«Порох» (1985) — советская военная драма киностудии «Ленфильм»,
вышедшая в ноябре 1985 года. Фильм рассказывает о доставке пороха в
осажденный Ленинград. Режиссер — Виктор Аристов, в главной роли — Юрий
Беляев. Фильм получил признание и собрал 1,2 млн зрителей в СССР.
Все фразы и цитаты
ПОРОХ
(цокот копыт, музыка)
-Дяденька, ну для чего она вам нужна?
(музыка)
(стук колес поезда)
(шаги)
-Ваши документы!
Никонов Николай Павлович?
Уполномоченный наркомата
госконтроля.
(шаги)
(радио) -В течение 21 сентября
наши войска вели бои
с противником на всем фронте.
После многодневных ожесточенных
боев наши войска оставили Киев.
-А ты чего так поздно?
-Авария в третьем цеху.
-Бомба?
-Разгильдяйство, а не бомба.
Газ у них взорвался.
-Посмотри картошку -
может, сварилась.
Когда мы тебя маленького
в Петергофе потеряли,
я думала, что ничего более
страшного в моей жизни не будет.
Осень была жаркая,
народу в парке...
(колокольный звон вдалеке)
В порту где-то бомбят...
(лай собак)
Возьмут тебя не сегодня-завтра,
с кем я останусь?
-Петька за забором. Петька,
давай, выходи!
-Ходи. Ну, ходи!.. Все, отрезал.
Не знаю, куда идти.
В угол загнали.
-Ну, мама, ну, мама!
-Да отстань ты, сынок!
-Отстань от матери!
-Да иди ты!
-Малыш, пошли четвертым!
-Достоинство потеряет.
-Не трогай человека.
-Удавится с людьми поговорить.
-Мама, мама, пошли!
-А мы вашему Геббельсу с Гитлером
отрежем выход.
-Палыч, от работы кони дохнут!
(гул детских голосов)
-Палыч! Замени Альбину!
(смех)
-Явилась.
-А почему я не вижу улыбок?
Я неприятна вам?
-Здравствуй, папа.
-Погода - чудо!
-Ты на фронте был, да?
-Кто сказал?
-Мама.
Она собирается в Пушкин ехать,
в госпитале работать.
А меня сюда привела.
-Пушкинская пора.
-Я слушаю тебя.
-Коля, идите в комнаты.
(музыка по радио)
-Вчера получила извещение.
Пал смертью храбрых.
А он ни в чем не был виноват
перед тобою, Коля.
-Чего же ты хочешь от меня?
-Нет... Действительно, вечно
забываю себе цену!
Просто...
Просто мы снимали комнату,
а теперь к хозяевам приехали
родственники из Риги.
Ну и понимаешь сам...
-Ты можешь жить на Измайловском,
ты же там прописана.
Ключи на месте. -А у меня есть
с собой ключ от Измайловского.
Прямо даже с собой, в сумке.
Я хотела оставить у тебя Олю.
На время, конечно, пока мне
не станет полегче.
Пока я не найду работу...
А когда найду работу - заберу.
Никак не могу на работу
устроиться, понимаешь?
Везде хожу, везде прошусь,
нигде не берут.
В госпитале была, на фабрике
была.
Полно народу, беженцев
полно в городе.
А все что могла, я уже продала.
Денег...
-А что ты ей про меня-то сказала?
-Оле?
Я сказала, что ты на фронте,
а вернулся только вчера.
Не могла же я сказать ребенку,
что ее отец в такое время
отсиживается в тылу.
-Я тебе ее больше не отдам.
-Ты мне ее больше не отдашь?
-Я надеюсь, ты понимаешь это?
-А как же, я это понимаю.
Как же мне этого не понять?
-Я не хочу, чтобы она получила
твое воспитание.
-Мое воспитание, я понимаю.
-Ты слышишь меня?! -Мама, тебе
нельзя ехать в Пушкин! Там немцы!
-Какие немцы, с чего ты взяла?
-Нельзя ехать в Пушкин, там немцы!
Бабушка, папа, остановите ее!
Куда же она поедет? Там же немцы!
-Значит, поеду в тот госпиталь,
где немцев нет!
-Ты плакала? -Мне нечего плакать,
слушайся папу и бабушку!
-Бабушка, папа, что же вы
молчите?!
-Оля, мы с тобой обо всем
договорились,
не устраивай здесь сцен!
Мне надо ехать, меня ждут. Все.
-Бабушка, папа... Бабушка!
Папа!
-Я могу готовить блюда
национальной, любой кухни.
Меня коллеги уважают, товарищи.
Мы собираемся в банкетном зале,
разговариваем,
какие-то жуткие истории
рассказываем.
Но наше искусство никому
не нужно:
фритюры, соусы, консоме.
Но я больше ничего не умею
делать.
Из нашего ресторана сделали
госпиталь,
с утра до вечера приходится
готовить кашу.
-Простите, пожалуйста,
вы не знаете, где находится...
Хотя, впрочем, извините, вы...
(женский голос) -Паша! Паша!
Иди скорее сюда, Варе плохо!
(музыка по радио)
-Что я сам постирать не сумею?
И она хорошо стирает.
(женский голос) -Стойте, стойте!
Остановитесь! Куда вы их везете?
-Мы их в поле нашли.
-Что вы там делали?
-Мы картошку собирали.
-Что вам, картошки, что ли, мало?!
-Ты что, сумасшедшая, там мины!
-У нас мало побед потому,
что Гитлер хочет своей дочери
подарить Питер.
-Умные люди все на Васильевский
переезжают.
(гул детских голосов)
-Давай быстрее!
-Дяденька, я балда!
-Дяденька, дайте ему по балде!
-Теперь твоя очередь!
-Что я, дурак, что ли?
-Трус!
-Сам ты трус!
-Николай Павлович, на мне трое
иждивенцев.
Кроме меня у них никого нет.
И если что со мной случится...
-Ваше семейное положение,
Копылов, не имеет...
-Но существуют объективные
причины! Оборудование устарело!
Я в этой должности человек
случайный! У конвейерной...
-Двадцать восьмой.
У нас тоже много забот... Игорь?
Это Никонов.
Копылова надо будет
задержать
до окончания выяснения причин
аварии... Да.
-Вот так и говори! Тебе нужен
стрелочник?
-Нам не нужен стрелочник.
Нам нужно, чтобы люди наконец
осознали,
что враг стоит у ворот Ленинграда.
Кончилось время объективных
причин.
В то время, когда лучшие сыны
нашей родины
гибнут на полях сражений,
у вас не находится времени,
чтобы лишний раз проверить
вентиляцию.
Но находятся личные причины
для того, чтобы уйти с работы.
-Но меня отпустил сам Исаак
Борисович!
-У которого спросить нельзя,
потому что он без сознания!
-Зачем двое? Мне и одного хватит.
-Николай Павлович, вас срочно
к директору.
-Николай Павлович,
наша нормировщица сказала,
будто бомба попала в дом,
где живет моя сестра. И он сам
предложил мне поехать.
Неужели же я... Столько лет
на заводе...
Можно в туалет выйти?
-Вас проводят. Это в конце цеха.
(гул голосов)
-Тебя в Смольный вызывают.
Машину прислали.
Слушай сюда. В случае чего
вали все на меня.
Я уж за все разом отвечу.
Ты чего с Копыловым-то
собираешься делать?
-А я здесь причем? Существуют
законы военного времени.
-Мужик не виноват! Мы же сами
его выдвинули, уговорили.
-Но законы военного времени!..
-Это, конечно, так. А с кем
работать?
(из рупора) -...атаки
и контратаки, бомбежки и канонады.
Но Ленинград, верный своей
традиции,
гордый город, город Октября,
сказал: "Ни шагу назад!"
И фронт понял это, понял душой
и русским сердцем.
(музыка)
-Где Жданов?
-2800 тонн проросшего зерна
доставили с потопленных барж
возле Осиновца.
3 тыс. тонн льняного
и хлопкового жмыха.
Мучная пыль с мельниц,
вытряски из мешков - 30 тонн.
Тысячу тонн льняного жмыха.
-Пожалуйста.
-4800 тонн соевых бобов,
3 тыс. тонн сухарей.
8 тыс. тонн солода
с пивоваренных заводов.
Итого - хлебопродуктов на...
(смех)
Ученые работают над изготовлением
пищевой целлюлозы.
Кроме того, в порту обнаружено
2 тыс. тонн бараньих кишок,
100 тонн трески в бочках.
-Здравствуйте. В порохах
разбираетесь?
-Да, я - потомственный пороходел.
-А группу современных порохов?
-Тоже. Я много лет работал
на пороховом производстве.
-Да-да, это нам известно.
Значит, вы сумеете отобрать
современные пороха?
-Разумеется.
-Угу. Так. В городе...
Мы хотим поручить
вам ответственное задание.
В городе плохо с артиллерией.
Орудия есть, гильзы и снаряды
есть, а стрелять нечем.
В городе нет артиллерийских
порохов.
-Понимаю.
(уличный шум)
-Мы не могли в городе производить
все.
Многое поступало с Большой земли.
А теперь, когда мы отрезаны,
нам необходимо заново создавать
новое производство.
Это непростая задача своими
силами организовать
универсальный оборонительный
комплекс.
В сущности, городские власти
взяли на себя
работу всех наркоматов.
-Куда мы едем?
-У набережной Шмидта
нас будет ждать катер
и группа из пяти человек.
Вот список.
-Ха! Красавчик Клюев! Мы с ним
учились вместе.
-С кем?
-С Клюевым. Стоп!
Нам нужно обязательно заехать
домой на Измайловский.
Взять шифры порохов и формуляров.
Формуляры обязательно. Да!
-Роза Ивановна! Я жду вас!
-Иду!
Ждали-ждали вас! А вы на такой
машине подкатили,
я уж и не знала, что думать.
С марта месяца не появлялись.
Люди спрашивали.
Милиция интересовалась.
А я не знаю, что и ответить.
-Я у матери живу. -А!
-Кира Борисовна
не приходила сегодня?
-Нет. А разве вы не вместе
живете? Так.
Ой, Николай Павлович!
Что же это будет, а?
У меня их пятеро. Старшая, Аня,
на восьмом месяце.
Говорят, в городе хлеб совсем
кончается.
-Роза Ивановна! Вы приберите тут.
И приемник сдайте. Я забыл.
(крики чаек, шум моря, музыка
из репродуктора)
-Товарищ Никонов! Вот ваш катер.
Позвольте мне идти?
-Да. Пожалуйста.
-Ты что? -Ничего. Хожу просто.
А тебе чего?
-Ну, гуляй-гуляй.
-Сам гуляй.
-Чего ты идешь за нами?
-Куда хочу, туда и иду.
-Убирайся подобру-поздорову!
-Себя пожалей!
Подойдешь - костей не соберешь!
-Я тебя в милицию сдам!
-Галя, а вы-то зачем?
-Предписание Коле домой принесли.
А он говорит, что пошел на работу.
Вон он на какую работу пошел!
-И в институт сообщить надо.
У нас сегодня опыты
с новой взрывчаткой. Меня ребята
ждут.
-Ничего сообщать не надо.
Это что у тебя?
-А ты спроси его, Коля,
чей это кот. Это не наш кот.
Это вон ее кот.
-Заболел. Кашляет, чихает.
Вот я и решил его доктору
показать.
Благо ветлечебница за углом.
-Я, кстати, продуктов
с собой никаких не взял.
-Иван Ревазович Гедеванов?
-Да.
-Поступаете на мое довольствие.
-А надолго едем?
У меня, понимаете, жена пропала.
Сегодня не ночевала дома.
-Сколько ей лет?
-Для измены она уже старовата!
-Капитан Петраков?
-Начальник Отдела снабжения
артиллерийского полигона.
-Кто здесь особоуполномоченный
военсовета? -Я!
-Товарищ особоуполномоченный!
Катер прибыл в ваше распоряжение.
Командир катера
капитан-лейтенант Ганичев.
-Я не вижу лейтенанта Антипова.
-Не было такого!
-Подождем! Светло еще.
Как пойдем, так обязательно
налетят.
-Как вы сказали? Антипов? У меня
был аспирант Антипов.
Очень способный парень.
-Может, он и есть?
-Да нет. Антипов на фронте.
Правда, я писал в наркомат, чтобы
его отозвали.
Безрассудно подставлять такую
голову под пули. Неэкономично.
-Там народу, товарищ командир!
-Я тебе уши отвинчу!
-Однако, высоко же ты взлетел,
Коля!
-Брось шуточки.
-Особоуполномоченный военсовета!
-А что за срочность, Коля?
-А, понимаю. Секретное задание,
да? -Угу.
А по возвращению, Коля,
приходите к нам с Сашей в гости.
-Легендарная настойка сохранилась?
-Увы! Спирта нет!
Будем чай пить.
(говорит, рыдая) Коля! Коля!
Коля, она сюда приперлась!
Коля! Какая наглость!
-Кто? -Коля!
Вон! Эта тумба! Бочка с салом.
Господи! Глаза выпятила, глаза
выпятила!
Коля! Я не могу так больше!
Я не могу так больше, Коля!
(шум дождя)
-Среди вас есть Никонов?
-Я Никонов!
-Разрешите ваши документы!
Он какой-то не в себе.
На вопросы не отвечает.
Да и предписание, согласитесь,
нелепое.
"Набережная Шмидта.
В распоряжение Никонова".
-А что ж тут нелепого?
Вот набережная, я - Никонов.
-Володя! Володя!
Вы меня слышите?
-Слышу.
-Товарищ Никонов, его, наверное,
в госпиталь надо?
-Да ничего, оклемается.
Я прошу всех на катер.
-Боевой экипаж приглашает
вас на морскую прогулку!
-Рядовой Гаджибеков?
-Да!
-А я что-то не пойму про вас.
-Да мне сказали,
ординарец будешь. Кормить будешь.
-Прошу всех на катер!
-Отдать кормовые, отдать носовые!
Пошел!
(шум моторов отходящего катера)
-Как? Совсем нет порохов?
-Военсовет фронта послал
нас в Кронштадт,
чтобы мы отобрали порох
и доставили его в Ленинград.
-Как?
Как же так получилось-то?
-У моряков свои калибры, свои
орудия.
Порох нужно отобрать так, чтобы
он годился
для сухопутных систем без сложной
переделки.
-Да что, моряки сами
что ли не могут отобрать?
-Тут профессор - и тот задумался.
-И еще. Жданов сказал,
что мы не имеем права
ни геройски погибнуть,
ни пропасть без вести.
Мы должны привезти порох!
-Последний раз мы варили порох
в 23 году.
Это искусство непростое. Забыли!
(слышны взрывы)
-Всем оставаться на местах!
(вой пикирующих бомбардировщиков,
взрывы)
-Подходим!
(вой пикирующих бомбардировщиков)
Полный!
Самый полный!
Бомба!
Слева на капитанский мостик.
Как ножом срезало по...
по 35-й шпангоут. Командир погиб.
Капитан первого ранга Иванов!
Это форт "Александр",
или попросту, Чумный.
Я вас высажу подальше
от пристани,
под защиту зенитных батарей.
Пантелеев! Высадишься с ними
и проведешь к штабу!
(взрывы, рев самолетов)
(стрельба из зениток, свист пуль)
-Я тебе приказывал все бросить.
Бросить все!
А где матрос? -Не видел я его.
Он где-то там.
Он мне высаживаться помогал.
И потом на катер влез.
-Как - на катер? Он же должен нас
сопровождать!
-Откуда я знаю. Может, и не влез.
-Толя! Толя! Толя! Иди скорей!
Скорей! Скорей!
-Как нам к штабу пройти?
(голос из репродуктора) -Отбой
воздушной тревоги! Отбой
воздушной тревоги!
-Ну, какие будут указания,
командир?
-Так. Пойдем искать.
(позывные отбоя воздушной
тревоги, лай собак)
-Дорогу! Дорогу! Курить -
на улицу!
Давай, открывай! Козлов!
Во, какие красивые! И откуда
вас столько?
-В штаб дорогу спрашивали.
-Ух ты!
-Ремень! Понятно-понятно, у вас
у всех особое задание.
-Прошу вас.
-Фамилия?
-Никонов.
-Браток, позаботься о кипяточке,
а!
Давай-давай!
Потом кипяточку дадим.
Пошел!
-Фамилия?
-Петраков.
-Жена у меня немка -
Эмма Готлибовна Роттенберг.
Внучок наш, Витька, как-то
разозлился, "фашистиха" ее назвал.
Пришлось дать по морде.
А пять дней назад
вдруг пыталась отравиться,
еле откачал ее марганцовкой.
Вырывается, кричит:
"Дай мне умереть!
Ты сам хочешь моей смерти!"
-Да мы же не с нацией воюем.
При чем здесь немцы?
-Ее предки в России
200 лет живут.
-После передовой здесь курорт.
Верно, лейтенант?
Давай похрапим,
пока они разберутся.
-Мы же интернационалисты.
Иван Ревазович, а что стало
с гробницей Тамерлана?
Перед войной газеты столько
писали.
-А разве вы не видите?
Выпустили Тамерлана на свободу,
ходит.
"Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она".
Пушкин, Лермонтов,
Гете, Шекспир...
Какой смысл?
(стоны)
Володя, что с вами?
Что с вами, Володя?
-Лейтенант?
-Послушай, лейтенант, ну понятно,
горе у тебя!
Но что ж ты всем-то на нервы
действуешь?!
-Чего орать-то?!
-Лейтенант?
-Успокойтесь, Володя.
Успокойтесь.
-Вы потерпите, потерпите,
потратьте нервы.
-Откройте дверь!
-Лейтенант!
-Здесь больной человек!
-Лейтенант!
-Успокойтесь!
-В сторону! К стенке!
-Кто Никонов?
-Я Никонов.
-Мандат?
-Здесь, у меня.
-Начальник штаба флота Пантелеев.
Программа действий будет такая.
Днем подбираете все,
что вам подходит.
В 15 часов начинаем грузить.
С наступлением темноты - отходите.
Даем вам 3 баржи по 100 тонн,
буксир, матросов под погрузку.
Какие пожелания?
-Почему мы не можем начать сейчас?
-Ну и когда вы думаете кончить?
-Я думаю, к утру.
(смех)
-Это самый плохой из всех
возможных вариантов. -Почему?
-Днем вы не пройдете в Ленинград
ни при каких условиях:
немцы простреливают весь фарватер,
охотятся даже за рыбацкими
лодками.
Оставлять на день баржу с порохами
у кронштадтской стенки -
это преступная глупость.
Представляете, что получится?
Какие есть вопросы?
-Простите, а жить мы здесь будем?
-М-да, не очень гостеприимно
вас встретили.
Впрочем, вас ведь у пристани
встречали,
а вы в комендатуру угодили.
Ну, думаю, мы поправим положение.
Жить будете в школе.
Я думаю, будет удобно.
Капитан 3-го ранга Воскалюк?
-Есть!
-Сегодня ночью втрое усилить
зенитное прикрытие
в районе погрузки.
-Есть втрое усилить сегодня ночью!
-Для связи с вами остается
капитан Лебедев.
-Есть.
-Желаю здравствовать.
-Честь имею!
-Клюев.
-Гедеванов.
-Гаджибеков.
(радио) -На чердаке необходимо
снять все переборки
и убрать все, что там находилось.
На чердаках не должно быть ничего,
кроме средств пожаротушения.
Веревки для сушки белья
на чердаке не хранятся.
При сушке белья веревки вешаются
вдоль чердака,
ближе к краям крыши.
Причем обходы к слуховым окнам
ни в коем случае не закрываются.
Мероприятия по уничтожению
захламленности
проводятся в каждой квартире,
в каждом сарайчике...
(говорит на иностранном языке)
-Вы не врач? Его лихорадка берет.
У него малярия.
Скажите, вы хинин не можете?
-Хм, да я тут...
(звучит радио, шум толпы)
(шум улицы)
(поет) -Я вспомнил время,
время золотое, -
И сердцу стало так светло.
Я вспомнил время...
-Иван Ревазович!
Тут только механические пороха.
-Надо брать.
Подумаем над рецептурой,
увеличим воспламенители.
В известных пропорциях, знаете.
Верно, Володя?
Володя, подойдите сюда.
Здесь стерлось, не пойму,
не то француз, не то американец.
-Английский пироксилин.
Дореволюционный.
-Спасибо.
-Легко сказать - рецептура.
Здесь нужны опыты, эксперименты.
А это год! Целый год!
-Да, нужны опыты, эксперименты,
только не год - неделя.
(смех)
-Философ... Гигант!
-Ротный, а почему не грузите?
-Подождем немного!
Приказано в 15.
-Это же 2000 ящиков. Мы не успеем.
(шум двигателей)
(стук колес)
(поет) -Был вечер ясный,
был тихий час.
Одна луна, как верный страж,
Оберегала в парке нас.
В тени ветвей пел соловей.
И песнь лилась,
И ночь была ясней
От блеска ясных глаз.
Сыграй мне лунную рапсодию -
Я напою тебе мелодию.
Твой профиль тонкий,
голос звонкий,
Твои мечты.
Но где же ты?
Звучи же, лунная рапсодия...
(стук колес, крики птиц)
-А, там, по-моему,
что-то серьезное.
-Петраков! -Да!
-А ну, давай срочно за ротным.
И народу, народу сюда побольше
на всякий случай. Давай быстрее!
Ты чего разлегся?!
-Передача лопнула.
-Так ремонтируй!
-Положено четыре цепи,
а я с августа на одной хожу.
-А ну слезай все!
Все ремонтируй!
Ставь новую цепь!
-Нет новых цепей. -Тогда вылезай!
-Нет! -Вылезай, я сказал!
Мне положено четыре цепи,
а я с августа месяца
на одной хожу.
-А может, ремнем или проволокой
замотать, а?
-Проволокой штаны себе подвяжи,
а у меня - техника!
-Вот так и будем стоять здесь
с порохом?!
-Не могу я. -Бегом!
-Бегу. -Бегом за новой цепью!
-Пошел, пошел. -Бегом, я сказал!
-Бегу, бегу.
Ну а что я, не бегу, что ли? Бегу!
-Присматривает.
Теперь налет будет.
-Отцепляй платформы!
Толкать будем!
Давай-давай-давай, матросы!
Толкай! Давай-давай, вместе!
-Я тихонечко так хлоп! А он
как заорет: "А! Сестра! Сестра!"
(смех)
-Он думал, осколок попал!
(смех)
-Он мне: "Сестра! Сестра!",
а я его успокаиваю...
(скрип колес, ржание лошади,
шум работ)
-Чего вы этот портфель таскаете?
-Да так надежнее.
-К чему этот героизм, профессор?
-Матрос, а ну-ка, держи.
-Мы ведь еще с вами о Тамерлане
не договорили.
-Ах, какой вы заботливый.
-Воздух!!!
(выстрелы, взрывы)
(крики)
-Они так: вжик-вжик,
а я, понимаешь, целенький!
Ты понимаешь, да, понимаешь?
Я вот так вот зарылся, зарылся,
ты понимаешь? И целенький!
Ты понимаешь, да?
Зарылся - и целенький!
-Девять лет уже.
-А дочке сколько?
-Четыре года.
-Большая, наверное, уже.
-Да. -Ходит, говорит
самостоятельно. -Бегает вовсю.
-Где он, немецкий рабочий класс?
-Вы дурака не валяйте!
Разгружайте!
Быстро, быстро!
Васильев, Пронин, берите ящик!
-Послушайте, Никонов,
пошлите меня с первой баржой.
-В мокрых носках поедете?
-Поеду, поеду в мокрых носках.
Мне неудобно просить, но у меня
жена Тома ночью не ночевала дома.
Я понимаю, сейчас идет война,
это пустяки,
но мы с ней прожили 40 лет.
-Ты рот пошире открой. -А?
-Пошире рот открой и попадешь.
-Вы просили хинин.
-Ой, какие прачки замечательные!
А ты что же сам не стираешь?
-А я жду, пока ты мне постираешь.
-А вот смотри, Миша сам стирает
и не ждет помощи. Умница какая!
Мне бы такую помощницу домой.
Миш, а носки вязать
ты тоже умеешь?
-Рота, строиться!
Становись!
Налево! Шагом марш!
(поют, шум голосов)
-Товарищ Никонов,
пороха-то отобраны все?
-Первыми пойдут Гедеванов
и Антипов.
-Нет, мне надо здесь.
-Петраков, пойдете с профессором
на первой барже,
сдадите порох и получите расписку.
-Есть!
-Товарищ профессор,
отгадайте загадку на прощанье.
-Какую?
-Кто может на Земле говорить
на всех языках?
-Не знаю.
-Как?
Такой заслуженный человек,
профессор,
а маленькую загадку отгадать
не можете?
Да у нас в деревне вот такие
малыши даже знают.
-Конфуз, Иван Ревазович!
Полный конфуз!
-Да что вы ко мне привязались!
Вон, капитан пускай отгадает.
-Капитан?
-Он не отгадает!
-Почему?
-Заряжай-стреляй - он понимает,
загадки он не понимает.
-Ты, Гаджибеков! Ты не очень
зарывайся тут! Иди отсюда!
(смеются)
(поет) -Эх, до чего ж ты хороша,
Перепетуля,
Я тебя так безумно люблю!
-Ну чего тянуть будем?
-Чего радуешься-то?
-Чертей отпугиваю.
Чего повезем?
-Не боись. Порох повезем.
-А мне один хрен: что порох,
что песок. Сахарный.
-Отважный!
-"На том стояла и стоять
будет земля Русская!"
"Александра Невского"
все смотрели?
Ну ладно, как стемнеет -
отчаливаем.
У-у-у, картошечка с мясом!
Да еще с луком!
Это вы что, все сами
будете кушать?
Нет, один я не буду,
даже не уговаривайте.
-Да мы и не уговариваем.
-Товарищи, проходите, садитесь.
А я остальных позову.
-"Один я не буду!"
-Так кто ж все-таки разговаривает
на всех языках, а?
-Эхо, профессор, эхо!
-Поехали.
-А что это сбоку?
-Дымозавесчик. Будет сопровождать
их до наступления полной темноты.
-Ну вот вам погончики.
-Марин, ты нарочно,
что ли, сделала?
-Ну а чем мне ходить?
Ну у нее же четыре валета! Зачем?
-Ну нет у меня ничего.
-Здравствуйте.
Вот пригласили нас...
-Товарищи, нам пора отдыхать.
Завтра предстоит тяжелая работа.
В штабе мне сказали,
что баржу обстреляли.
Но все-таки Стрельну прошли.
-Сразу видно, что вы женатый.
-А вы б видели его жену?
Любимица института, на рояле
играла, стихи писала.
-Не юродствуй.
-Ну ладно, сколько там осталось?
Давай сюда! Раз гоните,
давай сюда ее.
-А ну-ка, сидите.
А вы не знаете, что я нехороший.
Эх, как они меня на собрании
жениться заставляли!
Галя беременная!
По трибуне плачет, они орут,
и все это в присутствии ее отца.
Дико.
Особенно он хорошо говорил.
Каждое слово как удар в печень.
(гул самолетов, взрывы, крики)
-Во-о-оздух!!!
-Что это было?
-Ящик с порохом.
-А если бы в платформу?
-А если б в баржу?
-Рота! На погрузку становись!
-Варя! Варя!
-Не хочу! Не хочу!
Не хочу! Не хочу!
(гул самолетов, взрывы)
-Да что же ты...
-Я домой хочу.
-Рота! На погрузку становись!
(гул самолетов, взрывы, крики)
-Рота! На погрузку становись!
-Тащи!
Помоги!
-Ложись!
Теперь молись, молись,
товарищ Клюев.
-Вася, не дрожи, я рядом.
Вася, не дрожи.
Да вот он я, Вася.
-Да что же вы делаете?!
-Рота! На погрузку!
Становись!
-Прекратите!
-Всем продолжать!
-Какого черта не поднимают людей?!
-Как уполномоченный военсовета
я отстраняю вас! Покиньте объект.
-Опомнись, Никонов!
Так ты не выполнишь задание.
-Я убью тебя, Саша.
-Возьми себя в руки, Коля.
Возьми себя в руки, Коля!
-Я убью тебя!
-Нам нужно организовать
прикрытие, понимаешь?
Прикрытие!
-Я убью тебя! Уйди!
-Трупами загрузишь баржу!
-Ротный! Продолжать работу!
Все на погрузку!!!
-Во-о-озду-у-ух!!!
(гул самолетов, взрывы)
(гул)
-Стой. Пароль.
-Саратов.
-Саратов вчера был. Пароль.
-Черт... тюльпан!
-Идем.
-Идем-идем.
(барабанная дробь)
-Владимир Филиппович,
завод на проводе.
-К 30-му сентября главный калибр
"Марата" должен включиться
в контрбатарейную борьбу.
Разумеется, поможем.
-Но мы в этой обстановке живем,
работаем, воюем.
-Зенитчикам дан приказ подавить
авиацию противника
или, по крайней мере,
не давать подбиться.
-Спасибо, но нам этого мало.
-При чем здесь спасибо?
Мы делаем общее дело.
-Речь идет о жизни Ленинграда.
Там ждут порох, и мы должны
доставить его любой ценой.
-"Любой ценой".
"Любой ценой", "любой ценой"...
-Что там?
-Запрашивают, где размещать
личный состав 60-го авиаполка.
-Что еще?
Два прямых попадания в литейку
морского завода, остановлена печь.
И начальник санитарной службы
докладывает,
что переполнено помещение учебных
отрядов, негде размещать раненых.
-Владимир Филиппович, давай.
Иванова в крайне тяжелом
состоянии.
-Поедем через 20 минут,
я жду звонка.
-Товарищ Никонов, мы здесь
не бездельничаем.
Флотская артиллерия держит весь
радиус обороны Ленинграда.
Не надо впадать в панику.
Работать надо.
-Судя по вашей настойчивости,
у вас есть варианты?
-Да, у меня есть конкретное
предложение.
-Вы что, сдурели?!
Это же порох! Слышите?!
Здесь порох, никому не курить!
Ящики нести осторожно,
аккуратно, как женщину,
поддерживать снизу!
(внутренний голос) -У меня
предписание было
явиться в 17 часов.
Два часа в запасе,
решил домой сбегать.
Я их сразу узнал.
Они на тротуаре
под простыней лежали.
Тома, оказывается,
совсем еще молодой была.
Их балкой придавило: ее и ребенка.
Самое лучшее в твоем положении -
это работа.
Я поработал.
-Рота! Погрузку прекратить!
Десять минут перекур.
-Лебедев, сообщи Корецкому,
что мы закончили!
-Товарищ Никонов, вы волшебник.
Вот вы ушли - и тишина,
они туда вон перекинулись.
-Лейтенанта сухопутного!
Товарищ Никонов!
Там лейтенант.
-Какой? Какой лейтенант?
-Он у воды сидел, его осколком...
-Ты Корецкому дозвонился?
-Не успел еще.
-Ну так позвони быстрее!
Там же люди погибают!
За нас погибают!
-Случайный осколок.
-Осколок случайный.
-Ротный!
Людей в казармы зовут!
-Доктора, доктора...
-Товарищи, товарищи, он мертвый!
-Доктора!!! -Мертвый!
-Товарищи, он мертвый!
-Доктора!!!
-Товарищи, он мертвый!!!
(лай собак)
(завывание ветра, вой собак)
(свист ветра)
-Здесь таскали мешки с опилками.
Они таскали, а их убивали.
"Ложная погрузка" называется.
-Зачем?
-Чтобы отвлечь
внимание противника.
Чтобы мы могли спокойно
порох грузить.
Кореш у меня здесь был,
грузин из Сухуми.
Я родителей его знал.
-Ой, холодно.
-Чего Мария не приходит?
-Да Васька ангину где-то схватил.
-Твоя идея?
-Да, и моя тоже.
-Ой, батюшки,
ты пошто меня оставил,
родимый мой...
-Тяжелая ночка досталась.
Если бы не моя бабка, быть бы
мне сегодня морским чудищем.
-А при чем тут бабка?
-Я же заговоренный.
Моя бабка ведьмой работала
до революции.
И вот когда я родился,
она мне заговор сделала
на 126 лет.
А профессор ваш - мужик что надо.
Я ему говорю: "Ты трави
чего-нибудь, страх отгоняй".
Он давай мне про голых женщин
рассказывать.
Он говорит: "Вот у нас
сейчас ночь,
немцы нас бомбят.
а в Америке сейчас день,
женщины голые на пляж вышли.
Лимонад пьют, улыбаются".
И давай мне этими женщинами
голову кружить.
Нет, хороший мужик, хороший.
-Честно говоря,
жалко расставаться.
Здесь как в Шемахах.
Море. Далеко видно.
А что в лесу?
В окопе сиди, дождь идет, мокро.
Не люблю я мокро.
-Ужин отменяется.
Отчаливаем.
-Как?
-Так.
-Товарища Клюева надо подождать.
-Он же с девушкой
попрощаться пошел.
-Нет-нет-нет, не могу. Смотри!
Туман же вон, видишь?
-А плов же как, плов?
-Все-все-все, собирайся.
Собирайся!
Пошли.
-Тебя как зовут?
-Джейхун.
"Буйный" переводится.
-На счет Клюев кабель правда?
Будешь в Ленинграде - заходи.
-Вторая баржа тоже дошла,
их даже не заметили.
Кстати, командование распорядилось
сегодня баню организовать
вашей группе.
-Какой группе?
Нас ведь двое осталось.
-Не знаю. Распорядилось.
-Буксира не будет.
На обратном пути
прямое попадание.
Погиб заговоренный.
В Кронштадте нет буксиров,
так что контр-адмирал пытается
их выбить в Ленинграде.
У нас тут десант.
Вы идите пока в школу.
Как что появится, я сообщу.
-Судьба, Коля, судьба...
Могли мы с тобой родиться
где-нибудь на Цейлоне.
Там, говорят, воздух розовый.
И были бы мы с тобой, Коля,
счастливы.
Ох, как счастливы!
Да...
-Я хотел бы родиться там,
где я родился.
А сейчас хочу быть в Кронштадте,
хочу привезти порох.
И буду счастлив.
(поют) -Ты прекрасен,
словно счастье, Симоне!
-Подъем.
-А чего?
-Капитан буксира.
-Здрасте.
-Как швартовать баржу будем?
-Это вы меня, что ли,
спрашиваете?
-Хочу знать хозяйское мнение.
-А как ее вообще цепляют?
-По-разному.
-Могу с носу, могу сзаду,
борт к борту.
-А как лучше?
-Как прикажете.
-А я тогда прикажу сбоку,
чтобы закрыть баржу буксиром
от обстрела.
-Хорошо.
Каким фарватером пойдем?
-А какие они вообще бывают?
-Ну чего ты дурака валяешь?
Откуда он знает,
какие бывают фарватеры?
-В Финском заливе два фарватера.
Один пассажирский,
другой морской.
-А какая разница?
-Пассажирский на три мили дальше
от немецкого берега.
-Ну так пассажирским и пойдем.
-Неувязочка получается.
Я только морским ходил.
-Ну ты...
Да вы что?
-Вы что, первый раз на море?
-Я 25 лет хожу.
Это вы чернильницу поставили?
-Что? -Это вы сюда
чернильницу поставили?
-Что? -Это вы сюда
-Может быть.
-Упадет, разольется,
все запачкает.
И кричать на меня не надо.
Я сам кричать умею.
Жду. На судне.
-Да он просто ненормальный.
-Такого прислали.
-С ним же нельзя идти,
он ведь угробит и нас, и баржу!
-Товарищ Никонов,
поглядите на часы - полседьмого.
-Вам лишь бы вытолкнуть.
Раздолбаемся за милую душу.
-Сейчас на заливе туман.
Корабли будут обеспечивать
ваше продвижение.
Возьмите, пожуете в дороге.
Жена напекла.
-Спасибо.
-Я, я хотел...
(гудок парохода)
(плеск воды)
-Капитан!
Мы каким фарватером идем?
-Я же сказал:
пассажирского не знаю.
-Так мы что, рядом с немцем идем,
что ли?
-А вы кричите громче,
тогда сейчас придем.
-Держи.
-У нас все есть.
-Если сюда попадет хоть один
осколок, мы до луны взлетим!
-Здесь же порох!
-О, кудряво ты здесь воюешь.
А ты чего огонь-то развел,
ты, чудик?
Слышь, что ли?
Ты чего, глухой, что ли?
Эй!
Глухой...
-Эх, хорошо-то здесь,
хоромы, полати...
Сюда бы...
Жена-то у тебя есть?
Уважаешь женщин?
Вот молодец.
Уважает.
(вой собаки)
-Солнце!
А, вот так. Вот так!
Тихо вроде, а?
Немцы там, что ли?
Э как...
Эх, как сейчас жахнет!
-Дай сюда.
-Увидели.
Забегали.
Вот уж не думал,
что с тобой подыхать придется.
-Эй, ты что?
Чем я тебе так не нравлюсь?
-А потому что ты разгильдяй!
(взрыв)
-Егор Михайлович!
Там же порох, Егор Михайлович!
-Значит, беги к машине.
Сядь. -Сворачивай в море,
батя!
Они нас в вилку взяли!
-На мель посажу.
-Коля, они нас в вилку взяли.
Коля, сворачивай!
-Они не стреляют...
-Сворачивай!
Вот они...
Сверхчеловеки...
Живьем решили взять.
(пулеметная очередь)
-Коля! Коля, что ты делаешь?
Ты зачем порох открываешь?
Пусть ближе подойдут.
Эй, да мне же нельзя
геройски погибнуть!
-Бегут немцы, бегут немцы!
(взрывы)
Ура! Егор Михайлович!
-Не ори!
Иди в машину!
-Моряки, Егор Михайлович,
моряки на помощь пришли!
Бегут немцы! Бегут немцы!
(взрывы)
-Везучий ты, Коля! Так, глядишь,
и до Питера дотянем.
Ступим на родную землю
и никогда больше не увидимся.
Можешь радоваться. -Отчего же,
я приду. Галя в гости звала.
-Галя звала, я не зову.
-А я назло приду.
-А я выгоню.
-А я пистолет прихвачу.
-Научился пистолетом махать.
(взрывы)
(выстрелы)
-Коля! Коля, горим!
-Капитан, капитан, на корме туши!
-Дяденька, дяденька,
дедушка упал!
Я не знаю, что дальше делать!
-А кто знает? Я, что ли?
Иди сюда! -Я не умею.
-Поднимайся.
-Я не умею, дяденька.
-Поднимайся, парень, давай...
Да мне все равно некого ставить.
Поднимайся!
-Я первый раз здесь...
(крики)
Разорвало нас! Эй, капитан!
-Разорвало нас!
Эй, на катере!
-Держи канат!
-Разорвало нас!
(взрыв)
-Эй, на бортах!
(взрыв)
(плеск воды)
(взрывы)
(шум ветра)
(взрывы)
(плеск воды)
(музыка)
-Поздравляю с прибытием,
товарищ Никонов.
Приказано доставить вас домой.
Нам сообщили, вас там обстреляли.
Надо прямо сказать:
вы сделали геройское дело.
Можно сказать, подвиг.
(песня) И тот, кто с песней
по жизни шагает,
Тот никогда и нигде не пропадет!
Товарищ Клюев,
мы вас тоже подбросим.
-Не надо, я на трамвайчике.
(музыка)
Вам приказано отсыпаться.
Двое суток.
А послезавтра явитесь в Смольный
за новым назначением.
Вам ведь на Измайловский, да?
(напевает легкую мелодию)
(голоса на улице)
-Сережа, рубильник проверь!
-Граждане, перейдите
на другую сторону улицы!
(шум улицы)
(напевает)
-Вы уж простите, здесь никого,
так я решила детей помыть.
Наташа, иди сюда.
А мы вашего ничего не трогали.
На столе и крупа, и сахар, и чай,
а здесь вот...
-Игорь, я же тебя зва...
Ой...
-Это Аня, старшая, домывается.
Кира Борисовна не приходила.
Я бы при ней не осмелилась.
Вы позволите нам домыться?
Ко мне вот вчера в парткоме
подходит человек,
в длинном пальто,
глаза сумасшедшие,
и говорит:
"Ваш город ждут большие
испытания. Вы все умрете".
И ушел.
Меня такая жуть взяла.
А чего вы улыбаетесь?
(шум улицы)
-Я так боялась.
И день ждала тебя. И три ждала.
Думала, больше не увижу.
Тут такие бомбежки были,
такие обстрелы.
-Ладно, не вой, я вернулся.
Ну чего ты?
Оля где?
-Оля спит.
Тебя так долго не было,
я не знала, что делать.
Взяла и позвала к себе Киру.
Они там вместе с Олей спят.
Ей сегодня на дежурство в ночь.
Нам вместе легче будет
продержаться.
Не выгоняй ее, не выгоняй...
Не выгоняй!
(музыка)
-Коля... Мы сейчас уйдем с Олей,
ты не волнуйся. Мы сейчас уйдем.
-Да брось ты.
Лежи.
-Что?
Ты с ума сошел?
Что ты придумал?
Коля, я думаю о нем.
Я все время думаю о нем.
Он жил в доме твоей матери.
И думаю о нем.
Вот ужас, да?
Сейчас я видела его во сне...
Погиб.
Зачем он погиб?
Я понимаю...
Я понимаю, я тебя мучаю, Коля,
я понимаю.
Миллионы погибают,
но ведь он у меня один.
И он погиб!
Не будет его,
никогда больше не будет.
Ой, времени-то сколько!
В госпиталь пора.
Вон и дождик полил.
Я не понимаю, зачем мне жить.
Побьем мы фашистов,
повесим мы Гитлера...
Но его вы мне не вернете.
-Нет...
Не вернем.
Но давай попробуем жить.
Умереть мы всегда успеем.
Давай вместе попробуем.
Постараемся, а?
-Коля...
А вдруг он живой?
Может такое быть?
-Очень может быть.
Сейчас такая неразбериха кругом.
(крики)
Выстрел!
-Первое! -Второе!
-Выстрел!
(крики, выстрелы)