробиться –
талант нужен.
А не просто в жопу трахаться.
А чё ты смеешься-то? Правильно.
Во.
- О.
- Чё ты,
станцевать решил, что ли?
Опа-опа-опапа! (смех)
- Ты чё, дурак, что ли?
Ненормальный!
Коля! Ты чё наделал-то,
дебил, ***!
- Пожалуйста, вон в тот кабинет,
вас жду там.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
- Здрасьте.
- Проходите, пожалуйста,
или проезжайте,
не знаю, как правильно.
- Что с Андреем?
- Ольга Андреевна, я наслышана
о вашей ситуации с отцом.
Участковая докладывала,
что отношения у вас натянутые.
- И?
- Вы не справедливы к отцу.
- Он мне не отец.
- Не поняла. Вы Ольга Андреевна
Стародубова, или я что-то путаю?
- Да, да, просто я
не считаю его за отца.
- Ольга Андреевна,
давайте повнимательнее?
У нас здесь не передача
«Мужское-женское».
Ваш отец может сейчас снова
сесть в тюрьму.
- За что?
- Ну вы же знаете,
что он на условно-досрочном,
три нарушения, и он сядет.
- Он в тюрьме?
- Нет. Пока он не в тюрьме.
Я предложила ему сделку со следствием,
но он отказывается.
Возможно, он не совершал
того преступления, за которое отсидел,
и покрывает преступника.
Вы можете с ним поговорить?
- Ничего не понимаю.
Я здесь сейчас перед вами сижу,
прямое доказательство его вины.
- Вы о чём?
- Вы про аварию?
- Я про убийство.
- Убийство моей матери.
- Какой матери?
- Моей.
- Ольга Андреевна, ваш отец отсидел
за другого человека,
который убил водителя фуры с шубами.
- Маму мою кто убил тогда?
- Когда случилось ДТП,
Стародубов уже два месяца,
как в тюрьме сидел.
- Мама была за рулем?
Почему он мне не сказал тогда?
- А вот не знаю. Берег вас, наверное.
Так что папе надо помочь, Оленька.
А мама ваша сама к этому шла,
медленно, но верно.
Но я могу ее понять, конечно.
Муж сел за другого человека,
бросил ее одну с ребенком.
- Не надо. Замолчите.
- Мама ваша спилась.
- Не надо так говорить.
- Ну и под этим делом не то,
чтобы хранила супружескую верность.
- Зачем вы это говорите?
- Я вам помочь хочу.
Стародубов – живой, и заботится о вас.
А мама ваша – алкоголичка,
которая вас инвалидкой сделала.
Вы знаете, Ольга Андреевна, я хотела,
чтобы вы с ним просто поговорили.
А вы даже лучше сделали.
Молодец.
А это, Ольга Андреевна,
нападение на сотрудника полиции
при исполнении.
Володя!
- Скажи «мяу». Котик.
- Спасибо, Санёчек.
- Угу.
- Можешь Старому передать?
- Ладно, окей.
- Только, только не читай.
- Хорошо.
- Ладно, Санечка,
пойду побрызгаю на дорожку…
- Зачем? На дорожку не надо,
у нас есть туалет.
- Санёчек.
- Котик, попей. Ты горячий.
Ты ничего не бойся.
- Что он тебе передал?
- У меня кот, я не могу.
- Что ты не можешь?
- У меня кот.
Так, ты не бойся.
- Братан, ты помнишь,
там в детстве,
когда мы учились в школе,
когда мечтали стать археологами,
зачитывались
научной фантастикой.
Помнишь, брат?
Ну а потом вспышка, комета,
не знаю, там метеор.
И вот я обнаружил себя в теле
сорокапятилетнего чувака,
который таксует только ради того,
чтобы в очередной раз
проиграть бабки на ставках.
Братан, я всех предал.
Сначала тебя,
когда рассказал Рахиму,
что ты его хочешь сдать.
Потом себя,
потому что вместо
археологических находок
меня преследует
одно окаменелое говно.
Если вот это письмо
каким-то образом можно считать
юридическим документом,
то пусть мою хату перепишут на тебя.
Не…
И никого не надо обвинять.
Ну кроме жидо-массонов,
которые развалили союз.
А я устал. Я просто устал.
Твой брат,
Копилка.
Прости, Санёчек.
- Оля!
Оля, ну прости меня, Оль!
Ну открой дверь, пожалуйста. Оля!
Ну поговорить-то можно, Оль?
Дядя Андрей, а Оля…
- Чё ты, гаденыш, ей сделал?
Чё ты ей сделал?
- Дядя Андрей, я накосячил, да, я…
- Сядь.
Парню, который с ней танцует, Егору,
я ему давал деньги,
чтобы он с ней занимался, и чтобы она
там могла танцевать в этом помещении.
Ну я хотел помочь, я не знал,
как это по-другому решить!
- Ром, ты дурак совсем?
- Да я помочь ей хотел!
А ты знаешь, что помогать нужно тогда,
когда тебя об этом просят?
- Ну, вообще, это не тот совет,
который вы имеете право давать.
- Так, ты сейчас меня
еще учить тут будешь?!
- Дядя Андрей…
- Сядь!
- …вы знаете, кто мой батя.
Чему я мог у него научиться?
Я не знал, что можно по-другому,
пока Олю не встретил.
- Понимаю. Такая же хрень…
Ладно, жди ее здесь. Да?
- Толь, поздно уже,
ты чего в храме торчишь?
- Да…
постою немножко, батюшка.
Делов я натворил, Иуда я.
Вот, буду перед иконой
замаливать свои грехи.
- Это так не работает.
Тем более это Матронушка.
У нее обычно забеременеть просят.
- А перед какой иконой надо молиться,
чтобы новую жизнь начать?
Ах, да.
Богатый я, кстати, стал.
Два миллиона. Богатый.
А чё толку-то, м?
Возьми меня к себе, Сись.
- Нет, Толь, нет, не могу.
Ты ж мне всех послушников
с пути истинного собьешь.
- Да никого я не собью, всё,
умер прежний Копилка. Всё.
Ну не к кому мне больше кроме тебя
здесь идти. Прости, батюшка.
Не буду тебя Сисей называть
больше! Клянусь Господом Богом!
- Ну полно, Толь, полно, пойдем.
- Отпусти ее!
- Смотри, а то я тебя сейчас
сам посажу!
- Открывай, я тебе сказал!
Сука. Моржаева! Отпусти Олю, я сказал!
- Володь, пусти его!
- Стой!
Ты что? Совсем края потеряла?
Я тебе говорю! Отпусти ее.
Отпусти Олю!
Я тебе сказал, отпускай Олю, эй!
- Спокойно, Стародубов.
Ваша дочь мне лицо разбила.
Она в тюрьму поедет.
Слышь, чё ты хочешь?
Чтобы я подписал на Рахима?
Давай я все подпишу! Давай!
- Долго думал. Планы поменялись.
- Куда они, твою мать, поменялись?
Ты хочешь, чтобы я сел?
Да с удовольствием!
- Сядешь ты, сядешь.
Но сядешь ты за убийство.
Рахимова Олега Романовича.
Ну и у кого теперь жизни нет?
М?
Кого теперь жалко?


Серия 8

- Иди ты на хер, Рахим. Ты же…
Сука. Ты же ничё не сделал, а.
Ты даже пальцем не ударил,
чтобы ему помочь. Сука. Боров.
Ходит тут,
свои машины, дома покупает.
- Лен, ну те ж деньги нужны?
- Мне муж нужен, Настя!
- Лен, ты куда? Олег!
Лен, ну куда ты? Ну скажи…
- Иди на хер.
- Он там двадцать лет будет сидеть.
Больше даже. А вы тут жируете, да?
Боров. Я тя ненавижу, урод!
Чтоб ты знал просто. Сука.
- Лен. Лен!
Ты ж пьяная, Лен!
- Иди на хер отсюда!
- Лен…
- Всё будет хорошо. Вырастешь,
выйдешь замуж за Ромку. Они хорошие.
Смотри. Смотри на меня. Мама здесь.
- Я, конечно, не знаю,
слышишь ты меня или не слышишь…
Дура ты, Лена. Тупая идиотка.
Я, конечно, накосячил,
но ты накосячила еще сильнее.
Ну где твои мозги были?
Как можно было с маленькой дочкой
пьяной за руль садиться?
Во, Ленка, до чего дошло.
Я Рахима иду убивать,
чтобы от нашей Оли отстали.
А ведь она еще танцует как.
И деньги эти, сука…
Надо Сисе рассказать –
он охренеет, конечно.
Да…
Прости. Конечно, не так
я себе представлял…
Прости.
Запутался я совсем.
Слышь, это… Мне плетка нужна.
- Ты чё, совсем, что ли? Умалишенный?
Если нет – скажи, где взять.
- Не скажу. Не знаю.
- Сися, это серьезно.
Олю могут убить. Это для защиты, Сись.
- За мной.
- Оль. Открывай.
- Не положено.
- Серьезно? Девчонка на коляске –
куда она денется?
- Нет. Распоряжение Моржаевой.
- Но я в туалет хочу.
- Она в туалет хочет.
- Запрещено.
- Слушай, ну будь человеком.
- Чё, вы прям кайфуете, да,
от своей работы?
- Можно, мы хотя бы пообщаемся?
- Конечно, разговаривайте.
- Оль, ты, пожалуйста,
только не переживай.
Мы с твоим папой тебя отсюда вытащим.
- А что вообще происходит? Где он?
- Я не знаю, в какую-то
дурацкую ситуацию его затянули.
Я думаю, подставить хотят. Но я здесь,
и я во всём разберусь.
- А мне что делать? Тут?
Ну я же не виновата, вы же понимаете?
- Я всё понимаю.
Я здесь, и я тебя вытащу.
Давай мне копию протокола.
- У меня ничё нет.
- Протокол не составляли?
- Я не знаю.
- Я тоже не знаю.
- Эм… Ладно, всё будет хорошо.
Я разберусь.
- Ага.
- Да? Потерпи еще немного.
- Ты чё?
- Чё?
- Чё лежишь? Работать надо!
- Да это просто… камень выходит.
- А. Больно?
- Ага. Ага.
- Старый, поклянись,
что это для защиты.
- Ну ты чё, мне не веришь?
- Клянись.
- Сись, ну!
Давай.
- Старый.
- Чё? Ну чё ещё?
- Патроны.
- Тебе это, в больничку надо.
- Не, нормально. Было уже.
Само выйдет.
- С Божьей помощью.
- Отец Тихон!
Тут у Анатолия камень выходит.
- Заткнись!
- Мучается весь день!
- Заткнись!
- Может, его в больничку свезти?
- Помолчи!
- Ты чё?
- Ничё, прошло всё.
- Прошло?
- Ну…
- Стёпа, оставь-ка нас.
Копилка, не кривляйся давай.
Чё там со Старым, не в курсе?
- А я откуда?
Ты ж с ним разговаривал сейчас.
Чё там, кстати?
- Он сказал: проблемы у него.
Ты, если чё-то знаешь, – ты скажи.
- А я вообще не в курсах.
- Ну а чё тогда прячешься?
- Да там, трешь, мнешь, хрен поймешь.
Ну тебе сказали!
- Стёпа, оставь нас!
- В общем, короче, это…
Ну не общаемся мы с ним.
- Копилка! Если есть
какая-то информация,
ты скажи, иначе беда случится.
Он у меня ствол попросил.
- Ёк-макарёк… Это хорошо,
что ты плетями щас не занимаешься.
Преподобный Сися,
в душу тебе Богородица, откуда?
- Я на черный день хранил.
Думал, не пригодится.
- Так, поехали.
- Куда?
- Поехали. Давай,
заводи свою эту, Чебурашку.
- У меня даже прав нет.
- Ну а я чё?
- Господи, поехали.
- Поехали!
Ну, Старый там щас набедокурит.
- Да?
- Алё, Рахим. Это я.
Перетереть нужно.
- Конечно, давай.
Приезжай, перетрем. Давай, жду тебя.
Бери Мадину, езжайте к дяде Беку
за бараном, у нас сегодня гости.
О, Ромка! Хватай ракетку.
- Пап, помощь нужна. У моей девушки
проблемы. Ее в полицию забрали.
- Тю. А шо стало?
- Типа за нападение на полицейского.
Поехали.
- Куда?
- У тебя любовница в полиции работает!
- Не борзей.
- Пускай отпустит ее.
- Я разберусь.
- Супер.
- Чё-то еще?
- Я думал, ты щас будешь разбираться.
- Нет, щас я занят.
- Папа, мне это важно!
- Так а я здесь при чём?
- Я твой сын, я прошу тебя о помощи.
Это надо прямо щас сделать.
Слышишь?
- Слышишь! Тебе надо,
ты поди и сделай прямо сейчас.
А я сейчас очень занят.
У меня своих головняков – во! Хватает.
И ваще, я те говорил –
твои телки, сам решай.
Я тебе говорил? Ты меня послушал?
- Иди ты!
- Сюда иди!
Так, Моржаева, Моржаева…
Госпожа майор.
- О, Копилка!
Чё не заходишь?
- Пошел в жопу, лудик.
- Думаешь, он волыну взял
и на работу пошел?
Надо Старого искать.
- Ну и чё толку? Мы его найдем,
он нас пошлет куда надо и всё.
А здесь человечек, которого Старый
сто процентов послушает.
- Дочь?
- Сын. Почти. Щас увидишь.
Привет, Санёчек.
- Я с тобой не общаюсь.
- Ты чё, обиделся, что ли?
- Да.
- Мальчик, ты грехи прощай.
Так легче будет.
- А вы кто?
- Отец Тихон.
- Вы отец Анатолия?
Вы плохо его воспитали.
- Нет, я батюшка.
А у тебя с Толиком что случилось?
- Он хотел повеситься,
а мы с Маратом хотели его спасти.
- Да ты чё…
- Придурок совсем, что ли?
- Не обо мне речь. Чё ты творишь?
Да бухой я был, ну.
Ну чё, в этой… эмоциональной яме!
- Говно собачье ты.
- Санёк, а что происходит?
- Батюшка Тихон Толю пинает под зад,
потому что он хотел повеситься.
- Божья кара.
- Угу.
- Получается…
- Как дети малые. Ну ясно.
- Санёчек.
- М?
- Санёчек, ты, поех… поехали с нами.
У Андрея проблемы большие.
Только тебя послушает.
- Э…
- Очень большие проблемы.
- Иди.
- Храни вас Господь.
- Поглядите, какого красивого дяденьку
к нам завело! А!
К нам приехал,
к нам приехал Андрей Стародубов!
Дорогой! Э, братуха!
Хорошо, что приехал, пойдем.
Пойдем, мы с тобой сегодня
так оттопыримся, у-у-уху!
Я Мадину в горы отправил,
она фермерские барашки делает.
Короче, к обеду будет свежее мясо. Ох!
А щас пока с тобой баню затопим, да?
Эх, угорим.
Хочешь, девчонкам позвоним? У меня
есть подружки-близняшки, щас приедут.
Настоящие просто тигрицы.
Пойдем, пойдем!
Э-э, ты чё? Это чё такое?
- Это? Это всё, Рахим.
В чём дело? Мы с тобой всё порешали.
- А с майоркой твоей нет.
- Как? Я с ней всё перетер.
- Недотер.
- Э.
- Она Олю посадила.
Если я тебя не грохну –
она ее не отпустит.
- А ты чё, прям решил вот так сдаться?
- Не, пришел тебя послушать.
- Куда слушать? Чего?
Я смотрю ты всё решил, да?
Чё меня и слушать, дескать.
- В принципе да.
- Стой, стой, стой!
Подожди. Деньги!
Ты хотел, тебе же нужны деньги.
У меня здесь, в сейфе.
Пойдем, я тебе их отдам.
- А чё раньше не отдал?
- А раньше ты без плетки приходил.
- А-а-а. Логично.
А ну давай. Давай.
- Ага, давай, сюда.
Старый, да харэ.
Харэ задуряться, опусти.
- Это ты не задуряйся!
- На, на, на, смотри. Вот же.
Я тебе всё… На, забирай. Видишь?
Сколько тут, на. Бери. Забирай.
Сука. Рома.
Сука.
- Да это ты сука.
У тебя всё время столько бабок было,
а ты мне в уши ссал?
- Старый, на, возьми всё.
Только обещай, что послушаешь.
- А вот не обещаю!
- У меня здесь ствол лежал.
А до тебя ко мне Ромка приходил.
Он сказал, что девушка в полиции.
Я только щас понял, что это Оля.
Я его послал, сказал,
чтобы он свои головняки сам
разруливал. Походу, он ствол цепанул.
Он к Маржаевой поехал.
- Жалко пацана.
Он, в отличии от тебя, адекватный.
- Возьми. Деньги возьми.
Дай мне сына остановить…
- Так ты за стволом полез?
- Ну… Возьми, на. Хочешь –
дом возьми, машину, всё бери!
- А вот нет.
- Ну чё ты! Это ж дети!
Зачем их впутывать?
- А-а-а.
Дети? Вон ты как заговорил!
Получается, ты разумный такой,
когда речь о твоем сыне заходит?
- Тихо.
- А когда он и я тебя об Оле просили,
ты об этом не думал? А?
- Тихо…
- Смотри, до чего дошло.
- Да подожди, дай…
- До чего дошло. Из-за тебя Оля сидит,
из-за тебя твой сын сейчас сядет.
Вон как жизнь закрутилась, Рахимушка.
- Прости, брат.
- Нет, не прощу.
- Прости.
- Задолбало. Где ты был,
когда я тебя просил?
- Прости!
- Когда просил, как родного!
- Давай, стреляй тогда.
Стреляй. Не зассышь?
Чё ты? Ну давай! Не так-то просто
в человека стрельнуть, да?
Давай. Чё, ссышь?
Нахера ты это сделал?
- А ты думал, не стрельну?
Я стрельнул! Вот сука.
- Пошли!
- Терпи!
- Андрей, нельзя людей убивать.
- Саня!
Дак никто не убивает.
Нормально всё с ним.
- Привет, Кать.
Хорошие новости.
- Это чё?
- Приказ о твоем назначении.
Ты ж хотела опером к нам?
Я вижу, как ты стараешься.
- Вы зачем Олю Стародубову посадили?
- Она мне лицо разбила, представляешь?
Пытаюсь замазать – никак.
- Так вы ее сами спровоцировали.
- Кто тебе сказал? Она?
- Я знаю,
что это связано со Стародубовым.
- Ой, Кать, пожалуйста.
Я тебя прошу. Я понимаю,
что ты неровно дышишь к этой семейке,
особенно к Стародубову,
но я тебя не осуждаю.
Главное, чтобы по любви.
- Конечно, главное, чтоб по любви.
Жалко, что у него связей нет,
как у Рахимова, да?
А то так бы драл бы меня
и по должности поднимал.
- Да?
- Ты на что-то намекаешь?
- Нет, что вы, совсем! Все же в курсе.
А, или вы не в курсе?
Я просто в курсе.
Олю Стародубову отпустите.
- А то что?
- А то я на вас рапорт напишу.
- Очень страшно.
Ты уволена. Дура.
- Я это так просто не оставлю.
- Конечно.
Иди отсюда.
- Сука.
- Ты сказал,
тебе пистолет нужен для защиты!
А не чтобы Рахима вальнуть!
- Тихо.
- Да не хотел я его валить.
- А чё хотел? В ляжку мне стрельнуть?
- Извините, а вы можете не шевелиться?
У меня ничего не получается.
- Если бы я хотел вальнуть,
я бы так вальнул,
что вальнул бы, понял?
- Убивать нельзя. Даже себя.
- Санёчек, ну ты еще
всем щас расскажи, а.
- А щас поподробней, Саш.
- Толя хотел повеситься.
- Опанца!
- Санечёк, трепло.
- Ах ты говна кусок!
- Ты чё?
- Ты охренел, что ли?
- Да ничё не охренел!
Я вообще тебя спасал!
- Ты себя сначала спаси!
- Всё, мальчишки.
- Я бы с вами поболтал,
но мне надо ехать.
- Тебе в больничку надо.
- Мне надо сына выручать,
пока он дел не натворил.
- Давай! Чё ты тут машешься?
- Да Господи!
- Вот прицепился.
- Что происходит здесь?
- Что происходит…
Поехали. По дороге объясню.
- Вам в больницу надо.
- Да отстань!
- Костя, слушай, привет.
Спасибо, что согласился встретиться.
Мне помощь твоя нужна.
- Бумаги я на развод подготовил,
в выходные передадут.
- Я не по этому поводу.
Мне реально надо, чтобы ты мне помог.
- М-м. А твой зэк крутой,
он что, не может помочь?
- Не может.
Слушай, у нас там девчонка
на инвалидной коляске,
и она сейчас в КПЗ сидит,
ее в ИВС переведут.
Она ни в чём не виновата.
- За дело посадили?
Как раз не за дело. Она на Моржаеву
накинулась, но это всё неважно.
- Это начальница твоя?
- Да. Но та ее спровоцировала.
Я почти уверена.
- Что она сделала?
- Да не она, там папа ее.
Но это длинная история.
Для тебя, я уверена, плевое дело.
- А папа ее – это твой зэк?
Кать, ты больная,
с таким ко мне приходить?
- Мне не к кому пойти.
- Хорошо, я помогу.
Слушай, ну давай
услуга за услугу тогда.
- В смысле?
- Ну… за квартиру.
- Чё, серьезно?
- Угу.
- Забирай.
- Угу.
- Да. А…
Только помогать не надо.
- Не надо?
- Не.
- А что так?
- Ты квартиру забирай…
- Не надо.
- Да забирай, забирай.
- Поворотник включи.
- Он не работает. Щас сделаю.
Давай, давай, давай, давай!
- Как она едет вообще?
- С Божьей помощью.
- Как?
- Отче наш…
- С Божьей помощью.
- Да приидет Царствие Твое.
- Пацаны, картину-то
как-то обрисуйте, а.
- Всё просто. Его сын любит мою дочь
и пошел валить Моржаеву,
которая хочет посадить Олю,
если я не грохну Рахима.
- О, Ромео и Джульетта прям.
- Короче, нужно как-то решать
этот головняк и спасать малого.
Спасать детей.
- Мы вас одних не отпустим.
С вами поедем.
- Спасибо за беспокойство, пацаны.
Но с нами не надо.
- Старый, не *****.
- Старый, мы друзья или как?
Друзья друзей не бросают, да?
- Красиво сказал!
А я с ним еще не друг.
Как вас зовут?
- Олег.
- Будем дружить?
- Пацаны, это кто?
- Мой друг. Не обижать его!
- Наш друг.
- Обалдеть! Моя бабушка говорила,
что у меня не будет друзей,
а у меня вон сколько. Даже батюшка!
Кстати, моя бабушка
очень любит батюшек.
- Здрасьте. Я сын Олега Рахимова.
- Я знаю, кто ты. Чё надо?
- Ну да, точно.
Вы же спали с моим отцом,
пока мама болела.
Отпустите Олю.
- Я тороплюсь.
- Отпустите Олю Стародубову.
А, сука…
- Как же вы, Рахимовы,
меня достали. Садись.
Заводи, поехали.
- А какой у вас план?
- Санечек, ты не разгоняйся,
притормози. План у нас какой?
Ты сыну позвонил?
- Звоню! Вот, видишь, недоступен.
- Ты чё, двинулся?
А вдруг он с Моржаевой?
Она увидит и поймет,
что я тебя не грохнул.
- Вот это я не подумал.
- Всё. Я сам звоню ей.
Говорю, что всё сделал.
И пускай отпускает Олю.
- Это ты с ума сошел.
Она щас ментов вызовет.
А менты уже и тебя, и меня…
- Пускай присылает.
Всё. Алё!
- Андрей Сергеевич,
ждала звонка.
- Короче, я всё сделал.
Отпускай Олю.
- О, Рома. Ром, Ром, ты где?
- Привет, Олеж.
- Слышишь, ты.
- Короче, слушайте сюда,
два придурка. Давайте так.
Вместе приезжайте и поговорим. Я в ДК,
которое ты у инвалидов отжал. Помнишь?
Не ссы, Ром. Скоро всё закончится.
- Оставьте сообщение
на автоответчик.
- Рахим, погоди.
Давай обмозгуем спокойно. Куда ты?
- Я за сыном.
- Подожди, ну не газуй.
Придешь еще.
- А если б там не Рома,
а Оля сидела твоя?
Ты бы тоже не газовал?
- Оля в камере.
Как это ей поможет?
Стой. Стой ты!
- Я тя с собой не тащу!
- Тихо, тихо, тихо… Стой.
- Папа!
- Сын!
- Тихо, тихо…
- Встали! Руки!
- Стой.
- Встал!
- У него нога прострелена. Вставай.
- Да… А!
Оксана, давай ты пушку уберешь?
- Давай ты в жопу пойдешь.
- Ребята, я предлагаю успокоиться
и найти какое-то решение.
- Я его уже нашла.
Но ты всё испортил.
Видишь, как теперь всё сложно?
- Отпусти сына. Он тут ни при чём.
- Он мне пистолетом угрожал, ребят!
Чё за детей вы воспитали?
Этого дочь меня дыроколом ударила,
этот вообще убить хотел.
Олеж, вставай на колени,
руки за голову.
- В смысле?
А нафига я тогда поднимался?
- Ждем пять минут и за ними идем.
- Сразу же надо было идти.
Щас порешали бы всё. И всё.
- Алё, здравствуйте.
Мы ждем Андрея
у старого дома инвалидов.
Они ушли спасать Рому, сына Олега.
Рядом со мной Толя и отец Тихон.
- Это кто?
- А это кто?
Да, я понял. Спасибо.
- Санёчек, ты кому чё рассказал-то?
- Это подруга Андрея – полицейская.
- Пипец.
- Ты что натворил?
- Это разве плохо?
- Плохо, Санёчек, плохо.
- Стародубов, делай, что обещал.
- Да ты чё, майор?
- Ребята, вы не поняли.
Я щас могу убить
и тебя, и тебя, и его.
А можем сделать, как договаривались.
Тогда я отпущу ваших сраных
Ромочку и Олечку.
- Сись, надо чё-то делать.
- Молиться.
- Ты щас серьезно?
- А как правильно молиться?
- Попроси у Боженьки,
чего больше хочешь.
- Дорогой Боженька…
- Санёчек, пожалуйста.
Давай про себя?
- А мне про себя не надо.
У меня всё есть.
- Да не мешай ему.
- Эх…
- Дорогой Боженька.
Пусть у моих друзей всё будет хорошо.
Пусть кот-бандит больше не болеет.
Пусть Марат на меня не ругается.
Пусть Копилка Толя
больше не играет на деньги.
А батюшка Сися… Что хотите?
- Чтобы всё хорошо закончилось.
- Пусть батюшка Сися
хорошо закончится.
- Ты же мечтал об этом.
Ты двадцатку мотал, пока он веселился.
Ты знаешь,
откуда жена твоя ехала в день смерти?
От него. От их дома.
Они ее напоили и не удержали.
В итоге у тебя дочь-инвалид,
а у него сын живой, связи, деньги.
Ты еще думаешь?
- Это правда?
- Не, Старый. Ты чего?
Ты кого слушаешь?
Она же больная. Она…
Это ж страшный человек.
- Я страшный человек, Олежек?
А кто со мной спал,
когда у тебя жена при смерти была?
Кто у инвалидов
Дом творчества отжал? Я?
- Боженька, пусть у Андрея
всё будет хорошо.
Пусть он сделает правильный выбор.
- Оружие на пол. Сюда едет наряд.
Отпускаем всех и расходимся.
- Как же вы не вовремя, Катя!
Ну приедет наряд, и что? Всех убьют.
И умрет твой Стародубов.
Или умрет, или сядет.
Стреляй, Стародубов!
- Андрей! Андрей.
- Погоди. Хорошо.
Завалю его сейчас, дальше шо?
- Шо «дальше чё»?
Меня там дальше не будет, вот чё.
- Заткнись!
- Андрей, не делай этого.
- Я в том смысле,
что ты дальше будешь делать?
Как будешь разруливать?
Потом меня завалишь?
Потом Ромку? Потом так всё обставишь,
как будто это мы всё устроили?
- Нафига ты ей щас подсказываешь?
- Заткнись! А наряд, а свидетели?
Да не. Дело всё
при любом раскладе говно, майор.
Ты ж не глупая. Подожди,
а чего ты реально добиваешься?
- Справедливости.
- Какой?
- Ладно мне,
а тебе-то он чё такого сделал?
- Да ничё я ей не делал. Ну правда.
Просто она меня любит. А я ее нет.
- Ты щас очень упростил, Олеж.
- Извини, упростил, но суть передал.
- Не в этом суть. Ты меня растоптал.
Меня нет.
А если меня нет, то и тебя нет.
Стреляй, Стародубов.
- Товарищ майор, вы, конечно,
меня извините. Но идите вы на хрен.
Дай.
- Ты чё делаешь?
- Как вы меня все достали.
Да опусти ты!
- Ай, Андрей!
- Всё, Рома, домой идем.
- Руки!
- С твоим говнюком сама разбирайся.
- А!
- Это вообще не мои терки.
Меня здесь не должно быть.
- Чё ты ее провоцируешь?
- Да не ссы ты! Не будет
она в тебя стрелять, потому что любит.
И в меня не будет,
потому что не тупая.
А я в людях разбираюсь.
Всё, пошли, Оля ждет. Ага.
- Пап…
- Живой! Живой!
- Живой, живой.
- Живой, живой.
- Идем, идем. Катя. Давай-давай.
Вперед, давай.
- Сися?
Чё, получается, работает Боженька?
- Конечно, работает.
- Оксан. Оксан.
Я те так много говна сделал.
Прости меня.
Ты должна быть счастлива.
Ты этого заслуживаешь.
Просто не со мной.
Старый.
- Чё?
- Поди на два слова.
Вот. Тут весь твой долг.
- Ну спасибо.
- Ты это… погоди.
Старый, я насчет операции для Оли
узнал. Она ведь ходить-то не станет.
- Ну, мы сами чё-то придумаем.
- Не придумаете. Подожди.
Ты щас услышь меня, как отец отца.
Не хочу, чтобы мой сын
всю жизнь за твоей дочерью ухаживал.
Он пацан совсем.
У него целая жизнь впереди.
Так что давай так.
Ты Оле сам всё скажешь.
Или я тогда скажу,
что ты мне в ногу выстрелил.
Ты ж под надзором еще,
так я понимаю?
Так что подумай хорошенько. Подумай.
- Да я уже подумал.
- И шо?
- Деньги беру.
- О. Хороший выбор. Правильный.
- Красиво.
- Ну да.
А вот вам еще одно доказательство,
что земля плоская.
А чё?
Мы стоим на плоскости, вода рядом.
Ну вот почему тогда…
Вот… она… шар не огибает,
а притягивается ровно. А?
- Бога побойся, Толик.
- Ром.
- Чё?
- Помоги.
- Слышь, доченька… Оленька.
- Ну можно и доченька уже.
- Я всё время думал,
шо тебе нужна помощь.
И Бог видит, всё делал для этого.
Но я был неправ.
Помощь нужна была мне. Просто нужно
было себя почувствовать человеком.
Ну, нужным человеком.
И ты это сделала.
Вот те деньги на операцию.
- Мне не нужны деньги.
Мне не нужна операция!
- Я знаю, знаю.
Короче, Ромкин папа не хочет,
чтоб вы были вместе.
Поэтому бери деньги, Рому,
и валите в Москву.
Прямо щас.
Так ему и передай. Поняла?
- Подожди. А ты?
- А я… А я найду вас.
Выйду и найду.
- Нет, подожди. Но мне ты нужен.
- Ты справишься со всем,
я уверен.
Потому что ты красивая,
самостоятельная моя дочка,
которую я очень люблю.
- И я люблю тебя, пап.
Почему ты мне не сказал,
что мама была виновата?
- Да потому что она не виновата.
Если бы я вас не бросил,
это бы не случилось.
- Пап!
- А?
- Ты не виноват.
- Спасибо.
 

////////////////////////////