Поездка в Баунтифул (1985 год). Фразы и цитаты из фильма

Trip to Bountiful (1985)

Все фразы и цитаты

 ПОЕЗДКА В БАУНТИФУЛ
Можешь шуметь, сынок, я не сплю.
Ладно, мэм.
— Не спится?
— Нет, мэм.
— Почему не спишь?
— Просто не уснуть.
— Тоже не можешь уснуть?
— Нет, я даже не ложилась.
Сынок, ты ведь не переживаешь из-за работы?
Нет, мэм.
Похоже, я там всем нравлюсь.
— Хочу попросить повышение.
— Ещё бы, ты так много работаешь.
— Почему тебе не спится, мама?
— Из-за полнолуния.
Никогда не могла уснуть в полнолуние.
Даже в Баунтифуле,
когда пахала в поле целыми днями
и так уставала, что казалось,
будто ноги вот-вот откажут,
в полнолуние мне не удавалось
глаз сомкнуть за всю ночь.
Помню, как-то раз, когда ты был
маленьким и стояла полная луна,
я разбудила тебя, одела и мы пошли гулять.
— Помнишь?
— Нет, мэм.
— Совсем-совсем?
— Нет, мэм.
Помню, словно это было вчера.
Я тебя одела и мы вышли на улицу,
где-то завыл старый пёс —
и ты испугался.
Я тебя обняла. Ты весь дрожал от страха
и говорил, что от кого-то слышал,
будто если воет собака,
значит где-то умирает человек.
Я ещё крепче обняла тебя,
а ты попросил объяснить,
что значит «умирать».
А я сказала: «Ты ещё слишком мал,
тебе рано тревожиться о таком».
Что только не лезет в голову,
когда не спится.
Пытался тут вспомнить одну песню,
что ты пела, она мне так нравилась.
Это какую, сынок?
Не помню название.
Но я всегда смеялся, когда ты её пела.
Та старая песня. Там было…
Бесит, когда не могу что-то вспомнить.
? Тише, малыш, ни слова ?
? Мамочка купит тебе пересмешника ?
? А если пересмешник не запоёт ?
? Мамочка купит бриллиантовое колечко ?
Тогда думала, что куплю тебе целый мир.
Помню, как-то сказала об этом папе.
А он ответил, что мир нельзя купить.
Тогда не поняла, что он имел в виду.
Ах, Луди… Хотя, ладно.
Хочешь, подогрею тебе молока?
Да, мэм, если не трудно.
Луди, как ты собираешься
завтра работать, если не выспишься?
Матушка Уоттс,
куда вы дели рецепт,
который мне сегодня продиктовала Розелла?
Джесси Мэй, не припомню,
чтобы ты давала мне рецепт.
А я ведь давала.
Утром, в этой самой комнате.
Ещё попросила положить его
на мой туалетный столик,
а вы сказали: «Хорошо»
и куда-то ушли с рецептом.
— Ты на столике смотрела?
— Да, мэм.
Его там не было?
Нет, мэм. Как раз перед сном проверяла.
Луди, нам надо чаще выбираться из дома.
Неудивительно, что тебе не уснуть.
Какую пару ни возьми — все три-четыре раза
в неделю куда-то выбираются.
Раньше мы не могли себе
это позволить, и я помалкивала.
Но теперь, когда ты снова работаешь…
Вряд ли пара походов в кино нас разорит.
Ладно. Давай сходим куда-нибудь
вечерком на неделе.
Надо обязательно сходить.
Я как раз утром
говорила об этом с Розеллой.
Когда это вы снова сдружились?
Утром.
Она мне вдруг сама позвонила.
Сказала, что не будет злиться,
если я тоже не стану.
Я ответила, что это она на меня злилась,
сказала, что я человек прямолинейный
и всегда говорю то, что чувствую.
Так что либо пусть люди принимают
меня такой, либо пусть катятся.
Розелла узнала,
что точно не сможет иметь детей.
Ходите спокойно, не надо бегать.
Пенсию твоей маме сегодня не принесли.
А уже восемнадцатое число. Давно пора.
Не пойму наше правительство.
Вечно всё задерживают.
Розелла была рада узнать,
что ты снова работаешь.
Сказала, что как-то разбирала шкафы
и наткнулась на наши с тобой фотографии.
Она снимала нас,
когда мы только начали встречаться.
Сказала ей: «Спасибо, не надо».
Не горю желанием их видеть.
Грустно знать, как бежит время.
Джесси Мэй, вот твой рецепт.
Спасибо. Где вы его нашли?
— В твоей комнате.
— В моей комнате?
Да, мэм.
Где конкретно?
В ящике туалетного столика. В правом.
— В моём туалетном столике?
— Да, мэм.
Я смотрела на столике, не нашла,
но что-то подсказало мне…
— Матушка Уоттс!
— Да, мэм?
Луди, сколько раз я её просила
не рыться в моём столике?
Ты хотела, чтобы я нашла рецепт.
Но не просила рыться в моём столике.
Хочу иметь личное пространство,
если не возражаете.
Да, мэм.
Надеюсь, больше никогда
не застукаю вас за этим делом.
Терпеть не могу, когда роются в моих вещах.
Ладно. В другой раз сама ищи!
Будьте любезны поднять рецепт!
Сама поднимешь. Делать мне больше нечего!
— Поднимите!
— Не буду!
— Мама.
— Поднимите!
Ради бога, Джесси Мэй, ну что вы как дети!
Уже половина второго.
— Заставь её поднять!
— Не подниму!
Поднимете! Это мой дом,
и вы будете делать то, что велят!
Отлично! Надеюсь, вы довольны!
Только Луди расстроили.
— Теперь всю ночь не уснёт.
— Да умолкните уже!
Чего добиваетесь? Чтобы он снова заболел?
— Выруби это чёртово радио!
— А ну заткнись!
Когда-нибудь вы меня доконаете!
— Джесси Мэй.
— Луди, я больше не могу.
Я уже дошла до ручки.
Не потерплю оскорблений
ни от твоей матери, ни от кого-то ещё!
Мама, прошу, отдай рецепт Джесси Мэй.
Хорошо, сынок.
Мама, извинись, пожалуйста,
перед Джесси Мэй.
— Луди…
— Мама, я прошу.
Наш ночной эфир
будет с вами до самого рассвета.
Следующее трио, лучшее среди биг-бэндов,
вы услышите благодаря Большому призу
пивоваренной компании Галвестона.
Хорошо.
Большой приз — главный повод.
Джесси Мэй!
Чего тебе, Луди?
Мама хочет тебе кое-что сказать.
— И что же?
— Джесси Мэй, прости…
что бросила на пол твой рецепт.
Ваши извинения приняты.
Джесси Мэй, знаю, это трудно, но считаю,
что ради себя самой
многое лучше просто игнорировать.
Игнорировать?
Как можно игнорировать
такие выкрутасы у меня под носом?
— Джесси Мэй, никто…
— Я знаю её, Луди.
Она меня нарочно доводит.
Например, церковные гимны.
Стоит мне войти в комнату,
она сразу начинает их петь.
А как она вечно дуется?
Порой целыми днями
просто сидит и пялится в окно.
Представь, каково сутки напролёт
торчать с женщиной,
которая то распевает гимны,
то глядит в окно и дуется?
Я не говорю, что это легко, просто…
Я вечно на нервах. Кто знает —
вдруг она опять решит сбежать
в свой старый городишко, пока меня нет.
Не сбежит. Она нам пообещала.
Мне кажется, она спрятала пенсионный чек,
и, клянусь, если завтра его не принесут,
переверну тут всё вверх дном.
Розелла спросила, помню ли я, что в августе
будет 15 лет, как мы поженились.
Точно.
Никогда не забуду тот вечер,
когда пришла домой
и рассказала Розелле,
что ты сделал мне предложение.
Ты показался мне
самым красивым мужчиной на свете.
И ты мне казалась самой красивой.
Правда, Луди?
Джесси Мэй, мне нужно больше зарабатывать.
Хочу попросить повышение. Имею право.
Работаю там уже полгода,
ни разу не опоздал и не брал больничный.
Сразу же зайду к мистеру Дагласу и скажу:
«С сегодняшнего дня мне нужно повышение.
Мы не можем прожить на эту зарплату».
Я бы так и поступила.
Не понимаю, Джесси Мэй.
Пытаюсь не озлобиться и стараюсь…
Не знаю.
Проработал на одну компанию восемь лет.
Накопил небольшую сумму.
Затем заболел
и не вставал с постели два года,
в то время как сбережения таяли.
Теперь — всё заново в новой компании.
Доктор говорит, чтобы я не волновался.
Что нужно принимать всё как есть.
Это и делаю. Каждый день.
— Что это за книга?
— Моя.
Купил в аптеке по дороге с работы.
«Как стать руководителем».
Я нравлюсь начальнику.
Билли Дэвис говорит, так оно и есть.
Он уверен в этом. Сказал мне сегодня.
Билли Дэвис там уже 10 лет работает.
Хочешь спать?
Да. А ты?
Хочу.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
В эфире станции KPRC
сводка последних новостей.
Сегодня в Овальном кабинете
президент Гарри Трумэн сообщил…
— Мама?
— Всё хорошо, сынок.
Просто всё ещё не спится.
Спокойной ночи.
Сынок, прошу, я хочу уехать домой.
Ты же знаешь, денег там не заработать.
Нам придётся жить в Хьюстоне.
Сынок, я тут больше не могу.
Хочу уехать домой.
Умоляю, не проси больше об этом.
Я ничего не могу поделать.
— Луди, уже 8.15! Вставай скорее!
— Да, мэм.
? Соберёмся вместе у реки… ?
Рановато для гимнов.
Ходите спокойно, не бегайте.
— Доброе утро, мама.
— Доброе, сынок.
Тост будет готов через минуту.
Может, сегодня поужинаем пораньше?
В 18.30, если вы с мамой не против.
А после ужина свожу вас в кино.
Хочешь в центр
или в какой-нибудь местный кинотеатр?
Как захочешь, Джесси Мэй.
Наверное, лучше поехать в центр.
Билли за мной заедет.
Хочу приехать пораньше.
Мистер Даглас приходит до 9 часов.
Попросить повышение —
хорошая же мысль, как думаешь?
Конечно.
Рита, это Джесси Мэй Уоттс.
Можно записаться на укладку?
В два часа? Раньше никак?
Ладно, увидимся. Пока.
— Пока, мам.
— Пока, сынок.
— Крикни, если внизу есть почта.
— Хорошо.
— Для нас ничего.
— Ладно.
В толк не возьму,
что случилось с чеком. А вы?
Я тоже, мэм.
Вы ведь такая рассеянная.
Может, вы его куда-то случайно
засунули?
Это вряд ли.
Вы слушаете «Кей Ти Ар Эйч» в Хьюстоне.
Сегодня среда. Утром за окном прекрасно.
Безоблачно, температура 20 градусов.
На автобусе слишком долго, Луди?
Да просто хочу побеседовать с боссом
ещё до начала работы.
— Дома всё нормально?
— Да.
Дети с утра полны энергии, как и всегда.
Говорю Миртл Сью: «Господи, помилуй,
какие же они непоседы».
— Как твоя жена?
— Нормально.
Твоя мама с вами живёт, да?
Конечно.
Позвоню Розелле. Встретимся у аптеки,
выпьем по стаканчику колы.
? Зову тебя, о, грешник ?
Может, хватит петь этот гимн?
Хотите меня до ручки довести?
Мне они на нервы действуют, сами знаете.
И нечего дуться. Терпеть этого не могу.
Я и не собиралась дуться, Джесси Мэй.
Просто замолчала.
Её нет дома.
Уверена, она уже в аптеке.
Не могу решить, на какой фильм сходить.
Ладно, спрошу Розеллу.
Можно не шуметь хоть минутку?
Я нервничаю.
Когда впервые приехала в Хьюстон,
смотрела по три фильма в день.
Утром ходила в «Кирби»,
днём — в «Метрополитен»,
а вечером в «Мажестик».
Матушка Уоттс!
— Матушка Уоттс!
— Я в порядке, Джесси Мэй.
— Что, сердце?
— Нет.
Просто слегка подурнело.
Сейчас только прилягу
на минутку, и всё пройдёт.
— Принести вам воды?
— Будь добра.
— Хотите, вызову врача?
— Нет, мэм.
— Может, позвонить Луди?
— Нет, мэм.
Сейчас вам получше?
Да, Джесси Мэй.
Разве можно вставать так быстро?
Да, мэм. Мне уже полегчало.
Посижу немного в кресле.
Хорошо, тогда побуду с вами за компанию.
Меня до смерти пугают
эти ваши внезапные приступы.
Что думаешь о шансах «Баффс» на «Дикси»?
Думаю, сперва им нужно
победить в Техасской лиге.
Точно.
Мы собираемся в пятницу на стадион,
— если хочешь, присоединяйся.
— Отлично.
Можешь захватить маму с женой.
Было бы здорово.
Алло?
Привет, Розелла. Я тебе звонила.
Ты была в аптеке? Так и подумала.
Я бы очень хотела, но у матушки Уоттс
снова был очередной приступ…
Ничего, Джесси Мэй, иди.
Со мной всё будет хорошо. Немного отдохну.
Ты всё равно ничем не поможешь.
— Уверены?
— Да, уверена, Джесси Мэй.
Ну тогда ладно.
Розелла, матушка Уоттс говорит,
что я ей особо не нужна.
Так что скоро смогу подойти.
Хорошо. Тогда до встречи, пока.
Уверены, что всё будет нормально?
Да, Джесси Мэй.
Ну тогда я ушла.
Если что понадобится,
звоните в аптеку, слышите?
Да, мэм.
Забыла взять деньги.
Кому пишете?
Решила черкануть пару строк Кэлли Дэвис.
Пусть знает, что я ещё жива.
С чего вдруг решили написать ей?
Просто так. Внезапно захотелось.
Ну ладно.
Но если попытаетесь что-то провернуть
с пенсионным чеком, то…
я уже сказала мистеру Рейнольдсу
из бакалейной лавки,
чтобы он ничего вам не обналичивал.
— Доброе утро, миссис Уоттс!
— Доброе утро, дорогая.
— Как поживаете?
— Прекрасно.
СДАЮТСЯ КОМНАТЫ
АПТЕКА СЭМА
— Это верно.
— Ты только глянь на часы.
Уже 10.15.
Лучше вернусь к матушке Уоттс.
Ей что-то плохо с утра.
ДО МОНТРОЗА
Примерю-ка это платье.
Объявляется посадка
на поезд 1117 с 28-го пути.
Поезд 1117, следующий в Мак-Аллен,
готов к посадке на 28-м пути.
Билет до Баунтифула, пожалуйста.
— Куда?
— В Баунтифул.
Это между Харрисоном и Коттоном.
Туда поезда больше не ходят.
— Уверены?
— Да, уверен.
Ведь раньше водили экскурсии
между Баунтифулом и Хьюстоном.
Я помню, потому что была…
Теперь поезда туда не ходят.
Объявлена посадка на автобусы
до Шенанго, Аратолы,
Рошарона, Англтона,
Клюта и Веласко.
Матушка Уоттс, я дома.
Матушка Уоттс?
Мадам, ваша очередь.
Да, простите.
Билет до Баунтифула, пожалуйста.
— Куда?
— До Баунтифула.
— Это где?
— Между Харрисоном и Коттоном.
— Мадам?
— Да, сэр.
Могу продать вам билет
в Харрисон или Коттон.
Но Баунтифула нет.
Нет, есть. Это между Харрисоном и Коттоном.
Извините, мадам.
Вы говорите, есть,
но в журнале нет. А журнал не лжёт.
Но я…
Мадам, решайте. Харрисон или Коттон?
Люди в очереди ждут.
Дайте подумать.
— Почём билет до Харрисона?
— $3,50.
— А до Коттона?
— $4,20.
Тогда до Харрисона, пожалуйста.
Ладно.
— С вас $3,50, пожалуйста.
— Да, сэр.
Можете обналичить пенсионный чек?
Собиралась в последнюю минуту,
не успела зайти в бакалейную лавку.
Мы не обналичиваем чеки.
Он абсолютно надёжный.
Это же правительственный чек.
Извините.
У нас правила по поводу чеков.
Неужели?
Что ж, понимаю. Правила есть правила.
— Так сколько там получается?
— $3,50.
$3,50.
Минутку. У меня тут мелочи полно.
Пять центов, десять, четвертаки.
Вот. Думаю, наберётся $3,50.
— Спасибо.
— Отлично.
Простите, что отняла у вас время.
Мадам, билет не забудьте!
Господи боже!
Не будь шеи, я бы и голову забыла.
Два до Тейлора, пожалуйста.
Экспресс до Бомонта
задерживается на полчаса.
— Добрый день.
— Добрый день.
Не присмотрите за чемоданом? Скоро вернусь.
Хорошо, мэм.
— Тут занято?
— Нет, мэм.
Когда суетишься, в жар кидает, правда?
Да, мэм.
Пришлось собираться в такой спешке…
Ещё и пытаюсь добраться до города,
о котором тут никто не слышал.
— А что за город?
— Баунтифул.
— Вы о нём слышали?
— Нет.
О чём и говорю. Никто не слышал.
Наверное, от него мало что осталось.
Хотя сама там почти 20 лет не была.
А ведь раньше он процветал.
Но всё, что в итоге осталось — почта,
заправка и магазинчик. По крайней мере,
когда оттуда уезжала, они ещё были.
— Там живут ваши родные?
— Нет. Все родные умерли.
Остался сын и его жена Джесси Мэй.
Они живут здесь.
А я хочу повидать Баунтифул перед смертью.
У меня утром как раз приступ был.
Пришлось лечь отдохнуть. Сердце прихватило.
— У вас больное сердце?
— Здоровым его точно не назвать.
Врач говорит, оно протянет…
столько, сколько нужно,
если не буду сильно волноваться.
Вот только никак не выходит.
Особенно в последнее время.
Не присмотрите ещё разок за вещами?
Конечно.
Мадам, у вас всё в порядке?
Немного волнуюсь, дорогая. Только и всего.
Помолись за меня, дорогая.
Удачи.
И вам удачи.
Луди, она же всегда хотела ехать поездом.
Но нет.
Прождав на вокзале всего пять минут,
ты зачем-то срываешься сюда
и тащишь меня с собой.
Мы всегда находили её там.
Она ни за что не поверит,
когда услышит,
что поезда до Баунтифула нет.
Скажет, что есть,
и, вот увидишь,
так и будет настаивать на своём.
Думаю, нам надо обратиться в полицию.
— Это её припугнёт раз и навсегда.
— Не пойдём мы ни в какую полицию.
Билет стоит $1,63 без налога.
К вам не обращалась женщина
за билетом до Баунтифула?
В мою смену — нет.
— Когда началась ваша смена?
— Минут 15 назад.
Простите.
Извините, спичек не найдётся?
У меня зажигалка пустая.
Спасибо.
Надеюсь, вам не приходится трепать нервы
из-за всяких родственничков.
Свекровь меня до психушки доведёт.
Вечно пытается сбежать
в какой-то Баунтифул.
Туда сто лет ни один поезд не ходит,
сколько себя помню.
Но стоит ей об этом сказать,
так уставится,
словно это у тебя не все дома.
Но сегодня она меня провела.
Я считай позволила ей улизнуть.
Ещё спрашивают, почему у меня нет детей.
У меня есть Луди и матушка Уоттс.
Детей мне только не хватало.
Ты что мне купил?
Я его уже читала.
Мы тут зря время тратим.
Хочешь поехать на другой вокзал?
Мне вообще без разницы. Это твоя мать.
Хотите? Мне такие не интересны,
а жена уже читала.
Спасибо.
Это же…
Простите, вы случайно
не видели женщину примерно…
— Простите.
— Спасибо.
Извините, мисс.
Я нашёл платок,
и похоже, он принадлежит моей матери.
У неё больное сердце
и ей нельзя оставаться одной.
Вряд ли у неё с собой есть деньги,
и я бы хотел её разыскать.
Вы её случайно не видели?
Она собиралась в городок Баунтифул.
Да, видела. Она сидела тут,
со мной говорила. Потом внезапно ушла.
Спасибо вам большое.
Луди!
Я был прав. Она тут была.
Вон та девушка её видела.
— Ждать мы больше не будем.
— Та девушка с ней говорила!
Ждать мы больше не будем.
Я уже всё сообщила полиции.
— Ты правда туда позвонила?
— Правда.
И они ответили, что по их мнению,
она просто хочет привлечь внимание
и что нам стоит поехать домой
и не переживать об этом.
Сказали, такое часто случается
с детьми и стариками,
и они уверены,
что если мы просто поедем домой
и покажем ей, что нам безразлично,
уедет она или останется,
то скоро она вернётся сама.
И мы поступим так,
как нам посоветовали в полиции.
Знаешь, Луди,
ты бы хоть раз подумал и обо мне.
Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь
бегать за твоей мамашей.
Хорошо, Джесси Мэй.
Ладно, идём.
— Идём.
— Хорошо.
Но если мама
не вернётся через час, поеду искать.
Ладно.
Автобус до Бразории готов к отправке.
Пассажиры, следующие до Харрисона,
Коттона, Олд-Галфа
и Корпус-Кристи,
делают пересадку в Джерарде.
БРАЗОРИЯ
— Это ваши вещи?
— Да.
— Я возьму.
— Спасибо, сэр.
— Сколько придётся ждать?
— Думаю, около часа.
— Боже мой.
— Ничего не поделаешь.
Да нет, сэр, всё понимаю.
Что уж тут поделать.
Что есть, то есть.
— Далеко вам ехать?
— Ещё как. В Корпус-Кристи.
Знаете, что значит
«Корпус-Кристи» по-испански?
— Нет, не знаю.
— Тело Христово.
Вот как? В самом деле?
Никогда не слышала, а вы?
Нет, никогда.
Тело Христово. Это правда?
Это ведь правда?
Вы же знаете, я не говорю по-английски.
Автобус едет!
Да, точно.
Радость-то какая.
КОРПУС-КРИСТИ
— Приятно кататься на автобусе, правда?
— Да.
Простите за личный вопрос,
но почему такая красивая девушка
путешествует одна?
Мужа отправили за границу.
А я еду к своей семье.
Какая жалость.
Повторяйте про себя почаще 91-й псалом.
Это его защитит и придаст сил.
«Живущий под кровом Всевышнего
под сенью Всемогущего покоится,
говорит Господу:
«Прибежище моё и защита моя».
Простите, дорогая.
Всё нормально.
Я просто сильно по нему тоскую.
Храните его молитвой под крылом Господа,
и с ним всё будет хорошо.
Хорошо, мэм. Простите.
Не знаю, что на меня вдруг нашло.
Никто не должен стыдиться слёз.
Все мы когда-то рыдали в подушку.
Частенько бывало. Мне ли не знать.
— Вот бы разучиться переживать.
— Знаю, все мы этого хотим.
Вот Джесси Мэй, моя сноха,
ни о чём не переживает.
Она говорит: «А зачем?»
А я отвечаю, что это прекрасно,
если на то хватает сил.
Хуже, когда сил больше нет.
Это непросто.
Раньше я ни о чём не переживала.
Беззаботной росла, хотя проблем полно было.
В Баунтифуле все были бедными,
но мы справлялись.
Как-то раз после третьего
неурожая подряд спрашиваю отца:
«Кто назвал это место Баунтифулом?»
А он отвечает, что так назвал дед.
Ведь в ту пору это был край изобилия.
Стоило лишь посеять семена,
как они тут же всходили.
У нас росли хлопок,
кукуруза, сахарный тростник.
Красивее этого места никогда не видела.
А Джесси Мэй считает, что оно самое гадкое,
хотя так она просто хочет досадить мне.
Она была там разок, и то дождливым днём.
Считает, это лишь старое болото.
«Возможно, — сказала я. —
Но для меня это самое красивое болото».
— Миссис Уоттс?
— Да?
Я должна вам кое-что сказать.
Не хочу, чтобы вы подумали,
будто сую нос не в свои дела,
но ваш сын с женой
приехали сразу, как вы ушли.
Знаю, видела. Поэтому и поспешила уйти.
— Кажется, он очень переживает.
— Благослови его Господь.
Он нашёл платок, который вы потеряли.
Боже.
И правда потеряла.
Он спросил, видела ли я вас.
Мне пришлось сказать «да».
Если бы не спросил, то промолчала бы.
Ничего страшного.
На вашем месте я поступила бы так же.
— Побеседовали с Джесси Мэй?
— Да, было дело.
Разве она не прелесть?
Наверняка сказала, что я чокнутая.
— Ну…
— Не бойтесь меня обидеть.
У бедняжки Джесси Мэй все чокнутые,
если не торчат сутками в салоне красоты
и не хлещут кока-колу.
Думаю…
Луди знает, что значит для меня
возвращение в Баунтифул.
Как-то мы с ним вспоминали
разные события из прошлого,
и он вдруг расплакался,
да так сильно, что ему пришлось
даже выйти из комнаты.
Красивый гимн. Как называется?
«Нежно и ласково зовёт нас Иисус».
— Любите гимны?
— Люблю.
Я тоже.
Джесси Мэй говорит,
они давно устарели, но я не согласна.
Какой ваш любимый?
— Даже не знаю.
— Мой любимый вот этот, что напевала.
Пела по сто раз в день,
когда Джесси Мэй не было дома.
Гимны её раздражают.
Джесси Мэй меня ненавидит.
Не знаю, за что. Просто не выносит.
Пусть ненавидит,
а мне нужно вернуться, вдохнуть
солёный воздух и покопаться в земле.
Кэлли говорила, я всегда могу приехать
к ней в гости. Она это серьёзно.
К ней как раз и еду. К Кэлли Дэвис.
Хочу приехать
и целый месяц копаться у неё в саду.
Не касалась земли вот уже 20 лет.
Руки истосковались.
— А вы любите работать с землёй?
— Ещё не приходилось.
Обязательно попробуйте! Это просто чудо!
Вот увидите — доживу…
Увидите — доживу до ста лет,
если снова окажусь на природе.
Взаперти в четырёх стенах я чахла.
Привыкла пахать как мужик.
Приходилось, когда отец умер.
Схоронила там пару своих малышей.
Рини Сью и Дагласа.
Рини Сью скосила дифтерия.
От чего умер Даглас — сама не знаю.
Он был с рождения слабеньким.
Знаю, что Кэлли ухаживает за могилками.
Лишь бы сердце выдержало,
когда приеду туда наконец.
А вы после Харрисона куда поедете?
В Олд-Галф.
Моя семья туда переехала из Луизианы.
Поживу с ними, пока муж не вернётся.
Как здорово.
Забавно будет вновь пожить дома.
— Давно вы замужем?
— Год.
Муж настоял, чтобы поехала к ним.
Сказал, что переживает, когда я одна.
Я — единственный ребёнок,
и мы с родителями очень близки.
Это же прекрасно.
Я так хотела, чтобы муж
понравился родителям. Как и они ему.
Но волноваться не стоило.
Как познакомились, так сразу и поладили.
Мама с папой говорят, им кажется,
будто теперь у них двое детей — сын и дочь.
Какая прелесть.
Обычно говорят,
если сын женится, ты его теряешь.
Но если дочь замуж выходит,
приобретаешь ещё и сына.
Как зовут вашего мужа?
— Роберт.
— Красивое имя.
Возможно, но мне кажется,
ему бы любое имя подошло.
Я так сильно люблю мужа.
Подружки считают, совсем от него
голову потеряла, но тут я бессильна.
А я своего мужа не любила.
Вы верите, что нас карает небо
за дурные поступки?
Порой мне кажется,
что все мои беды как раз из-за этого.
Говорила это многим проповедникам, и все,
кроме одного, сказали, что это не так.
Но иных причин не вижу.
Конечно, мужу я не лгала.
Говорила, что не люблю его.
Что восхищаюсь им, это чистая правда,
но не люблю.
Я никого за всю жизнь не любила,
кроме Рэя Джона Мюррея,
и ничего не могла с этим поделать.
Даже когда муж умер
и я переехала обратно к родителям,
то выходила на террасу каждое утро
и каждый вечер, лишь бы поздороваться
с Рэем Джоном Мюрреем,
когда он шёл мимо нашего дома
на работу в магазин.
Он нарочно шёл лишнюю милю,
чтобы пройти мимо нашего дома.
Он тоже никого не любил, кроме меня.
— Почему вы не вышли за него?
— Потому что наши отцы были в ссоре.
Папа заставил меня написать ему письмо
и сообщить, что больше не хочу его видеть.
Тогда он напился и женился мне назло!
Мне было жаль его жену.
Она ведь знала, что он не любит её.
Теперь о таком не поминаю.
Но всё это — часть Баунтифула.
Наверное, поэтому и вспомнилось.
Вам повезло выйти за любимого человека.
— Знаю.
— Чертовски повезло.
— Помочь с багажом?
— Нет, спасибо.
— Ой, простите.
— Да?
Автобус до Олд-Галфа приходит вовремя?
Всегда вовремя.
— Который час, дорогая?
— Десять часов.
Десять часов!
Представляю, как Кэлли удивится,
если нагряну к ней в десять вечера.
Вы сообщили ей, что приедете сегодня?
Нет, я же сама не планировала.
Пришлось подождать,
пока Джесси Мэй уйдёт в аптеку.
Мой автобус уходит через полчаса.
Ясно. А мне надо выяснить,
как добраться до Баунтифула.
Нет, сидите. Кого-нибудь спрошу.
— Ещё раз извините.
— Да?
Моя знакомая хотела узнать,
как доехать до Баунтифула.
— До Баунтифула?
— Да.
Зачем ей туда?
— Хочу навестить подругу детства.
— Даже не знаю, кто это может быть.
Последней жительницей Баунтифула
была мисс Кэлли Дэвис.
Но она умерла позавчера.
Вернее, её нашли позавчера.
Она жила одна,
и поэтому никто не знает, когда умерла.
Извините.
— Кэлли Дэвис?
— Да, мэм.
Похороны были сегодня утром.
Вы к ней в гости собирались?
Да, сэр, именно к ней.
Она была моей подругой с самого детства.
— Тут есть отель?
— Да, мэм. «Ривервью».
— Далеко?
— Через три квартала.
Что будете делать, миссис Уоттс?
Вот думаю, дорогая.
Я поняла, как мне быть.
Поеду дальше.
Так и поступлю. Поеду дальше.
У меня есть силы и есть цель.
Поеду в Баунтифул.
Пройду пешком 12 миль, если потребуется.
Миссис Уоттс, что вы будете делать
посреди ночи, если там уже никого нет?
Точно. Наверное, вы правы.
Мне кажется, стоит подождать до утра.
Думаю, так и надо.
А потом заплачу кому-нибудь,
чтобы меня отвезли.
Знаете, как поступлю?
Поживу в собственном доме
или в том, что от него осталось.
Поселите меня в саду, и я со всем управлюсь
благодаря моим правительственным чекам.
— Миссис Уоттс?
— Да?
Сказали, тут неподалёку есть отель.
Вам лучше переночевать там.
Нет-нет, спасибо.
Не хочу тратить деньги на отель.
Там цены до небес, сами знаете.
Подремлю тут на скамеечке.
Миссис Уоттс.
Положу пальто под голову,
сумку спрячу под мышкой — и все дела.
Моя сумка!
— Дорогая, вы сумку не видели?
— Нет…
Извините!
Эта женщина сумку в автобусе оставила!
Ладно, позвоню и сообщу.
— Можете её описать?
— Обычная коричневая сумка.
— Сколько там было денег?
— 35 центов и пенсионный чек.
— На чьё имя выписан чек?
— На моё.
— Миссис…
— Миссис Кэрри Уоттс.
Ладно.
— Позвоню и сообщу.
— Спасибо. Вы очень любезны.
Как быстро её смогут вернуть?
По ситуации.
Если удастся
перехватить автобус до Дон Тарла,
её отправят автобусом до Виктории,
а он приедет через пару часов.
Спасибо. Вы так любезны.
— Только не переживайте из-за сумки.
— Я слишком устала, чтобы переживать.
Лучше с утра вдоволь поволнуюсь.
Может, вам сразу лечь и поспать?
Нет, хочу ещё вас проводить.
Лучше ложитесь спать.
Мне так сразу не уснуть.
Я слишком взволнована.
Не каждый день путешествую.
Вам повезло.
Автобус ещё не прибыл в Дон Тарл.
Если сумку найдут, её привезут сюда…
примерно в полночь.
Теперь вам получше?
Ещё как.
Кажется, сегодня у меня всё складывается.
Почему в один день всё удаётся,
а в другой — ничего?
Хочу сказать, уже пятый год
пытаюсь доехать до Баунтифула.
Но обычно Луди и Джесси Мэй
догоняли меня прежде,
чем успевала переступить порог вокзала.
Сегодня побывала
и на станции, и на автовокзале.
Купила билет.
Заметила Луди и Джесси Мэй до того,
как они заметили меня.
Спряталась от них,
встретила прелестную подругу вроде вас.
Потеряла сумку, но теперь её ищут.
Похоже, сам Господь мне помогает.
Почему Господь не помогает нам
каждый день? Вот бы так было всегда.
Хотя иначе мы бы меньше ценили
те дни, когда Он с нами.
Возможно, Он с нами каждый день,
просто мы этого не замечаем.
Возможно, мне пришлось проторчать
в четырёх стенах целых 20 лет,
чтобы по-настоящему оценить возвращение.
? Блаженная уверенность ?
? Иисус — мой! ?
? О, какое предвкушение ?
? Славы божественной! ?
? Наследник спасения ?
? Бога приобретенье ?
? Рождённый от его Духа ?
? Омытый Его кровью ?
Как же приятно петь гимны тогда,
когда тебе хочется!
? Это моя история ?
? Это моя песня ?
? Воспеваю моего Спасителя ?
? Весь день напролёт ?
? Это моя история ?
? Это моя песня ?
? Воспеваю моего Спасителя ?
? Весь день напролёт ?
Я очень счастливая женщина,
моя девочка. Очень счастливая.
У меня тут сэндвич остался. Хотите?
— Точно сами не будете?
— Нет, уже наелась.
Возьму половинку.
— Да весь забирайте.
— Нет, половинку. Спасибо.
Знаете, я ведь мало ем.
Особенно когда волнуюсь.
— В этом городе впервые пошла на танцы.
— Правда?
Да, мэм. Это было летом.
А отец никак не мог решить,
ходить на танцы — прилично или нет.
Но мама сказала,
что сама танцевала в юности,
так что мне разрешили, и я пошла.
Все местные девчонки собрались там.
В оперном театре.
Не помню, по какому случаю устроили танцы,
но повод был какой-то особенный.
Знаете, мисс,
если бы дочь была жива,
я бы хотела, чтобы она была похожа на вас.
Спасибо.
Вы милая, внимательная,
заботливая и красивая.
Спасибо.
Не забудьте чемодан, мисс.
Автобус подъезжает.
В такой час он ждать не будет.
Я тут подруге рассказывала,
что в этом городе впервые пошла на танцы.
— Правда?
— Да.
Частенько бывала в Харрисоне.
Приезжала за покупками.
— До свидания.
— Прости за всё, дорогая. Удачи.
И вам удачи. Всего доброго.
Останетесь тут на ночь?
Да, придётся.
Все мои деньги в том автобусе.
Без них далеко не уедешь.
Это точно.
В оперном театре Бордена
ещё устраивают танцы?
Нет, мэм. Его снесли. Давно планировали.
Вы знали кого-нибудь в Харрисоне?
Пару человек в молодости.
Присциллу Найтелл. Знали её?
Нет, мэм.
А Нэнси Ли Гудхью?
— Нет, мэм.
— А сестёр Фэй?
Нет, мэм.
Я обычно закупалась у мистера Юинга.
Порой болтала с ним.
— Какого именно Юинга?
— Джорджа Уайта Юинга.
— Он мёртв.
— Правда?
— Уже 12 лет.
— Вот как?
Оставил приличную сумму.
Но магазин унаследовал его сын
и всё промотал.
Пропил.
Правда?
Радует, что у моего сына
хотя бы с этим проблем нет.
Что ж, это хорошо.
ТЕЛЕФОН НЕ РАБОТАЕТ
У меня один сын пьёт, а другой нет.
Ничего не пойму.
Обоих воспитывал одинаково.
Понимаю.
Слышала, такое случается.
Когда один пьёт, а другой нет.
Девушка моего друга выпивает.
Думаю, в мире нет ничего печальнее.
Это так.
— Что ж, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
— Рой, вставай.
— Господи боже!
Здравствуйте, шериф.
Рой, ты совсем заработался.
Эта старушка давно тут?
Почти шесть часов.
Она приехала на автобусе из Хьюстона?
Да, сэр. Запомнил фамилию: Уоттс.
Она сумку в автобусе забыла.
Пришлось звонить в Дон Тарл.
Её сумка у тебя?
Да, сэр. Недавно привезли.
Точно, это она.
Мне позвонили из полиции Хьюстона,
просили задержать её до приезда сына.
Сказала, что раньше жила в Баунтифуле.
Бедняжка так крепко спит,
даже рука не поднимается будить.
Короче, поеду обратно в контору.
Позвоню в Хьюстон и скажу, что она тут.
Её сын едет на машине.
Будет тут к половине восьмого.
Вернусь через 10 минут.
Рой?
Начнёт скандалить — сразу звони мне.
Пока присматривай за ней.
Ладно.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Мою сумку привезли?
Да, мэм.
Огромное вам спасибо.
Вы сможете обналичить чек?
Простите, мэм. Боюсь, что нет.
Это правительственный чек.
У меня есть удостоверение.
Простите, мэм.
Не могу.
Не подскажете, где смогу его обналичить?
Зачем?
Затем, что мне нужно
на что-то жить в Баунтифуле.
Заплатить, чтобы меня туда отвезли,
взглянуть на дом, купить продукты.
Достать раскладушку, чтобы поспать.
Мне жаль, мадам. Вы не поедете в Баунтифул.
— Нет, ещё как поеду.
— Я должен задержать вас тут
по приказу шерифа.
Вы что, смеётесь? Давайте без шуток,
я же проделала такой путь!
Я должен задержать вас,
пока ваш сын не приедет сюда на машине.
У моего сына нет машины,
так что я вам не верю.
Он скоро тут будет, сами у него спросите.
Ладно.
Но я поеду. Ясно вам?
Вот увидите!
Это свободная страна, так ему и скажу.
И ни шериф, ни король, ни президент
не запретят мне вернуться в Баунтифул!
Ладно, сами ему и скажете.
— Во сколько он должен приехать?
— Примерно к половине восьмого.
Где мне найти шофёра?
Я могу съездить в Баунтифул
и вернуться до половины восьмого.
— Слушайте, мадам…
— Прошу лишь об одном!
Взглянуть хоть одним глазком!
Постоять на крыльце родного дома!
— Мадам, мне нечего…
— Прошлой ночью решила, что останусь там.
Думала, если не останусь, то умру.
Но теперь…
Согласна и на меньшее.
Дайте лишь час!
Полчаса! Пятнадцать минут!
Мадам, не я тут решаю. Это приказ шерифа.
— Тогда позовите шерифа!
— Мадам!
Позовите шерифа! Время уходит.
Меня снова запрут в четырёх стенах,
а время уходит. Время…
— Миссис Уоттс?
— Да, сэр?
— Вы — шериф?
— Да, мэм.
Как понимаю, мой сын приедет
сюда к половине восьмого
и увезёт меня назад в Хьюстон.
— Да, мэм.
— Тогда выслушайте, сэр.
Я дала себе обещание:
увидеть родной дом перед смертью.
— Мадам…
— Я не собираюсь там оставаться.
И обязательно вернусь обратно.
Лишь позвольте проехать эти 12 миль.
У меня есть деньги, я заплачу.
— Это вы с сыном должны решать, мэм.
— С Луди?
Да он будет делать только то,
что ему прикажет Джесси Мэй!
Знаю, зачем она меня ищет.
Ей нужен мой чек!
Насчёт этого я не в курсе, мэм.
— Так вы меня не отпустите?
— Только вместе с вашим сыном.
Что ж, ладно.
Всё зря.
Проделала такой путь зря.
Я скоро умру, и Джесси Мэй это знает.
Она так упряма,
хочет, чтобы я померла
в той тесной квартирке.
Но этому не бывать.
— Хочу умереть в Баунтифуле!
— Миссис Уоттс…
Прошу, дайте мне проехать эти 12 миль,
пока ещё не поздно!
Поймите. Я готова к страданиям.
Знаю, что значит страдать.
Ни разу не жаловалась!
Даже когда сердце похоронила
вместе с моими малышами.
За все 15 лет сплошных ссор,
бесконечных, глупых ссор…
в итоге стала такой,
какой и кажусь Джесси Мэй!
Это ужасно, не хочу такой быть!
Хочу поехать домой!
— Рой?
— Да, сэр?
— Зови врача.
— Я в порядке.
— Быстрее!
— Никаких врачей.
Баунтифул!
Миссис Уоттс, прилягте. Всё хорошо.
С ней всё будет в порядке.
Позаботьтесь о ней.
Миссис Уоттс?
— Как вы?
— Всё лучше и лучше, спасибо.
Доктор велел соблюдать покой
и отдыхать, пока ваш сын не приедет.
Спасибо. Ценю вашу заботу.
Он также считает, что вреда не будет,
если отвезу вас в тот городок,
при условии, что вы хорошо себя чувствуете.
Да, сэр!
Спасибо. Я в норме и готова ехать.
Хорошо. Поедете со мной.
Знакомые места?
О, да. Ещё какие.
УНИВЕРМАГ
Бог ты мой.
Только гляньте.
От Баунтифула ничего не осталось.
Дом.
Я дома.
Спасибо.
Лучше присядьте, отдохните.
Садитесь сюда.
— Присаживайтесь.
— Спасибо.
Только без лишних волнений.
Хорошо, сэр.
— Хорошо себя чувствуете?
— Да, вполне.
Сейчас мне гораздо лучше.
Вы и выглядите лучше.
Надеюсь, правильно поступил,
что привёз вас сюда.
Спасибо, вы были очень добры.
Что это за птичка поёт?
Краснохвостый дрозд.
Так и подумала,
но уже давно его не слышала,
поэтому не была уверена.
А стрижи тут ещё водятся?
Да, мэм.
Порой часто их вижу, когда езжу по округе.
Нет ничего красивее стрижей в небе.
Знаете, мой отец…
во многом был хорошим человеком.
С причудами, но хорошим.
Не мог терпеть только,
когда на его земле стреляли в птиц.
Стоило ему увидеть охотника,
как хватал ружьё и гнал его взашей.
Кажется, птицы знали,
что здесь их не тронут.
Наша земля всегда была для них домом.
У нас водились утки, гуси, зяблики…
голубые сойки, сиалии и красные кардиналы.
С каждым годом тут всё больше овсянок.
Похоже, на побережье им нравится.
Наверное, пересмешник — моя любимая птица.
Наверное, и моя тоже.
Хотя, даже не знаю.
Я неравнодушна к стрижам.
Надеюсь, увижу хоть одного.
Уверен, увидите.
Мой отец родился на этой земле
в этом самом доме.
— Вы знали моего отца?
— Нет, мэм. Насколько помню, нет.
Думаю, здесь уже не осталось тех,
кто помнит моего отца.
А я помню.
Разумеется. И ещё мой сын.
Знаете, прозвучит странно,
но с тех пор как мы приехали,
у меня такое чувство,
будто мои родители
вот-вот выйдут на крыльцо,
поздороваются
и пригласят в дом.
Наверное, когда живёшь дольше,
чем твой дом и родные,
то ты прожил достаточно.
А что стряслось с фермами?
Последние пять миль
видела сплошь пустые поля.
Знаю. Почва вокруг Баунтифула истощилась.
Люди вроде вас отчаялись и уехали.
Кэлли Дэвис сохранила свою ферму.
Да, сохранила.
Она знала, как обращаться с землёй.
В итоге та стала приносить ей доход.
Слышал, что за день до смерти
она ещё водила трактор.
И умерла в полном одиночестве.
Совсем одна в огромном старом доме.
Бывают вещи и похуже.
Похоже, день у вас будет отличный.
Надеюсь.
— Отдохнули хоть немного?
— Да.
Тогда вернусь к машине.
Зовите, если что понадобится.
Что угодно.
Спасибо.
Мама!
Мама!
Мама!
— Здравствуй, мама.
— Здравствуй, сынок.
— Как себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, Луди.
Хорошо, мэм.
Моё желание исполнилось.
Да, мэм.
Надеюсь, ты не сильно переживал из-за меня.
— Я лишь чувствовала, что должна…
— Знаю, мама.
Сынок, понимаешь…
Знаю, что тебе трудно это понять…
как и Джесси Мэй.
Да нет, я всё понимаю.
Уже всё свершилось, так что забудем.
Хорошо, сынок.
— Ты ведь привёз с собой Джесси Мэй?
— Да, мэм.
Раз она тут, может,
выйдет из машины и немного прогуляется?
Вряд ли захочет.
— Ты спрашивал у неё?
— Да, мэм.
— Узнал насчёт повышения, сынок?
— Да, мэм.
Мистер Даглас похвалил мою работу
и сказал, что порекомендует к повышению.
Какое небо голубое, Луди.
Когда-нибудь видел такое небо?
Нет, мэм.
Представляешь, Кэлли Дэвис умерла.
Правда?
— Когда это случилось?
— Никто толком не знает.
Её нашли уже мёртвой.
За день до смерти она водила трактор.
Вчера её похоронили.
Чёрт, мама.
Я должен был привезти тебя сюда раньше.
Прости.
Считал, будет проще
не видеть больше этот дом.
Знаю, Луди.
Но раз уж ты здесь…
может, зайдёшь, сынок?
— Посмотреть, что да как?
— Нет.
Лучше не стоит, мама.
Не вижу смысла.
Хочу запомнить, как было раньше.
Да, старый дом чуток обветшал.
Вряд ли переживёт очередной ураган.
Похоже, что не переживёт.
Знаешь, на кого ты сейчас похож?
— На кого?
— На моего отца.
Правда?
Точь-в-точь.
Всё посматриваю на тебя
и вижу, что с возрастом
ты всё больше на него похож.
Мой отец был красивым мужчиной.
Правда?
Ты же видел его на фотографиях.
Сам так не считаешь?
Уже не помню. Давно на них не глядел.
Он всегда считался красавцем.
Совсем не помнишь моего отца, сынок?
Нет, мэм, почти не помню.
Мне было всего 10, когда он умер.
Помню день его смерти.
Узнал об этом по дороге из школы.
Ли Уимс мне рассказал.
Думал, он врёт, и назвал лгуном.
Помню, как в день похорон
ты привела меня попрощаться с ним.
Помню гроб и людей, что сидели рядом.
Старик Лью…
Джо Уимс посадил меня на колени
и сказал, что дед был его лучшим другом
и что его жизнь
должна стать для меня примером.
Помню, бабушка плакала у гроба
и просила пообещать ей,
что если у меня будет сын,
то назову его в честь дедушки.
И я бы назвал!
Никогда не забывал того обещания!
Но сына у меня не было.
И дочери тоже.
Билли Дэвис сегодня сказал мне,
что его жена ждёт четвёртого ребёнка.
У них уже двое дочерей и сын.
Билли Дэвис зарабатывает не больше меня.
Похоже, им вполне хватает на жизнь.
У них свой дом и машина.
Так приятно видеть,
как у них всё складывается.
У каждого свои обязанности,
даже у младшей дочери, а ей всего три.
Перед обедом она раскладывает
на столе салфетки. Это её работа!
Билли сказал: «Луди, даже не знаю,
как бы жил без своих детей.
Не представляю, как ты
обходишься без них. Для чего работаешь?»
Я ответил: «Что ж, Билли…»
Я не смог обеспечить тебе
достойную жизнь, мама.
Вам обеим.
А ведь так старался.
Мама, я тебе солгал.
Я всё помню.
Помню очень хорошо.
Этот дом, здешнюю жизнь.
Ту ночь, когда ты меня разбудила,
одела и мы пошли гулять в полнолуние,
а я испугался и заплакал,
и ты меня утешала.
Мама…
Больше не хочу ничего вспоминать.
От воспоминаний одни беды.
Это Джесси Мэй.
Нам пора возвращаться, мама.
Нет!
Луди, что с нами случилось?
Как мы такими стали?
Не знаю, мама.
Лучше бы мы остались тут
и бились за нашу землю.
Да, мэм.
Совсем скоро всё это исчезнет.
Лет через двадцать или даже десять.
Этот дом…
я…
ты.
Знаю, мама.
Но навеки останутся река,
поля…
деревья…
и запах залива.
Именно отсюда я черпала силы.
Не из домов.
И не из людей.
Как тут тихо.
Какое вечное спокойствие.
Я уже забыла о покое.
О тишине.
Помнишь, как мой папа постоянно
засаживал вон то поле хлопком?
Да, мама.
Теперь там всё лесом поросло.
Но наверняка люди ещё придут,
вырубят деревья, посеют хлопок,
и, возможно, вновь истощат землю.
А затем их дети всё продадут
и разъедутся по городам.
И здесь снова вырастут деревья.
Наверное, так, мама.
И мы — часть этой истории.
Мы уехали,
но не сможем забыть то, что нам дано.
Наверное.
Наверное, так, мама.
Луди, так ты идёшь или как?
Мы как раз собирались, Джесси Мэй.
Привет, Джесси Мэй!
Я с вами не разговариваю.
Уверена, вы рады, что заставили нас
притащиться сюда ни свет ни заря.
Надеюсь, будете довольны,
если Луди из-за вас потеряет работу.
Джесси Мэй, я не потеряю работу.
— Но ведь мог бы!
— Хватит уже, Джесси Мэй.
Но она должна это понимать.
Такая эгоистка. В этом её беда.
Всегда была страшной эгоисткой.
Ты передал матери то,
что мы обсуждали в машине?
Нет, но мы поговорим об этом
по дороге в Хьюстон.
А я считаю,
надо поговорить обо всём сейчас!
Хочу всё прояснить прямо здесь.
У меня всё записано.
Сами прочитаете или хотите,
чтобы я вам прочла, матушка Уоттс?
Что там у тебя, Джесси Мэй?
Несколько правил и условий,
необходимых для моего спокойствия.
Для спокойствия Луди тоже.
— Сперва хочу задать вам вопрос.
— Да, мэм?
Вы разве не знали,
что вас всё равно поймают и вернут домой?
Я должна была приехать, Джесси Мэй.
Двадцать лет — долгий срок.
— Вы же понимали, что могли умереть?
— Понимала.
И вам было всё равно?
Я должна была приехать, Джесси Мэй.
— Надеюсь, теперь тема закрыта.
— Да.
Стоило мне приехать,
я зарядилась счастьем до конца своих дней.
Рада слышать. Это первый пункт в списке.
— Больше никаких побегов.
— Больше никаких побегов.
Хорошо.
Второй пункт. Никаких гимнов,
пока нахожусь в квартире.
Когда меня нет,
можете петь, пока не лопнете.
— Согласны?
— Согласна.
— Третий пункт.
— Джесси Мэй, это до дома не подождёт?
Дорогой, мы договорились,
что я со всем разберусь.
И больше не дуться.
Когда задаю вопрос, хочу услышать ответ.
Иначе решу, что вы дуетесь.
Хорошо.
Четвёртый пункт.
Учитывая, что ваше сердце
в таком состоянии…
считаю, что вы должны ходить
по квартире, а не бегать.
Хорошо, Джесси Мэй.
Хотите мне что-то ещё сказать?
Нет, Джесси Мэй.
И я вам прямо заявляю:
больше не буду торчать дома,
чтобы за вами присматривать.
Я вступаю в бридж-клуб
и буду ездить в город
как минимум дважды в неделю.
Мы также договорились, что…
попытаемся поладить.
Джесси Мэй сама понимает,
что часто заводится по пустякам.
Верно, Джесси Мэй?
Тогда начнём с того,
что сделаем поездку домой приятной.
Ладно.
Тут где-нибудь есть вода? Пить хочу.
Вряд ли, Джесси Мэй.
Мам, тут поблизости есть вода?
Старой цистерны больше нет.
Только гляньте на мои туфли!
Уже поцарапала. Мои лучшие туфли!
Видно, у меня совсем плохо с головой,
раз надела лучшие туфли,
чтобы поехать на это болото!
Джесси Мэй,
в детстве я пил вон из того ручья.
Пить из ручья меня точно не заставишь.
Знала одного человека,
который отправился как-то на охоту,
попил из ручья,
подцепил какую-то заразу и помер.
Нет ничего лучше для мытья головы,
чем вода из цистерны.
Ладно, поехали уже.
Мы заедем в Харрисон?
Отлично.
Можем заскочить в аптеку.
Я так пить хочу, что готова выдуть
десять бутылок кока-колы. Готов?
— Да, мэм.
— Где ваша сумка?
Ты со мной говоришь, Джесси Мэй?
А с кем же ещё?
С каких пор Луди стал расхаживать
с сумочкой под мышкой?
Думаю, оставила её в доме.
— Где?
— Пойду принесу.
Нет, сама схожу.
Вы там весь день провозитесь.
Тут подождите.
Мама.
Луди, всё нормально.
Вот она! Вот ваша сумка!
А где деньги с пенсионного чека?
Я его не обналичивала. Он в сумке.
— Нет, его там нет.
— Дай-ка посмотрю.
— Чего это вы?
— Забавно вышло.
Что смешного?
Только что вспомнила,
как ночью оставила сумку в автобусе.
Кучу проблем людям доставила,
поскольку решила, что чек в сумке.
А ведь всё это время его там и не было.
Где же он был?
Вот тут. Ещё со вчерашнего дня лежит.
Дайте-ка его мне, пока снова не потеряли.
Не потеряю.
Вот только не начинайте. Дайте сюда.
Джесси Мэй…
Слушайте, я не собираюсь…
Прекратим уже эти скандалы раз и навсегда!
Ты дала мне слово, и хочу, чтобы сдержала.
Нам придётся жить вместе.
И мы должны жить мирно.
Ладно, держите свой чек.
Только не потеряйте по дороге.
Ладно, поехали.
Мама, если получу повышение,
тебе не придётся…
Всё хорошо сынок. Я съездила куда хотела.
Ступай. Я догоню.
Дом раньше казался таким большим…
Прощай, Баунтифул.
Прощай…
 

////////////////////////////